– Ты уверена, что нужно поступить именно так, Саманта? – спросил Морган свою полную решимости жену. – Скоро полгода, как они расстались. Если бы Кортни интересовала Рио, неужели бы он прервал связь с ней?

– Рио – человек, которого даже родной отец называет «старый молчун в седле»! Дорогой, ты, наверно, шутишь. Я почти уверена, что он скорее умрет, чем признается, что допустил ошибку, отправив Кортни в Англию. – Раздраженно вздохнув, Саманта сняла телефонную трубку. – Ты знаешь, что этот человек любит ее.

Сэм не смотрела на Моргана, так как уже набирала междугородный номер.

– Да, одно время я так и думал, – ответил Морган, пожав плечами. – Но сейчас я в этом не уверен.

– Посмотрим. Да, алло, Мария? Мне нужен Рио. Можно с ним поговорить? – Она взяла со стола лист бумаги. – Рио, это Саманта. Я хочу тебе что-то зачитать.

В тот момент, когда Рио услышал голос Саманты, у него от мрачных предчувствий сжалось сердце, и он беззвучно заскрежетал зубами.

– Это отрывок из письма, которое я получила от дяди Чарльза. Пожалуйста, послушай внимательно.

Внимательно? Рио чуть не рассмеялся над ее словами. Каждая частичка его души стремилась услышать содержание письма.

– Так вот, Чарльз пишет: «Саманта, меня очень беспокоит Кортни…»

– Кортни больна? – прервал ее Рио, представив себе самое страшное, что может случиться с ней, начиная от различных происшествий и заканчивая тяжелой болезнью.

– Рио, дослушай, пожалуйста, до конца, – удовлетворенно сказала Саманта.

– Ладно, продолжай.

– Чарльз обеспокоен, но одновременно он чувствует облегчение, потому что мы с Морганом прилетаем на следующей неделе. Так, где я остановилась. О, да. «Умоляю тебя, вразуми свою кузину, так как, боюсь, она что-то вбила себе в голову. Я уверен, ты знаешь Кортни, она имеет склонность финансировать любое предприятие, связанное с действиями против насилия. Я никогда не вмешивался в ее дела. Она самостоятельна и живет своим умом. Но сейчас я серьезно обеспокоен ее личной безопасностью. В последнее время Кортни материально поддерживает одного молодого человека, ирландца, Брайана Квина. И хотя молодой человек в достаточной степени представителен, временами он вызывает у меня сомнения. Однажды он мне рассказывал, что занимается вопросами объединения Ирландии в единое государство. Дело, конечно, стоящее. Но, по-моему, насилие частенько творят подобные миротворцы. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из них причинил Кортни боль». Далее следует продолжение, – сказала Саманта, – но ты понял, о чем идет речь?

– Да, я понял. – Откуда-то Рио нашел в себе силы спокойно ответить. Вспотевшей ладонью он изо всех сил сжал телефонную трубку. – Когда вы вылетаете в Англию?

– В среду, из аэропорта Кеннеди, мы уже забронировали места на «Конкорд».

– Если ничего не помешает, я полечу вместе с вами, встретимся в аэропорту.

В следующую среду Рио сидел, расположившись в пластиковом кресле зала ожидания. Он пристально всматривался в лица в поисках Саманты и Моргана. Он вспоминал бесконечные месяцы, которые прошли с тех пор, как он попросил Кортни покинуть ранчо. Неужели прошло только шесть месяцев? Казалось, минула вечность. Каждый день был длиной в неделю, а неделя длилась месяц. Единственное, что связывало его с Кортни, – это фотографии Луз, которые она посылала со скрупулезной точностью.

Почему Кортни не просит о разводе? Он бы не отказал ей. Кортни имела на это право. Однако он еще не получал повестку в суд. Мысленно он был рад этому. Куда, черт побери, подевались Вэйды?

Праздное, спокойное выражение лица Рио скрывало гложущее его нетерпение. Рио стал внимательно рассматривать проходящих мимо него людей. Однако он по-прежнему не находил среди них рыжеволосой красавицы и высокого самодовольного мужчины.

Тихо вздохнув, Рио закрыл глаза и стал вспоминать Кортни. Ее образ медленно возник у него в памяти, волнуя его и причиняя боль. Господи, как же ему не хватало ее и дочери, за чьим взрослением он следил по фотографиям. Луз, наверное, уже сама садилась, а его рядом не было. Он не мог наблюдать за ее успехами.

Сначала Рио с нетерпением ждал суда над Хендерсоном только потому, что Кортни пригласят в Соединенные Штаты для дачи показаний. Но спустя полтора месяца как Кортни вернулась в Англию, все надежды Рио рухнули. Как ему сообщили, Хендерсон был вовлечен в драку во дворе тюрьмы, получил смертельную рану ножом в грудь и скончался по пути в больницу.

Сколько ночей Рио не мог уснуть, скучая по ней, мучительно вспоминая звук ее голоса. Вот уже шесть месяцев каждую ночь он спал урывками. Черт, как же он соскучился по доносящемуся из детской ночному плачу ребенка. Но неужели Кортни и Луз в опасности? От мрачных предчувствий холод пробежал у него по спине. Проклятие!

Рио стало не по себе. Он еще раньше решил, что ему следует поехать за ней и просить вернуться. Рио, как никогда в жизни, хотелось вновь жить с Кортни. Неужели он так долго ждал? Капельки пота выступили у него на лбу. Почему же он не смог принять самое важное в его жизни решение? Рио глубоко вздохнул. Причиной тому была его гордыня. Было ясно, что Кортни откажет ему.

А сейчас над прекрасным, созданным для любви существом, над его Кортни нависла угроза, исходящая от какого-то воинствующего ирландца.

Рио открыл глаза и посмотрел по сторонам в поисках Сэм и Моргана. Нет, он любой ценой привезет Кортни домой, в Техас.

После того как самолет набрал высоту, Саманта могла не прятать улыбку. Раздраженный, Рио не замечал ничего и продолжал задавать вопросы.

– Черт побери! Я сам должен положить конец этому делу. И я сделаю это, даже если Кортни будет неприятно!

– Прости меня, но, если я не ошибаюсь, это ты заставил Кортни уехать в Англию? – спросил Морган.

– Да, – немного помолчав, ответил Рио.

– А можно другу знать, почему?

– Нет!

– Рио! – Саманта грозно посмотрела на него. – Мы же хотим помочь! Ты ведь любишь ее, правда?

– Да! – почти шепотом ответил Рио. – Да. Я люблю ее.

Он не привык с кем-нибудь обсуждать свои чувства.

– Я отослал ее, потому что она не так посмотрела на меня, – добавил он.

– Не так посмотрела на тебя? – одновременно воскликнули Морган и Саманта.

– Рио, неужели такое возможно? – сконфуженно произнесла Саманта.

– Ничего не понимаю, – сказал Морган.

– Она поинтересовалась у меня происхождением этого глупого прозвища, о котором вы оба так старательно рассказывали ей. И я, в свою очередь, был честен с ней. Но мне следовало солгать. Она считает меня убийцей.

– Что? – рявкнул Морган.

– Рио! – воскликнула Саманта.

– О, Кортни была невозмутима. У нее прекрасные манеры, – с издевкой произнес Рио. – Но это слово я прочел у нее в глазах. Я не смог не увидеть…

Сэм удивленно посмотрела на него:

– Не смог не увидеть чего?

– Непонятно, друг, – вставил Морган.

– Отвращения. – От сказанного Рио передернуло. – Кортни не приемлет насилие, помнишь? – Он попытался улыбнуться, но это у него не вышло. – Когда она смотрит на меня, она видит Ночного Охотника, убийцу, а не Рио.

– Рио, я не верю в это! – сказала Сэм.

Рио затянулся сигаретой.

– Надеюсь, что вы оба правы. Я хочу привезти мою жену и дочь домой, хотя и знаю, что сухая, горячая земля Техаса чужда Кортни так же, как и мое занятие. Но я хочу вернуть ее.

Рио нашел, что климат в Лондоне гораздо хуже, чем в Техасе, – было прохладно, шел мелкий дождь.

Он спрашивал себя, как Кортни отреагирует на его внезапное появление, не будет ли раздражена тем, что он заранее не объявил о своем приезде. Ну что ж, будь как будет, успокаивал он себя. Возможно, оба, и тесть, и жена, будут недовольны его визитом.

К счастью, он ошибся. С распростертыми объятиями Чарльз приветствовал премянницу и сопровождавших ее мужчин.

– Не могу передать, как я рад видеть всех вас. – Чарльз обратился непосредственно к Рио: – Я не надеялся, что ты приедешь, но тем не менее молил Бога, чтобы это случилось.

Он проводил их в гостиную.

– Прошу прощения, но Кортни и Луз нет дома.

Рио забеспокоился.

– Где они? – холодно спросил он.

– За городом, в Стерлинге.

В дальнейших объяснениях Рио не нуждался. О загородном поместье Чарльза в графстве Кент он знал все. Его глаза угрожающе сузились, когда он услышал следующее.

– Я планировал поехать туда завтра с Самантой и Морганом. Мы пригласили гостей на уик-энд и организовали охоту.

– Квин будет там? – Голос Рио произвел странное впечатление на каждого присутствующего в этой комнате.

– Да, конечно. Он уже там.

Рио улыбнулся. Его улыбка была явным предвестником того, что должно было произойти: Ночной Охотник был готов выйти на охоту.

А тем временем Кортни в своем поместье в графстве Кент возилась с малышкой.

– Если бы ты не была такой маленькой свинюшкой, – говорила она, уткнувшись в темные шелковистые локоны дочери, – ты бы не страдала от колик в животике.

Нежно поглаживая спинку ребенка, она ходила по комнате, которая раньше была библиотекой, а сейчас служила кабинетом Кортни. Ее рабочие принадлежности были разбросаны по комнате. Это мешало свободному проходу. Кортни обошла чертежную доску, взглянула на эскиз и нахмурилась: он был готов только наполовину. Замедлив шаги и укачивая малютку, Кортни еще раз критически посмотрела на свое творение и вздохнула: хотя оно было готово только наполовину, уже сейчас было видно, что это будет великолепное платье. И ей так хотелось закончить работу до приезда гостей. Кортни внимательно изучала незаконченный эскиз и поэтому не услышала, как открылась дверь и вошел Брайан.

– Ты увлечена, не так ли?

Улыбка окрасила лицо Кортни, едва она услышала его голос.

– Да, – ответила она, поправляя одеяльце Луз. – Но у этого маленького поросеночка болит животик от того, что она жадно съела все содержимое бутылочки.

В этот момент Луз издала оглушительный рев, и ее веки стали сонно опускаться.

Брайан недовольно посмотрел на ребенка, она была слишком смуглой и совсем ему не нравилась.

– Почему ты целыми днями возишься с ней? – грубо спросил он. – Заботиться о ней – работа няни. Она за это получает деньги.

Он подошел к Кортни.

– Всем известно, что ты заботливая мать, Кортни, но что ты хочешь доказать тем, что проводишь все дни напролет с дочерью?

Кортни отлично знала, как Брайан относится к ее материнству. Ему было противно даже обращаться к Луз по имени. Он настаивал на том, чтобы она подала заявление на развод и изменила ребенку имя. Но Кортни упорно не желала делать это.

– Я ничего не собираюсь доказывать, Брайан. Я провожу с Луз время не ради показухи. Я сама хочу заботиться о своей дочери.

Кортни улыбнулась, что несколько смягчило ее тон. Ей искренне нравился Брайан, но она была без ума от Луз и любила Рио.

– А как насчет твоих гостей? – в порыве гнева спросил он. – Ты что, не собираешься принимать их? На уик-энд приедут кое-какие важные люди, чтобы принять участие в охоте. Они могут быть очень полезны мне! И еще я надеюсь, что мы объявим о нашей помолвке в этот день!

– Об этом не может быть и речи, ты прекрасно это знаешь. Я к тебе не испытываю таких чувств, как к Рио. И, кроме того, я замужняя женщина. – Вздохнув, Кортни бережно уложила в кроватку спящую Луз. – Я больше не собираюсь разговаривать на эту тему. У меня есть муж, а у моей дочери есть отец. А что касается наших с тобой отношений, то мы всего лишь друзья, у которых одинаковые политические взгляды.

– Я хочу, чтобы ты изменила свое мнение, – продолжал настаивать Брайан.

– О, Брайан, – Кортни грустно улыбнулась и отошла от кроватки, – и как ты собираешься стать отцом Луз? Ведь ты не можешь ни смотреть на нее, ни произнести ее имя.

– Ее имя можно изменить, официально это оформив. Так же, как и твое.

Кортни пошла к бару со спиртными напитками, налила вина в изящный фужер в форме тюльпана и вопросительно посмотрела на Брайана.

– Виски.

Кортни подала ему виски. Потягивая вино, она внимательно рассматривала Брайана. Внешне он был типичным ирландцем: темно-рыжие волосы и брови, мускулистое тело и здоровый румянец на щеках. Конечно же, Брайан Квин вскружил голову не одной молодой девушке, да и не только молодой. Жаль, что он навязал ей политические взгляды на жизнь, размышляла Кортни. Тем не менее, нравится ему или нет, она принадлежала и всегда будет принадлежать только Рио.

– Не собираюсь менять свое имя и не сделаю этого, даже если Рио даст мне развод. Я не люблю тебя. Так-то вот, ничего не поделаешь.

– Я не отступлю от своего, хотя ты решила положить конец этому разговору, – недовольно ответил он.

В этот момент он был похож на провинившегося мальчишку. Кортни едва не поперхнулась вином, мысленно сравнив его с Рио. Образ Рио не давал ей покоя ни днем, ни ночью, когда она оставалась совсем одна в своей постели. В сравнении с темноволосым, загорелым, молчаливым Рио Брайан казался смешным.

Резко встряхнув головой, она повернулась к бару и налила себе еще вина. Ей не хотелось думать о Рио, сравнивая его с кем-либо. Рио был единственным мужчиной в ее жизни, которого она жаждала видеть в своих объятиях и в своей постели.

И если ей не суждено иметь такого мужа, как Рио, она будет проводить ночи одна. Видимо, все к этому идет, потому что Рио не хотел ее. Кортни подчинится судьбе. Одиночество неизбежно. Но она не порвет связей с Брайаном. Жаль, что все так складывается.

Поразительно, но Кортни завершила эскиз прежде, чем гости съехались. «Это хороший знак. Значит, я прекрасно проведу время», – думала она, засыпая.

Назавтра, в полдень, Кортни по-настоящему поняла, какой предстоит суматошный день.

По возвращении с прогулки Кортни увидела припаркованный у входа в дом отцовский «Ролс-Ройс». Улыбка озарила ее лицо. Она улыбалась и тогда, когда в большом зале для приема гостей перед ней предстал живой Рио. Кортни остановилась, от удивления широко раскрыв глаза. Улыбка постепенно исчезла с ее губ.

Рио сидел, устроившись на третьей сверху ступеньке широкой, ведущей на второй этаж лестницы, скрестив свои длинные, облаченные в джинсы ноги. На ступеньку выше он положил локти, и его сильные красивые руки свешивались с мраморной лестницы. Более всего Кортни поразило то, что даже в доме он не снял свой стетсон.

– Рио! – воскликнула охрипшим от удивления голосом Кортни. Но даже пребывая в шоке, она заметила, как Брайан замер, в то время как Рио ответил таким близким и родным ей голосом:

– Привет, Кортни!

Плавным движением он снял шляпу с головы и встал. В это время все остальные гости, вернувшись с прогулки, шумной толпой вслед за Кортни ввалились в зал. Но все, как один, члены шумной веселой компании почувствовали, что происходит что-то неладное, и разом замолчали. Затем чей-то громкий голос прервал напряженную тишину:

– Рио, мальчик мой!

Все, включая Кортни, вздохнули с облегчением. Рио обвел гостей взглядом, затем улыбнулся и сказал:

– Ну как дела, Джемми?

Кортни растерялась. Он обратился к ее дяде Джеймсу Тремайн-Смиту, маркизу Рейвенбернскому, как к Джемми? Даже для нее он был «дядя Джеймс»! Никто из близких не обращался к нему так, за исключением ее отца.

Приветливо улыбаясь, Рио направился к высокому сухощавому человеку, стоящему у входа. Не обращая внимания на недружелюбные взгляды и перешептывания, он пробрался сквозь толпу и протянул руку, чтобы поприветствовать человека, который был значительно старше его.

– Клянусь, это Рио Маккорд!

– Милорд Рейвенберн, – сказал Рио, почтительно поклонившись ему после обмена рукопожатиями. – Я здесь оказался случайно.

– Конечно. Уже прошло семь лет, как мы виделись в Гонконге.

Приятная улыбка озарила его хмурое лицо.

– Милорд! – послышалось с широкой лестницы. Это была Саманта, которая сбежала с лестницы и попала прямо в широкие объятия дяди.

– Так, а это у нас кто? Неужели та неугомонная девчушка, которую произвела на свет моя сестра!

– Она самая, милорд.

Отбросив назад свои рыжие волосы, Саманта улыбнулась ему.

– Ты так же прекрасна, как и твоя мать. А где же тот ковбой, за которого ты вышла замуж? – надменно спросил он.

– Всегда рядом с ней. – Морган шагнул навстречу ему.

Мужчины пожали друг другу руки.

– Вы знакомы, Рио?

– Да так, разговаривали пару раз.

– Не пора ли к столу?

Ошеломленная происходящим, Кортни на мгновение прикрыла глаза. Затем пришла в себя и воскликнула:

– Конечно, да!

Взволнованная, она быстро повернулась на каблуках и повела гостей в огромный зал.

Повернувшись к Рио, Рейвенберн оценивающе посмотрел на него и сказал:

– Никому еще не удавалось уйти от Ночного Охотника. Позволит ли он это своей жене?

– Конечно, нет. Я не собираюсь переписывать свою записную книжку.

Рио лениво улыбнулся.

Рейвенберн громко рассмеялся.