Следующим утром, едва Маша проснулась, примчалась Тамара. С взволнованного лица на Машу смотрели настороженные глаза. Тамара быстро разделась, сбросила сапоги и прошла в кухню.

— Сейчас будем пить чай, — решительно сказала она и поставила на плиту чайник. Потом повернулась к Маше и спросила: — Ты ела что-нибудь? На тебе лица нет.

— Ела, — соврала Маша и потерла шишку.

— А это что? — спросила она, приближаясь к Маше. — Дай посмотрю.

Тамара потрогала шишку пальцем, и Маша дернулась. Шишка все еще болела.

— Это он тебя? — спросила Тамара, нахмурившись.

— Кто он? — вздохнула Маша и рухнула на табуретку у кухонного стола.

— Крикунов, кто же еще? — хмыкнула Тамара. — Он что, был здесь?

Маша сморщилась, как будто проглотила лимон, и нехотя кивнула.

— Ага.

Тамара какое-то время разглядывала ее совершенно несчастное лицо, а потом села напротив у стола и подперла голову рукой.

— Ну рассказывай, что стряслось?

Маша начала рассказывать с того момента, как «мерседес» Вадима врезался в ее «восьмерку». Когда она дошла до места, когда Вадим появился на ее пороге и пригласил поужинать с ним в Париже, Тамара присвистнула.

— Ничего себе, и ты согласилась?

Маша несчастно кивнула.

— Ага.

— Черт, вот это да! И когда состоится ужин?

— Уже состоялся, — вздохнула Маша.

Тамара нахмурилась.

— Что-то я не совсем тебя понимаю.

— А понимать нечего. Этот чертов ужин мне просто приснился. — Маша закрыла лицо руками и застонала, вспоминая «волшебный ужин» в парижском отеле, нежность и обходительность Вадима. Черт побери, все было так натурально…

Тамара несколько раз глупо моргнула, пытаясь сосредоточиться. В этот момент закипел чайник, она быстро встала и направилась к плите. Маша поняла, что подруге требуется время на то, чтобы переварить информацию. Заварив чай, Тамара вернулась к столу.

— То есть как приснился? — наконец спросила она.

Маша вздохнула и рассказала всю невероятную историю до конца. То есть до того момента, когда она набросилась на Вадима с поцелуями посреди кухни. Описывая этот последний эпизод, Маша густо покраснела и судорожно вздохнула. Когда она закончила, Тамара спросила:

— Ну и чего ты так распереживалась?

— Господи, да я буквально изнасиловала его, — простонала Маша и закрыла лицо руками.

— Думаю, он не в претензии, — покачала головой она.

— Черт, этот сон был таким натуральным, что я до сих пор не могу сообразить, где правда, а где вымысел, — пожаловалась Маша.

— Слушай, а может, и то, что произошло вчера тут, на кухне, тебе тоже приснилось? — спросила Тамара.

— Господи, нет же. — Перед Машиным взором возникло немного растерянное лицо Вадима, и она сильнее прижала руки к глазам. — Понятия не имею, как теперь смотреть Вадиму в глаза. Думаю, мне придется уволиться.

— Еще чего, — покачала головой Тамара. — Выбрось это все из головы.

— Да, как же, выбросишь, — сморщилась Маша, справедливо полагая, что выбросить из головы страстные поцелуи Вадима ей вряд ли удастся когда бы то ни было.

Встав из-за стола, Тамара налила чай в две большие кружки со смешными ушками и поставила их на стол.

— У тебя к чаю что-нибудь есть?

Маша вспомнила про огромный шоколадный торт и, кивнув, подошла к холодильнику.

— Купила специально для снятия стресса, как сглазила, — вздохнула она, ставя на стол коробку.

Тамара взяла нож, распаковала торт и быстро отрезала два больших куска, разложила их по тарелкам, одну из которых поставила перед Машей, другую перед собой.

— Садись, будем снимать стресс.

Маша послушно плюхнулась на табуретку и подвинула к себе чашку с дымящимся чаем, потом отковырнула маленький кусочек тортика и положила в рот. Торт оказался удивительно свежим и вкусным. Маша прожевала кусочек и отложила ложку. Почему-то торт, вопреки всем ожиданиям, не вызвал никаких приятных ощущений.

— Ума не приложу, что теперь делать, — призналась она, запивая торт горячим чаем.

— А что теперь делать? — притворно изумилась Тамара.

— Вот именно — что? — хмыкнула Маша, отставляя чашку.

— Ничего, — категорично заявила Тамара и спросила: — Он позвонит тебе?

Маша пожала плечами.

— Не знаю.

Справедливости ради надо сказать, она была уверена, что Вадим ей никогда не позвонит: он не спрашивал номера ее телефона, хотя признаться в этом Тамаре у нее не хватило мужества. Подруга обо всем догадалась сама.

— Значит, не позвонит, — резюмировала она, отправляя в рот большой кусок торта. — Что ж, в таком случае у тебя есть два выхода. Первый, сделать вид, что ничего не произошло и продолжать спокойно трудиться на благо Вадима Крикунова, второй — уволиться и забыть об этом происшествии раз и навсегда. Правда, есть еще и третий выход: можно пойти к Вадиму и попытаться с ним объясниться.

— Это еще зачем? — вспыхнула Маша. Объясняться с Вадимом ей ужасно не хотелось.

— Затем, что, возможно, он передумает жениться на этой вертихвостке Вике и бросится в твои объятия, — пояснила она.

Маша скривилась. На такое развитие событий она не рассчитывала. Если быть откровенной, хоть и не рассчитывала, но тайно мечтала именно о такой развязке.

— Думаю, этого не случится, — вздохнула она, прогоняя глупые мечты.

— Не спеши говорить «нет», — хмыкнула Тамара. — Ведь в твоем сне он ведь расстался с Викой. Положа руку на сердце, я с такой дрянью уже давно рассталась бы.

— Послушай, к чему эти глупые разговоры, — отмахнулась Маша. — При чем тут Вика? Ты лучше скажи, что делать мне.

— Ты действительно хочешь получить совет? — притворно удивилась Тамара.

— Представь себе, хочу, — фыркнула Маша.

— Тогда ладно, слушай. На твоем месте я пошла бы к нему и попыталась выяснить, что он к тебе чувствует. Если все было так, как ты рассказала, он должен что-то чувствовать по отношению к тебе.

— Если бы он чувствовал что-то по отношению ко мне, он не сбежал бы посреди ночи, как вор, — фыркнула Маша.

— Все равно тебе придется с ним поговорить, — отрезала Тамара. — Если, конечно, не хочешь весь остаток дней провести в раздумьях по поводу того, правильно ли поступишь, уволившись с работы.

— Господи, нет, — скривилась Маша, представив себе красивое лицо Вадима, едва тронутое усмешкой. — Я не смогу…

— Сможешь, — отрезала Тамара и откусила кусок торта.

Маша последовала ее примеру, положив в рот малюсенький кусочек шоколадной начинки, немного подумала, а потом спросила:

— А какие у тебя там были в запасе еще варианты?

Тамара глубоко вздохнула и укоризненно покачала головой.

— Нет, ну скажи, Машка, ты хочешь быть счастливой или нет?

— Хочу, но думаю, вряд ли меня сделает счастливой то, что Вадим пошлет меня куда подальше.

— Господи, да с чего ты взяла, что он тебя пошлет? — воскликнула Тамара. — Он ведь сам пришел к тебе после аварии. Ведь пришел?

— Ну да, — согласно кивнула Маша.

— Вот теперь и скажи мне, когда это Вадим Крикунов лично занимался такой ерундой? Для этого он держит целый штат юристов.

Маша не обиделась на то, что маленькое происшествие с ее «восьмеркой» Тамара назвала ерундой, а вместо этого глубоко задумалась. С одной стороны, неугомонная подруга, конечно, была права, не стал бы Вадим Крикунов идти к ней лично, если бы у него не было на то веских причин, но, с другой стороны, что это за причины, Маша понятия не имела.

— Ладно, Тома, я подумаю, — пообещала она, хотя точно знала, что никогда и ни за что не пойдет к Вадиму и не станет рассказывать про свой дурацкий сон.

Вот если он сам заглянет к ней…