Взаимоотношения детей с родителями часто бывают осложнены былыми скандалами, конфликтами, которые так и не разрешились, обидами, которые так и не удалось забыть. Такие случаи имеют место, увы, куда чаще семейной идиллии. И если детско-родительские взаимоотношения омрачены чем-то подобным, взрослым теперь придется дополнительно прокладывать путь к его сердцу через недоверие – основное чувство, которое рождают в детях не прошедшие обиды на родителей.

В данном случае не слишком важно, отчего именно ребенок относится к нашим попыткам его успокоить и помочь с такой явной прохладцей и настороженностью. Взаимных обид наверняка скопилось немало, и многие из них обладают для него одинаковой значимостью, хотя мы их даже не все помним. И потом, возможно, нам вообще только кажется, что ребенок не ждет и не хочет нашей помощи.

К началу подросткового возраста у детей частенько появляются свои маленькие тайны – взаимоотношения, увлечения и даже истории, в которые они более не хотят посвящать папу и маму. В них далеко не всегда таится опасность, а дети, в свою очередь, начинают скрывать некоторые свои «похождения» вовсе не потому, что стыдятся их. Так выглядят их первые, робкие попытки отделиться, оформиться в самостоятельную личность, и ничего страшного в том нет. Но родители, конечно, подозревают в появившейся у ребенка скрытности, неразговорчивости только самое плохое – дескать, раз не хочет рассказывать, значит, уверен, что мы придем в ужас от этой правды!..

На самом же деле будущий подросток не то чтобы может уже хотеть что-то нарочно от нас скрыть – скорее, не хотеть больше рассказывать о чем-то, а это совершенно разные вещи. Точно так же он запросто может потребовать от нас оставить его «в покое» в ответ на попытку успокоить, предложить свою помощь в подготовке к экзамену.

Особенно такое подчеркнуто «взрослое» поведение характерно для мальчиков – оно объясняется постепенно растущей как раз в это время активностью гормона тестостерона, которому свойственно придавать поведению ложную решимость и резкость, особенно по мере усиления страха.

Таким образом, как раз к первому экзамену в самом поведении ребенка уже могут оформиться несвойственные ему ранее черты. Например, он может проявить зачатки самостоятельности, скрытность раньше своих сверстников потому, что сам решил ограничить собственную откровенность и вообще личные контакты с родителями.

Преимущественно, такое случается из-за нашей склонности манипулировать им, использовать его былую доверчивость и открытость отнюдь не ему во благо. А другой причиной тех же самых «симптомов» может стать естественное взросление чада – возможно, просто потому, что оно у него запустилось раньше, проходит быстрее или, как вариант, «обострилось» под влиянием экзаменационного стресса.

А мы, между тем, пока и так не слишком к ним привыкли, не знаем, к чему их относить – в особенности если они появились внезапно, и быстро нарастают (то есть спровоцированы новостью о грядущем экзамене и страхом, ею вызванным). В результате, был между нами когда-то эпизод серьезного непонимания и недоверия, или не был, но из-за несчастливого совпадения этого возрастного кризиса с кризисом учебным мы можем столкнуться с внезапно выросшей между нами и ребенком глухой стеной. И она не станет тоньше лишь оттого, что, кажется, ранее наши взаимоотношения были хорошими или даже идеальными. Просто сейчас ребенок нервничает, как никогда в жизни, и наши ранее понятные слова кажутся ему бессмысленным набором букв, если он вообще их слышит!

А это значит, что самые простые приемы, которые мы перечислили выше, могут не сработать, хотя помогли бы еще несколькими месяцами ранее или даже пусть и сейчас, только применительно к другой теме, кроме экзаменов. Так что придется набраться терпения и, самое главное, самообладания – в особенности если эти качества нам несвойственны. Вполне возможно, сейчас нам придется стать убедительными, как никогда, а для этого требуется незаурядная выдержка.

В случае если доверия между нами и ребенком уже давно не осталось (неважно, отчего так случилось, и выяснять сейчас не время), следует прояснить свое, взрослое мнение о важности экзаменов поподробнее и не покривив душой. Нужно помнить, что рано начавшие отдаляться от родителей дети, как правило, быстрее осваивают навыки критического мышления. Поэтому младенческое «сюсюкание» с ними не пройдет – они мигом услышат эти лживые и слащавые нотки в нашем голосе, а дальше просто не станут слушать. Так что придется говорить без обиняков:

«Немного нервничаешь? Что ж, это полезно – страх стимулирует, если он небольшой, конечно! А вот сильный еще никому не помог в этом деле. Мы с папой/мамой очень хотели бы попросить тебя сдать хорошо. Мы поможем тебе, чем сможем. Если что – обращайся в любое время, даже ночью!»

Как уже было сказано, нередко случается так, что ребенок боится провалить экзамен не столько из-за печального будущего, которое мы ему обещали столько лет кряду, сколько из-за страха наказания. Увы, не все родители являются талантливыми педагогами, способными воспитывать ребенка совсем без этого. Любые наказания могут стать для ребенка самым страшным кошмаром – в том числе, относительно безобидное удаление от компьютера, если оно назначается надолго, слишком часто, сопровождается угрозами «вообще выкинуть эту гадость из дому».

Если есть подозрения, что ребенок боится гнева одного из родителей или очередной кары, которую они изобретут совместно, нужно убедить его, что в этот раз ничего подобного не произойдет – мы вообще не станем его наказывать. Лучше подать это так:

«Мы посоветовались и решили: провалишься – твое дело. Мы не станем тебя ругать или наказывать, потому что сейчас это уже поздно делать. Зато за хорошие оценки мы решили назначить награду – сходить в кино/купить тебе новую приставку/позволить неделю сидеть за компьютером хоть круглые сутки!»

Чтобы ситуация не выглядела уже как откровенный подкуп или, если угодно, подхалимство, лучше назначить в качестве вознаграждения что-то не материальное (игрушка, вещь, деньги и др.), а, скажем так, просто интересное ребенку. Допустим, у него наверняка есть любимые формы просто времяпрепровождения. Из их числа – приведенный нами выше пример с компьютером или телевизором, походами в различные увеселительные учреждения или даже просто на природу. Что бы из этого мы ни выбрали, обязательно нужно позаботиться и постараться сделать так, чтобы ребенок провел это время весело, без малейшего «облачка», способного испортить ему (именно ему, а не нам!) праздник.

Общие на всю семью положительные моменты являются куда более совершенным механизмом позитивного подкрепления. Во всяком случае, это дает возможность поделиться радостью с окружающими, а не «забрать весь праздник себе», как выглядит в случае с материальными подарками. Оттого, если мы решили прибегнуть к этому средству, лучше отдавать предпочтение методам, не способствующим дальнейшему развитию у ребенка отчужденности.

Конечно, ту же мысль можно выразить и иначе – не обязательно предлагать сотрудничество именно так. Наша основная задача в обращении с ребенком, который пытается вести себя как взрослый, подчеркивает свою независимость и спокойствие в попытке скрыть от нас оторопь, состоит в том, чтобы предложить помощь, не унизив и не задев это его желание показать себя совсем «большим» и самостоятельным.

В принципе, так у ребенка проявляется защитная реакция, и защищается он именно от нас – скорее всего, из недоверия, потому что ранее мы уже пользовались его слабостью и страхами в своих целях (или ему так показалось). Потому-то формулировки вроде «Мы же видим – у тебя поджилки трясутся», «Ты без нас все равно ничего не выучишь и не сдашь» и т. п. здесь недопустимы, даже если это чистая правда.

Ни в коем случае более (вплоть до самого экзамена) не следует скатываться в типичный для родителей покровительственный или, что еще хуже, оскорбительный тон. Таким образом, мы можем не только приободрить его мыслью, что страх сам по себе нормален и даже иногда неплох, с расчетом, что он перестанет хотя бы робеть от дрожи в коленях. Если в нашей биографии имеются некие эпизоды, которые, пусть и с большой долей условности, можно назвать аргументами в пользу обратиться к нам за советом, их обязательно нужно упомянуть. Например, стоит напомнить чаду, что:

«Твой папа, как-никак, считается лучшим математиком компании»;

«Я когда-то, помнится, получал(-а) по русскому/естествознанию/алгебре одни пятерки, хотя по другим предметам и было не очень. Ради такого дела, как твои экзамены, могу тряхнуть стариной!»;

«Я тоже думаю, что к родителям обращаться стоит не всегда – лучше все делать самому… Но раз один из них – кандидат наук, с таким человеком бывает полезно посоветоваться, ты не находишь?»;

«Мы каждый день решаем на производстве что-то похожее – прямо как в школе, только нам за это еще и платят!»;

«Дело, конечно, твое, но мы тоже сдавали экзамены не один раз и, как видишь, неплохо получилось в итоге. Так что, может, подскажем что-то, если есть вопросы!».

Кроме всего уже сказанного, не следует забывать также о собственном отношении к факту скорых экзаменов у ребенка, да еще в условиях, когда каждый шаг в его поддержку дается нам с таким трудом. Ясно, что раз ребенок боится и в то же время отметает всякую возможность обратиться к кому-то за помощью, ему и так достаточно тяжело. Нас же, «контролеров» каждого его шага, «ценителей» всех его успехов и промахов, утрата возможности в очередной раз вмешаться тоже способна довести до паники. Как же так – столь ответственный этап, и тут вдруг на тебе, нас отставили в сторону, строго-настрого запретив «совать свой нос в чужие дела»!..

Очень многие взрослые люди компенсируют дефицит собственной смелости и решимости предсказуемостью – то есть борются с личными страхами, стремясь все предусмотреть, упорядочить, сложить, так сказать, аккуратной стопкой. Конечно, на природную робость эти усилия никак не влияют. Поэтому, едва какая-то мелочь или даже не мелочь случайно выходит у такого человека из-под контроля, он пугается с новой силой – тем сильнее, чем реже такое случается.

Таким образом, у родителей, чей ребенок намеренно стремится отмежеваться ото всякого их вмешательства, наверняка наблюдается «перебор» со стремлением за всем проследить лично. И невозможность сделать это с его подготовкой к экзамену может быстро превратить их во взвинченных до предела паникеров. А взаимодействие на «сплошных нервах» уже тем более опасно – не только скандалами, но и тем, что страх родителей всегда передается детям.

Это означает, что, если мы, родители, продолжим вести себя разумно и взвешенно, наш пример сам по себе несколько успокоит чадо, хочет оно того или нет. А если мы позволим себе впасть в такую же истерику и панику, едва ли ребенок поймет их причины правильно – скорее, решит, что это мы из-за его экзаменов и что там действительно есть, чего бояться.

Оттого в любых обстоятельствах следует сохранять спокойствие.