10 тысяч путей к победе

Лукашев Михаил Николаевич

Автор знакомит читателей с простейшими приемами самбо — рожденного в нашей стране вида спорта. Это поможет желающим подготовиться к поступлению в клуб или секцию самбо.

В книге, рассчитанной на массового читателя, рассказывается и предыстория самбо, синтезирующего в себе эффективнейшие приемы спортивной и народной борьбы и самозащиты.

 

Год тысяча девятьсот сорок первый

Заметно поредевшая в последних боях рота, где служил старшина Евгений Чумаков, вошла в деревню Верхняя Сосновка за полночь. Здесь с переменным успехом уже несколько дней шли упорные бои, и было похоже, что фашистов все-таки удалось выбить из этого покинутого жителями селения. Немцы, вероятно, отошли в сторону леса, сумев при этом оторваться от наших частей.

Чумаков и его товарищи устало шагали по ночным деревенским улочкам, освещенным трепещущими багровыми отсветами пожарищ: перед отступлением фашисты успели поджечь несколько домов.

Утомленные дальним переходом солдаты начали было размещаться на ночлег по уцелевшим избам, как вдруг из темноты разноцветным трассирующим пунктиром ударила очередь немецкого пулемета. Потом сразу же еще одна и еще… Неожиданной атакой фашисты пытались снова отбить утраченную ими деревню.

В суматохе внезапно вспыхнувшего ночного боя старшина старался помочь командиру организовать оборону: собирал успевших разойтись по избам красноармейцев в единый кулак.

— Чумаков, — приказал командир, — проверь: в этой избе ни кого из наших не осталось?!

Старшина понимал: бойцы так сильно уставали, что кого-то могла и не разбудить начавшаяся в деревне перестрелка. Он поспешно взбежал на крыльцо, рванул незапертую дверь и шагнул в непроглядную темноту сеней.

— Ребята! Есть здесь кто? — крикнул во всю силу легких. — Мигом все на улицу!

Никто не отозвался, в доме по-прежнему тихо, только вроде бы что-то шевельнулось в отдалении. Старшина двинулся туда и снова крикнул, но голос его осекся на полуслове: чьи-то сильные руки железной профессиональной хваткой стиснули горло. А из темноты на помощь нападавшему уже ринулось еще несколько человек: Чумаков слышал это…

Такое нередко бывало на фронте: в подходящий момент внезапно схватывали неприятельского солдата так, чтобы не мог ни выстрелить, ни подать голоса, и бесшумно в одну секунду приканчивали ножом или душили руками.

Расчет затаившихся в доме до поры фашистов был безошибочно точным: все заранее предопределено в этой заведомо неравной борьбе. Неосмотрительно вошедший русский надежно взят проверенной мертвой хваткой, и так неожиданно, что у него не оставалось абсолютно никакой возможности к сопротивлению в этом набитом немецкими солдатами доме.

В темноте лишь прозвучал шум тяжело рухнувшего на пол тела и громыханье сшибленных им с печи чугунков…

Старшина Чумаков не обладал ни богатырским сложением, ни природной геркулесовой силой, был среднего роста и обычного телосложения. И все-таки наперекор, казалось бы, явно неизбежной гибели он сумел провести эту внезапно обрушившуюся на него смертельную схватку вопреки точно рассчитанному немецкому сценарию. Не ему, а напавшему на него фашисту пришлось «тара-нить» головой деревенские кухонные чугунки. Спасла быстрота реакции: неотразимую подсечку Чумаков успел сделать мгновенно, сразу же в темп внезапного вражеского захвата за горло, хотя, разумеется, совершенно не ожидал его. А стремительно выскочить после этого на улицу было уже несложным делом.

Всем смертям назло старшина сумел уйти от грозившей ему гибели и успел предупредить своих товарищей о тех, кто затаился в избе, готовясь нанести им неожиданный удар с тыла…

 

Год тысяча девятьсот шестьдесят седьмой

Когда Исао Окано вышел на татами, десять тысяч зрителей устроили ему настоящую овацию. Это было неудивительно, ведь у Окано целая коллекция высших спортивных титулов: абсолютный чемпион Японии, чемпион Олимпийских игр 1964 года, чемпион мира… Он стоял напротив Бориса Мищенко очень спокойный, не сомневавшийся в успехе.

О достоинствах своего противника Борис был достаточно осведомлен и, конечно, не мог быть абсолютно уверенным в своей победе, но он твердо знал, что для чемпиона мира это в любом случае не будет легкий выигрыш. Борис был полон решимости вести борьбу без оглядок на высокие звания Окано.

Едва прозвучала команда судьи к началу схватки, как Окано начал легко и стремительно кружить вокруг Мищенко. Невысокий, с необъятно широкими плечами, он держался прямо, настороженно выставив вперед готовые к захвату большие короткопалые руки. Выбрав момент, мгновенно захватил борта кимоно Мищенко, и тот почувствовал в хватке Окано такую мощь, которая даже не снится простачкам, верящим, что в дзюдо не нужна физическая сила.

Настойчиво осуществляя свой тактический замысел, Окано стал отходить к углу татами, увлекая за собой Мищенко. И тогда чутьем, без которого просто немыслим большой мастер борцовского ковра, Борис понял, что именно сейчас, в это мгновение, нужно провести прием… Оборона неминуемо обречет на поражение. Имея инициативу, Окано наверняка реализует ее. Только лишь нападение, решительное и агрессивное, может сломать его планы. К тому же сейчас, когда Окано поглощен подготовкой решительной атаки, он психологически наиболее уязвим. Думая о нападении, чемпион невольно ослабляет бдительность в защите.

Борис тотчас опустился на татами, подбив ногу Окано и увлекая его за собой. В ту долю секунды, когда, потеряв равновесие, японец падал, Мищенко, действуя только ногами, успел перевернуть его в воздухе так, что тот упал на спину, а его рука оказалась крепко зажатой между ногами Бориса. Перегибая руку соперника в локте, наш борец мгновенно провел болевой прием.

Объективные И знающие толк в дзюдо японские болельщики по достоинству оценили эту красивую победу и приветствовали Бориса даже еще более бурно, чем его именитого соперника перед началом схватки. И, конечно, не только в Осаке, где проходила матчевая встреча советских и японских дзюдоистов, но и по всей Японии газеты печатали фотографии, кинограммы и оживленно комментировали сокрушительное поражение чемпиона мира всего лишь на двадцатой секунде схватки…

Для двух этих различных эпизодов, разделенных к тому же более чем четвертью века, общим было то, что их герои — и Чумаков и Мищенко — имели в активе по нескольку лет занятий борьбой самбо. Занятий усердных и небезуспешных.

Именно самбо, а не дзюдо было основной спортивной специальностью цээсковца — старшего лейтенанта Мищенко, а в дзюдо Борис пришел, так сказать, «по совместительству». Возникла необходимость защищать спортивную честь страны в этом малоизвестном тогда у нас, экзотическом японском единоборстве. Лучше всех, разумеется, это могли сделать самбисты, имевшие необходимую подготовку. Сильнейшие на них и вышли тогда на татами, облачившись в еще непривычные японские кимоно и длинные брюки. Среди них, естественно, оказался и двукратный чемпион Советского Союза Мищенко. Ему аплодировали не только на родине дзюдо, но еще в Риме, Женеве, Эссене, где он выступал на первенствах Европы по этому виду борьбы.

Что же касается Евгения Михайловича Чумакова, ныне кандидата педагогических наук, заслуженного мастера спорта и заслуженного тренера СССР, то он один из славной плеяды чемпионов самбо еще первого, довоенного, призыва. С первых же дней Великой Отечественной войны Чумаков, как и многие его товарищи-самбисты, сражался на фронте, где самбо сослужило всем им хорошую службу.

Домой старшина вернулся с тяжелым ранением: поврежденными оказались обе руки. Особенно плохо было с правой: из-за перебитого нерва она почти не действовала; и даже шевельнуть ей было нестерпимо больно. Из самбо приходилось уходить, как и из действующей армии. Казалось, это было неизбежным. Но самбист Чумаков не привык сдаваться ни в спортивных, ни в боевых схватках, и теперь он тоже начал неравный поединок со своим недугом. От острой боли темнело в глазах, но Чумаков, отерев со лба холодный пот, снова л снова заставлял себя разрабатывать искалеченную руку.

А на первом же послевоенном чемпионате страны вопреки всем пророчествам скептиков израненный самбист снова взошел на высшую ступень пьедестала почета. А потом нашел в себе силы повторить этот небывалый успех еще и еще раз…

Самбо родилось в нашей стране в результате творческих исканий советских тренеров и спортсменов. Советское по рождению и интернациональное по самой своей сущности, оно объединило тысячелетний опыт самых различных народов в области борьбы и самозащиты. В спортивном самбо может быть использован любой прием любого национального или международного вида борьбы, а его боевой раздел включает лучшие достижения различных систем самозащиты.

Такой широкий принцип отбора приемов позволил сформировать огромнейший Технический арсенал самбо, который вполне заслуженно называют «десять тысяч путей к победе».

Обычно когда речь заходит о существующих в мире прикладных видах борьбы и системах самозащиты, то называют лишь исключительно японские — джиу-джитсу, сумо, дзюдо, каратэ, айкидо… Благодаря многолетней и не слишком скромной рекламе они оказались больше всего известными широкой публике. Мне не раз приходилось даже слышать такие недоуменные вопросы: «Но почему же именно японцам, и только японцам, удавалось изобретать эффективные боевые приемы?!» И на это я всегда отвечаю так:' «Потому что не только и не именно».

Ведь в действительности каждый народ на определенных этапах своего исторического развития непременно создавал какие-то приемы борьбы, обезоруживания, которые были жизненно необходимы в бесчисленных войнах, междоусобицах и случайных схватках. Немало таких приемов родилось задолго до появления японских систем и нередко даже в значительно более целесообразных вариантах.

Для того чтобы наглядно убедиться в этом, давайте совершим путешествие по различным эпохам и странам, использовав для этого любимое средство передвижения авторов научно-фантастических романов — машину времени.

 

Глава 1 Самозащита по Альбрехту Дюреру

Древний Египет, время, отделенное от нас более чем четырьмя тысячами лет… Под палящим тропическим солнцем, утопая по щиколотку в раскаленном песке, Камее, начальник отряда копейщиков, вел своих людей краем Нубийской пустыни. Нубийские племена совершили набег на южноегипетские селения, и Камее получил приказ найти и разгромить один из отрядов врага. Весь день продолжалось преследование, и только к вечеру они увидели частокол нубийских копий за отдаленным барханом.

Заметив преследователей, нубийская ватага с криками ринулась на них. Впереди всех бежал богатырского сложения предводитель, размахивая тяжелой палицей. По деревянным, обитым шкурами щитам египтян забарабанили швыряемые нубийцами камни. Камее успел построить своих воинов в плотную боевую шеренгу, но очень скоро общая схватка разделилась на отдельные очаги рукопашного боя. Начальник отряда сражался рядом со своими копейщиками, от метких и сильных ударов его булавы с каменным навершнем — знаком воинского достоинства — упал уже не один захватчик. Вот только последнего мощного удара не выдержало древко старой булавы и сломалось. Камее бросился к валявшемуся на песке египетскому копью с медным наконечником, но чья-то огромная босая ступня наступила на древко и не позволила поднять оружие. Камее вскинул голову и увидел над собой вождя нубийцев.

Силач замахивался своей огромной палицей, а левой рукой пытался схватить Камеса, чтобы не дать тому увернуться от смертельного удара. Но Камее и не собирался бежать. Он крепко схватил за запястье протянутую к нему ручищу богатыря, повернувшись к нему спиной, забросил ее на свое плечо и резко наклонился. Ноги нубийца описали в воздухе широкую дугу, и он тяжело грохнулся о землю. Выпавшая из руки дубина отлетела в сторону.

В этот момент, когда Камесу уже казалось, что он спасен, другой нубиец сзади схватил его, крепко прижав руки к бокам. Но начальника копейщиков, даже безоружного, не так-то просто было захватить в плен. Он умело зацепил своей ногой ногу нападавшего и опрокинул его навзничь. Однако на помощь товарищу уже бросился еще один нубийский воин. Уж очень заманчиво было взять в плен вражеского начальника, и мускулистый нубиец, наскочив на Камеса спереди, как клещами ухватил его за руки повыше локтей. Камее сразу почувствовал мощь хватки врага и не стал вырываться. Наоборот, он поддался напору нападавшего, быстро сел на песок, а затем повалился на спину, упершись в то же время ногами в живот нубийца, и, использовав его же собственный натиск, с силой перебросил через голову. Мгновенно вскочил на ноги и наконец смог поднять с песка то самое спасительное копье…

Вы, конечно, вправе спросить: а насколько достоверна нарисованная выше картина? Стычки древних египтян со своими южными соседями — нубийцами — были самым обычным явлением на протяжении многих столетий, но имена начальников отдельных египетских отрядов и иные сведения о них до нас, разумеется, не дошли. Так что мне пришлось просто вообразить себе такого человека, но вот все приемы, которые использует в опасной схватке мой Камее, абсолютно достоверны и являются именно теми, какие действительно знали в Древнем Египте.

Дело в том, что у египетского селения Бени-Гассан археологи раскопали гробницу, относящуюся к третьему тысячелетию до нашей эры. Настенная живопись гробницы воспроизводила батальные сцены и, кроме того, донесла до нас более трехсот различных изображений борющейся пары: египтянина и чернокожего атлета. И тот и другой проделывают самые различные приемы, которые и сейчас можно встретить в различных видах борьбы и самозащиты. Эти изображения позволили ученым сделать вывод, что борьба с применением ударов и болевых приемов являлась составной частью боевого искусства Древнего Египта. И именно этой настенной живописью руководствовался я, давая описание приемов, использованных Камесом в бою с нубийцами.

А теперь давайте пересечем Средиземное море и перенесемся на два тысячелетия ближе к нашему времени так, чтобы из Древнего Египта попасть в античную Грецию VI века до нашей эры…

Среди беломраморных статуй и колонн афинского гимнасия, посвященного Аполлону Ликийскому, идут два человека. Один из них, крепкий еще старик в белом хитоне, мудрый греческий законодатель Салон. Другой явно, как выражались греки, варвар, в рубахе из овечьей шкуры, на поясе у него короткий скифский меч — акинак. Это скиф Анахарсис, проделавший далекое и опасное путешествие, чтобы узнать и понять обычаи просвещенных эллинов, познать их законы.

Салон и Анахарсис пришли в гимнасий в тот момент, когда его ученики готовились к атлетическим упражнениям. Раздевшись донага и весело переговариваясь, эти мускулистые статные парни начали растираться оливковым маслом.

Потом руководитель разделил их на три группы, одна из них направилась в помещение, на полу которой изумленный скиф увидел толстый слой жидко замешенной глины. Однако юноши отнюдь не собирались лепить из нее остродонные сосуды — амфоры. Нет, они занялись делом, менее всего подходящим для этого места: разбившись на пары, стали бороться. Начинали схватку они, низко наклонившись и даже упершись головой о голову. («Бодаются совсем как бараны», — подумал скиф, но мы с вами сразу бы вспомнили, что видели нечто подобное и на современном борцовском ковре.) Схватки протекали скоротечно: один из борцов сделал подножку, другой подхватил соперника под коленки и опрокинул в жидкую грязь. Тот попытался подняться, однако победитель навалился на него и снова опрокинул. Неудачник, барахтаясь в глине, всеми силами старался освободиться, но партнер крепко обхватил его талию обеими ногами и, захватив шею в локтевой сгиб, начал душить. А после этого соперники как ни в чем не бывало поднялись на ноги и снова вступили в единоборство.

Другая группа юношей занималась тем же самым, во дворе уже не на жидкой глине, а на чистом сухом песке, которым они обильно посыпали свои обнаженные тела перед тем, как вступить в борьбу.

Но совсем уж удивительные вещи делали парни и третьей группе. Тоже разбившись на пары, они вступили в беспощадный рукопашный бой. Слышались лишь горячее дыхание бойцов и звуки ударов руками и ногами. От точного удара кулаком в челюсть на лице одного из юных бойцов кровь перемешалась с песком.

«Сейчас бедняге придется выплюнуть десяток выбитых зубов», — сочувственно подумал Анахарсис, но юноша по-прежнему уверенно продолжал бой и, подпрыгнув, ответил партнеру точным ударом ноги в живот. А в стороне паренек, которому не хватило пары, высоко подпрыгивал и наносил удары ногой в воздух.

И опять, наверное, мы с вами подивились бы, сравнив такие удары с приемами каратэ, но простодушный скиф уже не выдержал и взволнованно спросил у Салона:

Эти несчастные юноши, наверное, безумны? Ведь я видел сам, как по-дружески помогали они друг другу умащивать тела маслом, а потом вдруг ни с того ни с сего начали терзать друг друга, валяясь, словно свиньи, в грязи и не жалея истраченного масла. Или колошматить на песке, где надзиратель, вместо того чтобы разнять их, громко восхваляет каждый удачный удар. Зачем позорят они свою стать и красоту?!

— Нет, это не безумцы, и действительно бьются они не со зла, — улыбнулся Салон. — Ты сильный и ловкий человек и, я думаю, если подольше побудешь в Греции, то и сам станешь одним из таких испачканных глиной и песком, настолько приятным и полезным покажется тебе это занятие.

— Ну нет, если кто-нибудь посмел бы поступить так со мной, он тотчас бы убедился, что я не зря опоясан акинаком! — горячо возразил скиф, но Салон продолжал:

— Они умащивают тело маслом, потому что это полезно для кожи. Борются в жидкой глине, так как от этого тело делается скользким и держать соперника очень трудно. Это дает навык особенно сильно и умело схватывать. Песок же, наоборот, делает тело сухим и позволяет держать партнера более прочно, так что очень трудно вырваться. Это научит юношей освобождаться от самых крепких захватов. Еще они учатся падать, не причиняя себе вреда, легко подниматься на ноги и легко переносить, когда их сжимают руками, гнут и душат, а также сами учатся бросать противника.

Панкратион же, так мы называем кулачный бой, в котором разрешены удары ногами и захваты, дает навык наносить сильные и точные удары, а также терпеливо переносить их. Мы обучаем юношей самому трудному, чтобы потом им было легко.

Конечно же, вступив в рукопашный бой с врагами, привычный скорее вырвется и сделает подножку или, оказавшись под врагом, скорее сумеет встать на ноги.

Я думаю, ты понимаешь, Анахарсис, насколько хорош будет в доспехах и с оружием тот, кто даже нагой способен внушить ужас противнику.

Кроме того, благодаря этим упражнениям наши юноши здоровы и очень выносливы в трудах. Более всего мы стараемся, чтобы наши граждане были прекрасны душой и сильны телом, ибо именно такие люди хорошо живут вместе и во время войны спасают государство, охраняют его свободу и счастье.

Вот почему, Анахарсис, я прежде всего привел тебя в гимнасий…

И снова должен сказать тебе, мой читатель, что эта сцена в афинском гимнасии отнюдь не выдумана мною, а взята в точности из произведения известного античного писателя Лукиана «Анахарсис, или Об упражнении тела», в котором именно так описаны изучавшиеся юношами приемы.

И как бы мы ни переключали машину времени, путешествуя по древнему миру, везде встретим боевые атлетические единоборства. Вавилон оставил нам высеченные на камне барельефы кулачных бойцов и борющихся атлетов. На острове Крит кулачный бой существовал еще ранее, чем в Древней Греции, и кулачные бойцы там тоже принимали стойку, похожую на положение воина в бою: левая рука, словно щит, разрушала атаки соперника, а правая наносила удары. Наскальные изображения в Тассили донесли до нас упражнения древних африканских племен, среди которых также практиковались и борьба, и кулачный бой даже в своеобразных перчатках.

Так было везде, и если бы мы не только пересекли Средиземное море, но еще переплыли океан, то убедились бы, что одни туземцы Океании устраивали празднества, непременной частью которых являлась борьба, а другие состязались в кулачном бою. Что еще не вышедшие из рамок родового общества аборигены Австралии признавали мужчиной лишь того юношу, который наряду с иными полезными навыками овладевал и искусством борьбы. А ряд приемов Союза ирокезских племен был настолько хорош, что американские переселенцы стали использовать их в своей разновидности вольной борьбы, вывезенной из Англии…

Ну а что же дала в этой области средневековая Европа? Пожалуй, лучше всего на этот вопрос ответит такой пример. Когда в Германии в конце прошлого века решили выпустить руководство по самозащите без. оружия, то пришли к выводам совершенно необычным и породившим единственный в своем роде случай во всей мировой книгоиздательской практике. Наиболее эффективные, многочисленные и разнообразные приемы были обнаружены в средневековой книге. И вот в Берлине в 1887. году в качестве наиболее современного и практичного пособия по самозащите «на пользу и благо всем германским турнерам» (то есть гимнастам) выпускается без каких-либо изменений и даже без комментариев книга старого немецкого мастера борьбы и самозащиты Фабиана фон Ауэрсвальда «Искусство борьбы. Восемьдесят пять приемов», впервые увидевшая свет еще в 1539 году и давным-давно превратившаяся в антикварную редкость.

Каким это ни покажется невероятным, но выпуск, этой «новинки» трехсотпятидесятилетней давности стал, безусловно, прогрессивным явлением для развития искусства самозащиты. Ведь бокс предлагал только технику ударов и одну-две подножки; французская борьба уже приобрела условно-спортивный характер и обладала не очень большой прикладной, ценностью. А с японскими приемами Европа, в то время еще не была знакома. Да стоит и сказать справедливости ради, что старик Фабиан по качеству и разнообразию приемов не только не уступал японцам, но, пожалуй, даже порой превосходил их.

Когда основоположник европейского дзюдо японский преподаватель Г. Коизуми ознакомился с работами Ауэрсвальда и других средневековых европейских гроссмейстеров борьбы, он не без удивления констатировал в своей книге: «В XVI веке в Европе знали джиу-джит-су». Для японского дзюдоиста любой прием самозащиты воспринимался только как джиу-джитсу и ничего более, но то, что он видел на гравюрных листах старинных книг, не только не являлось знаменитым японским «утонченным искусством ловкости», но и вообще не имело с ним никакой связи. Европейцы в те годы не знали, да и не могли ничего знать о японских боевых системах, так как даже о самой Японии если и имели, то самое туманное представление.

Лет шестьдесят назад по этому поводу вспыхнула даже горячая дискуссия. Некий доктор Фогт в средневековых книгах и манускриптах Мюнхенской библиотеки отыскал сотни изображений боевых приемов. Обнародовав их, доктор со всей ученой компетентностью доказывал не только полную самостоятельность и независимость европейских систем самозащиты, но и их приоритет по сравнению с японской.

Не знаю, право, была ли нужда в таких доказательствах. Когда вспоминаешь не слишком счастливую, полную войн и различных стычек историю средневековой Европы, то достаточно ясно, что никак не могли европейцы сидеть и ждать, когда привезут им из неведомой Страны восходящего солнца столь необходимые во всех этих жестоких передрягах приемы самозащиты.

Мы знаем, что в средние века практиковались тур-пиры вооруженных и облаченных в латы рыцарей, но существовали еще и не менее популярные борцовские турниры, которые в основном являлись полем деятельности горожан, простонародья. Правда, приемы на этих состязаниях были нередко жесткими, такими, что сегодня их ни в коем случае не допустили бы на борцовском ковре, а отнесли бы к боевым приемам самозащиты. Таких действенных приемов немало было разработано и бережно сохранялось мастерами как ценное наследие.

И нет ничего удивительного в том, что в числе первых печатных книг оказалось руководство под названием «Борьба», которое стало самой первой спортивной книгой в мире. Его еще в 1511 году напечатал в собственной типографии в городе Ландегут (Нижняя Бавария) некий Ганс Вурм. Он правильно рассчитал, что спрос на такую книгу будет немалый. Вслед за этой первой книгой увидела свет уже знакомая нам работа Фабиана фон Ауэрсвальда, выпущенная в университетском городе Виттенберге, с отлично гравированным портретом автора на фронтисписе и с множеством гравированных же иллюстраций, изображающих исполняемые им приемы.

Затем страсбургский преподаватель фехтования Иохим Мейер опубликовал толстенный том «Подробное описание благородного искусства фехтования», на страницах которого можно было видеть почтенных средневековых бородачей, с хитроумными уловками выкручивающих руки своих противников, дабы отнять у них кинжал, нож, даггу или повергнуть наземь в безоружном единоборстве.

Словно стараясь превзойти своего страсбургского коллегу, почти одновременно с ним на суд читателей представил свою работу итальянец Сальватор Фабрис, глава фехтовального ордена Семи сердец, владевший не только всеми тонкостями боя на шпагах, но и многими замысловатыми приемами самозащиты без оружия.

Наконец в 1674 году прославленный голландский мастер борьбы Николас Петтер выпустил в Амстердаме руководство с многозначительным названием «Искусный борец». Эта интереснейшая книга стала заключительным аккордом в средневековом искусстве самозащиты. После этого оно явно пошло на убыль, стало забываться.

Но, конечно, самой интересной работой в этом блестящем параде средневековых знатоков борьбы стала обширная рукопись, найденная почти двести лет назад в одной из старинных монастырских библиотек профессором Вроцлавского университета Иоганном Бюшин-гом. Ни мало ни много — целых сто двадцать рисунков, изображающих приемы борьбы, и восемьдесят, воспроизводящих технику фехтования, содержалось в этой рукописи. Этот факт, сам по себе достаточно любопытный, приобрел особое значение, когда ученые установили, что не только искусно выполненные иллюстрации, но и сам текст рукописи сделан рукой великого немецкого художника Альбрехта Дюрера. Великолепные работы Дюрера, на которых с большим знанием дела изображались самого различного рода доспехи и оружие, были известны давно. Теперь можно было утверждать, что художник отлично разбирался и в тонкостях использования «невидимого оружия» — приемов самозащиты, изображенных им с полным пониманием всех их особенностей.

Глубина познаний Дюрера давала все основания предполагать, что художник не был пусть очень знающим, но всего лишь теоретиком в этой области. И действительно, сейчас уже есть сведения, что сильные руки художника умели не только держать кисть или карандаш, но могли еще и искусно проделать самый хитроумный прием. Оказалось, что Альбрехт участвовал в турнирах борцов и даже выходил из них победителем.

Когда император так называемой Священной Римской империи Максимилиан I увидел, насколько искусен художник в борцовском поединке, он предложил Дюреру запечатлеть на бумаге все тонкости фехтовального и безоружного единоборства. И Дюрер выполнил этот немалый труд, создав в 1512 году обширную рукопись и собственноручно проиллюстрировав ее. А после этого рукопись три столетия пролежала в безвестности на библиотечных полках. Едва ли это было случайностью, ведь наиболее действенные приемы боя должны были составлять тогда своего рода военную тайну, и хранили их в секрете.

Ничего удивительного в этом, конечно, не было. Уж очень существенную роль играли они в то время. Даже сейчас, в современной цивилизованной и вполне безопасной жизни конца XX века, боевые приемы все еще не утратили своего прикладного значения. В беспокойной же древности и столь же неспокойном средневековье они вообще являлись насущно важным боевым средством наравне с оружием. Приемы широко использовались не только в безоружных единоборствах, но и в схватках вооруженных противников, где фехтовальные атаки активно дополнялись ударами ноги, подножками, а левая невооруженная рука проводила сковывающие захваты и обезоруживание. Но, конечно же, особое значение приемы приобретали там, где безоружный противопоставлял их вооруженному противнику. Здесь они выступали в качестве единственного средства, спасающего жизнь человека, который попал, казалось бы, в совершенно безнадежное положение.

Над полем боя стоял тогда, по выражению летописца, «треск от ломления копий»; копья ломались в самом буквальном смысле этого слова. В изнурительно долгих сечах тупились и переламывались клинки мечей и сабель, оставляя вдруг бойцов безоружными… А на пустынной ночной дороге перед одиноким путником возникали вдруг темные силуэты вооруженных грабителей… И всякий раз на помощь безоружному приходили надежные приемы: броски, удары, выкручивания рук. Приемы эти разрабатывались годами, а потом передавались из поколения в поколение как грозное и секретное «невидимое оружие», способное выручить в самую трудную минуту.

И конечно же, приемы самозащиты точно так же, как и борьбы, не были изобретены каким-то одним, якобы особенно одаренным в этой области народом, они существовали в любой стране и в любую эпоху.

Возьмите, например, такой известный прием, как бросок захватом двух ног, с техникой которого вы сможете ознакомиться в рамках наших заочных уроков самбо. Даже вкратце представив себе почтенную родословную этого простого, но достаточно эффективного броска, вы убедитесь не только в его глубочайшей древности, но и достаточно широкой интернациональной популярности. Впервые появляется он на уже известной нам египетской настенной живописи в гробнице Бени-Гассана, то есть еще в третьем тысячелетии до нашей эры. Но это, разумеется, всего лишь первая фиксация приема, родился он намного ранее этого времени.

Читая приведенное выше описание упражнений юных учеников древнеафинского гимнасия, вы, конечно, заметили, что и они были хорошо знакомы с броском захватом двух ног.

А вот уже римский писатель Апулей (II век нашей эры) описывает схватку на большой дороге, когда верзила — римский легионер пытается ограбить крестья-нина-огородника, и тот, видя, что никакие увещевания не помогают, вынужден вступить в схватку с вооруженным солдатом: «…сделав вид словно для того, чтобы вызвать сострадание, что он хочет коснуться его (солдата. — М. Л.) коленей, он приседает, нагибается, схватывает за обе ноги, поднимает их высоко вверх — и солдат с грохотом шлепается наземь. И тотчас хозяин мой принимается колотить его по лицу, по рукам, по бокам, работая кулаками и локтями…»

На средневековых рыцарских гербах можно видеть самые различные образцы оружия того времени, но наряду с ними вы найдете и изображение нашего старого знакомца — тот известный с древности прием, который теперь по достоинству занял место в одном ряду с арбалетами, копьями, мечами. На геральдическом щите герба два закованных в латы воина. Один из них замахнулся мечом на второго — безоружного. Но тот не спасовал в минуту смертельной опасности и, наклонившись, готовится опрокинуть противника на спину, захватив его ноги. На гербе лишь начальная фаза приема, но можно уверенно утверждать, что безоружный воин успешно провел бросок и остался живым. Иначе не попало бы изображение приема на его герб, напоминавший потомкам о смелости и боевом мастерстве их пращура.

А вот тот же самый прием в русском исполнении. Излюбленный герой наших былин — славный богатырь Илья Муромец схватывается с Идолищем Поганым, символизировавшим самые темные, страшные силы, веками предававшие Русь разорению и пожарам:

Старый казак ведь Илья Муромец… Хватал как его да за ноги, А траииул его да о кирпичный пол.

Нетрудно представить, что осталось от Идолища после этого богатырского «трапанья»…

Если просмотреть технические арсеналы самых различных международных и национальных видов борьбы, там непременно обнаружится все тот же древний прием нередко в самых различных вариациях. В персидской, турецкой, азербайджанской, в вольной борьбе и дзюдо и, разумеется, в интернациональной борьбе самбо. Кто же у кого его заимствовал? Никто и ни у кого! Простой и надежный бросок рождала самостоятельная практика самых различных народов и в разные эпохи.

Так продолжалось до тех пор, пока жизнь требовала этого. На смену средневековью шло иное время. И вместо прежних воинов, искусных в индивидуальном воинском мастерстве, мы уже видим плотные шеренги вымуштрованных солдат, сильных не каждый по одиночке, а именно в совместном действии всей массой. Развивалась военная техника, в первую очередь огнестрельное оружие, а вместе с тем падало значение приемов самозащиты. Это столь важное прежде искусство явно увядает и постепенно сходит на нет. Уже в прошлом веке оно оказывается прочно забытым в Европе.

Что же касается Японии, то она заметно отставала в экономическом развитии от европейских стран. И в конце прошлого века, когда джиу-джитсу начинает привлекать восторженное внимание европейцев, в Стране восходящего солнца еще ощутимо сказывается феодальное «наследство». Вот как раз среди этих остатков средневековья и оказались приемы самозащиты, которые в Европе уже давно успели умереть, быть может, незаслуженной, но вполне естественной смертью.

 

Азбука самбо

 

Тема первая: «Организационные вопросы. Общая и специальная подготовка»

«Не только знать, но и уметь» — этот полный глубокого смысла девиз был начертан на титульном листе одной из самых первых книг по самбо. Действительно, нет никаких сомнений, что знакомство с самбо не должно ограничиваться лишь теорией, но еще непременно давать полезный практический навык владения эффективными приемами.

Вам, будущим защитникам Родины, занятия самбо помогут быстрее и легче приспособиться к той необходимой и неизбежной в военном деле физической и психологической нагрузке, с которой вы встретитесь в армейской жизни.

«Встань в строй сильным!» Не случайно с таким призывом обратилась недавно «Комсомольская правда» к своим читателям-призывникам. Физкультурная закалка, крепость мускулов, быстрота, ловкость, сообразительность умножают силу солдата Советской Армии. Конечно же, пригодится там и знание приемов, особенно тем из вас, кто будет служить в десантных или пограничных войсках. Ряд боевых приемов самбо, в первую очередь таких, как обезоруживание, является непременной частью программы обучения рукопашному бою в рамках курса молодого бойца, который в течение первого полугода службы проходит каждый призванный в армию. Полезным будет знание самбо для членов добровольных народных дружин и комсомольских оперативных отрядов. «Невидимое оружие» дает возможность преградить путь преступнику и обезвредить его.

Но ценность самбо отнюдь не ограничивается даваемым им физическим развитием и прикладным значением приемов. Систематические и правильно проводимые занятия оказывают благотворное влияние на формирование характера. Помогают выработать такие качества настоящего мужчины, как смелость, решительность, сила воли, умение правильно ориентироваться при угрожающих, быстро меняющихся обстоятельствах, принимая в то же время правильные решения.

При всей этой несомненной пользе борьбы самбо заниматься ей, к сожалению, имеют возможность не все желающие. Прежде всего это относится к молодежи, живущей в небольших поселках, селах, деревнях, так как в сельской местности сравнительно немного самбистских секций. Впрочем, даже и в крупных городах пока еще не все имеют возможность поступить в секции: ведь при очень большом интересе к самбо количество претендентов всегда превышает число вакантных мест.

Вот поэтому мы и хотим прийти на помощь всем тем, кто не имеет возможности заниматься под непосредственным руководством тренеров. Именно этой «неохваченной» части молодежи адресованы наши заочные уроки «Азбука самбо», рассчитанные на самостоятельное изучение основ этого вида борьбы.

Но можно ли заочно, только по книге и без непосредственной помощи тренера, самостоятельно овладеть самбо? Это далеко не праздный вопрос: ряд опытных спортсменов и тренеров давали на него диаметрально противоположный ответ: одни — утвердительный, другие — отрицательный. Но это именно тот парадоксальный случай, когда правы обе спорящие стороны. Овладеть высшим спортивным мастерством без непосредственного участия в этом тренера, конечно, невозможно. Но вот познать азы спорта при заочном обучении вполне посильная задача. Не говоря уже о том, что в ряде случаев заочная форма обучения вообще окажется единственно возможной для приобщения к избранному виду спорта. Не случайно за последнее время у нас в стране был выпущен ряд спортивных самоучителей и даже таких, которые были рассчитаны на подростков.

Предлагаемый вам курс заочных уроков был апробирован путем публикации на страницах популярного журнала «Физкультура и спорт» в семидесятых годах. Заочные уроки вызвали тогда большой интерес читателей. Переписка с «заочными курсантами», приславшими в редакцию несколько тысяч писем, помогла уточнить и дополнить публикуемые здесь материалы «Азбуки самбо».

Хотел бы надеяться, что эта книга внесет свою лепту в важное дело развития массовости физической культуры в нашей стране, позволит приобщиться к ней некоторым из юношей, которые прежде такой возможности не имели.

Наши заочные уроки самбо рассчитаны на юношей не моложе шестнадцати лет. Подростки, не достигшие 16-летнего возраста, могут заниматься под наблюдением родителей, педагогов или иных взрослых, которые должны будут следить за точным соблюдением всех, указаний и, главное, мер предосторожности, приведенных в книге.

Хотя основным адресатом нашего заочного курса являются новички, совершенно незнакомые с самбо, им смогут пользоваться также начинающие самбисты и тренеры-общественники.

Популярность самбо нередко привлекает к нему и внимание девушек. Однако следует иметь в виду, что для женского организма занятия могут оказаться отнюдь не безвредными, а особенно при отсутствии постоянного тренерского и врачебного контроля. В силу этого все материалы заочного курса ориентированы исключительно на юношей, а отнюдь не на девушек. Стоит добавить, что, хотя наши уроки адресуются молодежи допризывного возраста, ими вполне смогут пользоваться и мужчины, давно перешагнувшие этот возраст.

Прежде чем приступить к занятиям, непременно следует посоветоваться с врачом и получить его разрешение, так как в случае имеющихся нарушений здоровья тренировки вместо пользы могут принести только вред. Абсолютно необходимым является соблюдение общих гигиенических требований. Прежде всего ежедневная утренняя получасовая гимнастика, в которую вы можете включать некоторые из приведенных в настоящем разделе упражнении. Ни в коем случае, однако, не перегружайтесь, не превращайте гигиеническую гимнастику в напряженную тренировку. После сна организм еще не готов к усиленной работе, ему нужна всего лишь своего рода разминка, которая дает вам запас бодрости на весь день. Перегрузки же могут принести вред.

По окончании гимнастики теплый душ или иные водные процедуры. Очень хороша контрастная смена воды: после теплого душа прохладный или даже холодный. Чистота и опрятность, подтянутость должны стать вашим правилом. Слишком длинные волосы будут мешать на тренировках, не позволяя видеть соперника, а неостриженные вовремя ногти станут болезненно ломаться при борьбе, а также наносить партнеру царапины и ссадины. Полезно посещение раз в неделю парной бани.

Непременно содержите в чистоте свой спортивный костюм, так как, тренируясь в грязной, пропитанной потом куртке и трусах, вы можете вызвать раздражение кожи и даже кожные заболевания. Куртку стирайте непременно сами. Почему? Потому что, проделав однажды такую, быть может, не очень приятную операцию, вы поймете, какая это отличная дополнительная тренировка для развития силы кисти, которая столь важна в самбо.

Так как нашими уроками будут пользоваться «заочные курсанты» с самыми различными физическими и психологическими данными, далеко не одинаковым уровнем физической подготовки, в книге дается лишь общая, «типовая» схема обучения. А уже каждый из вас должен будет в какой-то мере приспособить ее к своим индивидуальным данным. Так что вы в определенном смысле станете «сами себе тренерами», а это потребует особенно серьезного и вдумчивого отношения к занятиям.

Основным вашим правилом должен стать девиз «Постепенность, регулярность и последовательность». А это означает:

Постепенность: физическую нагрузку на занятиях начинайте с небольшого и увеличивайте постепенно от урока к уроку, строго ориентируясь на свои возможности. Всегда лучше недобрать нагрузку, чем переутомиться.

Регулярность: занятия должны проводиться строго по тому графику, который вы для себя составили. Бросать занятия, а потом судорожно стараться за короткий срок наверстать упущенное — безнадежное дело. Для приобретения самбистских навыков необходимо время, в течение которого вы проводите регулярные тренировки.

Последовательность: предлагаемые вам материалы расположены от простого к более сложному и так, что каждый урок приносит подготовку, необходимую для следующих занятий. Поэтому осваивайте упражнения и приемы именно в той последовательности, в какой они приведены в книге, и строго исполняйте все наши указания. Только достаточно освоив приемы или упражнения, приведенные в одной теме, можно переходить к освоению следующей. Перескакивать от одной темы к другой недопустимо.

Никаких жестких сроков на проработку как отдельных тем данной книги, так и всего курса обучения не существует. От занятия к занятию терпеливо работайте над освоением каждого приема и уделяйте ему столько времени, сколько потребует его совершенное исполнение. При этом будьте строгими и даже придирчивыми при оценке своих собственных успехов. Не забывайте, что каждый из вас сам себе тренер!

Занятия борьбой самбо потребуют от вас определенной физической подготовки: как общей, так и специальной. Чем лучше будете вы физически подготовлены, тем больших успехов добьетесь в исполнении даже самых сложных приемов. Поэтому в рамках первой темы заочного курса вы должны будете познакомиться с рядом специальных подготовительных упражнений. Они способствуют развитию силы, гибкости и других качеств, необходимых для такой подготовки.

Не стоит, однако, забывать, что основой такой подготовки всегда является общая физическая подготовка. Помните, что отличную службу сослужат вам спортивные игры, гимнастика, акробатика, гребля, плавание, лыжи, коньки, легкая атлетика, особенно спринт, кроссы, прыжки и т. п. По существу, любой вид спорта станет вашим хорошим помощником в этом деле.

Занятия следует устраивать три раза в неделю или даже четыре, если нагрузка не окажется для вас чрезмерной. Начинать тренировку можно не ранее чем через полтора-два часа после еды. Длительность занятия один час. Впоследствии можно — довести до полутора-двух часов. Тренировки нужно проводить в хорошо проветренном, чистом помещении, а еще полезнее на свежем воздухе. Летом следует располагаться в тени, а не под прямыми солнечными лучами. Очень внимательным нужно быть при заметном похолодании, так как на холоде можно получить не только простуду, но еще и травмировать недостаточно подготовленные к работе в таких условиях (недостаточно «разогретые», «размятые») мышцы. Поэтому тренировки в этих случаях лучше переносить в помещение.

Каждое занятие обязательно должно начинаться подготовительной частью — своеобразной разминкой длительностью примерно в пятнадцать-двадцать минут. В нее войдут, например, обычная ходьба, ходьба на наружной и внутренней сторонах ступни, ходьба с высоким подниманием бедра, ходьба в полуприседе и в полном приседе; выполнение на ходу несложных движений (попеременные махи прямыми руками вверх и в стороны, энергичное отведение согнутых рук назад и т. п.), ходьба в нарастающем темпе с переходом на бег; обычный бег, бег спиной вперед, бег боком, бег с высоким подниманием бедер, бег с ускорениями и т. п. Только после такой разминки, состоящей из ряда перечисленных выше упражнений, можно переходить к основной части занятия.

Все описанные в настоящем разделе семнадцать упражнений сразу не следует включать в тренировку, а отобрать только то, что будет вам по силам. Количество повторений каждого упражнения начать с 4–5 раз. Затем постепенно увеличивать тренировочную нагрузку за счет увеличения повторений и дополнения занятий остальными упражнениями. Целесообразно с первых же уроков начать освоение наиболее простых упражнений в самостра-ховке (тема II, упражнения 1, 2, 6, 7, 8 и 11) и начальных элементов передвижений (тема III), а по мере усвоения переходить и к более сложным.

Заканчивать занятия следует специальными упражнениями на расслабление, отводя на них десять заключительных минут. Такими упражнениями послужат медленная ходьба, ходьба с потряхнванием над головой расслабленной рукой, которую вы после этого бессильно «роняете» вниз; стоя на одной ноге, легкие махи и потряхивания другой, расслабленной ногой. Запомните также следующее хорошее упражнение: сделайте глубокий выдох, расслабляясь и даже слегка сутулясь, опуская плечи, а выпрямляясь и разводя плечи, такой же глубокий вдох.

По окончании каждого урока для того, чтобы смыть пот и очистить кожу, необходимо принять теплый душ или иную водную процедуру с использованием воды (но не холодной!).

В процессе занятий обязательно следите за своим самочувствием, пользуясь обычными и доступными способами самоконтроля, принятыми для всех видов спорта (частота пульса и т. п.). Именно это позволит определять оптимальное для вас количество повторений того или иного упражнения, продолжительность, а может быть, и частоту недельных занятий.

Пусть вас не смущает, если некоторые из приводимых ниже подготовительных упражнений, быть может, поначалу не удастся сделать достаточно чисто. Со временем освоите все, что не давалось вначале. Ведь подготовительный цикл рассчитан именно на то, чтобы способствовать выработке качеств, которых сейчас, возможно, у вас еще нет.

Упражнение 1. Наклоны корпуса вперед, касаясь пальцами пола. Ноги в коленях не сгибаются. Постепенно добиться того, чтобы пола касались не только пальцы, но и вся ладонь.

Упражнение 2. Глубокие приседания, вытягивая руки вперед.

Упражнение 3. То же, что и предыдущее, но нагружая правую ногу сильнее, чем левую, за счет переноса на нее веса тела. То же самое и для левой ноги.

Упражнение 4. Лягте лицом вниз, упираясь ладонями в пол. Отжимайтесь, полностью выпрямляя руки.

Упражнение 5. То же, что и предыдущее, но перенося основной вес тела на правую руку и нагружая ее, таким образом, более, чем левую. Затем проделать то же самое для левой руки.

Упражнение 6. Сядьте на пол. Выпрямленные ноги разведите примерно под прямым углом, а руки вытяните вперед ладонями вниз. Наклоняясь вперед и в сторону, дотягивайтесь руками поочередно до носка правой и левой ног.

Упражнение 7. Лягте на живот. Согните ноги в коленях и обхватите ладонями подъемы ног. Прогибаясь, притяните ноги руками в направлений к спине, а затем вернитесь в исходное положение.

Упражнение 8. Встаньте на колени, руки на поясе. Отклоняясь назад корпусом, постарайтесь дотянуться головой до пола. Учтите, что сначала упражнение почти наверняка у вас не получится и для правильного его исполнения вам потребуется постепенная тренировка.

Упражнение 9. Сядьте на пол, выпрямив ноги. Наклоняясь вперед, дотягивайтесь руками до носков ног. Постепенно, от занятия к занятию увеличивайте глубину наклона, вынося руки все дальше за линию носков.

Упражнение 10. Подтягивание из положения виса на перекладине. Если это упражнение вы выполняете легко при десятипятнадцати повторениях, усложните его, перенося основной вес тела на одну руку. Поочередно и на правую, и на левую.

Упражнение 11. Лягте на спину. Поднимая ноги, достаньте носками пол за головой. Руки могут упираться локтями в пол, а ладони — подпирать поясницу. По мере усвоения перестать оказывать помощь руками, они остаются лежать вытянутыми на ковре, создавая опору.

Упражнение 12. Наклоны головы вперед-назад и в стороны. Повороты головы влево и вправо. Начинать с медленных движений, впоследствии несколько ускоряя их. Вращательные движения головой так, что попеременно подбородок касается груди, щеки — плеч, а затылок — верхней части спины. По мере освоения можно руками оказывать умеренное сопротивление движениям головы.

Упражнение 13. Приподнимая стоящего прямо партнера, беря его в обхват на уровне бедер, пояса и груди.

Упражнение 14. Встаньте лицом к лицу с партнером, и у нас и у него правая нога немного отставлена назад. Подняв руки па уровень груди, упритесь ладонями в ладони партнера так, чтобы обхватить большими пальцами его большие пальцы. Выпрямляя правую руку* нажимайте ею на левую ладонь партнера, который оказывает вашему движению умеренное сопротивление. В то же время вы оказываете своей левой рукой сопротивление движению вперед его правой. Движения руками попеременные.

Упражнение 15. Лягте лицом вниз, опираясь ладонями согнутых в локтях рук о пол. Партнер становится за вашими ногами лицом к вам, берет за лодыжки и приподнимает ваши ноги. Переступая руками, с помощью партнера двигайтесь вперед.

Упражнение 16. Встаньте спина к спине с партнером и зацепите с ним руки локтевыми сгибами. Попеременно наклоняясь вперед, вы с партнером приподнимаете друг друга на спине.

Упражнение 17. Сядьте на ковер напротив партнера и упритесь ступнями в его ступни. Возьмитесь с ним за руки и попытайтесь перетянуть друг друга. Если один из вас значительно превосходит другого в весе и силе, он не должен злоупотреблять этим, но поддаваться усилиям партнера, оказывая только умеренное сопротивление.

 

Глава 2 Имя из летописи

«Гардарики» — страна городов — так называли Древнюю Русь ее воинственные и беспокойные северные соседи — варяги. В этом слове звучало их уважительное удивление и далеко не бескорыстный интерес. Отважные мореходы, лихие вояки и отпетые разбойники, исколесившие весь периметр европейского побережья от Норвежского до Черного морей и доплывшие далее до диких берегов Америки — «Винланда», они не так уж часто встречали страны со столь многочисленными и богатыми городами. Мощные крепостные стены, вознесенные над высокими берегами рек; нарядные княжеские терема в затейливых узорах белокаменной резьбы и величественно-изящные церкви, ослепительно сиявшие на солнце золотом всех своих куполов. А еще многолюдные чистые улицы с редкостной по тем временам дубовой мостовой и шумливая пестрая толчея великих торжищ, куда стекались купцы почти всех известных в те годы народов и Запада и Востока. Словом, все то, что потом, в середине XIII века, будет почти без остатка порушено, сожжено, втоптано в землю свирепой и бессмысленно дикой лавиной татаро-мон-гольского нашествия…

Казалось бы, уже безвозвратно позабытые, словно их никогда и не существовало, на целых семь столетий оказались похороненными в полной безвестности многие шедевры древнерусской культуры. И только теперь, поднятое из пластов земли, бережно очищенное мягкой кисточкой археолога, пришло к нам в своей первозданной красе то, что некогда было сработано искусными руками наших далеких-далеких предков: безымянных резчиков по камню и ювелиров, кузнецов и оружейников, зодчих, живописцев, каменщиков, плотников. Мы словно заново знакомимся с самобытной культурой наших древних княжеств и буйной средневековой республики — «Господина Великого Новгорода». И конечно же, в толщах ее прослеживаем среди многого иного давние традиции физического воспитания. Все то, что способствовало подготовке сообразительного, сильного, ловкого и выносливого воина и труженика. За счет своего рода естественного отбора веками сложился устойчивый комплекс упражнений и надежных приемов, приносивший нашим пращурам насущно необходимые мм боевые навыки.

Состязания в силе, ловкости и быстроте начались еще с незапамятных времен на языческих славянских игрищах. При всем том воспринимались такие состязания всегда только лишь как забава. Та самая потеха, которой согласно пословице из всего своего времени следовало уделять только один час. Но вот если внимательно присмотреться к былым «забавам добрых мо-лодцев», нетрудно подметить многозначительную закономерность. Одной из типичных примет старинного русского быта были борьба и кулачный бой, особенно стенка на стенку. И среди народных физических упражнений они явно занимали особое место. Приходили в жизнь каждого воина (а воином был тогда любой мужчина) еще с ранних ребяческих лет и поначалу существовали бок о бок с игрой в бабки или чехардой. Подростки незаметно взрослели, переставали бегать взапуски и навсегда прощались со своими прежними мальчишескими играми, но вот схватываться в борьбе и ходить в кулачной стенке по-прежнему продолжали. Продолжали нередко, даже тогда, когда в волосах уже предательски начинала поблескивать серебряная изморозь седины, а рядом в «стеношном» строю плечом к плечу становились их взрослые сыновья. Выходило, что дань этим удалым потехам отдавалась на протяжении почти всей жизни мужчины.

Что и говорить, древние забавы были суровеньки, а то и откровенно жестоки. Но заметить в них только это — значит ровным счетом ничего не понять. Ведь именно они приносили не только силу, ловкость и боевые ухватки, но, самое главное, действенную психологическую подготовку к будущим сражениям. Давали бесценный навык мыслить и действовать в угрожающей, мгновенно изменявшейся обстановке рукопашной схватки. Учили чувствовать локоть товарища, взаимодействуя с ним. А ведь рукопашный бой был в те времена господствующей, если вообще не единственной формой сражений. Вот и получалось, что, наживая на игрищах ушибы и кровоподтеки, расквашивая носы, этой ценой, однако, выходили потом живыми из самой жесточайшей сечи.

И совсем не случайно старинные виды единоборства были окружены любовью и популярностью, которых с лихвой хватило на добрую тысячу лет. Из века в век жил у нашего народа этакий спортивный задор. Неуемная страсть, сойдясь грудь с грудью в бурном единоборстве, помериться и силой, и ловкостью, и искусством бойца. Помните, как поется в былине о беспутном новгородском богатыре Ваське Буслаеве и его лихой дружине?

И пришли во братчину в Никольщину. А и будет день ко вечеру, От малого до старого Начали уж ребята боротися, А в ином кругу в кулаки битися…

Захватывающе азартные единоборства признанных силачей украшали любое народное гулянье. И конечно же, достойный победитель всегда вызывал восхищение, окружался всеобщим уважением и почетом. О нем долго помнили, прославляли, а об иных слагали даже сказания и песни, эти своего рода первобытные спортивные репортажи. Немало их повествовало о славных борцовских единоборствах. О тех, которые можно назвать чисто спортивными, состязательными, но еще и о совсем других: суровых и беспощадных, разгоравшихся на бранном поле перед началом кровопролитной битвы или, наоборот, уже завершавших жестокий рукопашный бой.

Но вот была ли спортивная слава достаточно долговечной и звонкой для того, чтобы прорвать глухую тьму тысячелетнего барьера времени? Ведь на всем протяжении более чем десяти веков истории нашего народного спорта имена победителей никогда не фиксировались, а их гордый облик не воплощался в долговечном камне статуй подобно олимпионикам античной Греции. Так знаем ли мы сегодня лучших русских атлетов древности? Посильная ли это вообще задача — назвать имя хоть одного из них? Того, кто по праву мог бы быть признан «чемпионом древнекиевской Руси»? Ну хотя бы по борьбе, которая, как мы знаем, была тогда уже широко распространена.

Где и искать непобедимых силачей, как не среди заступников земли русской — былинных богатырей, само имя которых стало синонимом силы. Все они, как на подбор, наделены не только высоким благородством и мужеством, но еще и необычайной мощью, «богатырской силушкой». И боевая палица у них «в девяносто нуд», и, лишившись оружия в бою, могут они без всякого труда ухватить за ноги одного из врагов, «кой больше всих», и начать им «помахивать», отбиваясь от нападавших. Естественно предположить, что сильнейшим не только в сражениях, но и в борцовской схватке окажется «наибольший богатырь», атаман заставы богатырской Илья Муромец. Мощью он превосходит всех своих боевых товарищей. И когда одолеть неприятеля оказывалось им не по силам, в решительное единоборство с незваным пришельцем вступал сам Илья, всегда одерживая победу…

Изломав оружие в смертельном поединке «в поле», не раз доводилось былинным богатырям завершать жаркую схватку с врагом безоружным единоборством. Так что подобный навык имел каждый из них (как, впрочем, и любой древний воин). Но при всем том безвестные былинники особенно выделяют — борцовское мастерство «податаманья», своего рода «богатыря-интел-лектуала» — Добрыни Никитича. Точно так же, как, например, и его искусную игру на гуслях. Мало того, если тот же Илья Муромец борется, в основном уповая на огромную силу, то Добрыня делает ставку на свое умение. Знаем мы даже о том, какой именно прием был у него самым излюбленным (коронным, как сказали бы мы теперь):

Стал-то Добрынюшка на возрасте, Как ясной сокол на возлете. Изучил Добрынюшка боротися, Изучился он с крутой, с носка спущать. Прошла про него слава великая…

Но что же это был за бросок такой — «спускать с носка»? Впоследствии, уже в прошлом веке, русский этнограф опишет сущность этого приема так: «…борец, покосив противника на правую сторону, вместе с тем подбивал ему носком правой ноги его левую ногу и этим способом мгновенно сшибал его с ног на землю…» Особенно искусно владели тогда этим приемом московские борцы. Бросок именовали «московским», и родилась даже поговорка: «Москва бьет с носка». Дожил этот эффективный прием даже и до наших дней. Вы без труда найдете его в арсенале борьбы самбо, где он получил название «подбив голенью»…

Итак, Добрыня — признанный мастер борьбы, о котором прошла даже «слава великая». Рассказ о его победах в борьбе мы встречаем не в одной былине. Но особенно интересен и показателен для нас тот случай, когда Добрыне довелось «потягатися» с «набольшим богатырем», самим Ильей Муромцем. Много значила в борьбе физическая мощь, но, разумеется, издревле знали: есть нечто такое, что вполне успешно можно противопоставить и ей. Точно подметив и умело использовав момент, когда «атаман» оказался в неустойчивом положении, Добрыня искусным броском опрокинул его на спину. Вот былинное описание этого единоборства:

Брали, за ременье за подбрудное, По колен-то в сыру землю втопталися. По Добрынюшкину было по счастьицу У осударя права ножка подвернулася, Левая ручка оскользнулася, Мастер был Добрынюшка боротися, Сшиб осударя Илью Муромца на сыру землю.

Похоже, что мы едва ли ошибемся, если сильнейшим борцом древности признаем именно Добрыню Никитича. Но вот только можно ли считать героев былинного эпоса реально существовавшими лицами? Или это всего-навсего плод народной фантазии, сложный собирательный образ?

Былины — сама история, хотя и в весьма своеобразном изложении. Столетиями героические народные сказания буйно обрастали мифическими подробностями, иные детали безвозвратно утрачивали, замещая их новыми, рожденными последующей эпохой. До наших дней былины дошли как интереснейшая загадка далекого прошлого, как хитроумно зашифрованное послание к нам многих поколений предков. Там всегда сокрыты пробившиеся из самой седой древности вполне реальные события. Но разгадать их и отграничить и многовековой толще легендарных напластований столь же интересная, сколь и сложная задача. В основе былинных образов, даже таких причудливых и, казалось бы, фантастических, как Идолище Поганое, несомненно, лежат характеры существовавших некогда людей. Углубляясь в «родословную» былинных героев, почти всегда можно отыскать тех, кто явился их прообразом. В списках новгородских посадников встретить Ваську Буславича, действительно жившего в середине XII века. Прочитать в летописи об Александре Поповиче — одном из семидесяти богатырей, сложивших голову в трагической битве на Калке. Кстати, это как раз он, ухватив неприятеля за ноги, превратил его в своеобразную палицу.

В этом отношении наш Добрыня Никитич отнюдь не представляет исключения. У него даже не один, а как минимум целых два прототипа. Один из этих Добрынь, дядя князя Владимира, боярин и воевода, жил в X веке. А второй — рязанский «хоробр» по прозвищу «Златой пояс» — родился только через два столетия после этого и был боевым сподвижником Поповича, разделившим его печальную участь в бою с татаро-монголами. Такое «раздвоение личности» серьезно осложняет и без того нелегкую проблему. Определить, от какого именно из двух своих прототипов — киевского или рязанского — получил былинный богатырь в наследство борцовское искусство, увы, невыполнимая задача. Тем более что только этими двумя вариантами былинные источники могут отнюдь и не исчерпываться.

Академик Б. А. Рыбаков в своем интереснейшем исследовании, которое читается поистине как увлекательный приключенческий роман, рассказывает о первооснове некоторых из тех качеств, которые в былинах приписываются Добрыне, но при этом констатирует: «Нам никогда не удастся выяснить, был ли исторический Добрыня, сын Малка Любечанина, гусляром и сказителем былин…» То, что говорится здесь о музыкальных способностях богатыря, к сожалению, полностью относится и к его борцовскому мастерству. Отталкиваясь от этого былинного образа, нам никак не удается выйти к какому-то действительно существовавшему в древности сильнейшему борцу. Так что наш такой колоритный «храбр и наряден муж» Добрыня Никитич, хотя вполне и годится на символическую роль патрона всех российских борцов, но открыть почетный строй реально существовавших чемпионов никак не сможет.

Выходит, что устные предания в подобном поиске не всегда надежный помощник. Но ведь в X веке появляются уже и письменные исторические источники. А если обратиться к ним, просмотреть, например, летописи? В первый момент такая мысль кажется просто абсурдной. Летописи велись в монастырях, и уж кто-то, а монахи знали истинную цену «окаянных бесовских игрищ». Где уж тут ждать от них рассказа о «греховод-никах»-борцах! Но, как это ни поразительно, первое исторически достоверное и хронологически точное сообщение о борьбе в Древней Руси оставил нам не кто иной как черноризец Киево-Печерского монастыря Нестор. Тот самый славный летописец Нестор, который пришел в монастырь семнадцатилетним юнцом и за долгие годы самоотверженного труда создал там необыкновенно талантливую «Повесть временных лет», равной которой нет в историографии ни одной европейской страны, за исключением прямой наследницы античной культуры — Византии. Не следует, однако, думать, что летописец в порядке исключения был ревностным борцовским болельщиком и к народным забавам относился снисходительно. Вовсе нет! И если монах нашел все же возможность рассказать о древнем атлете, то только из-за его выдающихся боевых заслуг. Вот что узнаем мы из «Повести».

Сын Святослава киевский князь Владимир Красное Солнышко был славен не только своими щедротами и деятельностью просветителя. Он в полной мере унаследовал и воинственность своего отца — знаменитого древнерусского полководца, вероломно убитого печенегами. Не раз Владимир Святославович водил в походы свою испытанную во многих сечах дружину.

И вот летопись говорит, что «в лето от сотворения мира шесть тысяч пятисотое» (по нынешнему летосчислению в 993 году) Владимир вел войну с хорватами. А едва успел князь со своей дружиной воротиться из дальнего похода, как на русскую землю из степей днепровского левобережья нагрянули кочевые печенежские орды. Эти степные хищники, как их называли тогда, «поганые», стремились найти легкую добычу и для набегов не случайно выбирали время, когда русские воины находились вдалеке от своих городов. На сей раз, правда, печенеги совсем немного, но опоздали. Владимир был уже в Киеве и немедля двинулся с войском навстречу незваным пришельцам.

Если на войну в чужие края ходила, как правило, одна только княжеская дружина, усиленная отрядом добровольцев, то когда в пределы киевских земель вторгался враг, и особенно такой опасный и беспощадный, как степные кочевники, на борьбу с ним поднималось уже всенародное ополчение. За оружие брался каждый мужчина, способный его носить. Дома оставляли только младшего сына в семье. Разумный обычай этот соблюдался многие столетия. Ведь дававшее всем пропитание хозяйство в любом случае не могло лишиться вдруг всех мужских рук, которыми оно располагало. Была здесь, наверное, еще и забота о том, чтобы в случае гибели старших не пресекся окончательно род их. Случалось ведь и так в те времена, что после ожесточенной битвы некому было даже принести домой страшную весть о поражении…

Привычно вышагивали по пыльной дороге ополченцы: киевские ремесленники и крестьяне окрестных сел. Далеко не каждый имел дорогостоящее оружие, а тем более доспехи. Многие выступили на врага всего только с ножом, с топором, которым управлялись в хозяйстве, охотничьими рогатинами и луками, а то и просто с хорошей увесистой дубиной. Отсутствующие доспехи заменяли им тегиляи — кафтаны, подбитые толстым слоем пеньки. Стараясь не отрываться от пешей рати, впереди рысцой трусили княжеские «дружинники при полном доспехе. Воины проходили по тем самым местам, о которых впоследствии старинное русское географическое описание скажет коротко и скорбно: «А тут богатыри кладутся русские». Уж очень много крови пришлось здесь пролить, столетиями отбивая опустошительные набеги разноплеменных захватчиков!

Киевские полки быстро двигались навстречу неприятелю, и вскоре передовой разведывательный отряд — сторожа уже приметил вдали черные дымы печенежских костров. А подойдя к притоку Днепра Трубежу с том месте, где тогда был брод и где теперь стоит город Киевской области Переяслав-Хмельницкий, разведчики увидели на противоположном берегу походный стан степняков. Кочевые повозки, крепко привязанные одна к другой, сплошной стеной окружали весь их лагерь, образуя своеобразную линию укреплений. Порывы степного ветра развевали на острых печенежских копьях разноцветные прапорцы — пучки крашеного конского волоса, привязанные к древку пониже наконечника. Доносили с того берега чужеязычный говор и конское ржанье…

Русская рать, вышедшая к Трубежу вслед за своей сторожей, встала вдоль реки по ее правому берегу, надежно преградив дорогу к «матери городов русских» — Киеву. Теперь оба готовые к бою войска, разделенные Трубежем, стояли друг против друга, но ни печенеги, ни русские не спешили ступить на вражеский берег.

И вот тогда от кибиток степняков к реке поскакали несколько всадников. Впереди всех держался пожилой, с гордой осанкой печенег в золоченом византийском шлеме. Поседевшие в походах старшие киевские дружинники, которым приходилось рубиться с «погаными» еще при покойном Святославе, без труда узнали в передовом всаднике печенежского князя. Около самой воды он туго натянул украшенные узорными бляшками поводья и круто осадил своего степного скакуна. Один из сопровождавших его воинов замахал поднятой рукой, привлекая к себе внимание, и, безбожно коверкая русские слова, прокричал, что печенежский князь зовет на переговоры Владимира.

Владимир тотчас тоже прискакал к Трубежу. Отделенная от него только неширокой рекой, на том берегу стояла кучка надменных, уверенных в своей силе захватчиков. Впервые их свирепые лица Владимир увидел под стенами Киева еще ребенком, когда в отсутствие грозного Святослава степняки долго держали в осаде стольный град. И вот они совсем неподалеку — смертельные враги русских земель, коварные убийцы его славного отца, до сих пор чванливо хранившие где-то в своих кочевых повозках пиршественную чашу, сделанную из его окованного в золото черепа. Но сейчас их не должны задеть ни каленая стрела, ни брошенный сильной рукой дротик — сулица. Неприкосновенность послов свято соблюдается даже в отношении вероломных «поганых»… Но что же все-таки хочет сказать ему этот самоуверенный печенег, ступивший с оружием в руках на его землю?

— Выпускай любого своего воина, — донеслось из-за реки. — А я выпущу своего! Но пусть они не бьются оружием, а борются голыми руками!..

Обычай начинать битву единоборством двух сильнейших воинов существовал издревле. А исход такого поединка ощутимо влиял на боевой дух полков и вполне реально мог предопределить судьбу всего грядущего сражения. Победа в единоборстве понималась как некое предзнаменование, как перст судьбы. Конечно же, она вселяла уверенность, вдохновляла тех, чей богатырь оказывался сильнее, и в то же время духовно подавляла их врагов.

Отказ от поединка с печенегом был бы не только позорным, больше того, он еще до начала битвы необычайно ободрил неприятеля, дал бы ему полную уверенность в своей якобы неодолимой силе. Все это, конечно, не мог не понимать Владимир. И вызов врага киевский князь принял не колеблясь. Что ж, пусть будет так, как предложил печенег. Разумеется, он неспроста настаивает именно на безоружном единоборстве. Должно быть, есть у него мощный испытанный борец, не раз побеждавший в таких вот поединках. Но ничего, найдется и среди киевлян богатырь не слабее…

Возвратившись в свой стан, Владимир приказал подыскать воина, способного помериться силами с вражеским борцом. И по всему русскому лагерю разошлись княжеские глашатаи — бирючи, громко выкликая:

«Нет ли среди вас такого, кто схватился бы с печенегом?!» Долго слышались эти возгласы, но охотников так и не сыскалось. Когда на следующий день, уже рано утром, кочевники привели на берег своего великана, киевляне все еще не могли выставить ему достойного противника…

Снова и снова расхаживали по киевскому лагерю бирючи и до хрипоты тщетно выкликали охотника на единоборство. Дело складывалось скверно. И вот тогда в шатер к огорченному и встревоженному Владимиру пришел пожилой ополченец с такими словами:

— Княже, есть у меня меньшой сын дома. Я вышел с остальными четырьмя, а его оставил дома. Однажды мял он воловью кожу, выделывая ее, я же стал бранить его за что-то. Так он, рассердившись, эту толстую крепкую кожу разодрал руками…

Из рассказа ополченца выяснилось, что сын его был не только наделен огромной природной силой, развитой к тому же тяжелым, дававшим очень большую нагрузку на руки трудом усмаря — кожевника, отрок славился еще и как искусный борец, не потерпевший ни одного поражения. С самого детства его так и не нашлось никого, кто смог бы «ударить им о землю», то есть повергнуть, одолеть его в борьбе. Как видим, юный силач был именно тем, кого мы ищем. При всей молодости по праву следует признать его «абсолютным чемпионом Древней Руси».

Интересно, что летописец не считал нужным назвать не достаточным сказать о его профессии, которая впол-имя этого юноши простолюдина. Представлялось вполне могла, фигурировать в качестве прозвища, равносильного нынешней фамилии. Вот точно так же осталось неизвестным имя другого киевского отрока, за четверть века до этого сумевшего выбраться из обложенного печенегами Киева и переплыть Днепр под градом их стрел, чтобы принести важную весть из осажденного города. Быть бы и нашему «чемпиону» безымянным усмарем, кожемякой, если бы совсем иная летопись не восполнила этот пробел и не сказала, что звали его Яном.

Обрадованный Владимир приказал немедленно послать за силачом усмарем. А когда Ян прибыл в лагерь и предстал перед князем, тот поведал, чего ждут от него. В первое мгновение отрок смутился: «Княже, не ведаю, по силам ли мне одолеть его… Испытай сначала меня».

Суровое испытание для себя Ян выбрал сам. Он просил отыскать большого сильного быка и разъярить его, прижигая раскаленным железом. Так все и было сделано. А когда разъяренного, со страшно налившимися кровью глазами быка выпустили на волю, Ян встал у него на пути. Смертельного удара рогами юноша избегнул, ловко ступив в сторону. И еще он успел схватить быка за бок и вырвать кожу с мясом, сколько захватила рука его…

Иные специалисты утверждают, что рассказ этот — отзвук древнейших игр с быками, подобных тем, что породили испанскую корриду. Но в любом случае мы, разумеется, не сможем не воспринять такой эпизод как явно легендарную гиперболизацию силы киевского отрока. И тем не менее именно этот эпизод даст редчайшую возможность как бы ощутить живое дыхание загадочного процесса народного мифотворчества.

Летописец, конечно, сам ничего не выдумывал, а описывал только то, что считал фактом. Однако Нестор жил значительно позднее, чем Ян Усмарь. Подвиг юного киевлянина и запись о нем в летописи разделяют более ста лет, в течение которых имя отрока жило в дружинных преданиях. Воины ревностно хранили память о героях былых времен. Но здесь вступили в свои нрава непреложные закономерности рождения легенды вокруг славного имени. Всегда и везде благодарная память народа наделяла любимых героев необычайной силой. И гиперболизация эта, искренняя дань народного восхищения, возрастала прямо пропорционально истекшим годам и столетиям. Вот почему летописный рассказ об испытании силы Яна Усмаря стал как бы интереснейшей моментальной фотографией самой начальной стадии сотворения легенды. Народное предание отметило всего лишь первое столетие своего существования. Его вполне реалистические штрихи еще не успели стереться и просматриваются четко, но рядом с ними уже успела возникнуть и такая чисто мифическая деталь: клок вырванной мощными руками бычьей шкуры… Пройдет еще восемь столетий, в течение которых предание будет жить своей невидимой таинственной жизнью, и на территории Украины запишут теперь уж сказку о спасителе киевлян могучем Кожемяке.

Сгинет бесследно великан-печенег, а на его место заступит ужасный Змий, напавший на Киев. Почти не останется уже былых подлинных деталей событий, но мы сразу же узнаем их даже в причудливых сказочных одеяниях. Вот герой, разгневавшись, что его оторвали от работы, разом разрывает целых двенадцать кож, которые в это время выделывал… А вот, вступив в борьбу с чудовищем, валит его на землю, совсем как Усмарь своего противника-печенега…

Сила и ловкость, выказанные Яном Усмарем, доказывали, что печенег будет иметь достойного соперника.

— Ты можешь с ним бороться! — воскликнул обрадованный Владимир и приказал дать Яну доспехи и оружие. Отрок превратился в воина. А когда рано утром у реки снова послышались призывные крики кочевников, Ян с князем переправились на вражеский берег. Вышел и печенежский богатырь. Был он велик и страшен и, конечно же, ожидал встретить противника под стать себе: такого же великана. Увидев Яна, он даже громко расхохотался. Должно быть, и впрямь рядом с гигантом отрок выглядел не слишком внушительно и даже забавно. Усмарь был среднего роста и телосложения («середний телом»), и ничто не выдавало огромной его силы.

Между полками размерили место для единоборства, и соперники пошли друг на друга. Едва ли еще когда-нибудь бордам доводилось оспаривать столь же ценный приз. Наградой победителю этого «международного матча» X века была жизнь. Крепко схватились они в привычном борцовском захвате, и оказалось вдруг, что великан ровным счетом ничего не может поделать со своим небольшим соперником. Отрок, по словам летописи, «удавил печенезина в руках до смерти и ударил им о землю».

Тысячеголосый крик раздался над бранным полем. Кричали все: и русские и степняки. Одни от ужаса и скорби, другие в грозном боевом азарте. Объятые страхом печенеги не выдержали и бросились в бегство, а киевляне преследовали и избивали их. Опасный враг был побежден и изгнан. А на броде через Трубеж в честь памятного поединка Владимир заложил город, назвав его Переяслав, так как Ян «переял» — перехватил славу у печенежского великана. (Городу этому доведется снова войти в анналы истории, когда через шесть с половиной столетий Богдан Хмельницкий созовет здесь знаменитую Переяславскую Раду, принявшую решение об объединении Украины с Россией). Силача простолюдина князь вопреки всем обычаям приблизил к себе, сделал его «великим мужем». Не забыл и о его старом отце. В дальнейшем летописи говорят о Яне уже как о княжеском воеводе. Не раз еще довелось ему водить киевские полки против печенегов. Воины незыблемо верили в его силу, мужество, боевое искусство и, вдохновленные его примером, смело шли в любую смертельную битву. А на кочевников одно имя юного героя наводило ужас. Слишком хорошо помнили они устрашающую силу своего богатыря, павшего от руки Яна.

Едва ли усмотрим мы, люди второй половины двадцатого века, что-либо необычайное в возвышении древнекиевского ремесленника; «Был достоин — вот и получил награду!» Но в действительности-то было это из ряда вон выходящим случаем. Возможным, быть может, только при Владимире и благодаря широте его совсем не обычных демократических взглядов.

Князь отказался от наемников варягов и построил свои военные силы на общерусской основе: брал в дружину людей даже самого низкого происхождения, ценя не родовитость, а только их личные достоинства. И совсем ведь это не случайность, не благой вымысел-ска-зителей, что рядом с «ласковым князем» Владимиром, знатным боярином Добрыней в былинах встает, по тем понятиям, «смерд» — крестьянский сын Илья Муромец сын Иванович.

«Напрасно исследователи… пытались доказать, что мужицкие, крестьянские черты появились у этого богатыря только лишь в XVI веке. Даже придворная летопись этого времени перешла к новым героям: под 993 годом она рассказывает о простом безымянном юноше кожемяке, победившем печенега и вошедшем в силу этого в боярский круг… — пишет тот же блестящий знаток русской древности Рыбаков. — Однако историческую основу образа Ильи Муромца и первичных былин его цикла мы должны искать в русской действительности времен Владимира, когда князь, нуждавшийся в воинах и боярах, переселял с Севера тысячи людей, а победителей в важных поединках делал из простых ремесленников «великими мужами», то есть боярами».

Такова яркая история первого из известных наших сильнейших борцов прошлых времен — «чемпиона» Древней Руси конца X века Яна Усмаря. Его необычайно колоритная фигура будет столетиями привлекать к себе внимание сказителей, художников, ваятелей. Первое из сохранившихся изображений героя мы находим еще в так называемой Радзивиловской летописи. На миниатюре Ян в одежде простолюдина, долгополой рубахе, гордо попирает ногой поверженного им богатыря. По одну сторону от него устремившиеся в бой киевляне во главе с Владимиром, по другую — бегущие прочь печенеги. Внимание древнего художника вполне закономерно привлек момент победного завершения единоборства. А вот живописцев русского классицизма, живших в конце XVIII — первой половине XIX века, заинтересует уже совсем иной эпизод: полное драматического напряжения легендарное испытание силы отрока. Неудержимо мощное движение рассвирепевшего быка, поспешно отпрянувших от него воинов, один из которых уже опрокинут на землю, и могучие, в крайней степени напряжения вздувшиеся мускулы силача кожевника, схватившего быка, — все это видим мы на обширном полотне Григория Угрюмова, которому отведено одно из заметных мест в ленинградском Русском музее. Оно так и называется «Испытание силы Яна Усмаря». Тот же самый сюжет для своей картины избрал Евграф Сорокин: «Ян Усмарь останавливает быка». Пожалуй, этот менее известный художник достиг в своей работе даже большего динамизма и остроты, чем Угрюмов. Одним из главных произведений ваятеля Бориса Орловского тоже стала выразительная скульптурная группа Ян Усмарь», которую можно видеть в залах Эрмитажа.

Разумеется, за, несколько столетий истории немало было в Древней Руси таких же сильных и искусных борцов, как Ян Усмарь. Быть может, иные даже превосходили его своей мощью и мастерством, но сегодня мы уже ничего-ничего не знаем о них. Одной лишь славы, пусть даже самого выдающегося борца, на проверку оказалось явно недостаточно для того, чтобы, «громаду лет прорвав», выйти из глубин седой древности и дожить до наших дней. Чтоб в течение целой тысячи лет прочно сохранить ее в благодарной памяти народа, славу эту необходимо было породнить с высокой доблестью гражданина. Поставить свою силу и ловкость на службу суровым и опасным воинским подвигам во имя своей родной земли.

 

Азбука самбо

 

Тема вторая: «Самостраховка»

Новички обычно уверены, что главное в самбо — научиться бросать противника. Это, однако, всего лишь половина дела. Столь же важно, как и навык исполнения бросков, умение… падать. Да, да!

Каким это вам ни покажется поначалу странным. Дело в том, что, научившись правильно падать, вы просто не будете иметь возможность овладеть самбистской техникой. Ведь, изучая самбо, спортсмен бывает вынужден испытать множество падений. Даже не десятки, а многие сотни раз доводится ему на тренировках падать самому и бросать своего партнера. Но любое из этих падений должно быть и совершенно безвредным и безболезненным. На первом месте здесь, разумеется, необходимость оградить борца от случайной травмы, возможной при несоблюдении определенных предосторожностей. Но есть и другая немаловажная причина. Основой освоения техники и тактики является тренировочная схватка. Однако полноценной эта фаза тренировки окажется лишь в том случае, если вы не будете психологически скованны, пусть даже подсознательным, ожиданием боли от возможных падений. Умение падать, не причиняя себе вреда, выручит вас и в быту. Позволит избежать повреждений, когда вы случайно оступитесь или поскользнетесь, «приземлившись» на асфальт тротуара.

Нетренированный человек, пытаясь смягчить удар при падении, инстинктивно опирается на руку. От этого следует раз и навсегда отказаться, так как руку легко можно повредить, особенно при падениях вместе с партнером. В самбо разработаны специальные приемы надежной самостраховки, которые позволяют значительно смягчить удар при падении, делая его совершенно безвредным и безболезненным. Достигается это за счет особой группировки тела (как говорят акробаты: чтобы ничего не торчало) и энергичного хлопка по ковру руками, что надежно амортизирует любое падение.

Упражнения в самостраховке, с которыми вы познакомитесь в настоящей теме, станут важной частью вашей тренировки. Кроме своего прямого назначения, они будут также способствовать развитию координации движений. Начинайте с разучивания самых простых упражнений (1–3, 6, 7, 11) и, только твердо усвоив их, переходите к последующим. Строго соблюдайте принцип постепенности. Способы самостраховки при падении на бок описаны только в правостороннем варианте, но отрабатывать их обязательно следует и вправо и влево.

При исполнении упражнений очень точно соблюдайте все указания. Тщательно оберегайте голову от ударов о ковер, ее безопасное положение специально указано в каждом из упражнений. Ни в коем случае не бравируйте умением пренебрегать болью. Падение должно быть мягким и совершенно безболезненным: это непременное условие. Боль при разучивании упражнений является верным, признаком ошибки в их исполнении. Только доведенное до полного автоматизма искусство самостраховки надежно защитит вас при любых падениях и позволит успешно овладеть техникой самбо.

I. Падение назад

Упражнение 1. Изучение конечного положения при падении на спину. Лягте спиной на ковер, ноги согните в коленях и подтяните их к груди. Руки положите на ковер ладонями вниз под углом примерно 45 градусов по отношению к туловищу. Руки выпрямлены, пальцы плотно сомкнуты. Подбородок прижмите к груди (см. рис.).

Упражнение 2. Сядьте на ковер, вытянув ноги. Руки тоже вытяните вперед, подбородок прижмите к груди. Округлив спину и подтянув колени к груди, начинайте медленно валиться назад. Мягко перекатитесь по ковру округленной спиной наподобие пресс-папье, а когда коснетесь ковра лопатками, сильно ударьте по нему обеими руками, амортизируя падение. Ваше положение в этот момент должно быть именно тем, которое вы разучили в упражнении.

Ноги при этом могут несколько приподниматься.

Упражнение 3. То же самое, что и предыдущее, но руки не бьют по ковру, а остаются поднятыми вверх. Амортизация достигается только за счет мягкого переката на округленной спине.

Упражнение 4. Присядьте на корточки, руки вытяните вперед параллельно полу. Подбородок прижат к груди, спина округлена. Из этого положения сядьте на ковер возможно ближе к пяткам и слитно, без паузы проделайте падение на спину, так же как и в упражнении 2. Для возвращения в исходное положение обратным движением используйте рывок верхней части корпуса вперед и энергичный мах ногами, который заканчивается резким сгибанием коленей так, чтобы ступни встали на ковер возможно ближе к крестцу. Освоив этот вариант падения, разучите его также с элементом, описанным в упражнении 3, без удара о ковер руками.

Упражнение 5. Встаньте, вытянув руки вперед параллельно полу. Подбородок прижмите к груди, спину округлите. Сядьте на ковер возможно ближе к пяткам, выполните падение на спину и возвратитесь в исходное положение, как описано в предыдущих упражнениях. Отработайте также вариант без хлопка руками, как в упражнении 3.

Вполне освоив упражнение, постепенно увеличивайте скорость приседания так, чтобы в конце концов она была близка к настоящему падению (представьте, что у вас в этот момент подкосились колени). Однако все движения должны быть по-прежнему слитными, легко переходить одно в другое. Соприкосновение с ковром и перекат мягкие и не причиняющие никаких толчков или ударов.

II. Падение на бок

Упражнение 6. Изучение конечного положения при падении на бок. Лягте на правый бок. Согните в колене правую ногу и подтяните ее к груди. Левую ступню поставьте на ковер возле правой голени так, чтобы ноги оказались скрещенными. Прямую правую руку положите на ковер ладонью вниз на расстоянии примерно 10 сантиметров от колена правой ноги. Пальцы правой руки выпрямлены и плотно сжаты. Левую руку поднимите вверх. Туловище в пояснице согните вперед. Голову немного наклоните к левой руке, а подбородок прижмите к груди (см. рис.). Научитесь быстрой безошибочно принимать это положение как на правом, так и на левом боку.

Упражнение 7. Лягте на правый бок в положение, указанное в упражнении 6. Правой рукой и обеими ногами сильно оттолкнитесь от ковра и перекатитесь на округленной спине на левый бок в положение, которое явится как бы зеркальным отражением исходного. Положение рук, головы и ног соответствующим образом меняется на противоположное: левая рука лежит на ковре, а вверх поднята правая, к которой наклоняется голова, и т. п.

Упражнение 8. Сядьте на ковер, вытянув вперед руки и ноги. Подбородок прижат к груди, голова чуть повернута вправо. Начинайте мягко валиться на правый бок. Так же как и в предыдущих упражнениях, ваш корпус ни в коем случае не должен плоско — «доской» — падать на ковер, но приходить с ним в соприкосновение постепенно, как бы округло перекатываясь в направлении от левой ягодицы до правого плеча. Как только ваша правая лопатка коснется ковра, сильно ударьте по нему правой рукой и закончите падение на правый бок в том положении, которое вы разучили в упражнении 6.

Упражнение 9. Присядьте на корточки. Положение-головы и рук то же, что в предыдущем упражнении. Сядьте правой ягодицей на ковер возможно ближе к правой пятке и, не прерывая движения, проделайте падение на правый бок, как описано выше.

Упражнение 10. Отличается от предыдущего только тем, что присесть на ковер следует из положения стоя. Разучивайте этот вариант падения, постепенно увеличивая скорость приседания, как и в упражнении 5.

III. Падение вперед

Упражнение 11. Встаньте на колени. Ладони согнутых в локтях рук находятся около плеч и направлены вперед. Начинайте падать вперед, не сгибая корпуса. Руки выпрямляются и опираются ладонями о ковер, а затем, упруго сгибаясь в локтях, тормозят и останавливают падение. Этот вид падения является единственным, где допускается опора руками о ковер, так как в этом случае оно совершенно безопасно.

Упражнение 12. То же самое, но из положения стоя. Падение начинать наклоном верхней части туловища вперед, оставляя при этом корпус и ноги выпрямленными.

IV. Падение вперед с кувырком

Упражнение 13. Присядьте на корточки, сомкнув ноги. Прижмите подбородок к груди и округлите спину, приподняв плечи и подав их немного вперед. Ладони упираются о ковер так, что кончики пальцев правой и левой рук направлены друг к другу. Оттолкнувшись носками ног и сохраняя группировку тела, сделайте кувырок вперед. В тот момент, когда затылок коснется ковра, руки чуть выпрямляются, принимая на себя тяжесть тела (см. рис.). Далее следует мягкий перекат на округленной спине, в результате которого вы должны снова оказаться в том положении, из какого начали упражнение. Следите за тем, чтобы не «втыкаться» головой в ковер. Для этого следует при толчке ногами немного приподнять таз, что позволит начать кувырок, соприкасаясь с ковром не теменем, а именно затылком.