ТБИЛИСИ. НЕДЕЛЮ СПУСТЯ

Начало октября, а здесь как в раю, – думал Стрела, идя по алее окружённой пальмами Тбилисского Ботанического сада. Рядом с ним шёл ещё один человек. Он подвёл Стрелу к лавочке, на который сидел пожилой мужчина. Мужчина опирался двумя руками на трость и не сводил взгляда с папоротника, уютно расположившегося на другой стороне дорожки. Стрела опустился рядом с ним.

– Люблю здесь ходить. Каждое утро прихожу, – Важа, а это был отец Малхаза, говорил на русском языке с сильным акцентом. – Чувствуешь воздух какой?

– Легко дышится, – согласился Стрела, – да и город красивый.

Важа слегка обернулся и устремил внимательный взгляд на Стрелу.

– Ты отнял жизнь у моего старшего сына Ираклия, а теперь пришёл за жизнью младшего сына? – тихо спросил Важа.

Было в его голосе что-то особенное. Не только боль, но и какая-то отрешённость.

– Мы все знаем, на что идём. Мы можем умереть правильно или неправильно, но это будет понятная смерть. Но когда заходят в дом и убивают родителей, убивают беременную женщину…как это можно понять? Как можно простить, когда входят в церковь и начинают расстреливать всех подряд?

– Раньше всё было по-другому, – тихо ответил Важа, – все жили по понятиям, а сейчас живут по деньгам. Что я могу предложить взамен жизни моего сына?

– Ничего. Он должен умереть!

– Хорошо! – Важа поднялся. Лицо выражало всё ту же отрешённость. – Приезжай вечером в парк Сталина. Там тебя встретят.

Опираясь на трость, он медленно направился по аллее, постепенно удаляясь от Стрелы.

Ровно в восемь часов, Стрела отправился в парк. С ним отправились Махно и Барракуда. За рулём автомобиля сидел Краковский. Не успели они заехать на стоянку, как к машине подошёл незнакомый мужчина и попросил их идти за ним. Все четверо вышли и послушно пошли.

Незнакомец привёл их в кафе выполненное в старинном стиле. Слева от кафе располагался летний балкон. Он буквально нависал над пропастью. На балконе пировали человек двадцать мужчин. На главном месте сидел…Малхаз.

Стрела достал пистолет и направился прямиком к нему. Голоса за столом постепенно замолкали. Сидящие за столом увидели Стрелу. Малхаз же его не замечал вплоть до того момента, пока Стрела не приставил пистолет к его голове. Когда он это сделал, Малхаз резко обернулся. Увидев Стрелу, он покрылся мертвенной бледностью. Какое-то время Стрела держал пистолет возле его головы, а потом убрал его и негромко, но с презрением бросил:

– Ты больше всех заслуживаешь смерти, но после того что сделал твой отец, я не смогу тебя убить. Живи и помни, что только ему одному ты обязан своей жизнью.

Стрела спрятал пистолет и повернувшись неторопливо пошёл обратно. В этот момент Малхаз выхватил пистолет…раздались выстрелы. Стрела остановился и обернулся. Малхаз был мёртв. В него выстрелили сразу несколько человек из тех, кто сидел за столом. Рядом со Стрелой появился Важа.

– Он заслужил свою смерть, – только и сказал он.

Потом дал знак людям, стоявшим позади него. Они ушли. Через минуту у ног Стрелы бросили связанного Касыма.

– Он твой.

Стрела бросил взгляд на Барракуду и Махно, а потом сразу ушёл. Барракуда с Махно подняли связанного Касыма и молча выбросили в пропасть. Потом посмотрели вниз, сплюнули и ушли вслед за Стрелой. Всё происходило с тихой торжественностью. Все понимали – так надо.