Кажется, она проснулась от собственного крика. Мокрая, в спутавшихся простынях. Она с трудом выбралась из плена постельного белья, не совсем понимая, где находиться и закончился ли сон. Но чувства подкатывающего к горлу комка заставил бежать в туалет.

Когда перед ней вдруг возник Алекс, она резко оттолкнула его в сторону и в последнею секунду подбежала к унитазу, чтобы опустошить желудок. Рвало ее сильно, Ника была уверена, что сейчас и все внутренности тут отставит, настолько плохо ей было. Когда спазм прекратился она еще несколько секунд прижималась к холодному кафелю туалета лбом.

— Ника…

— Уйди… уйди от сюда, — сипела Ника так как горло жутко болело.

Алекс не послушал, почти на руках вытащил ее из туалета и отнес в ванную. Ника вздрогнула всем телом, когда он плеснул в нее холодной водой. Через несколько минут, когда ей удалось отбиться от мужа, Ника села на пол в ванной прислонившись спиной к стене подтянув ноги. Алекс тяжело дышал напротив у стенки подтянув к себе одно колено обхватив руками.

— Что с тобой? — хрипло спросил он.

Ничего язвительного или остроумного на ум не приходило. А так хотелось послать и не чувствовать на себе этого внимательного взгляда.

Она запрокинула голову прикрыв глаза. Видок у нее сейчас должно быть то надо. Ночнушка задралась, волосы спутаны и скорее всего бледная как поганка.

— Просто что-то приснилось.

Что-то ужасное, настолько, что все еще перед глазами витала картинка.

— Тебе к врачу нужно обратиться.

— Не нужно, — Ника с трудом открыла глаза, но при этом старалась избегать смотреть на Алексея. — Просто плохой сон, пройдет.

— Тебя не первый раз так трясет после ночного кошмара. И мне ты рассказать не хочешь. Так может чужому человеку расскажешь.

«Ну да, ты то мне родной,» — чуть не ляпнула Ника, но вовремя сдержалась.

— Слышишь меня? — его голос стал напряжённым.

— Что мне ответить, чтобы ты оставил меня в покое? — едва слышно просипела она. Горло саднило.

На секунду поймав его взгляд, она тут же отвела свой. Она от сна то еще не отошла, а после этого взгляда ей вообще не по себе стало.

Алекс молча поднялся и ушел. Ника инстинктивно прислушалась к его шагам по лестнице, а потом тишина. После возвращения в воскресение, он очень сильно замкнулся в себе. Почти не разговаривал, отвечал односложно. При этом, он вроде и не избегал ее присутствия. Даже фильм приходил посмотреть вечером, когда она удобно во весь рост растянулась на диване. Сел перед диваном на пол, вытянув ноги и скрестив руки на груди. При этом, можно было поклясться, что содержание фильма он не уловил вообще. Слишком отрешенным был взгляд.

За эти пару дней, у Ники не однократно возникало желание чем-то его так задеть, чтобы наконец-то проявил нормальные, привычные ему эмоций. Да хоть пусть шипит и злиться, чем вот так. Глядя, как он молча ест, возникло желание ему туда по больше острого перцу насыпать или соли. А лучше сахара!

Еще возникала мысль, разбить к чертям его монитор. Вот сколько можно сидеть и что-то там строчить? И как-то не сильно волновало, что ей это потом как-то возмещать придётся.

Каких-то пару дней, а ей уже осточертели каникулы. Луше на работу ходить, чем днями на пролет сидеть грызть себя и анализировать, что же пошло не так.

Ремонт по страховке в ее квартире обещали начать делать только после новогодних праздников. А это значит, не менее двух недель рядом с живым трупом жить.

Скоро новый год, а ей даже домой не пойти было, чтобы в компании с интересными фильмами отпраздновать его. Может отправиться в какой-то ночной клуб, которые сейчас активно заманивали посетителей у них встречу такого праздника отметить? А что, отличная идея, когда она в последний раз напивалась до беспамятства?

Память тут же услужливо подкатила картинку ее ночного кошмара, и она отчетливо почувствовала, как тошнота опять подкатывает к горлу.

С другой стороны, ей нужно расслабиться. Рядом с Алексом не получалось. Точнее, как только начинало получаться, он тут же ее одергивал, возвращая в реальный мир.

Ноги подкашивались, когда она по стеночке добиралась до кровати. Пить хотелось, но спустится по лестнице, сейчас для нее не мыслимо. Шею-то она на радость Алексею себе свернет, но доставлять ему такое удовольствие у нее в планах не было.

Кое — как проспав еще несколько часов до утра, она еще пол часа лежала в постели уставившись в окно. Так не хотелось начинать этот день как прежние. Пустая половина постели за спиной. Алексей, старательно подражающий тени отца Гамлета, и она с желанием чем-то ему насолить. Если он сейчас у себя в кабинете, то она может незаметно свалить из дому и пойти погулять по городу или в библиотеке засесть. Но если он уже уехал, то у нее вообще раздолье.

Не повезло, он был в кухне и разговаривал по телефону внимательно прослеживая ее путь от лестницы до кухни.

— Нет мам, я тебя на громкую связь ставлю, говори, — он нажал нужную кнопку и положил свой телефон на кухонный стол.

— Ой, как не привычно! Ника, доброе утро, извини, что так рано вас беспокою, спали еще небось, — тараторила свекровь. Ника лишь кивала, не озвучивая свои ответы. Пуст думает, что у нее до сих пор горло болит, решила Ника, просматривая содержание шкафчиков. Крупы и макароны ее не заинтересовали, как и хлопья. Протиснувшись между столом и Алексом, подпирающим столешницу, она подобралась к холодильнику и с трудом сдержала подступающею тошноту. Нет, ничего мясного она точно есть не будет.

Пришлось быстро схватить пакет молока и вернуться к хлопьям, которые она до этого отвергла.

— Ну так, о чем я, — протараторив минут десять, свекровь вспомнила о цели звонка.

— Не забыли, мы новый год на этих выходных встречаем. Тоже подтягивайтесь. Леша говорит, ты вкусные пироги печешь, приноси!

— Леша их ненавидит, — тихо пробормотала Ника, заваривая себе кофе и стараясь не замечать косого взгляда Серебрякова.

— Как рука-то?

— На месте, — процедила все так же тихо Ника, ставя кружку с кофе по ближе к телефону Алекса в надежде, что телефон погибнет смертью храбрых, если Ника случайно на него кружку с содержимым опрокинет. Видимо, Алексей просек ее замысел и телефон сдвинул.

— В порядке мам, у Ники горло простуженно, ей говорить много нельзя. Передает привет и кивает, пироги будут.

— Если «Лешенька» их где-то прикупит или сам спечет, то будут, — не унималась Ника. Но свекровь услышать уже не могла, он отключил громкую связь и смерив Нику предупреждающим взглядом распрощался с матерью.

— Я задержусь сегодня… — начал он, допивая остатки своего чая.

— Да-да, обязательное посещение тренажерного зала, я помню! — торжественно произнесла Ника, скосив глаза.

— Между прочим, можешь со мной пойти.

Ника вздернула бровь, это тонкий намек на то, что ей бы не мешало похудеть? Она и так, благодаря нервотрепки от его присутствия и стараниями братца похудела не мало.

— А почему бы и нет, у вас такие симпатичные мальчики там, особенно в качалке!

— Губку обратно закатай, — Алексей мстительно усмехнулся, — у них уже свой фан-клуб есть.

— Тебе просто завидно, — фыркнула Ника, — в составе твоего фан-клуба только одна мамаша, сын которой в моем классе.

— Ты же еще не встречала всех, — продолжал он не сдаваясь. Ника скосила на него высокомерный взгляд.

— А незамужние среди них есть?

Ответить Серебряков не успел, у него зазвонил телефон, и сгребая его со стола, он устремился на второй этаж переодеваться.