На пристани Чикин стал смотреть Ивана, тот подошел откуда-то сбоку.

—    Здесь я, в стороне стоял, поглядывал тебя. Ну, что Никита?

—     Да пока ничего, сапоги заказал, Настю видел, может, Ефим тебе еще чего говорил?

—    Нет, больше ничего я от него не слышал, только что На­стя ему люба, и что женился бы он на ней, не задумываясь. Ну что же, будем смотреть больше пока ничего не остается делать. Вечером, встретившись в трактире с Репиным, Чикин рассказал, что удалось сделать.

—    А у тебя как дела? — спросили они у старшого.

—      Деньги тот человек взял, и все будет готово дня через три.

—    Так он сюда его привезет?

—      Нет, рисковать нам нельзя, в надежном мес,те спрячем, а там знак даст, когда нужно будет. Знакомца я тут одного встре­тил, Павлом зовут, — сказал Репин, — он нам поможет, ежели что понадобится.

—    А где он, твой знакомец?

—    А вот сидит за тем столиком, — поднявшись, крикнул: Эй, Павлуха, иди сюда!

Подошел парень к столу:

—     Садись, Павлуха, тут все свои, выпей стаканчик водки,

—    Не откажусь, — заулыбался Павел.

—       Знакомься, это вот Васька.

Репин сперва указал на Чикина, — а это — Иван.

—     Ну, со знакомством! — проговорил Павел и опрокинул стакан водки в рот.

—    Слышишь, Павел, ты Никиту-солдата знаешь?

—    Нет, а кто такой?

—    Да сапожник тут есть, а у него девка на выданье.

—      Вы чего, меня женить собрались, что ли? — рассмеялся Павел.

—     Делать нам больше нечего, — рассмеялся в ответ Репин, — дело к тебе есть.

—    Ну, валяй, чего надо?

—     Посмотреть за этой девкой надо, куда пойдет,Да с кем встретится.

—    И долго ходить? У меня своих дел полно, и задарма я са­поги бить не люблю.

—    Не долго, может, два дня, может, поболе, а мы тебе пя­терку в день положим.

—     Я не сыскарь полицейский, как за ней ходить буду? Уви­дит, чай, невесть что подумает.

—    Как-нибудь потихоньку. Нам — нельзя. Ивана могут опоз­нать, Ваську она уже видела, у меня дела важные, так что, окромя тебя, некому.

—    Ну, ладно, а чего смотреть-то, как она по базару ходит да провизию покупает что ли?

—    Нам знать надо, не встречается ли она с человеком одним, — и Репин описал Ефима.

—    Так вы чего, бока ему намять что ли хотите? Так это дев- кино дело — кого любить!

—    Тут не любовь, тут другое, у нас к нему дело, а говорить тебе не можем.

—    А мне это без надобности, хучь любовь, хучь разлука, мне все едино, а как я узнаю кралю эту?

—      Вон Васька тебе дом покажет, а уж дальше ты сам про­мышляй, девка-то у него одна в доме, другой нет. А вечером мы с тобой встречаться здесь будем, что увидел — расскажешь и пятерка — твоя. И так каждый день! А если быстро что узна­ешь нужное нам, больше получишь, понял ан нет?

—    Не дурак, все понял.

Чикин пошел показывать дом Никиты, больше ничего не оставалось делать, как ждать.

Прошло два дня, Павел пока ничего не узнал, ни с каким человеком он встреч ее не заметил. Чикин пошел на примерку к Никите, как договорились, войдя, увидел Настю.

—     Здравствуйте, девушка, отец дома?

—    Дома, работает. Проходите, пожалуйста.

—      А, заказчик дорогой, проходи-проходи, гостем будешь! Чайку не желаешь ли?

—    Мне бы посмотреть на сапоги.

—    Ну, сапог еще нет, только колодки сделал, а сапоги будут к сроку — как обещал, не сумлевайся, а чайку выпьем. Водки-то мне нельзя, а не то запью, а у меня заказов много. Эй, Настя, самоварчик спроворь нам.

Пока ждали самовар, разговорились.

—      Ты чего молодец сапоги-то торопишь, ай жениться соб­рался что ли?

Настя, бывшая в это время в комнате, с любопытством по­косилась на парня.

—      Нет, не я, приятель у меня женится, а я в дружках на свадьбе, вот какое дело. А мне ведь еще как сапоги пошьешь, в Углич поспеть надобно.

—    Так ты из Углича?

—     Ну да, оттудова, тятя с товаром послал, так я заодно и сапоги у тебя пошить решил.

—    А что у вас в Угличе, сапожников нету что ли?

—      Как не быть! Есть, конечно. Только мне тебя один че­ловек рекомендовал, вот я по случаю и к тебе.

—     Видишь, дочка, меня и в Угличе знают, а что за чело­век-то?

—      Да Ефим Костырев, номерным у Хряпина служит, мой знакомец, — сказал Чикин, решив рискнуть, будь что будет.

—    Не знаю такого, — сказал Никита.

—     Как не знаешь, а он тебя хвалил, сапожник отменный.

—     Да не знаю я такого, хоть в Угличе у меня знакомцы и есть.

—     А может, забыл, если он у меня уже давно сапоги шил.

«Вот, те, клюквам, — подумал Чикин, не знает он такого.

Ну что ж, может, Ефим соврал, а, может, что Иван напутал, тог­да дело пустое. Настя вышла из комнаты за чаем. Чикин посмот­рел ей вслед и сказал:

—     Не в обиду тебе скажу, красивая у тебя дочь! Любой бы молодец не отказался сватов заслать.

—      Девка хорошая, — согласился Никита, — да у нее уж Жених есть, с самого Питера! Приказчик купеческий, тут по по­ручению купца дела ведет, а вскорости и сам хочет торговлю завести. Давно он уж ее заприметил, как о прошлом годе приез­жал, да сапоги у меня шил, так и сохнет по ей с той поры.

—    Ну а она как? — спросил Чикин.

—     А никак, как я скажу, так и будет,, чего ей здесь, а в Питере небось купчихой станет! Капиталы у его есть, он ей на по­ярки денег не жалеет. Дом, говорит, в Питере куплю, да лав­ку открою, только выходи, она все кочевряжится, так я смотрю-смотрю, да и того, хватит уж парня мучить-то!

Посидев, попив чайку и договорившись через два дня опять прийти, Чикин вышел от сапожника.

Вечером, встретившись с Репиным, он рассказал ему, что было в доме сапожника.

—     Значит, с Питера жених, а Ефима Никита не знает, худо дело, и у Павла ничего,, ни с кем не встречается, по делам хозяйским, да и домой, вот и все.

—    Что делать будем?

—     Не знаю, прямо хоть волком вой, единственная ниточка была и та порванная оказалась, неужели ушел с концами? Где теперь искать, ума не приложу.

—     Ну, надо дать команду в Рыбинск, пусть берут Колоду с Егором, а мы здесь Ивана арестуем, и в Углич. Больше нам тут делать нечего.

—    А сапоги, что шьет Никита, что бросить что ли?

—      Сапоги тебе! Скажи, на Настю лишний раз посмотреть охота! Так?

—    Да уж, девка хоть куда! Я и сам сватов заслал бы,..

—     Ну, как говорят, на чужой каравай рта не разевай, — ска­зал Репин.

—     Ты завтра иди к сапожнику, деньги ему заплати, а са­поги пускай перешлет в Углич. Оставаться мы здесь больше не можем. След утерян, надо опять с Углича его искать.

Делать было нечего, придя назавтра в дом Никиты, Чикин с горестным видом рассказал ему:

—     От папеньки письмо получил вчерась, уезжать надо, а сапоги пришлешь по адресу.              

Настя при этом заметно огорчилась, парень ей, вроде, нравился, и было жалко, что он уезжает.

—     Ну что же, дело сыновье, раз отец требует домой — должон быть, как приказывают! А моя все фордыбачит: «не хочу, папаня, за питерского!»

Никита стукнул кулаком по столу:

—    Сказал — пойдешь, и вся недолга!

Настя, заплакав, выбежала вон из комнаты.

«Жалко девушку, — подумал Чикин, — да что я могу сде­лать, отцова воля».

—      Сегодня жених придет вечером, тогда и окончательно договор сделаем, — продолжал Никита.       

Посмотреть бы хоть на этого жениха, что за принц такой? — подумал Чикин, — может, прыщ какой слюнявый».

Не сознавал сам того, что ревность уже забралась в душу. «Вечерком посмотрю тайком!» — решил парень. — Репину не скажу, а не то смеяться будет!»

— Свадьба-то здесь будет или в Питере? — спросил он у Никиты.

—    Здесь, я без венца ее не пущу, вот окрутим, тогда и — в путь. Ну а ты, добрый молодец, прощевай, заказ получишь — не сумлевайся!

—     Да я и не беспокоюсь Ну что же, совет да любовь им, а я уж пойду — прощевайте.

Чикин вышел из ворот и посмотрел вокруг. Наискосок от дома Никиты стоял старый амбар. «Вот там и спрячусь вечер­ком» — решил он.