Тайны афганской войны

Ляховский Александр Антонович

Забродин Вячеслав Михайлович

«Тайны афганской войны» назвали свою книгу полковник А. А. Ляховский и подполковник В. М. Забродин. И это не журналистский прием, имеющий целью завлечь читателя. В книге собраны до недавнего времени засекреченные подлинные документы и материалы, связанные с вводом советских войск в Афганистан и ходом боевых действий в течение всей войны, дан их анализ. Из абсолютно достоверных источников читатель узнает о расстановке политических сил с 1978 по 1990 гг. у нас в стране, в руководстве ДРА и афганской оппозиции. Впервые в СССР читатель сам изучит «белые пятна» афганской войны, информация о которой раньше находилась за семью печатями.

В книге использованы фотографии, взятые из фотоальбома «Афганистан: как это было» (выходит в издательстве «Планета» в 1991 г.) и Оперативной группы Министерства обороны СССР в Республике Афганистан.

ЦЕЛЬ КНИГИ — объективно рассказать о «белых пятнах» афганской войны, документально опровергнуть слухи, спекуляции и инсинуации по многим ее аспектам, извлечь уроки на будущее. Сегодня это особенно важно, и не только для СССР. Ведь новый 1991 год фактически начался для мира с глобального кризиса в Персидском заливе. А Афганистан учит многому…

По оценке экспертов комиссии компетентных органов, приведенные в книге материалы, к моменту их публикации уже не являются секретными и не содержат военной и государственной тайны.

 

 

От редакции

Больше двух лет прошло с того момента, как завершилось девятилетнее пребывание советских войск в Афганистане (декабрь 1979 — февраль 1989 гг.). Вторым съездом народных депутатов СССР дана объективная оценка участию нашей страны в афганской войне. Но тема эта продолжает оставаться актуальной и до настоящего времени. Причем в ходе ее обсуждения высказываются различные, порой полярные мнения и оценки: настолько многогранная и многоплановая ситуация возникла в последние годы в Афганистане и вокруг него.

Предлагаемая книга — попытка осмысления некоторых причин, приведших к возникновению и развитию внутреннего конфликта в ДРА, по существу, пожалуй, первый строго документальный рассказ о том, как раскручивалась «спираль» афганских событий в 1979 году, когда СССР пошел на ввод своих войск в эту страну; как советские воины-интернационалисты защищали революцию; что за это время происходило в высшем руководстве НДПА и правительства ДРА — РА; почему не идут на примирение моджахеды; как советские войска выходили из Афганистана; что там происходит сейчас. Все события и факты в книге изложены на основе ранее секретных, служебных и малоизвестных документов и фактов. Раньше на них лежала печать таинственности и запрета, а сейчас секретность с них снята.

Долгое время многие из нас плохо представляли себе то, что на самом деле происходило в Афганистане, пользуясь скупыми, часто противоречивыми, порой искаженными сведениями из прессы, а то и вовсе слухами. Далеко не все могли правильно понять и те, кто непосредственно участвовал в «секретной» войне. Большинство советских солдат и офицеров честно выполняли свой воинский и интернациональный долг, нередко проявляя подлинный героизм и самоотверженность.

Теперь, когда мы постепенно узнаем, как все было (особенно прочитав эту книгу), в нас вырабатывается сложное отношение к афганской войне. Во имя чего же гибли либо становились калеками тысячи наших соотечественников? Оправданы ли боль и скорбь их матерей, вдов, детей-сирот? Представленные здесь материалы помогают ответить на эти вопросы, хотя и неоднозначно.

Как знать, может быть, предлагаемая книга кому-то прибавит горечи, усилит в ком-то неприязненное отношение к тем государственным деятелям, которые втянули нас в трагедию. Эти ощущения вполне объяснимы. Но вот если подобное же недоброе отношение проявится в ком-то из нас к солдату или офицеру, воевавшему в Афганистане (а это, к сожалению, имеет место!), — такое чувство будет и неоправданным и несправедливым. Ведь армия по своей инициативе не воюет. Она выполняет приказ на основе решений высшего государственного и политического руководства. А расплачиваться за эти решения приходится жизнями солдат и офицеров, мирного населения… Что мы наблюдали и в районе Персидского залива, где в начале 1991 года бушевала война между многонациональными силами, входящими в антииракскую коалицию (во главе с США), и Ираком, не пожелавшим уйти из Кувейта.

 

Глава I

Переворот или революция?

 

«Парчам» и «Хальк»

…27 апреля 1978 года в Афганистане под руководством группы офицеров — членов Народно-демократической партии Афганистана (НДПА) и организации Объединенный фронт коммунистов Афганистана (ОФКА) — произошла, как было объявлено на весь мир… революция. Там ее назвали Саурской, у нас — Апрельской.

Высшим органом государственной власти был провозглашен Революционный совет, который объявил Афганистан Демократической Республикой. Ревсовет и правительство страны возглавил Генеральный секретарь ЦК НДПА Hyp Мухаммед Тараки, его первым заместителем стал Бабрак Кармаль, Хафизулла Амин — первым заместителем премьер-министра и министром иностранных дел.

30 апреля 1978 года СССР признал ДРА. Признали новую республику и США.

Революция свершилась в условиях тяжелого наследия прошлого. По состоянию экономического развития на 1977 год Афганистан занимал 108-е место из 129 развивающихся государств. Страна как бы «замерла» на стадии феодализма с глубокими пережитками родоплеменных устоев и общинно-патриархального уклада жизни. В то время почти 90 процентов ее населения проживало в сельской местности, находилось под властью феодалов, племенных вождей, мулл и других эксплуататоров. Рабочий класс в стране практически отсутствовал. Около 3 миллионов афганцев вели кочевой или полукочевой образ жизни. Основная масса населения была неграмотна.

В духовной жизни повсеместно властвовал ислам, причем в его наиболее консервативных формах. Ко всему прочему страна — многоязычная и разноплеменная, без сложившейся единой нации — раздиралась национально-этническими и феодально-междоусобными распрями.

…Что предшествовало этим событиям?

Лучшие представители афганской общественности долгое время пытались найти выход из сложившейся в стране ситуации, однако находящаяся у власти знать всячески препятствовала возникновению демократического движения, душила в зародыше появление прогрессивных настроений и жестоко расправлялась со всеми антифеодальными выступлениями.

Главную организующую роль в оппозиционной политической жизни Афганистана играла интеллигенция. Именно при ее участии в шестидесятые годы начался подъем прогрессивного движения, который привел к образованию политических кружков и групп. Среди их руководителей и участников многие имели «некоторое знакомство» с трудами классиков марксизма-ленинизма.

В 1963 году было создано инициативное ядро по организации политической партии — Объединенный национальный фронт Афганистана (ОНФА), в который вошли писатель Н. М. Тараки, сотрудники министерств Б. Кармаль и Ш. М. Дост, офицеры М. А. Кхибер (Хайбар), М. Т. Бадахши и другие.

1 января 1965 года на Учредительном съезде было объявлено о создании Народно-демократической партии Афганистана (НДПА). Здесь же были определены структура, цели и задачи НДПА, избран ЦК.

ДОКУМЕНТ
АФГАНСКИЙ ИСТОЧНИК, 1965 г.

«На первом Пленуме ЦК НДПА в присутствии всех делегатов съезда Генеральным секретарем партии был избран Hyp Мухаммед Тараки, [1] а Бабрак Кармаль — секретарем ЦК.

В ЦК НДПА вошли 7 членов (И. М. Тараки, Б. Кармаль, С. А. Кеш-тманд, С. М. Зерай, Г. Д. Панджшери, М. Т. Бадахши, Ш. Шахпар) и 4 кандидата (Ш. Вали, К. Мисак, М. Захер, А. В. Сафи)».

В соответствии с решением Учредительного съезда в первых двух номерах центрального печатного органа партии — газеты «Хальк» («Народ») в апреле 1966 года была опубликована Программа НДПА, которая предусматривала: сплочение всех прогрессивных, патриотических и национальных сил страны под руководством НДПА для борьбы за победу антифеодальной, антиимпериалистической народно-демократической революции; захват политической власти в стране; создание государства трудящихся; проведение социальных преобразований, направленных на преодоление отсталости страны и обеспечение ее прогрессивного развития. Конечная цель программы определялась: «Построение социалистического общества на основе творческого применения общих революционных закономерностей марксизма-ленинизма в национальных условиях афганского общества».

Весной 1967 года нелегально был издан Устав НДПА, определивший основы организационной структуры, принципы деятельности партии, права и обязанности ее членов. НДПА провозглашалась «авангардом трудящихся классов и высшей формой политической организации рабочего класса».

Действуя в полулегальных и нелегальных условиях в годы королевского и даудовского режимов, партия вела активную политическую деятельность. Под ее руководством систематически проводились забастовки, митинги, марши протеста, организовывались демонстрации трудящихся в дни международных революционных праздников, издавалась и распространялась литература революционного содержания. Использовались также и методы парламентской борьбы. В частности, осенью 1965 года партия приняла участие в парламентских выборах и провела в нижнюю палату четырех своих делегатов: Б. Кармаля, Н. А. Панджваи (Нура), Р. Ратебзада и Файзан-уль-Хака.

Вместе с тем условия полулегальной деятельности, нападки реакционных кругов и ультралевых группировок, репрессии со стороны властей, низкий уровень классового сознания трудящихся, пестрота социального состава самой партии и политическая незрелость ее членов наложили отпечаток на процесс становления организации и тактику ее действий.

Сразу после образования НДПА советское политическое руководство советовало ее лидерам не торопиться с коммунистическими идеями, а в работе с массами больше подчеркивать общедемократический характер партии. Однако советы эти, недостаточно аргументированные и настойчивые, носили сугубо рекомендательный характер и не были в должной мере восприняты Тараки и его соратниками. В последующем это имело самые негативные последствия.

Осенью 1966 года партия вступила в сложный период своего развития. В ее руководстве появились острые разногласия на почве главным образом личного соперничества между Н. М. Тараки и Б. Кармалем. Последний, будучи депутатом парламента, болезненно воспринимал свою вторую роль в партии. Имелись разногласия и по некоторым тактическим вопросам. Так, Б. Кармаль и его сторонники в ЦК высказывались за усиление акцента на легальные формы борьбы. Они выступали против распространения листовок и другой литературы, а наиболее эффективным методом считали выступления лидеров партии на митингах и демонстрациях. Тараки же вообще считал себя коммунистом и склонялся к полному переходу на нелегальную работу, объявлению партии коммунистической и образованию в случае необходимости ЦК партии в эмиграции. Он был уверен, что в условиях королевской монархии открытые выступления руководителей прогрессивной организации немедленно приведут к их аресту.

При принятии новых членов в партию Кармаль предлагал не брать во внимание классовую принадлежность кандидатов, а учитывать только их взгляды и желание работать. Н. М. Тараки возражал против этого, доказывая, что с вступлением в НДПА представителей имущих классов и королевской семьи нарушится классовый принцип отбора в партию и в результате она потеряет авторитет у народа. Были также и другие противоречия.

Борьба за лидерство, расхождения по тактическим вопросам, мелкобуржуазный состав партии и слабое знание ее членами «научной революционной теории» привели к глубокому расколу. Вскоре, осенью 1966 года, Кармаль со своими сторонниками вышел из состава ЦК и сформировал фракцию «Парчам» («Знамя»), которая официально именовала себя «НДПА — авангард всех трудящихся». Сторонники же Тараки стали называться «НДПА — авангард рабочего класса», а в народе получили название «Хальк» («Народ»).

По существу это были две разные партии со своими руководящими органами, печатью и членством, хотя они и признавали цели и задачи, провозглашенные первым съездом, программу и устав. Обе продолжали именовать себя НДПА, при этом каждая заявляла, что другая сторона не имеет на это права.

В основе раскола НДПА наряду с другими факторами были также и различия в социальном и национальном составе фракций «Хальк» и «Парчам», которые сыграли решающую роль в формировании политических целей в революционной борьбе и применении соответствующей тактики для их достижения.

Халькисты по своему социальному составу являлись прежде всего выходцами из малообеспеченных, полупролетарских и трудовых слоев общества (из семей интеллигентов, мелких служащих, кочевников, крестьян, ремесленников, военнослужащих и т. д.). Халькисты — это в основном уроженцы периферийных районов. Они были более активны, имели более тесные связи с народом и демократическими слоями общества. Среди них чаще встречались служащие низших рангов госаппарата и учебных заведений, инженерно-технические работники предприятий государственного сектора, офицеры младшего состава (особенно ВВС и танковых частей). Причем данная фракция в большей степени была подвержена мелкобуржуазному влиянию, отличалась непоследовательностью, авантюризмом, экстремизмом, левацким уклоном. Ее представители считали себя настоящими революционерами, а парчамистов — выразителями интересов буржуазии. Большая часть халькистов (из числа учившихся) обучалась в вузах СССР.

Парчамисты были выходцами из имущих классов и слоев общества (помещики, крупные торговцы, верхние звенья армии, обеспеченная интеллигенция, городская буржуазия и влиятельное духовенство). Они горожане, особенно из Кабула и его предместий. Парчамисты — более образованные люди (чем постоянно кичились перед халькистами). В связи с существовавшей в Афганистане практикой представители богатых слоев, как правило, учились на Западе (в США, ФРГ и других государствах), поэтому мало кто из партийцев этого крыла учился в то время у нас. Многие из них получали образование также в привилегированных лицеях столицы и Кабульском университете. В политическом плане они больше были склонны к умеренности и сползанию на либерально-реформистский путь борьбы. Но дело в том, что парчамисты также считали себя революционерами, причем более подготовленными в теоретическом отношении, и настоящими марксистами-ленинцами.

Организационный раскол НДПА продолжался более 10 лет и нанес большой ущерб всему революционному движению в Афганистане, надолго лишив его единого политического авангарда. Дело осложнялось тем, что от основных фракций, еще больше ослабив их, откололись мелкие группы, которые создали свои самостоятельные политические левые организации.

Обе фракции независимо друг от друга вели активную политическую работу. При отсутствии в стране зрелого рабочего класса их внимание было сосредоточено на демократической части интеллигенции и патриотически настроенных офицерах. На этом направлении были достигнуты некоторые успехи. Парчамисты использовали в интересах борьбы и парламент. В конце 60-х годов они создали особые организации для работы среди женщин. Вместе с тем обе фракции вели активную публичную борьбу друг с другом, используя все возможные средства.

Камнем преткновения в контактах между представителями крыльев являлся, как правило, вопрос о персональном составе ЦК и особенно о кандидатуре на пост Генерального секретаря, на который претендовали Н. М. Тараки и Б. Кармаль. Только в августе 1975 года был сделан серьезный шаг к объединению: представители фракций согласились прекратить публичную враждебную деятельность друг против друга и создать благоприятные условия для искреннего сотрудничества.

А в начале 1977 года внутриполитическая обстановка в стране вновь заострила вопрос о единстве и ускорила организационное воссоединение партии. В июне того же года лидеры фракций подписали «Заявление о единстве НДПА», а вскоре состоялось объединительное заседание центральных комитетов «Хальк» и «Парчам». Считается, что с этого времени единство НДПА восстановлено. Генеральным секретарем партии вновь стал Hyp Мухаммед Тараки.

Однако объединение оказалось неполным. Военные организации фракций по вине X. Амина (друг и ученик Тараки) остались разобщенными и неизвестными друг другу якобы в целях конспирации. (Многие офицеры, например, узнали, что принадлежат к одной партии, хотя и к разным фракциям, только после Апрельской революции, в ходе создания единых парторганизаций летом 1978 года.)

ДОКУМЕНТ
АФГАНСКИЙ ИСТОЧНИК, ПОДРОБНО РАССКАЗАНО В 1978 г.

«На объединительной конференции был избран новый состав ЦК в количестве 30 человек и Политбюро — 10 человек. В состав Политбюро вошли: Н. М. Тараки, Б. Кармаль, Г. Д. Пандшери, К. Мисак, Шах Вали, Hyp Ахмад Hyp, Барек Шафи, Сулейман Лаек, С. А. Кештманд, С. М. Зерай (5 на 5). Произошли острые дебаты вокруг личности X. Амина, которому в обеих фракциях очень многие не доверяли. Часть халькистов и почти все парчамисты категорически возражали против его избрания в Политбюро ЦК НДПА. Несмотря на заступничество Тараки, X. Амин остался только членом ЦК».

Наряду с НДПА важную роль в работе с военнослужащими играла самостоятельная тайная организация Объединенный фронт коммунистов Афганистана (ОФКА), созданная в армии в 1974 году полковником А. Кадыром. Она была идейно близка к платформе НДПА, но делала ставку исключительно на новый государственный переворот. После объединения НДПА руководство ОФКА установило контакты с ее лидерами, выражая готовность влиться в партию. В последующем эта просьба была удовлетворена.

Приблизительно в те же годы, когда создавалась НДПА, в Афганистане приобрело организационные формы движение исламских фундаменталистов. Они выступали за восстановление фундаментальных основ ислама, «очищение его от поздних наслоений и влияний», установление в стране теократического государства. В 1969 году в стране возникла организация «Мусульманская молодежь», которая с самого начала своего создания заявила о себе как крайне реакционная организация, вобравшая в свои ряды прежде всего ту часть интеллигенции, которая была еще тесно связана с деревней и глубоко религиозна. Ее члены предпринимали любые меры по расколу прогрессивных сил, внесению в их ряды разногласий и неприязни.

С приходом в результате антимонархического переворота 17 июля 1973 года к власти генерала Мухаммеда Дауда (член королевской семьи, после переворота провозгласил Афганистан республикой) в организации «Мусульманская молодежь» возникли противоречия. Молодежное руководящее звено (в частности, Г. Хекматияр) выступало за немедленное вооруженное восстание с целью свержения Дауда и создания теократического государства. Тем более что «законный король» Захир Шах после переворота вынужден был быстро покинуть страну.

В июне 1975 года сторонники Гульбеддина Хекматияра начали повстанческие действия в Панджшере и в ряде провинций страны в надежде на то, что их поддержат крестьяне. Однако этого не произошло. Крестьяне не поверили, что правительство М. Дауда «сплошь коммунистическое», и не поддержали фундаменталистов. Правительственные войска сравнительно легко подавили это выступление афганской оппозиции. «Мусульманская молодежь» в конце концов распалась. Ее члены были казнены, посажены в тюрьмы или бежали за границу, главным образом на пакистанскую территорию.

В Пакистане фундаменталисты получили некоторую свободу и начали тесно взаимодействовать с пакистанскими спецслужбами, которые, в свою очередь, были заинтересованы в установлении с ними контактов с целью расширения своей агентуры в Афганистане для борьбы с режимом М. Дауда. Администрация Зия-уль-Хака пошла на создание сети баз, центров подготовки афганской оппозиции на своей территории. Фундаменталисты стали превращаться в простое орудие пакистанских спецслужб.

 

Что произошло 7 саура 1357 года?

Объединение НДПА и усиление левых сил вызвало тревогу в правящих кругах Афганистана. Представители реакционных группировок в правительстве и армии усилили давление на М. Дауда. Сместив своего двоюродного брата-короля, он, как мы уже говорили, упразднил монархию, провозгласил себя президентом республики. Но дальше этого не пошел. А от него ждали и требовали расправы с левыми силами, прежде всего с НДПА, а также свертывания афгано-советских отношений. Опасаясь, что Дауд не пойдет на это, правые силы организовали в апреле 1978 года убийство видного деятеля НДПА Хайбара (Кхибера), с тем чтобы вызвать ее массовые выступления и тем самым дать повод М. Дауду для решительных действий. Расчеты правых оправдались. Что же произошло дальше? Обратимся к любопытным документам, датированным 1987 годом. Они были подготовлены… почти через десять лет после тех неоднозначных событий.

ДОКУМЕНТ 1
АФГАНСКИЙ ИСТОЧНИК, КОНЕЦ 1987 г.

Краткая справка о победоносном ходе Апрельской революции

«В сауре 1357 г. (апреле 1978 г.) в результате террористического акта, совершенного реакцией и империализмом, погиб член ЦК НДПА товарищ Мир Акбар Хайбар. На его похоронах собралось четыре тысячи человек — членов партии и сочувствующих. Над могилой погибшего выступали, осуждая это злодеяние реакции, члены партийного руководства и ныне покойный Генеральный секретарь ЦК НДПА тех лет Hyp Мухаммед Тараки.

Узнав о манифестации и о росте влияния партии в вооруженных силах, тогдашний правитель страны сардар Мухаммед Дауд испугался и предпринял попытку разгромить руководство НДПА. Члены руководства и сам Н. М. Тараки были брошены в тюрьму, о чем объявили средства массовой информации. Поскольку все члены партии, особенно ее представители в вооруженных силах, ранее были предупреждены о том, что реакция может начать наступление на руководство партии, эта информация стала сигналом к тому, что НДПА должна определить свою судьбу.

Именно поэтому 26 апреля нескольким членам Центрального Комитета, отвечавшим за вооруженные силы и еще не брошенным в тюрьму, был дан приказ о подготовке революции и указания о проведении в 6 часов 7 саура 1357 г. (6 утра 27 апреля 1978 г.) в городском зоопарке заседания штаба руководства вооруженными силами.

27 апреля в 6 часов утра в окрестностях зоопарка состоялось заседание с участием тов. Сайда Мухаммеда Гулябзоя (ответственного за ВВС и ПВО), тов. Асадуллы Пайяма (ответственного за 4-ю танковую бригаду), тов. Алиша Паймаана (ответственного за зенитно-ракетную бригаду), тов. Мухаммеда Дуста (отвечавшего за 32-й полк „Командос“).

На этом заседании было принято решение, чтобы к 8 часам утра все товарищи были в своих частях в полной готовности координировать действия частей ВВС, ПВО и сухопутных войск. Был назначен пароль „Сайд Мухаммед“.

В 4 тбр (танковой бригаде) тогда служили: нынешний министр транспорта тов. Ширджан Маздурьяр — командиром батальона, нынешний министр обороны тов. Рафи — начальником штаба бригады, тов. Мухаммед Аслам Ватанджар — командиром 1 батальона. В 7 часов утра тов. Ширджан Маздурьяр и тов. Ватанджар решили привести в боеготовность танки и спешно выдвинуть их в направлении на г. Кабул.

Тов. Рафи остался в бригаде, на месте подавил сопротивление отдельных военнослужащих, мешавших проведению необходимых мер.

Около 11 часов утра танки двинулись на город Кабул в таком порядке: первый танк тов. Фатеха (ныне начальник штаба погранвойск), второй танк — тов. Юнуса (ныне преподаватель кафедры), третий танк — тов. Баридада (заместитель начальника управления кадров и личного состава МВД), четвертый танк — тов. Мухаммеда Аслама Ватанджара, пятый танк — тов. Маздурьяра.

Экипажам танков были поставлены такие задачи: т. Фатех — стать на площади Пуштунистана, чтобы с одной стороны обстреливать гвардию Дауда в Калайи-Джанги, а с другой — контролировать банк и почтамт. Тов. Ватанджар имел задачу выйти на площадь перед зданием Министерства обороны (сейчас резиденция ЦК). Тов. Маздурьяр имел задачу держать под наблюдением личные квартиры Мухаммеда Дауда, его брата сардара Мухаммеда Найма, посольства Франции и Турции. В то же время все имели задачу окружить гвардию и держать между собой тесную связь.

Фатех с южного направления, то есть с площади Пуштунистана, а Маздурьяр с западного направления открыли огонь по гвардии, по дому сардара Мухаммеда Дауда и сардара Мухаммеда Найма и перешли в атаку. Ватанджар открыл огонь по зданию Министерства обороны. В ВВС и ПВО в соответствии с планом, выработанным ранее, летные экипажи на аэродромах Кабул и Баграм ждали указаний о вылете.

Товарищи, которые действовали в ВВС и ПВО, вскрыли оружейные арсеналы и атаковали штаб. Этими товарищами были полковник Хамза (ныне начальник авиагарнизона Кабул), генерал Абдул Кадыр (ныне посол в Польше), генерал-полковник Назар Мухаммед (ныне первый заместитель Председателя Совета Министров), летчики: полковник Мухаммед Наим Эджмаль (ныне заместитель начальника отдела ЦК НДПА по укреплению и расширению органов государственной власти), тов. Асеф (ныне командир вертолетного полка).

В авиагарнизоне Баграм генерал-майор Мухаммед Хашем (ныне прокурор вооруженных сил), был самым полномочным представителем партии в Баграме, полковник Мир Гаусэтдин (ныне военный атташе в Польше) совершил 16 боевых вылетов против гвардии и дворца Дауда. Героически летали полковник Абдул Латиф Лаканваль (в настоящее время начальник управления снабжения МВД), Мухта-рэтдин (заместитель командира авиаполка в Баграме), Юнус, погибший в бою, генерал-майор Абдул Кадыр (ныне Главком ВВС и ПВО) — все они сыграли важнейшую роль в организации деятельности гарнизона.

После захвата власти партией внутри нее проявились различные противоречия, однако в конце концов было утверждено решение о том, чтобы от военных выступили по радио один пуштун и один таджик.

ПРИМЕЧАНИЕ:

Ряд важных вопросов, сыгравших решающую роль в победе революции, излагать пока представляется преждевременным. Если возникнет необходимость в пояснениях, они будут даны».

ДОКУМЕНТ 2
АФГАНСКИЙ ИСТОЧНИК, КОНЕЦ 1987 г.

Из воспоминаний члена Политбюро ЦК НДПА, министра тов. М. А. Ватанджара

«Оглядываясь назад на 240-летнюю историю Афганистана, мы ясно видим самую яркую страницу в жизни страны, незабываемый день 7 саура 1357 г., (27 апреля 1978 г.) день нашей святой Революции, которая принесла освобождение всем трудящимся массам от векового угнетения и бесправия, открыла им дорогу прогресса и процветания. Этот день навсегда останется в нашей памяти…

День Саурской революции стал самым значительным в моей жизни. Я получил от партии ответственное задание — объявить в 9.00 часов утра в штабе 4-й танковой бригады в Пули-Чархи решение НДПА о начале революционного выступления. Оно было принято накануне.

Танковая бригада вскоре оказалась в руках патриотов. Около 11 час. я на своем танке возглавил ударный отряд, двинувшийся из Пули-Чархи в город, и в полдень мы уже вступили в бой с подразделениями, охранявшими президентский дворец. Первый выстрел был произведен из танка № 815 около 12 час. Наши неоднократные предложения прекратить огонь и капитулировать оставались без ответа, и защищавшие дворец продолжали бессмысленное сопротивление.

Но это было только начало восстания. Его успех зависел от энергичных, умных и скоординированных действий революционеров, от поддержки масс, от правильности выбранного партией политического курса.

Ожесточенная борьба разгорелась в разных частях города и его окрестностях. На дороге Хаджа Раваше, где находился штаб ВВС и ПВО, сложилась тяжелая обстановка, однако прибывшие туда танкисты быстро взяли инициативу в свои руки.

…Большую роль в первые дни восстания также сыграли Военно-воздушные силы. С помощью преданных партии летчиков была проведена операция по захвату аэродрома в Баграме. Вскоре в воздух поднялись боевые самолеты, которые около 16.00 нанесли бомбовый удар по президентскому дворцу.

В самом городе контрреволюционеры окопались в Министерстве внутренних дел, муниципалитете и полицейском управлении. С помощью танков и бронетранспортеров товарищи атаковали противника и заняли эти здания.

К рассвету следующего дня танкисты, летчики и часть „командос“ Бала-Хисара сломили сопротивление охраны президентского дворца и вынудили ее сложить оружие. К М. Дауду под белым флагом была отправлена делегация с предложением капитулировать, но свергнутый президент отказался сдаться, открыл стрельбу по офицеру-парламентеру и ранил его. Завязалась перестрелка, в результате которой М. Дауд и некоторые его приближенные и сторонники были убиты. Так окончил свою жизнь человек, обманом захвативший власть в июле 1973 г.».

Здесь, чтобы не уйти от объективности, следует отметить: халькистские военные организации под руководством X. Амина заранее разработали план захвата власти в стране, которым предусматривалось начать вооруженное выступление в случае ареста или убийства Тараки. При этом Амин намеренно не обеспечил одновременность и согласованность выступления военных представителей «Хальк» и «Парчам». Парчамисты в ходе восстания оставались сторонними наблюдателями и, по сути дела, выжидали (они активизировались лишь с началом распределения постов и высоких должностей).

Переворот произошел с небольшими потерями и разрушениями. Итак, при штурме дворца М. Дауд был убит. Еще в период боя за дворец были захвачены тюрьма и радио Кабула. Освобождены арестованные лидеры НДПА.

Текст обращения к народу о победе Саурской революции по радио Афганистана зачитали: А. Кадыр — на дари, М. А. Ватанджар — на пушту. В нем в частности говорилось: «Впервые в истории Афганистана уничтожены последние остатки империалистической тирании и покончено с деспотизмом…»

Успех военного переворота в Кабуле 27 апреля 1978 года (7 саура 1357 года по афганскому календарю), который вошел в историю как Апрельская (Саурская) революция, объяснялся в первую очередь слабостью режима Дауда, а не наличием революционной ситуации в ее классическом понимании. Простой народ Кабула и провинциальных центров воспринял приход к власти НДПА с большим энтузиазмом, но это была скорее реакция на устранение Дауда.

 

Диктатура пролетариата… без пролетариата в стране?!

Численность партии к моменту военного переворота была невелика — около 18 тысяч членов, из которых около 5 тысяч находилось в вооруженных силах. Они распределялись по мелким ячейкам, приспособленным к работе в нелегальных условиях; отсутствовал аппарат ЦК и учет членов партии; принципы демократического централизма не соблюдались; еще не была создана система политической учебы кадров, в результате чего их теоретический уровень был крайне низок. У партии не было легального печатного органа; отсутствовал опыт проведения агитационно-массовой работы; молодежная, профсоюзная и женская организации находились в зачаточном состоянии.

Руководители НДПА скрывали от советской стороны свои планы по свержению Дауда и тем более не советовались с нами по этим вопросам, так как были уверены, что в Москве негативно отнеслись бы к их намерениям.

30 апреля 1978 г. Военный революционный совет объявил декрет № 1. В нем говорилось, что он передает свои полномочия Революционному совету, который объявляется высшим органом государственной власти Афганистана, и вливается в его состав. Афганистан объявляется Демократической Республикой (ДРА). Главой государства и премьер-министром назначается Н. М. Тараки, его заместителем в партии и государстве — Б. Кармаль, X. Амин — первым заместителем премьера и министром иностранных дел.

Первыми указами Ревсовета ДРА были сформированы правительство и судебные органы, назначены новые губернаторы провинций, командиры корпусов и дивизий.

Сообщение о вооруженном восстании 27 апреля 1978 года в Кабуле было встречено в частях афганской армии в основном позитивно. Военные организации «Хальк» и «Парчам» в дивизиях, расположенных в провинциях, сумели изолировать старших офицеров — сторонников М. Дауда и не допустить переброски верных ему подразделений в столицу. В частях проводились многочисленные митинги в поддержку революции, военнослужащие принимали участие в очищении госаппарата от наиболее реакционных чиновников, входили в специальные группы муниципальных властей, контролировавшие справедливость цен на базарах. Некоторые офицеры были назначены на посты губернаторов и начальников уездов. В сформированное после революции правительство вошло трое кадровых военных (М. А. Ватанджар — зам. премьера и министр связи, А. Кадыр — министр обороны, М. Рафи — министр общественных работ), а в Революционный совет — пять.

9 мая 1978 года была оглашена Программа «Основные направления революционных задач», которая предусматривала: проведение коренных социально-экономических преобразований, уничтожение феодальных и дофеодальных отношений; ликвидацию всех видов угнетения и эксплуатации; демократизацию общественной жизни; уничтожение национального гнета и дискриминации; провозглашение равноправия женщин; укрепление государственного сектора в экономике страны; повышение жизненного уровня населения; ликвидацию неграмотности и безработицы; контроль над ценами; устранение влияния империализма и неоколониализма в экономике, политике, культуре и идеологии.

В области внешней политики провозглашались: проведение миролюбивой политики неприсоединения, позитивного нейтралитета, борьба за всеобщее разоружение, поддержка национально-освободительных движений, укрепление дружбы, добрососедства и сотрудничества со всеми соседними с Афганистаном странами.

При этом приоритет отдавался укреплению традиционно дружественных связей с Советским Союзом, к которому у афганского народа было самое благожелательное отношение как к великому северному соседу.

По своему характеру, целям и задачам это была скорее национально-демократическая революция, а возможно, только преддверие к ней. Но афганские революционеры, руководствуясь лучшими побуждениями, повели дело по неосуществимому максималистскому курсу. В феодальном обществе с глубокими пережитками родоплеменных устоев и господством мусульманской религии во всех сферах они выдвинули задачу радикальных социалистических преобразований, для которых не имелось никаких объективных условий (ни социальной, ни экономической базы, ни поддержки народа). К тому же провозгласили монопольное право НДПА на руководство этими преобразованиями. Однако партия не могла выполнить роль авангарда масс, поскольку была слабой в идейном и организационном отношениях. Она не опиралась на какой-то определенный класс, являлась городской, мелкобуржуазной и интеллигентской по составу своих членов. Ее расшатывали изнутри фракционные, национальные и клановые противоречия.

НДПА подошла к апрелю 1978 года недостаточно окрепшей идейно и организационно, не имея твердой политической платформы и широкого влияния в народе. Десятилетнюю «межкрыльевую вражду» невозможно было преодолеть в течение девяти месяцев. Некоторые ответственные советские руководители не только не учитывали это, но даже отрицали наличие подобной проблемы.

Вместе с тем цели НДПА объективно отражали интересы подавляющей части населения Афганистана. Имелась реальная основа для создания на этом этапе революции объединенного фронта всех демократических, прогрессивных и патриотических сил общества, что позволило бы подвести под народную власть широкую социальную базу. Но эти возможности не использовались в силу различных причин.

В течение двух лет в стране была предпринята попытка проведения социально-экономических преобразований.

Однако в практической деятельности руководителей и органов НДПА в центре и на местах имели место значительные перегибы и ошибки, которые крайне негативно повлияли на дальнейший ход развития событий. Так, при проведении реформ был взят необоснованно высокий темп, проявились отступления от провозглашенных принципов партии, не учитывались особенности Афганистана, внутренние политические силы и международные факторы, а также сила и влияние традиций и религиозных обычаев. В то же время продолжалась политическая левацкая трескотня, появилось стремление перескочить этапы развития, форсировать события. Объявлялось, что через пять лет будут созданы основы социализма, государство диктатуры пролетариата (без пролетариата в стране!).

Афганские революционеры во главе с Н. М. Тараки все чаще стали говорить о «Великой Саурской революции», уподобляя ее Октябрьской революции в России; утверждали о «неделимости власти», отвергая под этим предлогом идею союза всех национально-демократических сил; переоценивали революционность крестьянства и не учитывали враждебный настрой некоторых прослоек буржуазии, религиозных деятелей; недооценивали значение национального вопроса. И хотя они руководствовались при этом благими намерениями, ущерб делу революционных преобразований был нанесен невосполнимый.

Нельзя не отметить, что среди военных и партийных деятелей Афганистана (тех, кто начал Апрельскую революцию) было много людей очень страстных, искренне веривших в ее идеалы, идущих на жертвы ради счастья своего народа. Это были революционеры, искренне жаждавшие посвятить свои жизни делу революции, не преследуя при этом личных, корыстных целей. Имелось немало партийцев, которым пришлось вести борьбу… против своих отцов, братьев, родственников. Однако они не обладали опытом проведения экономических преобразований и управления государством. Среди руководителей НДПА также не нашлось подготовленных политиков и государственных деятелей. Ведь одно дело — критиковать правящий режим, протестовать и устраивать демонстрации, другое — сделать жизнь народа лучше. Их некомпетентность наложила отпечаток на многие принимаемые решения.

 

«Они были детьми нашей системы»

К сожалению, советской стороной в лице дипломатов, партийных и военных советников на этом этапе также были допущены серьезные ошибки и просчеты как в оценках характера революции, так и в деле оказания помощи Афганистану.

Сразу после Апрельской революции по просьбе афганского руководства из Советского Союза срочно командировали различных специалистов для работы в качестве советников в ЦК НДПА, министерствах и ведомствах Афганистана. Цель была одна — оказывать всестороннюю помощь, в первую очередь в разработке программных документов, планировании социально-экономического развития республики, проведении аграрной политики. Заключено соответствующее соглашение. В армии количество наших военных советников увеличилось в четыре раза.

Ввиду экстренного формирования советнического корпуса в его составе оказались люди, которые никогда не занимались проблемами Афганистана, об исламе имели смутное представление, о состоянии афганского общества были осведомлены в самых общих чертах. Они были детьми нашей системы, воспитанными на определенных идеалах и представлениях. Многие впервые столкнулись с чужим для нас строем, мышлением, традициями и устоями, поэтому часто терялись в простейших ситуациях, допускали элементарные просчеты. В связи с этим советники шли по знакомому им пути. Проявлялось стремление подталкивать афганцев к тому, чтобы полностью копировать и настойчиво внедрять опыт КПСС.

Тиражировались наши ошибки. На многих подготовленных советниками в этот период проектах документов в области партийного строительства и рекомендациях лежала печать забегания вперед и левачества, ошибочной подгонки НДПА под модель, формы и методы деятельности коммунистической партии. Так, в частности, Устав НДПА, подготовленный с участием наших советников, обязывал членов партии «активно бороться за построение социалистического общества». Рекомендации в аграрно-крестьянском вопросе ориентировали власть только на интересы беднейшей части сельского населения. Участие национальной буржуазии и беспартийной интеллигенции в процессе демократизации общества и проведении социальных преобразований недооценивалось. Однако, думается, ставить теперь им в вину эти ошибки неправомерно. В принципе они действовали в русле тогдашней официальной линии, основывались на наших взглядах на афганские события и указаниях из Центра, которые нередко носили абстрактный характер.

Негативное влияние на выработку нашей позиции оказало и то обстоятельство, что в деятельности некоторых работников советнического аппарата наблюдались характерные для периода «застоя» очковтирательство, стремление докладывать то, что хотело бы слышать руководство, выдать желаемое за действительное, а также недостаточная инициативность, привычка ждать указаний сверху. Вместе с тем были и принципиальные, объективные оценки, но на них… не было соответствующей реакции. Зачастую в силу недостатка советнического опыта наши представители подменяли в работе афганцев, исполняя за них конкретные обязанности, что формировало у последних иждивенческие настроения и приводило к самоустранению от решения стоящих проблем. Один из виднейших афганских руководителей вспоминает теперь с горьковатым юмором:

— Начинается заседание Совета Министров. Садимся за стол. Каждый министр пришел со своим советником. Заседание идет, дискуссия разгорается, и постепенно советники подвигаются все ближе к столу, соответственно от стола отдаляются наши, а потом и вовсе за столом остаются одни советники, схлестнувшись между собой.

Ущерб был большой. Многие афганские деятели, в том числе из руководства, передоверив дела советским представителям, сосредоточились на фракционной деятельности, борьбе за власть…

В кабульском политехническом институте был даже советник-водопроводчик. Ходили и толпами по министерским кабинетам, оттаптывая друг другу пятки, «собачились», как, не удержавшись от крепкого слова выразился один из наших бывших послов в Кабуле.

 

Головокружение от успехов, или ошибки Тараки

Поскольку сельское хозяйство является ведущей отраслью экономики Афганистана, земельная реформа занимала первое место в ряде намеченных НДПА основных социально-экономических преобразований. Это объяснялось не только ролью сельского хозяйства в национальной экономике (занято 70 процентов трудоспособного населения, дает 2/3 национального дохода), но и необходимостью создания широкой социальной опоры нового режима в лице безземельного и малоземельного крестьянства. Основные принципы проведения земельной реформы были сформулированы в указе «О земле» Ревсовета от 30 ноября 1978 г. Он устанавливал изъятие излишков земли в пользу государства без компенсации и бесплатное наделение землей безземельных и малоземельных крестьян и кочевников. Началом земельной реформы считается 1 января 1979 года, когда был принят специальный указ об осуществлении реформы в первых десяти провинциях страны.

СПРАВКА
АФГАНСКИЙ ИСТОЧНИК, 1981–1982 гг.

В ходе земельной реформы государством было изъято без компенсации у 35 тыс. землевладельцев 740 тыс. га земли. Из них 665 тыс. га бесплатно передано для 296 тыс. семей безземельных крестьян; 40 тыс. га выделено для организации государственных ферм и 33,5 тыс. га — для нужд муниципалитетов.

Однако реформа проводилась преждевременно и без учета сложившихся реальностей, поэтому она не сработала. Религиозные крестьяне считали, что земля уже поделена аллахом. Значит, никто не может снова делить ее. К тому же в силу политической незрелости и отсутствия опыта у многих государственных и партийных работников существовало убеждение, что только путем административных мер, запугивания, арестов и репрессий можно обеспечить проведение земельной реформы.

Принципиально важное значение для НДПА имело и имеет также правильное решение национального вопроса.

Афганистан — многонациональное государство, в котором проживает более 20 различных народностей. Основной национальной группой являются пуштуны. Многочисленными группами являются также таджики, узбеки и хазарейцы. Кроме того, имеются аймаки, туркмены, нуристанцы, а также небольшие группы белуджей, вакани, киргизов и индусов.

Основу афганского государства всегда составляло коренное население — пуштуны (афганцы). Правящие круги страны проводили политику доминирующей их роли во всех областях жизни страны. Пуштуны имели различные привилегии и преимущества. Непуштунское население испытывало двойной гнет: со стороны своих помещиков и со стороны пропуштунской центральной власти.

Традиционно мелкие народности и национальности являлись объектом дискриминационной политики как в экономической, так и в социально-политической и культурной областях, которую осуществляли по отношению к ним правящие круги. На протяжении длительного времени проводилась политика насильственной пуштунизации районов, населенных национальными меньшинствами, насаждался и подогревался пуштунский шовинизм.

После революции НДПА был провозглашен принцип демократического решения национального вопроса, подчеркивалось стремление установить полное равенство всех национальностей и народностей Афганистана, покончить с угнетением национальных меньшинств. Однако на практике пуштуны не собирались сдавать своих позиций. Они по-прежнему занимали доминирующее положение во всех эшелонах.

Огромный ущерб в этом вопросе был нанесен X. Амином, который, являясь ярым пуштунским национал-шовинистом, ужесточил линию на пуштунизацию районов расселения национальных меньшинств и проводил ее насильственными методами.

Важное место в практической деятельности НДПА занимали проблемы религии. Афганистан — это мусульманская страна, и ислам, имеющий глубокие и прочные корни в афганском обществе, в течение длительного этапа исторического развития в значительной степени формировал и определял всю духовную жизнь и социальную психологию подавляющего большинства населения страны, оказывал непосредственное влияние на государственно-правовые институты и общественно-политическую жизнь афганского народа. Удельный вес духовенства среди населения был весьма велик.

СПРАВКА
ИЗ ИНФОРМАЦИИ ПОСОЛЬСТВА СССР В АФГАНИСТАНЕ, 1978 г.

«Служителей исламского культа насчитывалось около 300 тыс. (2 % населения), число действующих мечетей и святых мест превышало 40 тыс. Характерной особенностью Афганистана является то, что в стране отсутствует верховный религиозный глава. Все муллы никому не подчиняются. Существующие советы улемов в провинциях и центре дают только толкование Корана и выдают различные рекомендации, которые не имеют обязательной силы. Каждый десятый афганец совершил паломничество в Мекку или Медину, Неджеф. В стране в религиозных учебных заведениях постоянно обучалось около 20 тыс. афганцев. Изучение ислама являлось обязательным во всех школах страны».

В апреле 1978 года было провозглашено, что революция в Афганистане совершена во имя «защиты принципов ислама и демократии», патриотическое духовенство призывалось к сотрудничеству с новой властью. В практическом же плане были предприняты шаги по усилению контроля за деятельностью духовенства и содержанием проповедей. Кроме того, допускались ошибки и перегибы (особенно при Амине) при решении религиозных вопросов: допускались критика ислама, осквернение святых мест. Не согласные с мерами правительства муллы причислялись к врагам революции, многих из них подвергали репрессиям.

НДПА подходила к исламу как к анахронизму, способному отражать интересы исключительно эксплуататорских классов, особенно феодально-клерикальных кругов, не учитывая, что ислам был мировоззрением большинства населения.

В частности, не проведя необходимой подготовительной работы, партия объявила врагом номер один «Братьев-мусульман». Не приняв должных мер по разоблачению в глазах народа исламских авторитетов, выступивших против правительства, режим стал проводить в отношении их жесткие репрессивные меры. При этом многие служители культа расстреливались на глазах верующих. Подобная практика возводила их в число «шахидов» — мучеников за веру, что наносило прямой ущерб авторитету госвласти и отталкивало от участия в реформах правительства значительную часть верующих (народа), а также создавало предпосылки для развертывания оппозиционного мятежного движения.

Мусульманская реакция под флагом ислама возглавила все враждебные революции силы и перешла к активной борьбе против НДПА, искусно используя ее ошибки, а главное, невежество, забитость и фанатизм простых тружеников. Именно поэтому мероприятия НДПА, показывающие уважение к исламу (выделение средств для ремонта и строительства мечетей и молельных домов, введение льгот паломникам в Мекку, повышение жалования муллам и т. д.), не дали ожидаемых результатов. К тому же деятельность партии лишь облачилась в исламскую форму и реверансы в сторону религии удовлетворить ее не могли.

В отношении свободных пуштунских племен афганское руководство также не сумело избежать целого ряда неверных шагов (насильственный призыв в армию, нанесение неоправданных бомбоштурмовых ударов по местам их расселения, репрессивные меры в отношении отдельных старейшин и вождей и др.). Вследствие чего племенные ополчения, ранее традиционно сотрудничавшие с центральным правительством и несущие охрану границ, перестали ему подчиняться и перешли в лагерь вооруженной оппозиции.

…Процесс прогрессивных преобразований в Афганистане развивался в неблагоприятных внешнеполитических условиях. Большинство стран Запада, их союзники в мусульманском мире, а также КНР с самого начала заняли негативную позицию в отношении событий в этой стране, усматривая в них угрозу резкого изменения соотношения сил в регионе в пользу Советского Союза.

Представители посольства США в Кабуле летом 1978 года в беседах с официальными афганскими лицами прямо предупреждали, что «преимущественная ориентация Кабула на СССР заставит США сделать все для укрепления своих позиций в регионе как путем оказания поддержки своим союзникам, так и шагами по активизации блока СЕНТО». На переговорах премьер-министра Индии Десаи с премьер-министром Великобритании Каллагэном в июне 1978 года подчеркивалось: «Запад должен отыскать меры воздействия на обстановку в ДРА в нужном направлении». Англичане, в частности, предложили шире использовать рычаги экономического давления на Кабул.

Откровенно враждебную позицию по отношению к правительству, сформированному НДПА, заняли пакистанская военная администрация и шахский режим в Иране. Из Тегерана поступала информация о том, что иранское руководство считает крайне важным разжигать оппозиционные настроения в госаппарате, среди афганского духовенства, в племенах, активно использовать отсутствие среди новых лидеров в Кабуле единства взглядов. Во время визита в Иран советника Зия-уль-Хака по внешнеполитическим вопросам Ага Шахи в мае 1978 года было констатировано, что «после переворота 27 апреля Афганистан перестал быть буферным государством, СССР сделал еще один шаг к водам Индийского океана и может взять в тиски как Тегеран, так и Исламабад». С большой настороженностью стороны комментировали заявление Тараки о том, что «Афганистан будет поддерживать национально-освободительные движения в Азии, Африке и Латинской Америке». Шах высказался в поддержку необходимости решительно противостоять «угрозе нового расчленения Пакистана».

Наиболее остро складывались отношения с Пакистаном. В военных кругах Исламабада в этот период в практическом плане изучалась возможность прямого вооруженного вмешательства с целью свержения правительства Тараки. Генштаб ВС Пакистана даже разработал план отстранения афганского правительства от власти в течение четырех месяцев. В ходе предполагаемой реализации плана было рекомендовано использовать регулярные армейские части для захвата Кандагара с расчетом на то, что дальнейшие боевые действия начнет вести вооруженная оппозиция.

Оказывавшие и прежде поддержку афганской антиправительственной эмиграции пакистанские лидеры уже в конце 1978 — начале 1979 годов начали предпринимать попытки консолидировать контрреволюционные силы в рамках единого «фронта». Возникшие на территории Пакистана многочисленные лагеря беженцев стали активно использоваться в качестве баз подготовки и снабжения боевых формирований оппозиции. Начались поставки вооружения для мятежников из КНР. Активизировали работу с афганской оппозицией в Пакистане и американские спецслужбы.

 

Афганский Берия, или «Верный друг Амин»

Уже в первые дни после Апрельской революции с новой силой проявились разногласия в руководстве НДПА. На этот раз, кроме личных амбиций, они были вызваны различными оценками характера происшедшей революции и власти, а также определением тактики дальнейших действий. На словах стремясь не допустить раскола, а в реальности пытаясь обеспечить приоритет халькистов, Н. М. Тараки и X. Амин добились принятия особого постановления Политбюро ЦК НДПА, которое категорически запрещало любую фракционную деятельность. На практике это постановление использовалось в интересах своей группировки, и любые иные высказывания и предложения квалифицировались как фракционная деятельность и отвергались без какого-либо обсуждения.

С середины 1978 года по инициативе Хафизуллы Амина развернулось насаждение культа личности Тараки. Причем это делалось таким образом, чтобы дискредитировать Генерального секретаря ЦК НДПА. Произошел полный отход от принципов коллегиальности руководства, а реальная власть все больше сосредоточивалась в руках Амина.

Затем в стране начались широкие репрессии против парчамистов, быстро затронувшие все слои афганского общества. Физическому уничтожению подверглись также члены лево-демократических и либеральных организаций и группировок, представители интеллигенции, торгово-промышленной буржуазии, духовенства и даже стоявшие на принципиальных позициях представители крыла «Хальк».

Начавшийся раскол в НДПА оказал самое губительное влияние на армию, приведя к гонению на противников крыла Тараки — Амина и в вооруженных силах. В ходе чисток многие из них были уволены из армии, а часть репрессирована. Оставшиеся на свободе получили указание уйти в подполье и укреплять позиции в армии.

В августе Амин и его группировка сфабриковали материал по обвинению в заговоре против революции многих видных деятелей партии и государства. Было решено предать их смертной казни. Лишь после неоднократных обращений советской стороны Кештманду, Кадыру и Рафи смертную казнь заменили длительными сроками тюремного заключения (как потом выяснила советская сторона, во время допросов к С. А. Кештманду, А. Кадыру, другим пленникам Амина применялись пытки электротоком).

Состав высших органов власти ДРА в начале 1979 года

После наметившегося в 1978 году нового раскола в НДПА КПСС неоднократно обращалась к афганскому руководству с призывами к единству и коллективному руководству в партии и правительстве ДРА. Для оказания помощи в решении этих вопросов и для бесед с афганским руководством в Кабул неоднократно выезжали ответственные партийные работники ЦК КПСС. Эти вопросы обсуждались также на высшем уровне в ходе визитов афганских руководителей в Москву. Однако ни Тараки, ни Амин не прислушивались к советским рекомендациям о необходимости обеспечения единства партии, прекращения репрессий и восстановления законности в стране, хотя на словах и соглашались с аргументами советской стороны.

Что касается Тараки, то он так и не смог понять характер личности и политики Амина, хотя первые предупреждения на его счет получил от советских руководителей еще в 1978 году. Он считал его «верным и выдающимся товарищем».

Советским Союзом Афганистану в этот период оказывалась разносторонняя помощь и политическая поддержка. В декабре 1978 года был подписан советско-афганский договор о дружбе и сотрудничестве. Именно на него потом ссылались афганские руководители, когда обращались к нам с просьбами о вводе в ДРА войск, на 4-ю статью.

ДОКУМЕНТ
За Союз Советских Социалистических республик Л. БРЕЖНЕВ

ДОГОВОР О ДРУЖБЕ, ДОБРОСОСЕДСТВЕ И СОТРУДНИЧЕСТВЕ МЕЖДУ СОЮЗОМ СОВЕТСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕСПУБЛИК И ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКОЙ АФГАНИСТАН
За Демократическую Республику Афганистан Н. МУХАММЕД ТАРАКИ

Союз Советских Социалистических республик и Демократическая Республика Афганистан,

подтверждая верность целям и принципам советско-афганских договоров 1921 года и 1931 года, которые заложили основу для дружественных и добрососедских отношений между советским и афганским народами и отвечают их коренным национальным интересам,

желая всемерно укреплять дружбу и всестороннее сотрудничество между обеими странами.

преисполненные решимости развивать социальные и экономические достижения советского и афганского народов, ограждать их безопасность и независимость, решительно выступать за сплоченность всех сил, борющихся за мир, национальную независимость, демократию и социальный прогресс,

выражая твердую решимость содействовать упрочению мира и безопасности в Азии и во всем мире, вносить свой вклад в развитие отношений между государствами и в укрепление плодотворного и взаимовыгодного сотрудничества в Азии, придавая большое значение дальнейшему укреплению договорно-правовой основы своих взаимоотношений,

подтверждая верность целям и принципам Устава Организации Объединенных Наций,

решили заключить настоящий Договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве и согласились о нижеследующем.

Статья 1

Высокие Договаривающиеся Стороны торжественно заявляют о своей решимости укреплять и углублять нерушимую дружбу между обеими странами и развивать всестороннее сотрудничество на основе равноправия, уважения национального суверенитета, территориальной целостности и невмешательства во внутренние дела друг друга.

Статья 2

Высокие Договаривающиеся Стороны будут предпринимать усилия для укрепления и расширения взаимовыгодного экономического и научно-технического сотрудничества между ними. В этих целях они будут развивать и углублять сотрудничество в области промышленности, транспорта и связи, сельского хозяйства, использования природных ресурсов, развития энергетической промышленности и в других областях экономики, оказывать содействие в подготовке национальных кадров и в планировании развития народного хозяйства. Стороны будут расширять торговлю на основе принципов равенства, взаимной выгоды и наибольшего благоприятствования.

Статья 3

Высокие Договаривающиеся Стороны будут содействовать развитию сотрудничества и обмена опытом в области науки, культуры, искусства, литературы, образования, здравоохранения, печати, радио, телевидения, кино, туризма, спорта и в других областях.

Стороны будут содействовать расширению сотрудничества между органами государственной власти и общественными организациями, предприятиями, культурными и научными учреждениями в целях более глубокого ознакомления с жизнью, трудом, опытом и достижениями народов обеих стран.

Статья 4

Высокие Договаривающиеся Стороны, действуя в духе традиций дружбы и добрососедства, а также Устава ООН, будут консультироваться и с согласия обеих сторон предпринимать соответствующие меры в целях обеспечения безопасности, независимости и территориальной целостности обеих стран.

В интересах укрепления обороноспособности Высоких Договаривающихся Сторон они будут продолжать развивать сотрудничество в военной области на основе заключаемых между ними соответствующих соглашений.

Статья 5

Союз Советских Социалистических Республик уважает проводимую Демократической Республикой Афганистан политику неприсоединения, являющуюся важным фактором поддержания международного мира и безопасности.

Демократическая Республика Афганистан уважает проводимую Союзом Советских Социалистических Республик политику мира, направленную на укрепление дружбы и сотрудничества со всеми странами и народами.

Статья 6

Каждая из Высоких Договаривающихся Сторон торжественно заявляет, что она не будет вступать в военные или другие союзы или принимать участие в каких-либо группировках государств, а также в действиях или мероприятиях, направленных против другой Высокой Договаривающейся Стороны.

Статья 7

Высокие Договаривающиеся Стороны будут и впредь прилагать все усилия для защиты международного мира и безопасности народов, для углубления процесса разрядки международной напряженности, распространения ее на все районы мира, включая Азию, воплощения ее в конкретные формы взаимовыгодного сотрудничества между государствами, урегулирования международных спорных вопросов мирными средствами.

Обе стороны будут активно содействовать делу всеобщего и полного разоружения, включая ядерное, под эффективным международным контролем.

Статья 8

Высокие Договаривающиеся Стороны будут содействовать развитию сотрудничества между азиатскими государствами, установлению между ними отношений мира, добрососедства и взаимного доверия и созданию эффективной системы безопасности в Азии на основе совместных усилий всех государств этого континента.

Статья 9

Высокие Договаривающиеся Стороны будут продолжать последовательную борьбу против сил агрессии, за окончательную ликвидацию колониализма и расизма во всех их формах и проявлениях.

Стороны будут сотрудничать друг с другом и с другими миролюбивыми государствами в поддержке справедливой борьбы народов за их свободу, независимость, суверенитет и социальный прогресс.

Статья 10

Высокие Договаривающиеся Стороны будут консультироваться друг с другом по всем важным международным вопросам, затрагивающим интересы обеих стран.

Статья 11

Высокие Договаривающиеся Стороны заявляют, что их обязательства по действующим международным договорам не находятся в противоречии с положениями настоящего договора, и обязуются не заключать какие-либо международные соглашения, несовместимые с ним.

Статья 12

Вопросы, которые могут возникнуть между Высокими Договаривающимися Сторонами относительно толкования или применения какого-либо положения настоящего договора, будут разрешаться в двустороннем порядке, в духе дружбы, взаимопонимания и уважения.

Статья 13

Настоящий договор будет действовать в течение двадцати лет со дня вступления его в силу.

Если ни одна из Высоких Договаривающихся Сторон не заявит за шесть месяцев до истечения указанного срока о своем желании прекратить действие договора, он будет оставаться в силе на следующие 5 лет, и так до тех пор, пока одна из Высоких Договаривающихся Сторон не сделает за шесть месяцев по истечении текущего пятилетия письменного предупреждения о своем намерении прекратить его действие.

Статья 14

Если одна из Высоких Договаривающихся Сторон в течение двадцатилетнего срока действия договора пожелает прекратить его действие до истечения указанного срока, она должна за шесть месяцев до намечаемой ею даты прекращения действия договора направить другой Высокой Договаривающейся Стороне письменное уведомление о желании прекратить действие договора до истечения его срока и может считать договор прекращенным с определенной таким образом даты.

Статья 15

Настоящий договор подлежит ратификации и вступит в силу в день обмена ратификационными грамотами, который будет произведен в Кабуле.

Настоящий договор составлен в двух экземплярах, каждый на русском языке и языке дари, причем оба текста имеют одинаковую силу.

Совершено в Москве 5 декабря 1978 года.

 

Глава II

Советские войска: вводить или не вводить?

 

Первые сигналы «SOS!»

Противники НДПА за пределами Афганистана развернули против нее бурную деятельность. В частности, быстро расширялись масштабы разносторонней помощи мятежникам. В западных странах образовалось большое количество различных союзов, бюро и других организаций «общественности, обеспокоенной положением афганского народа».

СПРАВКА (СЕКРЕТНО)
ИЗ ИНФОРМАЦИИ: МГБ ДРА — СОВЕТСКИХ ПОСОЛЬСТВ В АФГАНИСТАНЕ, ПАКИСТАНЕ, ИРАНЕ — КГБ СССР. 1978–1979 гг.

К началу Апрельской революции в Афганистане на пакистанской территории уже находились и действовали центры двух основных фундаменталистских оппозиционных организаций «Исламской партии Афганистана» (ИПА) под руководством Г. Хекматияра и «Исламского общества Афганистана» (ИОА), возглавляемого Б. Раббани. Они были созданы после распада организации «Мусульманская молодежь» из уцелевших ее членов. В 1979 году на политической арене появились новые, созданные в Пакистане, оппозиционные центры, партии и организации: «Исламская партия Халеса» (ИП — X), отколовшаяся от ИПА из-за личных разногласий между Г. Хекматияром и М. Ю. Халесом; «Национальный исламский фронт Афганистана» (НИФА), организуется видным религиозным деятелем С. А. Гилани, выступает за реставрацию в стране монархии; «Движение исламской революции» (ДИРА), созданное на базе группы ортодоксального духовенства «Служители корана» под руководством М. Наби. Все эти организации решительно настроены на вооруженную борьбу с республиканским режимом и приступили к формированию боевых отрядов, организации подготовки боевиков и оснащению их современным оружием.

Основные усилия всех оппозиционных сил сосредоточены на работе с племенами. Цель — привлечение на свою сторону уже подготовленных боевиков из отрядов самообороны, имеющихся в каждом племени и располагающих собственным оружием. В пропаганде оппозиции стал применяться дифференцированный подход к различным слоям населения и национально-этническим группам. Особые усилия прилагались к тому, чтобы религиозная и националистическая окраска политических лозунгов и программ соответствовала сложившимся традициям, социальной и национальной психологии населения и отвечала интересам тех слоев, которых представляли оппозиционные лидеры.

На территории Пакистана в районах Пешавара, Кохата, Кветты, Парачинара, Мирамшаха, вблизи многих пограничных с ДРА населенных пунктов обосновались центры контрреволюционных организаций, их военные лагеря, склады оружия, перевалочные базы Оппозиция планомерно создает плацдарм для развертывания полномасштабных боевых действий на территории Афганистана.

Одновременно лидеры оппозиции проводят большую пропагандистскую работу среди высшего духовенства, признанных племенных авторитетов и старейшин, проживавших на территории Пакистана. Эмиссары их организаций действуют практически во всех районах страны, не встречая противодействия со стороны местных органов власти.

Появление в Пакистане и Иране афганских беженцев стало для оппозиционных партий «манной небесной», так как до этого никакой серьезной «опорной базы» они не имели. С образованием лагерей беженцев лидеры этих партий начали руководить распределением поступающей от Запада помощи.

После появления в Пакистане беженцев — ИПА, ИОА, ДИРА, ИПХ, НФСА стали готовить с помощью пакистанских военных специалистов боевиков из крестьян, которых они легко вербовали в лагерях. К концу 1978 года началась обратная засылка в ДРА подготовленных в Пакистане отрядов и групп. Масштабы вооруженного сопротивления правительству Тараки стали быстро возрастать.

…В начале января 1979 года обстановка в стране резко ухудшилась. Развернулось вооруженное сопротивление властям в центральных провинциях — Хазараджате, где влияние Кабула было традиционно слабым. Против правительства выступили таджики Нуристана. Прибывшие из Пакистана прошедшие подготовку в учебных центрах группы фундаменталистов развернули здесь набор в отряды оппозиции среди местного населения. Резко активизировалась антиправительственная пропаганда, особенно среди военнослужащих, имевшая целью создание новых оппозиционных вооруженных отрядов, а также увеличение эмиграции в Иран и Пакистан.

Во многих провинциях страны развернулись диверсионные действия групп оппозиции по блокированию дорог, уничтожению линий электропередач и телефонной связи. Нарастает террор против лояльных правительству граждан. Лидеры ИПА и ИОА этими действиями пытаются дестабилизировать обстановку, расшатать новый режим ДРА. Они стремятся держать правительство в постоянном напряжении, создавать атмосферу неуверенности и страха.

В этих условиях со стороны афганских руководителей начиная с марта — апреля 1979 года шли просьбы к Советскому Союзу помочь своими войсками. Такие просьбы передавались через наших представителей в Кабуле: посла СССР в Афганистане А. М. Пузанова, представителя КГБ СССР генерал-лейтенанта Б. С. Иванова и Главного военного советника генерал-лейтенанта Л. Н. Горелова, а также высказывались партийным и государственным деятелям, посещавшим Афганистан (секретарю ЦК КПСС Б. Н. Пономареву, начальнику Главного политического управления СА и ВМФ генералу армии А. А. Епишеву, главкому Сухопутных войск генералу армии И. Г. Павловскому и др.).

Так, 14 апреля 1979 года Хафизулла Амин пригласил Главного военного советника генерала Л. Н. Горелова и высказал просьбу…

ДОКУМЕНТ (СЕКРЕТНО) [3]
14. 4. 1979 г. ГОРЕЛОВ

…Был приглашен к тов. Амину, который по поручению Н. М. Тараки высказал просьбу о направлении в Кабул 15–20 боевых вертолетов с боеприпасами и советскими экипажами для использования их в случае обострения обстановки в пограничных и центральных районах страны против мятежников и террористов, засылаемых из Пакистана.

Начальник Генерального штаба Вооруженных Сил СССР Маршал Советского Союза Н. В. Огарков наложил на данное секретное донесение резолюцию: «Этого делать не следует».

 

Защищать советских граждан…

Здесь все-таки надо отметить: обстановка, скажем, в Кабуле была настолько сложной, что наши представители опасались за жизнь советских людей и имущество СССР в этой стране, а также за объекты, построенные с помощью Советского Союза.

В марте 1979 года произошли важные события, которые серьезно повлияли на всю обстановку в стране и имели далеко идущие последствия. В Кабуле был похищен американский посол Адольф Даббс и в качестве заложника помещен в гостинице под охраной похитителей. Похитители (члены группы «Национальный гнет» маоистского толка) потребовали от правительства освободить в обмен на посла трех своих членов, находящихся в тюрьме. Однако их условия не были приняты. Под давлением X. Амина служба безопасности штурмом овладела гостиницей. В завязавшейся перестрелке посол был смертельно ранен. Это происшествие стало поводом для резкого изменения курса США в отношении Кабула. Помощь США Афганистану была практически сведена к нулю. Из страны отозваны почти все американские сотрудники.

15–20 марта вспыхнул контрреволюционный мятеж населения в Герате, в котором принимали активное участие подразделения воинского гарнизона. Мятеж подавлен с помощью верных правительству войск. Во время этого мятежа погибли 2 советских гражданина.

21 марта — раскрыт заговор в Джелалабадском гарнизоне. Арестовано около 230 заговорщиков — военнослужащих.

ДОКУМЕНТ (СЕКРЕТНО. СРОЧНО…)
19. 3.1979 г. ПУЗАНОВ, ИВАНОВ

…В случае дальнейшего обострения обстановки будет, видимо, целесообразным рассмотреть вопрос о каком-то участии под соответствующим подходящим предлогом наших воинских частей в охране сооружений и важных объектов, осуществляемых при содействии Советского Союза. В частности, можно было бы рассмотреть вопрос о направлении подразделений советских войск.

А) на военный аэродром Баграм под видом технических специалистов, используя для этого в качестве прикрытия намеченную перестройку ремзавода;

Б) на кабульский аэродром под видом проведения его реконструкции, тем более что недавно на этот счет было заключено межправительственное соглашение, о чем сообщалось в печати.

В случае дальнейшего осложнения обстановки наличие таких опорных пунктов позволило бы иметь определенный выбор вариантов, а также позволило бы при необходимости обеспечить безопасность эвакуации советских граждан.

Наша сторона, однако, не отрицала, что может оказать помощь Тараки военными советниками и более эффективным обучением контингента новой революционной армии.

ДОКУМЕНТ (СЕКРЕТНО. СРОЧНО…)
ПУЗАНОВ

Было бы целесообразно изучить возможность создания в районе Кабула единого учебного центра для НВС ДРА…
ИВАНОВ

Такое же предложение направлено в Центр за подписью Пузанова, Горелова, Нешумова (НШ ПГВ), Богданова (представитель КГБ) 7 июня 1979 г.

 

«Заявлено, что СССР на это пойти не может…»

Наш народ отмечал светлый День Победы, а в ДРА 9 мая вспыхнули массовые антиправительственные вооруженные выступления в провинциях Пактика, Газни, Пактия, Нангархар, Кунар, Балх, Кабул. Во всех районах их подавили войска правительства.

Главный военный советник в ДРА генерал-лейтенант Л. Н. Горелов между тем (как и другие представители компетентных органов в Кабуле) выполнял свои штатные служебные обязанности, согласно которым он должен был информировать руководство о всех просьбах афганцев и докладывать обо всех происходящих событиях в ДРА. Он не мог не сообщать в Центр ту или иную информацию, даже в том случае, если она и не всем нравилась. Кстати все тот же Горелов (его срочно вызвали в Москву) на заседании комиссии Политбюро ЦК КПСС по Афганистану твердо заявил: несмотря на все просьбы Н. М. Тараки и X. Амина нельзя усиливать военное присутствие СССР в ДРА.

В июне же он был вынужден по долгу службы передавать и такое донесение.

ДОКУМЕНТ (СЕКРЕТНО)
16.6.1979 г. ГОРЕЛОВ

…14 июня в Доме Народа состоялась встреча с X. Амином.

В ходе беседы X. Амин подчеркнул, что «враги стремятся подкупить охрану Дома Народа и уничтожить руководителей государства. Мы полностью не уверены в людях, охраняющих Дом Народа. Я обращаюсь к Вам с просьбой, чтобы Вы доложили своему руководству об оказании нам помощи, направив в ДРА для охраны правительства в Доме Народа и аэродромов Баграм и Шинданд советские экипажи на танки и БМП».

Ранее, как известно, X. Амин выдвигал неоднократные предложения об участии наших экипажей на танках и самолетах в выполнении некоторых задач непосредственно в районах боевых действий с мятежниками.

12 июля совпосол, представитель КГБ и Главный военный советник доносили: руководство ДРА серьезно готовится к новым столкновениям с контрреволюцией.

ДОКУМЕНТ (СЕКРЕТНО)
ПУЗАНОВ

Представляется целесообразным:
ИВАНОВ

…7. Рассмотреть вопрос о направлении звена (отряда) советских вертолетов на базу ВВС ДРА Шинданд с тем, чтобы наладить срочную подготовку афганских вертолетных экипажей. Это вертолетное подразделение могло бы также вести воздушную разведку вдоль границы с Ираном.
12.7.1979 г. ГОРЕЛОВ

ДОКУМЕНТ (СЕКРЕТНО. СРОЧНО…)
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ КГБ

11 июля… Тараки также высказал мысль о том, что было бы хорошо, если б советской стороной было принято решение о скрытном размещении в Кабуле нескольких советских воинских спецгрупп численностью до батальона каждая на случай резкого обострения обстановки в столице.
(советский советник при органах государственной 11.7.1979 г безопасности ДРА)

ДОКУМЕНТ (СЕКРЕТНО. СРОЧНО.)
ПУЗАНОВ

…Руководство ДРА серьезно готовится к новым столкновениям с контрреволюцией, однако в значительной мере рассчитывает в случае возникновения кризисной ситуации на прямую помощь СССР.
ИВАНОВ

18–19 июля в беседах с посетившим Кабул Б. Н. Пономаревым Н. М. Тараки, а также X. Амин неоднократно ставили вопрос о вводе примерно двух дивизий в ДРА в случае чрезвычайных обстоятельств по просьбе законного правительства Афганистана.

ДОКУМЕНТ (СЕКРЕТНО. СРОЧНО…)
19. 7. 1979 г. ПОНОМАРЕВ

Тараки, а также Амин неоднократно возвращались к вопросу о расширении советского военного присутствия в стране. Ставился вопрос о вводе примерно двух дивизий в ДРА в случае чрезвычайных обстоятельств «по просьбе законного правительства Афганистана».

В связи с этим заявлением афганского руководства было заявлено, что Советский Союз на это пойти не может…

ДОКУМЕНТ (СЕКРЕТНО. СРОЧНО.)
20. 7. 1979 г. ПОНОМАРЕВ

19 июля состоялась вторая встреча с Н. М. Тараки.

… Тараки вновь вернулся к вопросу об усилении военной поддержки со стороны Советского Союза, сказав при этом, что в случае возникновения чрезвычайной обстановки высадка воздушно-десантной дивизии

в Кабуле сыграла бы решающую роль в деле разгрома выступлений контрреволюционных сил.

В ответ была вновь изложена наша позиция, подчеркнуто, что Советский Союз не может пойти на такие меры…

20 июля — в провинции Пактия подавлено выступление мятежников, предпринявших попытку захвата Гардеза — провинциального центра. Во время боя погибли 2 советских военных советника.

ДОКУМЕНТ (СЕКРЕТНО. СРОЧНО…)
21. 7 1979 г. ПУЗАНОВ

21 июля совпосла пригласил X. Амин и, сославшись на поручение Н. М. Тараки, попросил передать советскому руководству следующее обращение.

..Выражается просьба в срочном порядке поставить для ВВС Афганистана 8–10 вертолетов с советскими экипажами, которые будут совершать вылеты.

Сказал X. Амину, что, как неоднократно указывали советские руководители и подчеркивал во время последних бесед в Кабуле Б. Н. Пономарев, советская сторона не может пойти на участие советского военного персонала в боевых действиях.

В середине 1979 года заметно осложнилась обстановка на афгано-пакистанской границе. Число афганских беженцев, покидавших страну из-за участившихся случаев вооруженного сопротивления, значительно возросло и достигло 100 000 человек. Их наиболее реакционная часть была использована представителями ИПА, ИОА, другими исламскими организациями для пополнения своих рядов, создания новых боевых отрядов. Осложнению обстановки способствовала и агитационная деятельность контрреволюции по привлечению кочевников, поощрение вооруженных набегов на афганскую территорию из Пакистана.

Тараки и Амин усиливали давление на советскую сторону.

ДОКУМЕНТ (СЕКРЕТНО. СРОЧНО…)
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ КГБ

Амин вновь поднял вопрос о размещении трех советских армейских подразделений в Кабуле на случай возникновения в столице чрезвычайных обстоятельств. Местами их скрытой дислокации могли бы быть, по его мнению, военный клуб, совпосольство и территория Тане-Тадж-бек, куда будет перемещена в конце года резиденция главы государства и где имеются казармы. Амин сказал, что тов. Тараки ожидает скорого прибытия советского батальона на территорию военного клуба
(советский советник при органах государственной 24. 7. 1979 г безопасности ДРА)

5 августа в Кабуле в пункте дислокации афганского 26-го парашютно-десантного полка и батальона «командос» вспыхнул мятеж. В результате решительных мер мятеж подавлен. Войска столичного гарнизона приведены в готовность № 1.

11 августа в провинции Пактика (района Зурмат) в результате тяжелого боя с превосходящими силами мятежников подразделения 12 пд понесли тяжелые потери (часть личного состава сдалась в плен, часть дезертировала).

 

«Советские подразделения потребуются до весны»

11 августа 1979 г. состоялась беседа Горелова с X. Амином.

Особое внимание в ходе беседы было уделено просьбе о прибытии советских подразделений в ДРА.

Амин убедительно просил проинформировать советское руководство о необходимости скорейшего направления советских подразделений в Кабул…

ДОКУМЕНТ (СЕКРЕТНО. СРОЧНО…)
12.8.1979 г. ГОРЕЛОВ

…X. Амин сказал: «Возможно, советские руководители беспокоятся о том, что недруги в мире расценят это как вмешательство во внутренние дела ДРА. Но я заверяю вас, что мы являемся суверенным и независимым государством и решаем все вопросы самостоятельно… Ваши войска не будут участвовать в военных действиях. Они будут использованы только в критический для нас момент. Думаю, что советские подразделения потребуются нам до весны».

Наши советники, чтобы как-то «умиротворить» Амина и Тараки, избежать отправки в Афганистан регулярных частей и соединений Советской Армии, пошли на небольшую уступку.

ДОКУМЕНТ (СЕКРЕТНО. СРОЧНО…)
12.8.1979 г.

…Полагали бы целесообразным в ближайшие дни направить в Кабул один спецбатальон… и транспортные вертолеты с советскими экипажами…
ПУЗАНОВ

Одновременно просим изучить вопрос о направлении в ДРА еще двух спецбатальонов — одного для усиления охраны базы ВВС в Баграме, другого для размещения в находящейся на окраине Кабула крепости Бала-Хисар.
ИВАНОВ

ДОКУМЕНТ (СЕКРЕТНО. СРОЧНО…)
12.8.1979 г.

…В беседах с нами 10 и 11 августа X. Амин отметил, что использование войск, дислоцированных в Кабуле, против мятежников станет возможным после положительного решения советским руководством просьбы правительства ДРА и лично Н. М. Тараки о размещении в афганской столице трех советских спецбатальонов.
ПУЗАНОВ

12 августа председатель службы безопасности Сарвари по поручению X. Амина просил нас об ускорении выполнения просьбы руководства ДРА о направлении советских спецбатальонов и транспортных вертолетов с советскими экипажами.
ИВАНОВ

20 августа Амин в беседе с генералом армии И. Г. Павловским просил выделить соединение советских десантников в район Кабула. Кроме того, Амин поставил вопрос о замене расчетов зенитных батарей, прикрывающих Кабул и располагающихся на господствующих высотах вокруг города, в благонадежности которых он не уверен, советскими расчетами.

ДОКУМЕНТ (СЕКРЕТНО. СРОЧНО…)
21.8.1979 г. ПАВЛОВСКИЙ

…В ходе беседы тов. Амин поставил вопрос о том, что в районе Кабула сосредоточено большое количество войск, в том числе с тяжелым вооружением (танковые, артиллерийские и другие части), которые можно было бы использовать в других районах для борьбы с контрреволюцией, если бы СССР согласился выделить соединение (1,5–2 тысячи) «командос» (десантников), которых можно было бы разместить в крепости Бала-Хисар…

Далее тов. Амин поставил вопрос о замене расчетов зенитных батарей 77 зенап, прикрывающего Кабул и располагающегося на господствующих высотах вокруг города, в благонадежности которых он не уверен, советскими расчетами.

ДОКУМЕНТ (СЕКРЕТНО)
25.8.1979 г. ПАВЛОВСКИЙ

23 августа… тов. Амин поднял вопрос о введении наших войск в Кабул, что, по его мнению, может высвободить одну из двух дивизий Кабульского гарнизона для борьбы с мятежниками.

 

Тараки убит — террор усилился

В сентябре 1979 года во время последней встречи с руководством СССР в Москве Тараки был еще раз предупрежден о неблаговидной деятельности Амина. Он обещал принять незамедлительные меры, но было уже поздно. По прибытии в Кабул сам убедился: в партии произошел окончательный раскол.

Подтверждением этому явилось и то, что X. Амин потребовал от Тараки устранить с государственных постов его ближайших сторонников (А. Ватанджара, А. Сарвари, Ш. Маздурьяра, С. Гулябзоя).

Не возымело действия и личное послание Л. И. Брежнева с призывом не допустить раскола в партийном и государственном руководстве.

Далее события развивались стремительно. Амин, пользовавшийся влиянием в армии, привел войска Кабульского гарнизона в боевую готовность. А затем, сфабриковав нападение на себя охраны Тараки во время посещения резиденции Генсека, изолировал последнего от власти. 14 сентября в Кабуле по радио было заявлено, что Тараки освобожден от всех постов. Одновременно сообщалось, что от своих обязанностей отстранены члены Политбюро ЦК НДПА: начальник службы безопасности — Сарвари, министры — Ватанджар (внутренних дел), Маздурьяр (по делам границ), Гулябзой (связи). Подавлением «недовольных» и преданных Тараки частей руководил начальник ГШ ВС ДРА генерал Якуб.

На пленуме ЦК НДПА в середине сентября 1979 года Hyp Мухаммед Тараки и его сторонники были вновь как бы официально сняты со всех постов и исключены из партии. Генеральным секретарем стал X. Амин.

ДОКУМЕНТ (СЕКРЕТНО. СРОЧНО…)
15.9.1979 г. ГРОМЫКО

Советским представителям в Кабуле:

1. Признано целесообразным, считаясь с реальным положением дел, как оно сейчас складывается в Афганистане, не отказываться иметь дело с Амином и возглавляемым им руководством. При этом необходимо всячески удерживать Амина от репрессий против сторонников Тараки и других неугодных ему лиц, не являющихся врагами революции. Одновременно необходимо использовать контакты с Амином для дальнейшего выявления его политического лица и намерений.

2. Признано также целесообразным, чтобы наши военные советники, находящиеся в афганских войсках, а также советники органов безопасности и внутренних дел оставались на своих местах. Они должны исполнять свои прямые функции, связанные с подготовкой и проведением боевых действий против мятежных формирований и других контрреволюционных сил. Они, разумеется, не должны принимать никакого участия в репрессивных мерах против неугодных Амину лиц в случае привлечения к этим действиям частей и подразделений, в которых находятся наши советники…

ДОКУМЕНТ
ПРАВИТЕЛЬСТВЕННАЯ ТЕЛЕГРАММА ОТ 17. 9. 1979 ГОДА

Генеральному секретарю ЦК НДПА,
Л. БРЕЖНЕВ, А. КОСЫГИН»

Председателю Революционного совета и Премьер-министру

Демократической Республики Афганистан

товарищу ХАФИЗУЛЛЕ АМИНУ

«Примите поздравления в связи с избранием Вас Генеральным секретарем ЦК НДПА, Председателем Революционного совета и Премьер-Министром Демократической Республики Афганистан.

Выражаем уверенность, что братские отношения между Советским Союзом и революционным Афганистаном будут и впредь успешно развиваться на основе Договора о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве, в интересах народов наших стран, на благо мира и прогресса в Азии и во всем мире.

ДОКУМЕНТ
ПРАВИТЕЛЬСТВЕННАЯ ТЕЛЕГРАММА ОТ 21 СЕНТЯБРЯ 1979 ГОДА

Генеральному секретарю ЦК КПСС,
ХАФИЗУЛЛА АМИН,

Председателю Президиума Верховного Совета СССР
Генеральный Секретарь ЦК НДПА, Председатель Революционного Совета и Премьер-Министр Демократической Республики Афганистан».

Товарищу Л. И. БРЕЖНЕВУ

Председателю Совета Министров СССР

товарищу А. Н. КОСЫГИНУ

«Дорогие товарищи!

Разрешите от всего сердца поблагодарить вас за ваши братские поздравления по случаю избрания меня Генеральным секретарем Центрального Комитета Народно-демократической партии Афганистана, Председателем Революционного совета и Премьер-Министром Демократической Республики Афганистан…

…10 октября официально объявлено о смерти Тараки от непродолжительной и тяжелой болезни, хотя позже стало известно, что офицеры бригады президентской гвардии за два дня до этого задушили его по приказу Амина.

Непосредственными исполнителями этого преступления были капитан Абдул Хадуд — новый начальник службы безопасности Премьер-министра, Мухаммед Экбаль — старший лейтенант, командир одного из подразделений, охранявших дворец Амина, а также Рузи — военнослужащий.

8 октября 1979 года Хадуд, Экбаль и Рузи по приказу начальника аминовской «гвардии» Джандада, который, в свою очередь, получил соответствующий приказ от Амина, направились в помещение, где содержался под домашним арестом Н. М. Тараки. Они набросились на него и задушили. Тело Тараки было тайно вывезено за город и закопано.

 

Тотальное уничтожение…

Наиболее жестокий характер приобрели события в стране после совершенного государственного переворота.

Манипулируя социалистическими лозунгами и прикрываясь псевдореволюционной фразеологией, Амин повел дело к установлению авторитарного, диктаторского режима, развернув в стране кампанию тотального террора и репрессий, несовместимых с целями и задачами революции. Он взял курс на превращение партии в придаток своей террористической диктатуры.

Основным методом решения всех вопросов стал метод насилия. Амин пытался даже обосновать это: «У нас 10 тысяч феодалов. Мы уничтожим их, и вопрос решен. Афганцы признают только силу».

Сначала Амин приступил к физической ликвидации всех, кто когда-либо выступал против него или выражал хотя бы малейшее недовольство, а также кто пользовался авторитетом в партии и мог в перспективе составить ему конкуренцию. Фактически шла охота на парчамистов и халькистов — сторонников уничтоженного Тараки. Итак, уничтожали не только феодалов.

В последующем началась борьба буквально против всех и вся, что могло привести к полному физическому истреблению национально-патриотических и прогрессивных сил Афганистана. При этом убийства ни в чем не повинных людей приобрели массовый характер, что повлекло за собой резкое увеличение потока беженцев в Пакистан и Иран (расширялась социальная база оппозиции). Многие видные деятели партии и государства, принимавшие непосредственное участие в свержении режима Дауда, из числа халькистов — Гулябзой, Ватанджар, Сарвари, Маздурьяр, а также большинство парчамистов, в том числе и Кармаль, тоже были вынуждены эмигрировать из страны.

При этом Амин стремился переложить на советскую сторону вину за свои беззаконные действия, заявляя, что эти шаги афганского руководства предпринимаются якобы по ее рекомендации.

Хотелось бы подчеркнуть и то обстоятельство, что Амин после переворота особенно заботился о своей безопасности.

ДОКУМЕНТ (СЕКРЕТНО. СРОЧНО…)
2.10.1979 г. ПРЕДСТАВИТЕЛЬ КГБ (советский советник при органах государственной безопасности ДРА)

…В ходе беседы X. Амин повторил свою просьбу о направлении в Кабул батальона советских военнослужащих для его личной охраны в новой резиденции, куда он намерен переехать после 15 октября с. г.

ПРИМЕЧАНИЕ.

Эту просьбу Амин повторил 17 и 20 ноября. Доклады об этом поступили 18 и 21 ноября 1979 г.

…Все эти обращения, как только потом выяснилось, имели целью поправить положение за счет Советского Союза. Но в 1979 году такие просьбы, конечно, оказывали определенное влияние на наше руководство, формировали его взгляды. К тому же тревожные процессы в афганском партгосаппарате, рост недовольства широких народных масс активно подогревались и использовались внешними враждебными Афганистану силами. США, Пакистан, ряд других стран, реакционные арабские режимы быстро наращивали военную помощь оппозиционному движению. На южных границах страны периодически отмечалась концентрация подразделений пакистанской армии, проводились маневры. При военной и моральной поддержке извне к концу 1979 года мятежники сумели довести численность своих полурегулярных формирований до 40 тысяч человек и развернуть боевые действия против правительства в 12 из 27 (на тот период) провинциях страны.

ДОКУМЕНТ (СЕКРЕТНО. СРОЧНО…)
2.12.1979 г. МАГОМЕТОВ

2 декабря 1979 г. X. Амин пригласил главного военного советника и заявил, что в условиях, когда мятежникам в Бадахшане оказывается активная помощь со стороны Китая и Пакистана, а у нас нет возможности снять войска с других районов боевых действий, я просил бы Советское правительство направить в эту провинцию на короткое время один усиленный полк для оказания помощи в нормализации обстановки.

В заключении беседы тов. Амин просил довести его просьбу до министра обороны СССР и сказал, что он готов лично обратиться по этому вопросу к Л. И. Брежневу.

(Генерал-полковник С. Магометов с середины ноября 1979 года заменил генерала Горелова на посту Главного военного советника в ДРА).

ДОКУМЕНТ (СЕКРЕТНО. СРОЧНО…)
4.12.1979 г. МАГОМЕТОВ

3 декабря состоялась встреча с X. Амином.

Во время беседы X. Амин сказал: «Мы намерены передать часть личного состава и вооружения 18-й и 20-й дивизий (из Мазари-Шарифа и Баглана) для формирования подразделений народной милиции. В этом случае вместо ввода в ДРА советских регулярных войск лучше прислать подразделения советской милиции, которые совместно с нашей народной милицией смогли бы обеспечить безопасность и восстановить порядок в северных районах ДРА…»

 

Брежнев решает спасать «народную» власть

Как видно из приведенных документов, решение на ввод войск принималось не сразу, а после долгих раздумий и анализа складывающейся обстановки.

После прихода к власти Амина и убийства им Тараки перед советским руководством встала проблема — как быть дальше? С учетом долгосрочных интересов Советского Союза было признано целесообразным резко не порывать отношения с Афганистаном, а действовать, сообразуясь с ситуацией в этой стране. В то же время вызывали обеспокоенность начавшие поступать в октябре — ноябре 1979 года данные о том, что Амин изучает возможность определенной переориентации своей политики на США и КНР.

Представители здоровых сил в НДПА, как из числа парчамистов, так и халькистов, стали проявлять все больше тревоги за судьбу национально-демократического режима. Они обращали внимание на угрозу массовой резни в стране, на то, что безрассудные действия Амина могут привести к полному физическому истреблению национально-патриотических и прогрессивных сил Афганистана. Подчеркивалось, что речь идет не только о спасении дела революции, но и сохранении Афганистана как суверенного неприсоединившегося государства (поскольку власть в стране может перейти в руки наиболее консервативных сил, тесно связанных с Пакистаном, США, реакционными мусульманскими режимами).

Видные представители НДПА (Б. Кармаль, М. А. Ватанджар, С. М. Гулябзой, А. Сарвари, М. Барьялай, 3. Размджо, Н. Кавьяни) к концу 1979 года создали в Афганистане нелегальные структуры и приступили к планированию решительных действий против группировки Амина. Находившиеся в эмиграции лидеры фракции «Парчам» начали нелегально возвращать свои кадры в Афганистан для подготовки вооруженного восстания.

На разработке советской политики в отношении ДРА, в том числе на принятие решения о вводе войск, безусловно сказывались реалии и оценки международной обстановки того времени.

Вызывало озабоченность также и то, что исламские фундаменталисты в тот период стали все чаще заявлять о том, что в случае прихода к власти они намерены перенести борьбу «под зеленым знаменем джихада» на территорию советских среднеазиатских республик, возродить басмачество.

Все это свидетельствовало о том, что к ноябрю 1979 года в Афганистане сложилась драматическая военно-политическая обстановка, резко уменьшалась социальная база Апрельской революции, свирепствовал террор, в стране фактически началась гражданская война.

Кроме того, на советское руководство оказывала влияние сложившаяся в конце 70-х годов международная обстановка. Именно в это время развитие процесса разрядки в отношениях СССР и США заметно затормозилось. Правительство Дж. Картера в одностороннем порядке приняло решение заморозить на неопределенный срок ратификацию Договора ОСВ—2, что было расценено как показатель резкого изменения общего военно-политического курса американцев. НАТО рассмотрело вопрос о ежегодном увеличении его членами своих военных бюджетов до конца XX века. Американцы создали «силы быстрого реагирования», являющиеся инструментом военного вмешательства. На декабрьской (1979 г.) сессии совета НАТО была одобрена программа производства и размещения в Европе ряда новых систем американского ракетно-ядерного оружия.

США продолжали разыгрывать в своих интересах «китайскую карту», осуществляли дальнейшее сближение с КНР на антисоветской основе. Усилилось американское военное присутствие в Персидском заливе, в непосредственной близости от Афганистана и наших южных границ. Как напряженная, взрывоопасная оценивалась обстановка в различных регионах мира, особенно на Ближнем и Среднем Востоке.

Возможно, эти обстоятельства многим сейчас кажутся преувеличенными. Отдельные авторы статей по «афганской проблеме» говорят о надуманности таких угроз, о «пускании власть имущими утки» с целью оправдать свои действия по вводу войск. Но все это с позиции тех лет прямо или косвенно повлияло на тогдашнее политическое руководство. Решение на ввод войск в Афганистан было принято после долгих колебаний. Сначала такие просьбы отклонялись. Афганцам заявлялось, что революция должна сама защищать себя. Однако в последующем, после прихода к власти Амина, это точка зрения постепенно претерпела изменение.

Постепенно появилась идея создать условия для замены Амина более прогрессивным деятелем. В то время в Москве находился Бабрак Кармаль, который нелегально прибыл из Чехословакии, где он с августа 1978 года жил на правах эмигранта. С учетом того, что Б. Кармаль пользовался популярностью у значительной части афганских партийцев, была удовлетворена его просьба — возглавить действия прогрессивных сил.

По согласованию с X. Амином в декабре 1979-го для усиления охраны резиденции главы государства и аэродрома Баграм в Афганистан были переброшены два советских батальона. С одним из них незаметно прибыл Кармаль, который находился до конца месяца в Баграме среди наших офицеров и солдат. Однако полагаться только на внутреннюю оппозицию Амину было рискованно. Постепенно руководство СССР пришло к выводу, что без советских войск создать условия для отстранения от власти Амина очень сложно или вообще невозможно.

СПРАВКА
ИЗ ИНФОРМАЦИИ: МГБ ДРА — СОВПОСОЛЬСТВА в ДРА, декабрь 1979 г.

«…Афганская оппозиция значительно расширила свою социальную базу, укрепила ряды, создала плацдарм на территории Пакистана. В результате воздействия контрреволюции на личный состав некоторых воинских подразделений в ряде гарнизонов, преимущественно отдаленных от центра, прошли антиправительственные выступления. Так, мятежи имели место в 30-м горном пехотном полку (Асмар), 36-м пехотном (Нарай), 18-м пехотном (Хост) и некоторых других, длительное время находившихся в изоляции от своих вышестоящих штабов и не получавших никакой поддержки, а также снабжения оружием, боеприпасами, продовольствием и т. п. Отмечено появление новых формирований ИОА и ИПА в провинциях Кунар, Нангархар, Лагман, Пактия, Каписа, Газни, Заболь, Кандагар, Гур, Бадгис, Бамиан, Герат. Под контролем отрядов и других формирований оппозиции (или вне контроля правительства) находится около 70 % афганской территории, на которой проживает свыше 10 млн. человек, то есть практически вся сельская местность…»

К декабрю 1979 года ожесточенная борьба в руководстве Республики по вопросу об отношении к армии привела к окончательной дезорганизации вооруженных сил Афганистана. Имели место чистки и репрессии среди генералов и офицеров, в результате чего происходило ослабление сплоченности и боеспособности войск. Поэтому афганская армия к тому времени оказалась в значительной степени небоеспособной и уже была не в состоянии самостоятельно защищать народный строй и отстаивать суверенитет государства от натиска поддержанных империализмом и региональной реакцией контрреволюционных сил.

 

Что случилось дальше?

В первых числах декабря 1979 года министр обороны СССР Маршал Советского Союза Д. Ф. Устинов сообщил узкому кругу должностных лиц из числа высшего военного руководства, что в ближайшее время будет, очевидно, принято решение о применении советских войск в Афганистане. При этом возражения начальника Генерального штаба Маршала Советского Союза Н. В. Огаркова, попытка доказать… ни к чему не привели.

12 декабря 1979 года по предложению комиссии Политбюро ЦК КПРС по Афганистану Л. И. Брежневым было принято решение об оказании ДРА военной помощи «путем ввода на его территорию континента советских войск». Руководство Генерального штаба ВС СССР Начальник Генерального штаба маршал Н. В. Огарков, его первый заместитель генерал армии С. Ф. Ахромеев, генерал армии В. И. Варенников — в то время начальник Главного оперативного управления — первый заместитель начальника Генерального штаба, а также главком Сухопутных войск — заместитель министра обороны генерал армии И. Г. Павловский до принятия окончательного решения выступали против ввода, так как считали, что наше военное присутствие приведет к усилению мятежного движения в стране, которое в первую очередь будет направлено против советских войск.

Что, кстати, затем и произошло. Однако это мнение не было взято в расчет. При этом Указа Президиума Верховного Совета СССР или другого правительственного документа по вопросу ввода войск не принималось. Все указания отдавались устно.

Л. И. Брежнев, Ю. В. Андропов, Д. Ф. Устинов, М. А. Суслов не дожили до времени перестройки. Они уже не расскажут как в деталях решали вводить войска в ДРА. А вот А. А. Громыко в 1988–1989 гг. успел сказать:

«5 декабря 1978 года был подписан советско-афганский Договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве.

…В соответствии с этим договором правительство Республики Афганистан обратилось к Советскому Союзу с просьбой оказать вооруженную поддержку афганской народной армии.

Эта просьба взвешивалась в Советском Союзе долго и тщательно. В конце концов Политбюро ЦК КПСС единогласно приняло решение об оказании такой помощи…

Дополнительную остроту обстановке придало убийство Генерального секретаря ЦК Народно-демократической партии Афганистана Тараки, от правительства которого исходили просьбы о помощи. Этот кровавый акт произвел потрясающее впечатление на советское руководство. Л. И. Брежнев особенно тяжело переживал его гибель.

В конце концов в такой обстановке и было принято решение о введении ограниченного контингента советских войск в Афганистан.

После того как это решение было принято на Политбюро, я зашел в кабинет Брежнева и сказал:

— Не стоит ли решение о вводе наших войск оформить как-то по государственной линии?

Брежнев не стал отвечать сразу. Он взял телефонную трубку:

— Михаил Андреевич, не зайдешь ли ко мне? Есть потребность посоветоваться.

Появился Суслов. Брежнев проинформировал его о нашем разговоре. От себя добавил:

— В сложившейся обстановке, видимо, нужно принимать решение срочно — либо игнорировать обращение Афганистана с просьбой о помощи, либо спасти народную власть и действовать в соответствии с советско-афганским договором.

Суслов сказал:

— У нас с Афганистаном имеется договор, и надо обязательства по нему выполнять быстро, раз мы уж так решили. А на ЦК обсудим позднее.

Состоявшийся затем в июне 1980 года пленум ЦК КПСС полностью и единодушно одобрил решение Политбюро.

Еще во время рабочих совещаний перед принятием окончательного решения о вводе наших войск начальник Генерального штаба Вооруженных Сил СССР маршал Н. В. Огарков высказывал мнение о том, что отдельные части афганской армии могут оказать сопротивление.

Первоначально предполагалось, что наши войска будут только помогать местным жителям защищаться от вторгшихся извне банд, оказывать населению содействие продовольствием и предметами первой необходимости — горючим, тканями, мылом и т. д.

Мы не хотели увеличивать численность своего контингента, ни втягиваться в серьезные военные действия. Да и разместились наши войска в основном гарнизонами в городах».

В то же время следует заметить, предпринимая такой шаг, советское руководство исходило из того, что была опасность вмешательства империалистических сил в дела Афганистана, которое могло создать угрозу безопасности наших южных границ. Сыграло свою роль и стремление предотвратить становление террористического режима Амина и защитить афганский народ от геноцида. Как теперь объявило правительство Республики Афганистан, в то время было расстреляно около 11 тысяч политзаключенных. Учитывалось также, что использование советских войск в других странах (Венгрия, Чехословакия) раньше обходилось «без тяжелых внутренних и международных последствий» и, казалось, позволяло выполнять поставленные задачи успешно. В «застойный период» осуществление таких акций было возможным в силу сложившейся тогда практики принятия важных политических решений, когда они после утверждения на Политбюро ЦК КПСС в основном лишь «одобрялись» государственными органами и народом. Поэтому есть все основания полагать, что, будь это решение в то время поставлено на утверждение Верховного Совета СССР, оно было бы единогласно принято.

Главная цель нашего военного присутствия определялась однозначно — оказание помощи в стабилизации обстановки и отражении возможной агрессии извне. Советские войска должны были стать гарнизонами и не ввязываться во внутренний конфликт и боевые действия. Им действительно предписывалось повсеместно оказывать помощь местному населению в защите от банд, а также распределять продовольствие, горючее и предметы первой необходимости. К сожалению, реальная действительность в Афганистане не позволила выполнить эту установку, что привело затем к тяжелым последствиям.

ДОКУМЕНТ (СЕКРЕТНО. СРОЧНО…)
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ КГБ (советский советник при органах государственной 17.12.1979 г безопасности ДРА)

12 и 17 декабря представитель КГБ встречался с X. Амином. Из высказываний Амина заслуживают внимания следующие.

Амин настойчиво проводил мысль о необходимости непосредственного участия Советского Союза в сдерживании боевых действий бандформирований в северных районах ДРА. Его рассуждения сводились к следующему:

— нынешнее афганское руководство будет приветствовать присутствие Советских Вооруженных Сил в ряде стратегически важных пунктов в северных провинциях ДРА…

Амин сказал, что формы и методы оказания военной помощи должны определяться советской стороной:

— СССР может иметь воинские гранизоны в тех местах, в которых сам пожелает;

— СССР может взять под охрану все объекты афгано-советского сотрудничества;

— советские войска могли бы взять на себя охрану коммуникаций ДРА…

ОСОБО ВАЖНЫЙ ДОКУМЕНТ

ПЕРЕЧЕНЬ

ПРОСЬБ АФГАНСКОГО РУКОВОДСТВА ПО ПОВОДУ ВВОДА В ДРА РАЗЛИЧНЫХ КОНТИНГЕНТОВ СОВЕТСКИХ ВОЙСК В 1979 ГОДУ

(числа указаны по дням передачи секретных донесений в Москву)

14 апреля Направить в ДРА 15–20 советских боевых вертолетов с экипажами

16 июня Направить в ДРА советские экипажи на танки и БМП для охраны правительства, аэродромов Баграм и Шин-Данд

11 июля Ввести в Кабул несколько советских спецгрупп численностью до батальона каждая

19 июля Ввести в Афганистан до двух дивизий

20 июля Ввести в Кабул воздушно-десантную дивизию

21 июля Направить в ДРА 8–10 вертолетов Ми-24 с советскимим экипажами

24 июля Ввести в Кабул три армейских подразделения

12 августа Необходимо скорейшее введение в Кабул советских подразделений

12 августа Направить в Кабул три советских спецподразделения и транспортные вертолеты с советскими экипажами

21 августа Направить в Кабул 1,5–2 тыс. советских десантников

Заменить афганские расчеты зенитных средств советскими расчетами

25 августа Ввести в Кабул советские войска

2 октября

17 ноября

20 ноября Направить спецбатальон для личной охраны Амина

2 декабря Ввести в провинцию Бадахшан усиленный полк

4 декабря Ввести в северные районы Афганистана подразделения советской милиции

12 декабря Разместить на севере Афганистана советские гарнизоны, взять под охрану дороги ДРА

17 декабря

Заметьте, всего таких просьб, направленных через советских представителей, было около двадцати. Семь из них высказывались X. Амином уже после устранения им Н. М. Тараки.

…На совещании руководящего состава МО СССР 24 декабря 1979 года министр обороны СССР Маршал Советского Союза Д. Ф. Устинов неожиданно объявил, что принято решение удовлетворить просьбу правительства Афганистана о вводе в эту страну советских войск. В тот же день была направлена директива, в которой войскам определялись конкретные задачи на ввод и их размещение на афганской территории. В ней было и такое объяснение событий: «Принято решение о вводе некоторых контингентов советских войск, дислоцированных в южных районах страны, на территорию Демократической Республики Афганистан в целях оказания интернациональной помощи дружественному афганскому народу, а также создания благоприятных условий для воспрещения возможных антиафганских акций со стороны сопредельных государств…»

 

Глава III

40-я армия ведет бои…

 

Амин убит

В соответствии с отданным министром обороны СССР приказом ввод советских войск в Афганистан начался 25 декабря 1979 года в 15.00 по московскому времени. В Кабул и Баграм самолетами военно-транспортной авиации высадили десант. Воздушно-десантные подразделения вышли к важным административным объектам (ЦК НДПА, зданиям МО, МВД, МГБ, Минсвязи и др.) и усилили их охрану. По существу над этими объектами был установлен наш контроль.

Фактически первой акцией, которую осуществляли 27 декабря наши подразделения СПЕЦНАЗ — оказание помощи патриотическим силам и отрядам афганских боевиков в свержении режима X. Амина. В результате короткого боя при штурме аминовской резиденции в Даруламане Амин был убит (хотя ставилась задача взять его живым). А еще утром он устроил обед, принимая в своем роскошном дворце членов Политбюро, министров с семьями. Формальным поводом, чтобы собрать всех, стало возвращение из Москвы секретаря ЦК НДПА Панджшери. Тот заверил его: советское руководство удовлетворено изложенной им версией смерти Тараки и смены руководства страной, визит еще больше укрепил отношения с Москвой. Там подтвердили, что СССР окажет Афганистану широкую военную помощь.

Амин торжественно говорил присутствующим: «Советские дивизии уже на пути сюда. Все идет прекрасно. Я постоянно связываюсь по телефону с товарищем Громыко, и мы сообща обсуждаем вопрос, как лучше сформулировать для мира информацию об оказании нам советской военной помощи».

К началу штурма дворца Бабрак Кармаль прибыл под охраной своих сторонников в гостевую резиденцию Совета Министров ДРА «Чихиль-сутун», где он и получил известие о смерти Амина. После этого радиостанция Кабула передала обращение Кармаля к народам Афганистана.

В течение января 1980 года части советских войск под командованием генерал-лейтенанта Ю. В. Тухаринова заняли ключевые районы страны, совместно с афганской армией взяли под охрану административные центры, жизненно важные объекты, аэродромы и основные автомагистрали — Хайратон, Кабул; Кушка, Герат, Кандагар; Кабул, Джелалабад; Пули-Хумри, Кундуз, Файзабад. Были также взяты под охрану объекты советско-афганского сотрудничества, на которых жили и работали советские гражданские советники и специалисты (газопромыслы Джаркудук и Шибарган, электростанции Суруби, Наглу, Пули-Хумри, Кабул, завод в Мазари-Шариф, туннель перевала Саланг).

 

И тогда нас втянули в эту войну…

Ввод советских войск на территорию Афганистана первоначально был воспринят населением, особенно бедняками, без всякой враждебности. Люди охотно шли на контакты с советскими военнослужащими, проявляли интерес к жизни в Советском Союзе. Народ ДРА, очевидно, надеялся, что наши войска помогут покончить с кровопролитием, принесут в страну мир и спокойствие.

В ходе марша боевых колонн при их остановках в районе населенных пунктов возникали импровизированные митинги. Особенно дружелюбно к Советской Армии были настроены солдаты армии ДРА, а также члены комитетов защиты революции. В выступлениях на митингах афганские военнослужащие благодарили за военную помощь наших солдат и выражали готовность к боевому сотрудничеству. Скандировались лозунги советско-афганской боевой дружбы.

ДОКУМЕНТ
ИЗ ДОКЛАДНОЙ ЗАПИСКИ ПОЛИТУПРАВЛЕНИЯ ТуркВО, 28 ДЕКАБРЯ 1979 г.

Политуправление ТуркВО доносило об отношении афганцев к нашим войскам

«В населенном пункте Ташкурган воинов дивизии тепло встретили жители, в том числе женщины и дети. Они охотно вступали с ними в разговоры, задавали вопросы, принимали от советских военнослужащих сувениры. В процессе беседы выяснилось, что местное население знало о прибытии советских войск и в целом к нашей братской интернациональной помощи относится положительно. Всего в беседах принимало участие около 300 человек.

26 декабря в городе Пули-Хумри проведен митинг боевого содружества, на котором присутствовали советские воины и воины 10-го пехотного полка 20-й пехотной дивизии ДРА… В своих выступлениях афганские военнослужащие благодарили советских воинов за интернациональную помощь и выражали готовность к сотрудничеству… Афганские воины скандировали лозунги советско-афганской боевой дружбы».

Вместе с тем зажиточные слои населения к советским войскам относились настороженно, в контакты не вступали. Имели место и отдельные враждебные проявления. Отмечались, в частности, случаи обстрела некоторых советских машин на марше (в основном отставших.) К тому же наши войска стали подвергаться огневому воздействию со стороны отдельных отрядов вооруженной оппозиции и вынуждены были отвечать.

СООБЩЕНИЕ
ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ МИД ДРА — АГЕНТСТВО БАХТАР — ТАСС, ЯНВАРЬ 1980 г., г. КАБУЛ

«С каждым днем появляется все больше свидетельств того, что X. Амин являлся наемником американского империализма, агентом ЦРУ США, — утверждает член ЦК НДПА, член Президиума Революционного совета ДРАМ. А. Ватанджар. — Многие афганцы, которые обучались в США в 1962–1964 годах, могут подтвердить, что Амин, находясь в эти годы в Америке, поддерживал тесные связи с американцами, известными как агенты и сотрудники ЦРУ… От ЦРУ в 1973–1978 годах он получал задания разваливать нашу партию, выдавая американцам наших героев-подпольщиков и организуя их физическое уничтожение… В сентябре 1979 года Амин приступил к подготовке почвы сближения с США.

Мы искренне рады, что здоровые силы нашей партии и страны смогли избавить народ Афганистана от кровавой диктатуры агента ЦРУ Амина и от того ярма, которое готовились надеть он и его заокеанские покровители на всех честных патриотов нашей любимой родины — Афганистана».

У нас нет достоверных документов на этот счет. Но косвенным подтверждением таких заявлений может служить тот факт, что во время обучения в США Х. Амин играл видную роль в землячестве афганских студентов, а как известно, такие лица всегда были в сфере влияния ЦРУ и ФБР. В то время стали проясняться и подробности убийства Тараки.

ДОКУМЕНТ

Свидетельские показания бывшего начальника президентской гвардии майора Джандада и его подручных, убивших Премьер-министра ДРА, Генерального секретаря ЦК НДПА Н. М. Тараки

Джандад: «О заговоре Амина и убийстве Тараки могу сообщить следующее. Через несколько дней после возвращения из Гаваны, с Конференции неприсоединившихся стран, куда я его сопровождал, Н. М. Тараки пригласил меня в свой кабинет и сказал: „Джандад, ты являешься командиром президентской гвардии и отвечаешь за мою безопасность. Когда мы были в Гаване, внутри нашего руководства возникли разногласия. Поэтому будь особенно бдительным, держи охрану, предупреди командиров подразделений, чтобы без особого приказа никто не покидал территории президентского дворца“. Я отдал приказ о повышении бдительности. Затем Тараки вызвал к себе начальника Генерального штаба армии Якуба и поставил перед ним такую же задачу — усилить бдительность, но Якуб был ближайшим человеком Амина.

На следующее утро Амин вызвал меня к себе. „О чем вы беседовали?“ — жестко спросил Амин. Я рассказал, что Тараки просил усилить охрану президентского дворца. Тогда Амин поинтересовался, говорил ли Тараки о нем. Амин был очень обеспокоен.

14 сентября вечером (я находился в это время за пределами дворца) у дверей кабинета Тараки, которые охранял его личный адъютант, поднялась стрельба. Была объявлена тревога. Но телефонная связь с дворцом прервалась. Во дворец прибыли отряды „командос“, а также верные Амину воинские части, которые окружили президентскую гвардию и разоружили ее. К утру все сторонники Тараки были убиты или схвачены. Начальник Генерального штаба Якуб приказал мне выполнять только его распоряжения. Фактически к этому времени у власти уже находился Амин. Тараки был изолирован и содержался под арестом на своей квартире. Два дня его не трогали. Затем Амин поручил офицеру президентской гвардии Рузи перевезти семью Тараки в другое место. К Тараки никого не впускали без разрешения Амина».

В ходе расследования другой подсудимый — А. Хадуд показал: «Я только что получил назначение на должность начальника КАМ (служба безопасности) и 8 октября дежурил. Вечером меня вызвал начальник гвардии Джандад и заявил, что по приказу партии и Революционного совета я должен убить Н. М. Тараки. Я спросил, как же это сделать. Джандад ответил, что все уже подготовлено, в том числе могила и саван. Он заявил также, что в убийстве будут участвовать Рузи и Экбаль.

Я сменился с дежурства, и в кабинете Джандад еще раз повторил нам задание. Он сказал, что принято решение умертвить Тараки. Рузи со своей стороны добавил, что мы не вправе не выполнить приказ партии. После этого мы вышли из помещения, сели в белый „лендровер“ и поехали в Коте-Бахчи (квартира председателя Революционного совета, расположенная в бывшем королевском дворце в центре Кабула). Прибыв туда, мы оставили машину у входа, вошли в здание и поднялись на второй этаж, где находился Тараки. Сначала в помещение вошел Рузи. Мы же остались в коридоре».

На вопрос следователя, кто такой Рузи, А. Хадуд рассказал: «В то время Рузи являлся заместителем политического комиссара гвардии. Экбаль — начальник разведки гвардии, ставший потом начальником КАМ. Оба они старшие лейтенанты.

После того как мы вслед за Рузи вошли в помещение, где находился Тараки, Рузи сказал ему, что мы должны перевезти его в другое место. Тараки отдал Рузи свой партийный билет с просьбой передать его Амину. Он отдал Рузи также черную сумку, где находились деньги и украшения, с просьбой передать эту сумку его жене, если она жива. После этого все мы пошли вниз. Рузи завел Тараки в комнату, где, вероятно, ранее жил кто-либо из прислуги, и сказал мне, чтобы я принес для Тараки стакан воды, так как он хочет пить. Однако тут же Рузи передумал и сказал, что ни я, ни Экбаль не должны идти за водой, но я все же выбежал из комнаты. Стакана для воды я не нашел, и когда вернулся, то увидел, что Рузи и Экбаль уже связали полотенцем руки Тараки и положили его на кровать. Рузи душил Тараки, закрыв ему рот подушкой, а Экбаль держал его за ноги. Рузи приказал мне держать Тараки за ноги, но я не стал делать этого. Минут через пятнадцать Тараки умер. После этого мы завернули его тело в саван и вынесли из здания».

На вопрос следователя, в котором часу это было, А. Хадуд показал: «Это было около 23.30. Мы положили тело Тараки в автомобиль, который был заранее подогнан к входной двери. За рулем сидел Рузи. Мы отправились в сторону главного выхода из дворца. По дороге нас остановил Джандад и дал Рузи небольшую рацию, приказав держать связь с ним, Джандадом. После этого мы на той же машине прибыли на кладбище и увидели, что могила для Тараки уже готова. Мне приказали выполнять обязанности часового охраны.

После того как Тараки был положен в могилу и закопан, Рузи связался по рации с командиром гвардии и доложил, что задача выполнена…»

 

Новый курс

10 января 1980 года состоялся пленум ЦК НДПА, объявивший состав руководящих органов республики. Новое правительство возглавил Б. Кармаль, который стал также Генеральным секретарем ЦК НДПА и председателем Революционого совета. По существу, власть в стране и партии от одного крыла НДПА («Хальк») перешла к другому («Парчам»). Халькисты, которые фактически делали революцию, стали оттесняться с государственных и партийных постов.

События 27 декабря 1979 года — свержение аминовского правления и приход к власти сил во главе с Б. Кармалем — получили название второго этапа Апрельской революции.

Первые шаги обновленного руководства давали надежду на то, что оно будет конструктивно решать стоящие перед страной проблемы. Действительно, были приняты меры по ликвидации последствий террора и репрессий (освобождено 15 тысяч человек, возвращено имущество тем, кто его утратил в результате незаконной конфискации). Крестьянам предоставили семена и удобрения, выделили дополнительные кредиты на приобретение сельхозтехники и инвентаря. На одну треть подняли закупочные цены на сельхозпродукцию. Стали укрепляться отношения правительства с национальными предпринимателями. В их руки возвратили торговлю рядом потребительских товаров. Были снижены таможенные тарифы, поощрялись частные капиталовложения в промышленное производство.

В принятых НДПА «Тезисах ЦК НДПА ко второй годовщине Апрельской революции» и «Основных принципах Демократической Республики Афганистан» подтверждался курс на ликвидацию полуфеодальных пережитков в деревне, на проведение демократических аграрных преобразований, в первую очередь земельной реформы.

Через некоторое время Политбюро ЦК НДПА и Совет Министров ДРА приняли также постановление «О земельной реформе в Демократической Республике Афганистан», где подтверждалось право крестьян на землю. Предусматривалось подготовить новые законодательные документы «О воде», «Об использовании воды в сельском хозяйстве», положения, регулирующие арендные отношения, и закон «О кооперации».

Б. Кармаль обещал разрешить деятельность «прогрессивных патриотических партий», а также опираться на Национальный Отечественный фронт (НОФ), «объединяющий рабочих, крестьян, ремесленников, кочевников, интеллигенцию, женщин, молодежь, представителей всех национальностей и племен, все прогрессивные и патриотические силы и общественно-политические организации страны под руководством НДПА на общей платформе строительства нового, демократического общества».

Это было бы хорошей возможностью для расширения социальной базы режима. Однако афганское руководство не пошло дальше того, что уже делалось раньше. По сути, оно отказалось от союза с другими политическими силами. В состав созданного НОФ вошли все те общественные организации, которые находились под абсолютным контролем НДПА, — профсоюзы Демократическая организация молодежи Афганистана (ДОМА), Демократическая организация женщин Афганистана (ДОЖА), кооперативы творческие союзы интеллигенции, а также представители различных социальных слоев, уже подключенные в политическую систему через те или иные государственные органы.

Однако и данный этап революции ознаменовался внутрипартийными разногласиями. На этот раз главным их источником явились действия парчамистов, поставивших перед собой задачу изгнать из партгосаппарата не только сторонников Амина, но и всех халькистов, и добиться абсолютного превосходства в партийных и государственных органах власти.

При этом парчамистские руководители стали решительно отмежевываться от событий первого этапа революции. Период до 27 декабря 1979 года называли «черным этапом ошибок и извращений», что бросало тень на всю партию.

Приход к власти Б. Кармаля привел к значительным перемещениям кадров государственных служащих в верхнем, среднем и низшем звеньях управления в связи с удалением из госаппарата сторонников Амина. Решением Чрезвычайного революционного суда некоторые министры и ответственные работники НДПА — ярые сторонники Амина — были казнены. Начались неоправданные вытеснения с ответственных административных постов уцелевших халькистов. Около 100 руководящих деятелей партийно-государственного аппарата, включая нескольких министров (в том числе известных халькистских лидеров), были арестованы и длительное время находились в тюрьме. Другие содержались под домашним арестом или оказались не у дел.

Развитие событий в партии и Афганском государстве обеспокоило ЦК КПСС. Руководство КПСС через партийных советников, других советских представителей, а также в ходе личных встреч с Б. Кармалем приложило максимум усилий для того, чтобы ликвидировать фракционные устремления новых лидеров НДПА. В январе 1980 года этому вопросу было посвящено специальное обращение ЦК КПСС.

Под нашим влиянием внутрипартийные разногласия «уменьшились» и стали проявляться в завуалированной форме только при кадровых изменениях. До конца изжить эти разногласия фактически не удалось.

Ввод советских войск в Афганистан, как быстро выяснилось, не привел к спаду вооруженного сопротивления оппозиции правящему демократическому режиму, на что надеялось наше руководство. Оказывая военную помощь афганской революции, советское руководство переоценило возможное влияние самого фактора ввода в ДРА Ограниченного контингента советских войск (ОКСВ). Оно недостаточно учло и тот факт, что в результате многовековой борьбы с различными завоевателями в сознании каждого афганца прочно утвердилось представление, что иностранные войска, вошедшие в страну, пускай даже с самыми благими намерениями, — это иноземные оккупанты, с которыми надо сражаться. Для этого традиционно все племена имели самостоятельную четкую военную организацию на принципах родоплеменной самообороны. Ополченцы («лашкара») образовывали отряды численностью от десятка до нескольких тысяч человек. Создавались также и межплеменные формирования, в которых использовались самые опытные, сильные и смелые воины. Нередко они действовали как наемники. Именно эти отряды племен стали ядром вооруженных формирований внутренней оппозиции в борьбе с регулярными частями советских и афганских войск. Деятельность душманов щедро оплачивалась зарубежными покровителями, которые снабжали их всем необходимым.

В связи с экстренным доукомплектованием частей и соединений за счет республик Средней Азии первоначально в составе советских войск, введенных в Афганистан, был большой процент военнослужащих узбеков, таджиков, туркменов. На первый взгляд воины данных национальностей должны были найти большее понимание у родственных народностей Афганистана. Однако на деле это имело обратный эффект. Пуштунские племена, ставшие основой мятежного движения, исторически враждовали с национальными меньшинствами севера в своей собственной стране. Появление же в Афганистане иностранных представителей этих национальностей явилось только дополнительным фактором возбуждения их шовинизма.

С вводом советских войск в Афганистан главным объединяющим идеологическим и политическим лозунгом антиправительственных сил стал призыв к священной войне «джихад» с неверными. Следует признать, что этот призыв нашел понимание многочисленной части афганского населения, чему способствовала деятельность исламских авторитетов, направленная на придание этому лозунгу патриотического, религиозного и в известном смысле социально-классового звучания.

 

Почему эксперты-аналитики и генеральный штаб были против?

ДОКУМЕНТ (СЕКРЕТНО)

№… Экз…

«Ввод советских войск не привел к спаду вооруженной борьбы оппозиции против правительства. Исламские фундаменталисты резко активизировали пропагандистскую работу среди населения, используя новый лозунг — борьбу против иностранных войск. Активизировались попытки объединения всех исламских группировок в единый антиправительственный и антисоветский фронт.

После ввода советских войск Соединенные Штаты, их союзники, некоторые арабские и мусульманские режимы, а также Китай открыто заявили о своей поддержке и помощи оппозиции. Эта помощь оказывалась и раньше, но теперь она значительно возросла. В международном плане Афганистан оказался изолированным и опирается только на социалистический лагерь, главным образом на Советский Союз.

Введением войск в Афганистан наша политика… перешла допустимые границы конфронтации в „третьем мире“. Выгоды от этой акции оказались незначительными по сравнению с ущербом, который был нанесен нашим интересам:

1. В дополнение к двум фронтам противостояния — в Европе против НАТО и в Восточной Азии против Китая — для нас возник третий опасный очаг военно-политической напряженности на южном фланге СССР, в невыгодных географических и социально-политических условиях…

2. Произошли значительные расширения и консолидация антисоветского фронта государств, опоясывающего СССР с Запада до Востока.

3. Значительно пострадало влияние СССР на движение неприсоединения, особенно на мусульманский мир.

4. Заблокирована разрядка и ликвидированы политические предпосылки для ограничения гонки вооружений.

5. Резко возрос экономический и технологический нажим на Советский Союз.

6. Западная и китайская пропаганда получила сильные козыри для расширения кампании против Советского Союза в целях подрыва его престижа в общественном мнении Запада, развивающихся государств, а также социалистических стран.

7. Афганские события… надолго ликвидировали предпосылки для возможной нормализации советско-китайских отношений.

8. Эти события послужили катализатором для преодоления кризисных отношений и примирения между Ираном и США.

9. Усилилось недоверие к советской политике и дистанцирование от нее со стороны СФРЮ, Румынии и КНДР. Даже в печати Венгрии и Польши впервые открыто обнаружились признаки сдержанности в связи с акциями Советского Союза в Афганистане. В этом, очевидно, нашли свое отражение настроения общественности и опасения руководства указанных стран быть вовлеченными в глобальные акции Советского Союза, для участия в которых наши партнеры не обладают достаточными ресурсами.

10. Усилилась дифференцированная политика западных держав, перешедших к новой тактике активного вторжения в сферу отношений между Советским Союзом и другими социалистическими странами и открытой игре на противоречиях и несовпадении интересов между ними.

11. На Советский Союз легло новое бремя экономической помощи Афганистану».

(Из аналитической записки Института экономики мировой социалистической системы «Некоторые соображения о внешнеполитических итогах 70-х годов (тезисы)», направленной ЦК КПСС и КГБ СССР в 1980 году).

Генштаб выступал против идеи ввода ОКСВ в Афганистан, как подчеркивает Главнокомандующий Сухопутными войсками генерал армии В. И. Варенников, до тех пор, пока это не приняло форму окончательного решения. Мнение Генерального штаба, как мы говорили, неоднократно излагали министру обороны Николай Васильевич Огарков (Маршал Советского Союза, в то время — начальник ГШ ВС СССР) и Сергей Федорович Ахромеев (ныне Маршал Советского Союза, а в то время генерал армии — первый заместитель начальника ГШ ВС СССР).

Маршал Огарков на основе имеющихся у него расчетов доказывал руководству: вводить войска, как предполагается, в количестве 75 тысяч человек «для стабилизации обстановки в Афганистане» нецелесообразно. Этими силами поставленную задачу решить невозможно. Но если военные действия не дадут ожидаемого эффекта, более того — возможно приведут к усилению сопротивления внутренней и внешней оппозиции, зачем тогда вообще вводить в ДРА ОКСВ? Какой смысл? Да и престиж СССР подорвем! Ни под каким предлогом этого делать не следует!

Однако доводы компетентных военачальников были отвергнуты.

…Наступил Новый, 1980 год. До определенного момента руководство СССР и наше военное командование уклонялись от удовлетворения просьб Бабрака Кармаля по оказанию помощи в борьбе с мятежниками. Ссылались на то, что участие введенных соединений, частей и подразделений в боевых действиях на территории ДРА не предусматривалось. Однако, учитывая постоянное огневое воздействие по войскам 40-й армии (после массовых антиправительственных выступлений в Кабуле в конце февраля 1980 года и очередного обращения афганцев к Советскому правительству), командованию наших войск было дано из Москвы категорическое указание: «Начать совместно с армией ДРА активные действия по разгрому отрядов оппозиции». И с марта 1980 года части и подразделения ОКСВ приступили к проведению операции в провинции Кунар. Так мы были втянуты в междоусобную войну в Афганистане, стали выполнять задачи, связанные с подавлением мятежного движения, что первоначально вообще не входило в планы СССР.

Первым правительственным документом, касающимся пребывания наших войск в ДРА, было Постановление Совета Министров СССР от 19 февраля 1980 года № 152–45, которое определяло вопросы финансирования и предоставления льгот личному составу войск, находящихся в Афганистане.

 

Состояние армии ДРА

Фактически единственной организованной силой, на которую могло опереться новое афганское руководство в своей деятельности по стабилизации обстановки в стране, была афганская армия.

К моменту смещения Амина и перехода руководства в стране и партии к Б. Кармалю более 90 процентов офицеров-партийцев составляли халькисты. С приходом к власти парчамовского руководства и назначением на пост министра обороны парчамиста Рафи многие офицеры-халькисты, ожидая неминуемых расправ и не будучи уверенными в своем будущем, самоустранились от руководства подчиненными частями и подразделениями. Их опасения оправдались. Новая волна внутрипартийных разногласий захлестнула армию (как и другие институты). Началась парчамизация армии, то есть отстранение с постов халькистов (под предлогом борьбы со сторонниками Амина). Нередко офицеры-парчамисты, освобожденные из тюрем, пытались самовольно сместить халькистов и занять их должности. Активное участие в этом принимал сам Б. Кармаль.

Отрицательное влияние на состояние армии оказывала ее раздробленность. Аминовская администрация, пытаясь установить контроль над возможно большей территорией страны, рассредоточила значительную часть войск мелкими гарнизонами для охраны представителей местной власти в провинциальных и уездных центрах. В руках правительства не оставалось достаточных сил для ведения активных действий. В то же время мелкие гарнизоны плохо снабжались положенными видами довольствия и боеприпасами, не имели поддержки со стороны своих частей, не получали информацию о происходящих в стране событиях. Находясь в отрыве от своего командования, эти гарнизоны подвергались массированной исламской пропаганде, теряли боеспособность, сдавались мятежникам.

Армия имела низкие морально-боевые качества. И для того чтобы она могла выполнять возложенные на нее обязанности, необходимо было принимать срочные меры.

Советские представители в Кабуле, советнические аппараты с помощью Центра проделали огромную работу, в результате которой удалось приостановить парчамизацию армии, окончательное изгнание всех халькистов из нее, убедить офицеров-халькистов в перспективности их службы, что имело определенное положительное значение. Хотя мы и не смогли полностью достичь единства партийных организаций афганской армии, открытые формы внутрипартийной борьбы в них были устранены.

По нашим рекомендациям правительством ДРА был принят ряд мер по повышению укомплектованности вооруженных сил, их организационному укреплению, по борьбе с дезертирством, которое приобрело массовые масштабы.

Военные советники оказывали содействие в решении всего комплекса вопросов, связанных с жизнью и деятельностью армии, — помощь в подготовке командиров, штабов и войск, планировании и организации боевых действий, укомплектовании войск, укреплении дисциплины, борьбе с дезертирством, улучшении материально-бытовых условий войск и т. п.

Показные занятия в советских подразделениях проводились и для высшего военного, партийного и государственного руководства ДРА. На таких занятиях присутствовали Б. Кармаль и Наджибулла.

Была организована помощь в налаживании службы на сторожевых заставах — выбор места, инженерное оборудование, приспособление позиций для жизни и быта и т. п.

Когда советские войска стали участвовать в боевых действиях, осуществлялось практическое обучение афганских военнослужащих своим примером.

И все-таки нельзя не признать: боеспособность афганских вооруженных сил оставалась сравнительно низкой, так как само правительство практически ничего не делало для их укрепления. Более того, военному строительству огромный ущерб нанесла позиция Б. Кармаля в отношении своей армии, которой он не доверял, так как в ней были сильны позиции халькистов. Кармаль неоднократно выдвигал идею слома существовавшей армии и создания «армии нового типа», преданной лично ему. Его подходы к решению военных вопросов базировались на фракционных, парчамовских интересах. В качестве альтернативы армии Б. Кармаль ускоренными темпами развивал войска МГБ и МВД.

 

Кармаль настаивает, чтобы мы воевали

В связи с серьезной дезорганизацией и слабой боеспособностью афганской армии (а зачастую ее нежеланием воевать с оппозицией) основную тяжесть вооруженной борьбы с оппозиционными отрядами в начале 80-х годов вынуждены были нести наши войска. В этот период совместно с частями ВС ДРА были подавлены очаги мятежей в районах Файзабада, Талукана, Баглана, Джелалабада и других городов, а также ликвидированы крупные формирования сепаратистов в Нуристане и Хазараджате.

Какими они были, эти первые бои для наших ребят. С чем столкнулись, что видели и чувствовали советские солдаты. Давайте познакомимся с честным, откровенным рассказом бывшего рядового «кандагарской бригады» Ограниченного контингента советских войск в ДРА Николая Семенова. Вот он что говорит:

— Я один из тех рядовых советских солдат, которые участвовали в первых боях с мятежниками (тогда мы их называли душманами) в марте — апреле 1980 года.

…Разве забыть, как к вечеру растянутые силы отряда собрались на обширном выжженном плато. Впереди раскинулась долина одного из притоков Гильменда. По обе стороны речной долины у подножия мрачных гор как бы растворились неприметные разбросанные деревушки.

На самом краю плато смутно вырисовывались очертания крепости. В наступающих сумерках мы успели рассмотреть ее стены. Подобные сооружения из глины часто попадались нам даже в самых глухих и диких местах, почти все они заброшены, некогда некоторые из них служили убежищем монахам-буддистам.

Штурм крепости был намечен на следующий день.

27 апреля 1980 года мы поднялись в четыре часа утра. Рассвет еще только занимался, в горах было прохладно, многие как спали, так и вылезали из бронетранспортеров в шинелях. Старший лейтенант Волков собрал роту перед походной колонной машин. Лицо его выглядело необычно, каким-то сдержанно-сосредоточенным; похоже, он мало отдыхал ночью. Сам он тоже лишен был обычной своей строгости и не столько доводил боевую задачу, сколько отечески нас напутствовал. Нам предстояло овладеть крепостью и вместе с афганскими подразделениями очистить от душманов лежащие в пойменной долине сады, где предполагалось скопление банд.

— Самая главная задача, — сказал он в заключение, — не потерять ни одного нашего солдата. Лучше упустить десять душманов, чем лишиться хоть одного парня из роты…

Тем временем артдивизион уже начал огневую подготовку. Странно было думать, что это не учебные стрельбы, а настоящие, боевые, и что там где-то притаился невидимый враг. После нескольких залпов в крепостной стене образовалась брешь, пробитая специально для облегчения штурма. Батареи продолжали огонь, воздух сотрясал оглушительный грохот, перекатывающийся эхом в окрестностях, над крепостью вздымались клубы дыма и пыли. После небольшой паузы с воздуха начали атаку вертолеты. Реактивные снаряды с характерным шуршанием окончательно, казалось, уничтожали все живое, что еще могло там оставаться…

Наступила минута вводить в бой пехоту. Раздалась команда: «По машинам!» — и мы двинулись на штурм.

Наш бронетранспортер подъехал под самую стену. Один за другим мы выбрались из люков на землю и бросились в еще дымящуюся брешь.

Почти сразу стало ясно: душманы оставили крепость.

И благополучно проскочив ее, мы спустились в долину. Между заболоченным лугом и обрывистыми склонами плато тянулся сад, в котором росли невысокие деревья с непривычными красными плодами.

Наша маленькая группа растянулась цепью с дистанцией в три-пять метров и двинулась вперед. Каждую секунду мы ожидали появления врага. Впереди и где-то сбоку уже слышались частые выстрелы. Каким-то шестым чувством угадывалось, что здесь обстановка была уже гораздо серьезнее. Внезапно справа из-за кустарников возникла фигура в белой чалме, характерных для афганцев широких белых шароварах и темной рубашке, подпоясанной кушаком, поверх которой была наброшена суконная безрукавка. Машинально я вскинул свой ручной пулемет и нажал на спусковой крючок. Тотчас и душман поднял свое оружие — английскую винтовку старого образца. Нас разделяло не более семи метров, выстрелы раздались одновременно, и он, пригнувшись, исчез с глаз так же неожиданно, как и появился. Наша группа продолжала медленно продвигаться вперед. Через несколько шагов между деревьями, но уже в другом месте, возникла фигура опять все того же душмана. Мы вновь обменялись выстрелами и вновь промахнулись буквально с нескольких метров. Все происходило быстро, в доли секунды, а между тем виделось мне как-то замедленно, точно в странном сне. Инстинктивно я стрелял не с пояса, а с плеча, не столько прицеливаясь, сколько прикрываясь оружием.

Мы прошли по саду около ста метров и уже начали огибать заросли кустарника, почти примыкающие к склону плато. «Коля! — крикнул мне командир отделения, — обойди этот куст с той стороны! Чтобы не зашли нам в спину!» Слова его едва различались в шуме стрельбы. Я тотчас бросился исполнять приказ. За мной последовал автоматчик рядовой Куликаев.

Подойдя к зарослям, мы обнаружили узкий, искусно вырытый арык. Перед нами открывался как бы естественный зеленый коридор, стенами которого служили густой протяженный кустарник и склон горы. Протекая вдоль этого коридора, арык огибал гору и скрывался впереди за выступом.

Бредя по колено в воде, мы обогнули выступ и в то же мгновение обнаружили засаду. Метрах в пяти впереди, в небольшой темной пещере, откуда выбегал арык, находилась группа бандитов, около семи-девяти человек. Из пещеры в нашу сторону был направлен пулемет, однако именно в этот момент залегший возле него душман отвернулся к своим и что-то им говорил. Я открыл огонь — жуткие предсмертные крики послышались в ответ.

Миша же Куликаев, словно тень следовавший за мной, оставался стоять по колено в воде. Его бледное лицо находилось совсем близко от меня, он яростно стрелял из автомата, добивая тех, кто оставался в пещере. «Сволочи! Сволочи!» — бормотал он сквозь зубы. Несколько мгновений я не мог отвести от него глаз, настолько поразил меня вид этого тихого, даже казавшегося в обычное время забитым деревенского паренька из далекой Карелии. Но вот, отступив в проем, он скрылся в лощине сада…

Едва я успел занять позицию на пригорке за редким кустом, как внизу за глиняной кладкой, почти в том месте, где я только что находился и куда исчез Куликаев, один за другим раздались два взрыва. Взорвались гранаты, но чьи? Все принимало какой-то странный оборот. С новой силой загрохотали автоматы и пулеметы, бой становился жарким; все смешалось в невообразимый хаос. Но не оставлять же одного Куликаева — мне казалось, что он еще в саду.

Наугад скатился вниз, за глиняную кладку. Под кустарником я натолкнулся на труп душмана в чалме и цветном халате, с восково-желтым лицом и страшно оскаленными зубами. Чуть поодаль в ручье лежал лицом вниз наш солдат. Я подбежал к нему и повернул за плечо — это был Куликаев. Обе его ноги были изрешечены осколками, и гимнастерка почти вся пропиталась кровью. «Пить, пить…» — шептал он окровавленными губами. Голос товарища звучал глухо и странно, точно в бреду, изуродованная осколком нижняя челюсть не двигалась. Меня поразили его открытые неподвижные глаза — он был без сознания. «Потерпи, потерпи, дорогой», — отвечал я не столько ему, сколько для того, чтобы услышать себя и удостовериться, что все это не снится. Мне становилось жутко. Оглядевшись по сторонам, я обнаружил незамеченного сначала второго автоматчика — Абдулаева. Он лежал без признаков жизни, раскинув руки, головой к пещере: все его тело также было изрешечено осколками.

Отступив к зарослям кустарника и напряженно оглядывая сад, я громким голосом позвал своих товарищей. «Поднимайся сюда, здесь все наши!» — отвечали сверху. «Здесь двое раненых, мне нужна помощь!» — прокричал я опять. Сверху послышалось что-то невнятное. В ожидании подмоги я поискал глазами более удобную позицию.

Мне вдруг начало казаться, что обо мне забыли и что наши ушли вперед. Неизвестность обостряла воображение, меня охватило нехорошее предчувствие, уже мерещилось, что душманы крадутся где-то совсем близко и что они окружают мое убежище. Хотелось встать и оглядеться. Я поднялся и… нос к носу столкнулся с бандитами.

Три фигуры в чалмах с пистолетами в руках пугливо пробирались по арыку, ежесекундно останавливаясь и прислушиваясь к шуму боя. Не подозревая моего присутствия, они, вероятно, намеревались незаметно ускользнуть из пещеры, ставшей для них западней. Мое неожиданное появление оказало самое ошеломляющее действие: вскинув пистолеты, они беспорядочно выстрелили, но промахнулись. Одновременно поднял свой пулемет и я. Однако, когда нажал на курок, выстрела не последовало…

Мне запомнились их страшно перепуганные лица, нас разделяло три-четыре шага. Действуя скорее инстинктивно, я тут же присел в свое укрытие, и душманы, пораженные и загипнотизированные моими странными безмолвными маневрами, тоже присели. На миг мы опять потеряли друг друга из виду. Не теряя времени, я бросился на землю и скатился в лощину.

..Отступив к зарослям кустарника, залег так, чтобы контролировать уже оба опасных места.

«Эй! Черт бы вас побрал! Будет кто-нибудь здесь или нет?!» — закричал я наверх. «Сейчас, сейчас! Идем!» — отвечали мне, и вскоре действительно послышалось шуршание травы и чьи-то шаги. С невыразимым облегчением я увидел, что снова не один. Ко мне подошли пулеметчик соседнего отделения Ивашкеев, приятель Куликаева, и ефрейтор Нестеров, который уже успел сменить свою бесполезную снайперскую винтовку на чей-то автомат. Бледные лица обоих выражали такую растерянность, что трудно было внутренне не усмехнуться. С появлением своих настроение мое поднялось, я испытывал чувство, словно заново родился.

«Сейчас еще подойдут», — торопливо, точно оправдываясь, сказал Ивашкеев. «Почему не спускались раньше?» — спросил я, но он только виновато пожал плечами. В это время показались ротный санинструктор и еще кто-то из третьего взвода. Санинструктор дрожащими пальцами докуривал папиросу, не в силах решиться ползти за ранеными. По его бледному лицу было видно, что он сейчас никого не видит и не слышит. «Смелее! У нас под прицелом каждый куст», — ободрили мы его. Он, наконец, отбросил папиросу и пополз, может быть, так и не расслышав наших слов.

Первым он вынес Абдулаева. Вид изрешеченного осколками тела и полевой формы, почти сплошь пропитанной кровью, вызвал некоторое замешательство; я сам подхватил раненого за окровавленные ноги, и мы с Ивашкеевым потащили его наверх. Тело казалось неимоверно тяжелым, вся моя одежда пропиталась кровью, еще три дня потом я так и ходил и спал в ней.

Увидев, что мы несем раненого, к нам подбежали несколько человек из нашей роты и помогли донести его до санитарной машины. На некоторое время я смешался со всеми. Мимо пронесли Куликаева, я подошел к нему, но он все так же находился без сознания. Так, не приходя в себя, и умер.

Между тем я услышал, что кто-то выкрикивает мою фамилию. Какой-то запыхавшийся, весь в пыли десантник разыскивал меня. «Ты был возле пещеры? Можешь показать?» — спросил он. «Да». — «Пошли, покажешь. Попробуем достать ее с соседнего склона». Мы побежали к стоящей тут же за предместьем боевой машине десанта. Нам удалось обогнуть излучину и выехать на самый край плато, как раз напротив пещеры, скрытой густой растительностью у подножия соседнего изгиба плато. Длинной очередью из курсового пулемета я очертил оба ее выхода, и механик-стрелок послал туда несколько снарядов. Сам я расстрелял всю ленту. Только тут я почувствовал приступ страха от сознания минувшей опасности.

Тем временем за предместьем понемногу начали стягиваться силы отряда. Наше подразделение уже выстраивалось в походную колонну. На расстеленной подле одной из машин плащ-палатке неподвижно лежали Куликаев и Абдулаев. Тут же лежал и наш замполит офицер Захаров. Лицо его было светло и спокойно, на полевой форме — и следа крови. Погиб он возле той же пещеры, но с другой стороны, где открывался небольшой луг.

…Вечером мы расположились лагерем на обширной горной равнине, где кроме верблюжьей колючки почти ничего не росло. Вертолет доставил нам горячий обед и письма родных. Отец, несмотря на все мои уверения в обыденности и повседневности нашей службы, писал: «Дорогой сынок, в первую очередь позаботься и почисти оружие, затем запасись водой и только потом думай о еде…»

 

Учились на собственных ошибках…

…При проведении таких операций выявилось и то, что наши регулярные части, подразделения не в полной мере подготовлены к партизанским действиям мелких мобильных вооруженных групп оппозиции. Они оказались слабо обученными действиям в горно-пустынной местности и показали недостаточную физическую выносливость. Попытки вести боевые действия традиционными способами были малоэффективными. Поэтому наши части перешли в последующем к рейдовым маневренным операциям, как правило, в составе отдельных усиленных батальонов, с широким применением охватов (обходов) и десантированием вертолетами десантно-штурмовых групп. Однако и рейдовые действия регулярных войск не приводили к полному разгрому отрядов вооруженной оппозиции, так как многие из них, прекрасно зная местность и пользуясь поддержкой населения, находили пути и возможности увести свои основные силы от преследований и разгрома. Успеху деятельности оппозиционеров способствовала также утечка информации на различных уровнях. В связи с тем что все операции проводились совместно с афганской армией, планы боевых действий доводились до афганцев, и они сразу же становились достоянием оппозиции.

Подтвердились и серьезные недостатки тяжелой современной техники для действий в горах. Используемые артиллерийские орудия имели недостаточные углы возвышения и склонения ствола для стрельбы в горах, а главное — были привязаны к дорогам. Танки и боевые машины пехоты (БМП-1) в большинстве случаев «не находили» оперативного простора для своего применения, не могли обстреливать вершины гор и часто становились бесполезными. Ограниченными оказались и возможности использования современных высокоскоростных реактивных самолетов. Наиболее грозным, эффективным орудием в борьбе против вооруженных формирований были боевые вертолеты. Однако с появлением на вооружении оппозиции различных переносных зенитных ракетных комплексов, таких например, как американские «Стингер» или английские «Блоупайп», резко возросли потери в вертолетной технике. Противник применял против вертолетов, действовавших на малых высотах, даже ручные противотанковые гранатометы. Все это вынудило нас использовать вертолеты в основном ночью.

…В первые месяцы 1980 года оппозицией еще делались попытки противостоять войскам достаточно крупными силами. Но уже с лета того же года, в связи с большими потерями в людях, она отказалась от этого и перешла к действиям, главным образом, мелкими группами с использованием партизанской тактики.

Главным в тактике действий оппозиции были обстрелы войск и населенных пунктов, нападения на посты и мелкие гарнизоны, устроило засад, диверсии на народнохозяйственных объектах, диверсионно-террористические акты против представителей партийно-государственного аппарата и военнослужащих, действия по срыву перевозок на основных коммуникациях страны. Иногда применялись наступательные и оборонительные боевые действия, большей частью вынужденно (когда пути отхода отрезаны и избежать открытого боя невозможно).

Во всех случаях главное внимание уделялось достижению внезапности, инициативе и самостоятельности командиров отрядов и групп, хорошо поставленной разведке и оповещения о деятельности советских или правительственных войск.

И хотя по мере накопления опыта советские войска стали действовать все более успешно и при боестолкновении с отрядами оппозиции, как правило, одерживали победы (всего за период пребывания советских войск в Афганистане было проведено совместно с афганской армией более 400 различных операций. В подавляющем большинстве из них поставленные задачи выполнены), масштабы мятежного движения не сокращались. Главные причины этого лежали не в военной сфере, а в политической. Оппозиция быстро восстанавливала боеготовность и создавала новые вооруженные формирования за счет людских ресурсов лагерей беженцев в Пакистане.

 

«Братья-моджахеды должны сплотиться…»

СПРАВКА
ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ: МГБ РА — РУ АФГАНСКОЙ АРМИИ — СОВЕТСКИЕ ПОСОЛЬСТВА В АФГАНИСТАНЕ, ПАКИСТАНЕ, ИРАНЕ — ШТАБ 40-й АРМИИ — ГШ ВС СССР. 1979–1985 гг.

«США и исламская реакция оказывали на лидеров афганской оппозиции в Пакистане давление с целью побудить их к единству. В итоге накануне открытия чрезвычайной конференции министров иностранных дел стран — членов Организации исламская конференция (январь 1980 г.), оппозиция объявила о создании Исламского союза освобождения Афганистана, в который вошли шесть партий. Надо сказать, что это была вторая попытка объединения усилий оппозиции. Первая была предпринята в конце 1979 года. Оформившийся тогда альянс — Движение исламской революции Афганистана — распался сразу же после его создания.

27 января 1980 года на пресс-конференции в Исламабаде, в которой приняли участие руководители шести объединившихся оппозиционных организаций, были объявлены основные цели нового альянса — освобождение Афганистана от власти „атеистического режима“ и создание истинного исламского государства в соответствии с положением Корана и учением пророка. (Свыше 90 процентов населения Афганистана исповедуют ислам, из них сунитского толка — около 80, шиитского — 18, исмаилитского — 2 процента. Остальные исповедуют сикхизм, индуизм, иудаизм. Имеются огнепоклонники и даже язычники.)

Лидеры „шестерки“ обязались сотрудничать с теми организациями, которые в своих странах ведут борьбу за установление исламского правления, и призвали глав стран — членов Организации исламская конференция оказать им помощь политической поддержкой, деньгами и оружием. Этот союз просуществовал до декабря 1980 года, а затем также распался.

Но под давлением внешних реакционных сил и по требованию мусульманских, в том числе и афганских богословов вскоре снова начались переговоры о возрождении альянса. К июню 1981 года они завершились созданием Исламского союза моджахеддинов Афганистана (ИСМА). 25 июня лидеры организаций дали клятву на Коране в верности новому союзу, приняли его хартию. Согласно принятому уставу все шесть оппозиционных организаций — членов союза должны были самораспуститься, передать союзу все материальные средства, источники доходов, недвижимое имущество, оружие, после чего их самостоятельная деятельность должна была прекратиться. Это была первая и последняя встреча лидеров шести организаций — основателей ИСМА. Уже в августе 1981 года заседание членов союза проходило без Гилани (НИФА). Затем выехал за границу и не вернулся М. Наби (ДИРА), вышел из союза Моджаддади (НФСА). И только в мае 1985 года все контрреволюционные партии — их уже было семь, — находившиеся в Пакистане, вновь воссоединились в альянс, снова принявший название Исламского союза моджахеддинов Афганистана.

…Несмотря на принятое в 1981 году решение о самороспуске оппозиционных исламских организаций, этого не произошло. Все они сохранили свои структуры. Вооруженные отряды и группы на территории Афганистана продолжали (и продолжают сейчас) подчиняться не „Альянсу-7“ вообще, а своим лидерам и центрам на территории Пакистана.

Районы, где действовали отряды и группы различных оппозиционных партий, очень часто становились ареной вооруженных столкновений между так называемыми полевыми командирами. Эти столкновения происходили на почве борьбы за сферы контроля, источники пополнения людьми, материальными средствами, продовольствием. Лидеры моджахедов, на словах выступая за прекращение таких столкновений и осуждая их, на деле всячески поощряли командиров, которым удавалось разгромить или вытеснить из зоны своего контроля отряды „соперников“. Например, в приказе военного комитета ИПА еще в 1981 году прямо говорилось: „Братья-моджахеды ИПА должны прилагать усилия к обнаружению складов оружия, обмундирования и снаряжения других политических групп, при благоприятных обстоятельствах захватывать их и использовать в интересах мусульманского джихада. Помимо складов, они могут осуществлять операции по захвату оружия и продовольствия на дорогах“.

Но не только в Пакистане, айв Иране действовали афганские оппозиционные организации. Их формирование на территории ИРИ началось в апреле 1979 года. Руководящий состав этих организаций подбирался из более или менее авторитетных афганцев, которые проживали в Иране или бежали туда после Апрельской революции. Рядовые члены также набирались из афганцев, работавших ранее в ИРИ (до апреля 1978 года в ИРИ на заработках постоянно находилось до 600 тыс. афганцев). В январе 1980 года база комплектования людскими ресурсами оппозиционных организаций расширилась за счет беженцев.

Афганские оппозиционные исламские организации в Иране создавались быстро, в короткие сроки. Между их лидерами тоже сразу же возникли разногласия на почве стремления снискать покровительство того или иного шиитского деятеля и получить больше финансовой помощи, оружия и людей.

Шиитское же руководство ИРИ всегда рассматривало афганские организации как военно-политическую силу, с помощью которой можно было дестабилизировать обстановку в ДРА, ослабить народно-демократический строй, способствовать его свержению и в перспективе создать „Исламскую Республику Афганистан“ под эгидой имама Хомейни или его преемника».

 

Народ не воспринимает преобразований Кармаля

В марте 1982 года состоялась первая общенациональная партийная конференция, которая рассмотрела два вопроса: «О программе действий НДПА и задачах по укреплению партии и усилению ее связи с народом» (докладчик — Б. Кармаль) и «О дополнениях и поправках к Уставу НДПА» (докладчик — член Политбюро, секретарь ЦК Н. А. Нур). Главный итог конференции — принятие «Программы действий НДПА», которая была составлена на опыте международного и афганского революционного движения. Она характеризовала Апрельскую революцию как антифеодальную, национально-демократическую и антиимпериалистическую.

По второму пункту повестки дня конференция одобрила поправки к Уставу НДПА, направленные на усиление роли партии в процессе революционного строительства, на улучшение ее социального состава за счет увеличения в партии прослойки рабочих и крестьян, а также за счет наиболее сознательной части членов молодежной организации.

В апреле 1980 года были заменены принятые после апреля 1978 года «халькистами» государственный флаг и герб республики.

Заметим, что внешне Б. Кармаль проявлял активность, участвовал в проводимых съездах и конференциях, встречался с представителями различных слоев населения как в столице, так и в провинциях, уездах, выступая на митингах с разъяснением политики партии.

Под руководством НДПА и правительства ДРА в 1980 году были проведены: I Всеафганская сельскохозяйственная конференция в феврале; в мае — I Съезд учителей; в июле — I Конференция улемов и духовенства; в сентябре — национальная конференция Демократической организации молодежи Афганистана, а также учредительные Съезды журналистов и работников искусства; в октябре — I Съезд писателей ДРА и I Общенациональная конференция женщин Афганистана; в декабре — I Съезд кооператоров республики и Конференция национальных патриотических сил.

В 1981 году эта работа была продолжена: прошел I Съезд профсоюзов, состоялся учредительный конгресс Национального отечественного фронта.

В октябре 1980 года во время визита Б. Кармаля в Москву было подписано соглашение о взаимовыгодных отношениях и безвозмездной помощи Афганистану со стороны СССР.

Однако развитие внутриполитической обстановки в стране в этот период, хотя в целом и шло в позитивном направлении, протекало медленно. По-прежнему давали о себе знать ошибки прошлого. В политике Кармаля не появилось ничего такого, что позволило бы добиться коренного улучшения отношения значительной части афганского народа к новой власти.

Надо подчеркнуть, что в Афганистане никогда не имелось сильных традиций интегрированной государственности. Основа власти сохранялась на уровне рода и племени, каждое из которых контролировало определенную зону проживания и было там полновластным хозяином. Всякие попытки вторгаться на территорию племен всегда встречали отпор. Взаимоотношения между племенами и центральным правительством в Афганистане, как правило, регулировались заключаемыми между ними договорами, а общие для страны вопросы решались на лойя джиргах, где присутствовали представители всех слоев афганского общества. НДПА же пыталась проводить свою линию другими методами.

Народ не воспринимал преобразования, проводимые НДПА, так как «народная» власть повсеместно устанавливалась силой. Оргядра этой власти в большинстве своем отвергались народом и являлись дестабилизирующим фактором. В тех местах, где оставались воинские гарнизоны, они еще как-то сохранялись. Там же, где войск не было, эту власть мгновенно смывало: в одних случаях ее представители сами уходили, в других — уничтожались оппозицией. Это вызывало ответную реакцию со стороны афганского руководства, которое стремилось вновь восстановить утраченные оргядра новой власти. Для этой цели афганские руководители пытались использовать помощь советских войск.

К примеру, в первой половине декабря 1981 года была проведена операция по разгрому крупного базового района мятежников в Дарзаб (провинция Джаузджан). База Дарзаб была опорным пунктом моджахедов в районе северных провинций ДРА — Фарьяб, Джаузджан, Балх, Саманган. В бой с душманами, при поддержке артиллерии и авиации, вступили в горах три советских и четыре афганских батальона. При этом, несмотря на низкую облачность, вертолетами был высажен десант — он занял господствующие высоты и не дал отрядам душманов вырваться из Дарзаба.

Разгром этой «неприступной базы» способствовал некоторой стабилизации обстановки в северных провинциях Афганистана, снизил здесь активность оппозиции. Мятежники больше никогда не предпринимали попыток восстановить базу Дарзаб.

С 16 мая по июнь 1982 года при участии Ограниченного контингента советских войск проводилась крупномасштабная операция в долине реки Панджшер с целью разгрома опасной группировки моджахедов ИОА. Для ее проведения было задействовано 36 батальонов (20 афганских и 16 советских общей численностью 12 тысяч человек), более 320 танков, БМП и БТР, 155 орудий и минометов, 104 вертолета и 26 самолетов.

В ходе операции по объектам противника наносились авиационные удары, они поражались огнем артиллерии, высаживались десанты. Афганские подразделения и группы МГБ ДРА осуществляли сплошное прочесывание всех ущелий, долин, населенных пунктов, вели эффективный поиск баз и складов с оружием.

Отряды оппозиции сражались ожесточенно. В ходе операции было уничтожено до 6 тысяч мятежников, захвачено и уничтожено 230 огневых точек и минометов, 120 крупнокалиберных пулеметов, взорвано около 100 пещер, приспособленных к обороне, захвачено и уничтожено до 30 складов оружия и боеприпасов.

В ходе боевых действий наши командиры, штабы, части и подразделения для достижения победы над противником проявляли творчество, находчивость, применяли различные приемы, формы и способы действий. Причем в зависимости от условий и складывающейся обстановки постоянно видоизменялись способы и тактика действий наших войск. Наиболее широкое применение нашли:

— засады, налеты, обходы;

— подвижное и воздушное минирование на вероятных путях отхода и подхода мятежников;

— атаки с отходом и маневром на новое направление для нанесения удара по следующему объекту;

— захват высот, нависающих над ущельем;

— глубокий маневр батальонами по сходящимся направлениям в пешем порядке по гребням высот и склонам гор (дороги и основные доступные направления, как правило, были заминированы и прикрывались многоярусной системой огня мятежников) под прикрытием бронированных групп, огня артиллерии и боевых вертолетов с одновременным нанесением авиационных ударов по отходящим группам мятежников;

— маскированное применение тактических воздушных десантов на всю глубину операции во взаимодействии с обходящими отрядами и бронегруппами;

— блокирование населенных пунктов советскими подразделениями и их прочесывание афганскими войсками под прикрытием авиации, огня артиллерии и орудий наших бронегрупп;

— уничтожение противника путем сплошного прочесывания долин, ущелий (с предварительным захватом господствующих высот) с разных направлений и т. д.

В последующем многие из этих способов действий были взяты на вооружение, но вырабатывались и новые, неизвестные противнику. Это часто вводило его в заблуждение, было для него внезапным и в итоге обеспечивало успех.

 

Чего не успел сделать Андропов?

Вскоре после своего избрания на пост Генерального секретаря ООН в январе 1982 года Перес де Куэльяр назначил своим заместителем Диего Кордовеса, который в апреле вылетел в Кабул, затем в Исламабад с целью подготовки почвы для проведения первого из 12 раундов переговоров, который состоялся в Женеве в июне.

За этим последовала работа Кордовеса по подготовке соглашений. Начиная с 1982 года он провел 41 дискуссию и большое число встреч, о которых не сообщалось, с афганскими, американскими, пакистанскими, советскими представителями и представителями ООН, участвовавшими в том или другом этапе Женевского диалога.

На основе результатов июньского раунда переговоров с Пакистаном Кордовес подготовил черновой вариант соглашения, в котором указал, что войска СССР будут выведены из ДРА в соответствии с определенной на переговорах датой. Москва ответила положительно только в декабре, примерно через три недели после прихода к власти Андропова. На похоронах Брежнева Ю. В. Андропов имел частную беседу с Зия-уль-Хаком, в ходе которой проинформировал его о «новой гибкой политике советской стороны и понимании необходимости быстрейшего разрешения кризиса». От Пакистана же требовалось отказаться от помощи мятежникам.

Ряд интервью с руководителями Пакистана в конце 1982 года показал растущие разногласия между Исламабадом и Вашингтоном касательно предложений ООН. Зия-уль-Хак заявил 31 октября в Исламабаде, что Пакистан решил поддержать Кордовеса «вопреки совету наших ближайших друзей… Мы хотим справедливого решения по своей инициативе, потому что мы знаем, что политическое давление может идти вместе с военным давлением». В ноябре Якуб Хан (министр иностранных дел Пакистана) сказал: «Мы можем повернуть часы истории к 1979 году…»

Если СССР согласится полностью вывести войска из Афганистана в короткие сроки, заявил Якуб Хан, Исламабад и Вашингтон окажут им содействие при выходе и обеспечат постепенное прекращение гражданской войны.

Именно Юрий Владимирович Андропов раньше других наших политиков понял свою ошибку и бесперспективность участия Советского Союза в афганской войне.

Как писала газета «Тайме» 3 марта 1983 г., Андропов реально готовил пути для возможных дипломатических шагов в Афганистане, впервые официально признав в печати то, о чем раньше говорили шепотом: что «наши ребята в Афганистане гибнут от пуль повстанцев и что силы сопротивления настолько мощны и опытны в ведении боевых действий в горах, что в состоянии эффективно действовать против советской пехоты и танков».

Хорошо информированный журналист Селиг Харрисон в статье «Анатомия афганских переговоров», к примеру, констатировал: «В Исламабаде Кордовес неожиданно нашел союзника в лице посла США в Пакистане Спайерса, который был уверен в том, что Советский Союз стремится найти пути прекращения конфликта».

…Перед апрельским раундом Кордовес и де Куэльяр имели встречу с Андроповым, который уверил их, что готов предпринять «определенные шаги», но сомневается, что Пакистан и США поддержат предложение ООН. Подчеркивая важность второго раздела соглашения, касающегося невмешательства, он сказал де Куэльяру, что благодарен Кордовесу за то, что тот «понимает всю важность для нас этой проблемы». Их часовая беседа 28 марта 1983 года была посвящена исключительно афганской проблеме, заявил позднее Кордовес: «Он закончил свою речь, подняв руку и загибая при этом пальцы, перечисляя причины, по которым Советский Союз стремится как можно быстрее решить афганский вопрос. Конфликт отрицательно сказался не только на отношениях с Западом, но и с социалистическими и арабскими странами, и странами третьего мира. И в конечном итоге, сказал он, это сказалось на внутренней нашей жизни, нашей политике и экономике».

По западным источникам информации, 19 мая 1983 года советский посол в Пакистане Смирнов официально подтвердил стремление СССР и Кабула «назначить сроки вывода контингента советских войск».

Но после госпитализации Юрия Владимировича Андропова, в августе 1983 года, как утверждают тот же Харрисон, другие журналисты, советские дипломаты стали проявлять мало интереса к поддержке предложений ООН. Кордовес передал свой проект в Москву и Вашингтон, но не получил ответа. Официально Госдепартамент США упоминал только о «диалоге в ООН». А между тем советско-американские отношения ухудшились, особенно после того, как был сбит корейский авиалайнер в сентябре 1983 года.

…Сейчас можно только сожалеть о том, что США не хотели тогда поверить в искренность заверений Андропова. Советский представитель в ООН Евстафьев, между прочим, заявил (информация западных журналистов), что Андропов в 1983 году был готов представить 8-месячную программу вывода войск. Если бы Якуб Хан заключил двустороннее соглашение с Кабулом, то эта программа была бы прямо вписана в него.

 

Не изменяя присяге

Во времена Юрия Андропова наши солдаты и офицеры воевали в Афганистане уже лучше. Сказывался опыт боевых действий трех лет, учет ранее допущенных ошибок. И все-таки война эта не стала, да и не могла стать легче для советских воинов. Вот как, к примеру, вспоминает 1983 год в ДРА офицер С. Казакпаев:

— Я сейчас капитан и учусь в академии; через год мне будет тридцать…

А тогда я был лейтенантом, мне едва исполнилось 22, и воевал я на той самой войне, участие наших войск в которой объявили ошибочным, а кое-кто и преступным.

В восемьдесят третьем, когда я там воевал, когда дышал жгучим афганским воздухом и, глотая слезы, прощался с павшими товарищами, были иные критерии: мы не рассуждали особо, зачем мы здесь, мы выполняли приказ Родины и искренне считали себя интернационалистами. Душманы были для нас не «обманутыми дехканами», а врагами, жаждущими тебя убить. И — преступниками, предателями, достойными праведного суда, а то и высшей меры, мы считали тех из бывших наших, кто переметывался, порой с оружием, на их сторону. Вывод войск, перестройка, время, милосердие, «рост сознания народа» и депутатские съезды уравняли их с нами. И бывших «интернационалистов» — наркоманов или «не пожелавших умереть в 20 лет», выживших в душманском стане или на западных харчах и марихуане, встречают в Союзе так же, как всех тех, кто выходил по знаменитому термезскому мосту.

На те два года, когда я воевал в чужой стране, в 1983–1984 годах, были убиты и скончались от ран и болезней 3789 наших ребят, из них 515 офицеров. Я был ничем не лучше их, не неуязвимее и мог бы разделить их участь. И беду павших раньше. Повезло. Но мне суждено было запомнить, запечатлеть в памяти навечно облик моей смерти — в том бою, когда глаза ее смотрели на меня в упор, я даже видел, как душман убивает меня… И по сей день каждая мелочь, каждое мгновение той ночи живет во мне, словно случилось это час назад.

…Наш ротный, старший лейтенант Олег Бодров, который месяц назад заболел брюшным тифом, казалось, сгинул в местном полевом госпитале, и я исполнял его обязанности, командовал ротой.

С 22.00 мы ждали караван из Пакистана. По данным разведки, он должен был появиться сегодня ночью на дороге в ущелье, которое мы и оседлали. Ночь выдалась густой, безлунной, и местность слабо просматривалась; помогало ориентироваться только то, что мы уже были в этом месте два месяца назад и точно так же под звездами караулили караван. Я обошел солдат и в установленный на каждом автомате и пулемете прибор НСПУ осмотрел сектора обстрела и панораму местности каждого из подчиненных. Некоторым поменял позиции.

Завершив дела, сел возле радиста рядового Промова и рядового Хайдарова, выполнявшего обязанности переводчика и одновременно посыльного (так было заведено при Бодрове, и нарушать традицию я не стал).

— Хайдаров, накорми чем-нибудь, — попросил я.

Солдат вскрыл банку. Холодная гречка с мясом вязла во рту, но я все же утолил голод. Прилег, глядя на звезды. И вроде задремал, потому что очнулся от того, что кто-то тормошил меня:

— Товарищ лейтенант, едут!

В долине, там, где горы сливались с пустыней, были видны огни движущихся в нашу сторону машин. Фары то пропадали, когда машина ныряла в складки местности, то вспыхивали вновь.

— Приготовиться!

До каравана было километров семь, душманы вели машины не быстро, и я успел дать указания замкомвзвода Ковальцову, чтобы он внес некоторые коррективы в план боя. Впился глазами в НСПУ. Машин было шесть, а впереди, мигая одной фарой, кажется, ехал мотоцикл. «Что ж, пропустим дозор, — решил я, — пусть живет мотоциклист. Открою огонь по первой машине». Зачем-то посмотрел на часы: два ночи.

Рука легла на автомат, пальцем нащупал спусковой крючок. Я должен первым открыть огонь, раньше стрелять никто не будет — так тоже когда-то установил Олег Бодров, и все об этом знали, команды здесь не нужны. (Олега убили вскоре после того, как он отлежал в госпитале).

Когда «мотоциклист» подъехал совсем близко, я определил, что это никакой не мотоцикл, а автомобиль, он шел, освещая себе путь одной фарой. Но размышлять уже не осталось времени, и я, наскоро прицелившись, открыл огонь. В небо тут же взвились осветительные ракеты, стало бело как днем.

Я видел, что однофарным автомобилем был японский «Семург» — машина, похожая на нашу «Волгу», только с кузовом. И понял, что попал в «Семург» наверняка. Он еще катился по дороге, но уже неуправляемый, не подчиненный воле «духа».

Душманы, видимо, дремали в кузове. Очереди, ракеты застали их врасплох. «Духи» беспорядочно высыпались на дорогу, но укрыться им было негде — со всех сторон в них летели пули.

Я поймал в прицел одного, который, прихрамывая, пытался выйти из-под обстрела, в руках у него был гранатомет. От первой неточной очереди он залег, попытался подняться, но вторая оставила его на земле навсегда.

Застрочил очередями АГС-17, гранаты начали хлопать среди разбегавшихся душманов. Кое-кто из них пытался отстреливаться. Но тщетно и недолго. Они не видели нас, а перед нами они были как на ладони.

И бой вскоре стал затихать.

— Прекратить огонь! — скомандовал я наконец.

И ночь еще раз отступила перед залпом осветительных ракет, я осмотрел местность. В долине осталось пять машин, вокруг которых в разных позах лежали душманы. Шестая машина удалялась от засады на большой скорости и была уже на недосягаемом для пули расстоянии.

— Промов, связь!..

Доложив результаты боя, собрал сержантов, поставил задачи.

— Вести наблюдение. Пускать ракеты. Оружие, трофеи соберем утром…

Через некоторое время вышел на связь комбат: — Сколько их было?

— Не считал пока, но думаю, около пятидесяти.

— Казакпаев, я прошу тебя, глянь, что они везли в машинах. «Странное нетерпение, — подумал я, — есть какая-то важность?»

Но приказ есть приказ, хоть и прозвучал он в форме просьбы.

— Ковальцов, останетесь за меня здесь. Василий, — другим тоном сказал я ему, — распорядись, чтобы каждый взял на мушку тех, что лежат возле первой машины.

— Понял, товарищ лейтенант. — Он это и без моего указания знал.

— Селявин, Хайдаров, со мной! Пойдем вслепую, без света, только к первой машине, задача: собрать оружие и узнать, что в кузове. При любом подозрении на опасность открывать огонь. Вопросы?

И это они и без меня знали.

До того, как я должен был умереть, оставались считанные минуты.

По оврагу мы вышли к дороге.

«Семург» стоял теперь перед нами метрах в десяти.

Здесь мы остановились, затаились, прислушались. Стояла тишина. «Береженого бог бережет», — подумал я и с пояса дал протяжную очередь по едва видимому силуэту автомобиля. Заметил, что в кузове вспыхнуло небольшое пламя. Перезарядил автомат.

— Вперед!

У бампера приказал:

— Осмотрите правую сторону.

Кузов горел, и от огня стало светлей вокруг.

Я шагнул в сторону от дверцы пассажира. И в эту-то секунду увидел то, от чего вздрогнул сначала, а потом, словно голого, меня обдало колющим, пронзительным холодом. Из-за переднего колеса на меня затравленно смотрели два блестящих глаза и ствол автомата. Я никогда прежде не видел таких глаз: и злоба, и ненависть, и страх, и ужас, и злорадство — все перемешалось в них. Вот сейчас, сейчас… И помню, я успел еще подумать: «Это конец».

Душман надавил курок, я совершенно отчетливо увидел это, мне показалось даже, что дернулся ствол; но автомат… не выстрелил. Сколько же это продолжалось?.. Потом мне казалось, что я стоял на грани небытия и вечности. А в тот самый миг, когда я понял, что живу и что теперь уж точно буду жить, я выхватил из-под руки свой АК, нажал на спусковой крючок, и помимо моей воли палец словно прирос к нему, автомат трясся в руках, пока в «рожке» от РПК не иссякли все патроны. И только тогда я перевел дух… Наверное, это был шок.

С оружием наготове возник из-за кузова Хайдаров.

— Вы что, товарищ лейтенант?

— Показалось. — А огонь в кузове полыхал уже вовсю, и в следующую секунду, — плащ-палатку, живо!

Но палатка вспыхнула. И вторая, Селявина — тоже. В кузове стояли ящики и… мотоцикл. Он-то и горел, видно, трассер, когда я обстрелял машину из оврага, угодил в бензобак, протек бензин на матрацы и одеяла, лежащие внизу, и они тоже были объяты огнем.

— Снимайте ДШК и ящики, — приказал я, а сам стал быстро собирать оружие у лежащих вокруг «Семурга» мятежников.

Последним, к кому я подошел, был тот, в ком несколько минут назад таилась моя смерть. Я вытащил его из-под машины. Это был молодой бородатый мужчина, одетый в обычную афганскую одежду, поверх которой он был опоясан египетским подсумком, в подсумке плотно друг к другу лежали магазины и гранаты. На поясе на широком ремне висела кобура. Мои пули прошли через подсумок в грудь душмана, пронзили обе его руки. Я машинально отстегнул ремень с кобурой и взял рядом лежащий автомат. Автомат был на взводе. «Почему же он не выстрелил?» — подумал я, чувствуя, как вновь меня охватывает дрожь. Я осмотрел оружие. Внешне оно выглядело нормально, и я не сразу заметил маленькое отверстие на крышке ствольной коробки; отверстие было от 5,45-мм пули: может, я попал, когда стрелял из оврага, а может, кто из ребят при первом обстреле.

«Так вот что спасло мне жизнь», — понял я и словно вновь увидел направленное мне в лицо дуло автомата; меня трясло, как от холода, хотя было тепло и душно.

…Я давно заметил, что люди по-разному ведут себя после боя. Кто курит одну за другой выдаваемые здесь солдатам дешевые сигареты «Памир». Кто пьет без конца воду, выпивая при этом не только свою флягу, но и товарища. Третий начинает рассказывать о своих ощущениях и действиях в бою, подвергая их критическому анализу, или бахвальствует. Кто-то молчит и, уставившись в одну точку, думает о чем-то своем. При этом большое значение имеет то, как завершился бой. Если рота выходила из схватки, имея убитых, то это очень сильно отражалось на поведении солдат: ведь убитые только что были рядом, жили, действовали, что-то говорили, кого-то прикрывали… Да и каждый мог оказаться на их месте…

…Потом там, в чужих горах, под чужим солнцем, я часто вспоминал этот свой бой, видел глаза смерти своей и лица улыбающихся парней в тельняшках на душманской фотографии. И думал: «А вот интересно, убьют меня, умру я, а мир останется таким же, люди такими же, жизнь остановится хотя бы на миг?..»

И вот я выжил, не умер в госпитале от ран, вернулся и узнал, что мир не остался прежним, что люди по-другому теперь смотрят на многие вещи, что войну, на которой я воевал, объявили преступной, что жизнь не задержалась ни на миг и что в чем-то ориентиры сместились, какие-то ценности распылились.

 

Гибнет все больше советских солдат…

Между тем война в Афганистане продолжалась, и бои принимали все более ожесточенный характер. На середину восьмидесятых годов пришелся самый пик военных действий. Советские войска по-прежнему оставались главной силой в противоборстве с вооруженной оппозицией.

Б. Кармаль рассматривал советское присутствие как средство, под прикрытием которого можно было жить беззаботно, устраивать свои фракционные дела и пользоваться всеми благами от власти. Свои расчеты он строил на том, что советские войска будут бесконечно долго находиться в Афганистане и выполнять функции охраны режима. Он постоянно обращался к руководству Советского Союза с просьбами о проведении боевых операций в различных районах страны, считая военный путь основным в борьбе с мятежниками. Его просьбы удовлетворялись. В итоге наши части, по существу, превратились в решающую силу, обеспечивающую существование республиканской власти.

Именно в этот период были проведены наиболее крупные операции (Панджшер, Кунар, Герат, Пактия, Хост и др.). Особенно тяжелые бои велись против отрядов Ахмад Шаха Масуда в Панджшере и в провинции Кунар.

СПРАВКА
ИЗ ИНФОРМАЦИИ КОМАНДОВАНИЯ 40-й АРМИИ, 1986 г.

«Боевые действия в ДРА отличаются размахом и ожесточенностью. В 1985 г. была проведена Кунарекая операция. В ходе ее боевые действия проводились на всем протяжении Кунарсксго ущелья — от Джелалабада до Барикота (на расстоянии 170 км). Во время операции вертолетами десантировалось более 11 тысяч человек…

…В 1985 г. мы потеряли в ДРА 1868 человек (безвозвратные потери). Из них: боевые потери — 1552 человека (в т. ч. 240 офицеров); погибло в бою 1194 человека (в т. ч. 202 офицера); умерло от боевь ран 358 человек (в т. ч. 33 офицера). К числу безвозвратных относятся и небоевые потери — 316 человек (умерло от болезней — 62, погибг в автокатастрофах — 45, от небрежного обращения с оружием — 65, самоубийство — 59, погибло и умерло по другим причинам — 85).

Кроме того:

— захвачено бандформированиями — 36 человек

— пропало без вести — 37 человек».

Афганская армия хотя и несколько окрепла, но без помощи советских войск вести самостоятельные широкомасштабные боевые действия была неспособна. Советское военное присутствие и поставк вооружения, техники и другого специмущества фактически продолжали оставаться гарантом нахождения НДПА у власти.

Вооруженная борьба с оппозицией отнимала много сил и требовала больших материальных затрат. Наши войска несли потери. Однако сломить сопротивление вооруженной оппозиции не удавалось. Потому что в подавляющем большинстве ее отряды были не банды вовсе, а местное мятежное население, которое поднялось против ломки родоплеменных устоев и защищало свои интересы.

 

«Товарищи, вот теперь мне все ясно!..»

В течение длительного периода НДПА, особенно ее провинциальное и уездное звено, практически не занималась жизненно важными для страны вопросами: не боролась за расширение социальной базы, за завоевание на свою сторону масс, за развитие экономики, за создание боеспособных вооруженных сил и т. п. Вместо этого многие годы руководство НДПА решало в основном «внутренние проблемы» — завоевание привилегированного положения в партии, государстве для своих фракций, групп, родственников. Процветала коррупция, многие партийцы на глазах у бедствующего народа обогащались на войне, на советской безвозмездной помощи. Уровень жизни населения в большинстве районов страны не только не улучшался, но и ухудшался. Нередко получалось так, что жизнь населения в контролируемых государством районах становилась хуже, чем в районах, где народная власть не была установлена.

Не имея надежной опоры в массах, революционные силы делали ставку на отдельные личности, опиравшиеся на армию, органы безопасности, на свой клан или свое племя. В этих условиях усиливались внутренние социальные антагонизмы, острота которых явно недооценивалась. Очевидный разрыв между словом и делом, несоответствие между лозунгами лидеров и действительностью порождали апатию и равнодушие народных масс. НДПА была вынуждена действовать через быстро бюрократизировавшийся военный и партийно-государственный аппарат. Явно проявилось неумение подкрепить революционные начинания социально-экономическими и политико-организационными мерами.

Не был учтен в полной мере и такой фактор — умение западной реакции объединять, интернационализировать свои действия по противодействию революционному движению, оказанию помощи контрреволюции.

Раздробленность партии и фракционные амбиции привели к последствиям куда более тяжелым и труднопреодолимым, чем это представлялось прежде. Разногласия, скрытое противоборство между организациями «Хальк» и «Парчам» отбирали у партии сил значительно больше, чем те, которые затрачивались на борьбу с оппозицией. Это наносило особый вред военному строительству, разобщало страну и вооруженные силы. Фактически вот одна из главных причин того, что в 1981–1985 гг. НДПА оказалась неспособной сплотить и мобилизовать даже передовые силы афганского общества на борьбу с внутренней и внешней контрреволюцией, не говоря уже об основной массе населения.

Межкрыльевая борьба в партии разгорелась с новой силой. Бабрак Кармаль, по сути дела, развел сплошную демагогию, добросовестно озвучивал материалы, подготавливаемые для него аппаратом партийных советников, но фактически ничего полезного не сделал в организаторском плане. Вновь и вновь декларируя тезисы о необходимости единства и сплоченности партийцев, преодоления фракционности для разгрома общего врага — контрреволюции, Б. Кармаль втайне оставался главным фракционером и практически вел линию парчамизации партийного и государственного аппарата. При этом он стремился обеспечить «единство» за счет принуждения халькистов к прекращению конфронтации и переходу на позиции парчамистов.

Генерал армии Валентин Иванович Варенников, которому в Афганистане неоднократно приходилось встречаться с Кармалем, позднее рассказывал:

— Он всегда внимательно выслушивал предложения, которые ему высказывались. Много записывал и часто в конце бесед говорил: «Вот вы смотрите и, должно быть, думаете — пишет, пишет этот Кармаль, а ведь все равно делать ничего не будет…» На самом деле именно так и было. Кармаль не заслуживал доверия ни со стороны своих соратников, ни со стороны народа, ни со стороны наших советников. Был он демагогом высшего класса и искуснейшим фракционером. Мастерски умел прикрываться революционной фразой. Этот «талант» помог ему создать вокруг себя ореол лидера. Каждый раз после очередного просчета он всех убеждал: «Товарищи, вот теперь мне все ясно! Ошибок больше не будет!» Ему всякий раз верили и ждали. А он тем временем расшатывал партию, с народом не работал, да и не умел работать или не считал нужным это делать. Фактически он не боролся за народ — это однозначно. В государственном и партийном аппаратах создал такую бюрократическую систему, которая дает знать о себе и по сей день. Именно здесь вязли и продолжают увязать многие хорошие решения партии и правительства. К сожалению, многие излишне надеялись на Кармаля, шли у него на поводу.

…Отсутствие делового подхода, поиска компромиссов, попыток искреннего сотрудничества и, наоборот, скрытые гонения на халькистов, попытки устранить их с ключевых постов, не допустить выдвижения, стали явными для последних, что только ожесточало их. А осознание ими того, что приоритет с советской стороны чаще отдается парчамистам, породило у многих осуждение СССР (якобы предающего «братьев по классу») и даже антисоветизм.

Таким образом, созданные условия для возрождения единой НДПА и ее превращение в организацию авангардного типа, способную стать подлинным выразителем афганского народа, организовать широкие массы на решение острых социальных, экономических и военных проблем, сохранить власть, суверенитет и целостность государства в условиях войны и империалистического вмешательства, использованы не были. Партия с нашей помощью продолжала развиваться в «тепличных условиях», что породило в последующем много негативных явлений в ее деятельности, деформировало кадры, которые, по существу, самоустранились от решения насущных проблем, заняли иждивенческую, выжидательную позицию.

Не удалось избежать и ряда крупных просчетов. По-прежнему сохранялась ошибочная концепция однопартийной системы в Афганистане во главе с НДПА. Монопольное положение в обществе и отказ разрешить легальную деятельность других партий мешали преодолению политической изоляции НДПА и искусственно тормозили ее рост, вели к диктатуре. Молодежная, женская и профсоюзная организации, а также Национальный Отечественный фронт развивались как придатки официальной партии. Акцент, как и прежде, делался на силовые, военные методы борьбы с оппозицией. Исключительно плодотворная установка «программы действий» на достижение «гражданского мира» в стране (путем компромиссов и уступок вооруженной контрреволюции) была преднамеренно забыта. Фактически не были изменены подходы к государственному строительству и аграрной реформе, медленно перестраивалась пропагандистская работа. Роль НДПА в руководстве экономическим развитием общества сводилась к бюрократическим методам, вела к подмене государственного аппарата. По-прежнему на деле не принимались в расчет специфика афганского общества и национально-демократической революции.

Позитивные количественные изменения в отдельных сферах партийно-государственного строительства не приводили к качественным сдвигам и укреплению революционного режима в целом. Крайне вредное влияние оказывала усилившаяся тенденция к самоустранению от практических дел и работы в первичных парторганизациях значительной части руководящих кадров.

В Политбюро и Секретариате ЦК НДПА личные, фракционные, клановые, групповые и националистические интересы преобладали над чувством ответственности за судьбу народа и революции.

Чрезвычайно мало и непоследовательно ЦК занимался вопросами формирования здорового и эффективного госаппарата, недооценивалась опасность бюрократического перерождения партийных кадров. Внутрипартийные противоречия, проникая в госаппарат, усиливали его межведомственную разобщенность, а он, в свою очередь, еще сильнее заражал партию болезнями дореволюционной афганской бюрократии (формализмом, коррупцией, чванством, клановостью и т. д.). Постановления ЦК НДПА, как правило, не выполнялись.

Большая часть сил партии (до 70 процентов) была сосредоточена в городах… на значительном расстоянии от контрреволюции. Работе же в деревне внимания почти не уделялось. Уровень жизни населения имел тенденцию к постоянному снижению. Причем за пределами городских центров госвласть имела очаговый характер, территория ее непосредственного контроля неуклонно сокращалась. Существовала постоянная недооценка работы среди крестьянства в крестьянской стране. Ни один из пленумов ЦК НДПА не был посвящен крестьянскому вопросу. В отличие от этого оппозиция делала основную ставку на Работу в кишлачной зоне.

В то время как стоящая у власти НДПА занималась своими внутренний проблемами и все более компрометировала себя в глазах народах масс, противник, встав на позиции критиков несостоятельного правительства, объединялся, укреплялся, получал все возрастающую поддержку.

СПРАВКА
ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ. МГБ ДРА — ШТАБ 40-й АРМИИ — I КГБ СССР — ГРУ ГШ ВС СССР, 1986 г.

Если в 1981–1983 гг. на территории Афганистана численность активных формирований моджахедов составляла около 45 тыс. человек, то к 1986 году — уже 150 тыс. человек. Несмотря на то, что объединенные афгано-советские вооруженные силы, действующие в Афганистане, достигли к этому времени численности округленно 400 тыс. человек (из них советские войска около 100 тыс. солдат и офицеров), они надежно контролировали всего около 23 процентов территории страны. Под контролем правительства оставались города и связывающие их основные автомобильные магистрали. Подавляющее большинство сельских районов было под усиливающимся влиянием исламских комитетов моджахедов.

Противниками Саурской (Апрельской) революции велась мощная антиправительственная, антисоветская пропаганда.

Причем реальная жизнь как бы подтверждала ее «правоту». В частности, не осуществлялись провозглашенные цели революции. Государство оказалось неспособно установить контроль над значительной частью территории страны, даже защитить от террора те населенные пункты, которые хотели бы присоединиться к государственной власти. Случаи мародерства, о которых немедленно становилось известно населению, не говоря уже о многочисленных и часто бессмысленных бомбоштурмовых и ракетно-артиллерийских ударах, приводящих к жертвам среди мирного населения, разрушению целых кишлаков, уничтожению ирригационных систем, садов, огородов, — все это также не способствовало укреплению позиций новой власти.

Между тем в Афганистане, да и в СССР многие прогрессивные руководители поняли: так дальше продолжаться не может.

И для политиков, а не только для военных, становилось все более очевидным, что решить внутриафганскую проблему военным путем невозможно. Этот путь вел в тупик. Не сразу, но все-таки было выработано убеждение, что нужны новые подходы и дополнительные шаги по разработке стратегии, способной погасить пожар войны.

 

Глава IV

Как воюют моджахеды?

 

Районы, базы, опорные пункты

Итак, лидеры афганской оппозиции ставили и ставят своей целью свержение силой существующего режима и создание в стране теократического государства. При этом вооруженной борьбе уже десять лет придавалось приоритетное значение. А агитационно-пропагандистские мероприятия должны были способствовать ее успеху. Исходя из этого была разработана соответствующая тактика действий: она включала методы и способы борьбы с регулярными войсками, методику проведения диверсионно-террористических акций и комплекс агитационно-пропагандистских мероприятий.

В первые месяцы 1980 года, как мы уже подчеркивали, оппозиция еще пыталась противостоять войскам достаточно крупными силами. Но уже через несколько месяцев из-за больших потерь в людях перешла к действиям главным образом мелкими группами. То есть на партизанскую тактику.

Однако в приграничных с Пакистаном провинциях Кунар, Нангархар, Пактия, Пактика, округе Хост и в районе Кандагара сосредоточение и использование оппозицией крупных группировок до 4–6 тысяч человек было характерным в течение всех девяти лет войны. Здесь оппозиция, как правило, могла не опасаться окружения и полного разгрома. Почему? Всегда в случае появления такой угрозы можно было быстро уйти на пакистанскую территорию.

В центральных же, северных и западных районах мятежники до конца продолжали действовать мелкими группами, укрываясь при необходимости среди населения или в труднодоступных для техники высокогорных районах.

Командиры мелких формирований подчинялись общему руководителю по партийной принадлежности той или иной зоны. Наиболее влиятельными полевыми командирами были Ахмад Шах Масуд (ИОА) — северные провинции, «Туран» Йсмаил (ИОА) — северо-запад, Джелаллутдин (ИПХ) — восток, Сайд Джагран (СИС) — центр, Фарид (ИПА) — провинция Каписа, Басир (ИОА) — провинция Бадахшан, мулла Маланг, мулла Накиб — юг страны и т. д.

Главным в тактике действий оппозиции были обстрелы войск и населенных пунктов, нападения на посты и мелкие гарнизоны, устройство засад, диверсии на народнохозяйственных объектах, диверсионно-террористические акты против представителей партийно-государственного аппарата и военнослужащих, действия по срыву перевозок на основных коммуникациях страны. Иногда применялись наступательные и оборонительные боевые действия, большей частью вынужденно (когда пути отхода отрезаны и избежать открытого боя невозможно).

Особое внимание уделялось созданию базовых районов, баз, перевалочных баз и опорных пунктов.

A. Базовые районы представляли собой значительные по площади территории в труднодоступных горах, удаленных от коммуникаций и гарнизонов советских и афганских войск. Основными элементами таких районов были: штаб (исламский комитет), учебный центр, склады различного назначения, ремонтные мастерские, госпиталь, жилые постройки, укрытия и убежища. Здесь имелись постоянные гарнизоны для их обслуживания, охраны и обороны. Базовые районы хорошо оборудовались в инженерном отношении, имели развитую сеть оборонительных сооружений, прикрывались средствами ПВО.

Б. Базы же представляли собой небольшие по площади объекты, предназначенные для размещения формирования одной партийной принадлежности и хранения его оружия и имущества.

B. Перевалочные базы и пункты были (как следует из названия) промежуточными органами снабжения оппозиции. Их «содержали» на караванных маршрутах вблизи границ с Пакистаном и Ираном (а пункты — ив глубине территории ДРА). Именно на них осуществляли перегрузку оружия, боеприпасов, материальных средств с транспортов, пришедших из Пакистана и Ирана, на транспорт оппозиционных отрядов, действующих в самом Афганистане. Здесь же, при необходимости, можно было длительное время хранить оружие и боеприпасы. Крупные перевалочные базы (например, Марульгад, Шиннарай, Джавара, Рабати-Джали, Искаполь и др.) одновременно являлись и базовыми районами.

Заметим: некоторые базы (например, Джавара, Рабати-Джали) были созданы еще до Апрельской революции, для ведения вооруженной ббрьбы с режимом Дауда. Однако большинство их появилось в 1983 году и позднее. Почему? До зимы этого года формирования оппозиции вели активные действия весной, летом и осенью. С наступлением холодов они уходили в Пакистан и Иран, где отдыхали, пополнялись людьми и оружием, проходили боевую подготовку под руководством иностранных инструкторов. С наступлением теплого времени они вновь возвращались в Афганистан. Зимой 1983 года многие отряды впервые не ушли в Пакистан и Иран — им было категорически запрещено это делать. Началось создание базовых районов и баз непосредственно в Афганистане.

 

Вооружение мятежников и способы борьбы

Отряды и группы оппозиции имели на вооружении стрелковое и тяжелое оружие, весовые характеристики которого позволяли перевозить его вьючными животными и переносить в разобранном виде. Основным стрелковым оружием были автоматы Калашникова китайского, египетского производства и советские, добытые в афганских частях и подразделениях. Были также распространены американские винтовки М16А1, автоматы западногерманского, израильского, английского и шведского производства.

Широко использовались крупнокалиберные пулеметы ДШК, ручные противотанковые гранатометы, безоткатные орудия. Основными типами этого оружия являлись: 12,7 мм ДШК китайского производства; гранатометы — швейцарский «Фальконет», немецкий «Лянце-2», американский М72А2, французский «Сарпак», израильский «Пикет»; 75 и 82-мм китайские, пакистанские и американские безоткатные орудия. Минометы калибра 60–82 мм имела почти каждая группа — это было довольно массовое оружие. С начала 1984 года появилось большое количество китайских реактивных снарядов и некоторое количество пусковых установок к ним.

В качестве средств ПВО применялись крупнокалиберные пулеметы, зенитные установки, а с 1981 года — переносные зенитные комплексы «Стрела» египетского и китайского производства. Позднее появились американские «Стингер» и английские «Блоупайп».

На вооружении оппозиции имелось большое количество инженерных мин различного предназначения. Больше всего их было в отрядах, действовавших вблизи коммуникаций. Это были мины итальянские (TS-2,5, TS-1,6), американские (М-19, М-18А1 «Клэймор») и английские МК-7. Наиболее широко применялись мины в пластмассовом корпусе, срабатывавшие после нескольких нажатий на крышку, а также фугасы с дистанционным управлением и радиоуправляемые мины. Основное снабжение осуществлялось из Пакистана и Ирана по караванным маршрутам. Существовало около ста таких маршрутов на всем протяжении границы с этими странами. Около 40 процентов из них использовались регулярно в течение всего года. Главным образом снабжение производилось из Пакистана, поскольку там находились базовые склады штаб-квартир ведущих оппозиционных партий. Именно в Пакистан (Исламабад, Пешавар, Карачи, Мирам-Шах и Кветту) воздушным и морским путем поступал основной поток предоставляемой оппозиции иностранной помощи.

Со складов вооружение и боеприпасы, предназначенные для отправки в РА, на автотранспорте доставлялись к государственной границе или непосредственно на перевалочные базы и в базовые районы в приграничной зоне Афганистана. Там затем осуществлялось формирование караванов. В приграничных районах, где советские и правительственные войска проявляли повышенную активность, караваны формировались на сопредельной стороне. Большинство отрядов и групп оппозиции располагались в кишлаках среди мирных жителей. Многие постоянно находились на базах, составляя их охрану. Проживали мятежники в отдельных глинобитных дворах-крепостях, в пещерах, землянках или палатках.

1. Главным способом действий бандформирований против советских и правительственных войск был обстрел гарнизонов, сторожевых застав, постов охранения. При этом ставка делалась как на моральное воздействие, так и на нанесение потерь. Обстрелы проводились, как правило, в ночное время или в ранние утренние часы с применением минометов, реактивных снарядов, крупнокалиберных пулеметов, гранатометов с возможно большей дистанции. Особенно сложно было предотвратить обстрелы реактивными снарядами, которые на позициях устанавливались заблаговременно. Подготовка их к пуску при этом маскировалась под сельскохозяйственные работы, сбор дров и т. п. После подключения источников питания через разнообразные штатные и самодельные замыкатели установщики снарядов уходили с позиций. По истечении определенного времени (иногда довольно значительного) начинался автоматический запуск PC.

2. Моджахеды широко применяли и нападения на мелкие гарнизоны правительственных войск и посты охранения. Цель таких акций — ликвидация объектов или захват населенных пунктов. Данный прием против гарнизонов и постов советских войск не применялся.

3. Серьезную опасность, особенно на коммуникациях, представляли засады. Они проводились как мелкими группами по 10–20 человек, так и более крупными — до 100–150 мятежников. Чаще всего они устраивались на дорогах. Цель — уничтожение или захват колонн с военными и хозяйственными грузами, а также интенсивный обстрел воинских колонн.

4. Минная война занимала особое место в тактике действий мятежников. Преимущественно она велась на автомобильных дорогах. Мятежники также широко применяли минирование для прикрытия подступов к пунктам дислокации своих отрядов и групп, складам и другим объектам. В городах, контролируемых правительством ДРА — РЛ применялись мины-сюрпризы, душманы минировали транспортные средства и различные торговые тележки.

5. Диверсионно-террористическая деятельность рассматривалась исламским руководством как важный фактор серьезного ослабления государственной власти.

В разработанном одним из идеологов исламского движения Абу Тарок Мусафером пособии по тактике партизанской войны в Афганистане прямо указывалось, что террор является «особо важным моментом борьбы». Физическое уничтожение партийных и государственных деятелей, активистов, лиц командного состава вооруженных сил, милиции и органов безопасности — одна из главных задач террориста ческой деятельности мятежников. Этим занимались специально подготовленные на территории Пакистана, Ирана и в некоторых странах Европы и Ближнего Востока группы в составе до 10–15 человек.

6. Оппозиция в ходе борьбы использовала и такой прием: выход на переговоры (в случае угрозы разгрома) с правительственными органами и заключение соглашений о прекращении огня. Цель — выигрыш времени, сохранение сил, получение от государства соответствующей помощи. Например, при проведении операции по деблокированию дороги на Хост в декабре 1987 года, оппозиция в результате переговоров с афганским правительством добилась договоренности о прекращении огня на пятнадцать дней. За это время мятежникам удалось вывезти запасы вооружения и боеприпасов из базового района «СРАНА», над которым нависла угроза захвата, а затем боевые действия возобновились.

7. Отряды оппозиции настойчиво боролись и с авиацией ОКСВ и афганской армии.

С целью уничтожения самолетов и вертолетов проводились интенсивные обстрелы аэродромов реактивными снарядами. А когда позволяла обстановка, то и из минометов. Имел место случай минирования агентурой мятежников из числа обслуживающего персонала в 1984 году на аэродроме Шинданд нескольких афганских самолетов (в результате чего они были уничтожены). В районы аэродромов засылались специальные группы с ПЗРК для уничтожения авиационной техники при ее взлете и посадке.

8. Оборонительные и наступательные боевые действия отряды оппозиции по собственной инициативе не завязывали. Они были характерны в тех случаях, когда мятежники не могли выйти из-под удара.

 

Тактика странной войны…

А теперь постараемся взглянуть на боевые действия моджахедов глазами западных журналистов и «аналитиков», не раз совершавших с ними вылазки и хорошо разбирающихся в тактике их «священной борьбы». В этом нам поможет Оливье Рой, публикации которого по вопросам войны в Афганистане ценятся на Западе за компетентность и глубину. Вот некоторые его наблюдения и выводы:

— Одна из первых характеристик афганского «сопротивления» — его стратегическая неподвижность. Однако пространство солидарности — это не только однородная территория, замкнутая в своих границах; это прежде всего целый комплекс сетей: сетей «кадм», братств, этнических групп и политических партий. Так, в одном пространстве может быть несколько политических партий со своими фронтами, встроенными во фронта конкурентов, со своей администрацией и раздутыми генеральными штабами. На большей части территории группы сопротивления представляют собой не мозаику, а хитросплетение оих и чужих сетей, где каждая из них в конечном итоге функционирует вокруг какой-либо политической партии.

…Сначала моджахеды располагались среди населения, в деревнях. Но бомбежки и репрессии заставили их уйти в горы и ущелья. «Марказ» — это лагерь моджахедов, имеющий противовоздушную оборону и тяжелые орудия. Семьи здесь не живут, и моджахеды сами организуют свою жизнь: кто-то булочник, кто-то садовник, кто-то конюх, кто-то рассыльный и т. д. «Марказ» не существовал в традиционной межплеменной войне, так как в промежутке между двумя сражениями воин жил у себя дома. Но традиции «марказа» можно встретить в мусульманской истории: убежище знаменитого бандита и «рибат» братств, сражающихся на границах «дома войны». «Рибат» похож на некоторые «марказы» племенных зон Юга или северо-восточных провинций, объединяющих воинов из различных племен, но являющихся членами одного братства («накшбанди»); «марказ» — это укрепленная «мадраса», «амир» является в одно и то же время «алимом» или «пиром», или же любимым учеником «пира»; обеспечение войск осуществляется «мударрисами» школ, а многие воины являются «мюридами». Знаменитая база в Жаваре (Пактия), предмет яростных схваток такого же типа. Ее командир Джелаллутдин. Есть несколько «марказов», напоминающих бандитские логова, например «марказ» Амира Расула в Баглане, где контроль за ущельем осуществляется преимущественно с целью взимания платы. Только в «марказах», командирами которых являются религиозные деятели, живут люди из разных «кадм»; иначе такая неоднородность может быть расценена отрицательно. Если не поддерживать связей с «кадм», чему же тогда оставаться верным?

Как только решение атаковать принято (обычно утром), группа после полуденного приема пищи и чаепития покидает «марказ». Никакого порядка в продвижении, никакой разведки, никакого передового отряда. В сумерках группа останавливается на таком расстоянии от цели, чтобы объект можно было разглядеть в бинокль. С наступлением темноты группа начинает продвигаться вперед. Продвижение опять-таки зависит не от специализации или натренированности людей, а от их желания более или менее искренне сыграть роль моджахедов, будущих «шахидов» (мучеников) или будущих «гази» (победителей неверных). Самые целенаправленные достигают позиций противника, не получив на то никакого приказа. Другие располагаются там, где считают нужным. Тот, кто тащится в хвосте, не будет наказан: на все воля аллаха. И вдруг тишина взрывается: стреляют изо всего и отовсюду: за очень короткое время все боеприпасы израсходованы. Тот, кто хочет поимпровизировать, подбирается ближе и пытается бросать гранаты или убивать солдат. Подвиг заключается в том, чтобы принести оружие, отобранное у врага: это и добыча, и поступок, угодный богу. Потом, когда в игру вступают тяжелые орудия отдаленной базы или грозные минометы противника, начинается отступление, быстрое, но не паническое. Каждый за себя, никаких приказов, никаких передовых отрядов. Раненых и убитых уносят с собой. Останавливаются обычно в каком-нибудь доме или в мечети, вне досягаемости минометов, и после возвращения всех членов группы начинается чаепитие. Подводится итог, довольно скудный. Был бой («джанг») — появилось даже специальное выражение для этого: «такотук кардан» («так-так-так» — звук пулемета). Здесь нет ни хвастовства, ни трусости (иногда все же на войне убивают, а на следующий день бой может возобновиться). Война как образ жизни, как представление, как аутодафе.

Есть один вид оружия, который очень нравится моджахедам. Это индивидуальное оружие, производящее много шума и дыма, афганцы — настоящие асы в обращении с РПГ-7 (ручное противотанковое оружие) и ДШК 12.7-мм (пулемет); они обожают различные ракетометы, безоткатные пушки, но совершенно не используют минометов, для стрельбы из которых необходимы скоординированные действия трех-четырех человек и точный прицел. Хотя миномет часто представляет собой единственное эффективное оружие для обстрела крепких оборонительных сооружений. Эта индифферентность атакующих афганцев передается и атакуемым афганцам, плохо окопавшимся в мелких траншеях. Вообще моджахеды не очень-то прицеливаются: высота прицела всегда заклинивается для самой короткой дистанции, хитроумные оптические прицелы демонтированы.

Среди воинов, ставших моджахедами, появился аргумент, при помощи которого они оправдывают свою неспособность разбить противника: техническая отсталость вооружения. В XIX веке появилась винтовка, заряжающаяся с казенной части; сегодня господствует страх перед минными полями. Изобретатели «джихада» считали, по-видимому, что тактика в мире техники потеряет свое значение. Так, афганцы почти не предпринимают штурмовых атак под предлогом боязни минных полей. Однако некоторые исследования показали, что мины вовсе не играют такой уж важной роли. На самом деле афганцы не умеют эффективно вести прицельный огонь. Большая часть официальных постов защищена очень плохо. Аргумент, касающийся возможных угрожающих потерь, окончательно теряет свое значение, тем более что моджахеды вступают порой в самые рискованные сражения или начинают внутренние войны, которые могут превратить их просто в «кошта» (убитых), а не в «шахидов».

Всякий переход к более продуманной тактике осады предполагает изменение в восприятии войны: специализацию, то есть различие между бойцами, координацию действий, то есть чувство точного времени, и особенно желание создать разрыв между боями.

Отсутствие тактической изобретательности, такое странное у людей, которых вся мировая литература представляет в качестве прирожденных воинов, — это следствие отсутствия стратегии.

Определение цели (советско-афганский пост, расположенный на границах пространства солидарности), как и концепция атаки (демонстрация силы без достаточного желания захвата и разрушения цели), Унаследовано от межплеменной войны, которая является оборонительной, а не наступательной, поскольку она обесценивает единственную точку, взятие которой положило бы конец агрессии. Захват советских баз стоит выше понимания большинства афганцев, как и захват столицы; участник межплеменной войны мог взять власть лишь после того, как она пала.

Атаковать базу — это значит полностью изменить концепцию стратегии. Тогда афганцы просто пытаются жить рядом с этими базами, представляющими собой нечто вроде наземных авианосцев, замкнутых в себе и, как это ни парадоксально, совершенно не контактирующих с окружающей средой, после того как периметр их безопасности будет очищен при помощи бомб и бульдозеров. Повторяя знаменитые слова, воин не берет власть, он ее подбирает (взятие Кабула в 1929 г.). Гocyдарство само по себе — это не цель; пустое пространство больше привлекает воина, чем наполненное; базар подвергается разграблению, когда властелин покидает дворец. Таким же образом тактический идеал для большинства моджахедов — это возвращение официального поста после переговоров или предательства. Это награда за святое дело, а не результат размеренной и четкой стратегии. Время не соответствует истории.

 

Глава V

Курс — национальное примирение

 

Отход от догматизма

В связи с участием советских войск во внутреннем конфликте в Афганистане упал международный престиж Советского Союза, было подорвано доверие к его миролюбивой политике. Приводимые нашим руководством аргументы в обоснование советского присутствия в ДРА не удовлетворяли многие страны, которые открыто его осуждали на многочисленных форумах, в том числе и проводимых под эгидой ООН. Негативное влияние войны в Афганистане начало ощущаться и внутри нашей страны. К счастью, в Советском Союзе нашлись реалисты, КПСС и правительством был взят курс на вывод войск из Афганистана и решение афганской проблемы политическим путем.

Коренные изменения наметились начиная с октября 1985 года, после первой встречи М. С. Горбачева с руководством республики. Афганской стороне было прямо сказано о серьезных перекосах и перегибах в практике НДПА и рекомендовано пересмотреть, перестроить свою политику, скорректировать стиль работы в массах, главное внимание уделить расширению социальной базы нового строя, а также укреплению вооруженных сил. СССР заявил о твердом намерении вывести войска из Афганистана.

Когда этот вопрос был поставлен, реакция с афганской стороны была в основном отрицательной. Б. Кармаль, лицо которого и так темновато, потемнел еще больше: «Если вы сейчас уйдете, в следующий раз придется вводить миллион солдат». Так он и сказал.

На XVI Пленуме ЦК НДПА (20.11.1985 г.) наконец было достигнуто понимание, что партия, играя руководящую роль в строительстве прогрессивного общества, должна поделиться реальной властью с другими политическими силами, готовыми принять участие в этом процессе. Однако, несмотря на принятые решения, руководство партии вновь не смогло решительно взяться за их выполнение. Кроме косметических подкрашиваний, ничего в этом направлении не делалось, ничего не менялось. Ничего значительного не предпринималось и по укреплению афганских вооруженных сил. Иждивенчество слишком сильно, глубоко поразило к тому времени верхний эшелон власти.

Пассивное поведение Б. Кармаля возмущало некоторых членов Политбюро и ЦК НДПА. Все более очевидным становилось, что он утратил свой авторитет в партии и не способен вывести ситуацию в Афганистане из тупика. Дальнейшее пребывание Кармаля у руководства страной стало бесперспективным.

На XVIII Пленуме ЦК НДПА (май 1986 г.) на пост Генсека партии вместо Кармаля был избран Наджибулла. Началось очищение политической доктрины партии от наслоений догматизма и подражательства, вследствие чего стала остро ощущаться потребность в более радикальном изменении всей внешней и внутренней политики НДПА. И партией в это время была выработана стратегия, призванная положить конец внутреннему конфликту в стране, а именно политика национального примирения (ПНП).

— Я на переговорах в Москве в 1985-м, — вспоминает Наджибулла, — не стал просить слова, не высказал своего мнения. Но когда в перерыве вышли из зала, где происходили переговоры, сказал своим коллегам, что Б. Кармаль не прав, что его слова не должны считаться позицией всего афганского руководства.

Я рассуждал так. После апрельского Пленума 1985 года новое советское руководство начало политику обновления. Но кто поверил бы в искренность СССР, покуда его войска оставались в Афганистане? Советский Союз и Афганистан могли долго еще вести войну, возможностей для этого хватало, но ради чего? Ведь почти весь мир был против, из года в год Генеральная Ассамблея ООН голосовала против нас. Все говорили, что Афганистан оккупирован. А главное, что бы мы ни утверждали, симпатии части афганского народа были на стороне контрреволюции.

…Чрезвычайный Пленум ЦК НДПА (декабрь 1986 г.) официально провозгласил эту принципиально новую установку на национальное примирение и прекращение братоубийственной войны. Он объявил, что основной упор будет сделан на решение проблем Афганистана политическими методами. При этом национальное примирение рассматривалось как этап развития национально-демократической революции, особый вид политического компромисса, в котором в одно неразрывное целое сливаются задачи установления демократического строя, прекращения войны и ускорения социально-экономического развития в условиях многопартийности, коалиционных форм правления, многоукладности в хозяйственной жизни, сохранения статуса нейтрального неприсоединившегося Афганистана.

ДОКУМЕНТ
АФГАНСКИЙ ИСТОЧНИК, 1987 г.

Важнейшим документом, регламентирующим проведение ПНП, была принятая 3 января 1987 года Декларация Ревсовета республики «О национальном примирении в Афганистане». В ней было заявлено, что с 15 января 1987 года соответствующим компетентным органам государства даются указания:

— прекратить огонь из всех видов оружия, приостановить ведение боевых операций;

— вернуть войска в пункты постоянной дислокации, перейти на регламент мирного времени;

— не наносить артиллерийские и авиационные удары по противнику, если он не представляет опасности для мирного населения;

— вооруженным силам ограничиться охраной государственной границы, государственных и военных объектов, обеспечением проводки колонн, выполнением других сугубо оборонительных и экономических задач.

В ответ на мирные шаги правительство ожидает прекращения:

— обстрелов из любых видов оружия городов и кишлаков, воинских частей и воздушного транспорта;

— доставки и размещения на территории ДРА оружия и боеприпасов;

— минирования дорог;

— террористических актов и диверсий.

В новых условиях главными органами примирения становятся чрезвычайные комиссии национального примирения, создаваемые на кишлачном, волостном, уездном, провинциальном и всеафганском уровне. Их цель — достижение мира и согласия на соответствующих уровнях. Верховным органом примирения является Всеафганская чрезвычайная комиссия национального примирения. Государство наделяет эти комиссии всеми необходимыми полномочиями.

Было объявлено о создании джирг мира, рабочими, политическими органами которых являются Чрезвычайные комиссии.

Джиргам мира предоставляется ряд особых полномочий:

— по их просьбам будут направляться на места врачебные группы и медикаменты, специалисты по ирригации и сельскому хозяйству, семена и удобрения в помощь крестьянам и земледельцам, а также предоставляться бесплатные товары первой необходимости, в том числе и поступающие по линии безвозмездной помощи СССР;

— им дано право решения вопросов о землевладениях, организации земельно-водной реформы на своей территории;

— они могут вносить предложения об амнистии некоторым лицам, включенным под стражу, при гарантированном невозобновлении ими антинародной деятельности.

Джиргам мира предоставлено право:

— назначения народных судей;

— направления добровольцев на службу в вооруженные силы вместо обязательного призыва;

— объявления призыва добровольцев на военную службу для прикрытия и защиты границ с Пакистаном и Ираном в каждом из 52 приграничных уездов и волостей на 2 года, с выплатой соответствующего денежного довольствия и последующим увольнением в запас;

— прекращения взимания поземельного налога и штрафов, а также пени по ссудам банка сельскохозяйственного развития до конца 1987 года;

— решать долговые тяжбы между отдельными лицами, племенные, местные и групповые конфликты, требовать и получать содействие государственных органов.

По ходатайству джирг мира государство обязуется:

— выплачивать ежемесячное содержание муллам и карьядарам;

— в лице компетентных органов заслушивать жалобы джирг на нарушение договоренностей государственными служащими и принимать соответствующие меры наказания к нарушителям.

При достижении национального примирения и объявления кишлака, волости, уезда или провинции «зоной мира» Ревсовет и правительство предоставляют населению этих зон конкретные государственные льготы:

— предоставление права на демократическую организацию местных органов власти и управления, на назначение ими уездных и волостных начальников в соответствии с волеизъявлением населения;

— объявление особых открытых дней для посещения населением кишлаков и городов, находящихся в зоне революционной власти, приглашение главарей бандгрупп на переговоры с гарантией их безопасности и благополучного возвращения назад;

— заключение соглашений с вооруженными группами лиц (которые пошли на примирение) об охране ими определенной территории, конкретных объектов;

— оказание материальной помощи вооруженным формированиям пошедшим на примирение;

— предоставление руководителям таких формирований и авторитетам местного населения льготного права на получение, перевозку m продажу товаров первой необходимости в местностях, находящихся вне контроля госвласти;

— население уездов, волостей, кишлаков, прекративших активную борьбу с народной властью, может свободно передвигаться по всей территории Афганистана для посещения родственников, отправления религиозных обрядов или с желанием узнать правду о целях и задачах Апрельской революции. Желающие могут обращаться в ЦК НДПА, Ревсовет, Совет Министров ДРА, во все партийные, государственные и общественные органы. Они будут радушно приняты везде;

— юноши, достигшие призывного возраста, могут посещать любой административный центр страны, не опасаясь, что они будут взяты в эти дни на службу в армию;

— во всех провинциальных центрах для пришедших будут открыты пункты раздачи товаров первой необходимости, медицинские пункты и врачебные консультации.

ДОКУМЕНТ
Кабул, 3 января 1987 г.

ВНЕ ВСЯКОЙ ОЧЕРЕДИ.
11.00 Зал «Звезда»

ДЛЯ ПОЛИТБЮРО ЦК КПСС, МИДА. РУКОВОДСТВА МО СССР.

Перевод с дари (по списку №… экз.)

Выступление тов. Наджибуллы на заседании высшей Чрезвычайной комиссии по национальному примирению

— Во имя Аллаха милосердного и всемилостивейшего!

Благородные члены Чрезвычайной комиссии национального примирения!

Соотечественники, братья-афганцы на нашей многострадальной земле и за рубежом!

От имени ЦКНДПА, Революционного совета и правительства нашей страны я имею честь обратиться сегодня ко всем вам с призывом начать переговоры о национальном примирении.

Совершая столь серьезный и ответственный шаг, партия и революционная власть руководствуются высшими интересами — интересами народа, нынешнего и грядущего поколений. Именно забота о благе народа, о сохранении в прямом смысле жизни на афганской земле лежит в основе этой исторической инициативы.

При этом мы исходим из накопленного за истекшие годы горького и поучительного опыта, из необходимости обеспечить народу нормальные спокойные и безопасные условия существования и гарантировать их на будущее. Война длится на нашей земле уже 8 лет. За это время погибли, ранены, искалечены десятки и сотни тысяч людей, нанесен колоссальный ущерб нашей экономике, нашей культуре, нашему народу.

Народ устал от войны, от непрерывного страха, от непомерных тягот и лишений, от горя и слез. Семьи хоронят то одного, то другого близкого человека.

Веками человек мечтал о трех простых вещах: чтобы было где жить, что одеть и где поесть. А что навязывает ему война?

Вместо пищи — пулю! Вместо жилья — могилу! Вместо одежды — саван!

Мы предлагаем прекращение огня!

Мы предлагаем перемирие!

Мы предлагаем мир!

…Я хочу обратиться к тебе, человек, к тебе, брат-афганец!

К тебе, крестьянин: что ты имеешь от войны? Нищету. Поборы, угрозы и запугивания. Выстрелы по ночам. Подумай и ответь на главный вопрос: тебе нужна война?

Мь, предлагаем мир!

Я обращаюсь к тебе, ремесленник, к тебе, рабочий; что ты имеешь от войны? Взорванную в твоей мастерской мину, грабителей, унесших плоды твоего многолетнего труда. Неграмотных детей. Подумай и ответь на главный вопрос: тебе нужна война?

Мы предлагаем мир!

Я обращаюсь к тебе, торговец, к тебе, национальный предприниматель: что ты имеешь от войны? Разграбленные караваны с товаром. Взлетевший на воздух дукан. Все тех же грабителей, по ночам отнимающих всю ту выручку, которую ты получил днем. Подумай и ответь на главный вопрос: тебе нужна война?

Мы предлагаем мир!

Я обращаюсь к тебе, почтенный мулла, к тебе, седобородый старейшина: что ты имеешь от войны? Разрушенные мечети, оскверненные святыни. Угнанных в Пакистан сыновей и дочерей. Глумление над твоей старостью. Подумай и ответь на главный вопрос: тебе нужна война?

Мы предлагаем мир!

Скажи, отец: тебе нужна война?

Скажи, мать: тебе нужна война?

Скажите, дети: вам нужна война?

Горы и долины, поля и сады, скажите: вам нужна война?

Я слышу ваш голос: нет, нам не нужна война! Все мы плоды и ветви одного дерева. Нам нужен мир!

Я обращаюсь к афганцам, к каждой афганской семье: что вы имеете от войны? Смерти и похороны. Голод. Разрушенные очаги. Скитания в поисках крова. Подумайте, люди, и ответьте на главный вопрос: вам нужна война?

Мы предлагаем мир!

Я обращаюсь ко всему афганскому народу: братья, поддержите благородное дело мира! Этот призыв родился в наших сердцах, так давайте добьемся мира для Отечества, для себя, для своих детей!

Я обращаюсь к благородным улемам и благочестивому духовенству: доколе будет проливаться мусульманская кровь? Мир — это завет Аллаха. В великомудром Коране сказано: «И если два отряда верующих сражаются, примири их!» В другом месте написано: «Но Аллах примирил: ведь он знает про то, что в груди!» В груди, в сердцах нашего народа сегодня одно желание: МИР! Вот почему от имени многострадального народа мы хотим мира, предлагаем мир, наконец, требуем мира!

Я обращаюсь к каждому афганскому дому с простыми и ясными словами: мир каждому дому, мир Афганистану!

Пусть навсегда смолкнут пушки!

И да поможет нам Аллах!

ДОКУМЕНТ
АФГАНСКИЙ ИСТОЧНИК, 1987 г.

В директиве министра обороны и начальника ГлавПУ Афганской армии № 0306 от 7.01.1987 г. определены основные задачи армии в период проведения политики национального примирения

1. «Обеспечить высокую бдительность армии, постоянную готовность к нанесению решительных ударов по силам контрреволюции, если они попытаются использовать политику примирения для достижения своих целей средствами вооруженной борьбы. Использовать мирную передышку для восстановления и накопления сил армии, налаживания плановой боевой и политической подготовки, укрепления вотской дисциплины, сокращения дезертирства.

2. Совместно с партийными и государственными органами силами штатных и временно сформированных пропагандистских подразделений, через средства массовой информации довести до всего личного состава армии, населения страны, беженцев в Пакистане и Иране, главарей и членов банд решение афганского руководства о военном перемирии, как важнейшем шаге по пути к осуществлению политики национального примирения. Обеспечить оперативное информирование о практических шагах, предпринимаемых правительством и армией по претворению в жизнь ПНП.

3. Максимально умело использовать решение правительства об одностороннем прекращении огня и практическую деятельность по его обеспечению для повышения авторитета руководства Республики среди личного состава армии и народа. Оперативно использовать призыв правительства к миру, а также любые попытки противников национального примирения сорвать этот процесс для перехвата у контрреволюции инициативы в борьбе за массы.

4. Организовать активное участие армии в проведении практических мероприятий социального, хозяйственного характера по повышению жизненного уровня населения страны, прежде всего в „зонах мира“, обеспечения возвращающихся беженцев товарами первой необходимости. Обеспечить строгое соблюдение армией условий одностороннего прекращения огня.

5. Оказать массированное идейно-психологическое давление на членов главарей бандформирований в зонах ответственности с целью склонения их к прекращению вооруженного сопротивления, присоединению к национальному примирению и переходу к мирной жизни.

6. Обеспечить беспрерывное изучение реакции личного состава армии, различных слоев населения, политических и военных противников правительства, мирового общественного мнения в связи с объявлением и реализацией политики национального примирения. Цель — оперативное принятие командованием решений, использование полученной информации и организации комплексного пропагандистского попечения проводимых мероприятий».

 

«Но здоровые силы взяли верх…»

…В знак искреннего стремления к общенациональному миру и согласию Ревсовет в 1987 году специальным указом объявил об освобождении из тюремного заключения лиц, находившихся под стражей, но давших слово не совершать враждебные действия против режима. Ревсовет подтвердил, что все граждане Афганистана, волею судеб оказавшиеся в стане его врагов или покинувшие страну в результате гонений и обмана, но осознавшие свой патриотический долг и сложившие оружие, будут прощены родиной и народом.

Политика национального примирения (ПНП) вначале с энтузиазмок была воспринята народом, уставшим от многолетней войны. У части руководителей антиправительственных сил появились колебания сомнения в целесообразности продолжения боевых действий. Усилились разногласия и соперничество между лидерами внешней оппозиции, а также обострились противоречия между полевыми командирами различной партийной принадлежности и их руководством за рубежом.

Наджибулла развернул работу по укреплению вооруженных сил, местной администрации, расширению социальной базы народной власти. Афганское руководство взялось за решение социально-экономических проблем, обратившись к нуждам всего народа. Позиции госвласти стали соответственно крепнуть.

В условиях национального примирения резко расширились и возросли миротворческие функции армии. Это — и защита населения, и помощь в строительстве и ремонте важных объектов (асфальто-бетонного завода в Кандагаре, ЛЭП и др.), школ, больниц, мечетей, дорог, а также участие в сельскохозяйственных работах. К этим функциям, кроме того, добавилась работа с беженцами, раздача безвозмездной помощи, более широкая агитационно-пропагандистская работа в кишлачной зоне. Все это осуществлялось в ходе совместных действий спецпропагандистских отрядов советских войск и афганской армии. Оказывалась помощь в доставке населению продовольствия, горючего и других предметов первой необходимости.

В это время советские войска пытались прекратить активные боевые действия, перенести акцент на службу прикрытия, охрану коммуникаций, оборону важнейших стратегических пунктов. Принимали активное участие в проведении ПНП. По решению Советского правительства еще осенью 1986 года шесть боевых частей были выведены из территории Афганистана. Однако и в этот период частям 40-й армии по просьбе афганского руководства в некоторых случаях все же приходи лось участвовать в совместных операциях против непримиримой вооруженной оппозиции (Кандагар, «Магистраль», вокруг Кабула), а также вести боевые действия против караванов, доставляющих оружие боеприпасы из Пакистана и Ирана для отрядов контрреволюции.

Крупнейшим событием в жизни партии на этом этапе стала конференция по национальному примирению, проведенная 18–20 октября 1987 года и утвердившая новую редакцию «Программы действий»

Конференция резко поставила вопрос о единстве партийных рядов, показала сквозь призму острых практических задач, что если НДПА не укрепит свои ряды, она не выдержит напора вооруженной оппозиции.

На конференции было проанализировано и объявлено, что конкретно сделано для укрепления ВС Афганистана с 1982 года. Приведем конкретные факты.

По утверждению политического руководства ДРА: «Общая численность ВС возросла с 1982-го по 1987 г. на 127 тысяч человек, в том числе армии — на 40, царандоя — на 30 тысяч. Практически заново созданы органы госбезопасности. Если в 1360 году (1981 г.) пограничников было 8 тысяч, то сегодня созданы пограничные войска, в которых в 1366 году (1987 г.) служит уже 30 тысяч человек». Раньше вообще не было территориальных войск, на момент проведения Общепартийной конференции НДПА по национальному примирению их — 36 тысяч. Пограничных малишей (стражей) 16 тысяч человек. В отрядах, группах самообороны, которых прежде также не было, — около 42 тысяч человек. На вооружении ВС ДРА современная боевая техника и отличное вооружение, «в том числе такое, которого нет и быть не может у бандгрупп».

Предмет гордости НДПА — количественный и качественный рост партийных организаций вооруженных сил. По сравнению с 1360 г. (1981 г.) общая численность первичных партийных организаций в армии увеличилась более чем в 2 раза, в царандое — в 2,3, в органах госбезопасности почти в 8 раз. Что касается партийной прослойки, то в армии она возросла за этот период среди офицеров с 58 до 83 %, среди сержантов — с 17 до 47 %, среди солдат — с 5 до 11 %.В царандое число партийцев увеличилось в 2,5 раза. В органах госбезопасности — в 6 раз. Значительно возросли и окрепли за этот период организации ДОМА в вооруженных силах.

Особо подчеркивалось: «В 1360 году среди офицеров вооруженных сил высшее и среднее образование имели 32 тысячи человек, в 1366 году — свыше 54 тысяч. Среди руководящих командных и политических кадров число пуштунов возросло до 55 %, таджиков — до 35 %, хазарейцов — до 1,6 %, узбеков — до 2,2 %, других национальностей — до 6,2 %.

НДПА и правительство ДРА постоянно держат в центре своего внимания вопросы службы, жизни и быта солдат и сержантов, совершенствования политико-воспитательной работы. В соответствии с новым Законом „О всеобщей воинской обязанности“ существенно сокращены сроки действительной и резервистской военной службы. От 7 до 25 раз увеличены размеры денежного содержания солдат и сержантов».

Заявлено: главным итогом работы НДПА и правительства ДРА по укреплению ВС явился рост их боеготовности и боеспособности. С учетом накопленного опыта и для повышения ответственности и самостоятельности Советов обороны провинций, упразднены Советы обороны зон. С начала четвертого квартала 1365 г. (1986 г.) создана и ежедневно действует Ставка Верховного Главного Командования.

В последние 9 месяцев 1366 года (1987 г.) соединениями и частями армии, царандоя и органов госбезопасности проведено свыше 50 успешных боевых операций против непримиримых бандгрупп. Что касается Кандагарской операции, то она продолжалась более двух месяцев. Обстановку как в Кандагаре, так и в провинции в последние годы определяли мятежники, всячески препятствуя деятельности партийных и государственных органов. Постепенно Кандагар превратился в самый тяжелый и опасный район страны.

Учитывая все это, Ставкой было принято решение подготовить и провести крупномасштабные боевые операции с целью решительного изменения военно-политической обстановки в провинции в пользу республики. Противник понес большие потери в людях и вооружении. Значительное количество главарей банд было уничтожено или бежало в Пакистан. Население, как было подчеркнуто на конференции, «воочию убедилось в силе государственной власти и наших ВС». Обстановка в городе и провинции значительно улучшилась.

Еще в ходе боевых действий были предприняты меры по мобилизации всех возможных сил и средств для проведения политических, агитационно-пропагандистских мероприятий, а также решения социально-экономических вопросов. По всем этим проблемам Политбюро ЦК НДПА приняло специальное постановление.

Заявлено: «В ходе операций уже в этом году противник потерял около 18 тысяч человек, громадное количество военной техники и боеприпасов. Достаточно назвать одну цифру, наши воины спасли города и кишлаки от более чем 100 тысяч ракет.

Сотрудники и боевые подразделения МГБ принимают непосредственное участие в разгроме непримиримых бандформирований мятежников, вскрывают и пресекают акции террористов и диверсантов, разоблачают и нейтрализуют антинародную деятельность контрреволюционного подполья. Одновременно они вносят существенный вклад в реализацию курса партии на достижение мира в стране путем оказания помощи запутавшимся во враждебной пропаганде мятежникам.

В настоящее время подразделениями вооруженных сил из 99 караванных путей и маршрутов, используемых душманами, контролируется 74. Существенно расширились миротворческие функции вооруженных сил ДРА.

Ярким проявлением возросшей боевой и политической закалки являются массовый героизм их личного состава, проявляемый в боях с врагом. За стойкость, мужество и храбрость 10 воинских частей удостоены почетного наименования „героических“. Более 30 тысяч офицеров армии, царандоя и органов госбезопасности награждены орденами и медалями ДРА, 143 офицерам присвоены генеральские звания. Высшей награды республики — звания Герой ДРА удостоено 13 военнослужащих: Файз-Мухаммад, Ахмадуддин, Сайд Хабиб, Гулям Фарук, Мухаммад Хасан, Ахмад Сайд, Ахтар Мухаммад, Джума-хан, Шерзамин, Мухаммад Джума, Абдурашид Дустом, Кабули, Сахебджан».

ДОКУМЕНТ (Перевод с дари)
АФГАНСКИЙ ИСТОЧНИК

«Во имя Аллаха милостивого и милосердного!

За национальное примирение!

За мир и покой на афганской земле!

ОБРАЩЕНИЕ

ОБЩЕПАРТИЙНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ НДПА К АФГАНСКОМУ НАРОДУ В СВЯЗИ С 10-ЛЕТИЕМ САУРСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Кабул, 1366 г. (1987 г., октябрь)

Дорогие соотечественники! Братья и сестры! Честные мусульмане и патриоты!

Все, кому дороги слава и честь афганского народа, мир и покой на нашей древней земле!

Делегаты Общепартийной конференции НДПА обращаются к вам в преддверии десятилетия Саурской революции.

Мы собрались в переломное для страны время, чтобы обсудить главный для судьбы народа и Родины вопрос — вопрос об ускорении национального примирения.

Вот уже восьмой год полыхает огонь войны, льются кровь и слезы народа; рушатся дома, гибнут дети, отцы и матери, братья и сестры.

Восемь лет ползут по нашей стране смерть и горе.

Восемь лет мы защищаем Саурскую революцию.

Мы сознаем, что первые годы революции были омрачены серьезными искажениями и извращениями революционной линии, стоившими жизни многих сыновей и дочерей Афганистана. Это дало повод нашим врагам начать злобную кампанию с целью опорочить и уничтожить нашу революцию. Но здоровые силы взяли верх в руководстве НДПА, партия преодолела трудный период своей жизни.

…Политика национального примирения вытекает из лучших традиций нашего трудолюбивого и миролюбивого народа. Она полностью отвечает великим и справедливым принципам Ислама — священной религии афганского народа, которая учит, что путь мира — это путь праведный и верный.

Сыны Афганистана!

Объединимся против общего горя, ради счастья Родины забудем и простим взаимные обиды, как это делали наши великие предки, когда стране грозила смертельная опасность! Претворим в жизнь политику национального примирения и на ее основе залечим раны, нанесенные войной народу, Родине!

…Благородный афганский народ, честные мусульмане и патриоты!

Мы заявляем: не будет счастлив ни один афганец, пока продолжается эта проклятая война, пока рыдают безутешные матери и вдовы, покаголодаютдети-сироты!»

На основе принципов примирения в ноябре 1987 года была проведена Лойя джирга, избравшая президента республики — Наджибуллу сроком на семь лет, изменив развернутое название страны — убрав слово «демократическая». Получилось: «Республика Афганистан»

Лойя джирга утвердила конституцию Республики Афганистан, стоящую из 149 статей, сменившую временную конституцию «Основные принципы ДРА». опубликованную еще в апреле 1980 года.

НДПА к тому времени выросла количественно, появились тенденции улучшения ее качественного состава и развития организационной структуры. Определенным образом это способствовало усилению влияния партийцев на всех участках хозяйственного и культурного строительства. Заметные шаги были предприняты и в военной области.

Больше внимания стало уделяться сплоченности высших органов партии — Политбюро и Секретариата ЦК, а также аппарата ЦК НДПА, повышению роли и авторитета Генерального секретаря ЦК НДПА, развитию принципов коллективного руководства и личной ответственности каждого за порученный участок работы.

Позитивные изменения наметились и в организации и проведении агитационно-массовой, пропагандистской работы. Она была приближена к конкретно историческим особенностям афганского общества. К работе с населением удалось привлечь многих религиозных деятелей, авторитеты из деловых кругов и племен, а также беспартийных, в том числе из бывших оппозиционеров. В арсенале средств пропагандистского воздействия на массы, кроме печати, радио и телевидения, где партия утратила монополию, стали широко использоваться устные выступления президента, других руководителей, агитотряды, листовки, трибуна парламента, а также мечети и базары.

После XVIII Пленума ЦК НДПА усилилась борьба с коррупцией, с проявлениями клановой и родственной групповщины, недисциплинированностью, бюрократизмом, вредительством. Хороший резонанс в партии и в народе вызвали постановления Политбюро о соблюдении партийной этики руководящими кадрами, о наказании ряда ответственных сотрудников прокуратуры, о службе в вооруженных силах детей руководящих работников.

СПРАВКА
АФГАНСКИЙ ИСТОЧНИК, 1987 г.

«В 1986–1987 гг. за нарушение Устава партии из НДПА исключено 5967 человек. За взятки, хищения и злоупотребления должностным положением — 478. За отказ от службы в вооруженных силах — 557 человек».

В соответствии с рекомендациями совпредставителей основные усилия афганского руководства в этот период были сосредоточены на: укреплении государственности (президент-губернатор); образований коалиционного ядра в руководстве провинций; ликвидации оргядер «народной» власти в тех уездах, где их не принял народ, т. е. организации самоуправления; создании блока прогрессивных партий; борьбе за единство НДПА; постоянной работе Генсека с основными лицами партии и создании надежного окружения лидера преданными соратниками. Постоянное внимание уделялось укреплению ВС РА и в особенности армии; созданию гарантированной защиты жизненно важных районов и коммуникаций за счет переброски сил и средств с второстепенных направлений; обеспечению контактов, диалога и компромиссов с внутренней и внешней оппозицией, а также афганской эмиграцией и т. п.

В ряде провинций были назначены беспартийные или относящиеся к другим партиям губернаторы, в т. ч. ранее принадлежавшие к оппозиции, предпринимались шаги по созданию коалиционных органов управления. Это принесло хорошие результаты и способствовало снижению напряженности во многих «острых» районах страны (Герат, Кандагар, Джелалабад, Урузган, Гильменд),

Выдвижение концепции национального примирения предопределило и появление нового подхода к вопросу о месте НДПА в политической системе.

 

Фронт левых сил?

Революционным советом РА 2 июля 1987 года был утвержден «Закон о партиях». В нем разъяснялось, что политические партии могут создаваться, если в них не менее 500 членов. Были определены права и обязанности политических партий. В частности, с момента регистрации уставов они имели право: объединяться в национальный фронт; выставлять своих кандидатов при выборах в органы государственной власти; входить в политический союз с другими партиями временно или постоянно; свободно и открыто высказывать свое мнение по политическим, социальным, экономическим и культурным вопросам, сообразуясь с положением Закона; учреждать свои печатные издания, либо использовать печатные издания РА в соответствии с Законом; осуществлять другие функции, руководствуясь своими установками, целями, задачами и законодательством РА.

В стране создавался фронт левых сил. Объективно этому способствовало то, что на контролируемой правительством территории легально действовали политические партии и группировки левого направления. При этом они не составляли единого, монолитного политического блока, а представляли систему уже связанных между собой сил, функционирующих либо в рамках правящей партии (крылья, фракции, группы и т. п.), либо в качестве отдельных группировок (так называемые леводемократические организации).

СПРАВКА
АФГАНСКИЙ ИСТОЧНИК, 1987 г.

Леводемократические группировки

— Революционное общество трудящихся Афганистана (РОБТА);

— Крыло авангарда молодых рабочих Афганистана (АМРА);

— Авангардная организация трудящихся Афганистана (АОТА);

— Революционная организация трудящихся Афганистана (РОТА);

— Организация авангарда трудящихся Афганистана (ОАТА);

— Организация трудящихся Афганистана (ОТА);

— Исламская народная партия Афганистана (ИНПА);

— Крестьянская партия справедливости Афганистана (КПСА);

— Организация спасения афганской нации (СНМА, ОСАН);

— Объединенный союз народа Афганистана (СОХА);

— Авангард молодых рабочих Афганистана (АМРА).

Политические группировки и партии Афганистана, пошедшие на контакты с НДПА

по состоянию на 1987–1988 гг.

ДОКУМЕНТ
ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ: ЦК НДПА — СОВЕТСКОЕ ПОСОЛЬСТВО В АФГАНИСТАНЕ — СОВЕТСКИЙ СОВЕТНИЧЕСКИЙ АППАРАТ — ШТАБ 40-й АРМИИ, КАБУЛ, 1987–1988 гг.

Революционное общество трудящихся Афганистана (РОБТА)

Образовалась в 1968 г. в период раскола НДПА на крылья «Хальк» и «Парчам». В ее состав вошли исключенные (или вышедшие из НДПА лица (преимущественно халькисты, пуштуны по национальности), несогласные с линией, проводимой Тараки.

Численность группировки составляла около 2 тысяч человек. Свыше трети ее одновременно являлись членами НДПА. До 90 процентов — пуштуны.

В настоящее время по своему социальному составу она представлена интеллигенцией: студенты и преподаватели Кабульского университета, политехнического института, техникумов и лицеев, курсанты военных училищ и младшие офицеры афганской армии.

Кроме Кабула, РОБТА имеет влияние в провинциях Нангархар, Кандагар, округе Хост, то есть в районах традиционного расселения пуштунских племен. Отдельные малочисленные группы действуют и в большинстве других провинций РА.

Руководителем группировки является Захер Офок (член НДПА с 7967 г.) После раскола НДПА исключен из партии. Закончил литературный факультет Кабульского государственного университета, писатель, занимался литературными переводами с английского на дари и пушту. После слияние РОБТА с НДПА избран заместителем президента Академии наук РА, член ЦК НДПА.

Идейно-политическая платформа группировки в основном совпадает с Программой и Уставом НДПА. Она одобряет и поддерживает политику Советского Союза. С уважением и благодарностью воспринимает интернациональную помощь, оказываемую советским народом населению Афганистана.

В целом члены РОБТА хорошо восприняли обнародование на XIX пленуме заявления о слиянии с НДПА. Выражали надежду относительно скорого решения их дальнейшей судьбы (наиболее остро интересовал вопрос предоставления им тех или иных руководящих должностей). После решения всех организационных вопросов обстановка в среде бывших членов группировки нормализовалась и была стабильной до начала 1987 года, то есть до провозглашения ПНП. Однако к середине этого года отношение 3. Офока и ряда бывших активных функционеров РОБТА к политическим инициативам НДПА заметно изменилось. В рядах бывших членов группировки распространено указание о возобновлении ее деятельности. Необходимость этого, по заявлению ее лидеров, вызвана «…нестабильным положением, сложившимся к настоящему моменту в партии, обусловленным тем, что практически каждый член Политбюро ЦК НДПА пытается организовать свою фракцию, собирает вокруг себя сторонников». Указания бывших руководителей РОБТА привели к возрождению отдельных структурных звеньев группировки, возобновлению совещаний и собраний ее первичных организаций, в ходе которых с негативных позиций обсуждается сложившаяся в стране ситуация, критикуются текущие решения руководства страны.

ДОКУМЕНТ
ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ ЦК НДПА — СОВЕТСКОЕ ПОСОЛЬСТВО В АФГАНИСТАНЕ — СОВЕТСКИЙ СОВЕТНИЧЕСКИЙ АППАРАТ — ШТАБ 40-й АРМИИ. КАБУ 1987–1988 гг.

«Крыло авангарда молодых рабочих Афганистана» (АМРА)

Сформировалось в конце 1985 г. Инициатором его создания, а также руководителем является Абдул Шукур Хушачин (в настоящее время член ЦК НДПА). В 1981 г. он был изгнан из АМРА, так как подозревался в негласных контактах с НДПА и органами безопасности. В 1986 г. начал открыто высказываться за объединение с НДПА и в конце года вышел с предложением к ее руководству по слиянию группировки с партией. Собрав незначительную группу сторонников, стал активно вести работу по расширению их числа. Привлекаемым в группировку лицам, имеющим достаточно высокий для Афганистана общеобразовательный уровень, обещал после объединения с НДПА значительные должности в партийно-государственном аппарате страны. Кадровый состав формировался по землячеству и родственному принципу за счет выходцев из провинций Парван, Каписа, Кабул.

Группировка не имела какой-либо программы действий. Ее намерение слиться с НДПА было обусловлено желанием получить высокие Должности в партийно-государственном аппарате страны, что и выдвигалось Хушачин в качестве одного из основных требований в ходе переговоров. Поставленные им условия были приняты, так как в тот период времени НДПА было политически выгодно показать процесс единения прогрессивных сил, находящихся в стране, и наглядно продемонстрировать его объединением очередной леводемократической группировки с НДПА (о чем в конце 1986 г. и сообщили средства массовой информации ДРА). Но — без разъяснения того, что объединение произошло лишь с отколовшейся частью АМРА во главе с Хушачин.

Всех членов группировки приняли в НДПА, ее руководящему звену были предоставлены весьма ответственные посты в партийно-государственном аппарате. Вместе с тем ряд амбициознонастроенных рядовых членов группировки не получили соответствующих их желанию должностей, что вызвало у них недовольство.

Оценивая результаты объединения группы Хушачин с НДПА, следует отметить, что наряду с положительным итогом, заключающимся в самом факте слияния, есть и негативные последствия. Во-первых, эта группировка возникла лишь из-за амбициозной позиции отдельных руководителей НДПА, не желавших найти компромиссный вариант, а во-вторых, то, что слияние полностью перечеркнуло позитивное отношение к партии членов группировки «Авангард молодых рабочих Афганистана», руководимой С. Шена.

ДОКУМЕНТ
ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ ЦК НДПА — СОВЕТСКОЕ ПОСОЛЬСТВО В АФГАНИСТАНЕ — СОВЕТСКИЙ СОВЕТНИЧЕСКИЙ АППАРАТ — ШТАБ 40-й АРМИЙ КАБУЛ. 1987–1988 гг.

«Авангардная организация трудящихся Афганистана» (АОТА)

Образовалась в июле — августе 1986 г., после разногласий, возникших между лидерами ранее существовавшей группировки «Революционное общество трудящихся и авангарда рабочих Афганистана» (РОБТ и АРА).

РОБТ и АРА структурно сформировалась к марту 1985 г. после слияния двух «крыльев», отколовшихся от группировок РОБТА и АМРА. Этими «крыльями» соответственно руководили М. Вияль и Заманголь. В своем первом опубликованном документе группировка заявила о необходимости объединения всех прогрессивных сил в единый союз под флагом НДПА. Однако в тот период времени их предложения не нашли отклика руководства партии. Но после того, как Политбюро ЦК НДПА продемонстрировало свое желание идти на переговоры с леводемократическими группировками, уже Заманголь и его сторонники не поддержали этого предложения и заявили об отделении от РОБТ и АРА и создании новой группировки. Вияль и группа его последователей также создали свою группировку, названную АОТА. Тогда же провели конференцию членов АОТА, на которой была провозглашена генеральная линия на объединение. В октябре 1986 г. опубликовано заявление об объединении АОТА с НДПА. После чего М. Вияль (1955 г. рождения, пуштун с высшим образованием) был избран в ЦКНДПА. Больше 150 членов группировки были приняты в НДПА. По национальности это, в основном, пуштуны, выходцы из южных провинций Афганистана. По социальному составу преобладают представители интеллигенции.

Характеризуя деятельность леводемократических группировок РОБТА, АОТА и «крыла» АМРА необходимо отметить, что рядовые члены выражают недовольство тем, что до настоящего времени в первичных организациях НДПА их продолжают считать случайными людьми, часто не приглашают на собрания, не доверяют и не доводят до них содержаний указаний, поступающих из райкомов партии. Известно, что это дело рук тех партийных функционеров, которые не принимают нового курса на национальное примирение, активно выступают в поддержку Б. Кармаля, его возвращения на пост Генерального секретаря ЦК НДПА.

ДОКУМЕНТ
ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ: ЦК НДПА — СОВЕТСКОЕ ПОСОЛЬСТВО В АФГАНИСТАНЕ — СОВЕТСКИЙ СОВЕТНИЧЕСКИЙ АППАРАТ — ШТАБ 40-й АРМИИ, КАБУЛ, 1987–1988 гг.

«Революционная организация трудящихся Афганистана» (РОТА)

Сформировалась в 1977 г. из бывших членов националистической организации «Сетаме Мелли» («Национальный гнет») представителей народов севера Афганистана — таджиков, узбеков, туркмен, хазарейцев.

Руководителями группировки являются Махбубуло Кушани (начальник управления Государственного комитета по планированию) и Башир Баглани (министр юстиции РА).

В настоящее время численность РОТА достигает 3,5 тысячи человек. Членами ее в основном являются выходцы из среды интеллигенции и среднего крестьянства.

Финансирование организации осуществляется за счет уплаты взносов, материальных пожертвований богатых членов РОТА. Один из путей поступления средств — использование членами РОТА (чиновниками и служащими) своего служебного положения.

Группировка не имела программы и устава, однако ее политическая платформа на этапе зарождения была близка НДПА. В частности, на учредительном съезде РОТА провозгласили следующие программные установки: глубокое изучение международного революционного процесса и теории марксизма-ленинизма; решение национального вопроса осуществлять на основе марксистско-ленинской теории и с учетом исторических особенностей Афганистана.

Вместе с тем следует отметить, что документы и листовки РОТА не содержали глубокого анализа обстановки, сложившейся в ДРА-РА. В них присутствовала предвзятая критика политики НДПА, выдвигались демагогические лозунги, в которых рассматривалось стремление привлечь к себе внимание и завоевать симпатии национальных меньшинств, отсутствовали обоснованные, конкретные предложения по решению назревших в стране проблем. Отдельные звенья группировки, действующие в провинциях Бадахшан и Тахар, установили тесные контакты с бандформированиями ИОА, заключили с ними письменные соглашения о взаимопомощи и совместном ведении борьбы с существующим режимом.

В целом анализ деятельности РОТА свидетельствовал о ее националистической сущности, оставшейся в наследство от организации «Национальный гнет».

Наиболее активно переговоры о слиянии рядов РОТА и НДПА проводились после XVIII Пленума. Однако и в ходе этих переговоров руководители партии сталкивались с серьезными проблемами. В частности, лидеры группировки в качестве предварительных условий объединения выдвигали требования: изменение названия Афганистана на древнее Харасан; создание независимых провинций (федераций), сформированных по национальному признаку; возложение партийной и государственной власти в 6 северных провинциях на членов РОТА.

Отношение членов РОТА к политике национального примирения было неоднозначно. Низовые звенья в целом позитивно воспринимают перспективу установления мира в Афганистане, руководство же отрицательно реагировало на избранный НДПА курс. Считало его бесперспективным, служащим лишь интересам стоящих у власти функционеров НДПА.

В ноябре 1987 г. РОТА была легализована и официально признана на Лойя джирге. Ее лидеры назначены на ответственные руководящие посты. Они обязались своими силами стабилизировать обстановку на севере страны в провинциях Тахар, Бадахшан и частично Герат. Однако эту задачу им выполнить не удалось, так как свои формирования они создавали в основном за счет дезертиров и бывших мятежников.

ДОКУМЕНТ
ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ: ЦК НДПА — СОВЕТСКОЕ ПОСОЛЬСТВО В АФГАНИСТАНЕ — СОВЕТСКИЙ СОВЕТНИЧЕСКИЙ АППАРАТ — ШТАБ 40-й АРМИИ, КАБУЛ, 1987–1988 гг.

«Организация авангарда трудящихся Афганистана» (ОАТА)

Создана в 1982 г. Вышла из группировки 3. Офока (РОБТА) по причине борьбы за лидерство. В ней представлена в основном молодежь.

Организация состоит из представителей интеллигенции нацменьшинства севера. Большое число членов имеется в провинции Балх.

Летом 1986 г. вошли в НДПА, подав списки на 40 человек. Поддерживали (до слияния) политику СССР. Во многом не согласны с политикой партии на начальном этапе революции.

ДОКУМЕНТ
ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ: ЦК НДПА — СОВЕТСКОЕ ПОСОЛЬСТВО В АФГАНИСТАНЕ — СОВЕТСКИЙ СОВЕТНИЧЕСКИЙ АППАРАТ — ШТАБ 40-й АРМИИ, КАБУЛ, 1987–1988 гг.

«Организация трудящихся Афганистана» (ОТА)

В 1984 г. она откололась от ОАТА. Насчитывает не более 400 человек. Имеет коллективное руководство. Наиболее авторитетная личность — Геран, преподаватель Кабульского университета, а также — Заман Голя. Издают газету «Захматкеш» («Трудящийся»).

В соответствии с «Законом о политических партиях» 27 ноября 1987 г. на заседании Ревсовета ДРА состоялась официальная регистрация двух новых политических партий: ИНПА («Исламская народная партия Афганистана») и КПСА («Крестьянская партия справедливости Афганистана»).

Учредительные собрания новых партий состоялись накануне открытия Поя джирги: ИНПА — 20.11.87 г., КПСА — 22.11.87 г.

Инициатива их создания принадлежала руководству ДРА, которое практически определяло их оргструктуру и политическую направленность. Главная цель этого мероприятия заключалась в том, чтобы продемонстрировать наличие условий и возможность существования в стране многопартийной системы. А также — противопоставить деятельности основных контрреволюционных реакционных группировок и партий новые политические организации с подобными названиями и социальным составом, но — демократического национально-патриотического характера.

Обе партии были призваны объединить в своих рядах патриотически настроенные слои населения из числа граждан исламского вероисповедания и крестьянства. Цель — в интересах установления мира в стране, реализации политики нацпримирения.

Однако анализ обстоятельств появления новых партий, их состав, а также принятые ими уставы и программы показывали, что обе они представляли собой совершенно искусственные образования и именоваться политическими партиями могли только условно. Их учредительные собрания были проведены в спешном порядке с созданием лишь временных руководящих органов. Программы изобилуют общими и до конца не продуманными положениями и поставленными целями нереального характера.

Возглавляют обе партии малоизвестные в стране лица, не располагающие авторитетом и влиянием даже среди лояльно настроенных к госвласти групп и слоев духовенства и крестьянства.

ДОКУМЕНТ
ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ: ЦК НДПА — СОВЕТСКОЕ ПОСОЛЬСТВО В АФГАНИСТАНЕ — СОВЕТСКИЙ СОВЕТНИЧЕСКИЙ АППАРАТ — ШТАБ 40-й АРМИИ, КАБУЛ. 1987–1988 гг.

«Исламская народная партия Афганистана» (ИНПА)

Зарегистрирована в Президиуме Ревсовета. Руководитель — Абдул Саттар Накшбанзаде (Сират, бакалавр, имеет теологическое образование). Подарил земельный участок для строительства школы. Имеется руководящее ядро численностью около 30 человек.

В краткой программе ИНПА выдвигаются следующие требования:

— выступает за сохранение религиозных и национальных традиций, культуры народа, за социальную справедливость и всестороннее развитие;

— партия борется: за устранение несправедливости, установление равенства и свободы под знаменем ислама; против тех, кто действует в ущерб национальному миру и увеличивает опасность возникновения новых конфликтов, продолжая братоубийственную войну, а также — за создание условий, которые сделали бы невозможным возникновение подобных конфликтов;

— Афганистан должен быть страной, обладающей национальным суверенитетом, территориальной целостностью, страной неприсоединившейся, самостоятельной, миролюбивой, управлять которой будут представители народа;

— коалиционное правление и многопартийная система;

— отказ от использования оружия в решении внутренних вопросов;

— проведение в жизнь законов в соответствии с учением и принципами ислама…

Члены партии должны уплачивать ежемесячно взносы в размере 20 афганей.

В настоящее время члены партии занимаются организационными вопросами, выработкой тактики действий.

Общая численность ИНПА составляет не более 250 человек. Безусловным авторитетом местного населения пока не пользуется.

ДОКУМЕНТ
ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ: ЦК НДПА — СОВЕТСКОЕ ПОСОЛЬСТВО В АФГАНИСТАНЕ — СОВЕТСКИЙ СОВЕТНИЧЕСКИЙ АППАРАТ — ШТАБ 40-й АРМИИ. КАБУЛ, 1987–1988 гг.

«Крестьянская партия справедливости Афганистана» (КПСА)

Руководитель Хабиб Тавана (учитель). Имеется руководящее ядро в составе приблизительно 30 человек. Открыто представительство в Кабуле и Джелалабаде.

КПСА объединяет в своих рядах всех крестьян страны, защищает землю, орудия труда и стремится к братскому объединению крестьян, рабочих и трудящихся Афганистана. Партия уверена, что только Афганистан независимый и целостный может обеспечить мирную жизнь для народа.

Член КПСА обязан оказывать ей финансовую помощь в виде партийных взносов в размере 10 афгани и сбором других пожертвований.

ДОКУМЕНТ
ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ: ЦК НДПА — СОВЕТСКОЕ ПОСОЛЬСТВО В АФГАНИСТАНЕ — СОВЕТСКИЙ СОВЕТНИЧЕСКИЙ АППАРАТ — ШТАБ 40-й АРМИИ. КАБУЛ, 1987–1988 гг.

«Организация спасения афганской нации» — СИМА (ОСАН)

Основали «кармалисты». Первоначально возникла как фракционная группировка в составе НДПА (объединяющая лиц, несогласных общим политическим курсом правящей партии). Существует с 1986 Я

Является составной частью всеафганской оппозиции существующему руководству. Состав — члены НДПА, занимающие руководящие посты в провинциальных партийных организациях и органах власти. В большинстве своем — сторонники крыла «Парчам», наиболее обеспеченные в материальном отношении, выходцы из слоев мелкой и средней буржуазии.

Организация преследует следующие основные политические цели:

— свержение нынешнего руководства РА и передача власти Б. Кармалю;

— поиски компромисса с афганским контрреволюционным руководством в Пакистане.

Общая численность членов СИМА до 300 человек. Организация действует в провинциях Кабул, Кунар, Нангархар, Фарах. Наиболее активные и сильные группы находятся в провинциях Кунар, Фарах, Герат.

ДОКУМЕНТ
ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ: ЦК НДПА — СОВЕТСКОЕ ПОСОЛЬСТВО В АФГАНИСТАНЕ — ШТАБ 40-й АРМИИ. КАБУЛ, 1987–1988 гг.

«Объединенный союз народа Афганистана» (СОХА)

Организация была создана после XVIII Пленума ЦК НДПА. В ней объединились сторонники Б. Кармаля. Официально выступая в его поддержку, члены этой организации проводят работу по дискредитации ПНП, искажают толкование истинной направленности военной и экономической помощи СССР афганскому народу. Отмечено наличие связи руководства СОХА с контрреволюционными партиями в Пакистане.

С момента создания эта организация действовала практически на легальном положении, используя то, что в ее оргядро входили многие члены высшего партийного и государственного аппарата. Общее руководство деятельностью СОХА осуществлялось из Кабула через члена ЦК НДПА, заведующего отделом культуры ЦК доктора Башармаль, ранее работавшего секретарем НДПА зоны «Восток» (провинции Нангархар, Лагман, Кунар).

Башармаль — один из активных сторонников Б. Кармаля, родом из провинции Лагман, женат на родственнице бывшего монарха Афганистана Захир Шаха. Вторым лицом, направляющим деятельность СОХА, был член ЦК НДПА, министр высшего образования Афганистана Бурхар Гиаси.

Сконцентрировав в своих руках значительную часть партийной и государственной власти, члены этой организации развернули активную деятельность по упрочению своих рядов, саботировали выполнение решений партии по претворению в жизнь политики национального примирения, проводили агитационную работу по искажению истинной направленности присутствия советских войск на территории стана, призывали блокировать создание коалиционного правительства в РА.

ДОКУМЕНТ
ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ: ЦК НДПА — СОВЕТСКОЕ ПОСОЛЬСТВО В АФГАНИСТАНЕ — СОВЕТСКИЙ СОВЕТНИЧЕСКИЙ АППАРАТ — ШТАБ 40-й АРМИИ. КАБУЛ. 1987–1988 гг.

«Авангард молодых рабочих Афганистана» (АМРА).

Является одной из партийной группировок, которые на сегодняшний день находятся на позиции принципиальных разногласий с НДПА. Сформировалась в 1980 г. во главе с Суфи Шена.

АМРА насчитывает свыше 1000 членов, из которых до 20 процентов одновременно являются членами НДПА.

Организация опиралась на представителей интеллигенции, младших офицеров и солдат афганской армии, госслужащих, а также полупролетарские слои гражданского населения.

Содержание документов АМРА свидетельствовало о поверхности щ неточности многих ее политических выводов и оценок. Однако, несмотря на определенную политическую незрелость и идейную несформированность, АМРА в первые годы своей деятельности выступала за развитие и укрепление политических и торгово-экономических отношений с СССР. В то же время активно выступала против присутствия советских войск в РА, считая это главной ошибкой НДПА.

В начале своей деятельности АМРА в основном теоретизировала о национально-демократическом характере Апрельской революции. С течением же времени группировка скатывалась на все более реакционные позиции, а ее издания стали носить весьма враждебный НДПА характер.

Особым нападкам подвергалась кадровая политика, проводимая НДПА. Оперируя именами вновь назначенных руководителей партийно-правительственных органов страны (пуштунов по национальности), материалами встреч руководителей НДПА и правительства с представителями пуштунских племен, активные функционеры АМРА в своей пропагандистской работе проводили линию на дискредитацию Наджибуллы как руководителя, «избравшего курс пуштунизации партийно-государственного аппарата страны и ее общественно-политической жизни».

В это время усилия руководства АМРА сосредоточиваются на привлечение в свои ряды представителей вооруженных сил и рабочих, которые, по заявлению Шена, являются наиболее революционными частями населения Афганистана. Практически был прекращен прием в АМРА из среды интеллигенции и членов НДПА.

Наряду с изложенными аспектами деятельности группировки и подходами ее лидеров к оценке линии, проводимой НДПА и правительством РА, выдвигались конкретные предложения по переустройству существующего в стране режима.

q частности, лидерами группировки усиленно популяризировались предложения по созданию Федеративной Республики Афганистан (ФРА) и организации в ее рамках временного правительства, «Совета учредителей» и «Объединенного национального фронта», которые, по их мнению, должны были заменить существующие государственные органы и Национальный фронт. В их состав, кроме членов АМРА, предполагалось ввести и представителей контрреволюционных сил, воюющих непосредственно в стране и не поддерживающих внешнеполитический курс пакистанской и иранской администрации. В качестве членов временного правительства рассматривались кандидатуры Ахмад UJaxa Масуда (ИОА) и Сайд Джаграна (СИС). В состав названных органов планировалось ввести ряд членов существующего правительства из числа лиц, поддерживающих программные установки АМРА.

Группировка стремится упрочить свои позиции, влияние среди рабочих и военнослужащих ВС РА.

* * *

…Если оценивать деятельность перечисленных леводемократических организаций в целом, то можно сделать вывод об их общей прогрессивной направленности. Однако программные установки страдают поверхностно, позиции по отношению к НДПА — амбициозные и критиканские. Порой правильно обсуждая те или иные политические мероприятия партии, они в то же время не выдвигают каких-либо конкретных альтернативных предложений, а их призывы и требования носят декларативный характер.

Деятельность Народно-демократической партии Афганистана по привлечению этих группировок к себе в союзники можно условно разделить на два этапа.

Первый этап охватывает 1980–1986 гг., то есть до XVIII Пленума ЦК НДПА. Тогда Бабраком Кармалем декларировалась линия на расширение социальной базы народной власти. Но для этого ничего не делалось. В то время было характерно взаимное нежелание обеих сторон идти на компромиссы и искать общие точки соприкосновения в борьбе за прекращение кровопролития, братоубийственной войны, нормализацию обстановки в стране. Б. Кармаль и его сторонники не желали сотрудничать ни с кем, не хотели делиться какой-либо властью, а наоборот, создавали у партийцев уверенность в том, что с леводемократическими силами нельзя найти общего языка ни по одному вопросу. Что с ними нереально вести какой-либо конструктивный диалог.

Обращения представителей леводемократических и буржуазных организаций о желании сотрудничать в органах управленческих структур были отвергнуты на том основании, что НДПА якобы взяла власть без чьей-либо помощи. Поэтому делить ее она ни с кем не намерена. Таким образом, важнейшая задача по привлечению этих группировок в союзники и использованию их возможностей на благо мира в Афганистане игнорировалась.

Второй этап охватывает период с 1987 г. по настоящее время. С момента провозглашения курса ПНП работа с названными организациями стала вестись конкретно и конструктивно. Если ранее направленность деятельности партии в контактах с леводемократическими силами заключалась в вовлечении членов группировок в ряды НДПА, то теперь, во исполнение курса на национальное примирение, была провозглашена линия на многопартийность.

Шаги НДПА по образованию коалиционных органов власти и привлечению на свою сторону партий и группировок левого направления на втором этапе были оправданы. И хотя, к сожалению, существенных результатов в стабилизации обстановки за счет этих шагов достигнуть не удалось, НДПА приобрела первый опыт создания союза с другими общественными силами для строительства на общей платформе демократического и нейтрального государства.

 

Обратная сторона «медали»…

В декабре 1987 года были легализованы, а затем Указом Президиума Революционного совета РА официально зарегистрированы партии: Революционная организация трудящихся Афганистана (РОТА), Организация трудящихся Афганистана (ОТА), Исламская народная партия Афганистана (ИНПА), Партия крестьянской справедливости Афганистана (ПКСА) и др.

Но, чтобы быть объективным, необходимо отметить еще одну особенность обстановки в стране, ставшую следствием ПНП. Многие органы госвласти, части и подразделения ВС ДРА и сил безопасности (в особенности на местах) с начала 1987 года заметно снизили интенсивность борьбы с контрреволюцией. Во многих случаях стали занимать выжидательную позицию, перекладывая всю тяжесть вооруженной борьбы на советские войска. Были отмечены случаи, когда на местах отдельные представители партийно-государственного аппарата под воздействием пропагандистской и террористической деятельности мятежников выступали против советских советников, изыскивали пути для сближения с мятежниками с целью возможного (в зависимости от развития обстановки) перехода на сторону контрреволюции после выхода советских войск из ДРА.

Низкие результаты политики национального примирения во многих провинциях помимо активного противодействия контрреволюционных сил, объяснялись также пассивностью, а зачастую и нежеланием партийного и государственного руководства практически всех уровней вести активную борьбу по претворению в жизнь ПНП за расширение зоны влияния госвласти. Пассивность проявляли также афганские вооруженные силы. В ходе боевых действий афганские подразделения должной активности и настойчивости не проявляли, старались избегать боестолкновений с мятежниками.

И наши парни, искренне веря, что они защищают революцию, выполняют интернациональную миссию, снова принимали удар… на себя. При этом примеры героизма и самопожертвования, что не отрицала даже оппозиция кабульскому режиму, были массовыми. Приведем здесь лишь некоторые. И не только за 1987 год.

…Подразделение под командованием лейтенанта Николая Кузнецова помогало афганской роте очищать кишлак от крупной банды. Бой разгорелся жестокий. Во время обходного маневра Н. Кузнецов с группой воинов попал в засаду. Необходимо было действовать быстро и решительно. Молодой офицер с несколькими солдатами стал прикрывать отход группы. Мятежники атаковали с разных направлений, непрерывно. Взрывы мин, гранат, сплошной свинцовый дождь над каменным утесом, из-за которого разили бандитов Кузнецов и его товарищи. Бой был неравный. Обеспечив подразделению отход на новую позицию, лейтенант Кузнецов, отстреливаясь до конца, взорвал себя последней гранатой. За этот подвиг ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

А разве не героически действовал на афганской земле кавалер ордена Красной Звезды сапер младший сержант Г. Алимусаев? В одном из боев он под прицельным огнем противника обезвредил 30 мин и, уже получив ранение, вынес в безопасное место тяжело раненного товарища. Разве не вправе мы восхищаться мужеством, героическим поступком рядового А. Панфилова! Воин-интернационалист находился на дороге, когда от прямого попадания снаряда транспортная автомашина с боеприпасами вспыхнула огромным факелом. Кругом же были сотни людей. Не думая о себе, Панфилов вскочил в горящую кабину, сумел запустить двигатель, дал полный газ. Машина взлетела на воздух в стороне…

Когда уже в конце 1989 года Героя Советского Союза генерала Б. Громова спросили: «Борис Всеволодович, вы участвовали во многих боевых операциях. Какие из них запомнились вам более всего?» Громов ответил:

— Конечно, это операция «Магистраль». Она совпала с концом 1987-го — началом 1988 года, когда мы прорвали блокаду города Хоста. Обстановка была в этом районе крайне сложной и тяжелой в связи с тем, что мы должны были преодолеть сопротивление племени Джадран. Племя, которое ни в какие времена не признавало никакой власти, то есть ни короля, ни шаха, ни афганского правительства. Это племя наотрез отказалось пропускать наши колонны в город. А Хост чеобходимо было деблокировать, так как он оказался в критическом положении. Кроме того, Пакистан хотел использовать это место для временного правительства… Мы уже знали, что вывод войск недалек и конца боевых действий ждали однозначно. Таким образом, перед нами стояла задача провести операцию с минимальной потерей людей, колько человек с нашей стороны участвовало в этой операции более 20 тысяч солдат и офицеров с нашей стороны. Потери были таковы: 24 человека погибло и 56 было ранено…

(Здесь сразу оговоримся, командарм Борис Всеволодович Громов берег в Афганистане каждого человека. Очень берег. Это знали все).

— К операции мы готовились самым тщательным образом. Детально изучили все обычаи племени джадран. Но еще до начала боевых действий мы трижды пытались выйти на них с таким расчетом, чтобы уговорить их лидеров мирным путем пропустить нас, не воевать. Мы знали, что силы соперника превосходили наши примерно в полтора раза. И все-таки эту операцию удалось завершить успешно. Блокада с обескровленного, голодавшего Хоста была снята. В этой операции мы применили ложный маневр, когда в район боевых действий на огневые точки противника было десантировано ложное подразделение десанта. Вызвав огонь на себя, десант раскрыл всю систему обороны противника, тотчас же подавленную нашей артиллерией и авиацией.

ДОКУМЕНТ
ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ: ШТАБ 40-й АРМИИ, г. КАБУЛ, АПРЕЛЬ — ИЮЛЬ 1987 г.

О некоторых результатах политики национального примирения

«Ожидаемых результатов политика национального примирения (ПИП) пока не дает. После объявления правительством ДРА нового курса и одностороннего прекращения (15.01.1987 г.) боевых действий войск против мятежников, существенного снижения подрывной деятельности контрреволюции не произошло. Мятежники продолжают проводить обстрелы административных центров, оргядер, постов и гарнизонов советских и афганских войск, диверсии на коммуникациях, теракты против служащих партийного и государственного аппарата, осуществляют переброски оружия, боеприпасов, других материальных средств и подготовленного резерва из Пакистана и Ирана в ДРА.

Наибольшую активность мятежники проявляют в восточных и юго-восточных приграничных районах ДРА, некоторых центральных и северо-восточных провинциях (КАБУЛ, КАПИСА, БАГЛАН, КУНДУЗ, ТАХАР), районах Нижнего и Среднего ПАНДЖШЕРА, зеленых зонах КАНДАГАР и ГЕРАТ, на крупных коммуникациях страны.

Группировка мятежников в ДРА продолжает сохраняться на достаточно высоком уровне и на конец мая 1987 г. насчитывает 3785 отрядов и групп, 133,7 тыс. человек (на 8 тыс. больше по сравнению с 1.01.87 г.), из них активных — 1400/52 тыс. Наибольшее количество банд (70 процентов) сосредоточено в зонах СЕВЕРО-ВОСТОК, ЦЕНТР: ВОСТОК, ЮГО-ВОСТОК и ЮГ, где находится 2510 отрядов и групп, свыше 90 тыс. человек, что составляет 67 % всей численности мятежников в стране.

Важнейшей особенностью военно-политической обстановки в ДРА на данном этапе является практическая реализация мероприятий в соответствии с объявленной руководством страны политикой национального примирения. В противовес мероприятиям государственной власти, проводимым в рамках новой политики, руководство афганской контрреволюции развернуло широкую пропагандистскую кампанию по дискредитации и искажению ее содержания и целей. Основная задача этой кампании — убедить местное население и отдельных главарей, с одобрением воспринявших курс на национальное примирение, не идти на переговоры с органами государственной власти, не прекращать вооруженную борьбу против нее до тех пор, пока из ДРА не будут выведены советские войска. Одновременно проводится мысль, что объявленная правительством политика национального примирения является свидетельством слабости существующего строя, не сумевшего вооруженным путем разгромить контрреволюционное движение и пытающегося новой политикой расколоть его, привлечь путем обмана на свою сторону главарей крупных и активных бандформирований, а затем уничтожить их.

В связи с этим непримиримую позицию по отношению к новому курсу заняли главари наиболее крупных и активных бандформировании. К ним, в частности, относятся: А. Шах (ИОАП, 3600 мятежников, ущ. ПАНДЖШЕР и прилегающие районы), Фарид (ИПА, 1500, зеленая зона КАПИСА), М. Алам (ИОА, 480, пров. БАЛХ), Рахматулло (ИОА, 700, пров. КУНДУЗ), М. Вадуд (ИОА, 290, зеленая зона ТАЛУКАН), Хиродманд (ИПА, 710, пров. БАДАХШАН), С. Мансур (ИПА, 560, пров. БАГЛАН), Абдул Хай (ИОА, 858, уезд НАХРИН пров. БАГЛАН), Анвар Дангар и Суфи Расу л (оба ИОА, до 700, пров. КАБУЛ) и многие другие.

…Помимо разнузданной антисоветской и контрреволюционной пропагандистской кампании, главари предпринимают активные действия по предотвращению претворения в жизнь ПНП. С этой целью они блокируют кишлаки, не допускают местное население и старейшин в административные центры для встреч и переговоров с представителями государственной власти. Под угрозой смерти запрещают прослушивать передачи кабульского радио, срывают митинги, всячески препятствуют работе провинциальных чрезвычайных комиссий по примирению, вплоть до проведения террористических акций против их членов. Так, 28.01 мятежники убили председателя комиссии по национальному примирению пров. КУНДУЗ А. Аразбеги, в ночь на 29.01 похитили председателя Национального фронта пров. КАНДАГАР А. Разак. 8.05 Убили председателя комиссии по примирению пров. КАНДАГАР М Усман. В результате угроз, терактов многие комиссии по национальному примирению практически прекратили работу или же проявляют явную пассивность.

Мятежники усилили интенсивность проведения против госвласти и в особенности против советских войск вооруженных акций. В первую очеередь — обстрелов различных объектов и диверсий на коммуникациях. Об этом наглядно свидетельствуют следующие данные: в течение текущего года (с 1.01.87 г. количество обстрелов гарнизонов советских войск, постов охранения, сторожевых застав и колонн составило 630 (за тот же период прошлого года — 210), административных центров, постов и органов госвласти, гарнизонов ВСДРА и афганских колонн — 3350 (за тот же период прошлого года — 1600). Таким образом, количество обстрелов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года увеличилось: объектов советских войск — в 3 раза, афганских объектов — в 2 раза.

Особенно резко интенсивность обстрелов возросла в период подготовки и празднования 9-й годовщины Апрельской революции, в большинстве провинций страны прошли совещания главарей бандформирований, на которых были поставлены задачи по проведению подрывных акций в дни праздников. В результате только в течение 27 апреля 1987 года мятежники обстреляли 46 различных объектов (административных центров, мест дислокации войск, постов безопасности и др.) из них 24 — советских, 22 — афганских. В обычные дни количество обстрелов составляет 8–12 объектов в сутки.

Так, 27 апреля во время демонстрации был обстрелян PC провинциальный центр МАЗАРИ-ШАРИФ, в результате убито 7, ранено 10 человек. По провинциальным центрам КУНДУЗ и ТАЛУКАН было выпущено соответственно 30 и 40 PC. В провинции Кунар проведены массированные обстрелы практически всех оргядер в уездных центрах и постов вокруг них, наиболее интенсивным обстрелам подверглись провинциальный центр АСАДАБАД, а также БИРКОТ, АСМАР, САРКАНИ. В приграничных с Пакистаном районах ДРА (в провинциях НАНГАР-ХАР, ПАКТИЯ, ПАКТИКА, округе ХОСТ) были обстреляны практически все посты и подразделения афганских погранвойск. Обстрелам подверглись провинциальные и уездные центры ЧАРИКАР, ГУЛЬБА-ХАР, МАЙДАНШАХР, ДЖЕЛАЛАБАД, ХОСТ, НАРАЙ, АЛИХЕЙЛЬ, ГАЗНИ, КАЛАТ, КАНДАГАР, БАБАСАХИБ, САИДАЛИМ-КАЛАЙ, ЛАШКАРГАХ и др.

С момента объявления политики национального примирения на сторону госвласти перешло 100 отрядов и групп (из 3785) общей численностью 6370 человек (4,7 процента общей численности мятежников в ДРА.) На данном этапе переговоры с госвластью о возможном переходе на ее сторону ведут главари 326 бандформирований общей численностью около 13 тыс. человек (9 процентов). При этом необходимо подчеркнуть, что многие из главарей, заключая соглашения или вступая в переговоры с органами госвласти о прекращении вооруженной борьбы, преследуют тактические цели: избежать АУ и ОН по своим бандформированиям, сохранить силы и средства, получить помощь or государства, выждать и в зависимости от дальнейшего развития обстановки определить свои позиции.

Активные мероприятия по срыву ПНП проводит также внешняя контрреволюция, осевшая в Пакистане и Иране. Помимо подготовки и засылки в ДРА новых вооруженных формирований и переброске дополнительных партий ОБПР для продолжения подрывной деятельности, зарубежное руководство контрреволюции продолжает наращивать пропагандистско-агитационную кампанию в лагерях афганских беженцев с целью недопущения их возвращения в ДРА. Официальные власти Пакистана и Ирана способствуют этой деятельности контрреволюционных сил.

Несмотря на предпринимаемые контрреволюцией меры, в период проведения ПНП вернулось около 6200 семей беженцев — примерно 36 тыс. человек). Для сравнения: в Пакистане проживает 3 млн., в Иране — до 1,5 млн. беженцев.

В свою очередь беженцы, которым удалось вернуться в ДРА, подвергаются преследованию со стороны контрреволюционных сил (вплоть до убийств). В связи с этим, вернувшиеся беженцы, боясь мести мятежников, всячески избегают контактов с органами госвласти, предпочитают селиться в кишлаках среди своих родственников и знакомых, отказываются от помощи, представляемой государством, или предпочитают получать ее втайне от мятежников. По этой причине безвозмездная материальная помощь, выделенная в том числе и Советским Союзом, зачастую не доходит до беженцев, оседает у местных руководителей и их родственников, а иногда попадает и в руки мятежников. Например, проводимая в настоящее время в районе провинциального центра ТАЛУКАН кампания по раздаче населению продуктов и предметов первой необходимости из состава средств безвозмездной помощи СССР встречает активное сопротивление со стороны мятежников. 15.05 кишлак ПОЛИКОК (3 км юго-зап. ТАЛУКАН) после раздачи помощи был окружен мятежниками главаря Зоби (ИПА, 40), и каждый его житель, получивший помощь, был принужден к уплате штрафа в размере 15 тыс. афгани. Подобные действия мятежников срывают такие мероприятия, снижают их роль, деморализуют население.

В ближайшей перспективе следует ожидать дальнейшей активизации по всем направлениям подрывной деятельности мятежников, расширения масштабов контрреволюционой пропаганды среди населения, работников партийно-государственного аппарата, военнослужащих ВС ДРА, МГБ и царандоя с целью склонения их к переходу на сторону контрреволюции, срыва политики национального примирения, усиления дестабилизации общей обстановки в стране и создания тем самым условий для захвата власти после вывода советских войск из ДРА».

ДОКУМЕНТ
ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ: МГБ ДРА — ШТАБ АФГАНСКОЙ АРМИИ — ШТАБ 40-й АРМИИ — ГРУ ГШ ВС СССР, АПРЕЛЬ — ИЮНЬ 1987 г.

О фактах предательства и дезертирства в ВС ДРА

«…На низком уровне остаются боеготовность и политико-моральное состояние ряда частей и подразделений ВС ДРА, укомплектованность личным составом большинства из них составляет 40–70 %. В провинциях растет дезертирство военнослужащих из афганской армии, которые в одиночку или небольшими группами (зачастую с оружием) переходят на сторону мятежников. Так, по официальным данным из ВС ДРА дезертировало: в январе — 2350, феврале — 2600, марте — 2900, апреле — свыше 3000 военнослужащих (около 11 тыс. человек).

В качестве примеров можно привести следующие. В ночь на 3.04.1987 г. на сторону мятежников перешел батальон 34 пп из состава 2 ак (г. КАНДАГАР). По приказу командира батальона офицеры и солдаты, не пожелавшие дезертировать, были расстреляны. 27.04.1987 г. 93-й батальон царандоя (110 чел., 2 БРДМ, 3 МНМ, 5 автомашин), дислоцирующийся в Северном БАГЛАНЕ, вместе с техникой перешел на сторону мятежников сразу же после участия в параде, посвященном 9-й годовщине Апрельской революции. В ночь с 11 на 12.05.1987 г. командир 72 полка царандоя Шабон (место дислокации — Центральный БАГЛАН) во главе отряда до 300 человек (БТР, 2 МНМ, 368 ед. СО) также перешел на сторону мятежников. Его переход резко ухудшил моральное состояние военнослужащих царандоя в районе БАГЛАН, может повлечь к дезертирству другие подразделения царандоя.

План призыва молодежи и резервистов в ВС ДРА выполняется всего лишь на 20–60 процентов (в зависимости от провинций), что создает серьезные трудности в укомплектовании личным составом афганской армии…»

 

Сотрудничество — главное направление ПНП

Провозглашая политику национального примирения, афганское руководство ставило перед собой цель создать коалиционное правительство на широкой основе, которое могло бы погасить пожар братоубийственной войны. При этом выражалось стремление к сотрудничеству со всеми политическими группировками, в том числе с внутренней и внешней оппозицией, а также с афганской эмиграцией (Захир Шах).

ДОКУМЕНТ
АФГАНСКИЙ ИСТОЧНИК, 1988 г.

На январском (1988 г.) пленуме ЦК НДПА Наджибулла заявил: «Наша партия никогда не отказывалась и не откажется от власти. Но, учитывая политические реальности, сложившиеся в Афганистане, и отдавая приоритет общенациональным интересам во имя скорейшего достижения мира на нашей земле, она отказывается от монополии на власть. Отказ от монополии на власть и отказ от власти — это разные вещи. Именно партия выступает инициатором создания правящей коалиции на всех уровнях управления».

Руководители республики выступали с заявлениями о готовности при условии прекращения войны, разделить власть с теми, с кем прежде велись или даже продолжались боевые действия. Оппозиции предлагались посты: премьер-министра, председателя Верховного суда, председателя Народного совета, половина министерских портфелей, а также посты заместителя министра обороны и губернаторов целого ряда провинций. Однако лидеры оппозиции, надеясь сразу после выхода из РА ОКСВ захватить власть, не пошли на компромиссы с НДПА и президентом. В этих условиях на первый план выдвинулись самостоятельные действия политического руководителя РА.

ДОКУМЕНТ
ИЗ ДОКЛАДА ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ МИД СССР, МО СССР, КГБ СССР И МВД СССР В КАБУЛЕ, ФЕВРАЛЬ 1988 г.

ТОЛЬКО АДРЕСАТУ. ВНЕ ОЧЕРЕДИ.

…Проведенные в последние дни обстоятельные беседы с т. Наджибуллой и другими афганскими товарищами, анализ информации, поступающей по различным каналам, позволяют сделать определенные выводы о некоторых особенностях текущей военно-политической ситуации в Афганистане.

С опубликованием заявления М. С. Горбачева и Наджибуллы завершается важный период осуществления политики национального примирения, за который было сделано, как отмечают здесь, значительно больше для восстановления мира в Афганистане, чем за все предыдущие годы. Одновременно начинается качественно новая фаза развития ситуации, причем далеко не все ее слагаемые можно сейчас просчитать. Однако главное ясно — наступает рубеж, когда афганцы должны сами выяснять и решать свои проблемы теми способами, которые наилучшим образом отвечают их историческим традициям. Формы выяснения отношений будут различными, где-то связанными с вооруженной борьбой, а где-то с переговорами, с необходимостью серьезных уступок прежде всего, видимо, со стороны правительства. Но это будет именно афганское решение афганских проблем.

Афганские товарищи понимают, что особенно ответственным будет первое время после вывода советских войск, когда вооруженная оппозиция, судя по всему, попытается развернуть массированный нажим на правительственные силы. Как считает т. Наджибулла, важно выстоять в течение двух-трех месяцев, после чего оппозиция начнет выдыхаться, возникнут различные обстоятельства, которые будут ее ослаблять. Скорее всего правительственным силам придется на некоторых участках уступить, причем, по мнению начальника Генштаба Ш. Н. Таная, следует, возможно, заранее покинуть те пункты, где у оппозиции заведомо имеется военное преимущество. Это надо сделать для того, чтобы оппозиция не смогла затем каждый свой локальный успех изображать как большую военную победу.

…С уходом советских войск оппозиция лишается возможности использовать антисоветизм в качестве объединяющего фактора. Наиболее острый характер принимают противоречия между командирами внутренней контрреволюции, действующей в самом Афганистане, и лидерами их собственных партий, находящихся за рубежом, в основном в Пакистане.

По мнению т. Наджибуллы, возможны два основных варианта. Первый — это тяжелые, широкомасштабные бои с контрреволюцией; второй — более благоприятный, когда вопросы будут решаться не столько военным путем, сколько путем различных комбинаций, компромиссов, переговоров с использованием клановых, национальных, земляческих отношений.

Сам т. Наджибулла склонен считать, что обстановка будет развиваться не по худшему варианту. К этим мыслям он возвращался неоднократно, и каждый раз в его высказываниях звучал оптимизм.

…Ситуация в Афганистане, как она видится в настоящее время, подтверждает, что избрание т. Наджибуллы президентом уже приносит ощутимые результаты. В частности, в последнее время ряд крупных деятелей внутренней оппозиции стремится к установлению контакта с т. Наджибуллой. Судя по их высказываниям, они придают большое значение как раз тому, что имеют теперь дело не с партийным деятелем, а с президентом. Такая же линия прослеживается и в провинциях, где командиры вооруженных групп предпочитают иметь дело с губернаторами.

Предвидеть сейчас все повороты и изгибы ситуации, конечно, не представляется возможным. Но очень важно, чтобы афганцы шли своим путем, окончательно избавились от иждивенческих настроений, сами принимали решения. Несомненно, здесь могут быть и даже будут неизбежными просчеты и пробуксовки. Но главное в том, чтобы не допустить крупных политических ошибок.

Практика подтверждает правильность основных направлений дальнейшей работы, которые были определены в ходе встреч т. Горбачева М. С. с т. Наджибуллой и конкретизированы во время рабочего визита т. Шеварднадзе Э. А. в Кабул в январе с. г. …

 

Сторонники Кармаля, Амина активизируются

Вместе с тем надо честно отметить: призывы к налаживанию контактов с оппозицией и организации отпора непримиримой ее части порой не имели под собой четко выраженной и ясной программы. Несмотря на настоятельные рекомендации, руководство республики не пошло на решительные сближения с внутренней вооруженной оппозицией (являющейся главной опасностью для режима), особенно с такими фигурами как Ахмад Шах Масуд, «Туран» Исмаил, Джелаллутдин, Сайд Джагран, Басир, Фарид. Признавая необходимость коалиции, шаги в их сторону делались осторожно, в расчете в первую очередь на то, что эти лидеры обязаны «первыми пойти на поклон». Это был серьезный просчет. Внутренняя оппозиция, имея реальную силу, блокировала все инициативы НДПА и стала расширять зону своего влияния.

Кроме того, проведение политики национального примирения натолкнулось на активное противодействие внешней контрреволюции и международной реакции, почувствовавших в ней реальную опасность для себя.

Наджибулла, не имея достаточной поддержки населения, вынужден был опираться в своей деятельности на партийный аппарат. Это не только не способствовало усилению его позиций как общенационального лидера, но и приводило к сужению социальной опоры президентской власти и режима в целом. Не удалось также в полной мере использовать возможности по линии премьер-министра X. Шарка, других беспартийных членов правительства и губернаторов провинций (исключение Халекьяр — Герат и некоторые другие), видных религиозных деятелей и лидеров различных прогрессивных партий. Фактически с их помощью не было оказано заметного влияния на улучшение обстановки в стране, установление контактов с влиятельными представителями оппозиции. Все более очевидным становилось, что за многими из них не стоят какие-либо реальные силы.

Созданные коалиционные органы власти оказались несостоятельными, так как в состав этой коалиции вошли в основном представители нейтральных и пассивных политических сил, которые активной вооруженной борьбы против госвласти не вели. Отсутствие в коалиционном правительстве представителей всех политических течений не позволило добиться стабилизации обстановки, привлечения всех заинтересованных сторон к диалогу для выработки, а затем осуществлению мер по проведению общенациональной джирги мира, повсеместному прекращению огня и установлению надежного контроля за соблюдением этого условия.

Концепция ПНП из-за отказа вооруженной оппозиции идти на переговоры с правительством перестала срабатывать. К тому же доверие народа к этой политике было подорвано из-за неправильных действий со стороны партии, нарушения афганским руководством провозглашенных принципов, его непоследовательностью в действиях и стремлением часто по-прежнему решать проблемы с позиции силы, диктовать свои условия.

В самой партии складывалась крайне сложная обстановка. Снова обострилась фракционная борьба. В партийных организациях, в провинциальных и районных комитетах, в ЦК и его аппарате, в Политбюро и Секретариате преобладала атмосфера пессимизма, страха за будущее, недовольства советской стороной за «бесконечные уступки реакции на пути создания условий для вывода своих войск». Некоторые члены Политбюро и Секретариата ЦК практически открыто стали выражать недовольство действиями Наджибуллы, обвиняя его в том, что он «не может ясно сформулировать» тактику и стратегию НДПА в предстоящий период борьбы, расплывчато ставит задачи, не говорит правды о положении в партии и ее будущем, ведет НДПА к политическому краху. Единство партии подрывалось не только непримиримостью и предвзятостью друг к другу «традиционных» фракций и кланов, но и появлением новых центробежныхсил, делающих ее еще более аморфной и рыхлой. Среди этих сил заметно активизировались сторонники Б. Кармаля, вышедшие из тюрем «аминисты» и др. Открытое недовольство кадровой политикой стали выражать «халькисты», группирующиеся вокруг видного члена Политбюро, секретаря ЦК НДПА С. М. Зерая, обратившегося в мае 1988 года со специальным письмом в ЦК КПСС. В этой обстановке наши советники и представители делали все, чтобы не допустить раскола НДПА, поддерживать политику национального примирения.

И все-таки несмотря на ошибки и субъективизм при проведении политики национального примирения она явилась хорошей основой для консолидации всех слоев афганского общества и мирного разрешения конфликта, а также создала необходимые предпосылки для вывода советских войск с территории Афганистана. Было наглядно продемонстрировано, что военный путь решения конфликта бесперспективен и что только политическими усилиями, путем компромиссов и взаимных уступок можно добиться достижения мира на афганской земле.

Проведение ПНП дало новый сильный импульс афгано-пакистанским переговорам по вопросам урегулирования отношений между двумя странами, которые, как уже отмечалось, велись через личного представителя Генерального секретаря ООН Диего Кордовеса начиная с 1982 года, но долгое время «не афишировались». Перестройка в Советском Союзе, новое политическое мышление, улучшение отношений между СССР и США, а также наметившаяся усталость Пакистана от войны подтолкнули этот процесс. Большую роль для прогресса женевских переговоров сыграли заявления М. С. Горбачева и президента Наджибуллы от 8 февраля 1988 года, в которых содержалась программа урегулирования конфликта, справедливого для всех заинтересованных сторон, и предлагались конкретные развязки наиболее сложных проблем. В то же время американцы и пакистанцы, стремясь обеспечить выгодные условия для себя и контрреволюции, стали выдвигать все новые и новые требования. Однако благодаря проявленной твердости и выдержке советской стороны в отстаивании принципиальных позиций их неоправданные домогательства были отведены.

 

Женевские соглашения

14 апреля 1988 года при посредничестве ООН Женевские соглашения были подписаны министрами иностранных дел Афганистана, Пакистана и в качестве гарантов их выполнения — СССР и США. Самым существенным в этих соглашениях было то, что они в принципиальном плане давали возможность решить главный вопрос афганской ситуации — прекращение вооруженного или другого вмешательства в дела Афганистана извне.

Двухсторонним соглашением о принципах взаимоотношений было определено, что Афганистан и Пакистан берут на себя обязательства:

— обеспечивать, чтобы своя территория не использовалась каким-либо образом для нарушения суверенитета, политической независимости, территориальной целостности и национального единства или для подрыва политической, экономической и общественной стабильности другой стороны;

— воздерживаться от содействия, поощрения или поддержки прямым или косвенным образом повстанческой или сепаратистской деятельности, либо от любого другого действия, направленного на подрыв единства или ниспровержение политического порядка другой стороны;

— не допускать на своей территории обучения, снаряжения, финансирования и рекрутирования наемников какого бы то ни было происхождения в целях ведения враждебных действий или засылки таких наемников на территорию другой стороны и соответственно отказывать в содействии, включая финансирование обучения, снаряжения и транзит таких наемников;

— не допускать какой-либо помощи, использования или терпимости в отношении террористических групп, саботажников или диверсантов;

— не допускать на своей территории присутствия, укрытия в лагерях и базах, организации обучения, финансирования, снаряжения и вооружения лиц и политических, этнических и любых других групп в целях ведения подрывной деятельности, создания беспорядков или волнений, использования средств массовой информации и перевозки оружия, боеприпасов и снаряжения такими лицами и группами.

Двустороннее соглашение между Афганистаном и Пакистаном о добровольном возвращении беженцев обязало обе стороны принять необходимые меры для решения этой сложной проблемы.

В соответствии с этими договоренностями Советский Союз взял обязательства вывести свои войска из Афганистана в девятимесячный срок, начиная с 15 мая 1988 года. При этом в течение первых трех месяцев должна была быть выведена половина всех войск. Пакистан и США должны были прекратить всякое вмешательство во внутренние дела Афганистана. Пакистан также обязывался не создавать на своей территории военных баз и лагерей враждебных Афганистану сил, не обучать, не вооружать и не финансировать их, не перебрасывать через пакистанскую территорию оружие, снаряжение и боевые отряды в Афганистан, а также не предпринимать всякие другие меры по дестабилизации там внутренней обстановки. Для контроля за выполнением обязательств сторон был создан механизм наблюдения под эгидой ООН.

СССР решительно поддерживал политику национального примирения в РА.

СПРАВКА
КАБУЛ, 1988 г.

Некоторые моменты из выступления т. В. П. Поляничко (партийный советник тов. Наджибуллы).

«10 политике национального примирения.

Сегодня ПНП — это мощный комплекс, включающий 15–16 направлений деятельности государственной власти. Основными из них являются:

— возвращение советских войск;

— проблема беженцев (за 8 лет вернулось около 12 тыс. человек, в прошлом году — 120 тыс.);

— укрепление госвласти; (за год создана система управления, государство потратило 560 млн. афгани);

— подготовка к выборам в национальный совет (образовано 229 округов, в сенат предполагается избрать 186 человек от трех представительств: 1/3 от исполкомов, 1/3 от населения и 1/3–62 человека — будут назначены лично президентом. Для зоны, контролируемой оппозицией, выделяется 80–85 мест, при этом на 15–20 мест президент сам может назначить лидеров от оппозиции по своему усмотрению).

2. О выборах в местные органы власти.

Работа идет плохо, особенно в кишлачной зоне. В этом году к 10-й годовщине Саурской революции планировалось осуществить выборы в 4000 кишлаках. Однако имеет место даже утрачивание позиций народной властью. Так, в Бадахшане вышло из-под контроля 240 кишлаков.

О формах власти:

— народная власть поддерживает существующий режим;

— смешанный вариант власти (оппозиция и парторганизация);

— оппозиционное правление.

— 3. О военном обучении.

С обучением партийцев отстали. Пока создается партийная милиция.

4. 10 лет Саурской революции (27 апреля 1988 г.)

— будет праздноваться строго, по-воейному.

5. По выводу войск.

Сделать все, чтобы афганский и советский народы остались друзьями; форсировать дружбу. Уходим — войсками, заходим — широкой взаимовыгодной экономической помощью.

Стратегическая задача — формирование Афганистана как неприсоединившегося, суверенного, неделимого государства.

Организация вывода будет торжественной. Необходимо сделать все, чтобы советский воин выходил не как солдат с мечом, а как воин-интернационалист.

Тов. Наджибулла для организации проводов создал Штаб.

Мероприятия будут проводиться в уездах, провинциях, крупных городах. В мае — июне с. г. будет широко освещаться „Письмо-благодарность“ о советской интернациональной помощи.

Предусматривается:

— 100-процентное награждение всех советских воинов и служащих Советской Армии памятной медалью или знаком. Есть предложение о награждении всех воинов, прошедших службу в Афганистане;

— торжественная передача военных городков (у некоторых министерств есть негативное отношение к тому, что военные городки первдаются на баланс армии, МВД, МГБ);

— вручение памятных знамен полкам, дивизиям, а также вымпелов;

— вручение каждому советскому солдату приветствия от ЦК НДПА;

— тов. Наджибулла пошлет личное послание каждому Герою Советского Союза, получившему это звание в Афганистане;

— предусматривается обмен адресами между воинами афганской и советской армий и сувенирами.

6. Прежние недочеты по выводу:

— в ряде мест не присутствовало местное население;

— нет никакой необходимости с нашей стороны подготовки для афганцев речей для выступлений;

— работа с прессой (необходимо изменить стиль ее работы, каждому корреспонденту поставить своего представителя);

— необходимо шире привлечь силы 40-й армии для решения социальных проблем (ремонт дорог, школ, мечетей, закладка садов „Дружбы“);

— выдача безвозмездной помощи должна быть организована по труду. Ее необходимо вручать духовенству, авторитетам кишлаков, а не распределять по принципу „кто беднее — тот нуждается“;

— шире оказывать медицинскую помощь местному населению (ни одного медицинского работника в Афганистане никто не трогает)».

 

Глава VI

Первый этап вывода советских войск

 

Мы уходим

7 апреля 1988 г. министр обороны СССР подписал директиву, в которой говорилось: «…вывод войск в случае подписания женевских соглашений между Афганистаном и Пакистаном осуществить coгласно утвержденному плану с 15 мая 1988 года по 15 февраля 1989 года в этапа…» Далее определялся порядок вывода войск и обеспечение безопасности. На основании этой директивы командованием OKСВ было принято решение и спланирован вывод соединений и частей из РА. После подписания документов в Женеве началось практическое выполнение этих планов.

Советские войска из Афганистана выводились по двум направлениям — через Кушку и Термез. При этом соблюдались поэтапность и последовательность. В период с 15 мая по 15 августа 1988 года на Родину было выведено 50,2 тыс. человек личного состава из Джелалабада, Газни, Гардеза, Файзабада, Кундуза, Лашкаргаха и Кандагара.

Были заранее предусмотрены: усиление охраны коммуникаций путем выставления дополнительных блокирующих групп за счет ряда воздушно-десантных частей, других соединений и частей; упреждающие огневые удары авиацией и артиллерией по обнаруженным районам развертывания огневых средств противника. Прилегающие к участкам ночного отдыха войск районы местности интенсивно и постоянно подсвечивались авиацией, что исключило скрытое проникновение отрядов мятежников.

Принятыми мерами удалось обеспечить организованное совершение марша без происшествий. Были исключены обстрелы и провокаций со стороны контрреволюции.

При выводе войск из гарнизонов и на маршрутах следования в Джелалабаде, Кабуле и Хайратоне по инициативе афганской стороны были проведены массовые митинги. В Кабуле на митинге присутствовали все члены Политбюро ЦК НДПА и члены правительства РА во главе с президентом Наджибуллой. В проводах войск участвовало в Джелалабаде 10–12 тыс. человек, в Кабуле (на улицах и митинге) — около 100 тыс.

Вывод войск освещали 212 корреспондентов. Из них 22 из 10 капстран (Австралии, Англии. Италии. Испании Канады, США, Швеции, Финляндии, ФРГ, Японии) и 15 советских (Гостелерадио, АПН и ТАСС) сопровождали советскую колонну до Кабула и далее до государственной границы СССР. Остальные доставлялись в район Хайратона — Термеза на самолетах. Корреспонденты действовали без ограничений, им было предоставлено все для полного и правдивого освещения событий.

…Советский Союз и Афганистан полностью и точно выполнили взятые на себя в Женеве обязательства. В то же время США и Пакистан, по сути, растоптали эти договоренности.

Механизм контроля, созданный ООН, оказался малоэффективным. Представители контрольных органов Союза наций даже не были допущены на базы и центры подготовки вооруженных отрядов оппозиции на территории Пакистана.

ДОКУМЕНТ
ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ: ПОСОЛЬСТВО СССР В АФГАНИСТАНЕ — ОПЕРАТИВНАЯ ГРУППА МО СССР В АФГАНИСТАНЕ, 1988 г.

Справка-отчет по работе контрольных органов ООН

«В соответствии с двусторонним афгано-пакистанским соглашением о невмешательстве, стороны приняли на себя широкий круг обязательств по недопущению на своей территории присутствия, укрытия в лагерях и базах, а также организации обучения, финансирования, снаряжения и вооружения лиц, политических и других групп в целях ведения подрывной деятельности. Возникла необходимость в проверке выполнения сторонами этих положений. Эта функция была возложена на Миссию добрых услуг ООН в Афганистане и Пакистане (АНГОМАП), которая создана 14 апреля 1988 г., первоначальная численность военных наблюдателей была 50 чел. (25 — в Кабуле, 25 — в Исламабаде), но в октябре она была снижена на 10 человек. Миссией руководил финский генерал Раули Хельминен. В ее работе принимал активное участие старший политический советник Генерального секретаря ООН Бенон Севан (гражданин Кипра).

С целью обеспечения оперативной координации с деятельностью Миссии был установлен рабочий контакт с ее руководством, налажена с ней оперативная связь по военной линии. Приняты меры для наблюдения за прекращением вмешательства со стороны Пакистана. Разработана и согласована с афганской стороной схема наших совместных Действий. Накапливалась соответствующая информация о лагерях, базах, снабжении вооружением афганской контрреволюции на пакистанской территории, которая через начальника управления внешних сношений ВС РА передавалась в МИД и включалась в официальные ноты протеста.

Деятельность Миссии добрых услуг распространялась фактически на два процесса: во-первых, на прекращение вмешательства с территории Пакистана в дела Афганистана; во-вторых, на осуществление наблюдения за выводом советских войск.

Штабная группа ООН в Кабуле осуществляла контроль за выводом войск с самого начала. Ей была представлена информация об общей численности Ограниченного контингента советских войск (100 300 чел.), гарнизонах дислокации и другие данные.

Наблюдатели ООН находились во время вывода войск на контрольных постах в пограничных пунктах Хайратон и Турагунди, посещали оставляемые нами гарнизоны Джелалабад, Кандагар, Файзабад; периодически присутствовали на аэродромах Кабул, Шинданд, Кандагар. Поэтому они лично подтверждали строгое и точное выполнение Советским Союзом своих обязательств и информировали об этом руководство ООН.

Пакистанская же сторона затягивала выполнение своих обязательств по свертыванию вмешательства во внутренние дела РА под предлогом „симметрии“ военной помощи. После вступления в силу женевских соглашений усилилась диверсионно-террористическая деятельность оппозиции, рассчитанная на деморализацию населения, разложение вооруженных сил и дестабилизацию обстановки. Она обеспечивалась непрекращающимся потоком оружия американского и другого производства, поступающего в бандформирования через пакистано-афганскую границу, нередко на пакистанском транспорте.

На встречах с представителями ООН (Д. Кордовесом, Р. Хельминеном, Б. Севаном) они уведомлялись о фактах нарушения Пакистаном принятых на себя обязательств. Им было предложено изготовить карту объектов, подлежащих ликвидации на территории Пакистана (лагеря, базы, учебные центры матежников), по которой можно бнпо бы вести конкретные наблюдения за выполнением Пакистаном женевских соглашений. Однако такой документ так и не был представлен. Контрольному органу ООН напоминалось о том, что ООН следует контролировать не только вывод советских войск, но также и ход ликвидации баз и центров подготовки мятежников в Пакистане.

Представители ООН часто ссылались на невозможность осуществления жесткого контроля из-за позиции пакистанского руководства, которое оказывало всестороннюю поддержку мятежникам „Альянса-7“, всячески препятствовало работе наблюдателей ООН, не создавало нормальных условий для посещения районов, где дислоцировались мятежники.

ООН не смогла употребить свое влияние, чтобы прекратить вмешательство Пакистана и США в дела Афганистана и остановить кровопролитие в этой стране».

После 1-го этапа вывода советские войска остались только в 6 провинциях Афганистана. Они сосредоточили основные усилия на оказании помощи ВС РА в удержании важнейших административных центров, авиационных баз и коммуникаций, а также поддержке афганской армии в борьбе с непримиримой оппозицией в различных районах страны. Ограниченный контингент советских войск (ОКСВ) сократился наполовину.

С начала вывода советских войск вооруженная оппозиция усилила давление на существующий режим, активизировала боевые действия, эффективнее стала вести пропагандистскую работу по разложению и деморализации НДПА, госаппарата и вооруженных сил РА, а также предприняла ряд акций с целью захвата власти в провинциях Кунар, цангархар, Пактия, Пактика, Логар, Вардак и Кандагар. Однако все эти попытки были пресечены.

С завершением первого этапа вывода 40-й армии противник вторично провел массированное давление с целью попытаться овладеть рядом населенных пунктов. На этот раз ему удалось захватить Кундуз (на непродолжительное время), Ханабад, Бамиан и Талукан. При этом главной причиной поражения правительственных войск во всех случаях была низкая их устойчивость и предательство, переход на сторону контрреволюции отдельных подразделений, а также отказ от борьбы с оппозицией и сдача постов безопасности без боя.

ДОКУМЕНТ
ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ: ОПЕРАТИВНАЯ ГРУППА МО СССР В АФГАНИСТАНЕ — ШТАБ 40-й АРМИИ, г. КАБУЛ, АВГУСТ 1988 г.

К чему привела потеря Кундуза

СРОЧНО. ТОЛЬКО АДРЕСАТУ…

…В результате тщательно подготовленных действий в провинции Кундуз бандам контрреволюции удалось фактически без боя захватить провинциальный центр и другие населенные пункты. Хотя преимущество по количеству личного состава гарнизона и степени его обеспеченности оружием, боевой техникой и боеприпасами было полностью на стороне правительственных войск.

Противник нанес большой морально-политический и материальный ущерб сторонникам руководства РА. Население Кундуза возмущено действиями мятежников, которые разграбили все магазины, разгромили государственные учреждения и предприятия, вывезли из города большое количество материальных ценностей и захваченное военное имущество, а также угнали с собой около 200 девушек. С целью переложить ответственность за свои деяния на правительственные силы, мятежники организовали самосуд над группой пленных солдат царандоя, которых обвинили в погромах дуканов. Им принародно отрубили руки.

Высказывая возмущение действиями мятежников, население Кундза также выражает недовольство и правительственными защитниками, на которых была возложена обязанность оборонять город от нападения банд и которые совершенно не справились со своими задачами. Фактически без боя сдали город, а некоторые из них перешли на сторону противника.

При определении нанесенного ущерба частям МВД и МГБ провинции Кундуз (армейских частей в Кундузе не было) истинные цифры установить пока не удалось, т. к. руководство этих ведомств не желает предавать огласке истинные размеры потерь. В то же время часть потерь известна.

Противнику удалось захватить, вывезти или уничтожить на месте:

а) Вооружение и техника

— танков — 3 (2 сгорело, 1, возможно, будет восстановлен);

— БТР-60–6 (1 сгорел, 5 ед. противник угнал);

— орудий и минометов — 17 (82 мм минометов — 10, орудий всех видов — 7);

— ЗГУ — 7 ед.;

— ДШК — 12 ед.;

— АГС-17 — 12 ед.;

— РПГ-7–14 ед.;

— ручных пулеметов — 32 ед.;

— автоматов АК — 2172 ед.

б) Материальные запасы

— патроны всех видов к стрелковому оружию — 15 млн. шт.;

— мины к 82 мм минометам — 24,6 тыс. шт.;

— снаряды к 100 мм орудиям — 90 шт. (к 76 мм орудиям неизвестно);

— горючее — 35 тонн;

— продовольствие — 54 тонны;

— вещевое имущество — 50 тонн.

Меры по восстановлению утраченного вооружения, боеприпасов и других материальных средств принимаются…

Однако кундузский аэродром, расположенный в 10 км от города оставался под охраной армейских частей и не был захвачен моджахедами.

Сразу после падения Кундуза президент РА обратился к советскому военному командованию с просьбой — оказать помощь в освобождении города.

Но сведения об обстановке в нем поступали самые противоречивые. Для изучения обстановки на месте и принятия решения на боевые действия в ночь с 12 на 13 августа 1988 года на кундузский аэродром вылетел руководитель Оперативной группы МО СССР в Афганистане генерал армии В. И. Варенников. Посадка самолета с ним осуществлялась под огневым воздействием противника, в условиях ограниченном видимости, ВПП была плохо освещена (освещалась только фарами бронетранспортеров). Но наши летчики успешно справились с трудностями, сказались боевой опыт и высокое профессиональное мастерство. Впрочем, к подобным ситуациям они и привыкли — Варенников в РА всегда вылетал или выезжал туда, где было трудно и опасно.

В то время на аэродроме находились члены Политбюро ЦК НДПА Карваль и Маздак, командующий группой «Север» генерал-лейтенант Ацак, а также все руководство провинции Кундуз. В их рядах царила растерянность.

После анализа ситуации руководитель Оперативной группы дал афганским товарищам рекомендации по организации и подготовке боевых действий по освобождению провинциального центра. Была организована переброска дополнительных сил и средств. Оказана также помощь нашими войсками.

Это позволило правительственным войскам в короткие сроки овладеть городом. Он был почти полностью разграблен и представлял собой жалкое зрелище.

…Но постепенно под контроль оппозиции перешли четыре провинции — Кунар, Пактика, Тахар и Бамиан. Были блокированы центры провинций Кандагар, Газни, Урузган, Бадахшан. Усилились ракетно-артиллерийские обстрелы Кабула и многих провинциальных центров страны. Была создана угроза основным наземным коммуникациям страны, связывающим Кабул с провинциями, в том числе имеющим военно-стратегическое и народнохозяйственное значение дорогам Кабул — Хайратон и Кабул — Джелалабад. Однако к серьезным политическим деформациям это не привело.

ДОКУМЕНТ
ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ: ОПЕРАТИВНАЯ ГРУППА МО СССР В РА — ШТАБ 40-й АРМИИ, 1988 г.

Некоторые итоги боевых действий в провинциях Кундуз и Тахар в августе 1988 г.

…Военно-политическая обстановка на северо-востоке Афганистана в течение последнего времени была относительно стабильной и внешне особой опасности не представляла. Это привело к ослаблению внимания к этому району со стороны афганского руководства, которое предполагало, что резких осложнений ситуации после вывода советских войск из провинций Кундуз, Тахар и Бадахшан не произойдет. Поэтому защита позиций госвласти в этих провинциях была поручена в основном подразделениям МВД, МГБ, территориальных войск и форми-рсваниям РОТА. И только аэродром в Кундузе был взят под охрану 75 пп 20 пд. Несмотря на наши рекомендации, афганцами не было принято комплексных мер по усилению армейскими частями гарнизонов провинциальных центров, организации их надежной охраны и обороны, которая была значительно ослаблена после вывода советских войск, а также укреплению Советов обороны этих провинций волевыми, решительными, подготовленными в военном отношении должностными Щами.

Как показал ход дальнейших событий, именно недооценка противника и благодушие, проявленные на всех уровнях, предательство и низкий моральный дух правительственных сил, а также переоценка своих возможностей привели к тому, что Кундуз, Талукан и Ханабад были сданы мятежникам фактически без боя. Советы обороны этих провинций проявили при этом растерянность и показали полную несостоятельность в решении возложенных на них задач. Подразделения МГБ, МВД и территориальных войск сначала не делали попыток к сопротивлению. Одна их часть частично перешла на сторону противника, а другая, оставив вооружение и технику, отошла на аэродром под защиту 75-го полка 20-й пехотной дивизии афганской армии.

Первоначально и в Центре также проявлялась недооценка опасности активизации противника и наблюдалась непонятная медлительность в действиях афганского руководства. Все рекомендации сов-представителей внимательно выслушивались, но практических действий вслед за этим не следовало. И только после захвата провинциальных центров, в Кабуле начали приниматься решительные меры, в результате которых в конечном итоге положение было восстановлено.

Принципиально оценивая обстановку на северо-востоке страны, можно сделать предварительные выводы (уроки):

1. Мятежники очень удачно выбрали момент нападения. Правительственные силы еще не успели как следует занять оборону и организовать взаимодействие. Совет обороны не приобрел опыта организации боевых действий и не имел навыков управления войсками.

2. Нападение противника на Кундуз и Талукан явилось полной неожиданностью для афганского руководства. Даже когда было уничтожено оргядро в Ханабаде, никто не мог подумать, что мятежники нападут на Кундуз.

3. В борьбу за власть в Афганистане включились лидеры так называемого «второго эшелона» руководства вооруженной оппозиции. Определенная «неожиданность» активизации боевых действий мятежников связана с личными планами крупнейшего из действующих на территории РА лидера ИОАП Ахмад Шаха Масуда, проводящего политическую линию во многом независимую от руководства «Альянса-7» в Пакистане.

4. Контрреволюция, несмотря на имеющиеся противоречия и разногласия между бандглаварями различной партийной принадлежности, может объединяться на основе личных контактов и договоренностей для проведения акций против правительственных сил.

5. Используя разобщенность и противоречия в партийно-государственных органах провинций, противник задолго до нападения провел предварительную обработку партгосаппарата, личного состава подразделений вооруженных сил и населения, что во многом обеспечило успех.

6. Всестороннее изучение противника и повышение требовательности к разведке позволит исключить «неожиданные» обострения обстановки на будущее.

7. Необходимы радикальные меры по повышению морально-боевого духа вооруженных сил, особенно подразделений МВД и МГБ. Надо настоящим образом организовать боевую подготовку, политико-воспитательную работу и материальное обеспечение войск.

Основу гарнизонов провинциальных центров должны составлять воинские части, остальные силы должны выделяться только в качестве их усиления.

8. Для удержания освобожденных провинций необходимо дополнительное усиление армейскими частями, в противном случае противник захватит их вновь.

9. Советы обороны провинций в ключевых районах страны должны возглавлять люди, имеющие военную подготовку и способные руководить обороной административных центров (как это сделано, например, в Кандагаре).

10. Население под воздействием пропаганды мятежников сначала встречало их как героев, но после начавшихся грабежей они настроили против себя всех местных жителей и поэтому долго удерживать населенные пункты не смогли. Этот факт целесообразно использовать в своей пропагандистско-агитационной работе.

11. Проведение акции устрашения в провинциях, прилегающих к границам Советского Союза, можно рассматривать в качестве стремления определенных сил задержать вывод советских войск и завязать их в процесс внутриполитического урегулирования на длительное время.

12. При планировании и организации обороны и охраны провинциальных центров особое внимание необходимо уделять аэродромам (где они имеются), так как от их устойчивости будет зависеть помощь, которую центральная власть сможет оказать для восстановления положения в случае нападения на них мятежников.

13. С учетом решающей роли в освобождении Кундуза, которую сыграли переброшенные по воздуху из Центра войска, целесообразно иметь части «быстрого реагирования» в качестве резерва ВГК.

 

Трудные переговоры с оппозицией

Реально оценивая свои возможности на перспективу, оппозиция не ставила задачу немедленного захвата власти. Главной для нее была подготовка к решительным действиям после завершения вывода советских войск. В бандформирования поступали приказы, чтобы они не препятствовали возвращению из Афганистана 40-й армии, а создавали запасы вооружения, боеприпасов, снаряжения и продовольствия, воздерживались от столкновения между собой и проводили совместные операции против правительственных войск только в тех случаях, если была гарантия достижения успеха.

В этих условиях афганское руководство активизировало свои действия по налаживанию контактов с оппозицией. На этом направлении были достигнуты некоторые успехи.

Определенные перспективы у Президента страны обозначились в плане налаживания взаимоотношений с видными лидерами оппозиции Б. Раббани (ИОА) и С. А. Гилани (НИФА), углубления конспиративных связей с Г. Хекматияром, а также наметились конкретные результаты в диалоге с Захир Шахом.

В целом по стране конспиративным путем велись переговоры с сотнями руководителей вооруженных формирований различных исламских группировок. Общая численность подчиненных им контингентов составляла 70 тысяч человек (третья часть мятежников). Важно отметить, что в большинстве случаев оппозиционные руководители местного масштаба поддерживали контакты с представителями режима без согласования своих действий с зарубежными штаб-квартирами или эти согласования проводились ограниченно. Изложенная позиция была характерна для таких влиятельных главарей «второго эшелона», как Ахмад Шах Масуд, «Туран» Исмаил, Джелаллутдин, Сайд Джагран, Абдул Басир, контакты с которыми были установлены при посредничестве влиятельных религиозных и национальных авторитетов. При этом существенную помощь афганской стороне, особенно на стадии установления и первоначального развития диалога с оппозиционерами, оказали советские военные представители в РА.

В то же время возможности по установлению контактов и проведению переговоров народной власти с оппозицией были далеко не исчерпаны. Это основное направление в программе нацпримирения, несмотря на придание ему в официальных заявлениях руководителей страны высокой значимости, не находило должной практической реализации по следующим причинам:

— отсутствие единства в действиях между руководством НДПА и Правительством РА, особенно в понимании необходимости срочно проводить диалог с оппозицией в рамках политики национального примирения. Многие ответственные работники не желали идти на компромиссы и не поддерживали идею раздела власти, что довлело на Президента;

— низкий моральный и боевой дух ВС РА давал основание оппозиции быть уверенной в своем успехе после вывода советских войск из РА;

— категорический отказ оппозиции от сотрудничества с НДПА при ее амбициозных претензиях в практической жизни на руководящую роль при формировании коалиционной структуры управления страной;

— продолжающееся обострение межнациональных отношений и рост влияния этого фактора на установление контактов между госвластью и оппозицией. Всплеск в стране самосознания нацменьшинств воспринимался руководством РА (в большинстве пуштунского пооисхо-ждения) негативно, что выражалось в сознательном затягивании принятия решений по дальнейшему развитию наметившихся контактов с непуштунскими бандформированиями (например, с хазарейцами);

— активная деятельность спецслужб США, Пакистана и Иоана по недопущению контактов госвласти с представителями оппозиции. Использовались как физическое устранение отдельных бандглаварей, так и организация массового вооруженного давления с использованием экстремистских сил (главным образом ИПА) на целые группировки, У которых наметилась связь с госвластью.

Зместе с тем в самой оппозиции усиливались разногласия, ожесточалась борьба за власть и сферы влияния…

ДОКУМЕНТ
ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ: МГБ РА — ШТАБ 40-й АРМИИ, г. КАБУЛ — СОВЕТСКОЕ ПОСОЛЬСТВО В АФГАНИСТАНЕ — КГБ СССР — ГРУ ГШ ВС СССР, АВГУСТ 1988 г.

Об обострении противоречий между бандформированиями контрреволюционных партий, действующих на территории РА.

…По мере вывода советских войск из Афганистана все более обостряются разногласия между вооруженными формированиями различных партий оппозиции, действующими на территории РА. Это обусловлено стремлением главарей контрреволюционных формирований установить свое господство в тех или иных районах.

Наиболее остро эти противоречия проявляются между вооруженными отрядами двух наиболее крупных контрреволюционных партий — I/I0A (лидер Раббани) и ИПА (лидер Г. Хекматияр). Так, в конце июля с. г. отряды ИОА из провинции Лагман и Панджшера численностью по 900 чел. совершили нападение на группы ИПА в районе Пачеган уезда Тагаб (пров. Каписа), вытеснили их и в районе Ашпи развернули свой оперативный пункт.

Развернулись боевые действия между отрядами главарей Арьянпура (ИОА) и Мухаммад Бахадура Модафе (ИПА) в районах Вахши, Дашти Ага и Хайбак уезда Кишим провинции Бадахшан. С обеих сторон имеются значительные потери. В конце июля с. г. после продолжительных боестолкновений формирование во главе с Абдул Мухаммадом сдалось Арьянпуру.

Б борьбе за расширение сферы влияния отмечается активизация отрядов Ахмад Шаха Масуда (ИОАП) в северных и центральных районах Афганистана. Только за последние два-три месяца отряды к. Ш. Масуда 10 раз предпринимали попытки оттеснить силы ИПА из северных районов провинции Баглан.

В конце июля — начале августа с. г. отмечается резкое обострение противоречий между формированиями различных контрреволюционных партий и организаций в провинции Вардак. Так, в конце июля вновь зозобновились столкновения между группами ДИРА (лидер М. Наби) и НФСА (лидер Моджаддади) в районе Шамиз (уезд Нерх).

Органы разведки ИПА располагают сведениями о том, что в ближайшее время планируется переброска из Пакистана групп мятежников ИСОА и ДИРА под командованием Мула Ник в провинцию Вардак с целью захвата районов Дадал и Садмарда уезда Нерх, которые в настоящее время контролируются силами ИПА.

По мнению руководства ИПА, в Хазараджате сложилась крайне неблагоприятная обстановка для сторонников Хекматияра. Пользуясь слабостью позиций ИПА в этом районе, отряды «Наср» и других шиитских формирований перехватывают и грабят караваны этой партии, следующие в северные районы Афганистана. В конце июля хазарейцами был перехвачен караван, следовавший в уезд Кишим провинции Бздахшан под командованием Моулана Сафар Мухаммада. При этом было изъято оружия, боеприпасов и другого имущества общим весом около 10 тонн и четыре миллиона афгани…

 

Сведения о силах контрреволюции Афганистана

ДОКУМЕНТ 1

Силы контрреволюции на территории Афганистана

Организаторами мятежного движения и контрреволюционного подполья на территории страны являются контрреволюционные партии, число которых после Апрельской революции 1978 года превысило 70.

Численность контрреволюционных отрядов, действующих на территории РА, сохраняется на достаточно высоком уровне. На конец 1988 года общая группировка мятежных формирований составила 4530 отрядов и групп, 173 тыс. человек, из них наиболее активно действующих бандотрядов насчитывается 1920, численностью до 82,3 тыс. мятежников.

На вооружении бандформирований находятся главным образом стрелковое оружие, противопехотные и противотанковые мины, легкие артиллерийско-минометные и зенитные средства, вес и габариты которых позволяют перевозить их на небольших грузовых автомобилях, вьючных животных и переносить вручную.

В течение 1987–1988 гг., несмотря на потери, понесенные в ходе вооруженной борьбы с правительственными войсками, контрреволюции удалось повысить оснащенность бандформирований. Так, в настоящее время на вооружении бандформирований состоит: 692 ПЗРК, 1020 ПУ PC, 28 ПТРК, 86 ГП, 1440 БО, 2780 МНТ, 770 ЗГУ, 4050 ДШК, 10 140 РПГ /переносные зенитно-ракетные комплексы, пусковые установки реактивных снарядов, горные пушки, безоткатные орудия, минометы, зенитные горные установки, крупнокалиберные пулеметы, ручные противотанковые гранатометы/.

Для военной подготовки мятежников бандотрядов на территории РА, Ирана и Пакистана создана разветвленная сеть специализированных центров подготовки (ЦП) и военизированных лагерей, в которых под руководством иностранных инструкторов и специалистов организовано обучение личного состава формирований методам и способам вооруженной борьбы.

В настоящее время на территории Пакистана и Ирана создано свыше 200 центров и пунктов подготовки емкостью около 80 тыс. обучаемых.

На территории Афганистана насчитывается 172 основных объекта мятежников, в том числе: 14 базовых районов, 4 перевалочные базы, 9 перевалочных пунктов, 145 районов базирования. Наибольшее количество объектов размещено в северо-восточных, центральных, южных провинциях и в зоне Кабула.

В приграничных районах СЗПП (на территории проживания пуштунских племен), а также в центральных горных районах РА ведет интенсивное строительство новых, около 110 объектов, в основном складов ОБПР (оружия и боеприпасов).

Наибольшая активность подрывной деятельности бандформирований проявлялась в провинциях Кабул, Тахар, Бадахшан, Парван, Каписа, Вардак, Кунар, Нангархар, Пактия, Газни, Кандагар, округе Хост, на основных коммуникациях страны, где сосредоточено около 70 % общей группировки мятежников.

Несмотря на подписание женевских соглашений, США и Пакистан продолжают обеспечивать оппозицию всем необходимым для ведения подрывной деятельности на территории Афганистана. Только за октябрь 1988 г. из Ирана и Пакистана отмечено прохождение свыше 100 караванов с ОБПР.

На восполнение потерь и усиление группировки из Ирана и Пакистана переброшено с мая 1988 года около 21,7 тыс. человек (май — 9,5; июнь — 2,3; июль — 3,4; август — 2,5; сентябрь — 1,6; октябрь — 2,4 тыс.).

С момента начала вывода советских войск (15.05.88 г.) территория, контролируемая госвластью, начала сокращаться. Полностью под контролем мятежников находятся провинции Бамиан, Пактика, Кунар. Из 30 191 кишлака госвласть контролирует около 8500 (28 %), 22 провинциальных центра и г. Хост, 39 уездов и волостей, 91 уездный и волостной центр (из 290).

ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ: МГБ РА — РУ АФГАНСКОЙ АРМИИ — ШТАБ 40-й АРМИИ, г. КАБУЛ — КГБ СССР — ГРУ ГШ ВС СССР, 1988 г. (АПРЕЛЬ — ИЮНЬ, ОКТЯБРЬ — ДЕКАБРЬ).

ДОКУМЕНТ 2
ИСТОЧНИКИ ИНФОРМАЦИИ: МГБ РА — РУ АФГАНСКОЙ АРМИИ — ШТАБ 40-й АРМИИ, г КАБУЛ — КГБ СССР — ГРУ ГШ ВС СССР, 1988 г. (СЕНТЯБРЬ — ДЕКАБРЬ)

Силы афганской оппозиции в Пакистане

В 1982 году было объявлено о создании «Союза семи» контрреволюционных партий, который получил название «Исламский союз мод-жахеддинов Афганистана» (ИСМА) или «Альянс семи».

Исламская партия Афганистана (ИПА).

Исламское общество Афганистана (ИОА).

Движение исламской революции Афганистана (ДИРА).

Исламская партия Халеса (ИПХ).

Национальный исламский фронт Афганистана (НИФА).

Национальный фронт спасения Афганистана (НФСА).

Исламский союз освобождения Афганистана (ИСОА).

В своих усилиях лидеры оппозиции изменили направление с политической деятельности на организацию активной вооруженной борьбы против государственной власти в РА.

Фактором первостепенной важности в этом процессе оказалась возможность размещения руководства, материальной и учебной базы контрреволюции в непосредственной близости от афганской границы, которая на протяжении 10 лет была практически открыта для мятежников.

Четко разграниченных сфер влияния и районов деятельности в Афганистане оппозиционные исламские организации никогда не имели. Однако наибольшая их активность прослеживалась в следующих районах:

ИПА — Кабул, провинции Кабул, Кундуз, Баглан, Кунар, Бадахшан, Нуристан.

ИОА — в провинциях Герат, Бадгис, Фарьяб, Джаузджан, Балх, Саманган, Кундуз, Тахар, Баглан, Бадахшан, долина Панджшер.

ДИРА — Кабул, Логар, Газни, Кандагар, Пактия, Заболь.

ИПХ — Пактика, Пактия, Кунар, Нангархар, округ Хост.

НФСА — Кабул, Логар, Кунар, Нангархар, Пактия.

НИФА — Заболь, Пактика, Пактия, Кандагар.

ИСОА — районы активности явно не выражены. Мелкие группы действуют в центральных и юго-восточных провинциях.

Районы, где действовали отряды и группы различных оппозиционных партий, очень часто становились ареной вооруженных столкновений между так называемыми полевыми командирами. Эти столкновения происходили на почве борьбы за сферы контроля, источники пополнения людьми, материальными средствами, продовольствием. Лидеры оппозиционных организаций, на словах выступая за прекращение таких столкновений и осуждая их, на деле фактически всячески поощряли командиров, которым удавалось разгромить или вытеснить из зоны своего контроля отряды других группировок.

По состоянию на конец 1988 года на территории Пакистана выявлены следующие основные объекты мятежников: перевалочных баз — 12, центральных складов — 2, передовых складов оружия и боеприпасов — 13, промежуточных складов оружия и боеприпасов — 18. Кроме того, выявлен 181 центр подготовки мятежников общей емкостью до 70 тыс. человек. Активно действуют 45 центров емкостью более 18 тысяч человек.

На территории Белуджистана и СЗПП создано более 480 лагерей афганских беженцев (ЛАБ), при которых, как правило, также действуют постоянные или временные курсы и пункты подготовки мятежников. Кроме того, ЛАБ являются крупным резервом для пополнения бандформирований (всего в Пакистане проживает более 3 млн. беженцев). В случае необходимости в короткие сроки в бандформирования может быть дополнительно привлечено до 30 тыс. человек из состава подготовленного резерва.

Для обеспечения контрреволюционных сил ОБПР в последнее время активно используются склады пакистанских вооруженных сил, наиболее крупные из которых располагаются в Пешаваре (11 ак) и Кветта (12 ак). Подразделения ВС Пакистана предоставляют мятежникам свой автотранспорт и авиацию для переброски оружия и личного состава, оказывают им огневую поддержку при ведении боевых действий в приграничной с Пакистаном полосе территории РА, а зачастую и сами принимают участие в проведении вооруженных акций против органов государственной власти (провинции Кунар, Пактия, Кандагар).

После начала первого этапа вывода советских войск в лагере контрреволюции в Пакистане усилились разногласия по вопросу лидерства в предполагаемом новом правительстве Афганистана. Для координирования деятельности различных направлений контрреволюционного движения в феврале с. г. в Пешаваре было создано так называемое «переходное правительство» во главе с Ахмад Шахом Чакари. Несмотря на существующие разногласия в ЙСМА, активная, деятельность контрреволюции по дальнейшей дестабилизации обстановки и расширению своих зон контроля в Афганистане продолжается. Активно действуют практически все объекты мятежников в приграничных районах. Этому способствует продолжающаяся антиафганская политика руководства Пакистана.

ДОКУМЕНТ 3

Некоторые данные о главарях «Альянса семи»

1.  Гульбеддин Хекматияр — лидер Исламской партии Афганистана (ИПА), происходит из семьи крупного землевладельца. В 1976 г. эмигрировал в Пакистан, где на базе экстремистской фракции «Братьев-мусульман» создал ИПА. Финансовую и другую помощь для создания партии получал от пакистанских военных кругов и спецслужб. Характеризуется склонностью к экстремистским действиям, высокой амбициозностью и эксцентричностью, которые поставили его в некоторой степени в изолированное положение среди других лидеров афганской оппозиции. В интересах получения максимальной финансовой помощи от США и других стран Запада часто пытается спекулировать на возможности перебазирования своей штаб-квартиры из Пакистана в Иран, на угрозе сокращения связей ИПА с США и установления более тесного сотрудничества с различными мусульманскими странами, в первую очередь Ираном.

Присваивая деньги из фондов, предназначенных для поставок продовольствия, медикаментов и одежды афганским беженцам, скупает на свое имя акции промышленных и торговых фирм, помещает сотни тысяч долларов на свои личные счета в западноевропейских и американских банках. Так, только один из известных швейцарских банков в феврале и марте 1987 г. принял от Хекматияра 245 тыс. долларов.

В своих финансовых и торговых операциях Г. Хекматияр не брезгует ничем. Через разветвленную сеть подставных лиц и мелких торговых агентов оптом и в розницу сбывает партии медикаментов, одежды и продовольствия, предназначенные для афганских беженцев в Пакистане и Иране. Не отказывается он от продажи поношенной одежды и вообще от всего того, что приносит прибыль.

По некоторым имеющимся данным, Г. Хекматияром и его ближайшим окружением в Северо-Западной пограничной провинции Пакистана (СЗПП) организована сеть лабораторий по переработке опийного мака в героин. Наркотические вещества через пакистанский порт Карачи вывозятся в Европу и Америку. Их оптовый сбыт там дает баснословные прибыли. Интересами наркобизнеса Хекматияра объясняется та настойчивость, которую проявляют вооруженные формирования ИПА, пытающиеся овладеть городами Джелалабад и Хост на юго-востоке Афганистана. Именно в этих приграничных с Пакистаном районах, так же как и в СЗПП, находятся основные плантации опийного мака, культивируемого мятежниками ИПА.

Независимые западные журналисты фактически подтверждают сведения, добытые разведками и спецслужбами РА и СССР. Так, Дэвид Клайн в статье «США должны усилить контроль своей помощи афганским мятежникам» (Ibid., May 24, 1988) писал: «В то время как настоящие боевые командиры, такие, как легендарный Ахмад Шах Масуд („панджшерский лев“) и Исмаил Шах, годами терпели лишения на поле брани из-за недостатков снабжения, партийные функционеры и бюрократы в Пешаваре — городе на пакистанской границе — всегда были наготове заполучить легкую добычу из 600 млн. долл., ежегодно выделяемых ЦРУ. Этих, как они себя называют, „пешаварских мужей“ редко увидишь в зоне боев. Можно увидеть, как они лихо разъезжают по городу в дорогих джипах „пужаро“, выступают с пропагандистскими заявлениями на пресс-конференциях или замышляют интриги против своих более богатых и известных соперников. Недалеко от некоторых из их офисов вы можете увидеть, как продается амуниция американской армии и зерно.

Но в связи с увеличивающимся числом нападений и грабежей развитие событий, которые могут сказаться на будущем Афганистана, приобретает весьма неприятный оборот. Два месяца назад широко известный и уважаемый руководитель независимого афганского информационного центра Сайед Мажрух был убит перед своим офисом в Пешаваре. Бывший декан факультета литературы Кабульского университета профессор Мажрух намеревался обнародовать документы, содержащие разоблачения деятельности самой экстремистской антиправительственной партии фундаменталистов „Хезбе ислами“ (ИПА), возглавляемой Гульбеддином Хекматияром. Фактически все в Пешаваре считают партию „Хезбе ислами“ ответственной за убийство.

„Хезбе ислами“ уже объявила о своем намерении не признавать Женевское мирное соглашение по Афганистану. Эта группа щедро финансируется и пользуется расположением американских и пакистанских властей, получает от США несоразмерно большую часть вооружений и других средств.

…За последнее время со стороны этой и других группировок мятежников значительно возросло число дерзких нападений на западных журналистов, технических работников, всякий раз, как в прессе снижался уровень их освещения или ощущалась угроза их приоритетному положению в распределении помощи. В сентябре прошлого года подразделения партии „Хезбе ислами“ задержали членов французской медицинской миссии помощи, направлявшихся в район, контролируемый соперничающей группировкой. Семь французских медиков и три технических работника из обслуживающего персонала подверглись задержанию в течение десяти дней; у них было похищено имущество и медикаменты на сумму 70 тыс. долл. В октябре и декабре они устроили засаду на две другие миссии помощи французов.

Однако самые тревожные сообщения поступили в прошлом месяце: члены „Хезбе ислами“ убили оператора английского телевидения Энди Шпковяка…

Считают, что они также причастны к гибели двух независимых американских кинооператоров — Ли Шапиро из Нью-Йорка и Джеймса Линделофа из Лос-Анджелеса. Их проводник из группировки „Хезбе ислами“ заявил, что оба были убиты во время налета советских штурмовых вертолетов. Большинство наблюдателей соглашается с этой версией, однако некоторые полагают, что кинооператоры погибли во время стычки подразделений „Хезбе ислами“ с одной из соперничающих группировок».

2.  Бурхануддин Раббани — лидер афганской контрреволюционной партии Исламское общество Афганистана (ИОА) в нравственном отношении является одиозной и аморальной фигурой, прячущей свои порочные дела за личиной «защитника ислама». Его растленность берет начало с юношеских лет, когда он близко сошелся с семьей Керим Бая, известного в то время в Афганистане своей развращенностью. В доме Керим Бая часто устраивались оргии, которые завершались насилием над малолетними девочками.

Обосновавшись в Пакистане в роли лидера ИОА, Б. Раббани занялся торговлей наркотиками. Сейчас он является одним из крупнейших поставщиков опиума и героина в мусульманские страны.

Для функционирования своего тайного синдиката Раббани использует фонды и организационную структуру ИОА, беззастенчиво присваивает крупные суммы, предназначенные для оказания помощи афганским беженцам. Только за последние шесть месяцев 1988 г. его вклады в банках США и европейских стран пополнились более чем на 600 млн. пакистанских рупий. В районах Дара-Адам-Хель и Черат в Пакистане действуют под его контролем подпольные лаборатории по обработке опиума. Создана сеть агентов для организации контрабанды наркотиков за рубеж. Основными перевалочными пунктами являются Карачи и Кветта.

Для пакистанских жителей, где расположены лагеря афганских беженцев, не является секретом, что треть засылаемых в Афганистан боевиков Раббани — хронические наркоманы, а около половины употребляют наркотики эпизодически. Эти «воины ислама», находясь в наркотическом опьянении, открыто похваляются тем, что в ходе рейдов в Афганистан им поручаются наиболее ответственные акции — поджоги больниц, отравление колодцев, убийства детей и женщин, а также разбой на дорогах и грабеж мирного населения. Львиная доля награбленного идет тому же Б. Раббани, который вкладывает эти средства в свой бизнес, совершенствует производство и транспортировку наркотиков, стараясь понадежнее скрыть это непристойное для «защитника ислама» занятие от глаз «Интерпола».

3.  Себхатулла Моджаддади — лидер партии Национальный фронт спасения Афганистана (НФСА). С помощью родственников С. Моджаддади установил тесные связи с реакционными исламскими кругами Саудовской Аравии, Ирана, Египта, Пакистана, и Египта.

Его многочисленное семейство живет в роскоши за счет прибылей получаемых от транспортной компании «Моджаддади гуде транспорт компани». Эта фирма была приобретена в свое время за деньги (750 тыс. долларов) из фонда помощи беженцам, откуда до сих пор она получает «дотации».

Моджаддади уже давно ценит только богатство. Судьба страдающих на чужбине афганцев не трогает его сердце, черствое и холодное к людскому горю, о чем свидетельствуют многие факты. Например, такой случай. Когда жители двух лагерей в районах Аравали и Ализай, измученные голодом и болезнями, подняли голос протеста, их возмущение было беспощадно подавлено с помощью боевиков, непосредственно подчиняющихся С. Моджаддади. Недовольных просто обвинили в измене и расстреляли на месте.

4.  Сайд Ахмад Гилани — лидер партии Национальный исламский фронт Афганистана (НИФА), претендующий на роль идейного наставника, вдохновителя афганской нации. За счет награбленного он приобрел две виллы в Равалпинди (улица Мол Роуд) и Исламабаде (улица Гарден Роуд), несколько комфортабельных автомобилей, ремонтных мастерских и магазинов в Кветте и Пешаваре.

Гилани часто совершает поездки в США, где ведет разгульный образ жизни, тратя средства, выделяемые беженцам.

5.  Мухаммед Наби (Мохаммади)  — лидер партии Движение исламской революции Афганистана (ДИРА), выходец из богатой семьи священнослужителей. До 1973 г. Наби работал преподавателем в медресе провинции Логар, был избран депутатом парламента. Используя положение депутата, приобрел незаконно около 100 га орошаемых земель в провинции Гильменд.

В 1975 г. был завербован полицией в агентурную сеть органов политического сыска.

6.  Мухаммед Юнус (Халес)  — лидер Исламской партии (ИПХ), родился в семье богатого религиозного деятеля и землевладельца. Высшего духовного образования не имеет, хотя выдает себя за ученого-богослова и присвоил себе титул «моулави». Был муллой одной из мечетей Кабула, совершил ряд преступлений. Является платным агентом спецслужб. Первую жену и двоих детей отправил в Саудовскую Аравию, а сам, несмотря на недовольство своего окружения, женился на 18-летней девушке из богатой семьи.

7.  Абдул Расул Саяф — лидер Исламского союза за освобождение Афганистана (ИСОА), характеризуется как коварный и жестокий человек. Склонен к интригам, ему свойственна способность идти на любые преступления ради достижения личных целей. Замечен в контрабанде и торговле наркотиками. В методах работы широко использует подкуп. Среди лидеров контрреволюции авторитетом не пользуется.

…Лидеры афганской эмиграции в Пакистане в последнее время все чаще совершают вояжи в различные западные страны для встреч с их официальными представителями в целях выбивания новых ассигнований и кредитов на содержание беженцев, формирование и создание из них новых боевых отрядов. Кроме того, эти дельцы от ислама все чаще янимаются вопросами личной коммерции: встречаются с президентами западных фирм, через которые затем осуществляют свой личный, том числе и нелегальный, бизнес, от чего страдают афганские беженцы. Подсчеты показывают, что до беженцев доходит примерно одна шестая часть направляемой для них финансовой и материальной помощи.

Стивен Страссер в репортаже «Афганизация войны» (S. Strasser. «Afghaning» the War. — «Newsweek», 9, 1988 г.) указывает, что афганские моджахеды имеют и свои собственные проблемы. Их военный «альянс семи» основных политических группировок должен решить вопрос внутреннего соперничества прежде, чем начнется массированное наступление на Кабул. Кроме того, лидеры моджахедов должны еще удержать 3,3 млн. беженцев от возвращения на родину, к чему их призывает режим Наджибуллы.

«Лидеры» оппозиции непопулярны среди беженцев, — заявил один западный дипломат в Исламабаде корреспонденту «Ньюсуик» Рому Моро — В лагерях растет недовольство среди беженцев тем, что лидеры оппозиции лишь обогащаются, ведя войну с комфортом в Пешаваре, вдали от военных действий и лачуг беженцев. К тому же имеют место разногласия относительно тактики ведения военных действий. Воодушевленные успехами сторонники «жесткой» политики призывают нападать на колонны советских войск во время их вывода из Афганистана. Более осторожные лидеры моджахедов за то, чтобы оппозиция приберегла огневую мощь для боев за Кабул.

…После объявления правительством Афганистана нового политического курса на примирение многие афганские беженцы все чаще начинают выражать желание вернуться на родину. Однако, по свидетельству очевидцев, пакистанские и иранские власти в тесном контакте с лидерами «Альянса семи» препятствуют их возвращению, вплоть до физического устранения тех, кто не желает больше оставаться в специальных лагерях. Например, власти воспрепятствовали возвращению в Афганистан 890 семей из Заболя (Иран), 610 семей из лагеря Насер-Баг и 280 семей из лагеря Саваби (Пакистан) В ходе перестрелки, возникшей между беженцами и заслонами из вооруженных формирований «Альянса семи», подразделений армии и полиции Пакистана и Ирана, погибло 213 человек, среди которых в основном были женщины, старики и дети.

Не только лидеры «Альянса семи» в проблеме афганских беженцев видят большую выгоду для личного обогащения и удовлетворения своих амбиций, в этом также заинтересованы правительства Исламабада и Тегерана. Пакистан, в частности, использует помощь, поступающую афганским беженцам, на увеличение собственной казны и запасов оружия для своих вооруженных сил.

Как сообщалось осенью 1987 года, Иран завладел партией зенитных ракет «Стингер», которые ЦРУ переправило афганским партизанам. Иранцы готовились использовать их против кораблей, курсировавших под защитой ВМС США в Персидском заливе. В замешательстве американские официальные представители утверждали, что смертоносные зенитные ракетные комплексы «Стингер» были «похищены» у невинных афганских моджахедов. Однако в действительности, как это выяснил журналист лондонской газеты «Обсервер» Сайра Шах, американские и пакистанские официальные представители передали ракетные комплексы одному руководителю фундаменталистов, который, как известно, ранее с целью наживы дважды перепродавал партии оружия.