Он был таким красивым, этот То́ска. С первого же дня ему понравилось жить у бабушки. Бабуля специально раздобыла для песика корзинку, чтобы он мог в ней спать, но То́ска быстро смекнул, что диван куда удобнее, и по вечерам он часто лежал там, а бабушка сидела рядом и гладила его. Или, когда я бывал у бабушки в гостях, мы сидели все вместе. А бывал я теперь у нее в гостях почти каждый день. И почти каждый день мы играли и дурачились с То́ской, а потом я вел пса на прогулку.
Мне пришлось объяснить хозяину Гарри, почему я теперь не смогу гулять с его псом, но он лишь похлопал меня по плечу и сказал, что все хорошо. Мы решили, что когда То́ска привыкнет к своей новой семье, то я смогу выгуливать их вместе – То́ску и Гарри. Но сейчас главным был То́ска, и только То́ска.
Мы с Бие придумали план. Он касался Хьюго. Мы решили пригласить его пойти с нами на прогулку с То́ской. Если он подружится с песиком, то, возможно, его страх перед собаками со временем уменьшится. Ведь То́ска был самым добрым на свете псом.
Сразу после школы я зашел к бабушке и взял с собой То́ску. Когда я пристегивал к его ошейнику золотистый поводок, пес поднял голову и посмотрел на меня своими добрыми глазами. Мы попрощались с бабушкой и отправились на прогулку. Было по-настоящему тепло, и люди на автобусной остановке щурились на солнце.
Бие ждала нас перед подъездом Хьюго.
– Не спускай его с поводка, – предупредила девочка.
– Знаю, – кивнул я.
– И не разрешай То́ске прыгать на Хьюго, – добавила Бие.
– Да куда ему, он же такой маленький, – сказал я и любовно погладил То́ску по голове.
Тот застенчиво понюхал ноги Бие и махнул хвостиком.
– Ты замечательный, То́ска, – улыбнулась песику Бие.
Пока мы звонили в дверь квартиры Хьюго, я держал То́ску на коротком поводке, чтобы он не выкинул ничего неожиданного. Хьюго осторожно приоткрыл дверь и уставился на То́ску в щелку. Тот дружелюбно махнул хвостом.
– Вот он, – сказал я.
– И он в самом деле очень милый, – улыбнулась Бие.
Хьюго распахнул дверь. То́ска сделал шаг вперед и еще сильнее замахал хвостиком. Какой же он все-таки умный. Он, должно быть, понял, что Хьюго боится, и вел себя еще дружелюбнее, чем обычно.
– Протяни руку и дай ему ее обнюхать, – велела Бие Хьюго.
– Я даже как-то не знаю… – застеснялся Хьюго.
Но когда Бие показала ему, как это делается, Хьюго сделал глубокий вдох и медленно протянул руку вперед. Он вздрогнул, когда мокрый собачий нос коснулся его пальцев, но тут Тоска лукаво взглянул на моего друга своими черными блестящими глазками и склонил голову набок.
– Правда, он милый? – спросила Бие.
– Наверное, – все еще неуверенно протянул Хьюго и, повернувшись, понесся в глубь квартиры за свитером.
Мы вошли в прихожую и закрыли за собой дверь. Когда Хьюго появился снова, он озирался по сторонам, словно что-то искал.
– Что такое? – спросила Бие.
– Я нигде не могу найти свой мобильник, – объяснил он. – Ты можешь позвонить на мой номер, Оскар?
Затем Хьюго отправился в туалет. Я набрал его номер, и через несколько секунд из его комнаты донесся писк. Бие взяла поводок из моих рук. Я быстро скинул ботинки и прошел в комнату. Писк, похоже, исходил из кровати. Я откинул одеяло и в ногах постели увидел телефон.
С мобильником Хьюго в руке я отправился обратно в прихожую. Хьюго как раз выходил из туалета.
– Вот он! – Я протянул другу телефон.
Но тут я увидел, что Бие и Хьюго стоят и пристально что-то разглядывают, и когда я понял, на что они смотрят, то похолодел. На полу в центре прихожей лежала большая какашка, а рядом с совершенно невинным видом сидел То́ска.
– Вот черт! – вырвалось у меня.
– Да уж, – поддакнула Бие.
– Фу, какая гадость, – сморщился Хьюго, зажимая нос.
И в этот момент я услышал, как в дверном замке заворочался ключ.
– Это мама, – сказал Хьюго.
Я пулей бросился к То́ске, на ходу вытаскивая из кармана специальный пакетик.
Мама Хьюго открыла дверь. Я натянул пакет на руку и ухватил с пола коричневую какашку.
– Всем привет! Я смотрю, у вас тут весело, – улыбнулась мама Хьюго.
Я же в этот момент пытался запихнуть какашку в мешок… но она оказалась твердой, как камень. Или лучше сказать, как пластмасса.
– Что? – удивился я и присмотрелся повнимательнее.
Хьюго фыркнул. Бие тоже. То́ска удивленно переводил взгляд с одного на другого. Я же по-прежнему ничего не понимал. Сделанная из пластмассы какашка оказалась розыгрышем.
– Апрель, апрель! – завопил Хьюго и так захохотал, что весь покраснел.
– Да ну вас! – отмахнулась я.
Все ясно, друзья меня просто одурачили. Но с другой стороны, какая же все-таки удача, что То́ска здесь ни при чем.
– Но первое апреля уже давно прошло, – хмыкнул я, впихивая пластиковую штуку в руку Хьюго.
– Знаю, – фыркнул он, все еще смеясь. – Это вдогонку.
Я пихнул Хьюго, и он пихнул меня в ответ. Его мама снимала пальто и улыбалась, глядя на нас.
– Так это и есть твоя собака, Оскар? – спросила она.
– Да, его зовут То́ска. Мы сейчас идем с ней гулять.
– Хьюго, ты с нами. Или как? – спросила Бие.
– Иди-иди, – подтолкнула сына мама. – На улице сегодня просто чудесно.
Думаю, это был первый по-настоящему весенний день.
Мы все втроем дружно шагали по улице. То есть вчетвером. Я, Бие, Хьюго и То́ска. На игровой площадке у входа в парк бегали и резвились дети. На качелях сидела пара крошечных карапузов с круглыми щечками и хлюпающими носами. Я оглянулся на них, хотя Хьюго с Бие вряд ли их заметили.
Мы углубились в парк, я шагал в центре с То́ской на поводке. По одну сторону от меня шла Бие. Она, фыркая и смеясь, пересказывала первоапрельские шутки. По другую сторону вышагивал Хьюго. Он спрятал руки в карманы и всю дорогу не сводил с То́ски глаз.
Мама Хьюго была и права и неправа, когда говорила про погоду. Весна пришла еще несколько недель назад, с распустившимися цветами на клумбах и зазеленевшими кустами и деревьями. Но сегодня всем было тепло совсем по-другому: и снаружи, и изнутри. От солнца в небе и от сердца, что радостно билось в груди.
– Пойдемте на пруд смотреть уток, – предложил я. – То́ске должно понравиться.
То́ска тявкнул. Пес, наверное, понял, что я сказал. Подумать только, какой же замечательный пес теперь есть у меня!