Помимо того что старик Фогель был часовщиком, он имел еще маленькое, но очень прибыльное дело — плавил золото. На ювелира он выучиться не сумел — художественного вкуса не хватало, а вот плавить драгоценные металлы научился и помогал — за умеренную плату, конечно, — обращать ювелирное искусство в аккуратные золотые кирпичики.

Юное создание с вязаной сумочкой через плечо представилось Евой.

— Мне сказали, что вы можете мне помочь.

— Смотря чем, барышня.

— Вот.

Ева залезла в сумочку и достала оттуда увесистый бумажный кулек.

— Что это?

— Мне нужно, чтобы не было россыпью.

Фогель заглянул в кулек. Там было, наверное, штук сто абсолютно одинаковых золотых колечек.

— Вы что, милочка, ювелирную лавку ограбили?

Девушка покраснела.

— Да ладно вам, это не мое дело, я пошутил. Но у меня такса. Я возьму с вас, за вашу красоту, всего десять колечек. Договорились?

— Да, конечно!

— Подождите здесь, пожалуйста, через полчаса все будет готово. По весам проверять будем?

— Нет, я вам доверяю.

— Приятно иметь дело с культурными людьми.

Фогель взял пятнадцать колечек. Все равно эта дура не поймет. Остальное бросил в тигль и зажег под ним горелку. Через десять минут кирпичик был готов.

— Войдите, милая барышня, — позвал Фогель, когда слиток остыл.

Ева вошла в комнату и поморщилась. Да, пахло у Фогеля не слишком приятно, но деньги не пахнут, как говаривал император Веспасиан.

— Это ваше, — он подвинул гостье золотой кирпич.

— Какой большой! — удивилась Ева.

Только сейчас Фогель заметил, что у барышни тоже голубой и зеленый глаза, как у его бывшего постояльца, бандита Сергеева.

— Рад, что смог угодить.

Девушка дотронулась до кирпича. В комнате будто началась гроза — запахло озоном, и на столе вдруг оказалось два одинаковых золотых кирпича. Фогель часто заморгал и даже ущипнул себя, но видение не исчезло.

— Что это? — спросил он.

— Разве вы не видите — это золото.

Девушка сняла с шеи амулет в виде ящерицы и положила в свою сумочку. Глаза ее стали одинакового стального цвета. Она взяла по слитку в каждую руку, приблизилась к онемевшему Фогелю и с двух рук врезала слитками старику по вискам.

Она ушла. Труп старика обнаружили только через неделю, когда дышать в квартире стало нечем. Под матрасом у Фогеля лежали драгоценности, некогда спрятанные в часах мастером Ляйднером-Русским.