Сказки и легенды народов России

Лукин Е. В.

Сказки и легенды народов Севера

 

 

Саамы

 

Борисов А. А. Долина реки Маточки на Новой Земле.

Саамы – народ в России, коренное население Мурманской и Ленинградской областей. Общая численность – свыше 80 тысяч человек, большинство населяет Норвегию, Финляндию и Швецию. В России на Кольском полуострове проживает около двух тысяч саамов. В старину их называли лопарями или лапландцами.

Саамы – древний народ, упоминаемый в трудах античных авторов, скандинавских сагах, русских летописях. Датский историк Саксон Грамматик (1140–1216) в своей знаменитой хронике характеризовал их как искусных лучников и лыжников, магов и предсказателей. Саамы занимались домашним оленеводством, охотой и рыболовством. Будучи мирным и дружелюбным народом, они с давних пор подвергались принуждению со стороны соседей. Их облагали данью (пять беличьих шкурок с охотника) норвежцы, шведы, финны, русские, карелы. Новгородский князь Александр Невский в 1251 году заключил с норвежским королем договор о совместном сборе дани, который действовал в течение 350 лет.

Христианизация саамов началась в XI веке, но сбор дани шел куда успешнее, и саамы не спешили отказываться от традиционных верований – анимизма и шаманизма. Они почитали различных духов – хозяев промыслов и явлений природы (солнце, гром, дождь). В саамских легендах и сказках действовали такие мифологические персонажи, как чакли (карлики), пактийелле (жители скал) и нойты (колдуны).

Повседневный быт и религиозные обряды саамов замечательно показаны в современном российском художественном фильме «Кукушка» (2002), где главную роль сыграла саамская актриса Анни-Кристина Юусо (род. 1979). С помощью шаманских ритуалов героиня спасает жизнь и русскому офицеру, и финскому снайперу, волею военных судеб оказавшихся в ее веже – традиционном саамском жилье. Несмотря на то, что герои фильма говорят на русском, финском и саамском, они, в конце концов, находят общий язык, а исконное милосердие героини преодолевает вынужденную враждебность героев.

 

Невидимая невеста

Саамская сказка

Давным-давно это было. Поехал однажды охотник с товарищами на морского зверя охотиться. Добыли морского зайца, потом рыбы наловили. Вечером поставили на берегу шалаш, развели костер, сварили уху, поели, спать легли. Ночью охотник проснулся, вышел из шалаша и вдруг рухнул наземь как подкошенный.

Очнулся охотник в неведомом доме – стены каменные, потолок каменный, пол каменный. И даже лежанка каменная. Подошли к нему хозяин с хозяйкой – лица неподвижные. Подносят ковшик с вином. Говорят, будто глыбы ворочают:

– Пей, пей!

Выпил вина охотник и словно прозрел: «Да это же пактийелле – жители скал! Вот это – хозяин скал, а рядом его жена». В это время вошла девушка – дочь жителей скал. Она была неописуемой красоты. Хозяин скал и говорит:

– Возьми нашу дочь замуж!

Охотник оторопел: «Разве можно женатому еще раз жениться? Но ведь и отказаться нельзя: останешься тут на веки веков».

– Хорошо, – согласился охотник. – Так и быть – женюсь!

Обрадовались жители скал, еще ковшик вина налили. Напоследок предупредили: когда невеста поедет с ним, то ее никто не будет видеть, кроме него, будущего мужа.

Ранним утром вернулся охотник в шалаш. Стали они собираться домой. Погрузили добычу в лодку, поплыли. Тут заметили товарищи, что охотник с кем-то разговаривает, но с кем и о чем – непонятно. «Странно, – подумали они. – Уж не бредит ли?»

Приехали домой. Охотник решил справить свадьбу с невидимой невестой. Сказал своей жене:

– Готовь большой пир!

Жена спрашивает:

– Для чего так много готовить?

А муж отвечает:

– Да вот – повеселиться захотелось.

Паули Г.-Т. Эйнарские лопари (саамы). «Этнографическое описание народов России». 1862 г.

Приготовила жена всяких кушаний, пришла родня. Накрыли стол, стали рассаживаться. Охотник просит рядом с ним три места не занимать:

– Поставьте сюда три стакана.

– Кому еще? – удивилась жена.

Молчит муж – брови насупил, показывает, что недоволен расспросами. Пожали плечами гости, но расселись так, как хозяин сказал. И три стакана непонятно кому поставили.

В это время жители скал вошли – невеста со своими родителями. Никто их не заметил. Сели они за стол около жениха. Он с ними любезничает: то невидимой невесте ручку погладит, то хозяину скал улыбнется, то будущей теще подмигнет. Остальным гостям эти улыбки и подмигивания очень странными кажутся – они ведь никого рядом не видят.

Стали разливать вино. Всем налили, и в три стакана тоже плеснули. Выпили гости. Смотрят, а те три стакана уже пустые – кто-то выпил вино. Изумляется народ: что-то неладное творится на этом пиру! Засобирались по домам, а хозяин упрашивает:

– Давайте еще выпьем!

Но никто не хочет оставаться в доме, где стаканы сами по себе пустеют. После гостей ушли с пира и жители скал. Загрустил охотник, посидел один за столом, потом тоже вышел на воздух. Видит, у порога его невеста с родителями дожидается. Пошли они по деревне, как будто дружная семья прогуливается. Пришли за околицу – туда, где возвышалась огромная скала.

– Это ваш новый дом, – сказал хозяин скал и махнул рукой.

По волшебному знаку раздвинулись камни – прошли молодые в каменную опочивальню. Там и остались до утра.

Утром вернулся охотник домой. Жена спросонок спрашивает:

– Где был?

– По деревне гулял, – отвечает.

С тех пор зачастил охотник к огромной скале за околицей. Никто из односельчан не видел дочери жителей скал, поэтому задумывались: чего это молодой мужик каждый вечер туда бегает?

Однажды была в деревне вечеринка. Пришел на нее и охотник со своей невидимой женой. Пришел и местный колдун – нойт. Стали гости танцевать. Колдун приблизился к охотнику, недвижно сидящему на скамейке, и говорит:

– Что же не танцуешь? Выбери себе пару.

– Мне никого не надо, – ответил охотник и похвастался, что сейчас он будет танцевать, а с кем – никто не увидит.

И правда, поднялся он со скамейки и прошел в середину круга, где танцевали пары. Тут колдун прошептал волшебные слова, и все увидели, что стоит посреди избы незнакомая женщина неописуемой красоты. Только стоит она как бы застывшая, на одном месте, и нет в ней жизни, она как каменная.

– Вот полюбуйтесь – это новая жена нашего охотника, – представил ее колдун.

Все стали любоваться красивой женщиной да удивляться, откуда она появилась. А колдун сказал народу:

– Теперь вы ее не увидите!

Прошептал свои волшебные слова, и красивая женщина исчезла.

Тут муж понял, каким сокровищем владеет. Понял, что все вокруг усохнут от зависти к нему, если будут каждый день видеть эту красоту. Подошел он к колдуну и сговорился, чтобы сделать невидимую женщину – дочь жителей скал – видимой навсегда. И снова прошептал колдун свои слова, и снова появилась посреди избы красавица.

После вечеринки муж с красивой женой пошли к скале, где они жили. Стала она упрекать:

– Зачем ты рассказал колдуну про мою тайну?

– Не хочу я так жить, как мы с тобой живем, – ответил охотник. – Хочу жить так, как живут все. Хочу, чтобы ты всегда и для всех была видимой.

Ночью вернулся охотник домой – к своей первой жене. Переночевал. Вышел поутру из дома, смотрит, а на скале в лучах зари стоит женщина и поет грустную песню, будто серебряный ручей перекатывает гальку. Заслушался он песней, затуманились глаза от слез. Когда же смолкли звуки, взглянул охотник на скалу и видит – подошла его любимая к самому краю и бросилась вниз, на острые камни.

Прибежал он к скале, искал-искал, но не нашел никого – рассыпалась красавица в прах, стала снова невидимой.

Рассказал И. А. Матрехин в 1937 году. Записал и перевел В. К. Алымов. Литературная обработка Е. В. Лукина

 

Карелы

 

Карелы – народ в России, коренное население республики Карелия, Мурманской, Архангельской, Ленинградской и других областей. Численность – более 60 тысяч человек. Самоназвание «карьялайзет» означает «пастух, скотник».

Древние карелы упоминаются в русских летописях, скандинавских сагах, хрониках, буллах папы римского. К концу X века сформировалось племенное объединение карел с центром в городе Корела – ныне Приозерск на Карельском перешейке. Территория обитания карел издревле была местом активного противостояния между шведами и русскими. В этом противостоянии карелы всегда выбирали сторону русских. Так, в 1617 году по Столбовскому договору земли Приладожья отошли Швеции, и многие карелы по собственному почину переселились в Новгородскую, Тверскую и Ярославскую губернии, не желая оставаться под шведским гнетом и менять православие на лютеранство.

Карелы были массово крещены в 1227 году новгородским князем Ярославом Всеволодовичем – отцом Александра Невского, однако сохранили элементы язычества – поклонение стихийным силам природы (ветру, дождю, молнии), веру в очистительную силу огня, почитание духов – хозяина леса (Хийси), хозяина воды (Ахти) и других. Древние народные мифы, легенды, сказки, эпические песни, называемые рунами, передавались из уст в уста.

Финский языковед Элиас Лённрот (1802–1884), путешествуя по деревням Архангельской и Олонецкой губерний, записал эти руны у карельских сказителей. Эти записи легли в основу знаменитого карело-финского эпоса «Калевала».

 

Чудесный жерновок

Карельская сказка

Паули Г.-Т. Ижорцы. «Этнографическое описание народов России». 1862 г.

Жили два брата – богатый и бедный. У бедного брата много детей, у богатого – ни одного. Приближается Рождество. У бедняка в закромах пусто, нечем детей накормить. Жена и говорит ему:

– Сходи к брату: не даст ли нам на Рождество одного поросенка, ведь у него свинья принесла восемь поросят.

Бедняк идет к богатому брату:

– Не дашь ли на Рождество одного поросенка: нам есть нечего.

Богатый брат берет из яслей самого худого поросенка и говорит:

– Забирай! Неси хоть самому Хийси.

Приходит бедняк домой и говорит жене:

– Брат сказал отнести этого поросенка самому Хийси.

– Раз велел нести к Хийси, – говорит жена, – так отнеси хозяину леса этого поросенка.

Пошел по лесной тропинке бедняк, слышит: дровосеки топорами стучат.

– Скажите, не знаете ли вы дороги к Хийси?

– А зачем он тебе?

– Да брат велел ему поросенка отнести.

Дровосеки говорят:

– Иди от поленницы к поленнице – это мы для Хийси дров нарубили – так и дойдешь до его избушки. Только возьми с собой березовое полено. А зайдешь в избу, руки ему не подавай, протяни полено, иначе без руки останешься. А если будет предлагать награду, не бери ничего, попроси лишь ручной жерновок, который он всегда за спиной носит.

Поблагодарил бедняк дровосеков за добрый совет и пошел дальше. Наконец, пришел к избушке хозяина леса. Заходит, смотрит – сидит старый Хийси на печи, руку протягивает:

– Здравствуй, гость!

Бедняк протянул ему полено. Схватил Хийси полено и так сжал, что из полена вода закапала. Бедняк говорит:

– Вот я тебе поросенка в подарок принес.

Обрадовался Хийси:

– Все сулят мне подарки, только никто не приносит. А ты сам принес, и за это я тебя награжу. Чего ты хочешь – золота или серебра?

– Дай мне жерновок, что у тебя за спиной висит.

Закряхтел Хийси, жалко жерновок.

– Не хотел я его никому отдавать, – говорит, – но раз ты пришел ко мне с подарком, так и быть – бери. Только помни – жерновок этот не простой: он намелет все, что захочешь.

Взял бедняк жерновок и пошел домой. Зашел в избу и говорит:

– Жерновок, жерновок, намели на стол угощенья!

Полетели из-под жерновка ржаные караваи да пироги с грибами – всё на столе не умещается.

Дети бедняка наелись, повеселели, на улицу побежали. Встречает их богатый брат:

– Что это вы такие сытые да веселые стали?

– А отец к Хийси сходил, принес от него жерновок, который мелет все, что захочешь.

Пошел богатый брат к бедному и спрашивает: мол, правду ли ему дети рассказали? Бедняк и говорит:

– Помнишь, дал ты мне поросенка и велел подарить его Хийси? Я и пошел. А Хийси в ответ подарил мне этот чудесный жерновок.

Позавидовал богатый брат удаче бедняка. Попросил намолоть вина да прочих яств. Сидят, пьют, жерновок нахваливают. Напился бедняк допьяна. Видит богатый брат, что тот уже под хмельком, и говорит бедняку:

– Я тебе поросенка дал – так теперь и ты дай мне жерновок ненадолго.

– Возьми, – отвечает бедняк. – У меня теперь всего вдоволь. Мне не жалко.

Принес богатый брат жерновок домой и приказал ему каши намолоть, чтобы всех жнецов, которые на его полях трудятся, досыта накормить. Стал жерновок молоть кашу – только посуду подставляй. Но вот заполнилась вся посуда кашей, а жерновок знай себе мелет. Каша уже со стола течет на пол, по полу добирается до порога, а с порога – во двор. Сам хозяин в кашу упал – барахтается. Дотекла каша до хлебного поля – жнецы увязли в ней, как в болоте. Богатый брат с горем пополам выбрался из каши, прибежал к бедному, умоляет:

– Останови жерновок! Весь народ поубивал кашей!

Пошел бедный брат, остановил работу. Богатый брат жалуется: вот, мол, из-за жерновка не получил с хлебных полей ни одного снопа – весь урожай погиб под кашей!

– Так отдай мне жерновок, – говорит бедняк. – Все равно ты не умеешь с ним обращаться!

– Нет, – возражает жадный брат. – Он мне нужен. Поеду с ним в море: буду рыбу ловить и сразу засаливать.

Поехал он на рыбалку, целый день ловил рыбу. Наловил порядком и сразу засолил – жерновок прямо в лодке соль мелет. Задремал от усталости: дело было к ночи. А жерновок все мелет и мелет – уже целая гора соли посреди лодки выросла. Некому его остановить – хозяин спит. Так и пошла лодка ко дну.

Жерновок на дно упал, а все продолжает соль молоть. И поныне на дне морском мелет. Вот почему вода в море соленая.

Рассказала М. И. Михеева в 1947 году. Записала и перевела Э. С. Гуттари (Тимонен). Литературная обработка Е. В. Лукина

 

Вепсы

 

Мещерский А. И. Зимний вечер в Финляндии.

Вепсы – народ в России, коренное население республики Карелия, Ленинградской, Вологодской и других областей. Численность – около 6 тысяч человек.

Вепсы упоминаются в трудах арабских географов, скандинавских сагах, русских летописях. Под своим древним названием «весь» перечислены среди племен, призвавших в 862 году Рюрика и его братьев княжить на Русь, причем один из братьев – Синеус – отправился княжить на Белое озеро, где был воздвигнут древний вепсский город Белоозеро. До конца XV века большинство вепсов обитало в границах Обонежской пятины Новгородской земли, а после присоединения к Московскому княжеству их включили в число государственных крестьян.

Основным занятием вепсов были пашенное земледелие, охота, рыболовство, сбор грибов и ягод. В Петровскую эпоху северных вепсов приписали к Олонецким металлургическим заводам, а оятских – к Лодейнопольской судостроительной верфи. Стало также развиваться отходничество – лесозаготовки и сплав, бурлачество на реках Свирь и Нева. На реке Оять развивался гончарный промысел. Песчаник для изготовления жерновов, точил, тротуарных плит добывали во владениях Брусненского монастыря.

Начавшаяся в XI веке христианизация вепсов проходила, как и везде в России, в приспособлении к традиционным местным верованиям, в результате чего православие сочеталось с некоторыми элементами языческих обычаев. В красном углу избы, называемом «юмалчог» – святой угол, под иконами на одной полке находились флакончики со святой водой и знахарские узелки с солью. В народной религии вепсов почитались животные, птицы, рыбы. Почитался лес – из ольхи изготавливали посохи для колдунов, которые использовались в свадебных и иных обрядах.

Среди святителей вепсской земли особое значение имела подвижническая деятельность преподобного Александра Свирского (1448–1533), вышедшего из семьи вепсских крестьян. В густом лесу на берегу Свири святой основал православную обитель, которая ныне известна как Александро-Свирский монастырь.

 

Глупые люди

Вепсская сказка

Жили старик со старухой. Не было у них земли, поэтому решили они посадить репу на крыше своего дома. Выросла репа величиной с кулак. Старик и говорит старухе:

– Пора репу собрать, а то вырастет огромная и придавит нашу избушку.

Старуха приставила к дому старую лестницу, поднялась на крышу и собрала урожай в мешок. Взвалила мешок на спину, стала спускаться. Одна лесенка подломилась, и рухнула старуха с лестницы прямо на зубья бороны. Тотчас и умерла.

Старик поплакал, погоревал. Но делать нечего – надо хоронить старуху. Уложил ее в подклеть, а сам запряг лошадь и поехал на телеге искать плакальщиц.

Проехал немного по лесу – попадается ему навстречу лиса.

– Куда, дядя, едешь? – спрашивает.

– Еду плакальщиц искать.

– Возьми меня.

– А ты оплакивать умеешь?

– Умею: оо-оо-оо!

– Садись на телегу.

Дальше поехал старик. Попадается навстречу волк:

– Куда, дядя, едешь?

– Еду плакальщиц искать.

– Возьми меня.

– А ты оплакивать умеешь?

– Умею: уу-уу-уу!

– Садись на телегу.

Проехали еще немного. А навстречу им медведь:

– Куда, дядя, едешь?

– Еду плакальщиц искать.

– Возьми меня.

– А ты оплакивать умеешь?

– Умею: ммя-ммя-ммя!

– Садись на телегу.

«Хватит плакальщиц, однако», – решил старик и повернул телегу назад. Вскоре приехали к дому.

– Где твоя старуха?

– В подклети.

Запустил старик зверей в подклеть, а сам прильнул ухом к двери – послушать, как те станут покойницу оплакивать. Проходит минута, проходит другая. Спрашивает старик:

– Оплакали?

А те отвечают:

– Ручки и ножки уже оплакали.

Проходит минута, проходит другая. Старик опять:

– Оплакали?

– Оплакали! – говорят.

Открыл старик дверь в подклеть. Выскочили оттуда плакальщики и пустились наутек. Смотрит старик: нет в подклети старухи – съели ее звери.

Старик поплакал, погоревал. Без старухи стал постылым ему родной дом. Собрал он мешок, положил совок с топором, посадил в него кота и пошел куда глаза глядят.

Шел-шел, вдруг видит – стоит избушка. Вошел старик в избушку, а там дивные дела творятся: мужик с печи прыгает в штаны, а жена внизу эти штаны держит. Старик и спрашивает:

– Мужик, сколько мне денег дашь, если я научу тебя штаны надевать?

– Сто рублей.

Научил старик мужика штаны надевать, не прыгая с печи, взял деньги и пошел дальше. Вдруг видит: стоит избушка без окон и мужик бегает с корзиной туда-сюда – то в избу заскочит, то обратно во двор выбежит. Старик и спрашивает:

– Чего бегаешь с корзиной туда-сюда?

– Из избы тьму выношу, а со двора свет приношу, – отвечает мужик.

– Сколько мне денег дашь, если я сделаю свет в избе?

– Двести рублей.

Галлен-Каллела А. Дятел.

Старик прорубил топором окно в стене, взял деньги и пошел дальше.

Шел-шел, видит – опять избушка. А дело уже к вечеру было. Попросился старик к хозяину на ночлег. Обрадовался хозяин, уложил гостя на лавке и подумал: «Пусть мои домочадцы стариком полакомятся».

Лег старик на лавку, положил под голову мешок, а кота погулять выпустил. Среди ночи шорох раздался – вышли из-под пола крысы, хозяйские домочадцы, хотели стариком поживиться. Но кот не дал им этого сделать.

Утром хозяин проснулся, видит: на полу всюду мертвые крысы валяются. Спрашивает старика:

– Как ты убил такую кучу?

– Есть у меня зверек, который крыс убивает, – отвечает старик. – Хочешь, я тебе его оставлю, если ты мне денег дашь.

Хозяин заплатил за кота триста рублей. Взял старик деньги и пошел домой.

Подошел к родным местам и видит: на месте его избы возвышается красивый дом, а на крыльце стоит богатый человек и машет рукой: уходи, мол, старик, откуда пришел.

Сел старик на камень и заплакал. Он плакал так много, что его горючие слезы образовали большое Онежское озеро.

Рассказала А. А. Харитонова в 1938 году. Записал В. И. Кононов. Перевели Н. Ф. Онегина и М. И. Зайцева. Литературная обработка Е. В. Лукина

 

Ненцы

 

Ненцы – народ в России, коренное население Ненецкого автономного округа, Ямало-Ненецкого автономного округа и Ханты-Мансийского автономного округа, а также соседних областей. Ненцы обитают на побережье Северного Ледовитого океана от Кольского полуострова до Таймыра. Делятся на две группы – тундровые и лесные. Численность – около 45 тысяч человек. Самоназвание «ненец» означает «человек». В старину ненцев называли самоедами.

Основными занятиями ненцев издавна были оленеводство, рыболовство, охота на морского и пушного зверя, водоплавающую дичь.

Передвигались ненцы на легких деревянных нартах. В силу кочевого образа жизни традиционным жилищем был разборный шестовой чум с покрытием из оленьих шкур зимой и бересты летом.

В пищу ненцы употребляли оленину, мясо морского зверя, а также пресноводную рыбу. Излюбленными блюдами считались блины с кровью, строганина из оленины и сигов. Мясо и рыбу варили в медном или чугунном котле, который очень берегли. Горящий очаг и котел, полный мяса или рыбы, были символами благополучия, символами жизни.

Традиционная мужская одежда (малица, сокуй) и обувь (пимы) изготовлялись из оленьих шкур. Женская верхняя одежда (паница) шилась с разрезом впереди, мехом вовнутрь и наружу. Украшалась паница орнаментами из белой и темной замши, вставками из цветного сукна, меховой мозаикой. Каждый узор имел свое название: «Оленьи рога», «Заячьи уши», «Чумы».

В религиозных верованиях ненцев господствовали анимизм, шаманизм. Окружающий мир представлялся им населенным духами. Своих духов имели реки, озера, явления природы. От них зависела удача в промыслах.

Верховным божеством являлся Нума – создатель всего живого на земле, который обитает на небе и управляет Вселенной, временами года, солнцем, ветрами и бурями. Небесному духу Нуму ежегодно приносили в жертву белого оленя: ритуальное мясо поедалось, а голова с рогами, надетая на кол, выставлялась мордой на восток.

Суровую природу Севера и неприхотливый быт ненцев отразил в своих оригинальных картинах ненецкий художник-самородок Тыко Вылка (1886–1960), который также был автором ряда эпических сказаний.

 

Почему совы не видят дневного света

Ненецкая сказка

Жил старик-сова со своей старухой, и был у них единственный сын. Пришло время сыну жениться. Сказал тогда старик-сова своей старухе:

– Надо женить нашего сына. У воронов есть младшая сестра – подходящая невестка. Придется нам перекочевать в их землю.

Пустились совы в путь. Долго ли, коротко ли кочевали, только доехали до места. Младшую сестру воронов в жены взяли. Сыграли свадьбу. Потом обратно в свою землю отправились. Проехали семь дневных перекочевок.

Остановились, чум поставили. Несколько дней на одном месте живут.

Сестра воронов уж очень черна. И характер у нее вспыльчивый. Никакого поперек ей сказанного слова не стерпит. А старуха-сова ворчливая, всегда на своем настоять хочет.

Стала однажды молодая невестка волосы расчесывать.

– Бабушка, – говорит, – нет ли у тебя мозга из ноги дикого оленя? Мне надо бы голову смазать.

Старуха-сова заворчала в ответ:

– Мозг из ноги дикого оленя ей понадобился! Откуда его взять? Твои родные не положили мозги в твои нарты. Да и черную голову чем ни смажь, все равно не станет белой.

Невестка ответила:

– Моя чернота вместе со мной на свет появилась.

Паули Г.-Т. Юрак. «Этнографическое описание народов России». 1862 г.

Так, слово за слово, и поспорили. Рассердилась невестка на свекровь и говорит:

– Пока еще видны мои следы, пойду-ка я обратно.

Ушла сестра воронов, а совы перекочевали в свою землю. Надо им для сына новую жену искать.

Наступила весна. Из теплых стран прилетели канюки. Сказала тогда старуха-сова:

– В поисках невесты мы по лесам кочевали. А тут девушки-невесты сами к нам прилетели. Можно взять в жены нашему сыну дочь канюков.

Взяли совы в жены своему сыну дочь канюков. Сыграли свадьбу. Вместе жить стали. Невестка всем хороша: добрая, работящая, воду и дрова для чума заготовляет, никогда слова грубого не скажет.

Только однажды заболела невестка. С каждым днем ей все хуже становится.

Говорит старик-сова своей старухе:

– Хороша невестка наша, да как бы не умерла.

Сказала старуха-сова:

– Недалеко от нас живет шаман-мышелов. Нужно его позвать, может, вылечит нашу невестку.

Пришел шаман-мышелов, сказал:

– Сделайте для больной чум из дерна. Пока я лечить буду, в этот чум не входите.

Сделали совы чум из дерна. Внесли туда больную. Вместе с ней шаман-мышелов вошел. Семь дней лечит. Совы и близко к чуму подойти не смеют.

Через семь дней стих голос шамана. Потом он сказал:

– Откройте двери чума.

Открыл старик-сова двери чума, и шаман-мышелов оттуда стрелой вылетел.

Послушала старуха-сова и говорит:

– Не слышно больше стонов нашей больной. Наверное, поправилась.

Вошли совы в чум, а от дочери канюков только косточки остались. У старика-совы, у его старухи, у их единственного сына слезы так и полились ручьями по обеим сторонам клюва.

Стали канюки перекочевывать в теплые страны, увидели, как плачут совы, и говорят:

– Чего вы так плачете? У нас еще невесты есть. Если одна умерла, другую дадим.

Сказал старик-сова:

– С женами из других мест нам не посчастливилось. Будем мы зимовать в своей тундровой земле. Может, в этих местах найдем невесту.

Улетели канюки, а совы опять плакать стали. Так плакали, что глаза у них закрылись. С той поры и не видят совы дневного света.

Рассказал Н. Вылка в 1934 году. Записала и перевела Н. М. Терещенко. Литературная обработка Е. В. Лукина

 

Кеты

 

Кеты – народ в России, коренное население Байкитского, Туруханского и Эвенкийского районов Красноярского края, а также Томской области. Самоназвание «кет» означает «человек». В старину кетов именовали «енисейскими остяками». Численность – более тысячи человек.

Предки нынешних кетов жили в Южной Сибири, однако в IX–XIII веках переселились на Енисейский Север, где под влиянием хантов, селькупов и эвенков создали самобытную кетскую культуру.

Кеты занимались рыболовством, устраивая котцы (запруды) на протоках. Охотились на лося и дикого оленя, водоплавающую и боровую дичь. С началом русской колонизации в XVII веке были обложены ясаком, который взимался пушниной. К пушнине проявляли интерес и купцы, поэтому кеты стали усердно охотиться на пушного зверя – соболя, белку, лисицу.

В пищу употребляли вареную и жареную рыбу, мясо. Впрок заготавливали сушеную юколу, вяленое мясо, рыбий жир. Продукты хранили в лабазах – рубленых избушках, поставленных на высоких сваях, чтобы зверь не смог достать. Сами жили либо в чумах, крытых оленьими шкурами, либо в землянках, устраивая в крышах дымоходное отверстие – чувал. Пищу готовили на костре, котел ставили на таган – специальную подставку из трех железных прутьев. Пресные лепешки выпекали в золе костра.

Кеты почитали верховного духа Еся, который олицетворял небо и связанные с ним явления природы. Ему противостояла бывшая супруга Хосядам, изгнанная им с неба, – хозяйка севера, насылающая беды, порчу, мор, болезни, смерть. Существовали культы огня, воды, земли, промысловых животных. Охота на медведя сопровождалась обязательным ритуалом – «медвежьим праздником». Некогда у кетов бытовал обряд воздушного погребения, когда тела умерших хоронились на высоких лабазах и тем самым предавались духам воздуха и света.

 

Человек Кедрового Корня

Кетская сказка