Всю неделю я провела в какой-то бешеной эйфории, задыхаясь от счастья. Мы разговаривали часами, мы целовались, тайком пробравшись в зимний сад, мы ловили каждый взгляд друг друга. Он носил меня на руках, неуверенно говорил мне комплименты, и я была счастлива. Хотя и не могла отделаться от ощущения, что он ведет себя совсем не так, как я привыкла. Наверное, это отношения с Арией сделали его таким.

На пары я приходила счастливая и даже не обращала внимания на свои перепалки с Богданом, который не уставал ерничать. Я не оставалась в долгу, но делала это с таким умиротворенным выражением на лице, что скоро парень отказался от идеи вразумить меня подобным образом.

В тот день Олег залетел в кабинет, нервно сверкая глазами, прямо после пары ведьмарей. Плюнул на все правила приличия и заявил, что мне надо срочно собираться и идти.

— Как вы себе позволяете разговаривать с принцессой? — возмутился Юра, который, как ни странно, оказался не в курсе наших дружеских отношений с оборотнем.

— Молчи, сопляк! — коротко отрезал мужчина, переводя дыхание. Создавалось ощущение, что лестницу в мою башню он преодолел в один прыжок. — Принцесса получше тебя знает, что такое ЧП.

Выдохнул, и обратился уже ко мне:

— У тебя есть две минуты переодеться, там в Рейхарде какая-то дрянь вылезла.

— Хорошо, — я кивнула и, несмотря на то, что мой парень хотел возразить, побежала к себе в комнату, на ходу развязывая шнуровку на корсете.

Красная водолазка, теплые черные брюки, заправленные в сапоги из кожи файшнека, высокий хвост, чтоб не мешали волосы, и осенняя куртка, в которой на улице этого мира я бы замерла через минуту. Юра с Олегом ждали меня внизу, напряженно не пересекаясь взглядами между собой. Я чмокнула свое счастье в щеку, чтобы не дулся, сказала не терять, и побежала вниз.

— У вас все хорошо? — спросил оборотень на ходу.

— Просто замечательно, — расплылась я в улыбке.

— Хорошо, — сказал он очень нехорошим голосом.

— Ревнуешь что ли? — весело спросила я, почти спрыгивая с последних двух ступенек.

— Просто он мне не нравится.

— И Богдан тебе не нравился…

— Ну, не нравятся мне твои ухажеры! — возмутился оборотень и врезался в мне спину, потому как я остановилась как вкопанная, осознав одну простую мысль. Из-за этого столкновения, правда, равновесие чуть не потеряла я.

— А у меня же пары пропадут!

— Ну, и что? — Олег подхватил меня, чтоб не грохнулась.

— Как что? — я развернулась прямо в его руках. — Конечно, Рейхард ведь важнее будет. Особенно сейчас.

— Да не вертись ты! — рыкнул на меня оборотень. — Вот именно, что важнее. А вообще ничего у тебя не пропадет. Мирослав обещал уговорить Валерию Анатольевну тебя заменить.

— Он сам обещал? — удивилась я подобному.

— Да!

— Мы вернемся в третью мировую, — подвела я итоги, выпуталась из его рук и побежала дальше к антресолям, через которые нам и надо было проходить.

Внизу нас уже поджидал Георгий.

— Я думал, девушке нужно больше времени на сборы, — сказал он удивленно, когда я резко затормозила перед ним.

— Мы втроем идем? — спросила я, оглядываясь.

— Да, я, ты и Гоша, — ответил мне Олег, а потом прокомментировал фразу Георгия: — Девушке много, а вот сумасшедшей — нет.

— Да как ты смеешь так говорить о принцессе?! — немедленно взвился Георгий.

— Да ладно! — хором отозвались мы с Олегом, не понимая, в чем проблема.

— Олег, тебя сегодня уже второй раз обвиняют в том, что ты со мной фамильярен, — ехидно уточнила я, вставая оборотню на руки, чтобы взобраться наверх.

Проехалась словно на лифте, будто оборотень и не почувствовал моего веса.

— И что ты предлагаешь?

— Подумать над этим.

— Вряд ли из этого что-то выйдет, — усмехнулся он, разогнался и запрыгнул следом. — Ты мне попустительствуешь.

Георгий не заставил долго себя ждать, появившись почти сразу же после Олега. Мы быстро накинули плащи, и вышли на улицу, встретившую нас оглушительным ревом. Подобно грому он звенел, казалось, из одной точки и из каждого уголка города одновременно. Кричал монстр — его рык растворялся в сотнях голосов людей, звучавших отовсюду. Серое, умершее небо в больничных заплатах синего лейкопластыря молча встречало нас безразличным спокойствием.

— Я так понимаю, он небольшой, — сказал Георгий, вглядываясь в прорехи между домами. — Я его отсюда даже не вижу, но судя по звуку, он недалеко.

— Тогда придется подходить почти вплотную, — вздохнула я. Вдруг вспомнила, что забыла в академии перчатки.

— Там сейчас не подступиться. Наверняка, все оцепили. Через солдат мы не прорвемся, — покачал головой Георгий, получше меня зная обстановку в городе.

— Тогда надо подойти насколько это возможно близко, — решила я и сразу же бросилась вперед.

Каблуки стучали по плитке, рядом мелькали дома с облупившейся и поблекшей в свете глупого неба штукатуркой. Олег и Георгий поспевали за мной. Я рукой придерживала капюшон, чтобы не выдать свое красивое, но опасное лицо. Олег поймал меня за руку и бесцеремонно дернул за угол одного из домов, когда я собиралась выбежать на улицу, ведущую прямо к оцеплению.

— Смотри отсюда, хорошо? — попросил он, переводя дыхание.

Вряд ли он не успевал за мной. Видимо, просто сильно испугался, что я все-таки выскочу в поле зрение солдат. Я высунулась вышла из-за угла.

— Он очень маленький. Это плохо, — решила я, когда не увидела животное из-за собравшихся людей. Пожалуй, я пару раз заметила мелькнувший хвост скорпиона и голову льва. На мантикору из наших мифов похоже. — Мне нужно пробраться туда.

— Ты совсем сошла с ума? — деликатно уточнил Олег. В этот раз Георгий ему ничего не сказал. — Нет, туда я тебя точно не пущу! Тебя прикончат раньше, чем ты пройдешь!

— Хорошо, тогда я могу попробовать атаковать с крыши ближайшего дома, — предложила я компромисс. — Там у меня точно будет закрыт тыл. Но проблема в том, что ближайшая дыра, куда я могу его утрамбовать, тоже на крышами. Я думаю, ты понимаешь, что это значит?

— Его надо загнать туда? — деловито уточнил мой старый знакомый.

— Хотя бы на одну параллель.

— Гош, мы сможем прорваться через этот барьер так, чтобы нас не повредили?

— Мы — сможем, — кивнул барон Лесский. — Там обычно не так много оборотней, преимущественно боевые дальнобойные маги. К тому же на высоте это все делается довольно спокойно. Но вот только не говори мне, что ты оставишь нашу принцессу одну без охраны!

— А выбора нет, — вздохнула я. Олег не стал ждать, пока я навздыхаюсь и выясню отношения с Георгием, а помог мне подняться.

Оказавшись на карнизе окна первого этажа, забитого ссохшимися досками, я зацепилась за каменный выступ на середине второго окна, и уверенно полезла вверх, мимолетом подстраховывая себя магией. Полностью забираться при помощи природных умений я не решалась, потому что сейчас магический фон мог очень легко прослеживаться. В таких ситуациях следовало мобилизовать все силы. Скудные, надо сказать.

На крыше я не встала в полный рост, а почти ползком добралась до края. Странно, но в центре была только одна зверюга, похожая на мантикору со странным фиолетовым окрасом. Ее со всех сторон окружали маги с длинными полностью металлическими алебардами. Проем, кстати, был всего один как раз напротив меня.

Заметив Олега и Георгия с разных сторонон зверя, я начала формировать печать. Второго шанса у меня могло и не быть. Оборотни, не сговариваясь, пулей метнулись в середину, почти не уловимые для человеческого взгляда.

Мантикора рванула за ними стоило им проскочить над ней. Толпа испуганно отступила, когда она, распахнув крылья, взметнулась вверх. Я уже прицелилась, как вдруг, последнюю секунду какой-то таинственный хранитель дернул меня посмотреть на право. С соседней крыше на меня летело заклинание.

Я отпрыгнула за миг, бросая печать сквозь поднявшийся ворох пыли от обломков стены дома. Я поняла, что промазала еще до того, как смогла увидеть мантикору, летящую прямо на меня. Новую печать я создала быстрее, амулеты помогли. На этот раз попала, впечатала животное в синюю прореху неба. Капюшон, слетел, ну да не важно. Меня узнали раньше, меня ждали.

Не успела я порадоваться победе, как увидела молнию справа. Прямо на меня, точно в цель. Меня окружили, заранее приготовили засаду.

Как уйти? Отпрыгнуть? Не смогу далеко, все равно заденет. Я запаниковала, звуки смешались, перед глаза как пелена, а, может, просто пыль.

Олег появился передо мной внезапно, вернув меня в реальности. Принял удар на себя. Тело волка стало человеческим, несколько раз дернувшись от пронизывающих его разрядов. Олег упал на черепицу, прокатившись по некрутому скату крыши, еще дергаясь от судорог. Барон Лесский подхватил своего друга уже летевшего вниз и закинул на плечо.

Очнувшись, я создала стену из густого тумана. Спрыгнув к оборотням, схватила Георгия за руку и побежала, ориентируясь по синим дырам, которые я видела слишком отчетливо.

Ближайшим оказался проход в Лайори, куда я и втянула барона. Благо, в этой точке прыгать вверх не пришлось, только чуть приподняться как на ступеньке.

— Укладывай его на землю, — потребовала я, как мы оказались в безопасности.

— Смысл? — ответил Георгий, не спеша выполнять указание. — Мы сейчас ему ничем не поможем, надо вернуться в академию. Если задержимся, могут возникнуть осложнения с ожогами и, если сильно не повезет, с сердечной системой.

— До академии сейчас далековато, — сказала я, пытаясь разглядеть через проход остальные порталы. — Мы в Лайори, думаю, что первую помощь могут оказать и здесь. Надо только как можно быстрее добраться до города. Он вон там, — я указал рукой в сторону, где сверкали веселые купола.

— Вижу, — кивнул Георгий, зачем-то оборачиваясь волком. К моему удивлению, Олег без лишних травм оказался у него на спине. — Садитесь, быстрее. И придерживайте его, если вам не трудно.

Долго упрашивать меня не пришлось. Дежурную стражу мы встретили буквально через три минуты бега, чуть не проскочив ее из-за смещения пространства. Когда Олега перекладывали на специальные носилки, которые охрана предусмотрительно носила с собой, я заметила на его руке маленькие точечные ожоги, где ток вошел. Вокруг них кожа разрывалась узором пчелиных сот. Сердце сжалось. А ведь страшно даже подумать, что бы с ним случилось, если бы он сразу был в человеческом обличье.

Нас доставили прямо во дворец, где сразу засуетились медики. Олега отнесли в специально оборудованную комнату, а нас с Георгием правители Лайори увели в столовую пить чай, как бы я не сопротивлялась. Уговорили меня только сказав, что я все равно сейчас не смогу для него ничего сделать.

Меня практически ни о чем не расспрашивали, видя мое состояние. На ночь оборотня оставили в своеобразной операционной, запретив мне его видеть. Сил возражать не нашлось. Я отправилась в свои покои, но так и не смогла заснуть. Я то проваливалась в беспокойную дрему, то снова с какой-то убивающей ясностью мучилась тем, что Олег из-за меня находится на грани жизни и смерти.

С самого утра я была на ногах. Молчалива, грустна, взволнованна. Меня не трогали, только сочувственно глядели на то, как на мои глаза беспричинно набегают слезы, а потом одна две непрошено срываются вниз, как бы я не старалась удержать в себе все.

Как только Георгий проснулся, я попросила его отправиться в академию, чтобы за нас не волновались. Кто знает, какие еще бессмысленные жертвы могут последовать, если они решат, что с нами что-то случилось. Он не стал даже возражать и сразу после завтрака мы отправились искать то место, откуда легче всего перебраться в Рейхард. Как из середины миров добраться до нашего мира Георгий знал, прекрасно ориентируясь в улочках города с печальным небом. Я выпустила оборотня в заплаканный мир в какой-то подворотне, которую со стороны не мог видеть никто из редких прохожих. Я смотрела ему в след, пока он не скрылся за углом дома. А потом молча развернула метлу, которую мне любезно выдал, пока я гостила здесь, Эрик. Кстати, он меня и сопровождал.

— Тебе не стоит так беспокоиться, — начал он.

— Разве? — как будто меня резанули ножом по еще не зажившей ране. — Мне можно принять как должное то, что человек из-за меня умирает?

— Я бы даже сказать, что тебе нужно смириться с этой мыслью. В тот момент, когда ты решила вести борьбу за власть, ты должна была осознавать, что из-за этого погибнут многие. Потому что войны без жертв не бывает.

— Да, знаю я, — печально опустила я глаза в искрящуюся зеленую траву, утопающую в лучах веселого солнца.

— Тогда почему ты так о нем волнуешься? Ты ведь места себе не находишь и чуть ли не сама умереть готова.

— Наверное, потому что он мой друг, — невольно призналась я. — Очень хороший друг, который всегда со мной рядом и видит во мне не принцессу, а обычного человека не смотря ни на что.

— Вот с этого и надо было начинать, — улыбнулся Эрик, — кстати, наши врачи перевели его в нормальную комнату и сказали, что после обеда ты можешь сидеть с ним столько, сколько захочешь.

— Что?! — подскочила я, чуть не потеряв равновесие на метле. — А почему ты мне об этом раньше не сказал?

— Потому что иначе ты бы так и не проводила Георгия.

Он усмехнулся, а я в ответ только взяла резкий старт на метле. Правда, до замка мы добрались одновременно, потому как он лучше меня знал дорогу и кое-где срезал. В комнату к Олегу я ворвалась без предупреждения, выгнав оттуда сиделку и заявив, что я сама буду ухаживать за ним. Она долго сопротивлялась, но я отвоевала свое исключительное право на уход за больным.

В итоге пришлось ухаживать еще и за мной: весь день мне приносили еду, про которую я благополучно забывала. Я просто сидела на кресле рядом с оборотнем, иногда прохаживаясь по комнате или выходя в уборную.

Олег как будто мирно спал, лишь периодически вздрагивая от шаливших нервных тиков. Ожоги еще не сошли, но благодаря магическому воздействию кожа вокруг них стала нормальной. Еще, как оказалось, он сломал два ребра, хотя и в этом медики замечательного города Лайори не видели большой проблемы, уже вправив их.

Как бы не уговаривали меня принцы и даже их мать пойти спать к себе, я пока отказывалась, мотивируя тем, что еще не устала. Уже ближе к ночи я пристроилась в кресле рядом с кроватью больного и смотрела на спокойно посапывающего оборотня, как будто бы и не случилось с ним ничего. Поразительно, вот я сейчас сижу и переживаю за него, а ему все равно и даже ни капельки не страшно. А если бы я все-таки попала под удар? Какой же он эгоист. Подставил себя просто для того, чтобы не волноваться за меня.

Утром я проснулась оттого, что кто-то касался моей руки. Вздрогнув, я подскочила. Получилось плохо, ноги, подобранные под меня, просто-напросто затекли.

— И долго ты так сидишь? — с улыбкой спросил Олег, разглядывая заспанную принцессу. — Нормально спать-то не пробовала?

— Мне там не спится, — сконфуженно пробормотала я и тут же начала расспрашивать о том, как он себя чувствует.

Выяснилось, что нормально. Даже издевается надо мной, как ни в чем не бывало. После шутки о том, что у него теперь королева в сиделках, я откровенно обиделась и вылетела из комнаты.

Карл, стоявший под дверью в каких-то неведомых мне раздумьях, тут же бросился ко мне с встревоженным лицом.

— С ним что-то случилось?

— Да все с ним в порядке, — раздраженно бросила я, оскорбленная до глубины души, — еще и издевается. Можно выписывать!

Карл отстал, а я, наконец, вернулась в свою комнату, в которой все было нетронуто с прошлого утра, и рассерженная села на кровать. Однако чувство необычайной легкости скоро угомонило разбушевавшуюся ярость. Еду мне по привычке приносили в комнату, поэтому весь день я ни с кем не виделась. Пару раз порывалась пойти проведать Олега, но останавливалась тем, что он меня обидел, и у него есть сиделка, и оставалась в комнате.

Уже под вечер ко мне зашел старший из братьев:

— Ты бы к нему зашла.

— Зачем? — фыркнула я не хуже облитой кошки. — Ему и без меня там лежится неплохо!

— Ты лучше зайди. Он весь день только и повторяет твое имя, а вроде и не в бреду.

Я помялась еще минут пять, а потом все же решила оказать ему великую милость.

Оборотень чуть не соскочил с кровати, когда я появилась, но его тут же уложила бдительная медсестра. Правда, ее я снова выгнала, желая, поговорить с ним наедине.

— Не поверишь, я за это время выучил, что тебя зовут Миранда! — радостно сообщил мне Олег, оставшись со мной наедине.

— Это все, что ты хотел мне сообщить? — надменно вздернула я бровь.

— Нет, не все, — уже серьезно ответил оборотень. — Я хотел попросить у тебя о прощении и об одной услуге.

— Какой же?

— Посиди со мной, — спокойно и даже немного жалобно попросил мужчина. — Мне действительно очень приятно, когда ты рядом. Кстати, твое имя такое громоздкое и неповоротливое.

У меня глаза поползли на лоб от такой наглости.

— Я знаешь, что подумал? Давай мы тебе какое-нибудь сокращение придумаем?

— Какое? — ошарашенно спросила я.

— Мирочка? Как тебе Мирочка?

— По-моему, как-то не очень получится, если все буду звать принцессу, или даже королеву, Мирочкой.

— А кто говорил про всех? — оборотень невинно моргнул. — Все пусть сами думают, а я для себя прощу. Так как тебе вариант? Можно мне тебя так называть? — Олег нежно и ласково попробовал: — Ми-ро-чка?

— Ладно, тебе можно, — я улыбнулась, не в силах больше злиться, и устроилась в кресла, где сидела весь вчерашний день.

Стыдно признаться, но королева вторую ночь подряд спала сидя на неудобном диване из-за одного очень приятного оборотня. И, что еще страшнее, нисколько об этом не жалела.