Грант сжал ее ладонь, поражаясь, как тонки и совершенны ее пальцы. Ахнув, Жасмин приоткрыла рот, но промолчала, лишь плотно сжала губы. Пережитые некогда страдания давали о себе знать, и перед глазами вспыхнуло: «Будь осторожна!»

Нахмурившись, она подняла на него выразительные карие глаза и выдернула руку. Он не понимал, почему позволил себе прикоснуться к ней, его будто толкала неконтролируемая внутренняя сила. В этой женщине все безупречно, от аккуратной прически до идеального маникюра со сдержанным розовым лаком. Она обладала достоинством и умением держать окружающих на расстоянии. У него не было намерения вторгаться в ее личное пространство, но, кажется, ей комфортно рядом с ним. Да, пожалуй, его присутствие ее успокаивало, и дело не в сочувствии к трагедии, заставившей уйти со сцены.

— Мне жаль, что так вышло.

— Ну, не больше, чем мне когда-то. Не будем забывать, вы пришли сюда работать. Помните? — Голос ее дрогнул, но она смогла вернуть самообладание. — Займемся делом.

Взволнованный голос и легкий румянец подсказывали — она нервничает. Как интересно. Есть в ней какая-то загадка, определенно она рассказала ему далеко не все. Ему бы очень хотелось проникнуть в ее тайну, помочь избавиться от гнетущей тяжести. Он непременно узнает, что ранило ее душу сильнее, чем крушение планов и надежд.

— Я говорю серьезно. — Жасмин оказалась совсем рядом. — Вернемся к занятиям.

В пространстве между ними сверкнули невидимые искры. Грант отчетливо слышал, как удары в груди глухо разносятся по всему телу. Эта женщина одним взглядом лишала способности мыслить и двигаться. Ему мешал каждый разделявший их дюйм, а единственным желанием было привлечь ее к себе. Жасмин ощущала то же, что и он. Словно пыталась определить, где заканчивается грань, через которую нельзя переступить. С невозмутимым видом она проследовала к станку.

— Сегодня поработаем над тандю.

И встала в первую позицию, ожидая, когда Грант сделает то же самое. Обращая внимание на мельчайшие детали, она продемонстрировала, как сделать упражнение без ошибок, а он завороженно смотрел на ее руки и ноги, мечтая прикоснуться к ней кончиками пальцев или даже губами.

С трудом сглотнул. Она смотрела на него сквозь густые ресницы, будто точно знала, о чем он думает. Черт, она делает это нарочно.

— Ногу вперед.

Грант повторял за ней, боясь случайно коснуться ее мыском. Четкие наставления и звуки музыки немного отвлекали от навязчивых мыслей. Он старался, у него не получалось ничего похожего на то, что делала Жасмин. Она слишком близко, чтобы он мог окончательно успокоиться.

— Еще раз.

Она включила музыку сначала. Одна и та же мелодия из занятия в занятие. Нога привычно пошла вверх, движения уже не казались сложными.

Пока Грант не закончил упражнение, никто не произнес ни слова. Жасмин стояла не шевелясь, сосредоточенно следила за ним. В плавных движениях, легких колебаниях воздуха таилась необъяснимая магия.

Она взглядом скользила по его телу, непонятно, оценивая или просто любуясь.

— Мыски вывернуть больше, — заметила она, подходя ближе, и указала на бедра. — В противном случае вся нагрузка идет на колени.

Ее пальцы почти касались его, тело не преминуло отреагировать, захотелось, чтобы она провела рукой по ноге. Черт, в такой одежде ему ни за что не удастся скрыть эрекцию.

Лицо Жасмин было так близко, что он смог разглядеть цвет ее глаз, они были не просто карими, это было смешение всех шоколадных оттенков: молочного, карамельного, темного какао. Фарфорово-белая кожа без намека на веснушки или шрамы, которых у него в избытке, — сказывались годы, проведенные на поле. Кончиком языка она облизала губы, отчего они стали похожи на бутон розы, покрытой каплями росы.

— Если не уберете руки, я за себя не ручаюсь. — Грант наклонился к ней.

Жасмин вспыхнула и поджала губы.

— Я, к счастью, человек ответственный и не забываю о чувстве долга. — Она убрала руки за спину. — Не мешало бы и вам попытаться.

Проклятие.

Через несколько минут Грант остыл и был готов продолжать. Заняв прежнюю позицию, Жасмин неотрывно следила за ним, словно за большой собакой, выпущенной на поводке на лужайку. Внезапно ногу под коленной чашечкой пронзила боль. Сдерживая стон, он продолжил выполнять упражнение, но не смог должным образом вытянуть ногу.

— Помочь вам? — Она подалась вперед.

Он повернулся к ней и вскинул брови:

— Мечтаю об этом. А еще…

— Если немедленно не замолчите, пожалеете.

В Жасмин Белл проснулась чопорная, строгая классная дама.

Грант захлопнул рот.

— Ложитесь на спину и поднимите ногу вверх. Я помогу растянуть мышцы.

Ему показалось или на ее щеках появился легкий румянец? Присев рядом, она положила руку на заднюю часть бедра и находилась так близко, что он мог свободно наслаждаться полетом фантазии.

К сожалению, мышцы не поддавались, через секунду, тяжело выдохнув, он уже думал только о ноге, не было сил даже возразить Жасмин.

В какой-то момент он похолодел от мысли, что ничего не удастся исправить. Что же будет, если он не войдет в форму и не сможет привести Ягуаров к победе? Если в его жизни не будет футбола, в ней не останется вообще ничего.

Перед занятием с Грантом Жасмин разминалась, выполняя простейшие упражнения из школьной программы. Он пришел раньше и на этот раз выглядел очень привлекательно в кожаной куртке и ладно сидящих джинсах. Встал у входа и принялся подглядывать за ее отражением в зеркале.

Вместо того чтобы выказать неудовольствие, Жасмин решила принять его игру. Положив ногу на станок, продемонстрировала чудесную гибкость. Конечно, он не из тех, кто оценит это в полной мере, но желание подразнить его будоражило кровь. Она еще не вполне пришла в себя после предыдущего занятия, постоянно вспоминая нежность в его голосе, внимательные взгляды, прикосновения. Всего этого было достаточно, чтобы пробудить самые чувственные фантазии. Ведь Жасмин сама чувственность.

Сейчас она ощущала дрожь и невероятное волнение. Что с ней происходит? Покачав головой, заставила себя сосредоточиться. Отойдя от станка, расправила плечи и сделала несколько глубоких вдохов.

Элис добралась до Гранта и направила на него все свое очарование раньше, чем Жасмин смогла выйти в комнату отдыха. Тряхнув роскошными светлыми волосами, Элис кокетливо улыбнулась ему и задержала взгляд. Сила ее обаяния в тот момент была настолько велика, что ее хватило бы на все мужское население города. Жасмин неожиданно стало неприятно, ведь с ней давно не случалось ничего подобного.

— Было бы восхитительно! — воскликнула Элис. — Ты слышала? Грант приглашает нас на игру в пятницу. Будем сидеть в ложе, увидим его на поле.

Жасмин почувствовала, как по телу разливается тепло. Приглашение в ложу — это не просто пара билетов. Щедрый жест, от которого затрепетала душа. Хотя, возможно, Грант просто хотел, чтобы она увидела его в привычной стихии.

— Разве не здорово? — Элис ткнула Жасмин локтем в бок и улыбнулась еще шире.

— Поразительная щедрость.

В следующее мгновение румянец померк, она поняла, что означает для нее это приглашение. В ложе собираются все, кто имеет отношение к футболу, эти люди знакомы, часто встречаются, одинаково одеты, с похожими манерами. Она же принадлежит к миру искусства.

— С удовольствием, только надо проверить, нет ли у меня в это время других дел.

— У тебя их нет, — многозначительно произнесла Элис и вновь толкнула подругу локтем под ребра. — Мы непременно придем.

Жасмин мысленно себя успокаивала. В спорте все демократичнее, не так, как в мире искусства. Однако легче не становилось. Бывший парень постоянно приглашал ее на открытия галерей, закрытые выставки и вернисажи. В том кругу она так и не стала своей. Каждый приглашенный мог позволить себе купить любое выставленное полотно, и Жасмин скорее ощущала себя одним из экспонатов.

— Отлично. — Грант просиял от восторга и задержал взгляд на Жасмин чуть дольше положенного. — Элис дала мне номер вашего телефона, я отправлю сообщение.

— Хорошо, — рассеянно кивнула Жасмин. Ну конечно, чего она ожидала, разумеется, Элис дала ее номер.

На лице Гранта появилась загадочная улыбка. Он развернулся и вышел, представляя, как обе женщины смотрят ему вслед, не сводя глаз с соблазнительных округлых ягодиц.

— Не могу поверить, что ты дала мой номер.

— Я пытаюсь тебе помочь. У него слюни текут, когда он на тебя смотрит, а ты ведешь себя как курица.

— Неправда. Он же почти звезда, у него уйма поклонниц.

— Верно, но смотрит-то он на тебя. Ты слишком упряма, чтобы признать очевидное.

— Я не упряма.

— Дорогая моя, не все парни такие, как Кайл. Грант другой.

— Хватит, не желаю больше слушать.

Она любила Элис, но на этот раз подруга перешла границу. Жасмин не желала, чтобы кто-то подталкивал ее к отношениям с Грантом, тем более она и так чувствовала себя неловко в его присутствии. Этот мужчина притягивал ее, словно магнит. Одновременно она понимала: у них ничего не получится, они из разных миров. Было время, когда она вращалась в обществе богатых и знаменитых, в мире гламура, папарацци, нескрываемой роскоши и обещала себе никогда туда не возвращаться. Впрочем, трудно скрывать от самой себя, что ее тянет к Гранту какая-то неведомая внутренняя сила.

Она стояла в отдалении и смотрела, как он разминается у станка, и, как ни старалась, не могла отвести взгляд.

С самого детства Грант любил время перед началом игры. Некоторые ребята с облегчением вздыхали, слыша звуки сирены, другие с удовольствием прислушивались к шумам трибун. Сам он использовал это время, чтобы подготовиться к противостоянию.

Сейчас он убеждал себя, что нарастающее волнение связано с ответственным матчем, хотя в глубине души осознавал, что причины две: Жасмин и дискомфорт в колене. Сегодня он не позволил ей выжать из него все соки, слишком многое поставлено на карту.

— Черт возьми, ты что-то сегодня сам не свой. — Мощная рука ударила по плечу, звуки зычного голоса разлетелись по раздевалке.

— Хм. — Грант повернулся к товарищу по команде.

Арчер смотрел на него и качал головой. Он был невысокого роста, но обладал силой и всеми необходимыми для спортсмена качествами. Глаза озорно блестели.

— Ты же недавно еле ноги волочил, приятель. Теперь буду называть тебя танцором.

— Эй, эй! — раздался голос тренера.

— А что? — пожал плечами Арчи. — Я думал, может, Грант и с нами поделится опытом. — И хитро посмотрел на товарища, не смущаясь, что едва достает ему до плеча. — Как тебе даются пируэты?

— Тебе это не поможет, Арчи. Даже у станка я вдвое сильнее тебя физически и морально.

— Все-то ты шутишь.

— Ничего страшного, что Грант немного разовьет в себе женственность, — вступил в разговор другой игрок.

— Заткнись.

— А что ты возмущаешься? — подал голос Арчи. — Розовый цвет тебе пойдет.

— Завидуй молча, Арчи. — Грант вспомнил успокаивающие дыхательные упражнения, которые изучил за последний год, и медленно выдохнул, разжимая кулаки. — Я провожу время с красоткой балериной, а ты возвращаешься домой к своей старушке.

Дэн Портер, посмеиваясь, подошел и похлопал обоих по спине.

— С этим не поспоришь, верно, Арчи?

Тот пробормотал себе под нос ругательства и удалился.

В помещении стоял гул, наполняющий воздух потоками энергии.

— Ты действительно какой-то задумчивый. — Дэн сделал большой глоток воды из бутылки.

— Есть о чем подумать.

— Думай лучше об игре, — вмешался подошедший тренер. — В этом сезоне все зависит от тебя Грант. Есть возможность искупить вину.

— Нашелся проповедник, — пробормотал Грант в спину удаляющемуся тренеру.

— Может, прежде, чем влезать в историю, надо думать, как это отразится на репутации клуба? — заметил Арчи. — Из-за тебя мы провалим сезон.

— А я помню, ты в прошлую игру не забил ни одного гола.

— Как же тут забьешь, если ты постоянно путаешься под ногами. Устроил неразбериху.

Грант со всей силы ударил по шкафчику. Уже почти шесть месяцев он вел себя как пай-мальчик, но, видимо, его ошибки в команде не забудут никогда. Все уверены, что из-за его выходок не смогут стать лучшими в этом сезоне.

Он отказался от всего: от выпивки, шумных вечеринок и даже встреч с фанатками, но им и этого мало. По-прежнему уверены, что в нем причина неудач. Грант никогда не забудет разговор с отцом на следующий день после того, как история попала в прессу. «Ты предатель и пьяница. Ты не мой сын».

— Что ты ноешь, как баба, — вступился за Гранта Дэн и шагнул к Арчи.

Откуда ни возьмись, появился тренер и встал перед Грантом с каменным лицом.

— Не забудь, ты обещал мне победу в этом сезоне, Фарли. Только поэтому я согласился дать тебе второй шанс.

— Так и будет.

— И на этот раз не вздумай ни на что отвлекаться. — Взгляд маленьких глаз стал колючим. — Учти, третьей возможности все исправить не будет.

Это понятно.

Жасмин и Элис подъехали к Мельбурн-Крикет-Граунд заранее, чтобы забрать билеты. Поскольку им предстояло смотреть игру среди элиты футбола, подруги решили, что должны быть одеты не так, как основная масса болельщиков. Они действительно выделялись и на фоне черно-зеленых футболок фанатов Ягуаров и среди поклонников противника, предпочитающих красный и желтый цвета.

Холодный зимний воздух пробирался под пальто Жасмин, от озноба не спасал даже теплый шарф, несколько раз обернутый вокруг шеи. Поежившись, она прижалась к подруге, и они стали пробираться сквозь толпу, пытаясь разглядеть вход со специальной табличкой.

Наконец, следуя указателям, прошли в ложу, предоставляющую великолепный обзор всего поля. И оказались словно в другом мире, вдали от скандирующей толпы, размахивающей флагами и шарфами, поедающей пироги с мясом и пританцовывающей в такт музыке вдали от «настоящих» болельщиков.

Здесь находились мужчины в костюмах и галстуках, женщины в красивых платьях и с сумками, цена которых, наверное, выше ее ежемесячной платы за квартиру. Повсюду звучал смех и приветствия.

— Вот это да, — прошептала Элис, оглядываясь.

Жасмин сняла пальто, перекинула через руку и смущенно поправила изумрудного цвета платье, Дома она несколько раз переодевалась, хотя и понимала, что вряд ли после игры увидит Гранта. Остановившись наконец на этом платье, решила, что оно подойдет больше всего. В последнюю минуту решила надеть бусы из оникса, чтобы немного украсить, в сущности, очень простой наряд.

Здесь Жасмин выглядела еще более странно и чувствовала себя хуже, чем в толпе фанатов. Элис же, напротив, обожала общество людей преуспевающих и богатых. Роскошь давила на Жасмин, ведь она едва наскребла денег, чтобы оплатить счет за электричество. Рядом с элегантными женщинами в шелковых платьях и туфлях на каблуках она ощущала себя неполноценной. Такого с ней не случалось даже в блестящем обществе людей искусства, хотя эти два мира мало чем отличались, в глаза бросалось лишь отсутствие силиконовых грудей и потемневших от искусственного загара лиц. В то время ее сопровождал богатый мужчина — сын крупного финансиста, уверенный, что может распоряжаться ею и контролировать ее так же, как финансовые потоки. Его семья владела состоянием равным бюджету небольшой страны.

Все тогда закончилось очень плохо. Жасмин затошнило от воспоминаний.

— Шампанское, мисс? — Рядом появился официант с серебряным подносом, уставленным бокалами с пляшущими пузырьками.

— Нет, благодарю.

— А я не откажусь. — Элис улыбнулась.

Официант отошел, подруги поспешили занять места у огромного окна. Все кресла на трибунах были заняты, стадион бурлил черно-зелеными волнами, атмосфера накалялась. К счастью, шум не проникал в ложу, здесь слышались лишь приглушенный смех и звон бокалов.

— Я думала, ты тоже что-нибудь выпьешь. — Элис с наслаждением сделала глоток.

Сегодня она уложила волосы в высокую прическу, лишь несколько прядей обрамляли лицо. Гарнитур из серого жемчуга подчеркивал цвет глаз. В отличие от Жасмин она отлично вписывалась в это общество.

— Не могу сказать, что мне очень хочется.

— Ты много теряешь, шампанское отличное.

— Нет желания.

Прищурившись, Элис сделала еще глоток и внимательно посмотрела на подругу. Жасмин улыбнулась, она вовсе не хотела портить никому настроение.

— Один бокал тебе не навредит. За рулем ведь я, так что не о чем беспокоиться.

— Элис, я правда не хочу.

— Пойми, я не стараюсь на тебя давить, просто пытаюсь объяснить, что иногда можно себе позволить расслабиться. Давай, а? Хотя бы иногда ты можешь вести себя так, будто тебе двадцать семь, а не семьдесят два?

— Уверена, и среди семидесятисемилетних есть фанаты футбола.

Подруги рассмеялись и обнялись.

— Придется на обратном пути завезти тебя в дом престарелых.

Ложа постепенно заполнялась. Рядом с ними села женщина в костюме цвета индиго, Жасмин видела ее фотографию на страницах журналов, она была женой одного из Ягуаров. Удушливый аромат духов заставил поморщиться, такой же дорогой и модный, как и туфли от известного дизайнера.

Элис толкнула подругу и кивком указала на проходящую мимо девушку, подругу одной спортивной знаменитости. Красивый загар бросался в глаза, должно быть, она недавно вернулась с Мальдивских островов.

— Давай выйдем на балкон, — предложила Элис. — Мы же не можем всю игру просидеть здесь.

Грудь Жасмин внезапно сдавило, будто кто-то уперся в нее двумя руками, желая выдавить весь воздух. Она прижала к животу сумку, надеясь, что скоро неприятное ощущение пройдет.

Элис допила шампанское, они вышли на балкон.

В воздухе витало волнение и ожидание. Жасмин удалось отыскать два свободных места, как-то сразу стало легче дышать. Накинув пальто, она села и подняла воротник, чтобы укрыться от ветра.

— С тобой все в порядке? — озабоченно спросила Элис.

Вырвавшись из давящей атмосферы ложи, где, казалось, все взгляды были направлены на нее, Жасмин почувствовала себя намного лучше. Впрочем, сейчас она бы предпочла оказаться дома под пледом, читать хорошую книгу и пить горячий шоколад, а не мерзнуть среди разряженной толпы в тонком и слишком простом платье. Однако Элис невозможно отказать. Публика стала постепенно выходить из ложи на балкон. В основном мужчины. Женщины предпочли остаться внутри. Исключением стали лишь несколько молоденьких красавиц с очень длинными волосами и в очень коротких платьях. Они заняли места в первом ряду и принялись хихикать, тыча пальчиками в игроков на поле.

Игра началась. Ягуары выиграли жеребьевку и теперь занимали свои места. Трибуны всколыхнулись, Жасмин заметила, что и сама поддалась общему настроению. С волнением искала Гранта на поле, а после сирены даже вскочила с места.

— Серьезная будет игра, — со знанием дела произнесла Элис. — По итогам последней встречи они несколько очков проигрывают «Санз».

— С каких пор ты стала так интересоваться австралийским футболом?

— С тех пор, как разглядела среди этих парней очень сексуальных красавцев.

— Где же Грант? — Жасмин искала глазами светловолосую голову, поскольку больше с балкона ничего не увидеть.

Игроки на бешеной скорости носились по полю, мяч летал из рук в руки, вскоре она перестала понимать, у кого он.

— Он центральный нападающий. — Элис указала в другой конец поля. — Номер восемнадцать.

Наконец Жасмин удалось разглядеть его и даже увидеть татуировки на руках, во время занятий они были скрыты рукавами футболки. Лицо его выражало крайнюю степень концентрации, это было заметно даже с большого расстояния.

Жасмин невольно поежилась. На поле Грант выглядел очень мужественным и сильным, перемещался с грацией животного, чье имя носила команда, ни одного лишнего движения, все выверено и четко Легко обходил других игроков, изворачивался, избегая столкновения.

От волнения Жасмин обхватила себя руками. Грант действительно настоящий мужчина.

Мяч полетел в его сторону, он начал действовать. Вскоре, описав в воздухе дугу, мяч приземлился в ворота. Трибуны ревели, свистели, скандировали и размахивали флагами. Жасмин вскочила с места и принялась выкрикивать его имя. Легкие наполнились воздухом, ей стало весело.

Обнимаясь с товарищами по команде, Грант смотрел куда-то вверх и в сторону. Ей очень хотелось верить, что он пытается разглядеть именно ее лицо.