Джеймс с трудом натянул влажную одежду; еле справился со шнурками. Наручные часы он найти не смог, а на тех, что стояли у кровати, было 4.38 утра. Кто в такое время бегает по улице и вопит? Цифра 8 на циферблате сменилась на 9. У Джеймса возникло ощущение, будто он попал в чужой сон. Где Адель? Ему показалось, он слышал, как тихонько закрылась дверь. Но это был лишь легкий щелчок, а на улице творилось настоящее светопреставление.

Он сбежал по лестнице и понесся по хлюпающей земле. Звуки доносились с соседнего поля. Два голоса. Господи, один из них он отлично знал. Этот голос держал его в страхе несколько лет, с того самого дня, когда произошел инцидент с мистером Рафаэлем. Высокий, надтреснутый голос визжит, спорит, умоляет. Адель.

Он обнаружил их на краю утеса. Земля была мокрой, вокруг валялись только что вывороченные комья. Адель была босиком, в одном халате; Льюин Балмер схватил ее обеими руками. Джеймс подумал: он хочет изнасиловать ее, мерзкий подонок, но позже он увидел, что Льюин просто держит ее, а она орет, бьется, пытается наброситься на него.

— Джеймс! — закричал Льюин, чуть не упав: Адель сделала ему подножку. На мокрой траве было очень трудно удержаться на ногах. Джеймс с изумлением, чуть ли не с интересом, смотрел, как они боролись. Он знал, что Адель могла быть очень сильной. Джеймс побежал к ним и ударился обо что-то ногой. Обо что-то теплое.

Это была выпотрошенная овца. Джеймс наступил ногой на ее внутренности. Он посмотрел вниз. Он почувствовал тепло животных соков и тканей, поднимающееся вверх сквозь чистый сырой воздух. Перед взором Джеймса в мельчайших подробностях предстали внутренние органы. Он легко нашел легкие и сердце, в остальном он не был уверен. Неясно также было, все ли конечности на месте. Чтобы выяснить это, пришлось присесть на корточки.

— Джеймс! Бога ради! — Голос Льюина оторвал его от изувеченного животного. Он схватил Адель за руку, заломил руку ей за спину. Адель визжала и выкрикивала угрозы:

— Сволочи! Вы об этом пожалеете, пидоры!

— Адель, — сказал он громко и холодно, прямо ей в ухо. — Адель, сейчас ты должна успокоиться.

— Чертовы уроды, говнолизы хреновы!

— Адель. Это Джеймс. Я хочу, чтобы ты замолчала.

— Джеймс?

Она перестала биться и замолчала. Неожиданно воцарилась жуткая тишина. Джеймс услышал вокруг осторожные движения овец, нарушивших свой привычный путь.

— Джеймс? — В ее голосе слышалось удивление.

— Все в порядке, Дель, успокойся.

— Это не я!

— Льюин, э...

Он не знал, как выразить свою мысль. Льюин отпустил ее, и она тут же обмякла, упала спиной на Джеймса. Он держал ее за руки. Льюин сделал шаг назад.

— Я услышал крики и, ну, подумал, как будто кто-то поет. И вышел. А она копает.

Он показал на лопату, рукоятка которой была измазана чем-то нехорошим, как показалось Джеймсу даже в темноте.

— Я спросил ее, чем это она занимается, а она бросилась на меня, просто взбесилась! Господи! — У Льюина начиналась реакция на случившееся. — Я увидел на земле овцу, она пыталась поднять ее, говорила, что надо ее похоронить. Я ей не дал, и она снова начала кричать.

— Льюин, я отведу ее домой.

— Мне пойти с тобой? — неуверенно спросил Льюин.

— Нет, все будет в порядке. Правда. Поговорим завтра.

— Надеюсь, я не поранил ее, я...

— С ней уже все в порядке, я отведу ее домой.

Адель стояла совершенно спокойно, прижавшись к Джеймсу. Ее слегка качало. Джеймс прошептал ей в ухо:

— Дель? Пойдем в дом?

Она дала Джеймсу провести себя по разрытой земле в сторону дома. Он вел ее, держа за обе руки, как будто она была роботом. Льюин смотрел на них, схватившись руками за голову и часто моргая. Казалось, они танцуют.

* * *

Джеймс посмотрел на мерцающие цифры часов, стоявших у кровати: они стали бессмысленными, как будто прибор в космическом корабле пришельцев. Точки и тире. Рядом с ним глубоким сном спала Адель; иногда она всхрапывала. Он вспомнил, как не спал из-за нее в прошлый раз, прислушиваясь к призрачной, неразличимой музыке снизу.

Через окно начал проникать свет, постепенно вырисовывались туманные детали гардероба и туалетного столика. Трудно было поверить, что сцена, свидетелем которой он стал всего несколько часов назад, действительно происходила. Скорее всего ее не было. На глаза ему попался халат Адель, грязные пятна на белой ткани, еле различимые в медленно светлеющей тьме. Завтра придется что-то с этим делать. Как он устал!