Молва утверждает, что обычай закусывать коньяк лимоном ввел российский царь Николай II. Как не заедать даже за светским столом это питьё столь радикально, если коньяк на царском броненосном флоте офицеры называли любовно — «брыкаловка».
На нашей дизелюшке Северного флота служил штурманом капитан-лейтенант Володя Долгополов. Отпрыск ленинградских интеллигентов, получивший прекрасное образование (не считая высшего военно-морского училища), он мечтал о научной карьере, писал в журнал «Морской сборник» статьи о штурманских проблемах. А штурманом был от Бога, лодку выводил в точку ювелирно. Долго холостяковал. То ли от разгульной холостяцкой жизни, то ли гены далеких предков, но он стал пить, причём запойно.
Как-то перед выходом на ученья в район Фарерских островов его буквально загрузили через торпедопогрузочный люк в прочный корпус. В начале надводного перехода лодку вёл молодой штурманец лейтенант Малейко (в подчинении у него были боцман Малышко и рулевой Крошка). Накуролесили. Старпом растолкал штурмана, тот похмельный, но вывел лодку в нужное место. Как тут не вспомнить подводную лодку «Шведский комсомолец» («С-363»), штурман которой на туманной Балтике допустил невязку в несколько десятков миль и, мстя за полтавский поход шведам, привёл лодку на камни у их военно-морской базы. Правда, чуть раньше лодка влезла в рыбацкие сети и погнула антенну радиопеленгатора. Командиром лодки был Олег Л. — друг щенячьего детства моей дочери Наташи. Жили в одном подъезде, ходили в одну музыкальную школу, до которой часто не доходили, так как им нужно было в помойках накопать опарышей для ловли угрей и покататься на свиньях жившей неподалеку финки. Но вернёмся к нашему штурману.
Никогда не знавший морской болезни, Володя хлебнул сполна. Штормило капитально. Сидя на аварийном брусе у станции погружения-всплытия, с трёхлитровой банкой из-под тарани меж ног, он после очередной «дани Нептуну» проворчал: «Ах, дорогая жена, знала бы ты, как дорого обходится мне твоя шубка». И преданно, по-собачьи глядя на механика, утробно простонал: «Мех, больше никогда, ни одной».
Вернувшись — набрался.
Скоро стали в текущий ремонт на завод под Мурманском. Спасая штурмана, офицеры лодки (уникальный случай на флоте) сами определили его на лечение. По выходе из ремонта командир послал за штурманом корабельного минёра. Он вернулся один. Командиру пояснил: «К штурману приехала мама и упросила минёра побыть с сыночком хотя бы один день. В воспитательных целях».
Под матюги командира лодка ушла из Росты в Полярный без штурмана. Как и ожидалось, штурман в назначенный срок на корабле не появился, и в Мурманск был послан более солидный офицер — замполит. Махнув через сопку в бухту Кислая к катеру, зам узрел выползавшего из катера штурмана.
На пламенную речь о вреде пьянства, доверии коллектива и зря потраченных усилиях врачей штурман гордо пролепетал: «Всех врачей обманул! Они меня от водки лечили, а я коньяка нажрался!»
Штурмана вскоре демобилизовали.
Вот и не верь после этого, что коньяк — это не «брыкаловка».