Семиотика культуры повседневности

Махлина С.

Часть I. Невербальная семиотика

 

 

Глава 1. Коммуникация с помощью органов чувств

Как уже было показано в предисловии, невербальная семиотика состоит из большого количества отдельных дисциплин. Сюда входят паралингвистика, кинесика, проксемика, которые относятся к ведущим для невербальной семиотики. Но столь же важными оказываются окулесика, аускультация, гаптика, ольфакция, гастика. В область невербальной семиотики входят также проксемика и хронемика. Хронемика — наука о времени коммуникации, о его структурных, семиотических и культурных функциях. Однако в данном случае отдельно рассматривать мы ее не будем, ибо она входит как составная часть непосредственно описываемых форм невербальной семиотики. Заметим только, что в каждом живом существе изначально заложены биологические часы. Особенно остро это мы ощущаем, когда по каким-либо причинам оказываемся в далеком от привычного для нас временном поясе. И тогда оказывается, что пока мы не освоились в данном режиме, днем нам хочется спать, и, наоборот, ночью мы бодрствуем. Но постепенно наши внутренние биологические часы привыкают к новому ритму и все налаживается. Впрочем, в менее ярких проявлениях мы ощущаем это при переходе на летнее и зимнее время. И опять — наш организм приспосабливается к измененному течению времени и вновь наши ощущения начинают соответствовать окружающей действительности. Понятно, что в общении возникают определенные закономерности, присущие той или иной культуре. Так, во многих южных регионах в назначенное время не начинают запланированное мероприятие, ибо заранее учитывается опоздание участников, иногда на один час или даже два. Зато в северных регионах наблюдается повышенная пунктуальность. В частных встречах мы видим, как люди, не обремененные строгим воспитанием, позволяют себе опаздывать на свидание. Иногда это проявление своей значимости. Не случайно мы часто повторяем: «начальство не опаздывает, оно задерживается». Каждый из нас чувствует, когда заканчивается время встречи. Если мы пришли в гости, то задерживаться там — признак плохого тона: «Гости нужны нам как воздух, но, вдохнув, его надо выдохнуть». Во Франции, если вы приглашены на обед, надо являться в точно назначенное время, ибо у хозяйки подготовлен обед к определенному часу и опоздание может испортить блюда, которые она рассчитала подать в конкретный момент. Прийти раньше назначенного времени также неприлично, ибо хозяева могут быть еще не готовы к приему. В Японии же на чайную церемонию принято было приходить на пол часа раньше назначенного времени, чтобы подготовиться к серьезному и значительному ритуалу. У нас в России таких строгих правил нет. Но каждый человек понимает и чувствует закономерности временного контакта с другими людьми. Конечно, в каждой культуре есть свои закономерности, но они довольно легко корректируются в каждом индивидуальном случае.

Для более четкого структурирования невербальной семиотики вычленены в первую очередь те из этих дисциплин, которые базируются на непосредственном контакте с помощью органов чувств. Это в первую очередь окулесика, гаптика, ольфакция, гастика. Аускультацию отдельно мы рассматривать также не будем, ибо она, как было сказано в предисловии, связана с другими формами деятельности человека. Однако наиболее полно в данном разделе будет описана гастика — самая важная сфера жизнедеятельности человека.

Итак, окулесика — наука о языке глаз и интерактивном глазном, или визуальном, поведении людей в коммуникации. В пределах одной культуры и одного языка жестов выражения глаз имеют неизменное значение. При разговоре происходят речевые акты не только вербальные, но и через язык глаз. Существует ряд правил этикета. Например, в европейской культуре, слушая собеседника, принято смотреть говорящему прямо в глаза. Если сказанное понятно, то обычно слушающий кивает. Если же он возмущается, то лицо несколько вскидывается, глаза раскрываются больше, чем обычно.

Знаковость языка глаз зависит от таких признаков, как длительность, интенсивность, статичность/динамичность взглядов. В окулесике принято выделять следующие виды взглядов: Односторонний взгляд, взгляд в лицо, прямой взгляд в глаза, совместный взгляд, контакт глаз, (визуальный контакт), избегание взгляда, пропуск взгляда. Главными характеристиками становятся направление взгляда, тип взгляда (способ визуального воздействия). Это может быть прямой взгляд в глаза, который обычно трактуется как взгляд вызова. Обычно он гипнотический или агрессивный, вызывая у адресата возбуждение, ставит его в затруднительное положение. Поэтому правилами этикета принято, чтобы прямой взгляд был коротким по длительности. Основные коммуникативные функции глаз описаны Г. Е. Крейдлиным. Когнитивная функция проявляется в том, что собеседник стремится передать некоторую информацию и прочесть ее отклик в глазах адресата. Эмотивная функция передает знаковость выражения глаз и считывание с них испытываемых чувств. Следующая функция — контролирующая. Это проверка, как воспринято и понято ли переданное сообщение. Регулятивная функция — выражаемое глазами требование отреагировать на передаваемое сообщение.

Соответственно функциям, выражения глаз могут иметь следующие смыслы: готовность к коммуникации; подавление воли или влияния другого, контроль над партнером и его поведением; желание установления контакта и получения информации; выражение чувств. Многие авторы подчеркивают влияние пола на визуальное коммуникативное поведение людей. Так, мужчины чаще бросают взгляды в сторону женщин с ростом расстояния между ними, в то время как для женщин соотношение между числом взглядов и расстоянием между мужчиной и женщиной обратно пропорциональное. Контакт глаз в беседе женщин обычно больше, чем между беседующими мужчинами. В смешанных парах женщины смотрят дольше на мужчину, чем наоборот, даже если этот мужчина им не нравится. Это объясняется тем, что женщины более эмоциональны, стремятся сохранить «тепло» беседы, поиск участия со стороны мужчин, стремление получить одобрение, проявление зависимого положения.

Это относится к людям европейской и северо-американской культур. В Латинской Америке детей специально учат опускать глаза в разговоре со старшими. Африканцы, азиаты и индийцы считают большое число взглядов, направленных в лицо или глаза, знаком превосходства и неуважения. Арабы и южноамериканцы определяют малое число ответных взглядов как невнимание и проявление невежливости. Индейцев навахо учат никогда не смотреть на собеседника. Жители Эфиопии смотрят во время беседы вниз и это — общепризнанный знак проявления уважения к собеседнику. Кочевники в Северной Африке, чьи лица прикрыты вуалью или иной материей, общаются друг с другом только «глаза в глаза». Это дает возможность получить максимальную информацию при общении. В Древнем Китае по типу глаз и глазных выражений классифицировали и сравнивали людей, их свойства и характеры. Особое внимание в общении людей занимают зрачки. Как правило, они расширяются при повышенном эмоциональном состоянии, при удивлении. Девушек с большими зрачками воспринимают красивыми, женственными и привлекательными, с маленькими — злыми, эгоистичными, холодными.

Очки с семиотической точки зрения создают эффект удвоения глаз и порождают целый комплекс дополнительных семантических значений его владельцу. Очки появились довольно давно. Арабский ученый XI века Ибн аль-Хайтам описывал увеличивающие линзы, с начала XIV века в Европе широко распространились лорнеты и монокли. И сегодня форма очков, их величина, окрашенность, манера надевать и снимать, дают дополнительную информацию в коммуникации людей.

Ольфакция — наука о языке запахов, смыслах, передаваемых с помощью запахов, и роли запахов в коммуникации. В романе Патрика Зюскинда «Парфюмер» утверждается: кто владеет запахами, тот владеет сердцами людей. И это во многом соответствует действительности. Обоняние — самое интимное из человеческих чувств, но очень запоминающееся. Запах помогает хранить воспоминания надежнее, чем зрение и слух. Человек способен распознавать больше оттенков запаха, чем звуков. Запахи играют огромную роль в нашей жизни.

В романе В. Набокова «Машенька» главный герой Ганин отчетливо помнит запах девушки, которую не видел больше десяти лет: «И духи у нее были недорогие, сладкие, назывались «Тагор». Этот запах, смешанный со свежестью осеннего парка…».

Запахи прочно связаны с эмоциями и слабо — с логическим мышлением, речью. Яркие, насыщенные эмоциями воспоминания вызывают именно запахи: Наполеон на острове святой Елены писал: «С закрытыми глазами я узнал бы мою Корсику по запаху». Очень трудно объяснить, что происходит, когда человек обоняет запах, как химические вещества воспринимаются носом. Но известно, что у вкуса и обоняния одна природа. Как правило, интимные части тела — под мышки, носогубные складки вырабатывают большую часть феромонов — особых «пахучих» химических веществ.

В Филадельфии создан центр изучения запахов, так как эта сфера чрезвычайно важна для человека. Ученые обнаружили, что восприятие запахов зависит от мотивировки. Главная — эротическая. Пол обнаруживают по запаху. Обонятельные сигналы дают возможность выявить тех, с кем можно спариваться. Самое трудное — выявить индивидуальный запах.

За многие века люди выделили шесть основных запахов: цветочный, фруктовый, зловонный, пряный, смолистый (как запах скипидара) и запах гари.

Запахи — важная область восприятия человеком действительности. С помощью запахов издавна привлекали внимание человека: не только в повседневной жизни, но и в религиозной. Ибо запах, как и вкус, мы поглощаем. Но в отличие от пищи, если она нам не нравится — мы можем ее выплюнуть, с запахом так сделать невозможно. И неприятный запах мы отождествляем с предметом, его источающим.

С древних пор запахи были средством обольщения. Этим искусством владела Клеопатра. В ее распоряжении была целая парфюмерная лаборатория. Она точно знала, каким ароматом надо умастить волосы, каким — руки, каким губы, чтобы ее поцелуй не забывался никогда. Коко Шанель советовала женщинам наносить духи на те места, куда они хотели, чтобы их целовали. Правда, некоторые считают, что большинство сексуальных запахов многим людям кажутся неприятными. Поэтому ароматы часто называют чувственными.

Легенды о волшебной силе запахов — атрибут любой культуры. Колчан индуистского бога любви Камы был наполнен цветами вместо стрел. Афродита заставляла людей влюбляться друг в друга с помощью пряных ароматов. В древнем Иерусалиме девушка клала себе в башмаки немного мирры, и, если ей нравился молодой человек, она старалась незаметно прикоснуться к нему кончиком туфли. Считалось, что так можно возбудить страсть. И действительно, запахи могут возбудить крайнее тяготение к личности, источающей приятные запахи, что и является апогеем в романе Зюскинда.

Вера в силу запахов стимулировала поиск волшебных ингредиентов. Создатели ароматов понимали, что духи создают некую ауру, только смешиваясь с запахами тела. В 1959 году была изобретена «формула любви»: крохотная капля феромона, аттрактант — притягательный для самцов тутового шелкопряда. Запах феромона улавливается маленьким углублением, которое находится в ноздрях ближе к кончику носа. Феромоны быстро разрушаются в воздухе, плохо проникают сквозь одежду, действие их легко нейтрализуется косметикой и парфюмерией. Но их можно заместить другими запахами животного или растительного мира. Вещества животного происхождения — мускус, амбра, кастореум и цибетин веками использовались в парфюмерии. Запахи эти сами по себе неприятны для человеческого носа, но они прекрасно сочетаются с другими пахучими веществами, делая их и мягче и ярче одновременно. Кроме того, они позволяют им долго не терять своих свойств.

Некоторые цветы содержат особые, наркотические запахи, в которых есть нота разложения, гнили. Главный ингредиент этих запахов — индол. Но именно он придает таким цветам, как флердоранж, жасмин, сирень дурманящее воздействие. Белая, восковая тубероза — один из самых дорогих цветков в парфюмерии. Аромат ее приобретает силу после захода солнца, поэтому туберозу называют «любовницей ночи». И используют этот запах в модных новых духах начала нашего третьего тысячелетия. Некоторые цветы не дают возможности извлечь из них аромат: фрезия, лилия, тюльпан, орхидея, жимолость, фиалка, сирень, ландыш. Имитируя их запах, необходимо синтезировать ароматы.

Восприятие запахов зависит от контекста. Кондитерские запахи — ваниль, корица, кардамон, карамель — для многих притягательны. Они напоминают им детство. Прямо противоположные запахи — «кислородные», чувственные. Это запахи талой воды с легкой примесью гудрона, мокрой древесины и прелой земли. Они вызывают чувство тоски, но одновременно ощущение восторга и предвкушения перемен.

Запах воссоздает определенное настроение. Ладан — это ароматическая смола деревьев рода босвелия в Южной Африке. Фимиам = тимьян = чебрец пахнут, считается, приятно на любой вкус. Есть запахи, повышающие бдительность — запах мяты, цветы из семейства лилейных. Именно из-за этого в рацион солдат американской армии включена мятная жвачка. Гелиотроп избавляет от хандры, лимонный аромат снимает усталость и успокаивает, сандал способствует концентрации. Но следует помнить, что запах, поначалу вызывающий потрясение, потом становится будничной нормой, к нему привыкают. Запах — это составляющая гармонии, в его восприятии важен первый эмоциональный отклик.

Важным элементом воздействия духов являются флаконы для них, их «одежда».

История благовоний начинается в Древнем Египте и на Ближнем Востоке. Еще древние шумеры возжигали ароматические смолы, чтобы умилостивить богов. В Древнем Египте благовония играли важную роль в религиозных церемониях. В Греции возжигали душистые смолы, чтобы разогнать злых духов, ублажить богов. Потом благовония стали использовать христиане во время обряда причастия. В Индию благовония попали в V в. до н. э. Сначала их использовали в ритуальных обрядах. Постепенно благовония стали куриться в жилых домах и храмах. В Японии XIII века среди аристократов были популярны благовонные игры. Суть их заключалась в том, чтобы правильно определить аромат горящего благовония. Китайцы использовали благовонные палочки в качестве часов.

Использовались благовония и как антисептическое средство. В Таиланде таким способом боролись с простудой. В Индии лечили проказу, ожоги, мозоли. Сегодня благовония также используются в этом направлении и применяют для этого ладан, мирру, сандал, амбру, базилик, клевер, жасмин, мускус, пачули. Индийская традиция изготовления благовоний обладает более сладким и пряным запахом. Их делят на три группы: успокаивающие, стимулирующие и освежающие. Китайские благовония обладают более тонким и нежным запахом. По форме они бывают в виде палочек или колец. Их украшают изображением драконов и святых и возжигают во время празднеств и религиозных обрядов. Тибетские благовония изготовляют в монастырях и используют для ритуального подношения божествам. В благовониях важное значение приобретает цвет, размер, количество и способ возжигания.

Современные исследователи показали, что определенные ароматы обладают способностью вызывать конкретные эмоции, неподвластные нашему сознанию. Американский психиатр А. Хирш установил, что определенные запахи вызывают конкретные действия и поведение людей. Так, с помощью воздействия запахов он помогал людям сбросить лишний вес, с помощью запахов он научился повышать или понижать кровяное давление, замедлять или ускорять сердцебиение, возбуждать или усыплять человека. Запахи способны влиять на производительность труда. Некоторые ароматы снимают депрессию, улучшают настроение. Это относится к запахам лаванды, шалфея, ромашки, лимона, сандалового дерева. А аромат жасмина, розы, лимона, апельсина, мяты и гвоздики возбуждают не меньше, чем крепкий кофе. В Японии это используют некоторые фирмы. В определенные часы по системе кондиционирования в служебные помещения закачиваются строго выверенные комбинации ароматических веществ. Это позволяет повышать производительность труда персонала на 50 %. Сегодня запахи эксплуатируются в бизнесе. Например, в продуктовых магазинах наибольший эффект дает свежий запах огурца или арбуза. В магазинах одежды — увеличить продажи помогают запах ванили, лаванды, базилики, мяты или лимона. Но у людей различных культур один и тот же запах может вызывать разные ассоциации.

На современном этапе изобрели целую индустрию запахов, в которой большое внимание уделяется упаковке. Один вид благовоний навевает мысли о дальних странах, давно ушедших временах. Знаковый эффект аромата — самый мощный и одновременно самый хрупкий компонент, составляющий атмосферу эпохи. Исторические смыслы парфюмерии очень подвижны. Не существует просто приятных или неприятных запахов. Все зависит от контекста, расшифровка запаха регулируется культурными установками. История запахов — часть истории культуры. Современный человек вряд ли будет восторгаться запахом пачулей. В эпоху Наполеона ни одна красавица не мыслила выход в свет без их теплого смолистого запаха. Дамы, чтобы не замерзнуть, кутались в индийские кашемировые шали. Их прокладывали пачулями, чтоб уберечь от моли. Парфюмеры стали выпускать духи, настоянные на пачулях. Можно утверждать, что от дам, изображенных на полотнах Энгра и Давида, пахло пачулями. К середине XIX века прошла мода на Восток. И запах пачулей стал восприниматься как символ дурного вкуса. Они были реабилитированы лишь в 1937 году модельером-сюрреалисткой Эльзой Скьяпарелли, придумавшей духи «Shocking». В 60-е годы пачулями увлеклись хиппи. В XVIII веке модной стала «кёльнская вода». Придумал этот одеколон итальянский парфюмер. В нее входили бергамот, лаванда, розмарин, настоянные на виноградном спирту. Французские солдаты, побывав в Кельне, привезли оттуда этот одеколон (вода из Кёльна). Престиж этого одеколона был связан с его недоступностью, иностранным происхождением и тайной аромата. Наполеон всегда имел при себе бутылочку с «кёльнской водой», который он носил за отворотом сапога. Он не только душился этим одеколоном, но капал его на сахар, в воду для ванны, для полоскания, считая, что он стимулирует работу мозга. Когда массовое производство спровоцировало утрату его элитарности, он превратился в популярную и дешевую марку.

Если в XVIII веке духи наносили на кожу, то в XIX веке полагалось душить предметы туалета: носовые платки, веера, перчатки, митенки, кружева. Белье в доме должно было благоухать свежим запахом лаванды.

Духи делятся на мужские и женские. В начале XIX века такого разделения еще не было. Жозефина, жена Наполеона, любила запахи розы и мускуса. Наполеон же мускуса не переносил. Когда Наполеон расторг с ней брак, она в отместку надушила дворцовые апартаменты мускусом, и этот запах не выветривался до конца века.

В 30-е годы XIX века духи начинают подразделяться на мужские и женские. Мужские духи — с лесными запахами — кедра, сосны, дубового мха, отражая метафорику охоты. Допустимыми мужскими запахами являются запах благородных сигар и табака, чистого тела и виски. В конце XIX века табу на животные и цветочные запахи для мужчин было снято. Женские запахи — царство тонких цветочных ароматов, ибо женщине предписывалась слабость, утонченность, деликатность чувств и поэтичность натуры. Отсюда метафорика женского образа — флоральность, она ассоциируется с невинным, слабым и прекрасным цветком. Но в 1973 году были выпущены духи Charlie, которые акцентировали образ энергичной, самостоятельной и свободной женщины. Духи «Шанель № 5» появились в 1921 году и отражали пуристские и конструктивистские идеи, витавшие в атмосфере того времени. Они стали аналогом в парфюмерии «маленького черного платья» — воплощали тот же универсальный минимализм и чистый контур, обеспечивавшие постоянную востребованность стиля.

Запах — предельно эластичная культурная модель. Каждый раз она получает новое символическое наполнение в зависимости от требований момента.

Случалось ли, мой друг читатель, Вам Блаженствовать и тонко длить мгновенья, Безумно, долго, до самозабвенья Вдыхая мускус или фимиам.

Обоняние было необходимо для первобытных людей. Постепенно оно развивалось, удовлетворяя религиозно-культовые и эстетические потребности. Уже на самом раннем периоде становления человеческого общества, когда люди научились добывать огонь, они бросали в него душистые ветки кипариса, кедра, можжевельника, вдыхая благовонный дым. Начиная с эпохи верхнего палеолита люди курят благовонный фимиам для богов — во всех конфессиях. Индийское слово храм в переводе с санскрита означает «дом фимиама». Греческий элизиум, христианский рай, и исламское «седьмое небо» полны благовонных запахов.

В Древнем Египте основными силами для культовых воскурений оставались смола, кедр, ладан и мирра. Нильская голубая лилия была знаком фараона. Ее запах использовался в качестве психотропного и эротизирующего средства. Постепенно благовония стали важным средством торговли. Когда Египет захватили персы, они усилили в обществе потребление благовоний. Завоевавший персов Александр, не знавший восточной роскоши, посчитал, что именно благовония и сопутствуют настоящему царствованию. Переведенная им из Мемфиса столица в Александрию стала центром производства и продажи благовоний. Здесь использовали ладан, кедр, мирру, сандал, амбру, мускус. Особенно производство благовоний интенсифицировалось при правлении Клеопатры. Когда Египет стал римской провинцией, потребность в благовониях в Римской империи возросла. Их использовали в банях, храмах. Христианство продолжило традицию использования благовоний. В Арабском халифате были разработаны новые химические технологии приготовления благовоний. Спирт, по-арабски алкоголь, первыми стали производить перегонкой арабы. Появление спирта сделало возможным создание современных парфюмерных изделий.

В Европе ассортимент эфирных масел включал все продукты, знакомые александрийским мастерам. Но постепенно появлялось много новых. Республика Венеция держала в руках торговлю с Востоком, естественно, не забывая о благовониях.

На сегодняшний день Франция стала законодателем мод в парфюмерии, поставщиком духов и туалетных вод во все страны мира.

Обоняние — одна из важных способностей человека. У новорожденных оно особенно сильно развито. Но за один год жизни оно ослабевает на 40–50 % врожденного дара. В пожилом возрасте, особенно после утраты способности к деторождению, чувствительность обонятельных органов снижается. На этой врожденной естественной способности человека возникла ароматерапия. Воздействие ароматов используется для восстановления больных после травм, операций острых патологических кризисов. Так как ароматы антагонистичны уродству, они способствуют повышению комфорта, снятию разрушительных эмоций. Для каждого человека присущи определенные предпочтения в ароматах. Людям мечтательным, романтичным предпочтительнее ароматы сладковатые. Свежие ароматы больше привлекают людей, диагностирующих текущую полосу жизни как не самую удачную. Цветочные ароматы притягательны для людей, недовольных собой. Ароматы терпкие зовут за собой людей сильных и страстных. Ароматы бальзамические привлекают людей мыслящих. Горькие арматы свойственны натурам незаурядным. При этом надо знать, что натуральный аромат изменяет свой оттенок при соприкосновении с кожей человека: страх пробуждает кислинку в терпком аромате, страстное желание — пряные ноты в сладком букете.

Знаковый эффект аромата — самый мощный, но одновременно он и самый хрупкий.

Исторически смыслы запахов очень подвижны. Довольно широк разброс национальных предпочтений приятных запахов: у немцев приятные ассоциации вызывают запахи свежих, чистых простыней, леса трав. У японцев — предметы, связанные с ванной, цветы. Напротив традиционно неприятные запахи кала, мочи, гниющих продуктов, в ряде случаев могут расцениваться вполне позитивно: бедуины смачивают тело мочой верблюда, эскимосы едят выдержанное мясо, а французы навязали свою любовь к резкому запаху заплесневелого сыра. Все же устойчивые ассоциации вызывают определенные неприятные запахи. Вариативность приятных запахов более высока. Для пикантности в ароматические композиции прибавляют толику неприятных запахов — женского или мужского пота для женских или мужских духов, запах горелой резины, горячего металла.

Дешифровка запаха, как правило, регулируется культурными установками. Так, созданный к 300-летию дома Романовых аромат духов «Любимый букет императрицы», после революции был переименован в «Красную Москву» и стал знаком советскости. Итак, запах получает символическое наполнение в зависимости от требований момента. Запах воплощает наше желание быть другими, меняться и играть.

Гастика — наука о знаковых и коммуникативных функциях пищи и напитков, о приеме пищи, о культурных и коммуникативных функциях снадобий и угощений. Во Франции пьют вино больше, чем в других странах мира. Но пьяных вы не увидите. Г. Гачев это объясняет это тем, что «француз пьет, чтоб не из себя выходить, а как раз в себя, в человека, в социальность входить, свою меру получить, войти в землю, в сосуд свой, в социальное рондо — ибо, если не пьешь, какой собутыльник, сотрапезник и партизан в партийной борьбе! Так что питье во Франции есть абсолютно социальный акт, и де Голль советует возводить новое здание Сорбонны на сваях над старинными винными погребами…. В России ж, где человек худо прикреплен к месту, к городу, к социальности, пьянство изымает человека из общества и возвращает его в родное рассеянное бытие, так что это акт бытийственный, но антисоциальный».

Понятно, что в зависимости от климата, географических условий формируется та или иная национальная пища. Например, в Болгарии производство помидоров — одно из самых многочисленных в мире. Соответственно, в национальной пище они входят во многие блюда. Широко используют здесь многие овощные ингредиенты, чеснок, орехи. Считается, что болгары живут долго, потому что все пьют молоко и едят йогурт на протяжении всей жизни каждый день. Горячее здесь едят два раза в день — в обед и ужин.

Голландия славится не только тюльпанами, но и знаменитыми, не только известным у нас в стране голландским, сырами. Символом голландской дородности является эдамский сыр — снаружи красный, внутри золотисто-желтый. Если во Франции сыры подают на десерт, то здесь сыр едят и в супе, и в салате, и с ананасами и ветчиной, с рыбой и т. п. Здесь любят поесть, по пять-шесть раз в день, с большим количеством специй. В картинах Питера Брейгеля мы видим толстяков, любящих поесть.

Близка голландской брюссельская кухня. Здесь любят вспоминать, что в XIV веке воины графа Люксембургского несли тяжелые ранцы. Когда во время битвы не хватило боеприпасов, он приказал открыть ранцы. Но в них оказались … бутылки с напитками и жареные куры.

В Чехии национальное блюдо — жареная свинина с клецками и капустой, шпекачки — жареные сосиски на древесном угле, повидлачкерли — вареники с повидлом, а в Словакии — кнедлики и роглики.

Италия знаменита не только памятниками культуры — античности, Возрождения, но и своей кухней. Ведь именно здесь проходили Лукулловы пиры. Все мы знаем теперь об итальянской пицце, макаронах (спагетти), равиолях, в каждой местности приготовляемых по своему особому рецепту, приправляемых особым соусом — сальсой из помидор. Считается, что название макаронам дал некий кардинал, который, увидев их, воскликнул: «О, ма карони!» (О, как мило!). Впрочем, другие утверждают, что палочки из теста привез из Китая Марко Поло. Суп — изобретение отнюдь не итальянское. Но слово Zuppa — взято у них. И распространен он в Италии в наше время довольно широко. Если по европейским правилам хорошего тона считается необходимым при еде жидких блюд как можно меньше производить звуков, то в Китае для того, чтобы показать уважение хозяйке, жидкую пищу надо с громким шумом втягивать в рот. Неприятные для европейского уха звуки эти звучат похвалой.

В Венгрии таким любимым блюдом является гуляш, приправленный красным перцем и запиваемый белым сухим вином. Другими характерными для венгерской кухни блюдами являются пшеничная каша и рыбный суп. Они считаются даром божьим, ибо являют собой плоды земли и моря.

Знаковые блюда для нашей страны во всем мире — икра и водка. Если их видят на столе, все понимают — перед ними представители России. Для жителей России — «щи и каша — пища наша». Квас, кисель — также национальное изобретение. Для Украины — борщ и вареники, для Литвы — цеппелины (пирожки из тертого сырого и вареного картофеля). Польская кухня сродни русской, она очень сытная. Селедку здесь готовят с льняным маслом и большим количеством лука. Подают ее с водкой. Национальные блюда — фляки, бигос, а из лакомств — коврижки.

Кавказская кухня изобилует сухими винами, разнообразной зеленью (киндза, петрушка, укроп) и многообразными способами приготовления мяса (шашлыки, цыпленок табака) и рыбы. По данным статистики, кавказцы относятся к долгожителям. Считается, что этому среди других причин способствует их пища.

В Средней Азии варят плов.

В немецкой кухне кислая капуста занимает одно из первых мест. В прошлом картофель был основной пищей. Вершиной саксонского кулинарного искусства считаются коврижки. В Австрии гордостью каждой венки считается яблочный рулет, приготовление которого требует большого умения. Венская кухня дала много рецептов мучных блюд — рулеты, рожки, многие виды печенья. Но не все распространенные блюда возникли непосредственно здесь. Из придунайских долин сюда пришли гуляш и красный перец, из Турции — сладости и культ кофе. Смешение обычаев и вкусов — характерная черта венской кухни. В XV веке венская кухня считалась лучшей в Европе. Да и сейчас на кулинарных конкурсах выделяется знаменитый торт Захер.

На весь мир славится французская кухня. Кулинария у французов — одухотворенное искусство. Королева овощей — спаржа подается здесь с различными соусами и тертым сыром. Салатам там дают названия опер, многие блюда носят поэтические названия. Один из поваров писал кулинарные рецепты стихами и перекладывал их затем на музыку старинных мелодий. Не случайно в историю вошел Ватель, покончивший с собой во время празднеств, устроенных принцем Конде в честь Людовика XIV. Именно с него начинается французское искусство трапезы, которое прославило Францию во всем мире. Сама структура трапезы и сама процедура обслуживания наибольших высот достигли во Франции в XVIII веке. Стол, наряду с обстановкой жилища и одеждой, становится знаком принадлежности к определенному социальному кругу с присущим ему образом жизни и принятыми в этом кругу правилами хорошего тона. Развивается гурманская чувствительность. Не случайно именно во Франции было сказано «Из всех наших чувств вкус — самое восхитительное и самое насущное чувство» (Никола де Бонфон). Однако разница в питании слуг и господ была существенной. Но даже низшие сословия питались довольно правильно, заложив тем самым основы современной кухни. Здесь же сформировалось искусство накрывать на стол, дошедшее и до нашего времени.

А англичане острят: «Французы живут, чтобы есть, а англичане едят, чтобы жить». И кухня их не пользуется оглушительной славой. Но она намного лучше и полезней, чем слава о ней. Ростбиф и бифштекс, известные во всем мире, своим происхождением обязаны Англии. Жареная говядина здесь была возведена в ранг пищи аристократов. Да и болезнь аристократов из-за чересчур изысканной еды — полиартрит, наиболее часто встречалась именно в английских замках. Пресловутая овсяная каша очень полезна для желудка и в Англии чрезвычайно редко встречается заболевание желудочными болезнями.

Весьма показательна еда при дворе короля Генриха VIII в XVI веке, ибо он любил поесть и понимал толк в еде. В ту пору ели певчих птиц, язык дельфина, лебедя. Считалось, чем экзотичнее животное, тем более лечебным будет его мясо. Завтрак Людовика VIII состоял из вина, хлеба и мяса. Пить воду было небезопасно, вместо него потребляли вино. Обед начинался вином, пили, как правило, красное сладкое. Обязательна при этом было употребление белой булки. Король срезал верхнюю часть, отчего появилось выражение «высший класс». Затем подавались цыплята, индейки, сладкий пирог с мясом и инжиром. Каждый кусок мяса резали определенным образом. Были специальные мастера резки мяса. Искусство это было в большом почете. Резали тонкие куски мяса, чтобы быстрее и лучше почувствовать вкус, и что не вредило зубам, так как стоматология в ту пору была не на высоте. Овощи и фрукты ели по сезону — спаржу употребляли лишь две недели весной, абрикосы — лишь летом. Специи привозили из арабских стран. На них тратили много денег. Их заправляли вином. Такое питье, считалось, способствовало пищеварению. Сахар добавляли в ростбиф, практически во все блюда. Обед прерывался игрой на музыкальных инструментах, танцами. Сам Генрих неплохо играл на лютне. Слуги в это время ели похлебку — овощной суп с кусочками мяса. Но свежее мясо для них было редкостью. В основном использовали свиное и говяжье засаленное мясо. Это был один из способов хранения еды. После перерыва ели пирог. Пирог «Мечтатель» — сардины, запеченные в тесте, сохранился до нашего времени. Головки сардин выглядывают из теста. Затем могли есть оленину, которую тушили, а затем начиняли ею пироги. Пироги были также с лососем с луком-пореем. Широко были распространены пироги-обманки — в виде гусеницы или других экзотических животных. Использовались в большом количестве разного рода бланманже. Вторые блюда подавали с такими же церемониями, как первые. Пирог с заварным кремом или пирог с сыром бри, который придумали французы. Далее шли пирожные. До нашего времени сохранилось пирожное «Фрейлина» — творожная масса в тесте. После подавали пудинги, в которых использовались экзотические фрукты. Например, торт с зернами граната, желе из рогов самца оленя, многие из которых дошли до нашего времени. Очень любил Генрих сахарные вафли, которые готовили в специальной вафельнице. В кухне была специальная вафельная. Готовились они всего 2 мин., но так ценились, что хранились под замком. Ел их только Генрих VIII. Далее ели сыр. Он считался целебным. Как говорили тогда, он «закрывал дверь в желудок», запечатывая его. В заключение пили крепкие напитки. Сюда из Америки привозили сахарный тростник. Сахар заменил мед. Но потом стали очевидны его недостатки — от него портились зубы.

Из сахара делали необычные конструкции. Классические торты стали делать лишь в XIX веке. В XVI веке из сахара делали бокалы, тарелки. Сахар запивали крепкими алкогольными напитками — «аква вита». Их называли сердечными, так как они заставляли биться сердце. Они были ароматизированы специями — лакрицей и красным деревом, иногда в них добавляли золото. Этими напитками заканчивалась трапеза. Напитки закусывались вафлями. Трапеза длилась часа три. Ели при дворе с большим изяществом, закладывая основы современного этикета. Бедняки же не ели мяса, употребляли овощи. И это было более полезно и способствовало их большему долголетию.

Шотландская кухня славится разнообразными гуляшами. Шотландцы утверждают, что гуляш можно приготовить и из сельди. Интересно, что кексы в виде букв были изобретены Джонатаном Карром для изучения алфавита. Он же изобрел машину для выпечки таких кексов, которая уже в 1840 году позволила выпечь 500 тонн печенья.

Богатство английских лордов было неразрывно связано с нуждой ирландцев. Картофель, простокваша или селедка — обычная пища ирландских бедняков. Но ирландское стью — баранья грудинка, тушенная вместе с картофелем в луковом соусе — ее приготовление в Ирландии трудно превзойти. Любят ирландцы мучные изделия, которые здесь традиционно подаются в горячем виде. И чай здесь пьют в неимоверных количествах. Как записал в Ирландском дневнике Генрих Белль, глотка каждого ирландца пропускает столько чая, что его хватило бы, чтобы наполнить небольшой плавательный бассейн.

В скандинавских странах горячее едят один раз в день — в обед, который бывает довольно поздно. В остальное время едят бутерброды. В Дании, например, их насчитывают до 200 различных видов. Национальное норвежское блюдо — клопс. Его делают из баранины, но чаще — из рыбы и подают в белом соусе. Как правило, к нему подается много пива. В Швеции во многие блюда прибавляют сахар. Есть даже подслащенный сорт кровавой колбасы, которую подают с ягодным компотом. В Финляндии едят много свежего хлеба. Рыба, приготовленная разными способами, играет здесь главную роль.

Швейцария знаменита своими сырами. Национальным блюдом считается фондю.

В Японии «едят глазами». Очень важно, чтобы еда была красиво оформлена, часто блюда представляют собой своеобразный «натюрморт на тарелке». Некоторые даже утверждают, что действие, оказываемое японскими блюдами, подобно беззвучной симфонии, исполняемой ансамблем из пламени свечей и лакированной посуды, они требуют общей гармонии посуды, освещения и всего окружения. Оформление японских блюд содержит элементы эстетического воспитания, используется для формирования определенных эстетических навыков. В этом проявляется высокое чувство прекрасного этой нации, где эстетизация касается всех сторон жизни.

А в Индии, вкушая пищу, общаются с богами. И соответственно, еда становится знаком приобщения к высшим духовным началам.

В разных странах по-разному празднуют Рождество. В Болгарии обычно подают в качестве праздничной еды карпов, фаршированных орехами и погачу — особый пирог, пузыри на ее поверхности означают семейное счастье. В пирог кладется монета. Считается, что кому такой кусок попадет — тот будет счастлив в наступающем году. В Германии коврижки пекут за неделю до рождества.

Понятно, что приведенные национальные блюда не исчерпывают всего многообразия этнической кухни, а лишь указывают на основные знаковые элементы.

То же относится и к напиткам. Считается, что те, кто пьет чай, предпочитают крепкие алкогольные напитки — водку, виски. Те же, кто пьет кофе — приоритетными для них являются вина.

Легенд о происхождении вина множество. Самая реалистичная история, в которую можно верить, рассказывает о том, что еще в ранний кроманьонский период люди стали обращать внимание на магический кустарник, который рос на каменистых берегах Средиземноморья и южных склонах Альп — дикий виноград. Ветер, дождь, град сбивали ягоды на землю. Под воздействием солнца от них появлялась жидкость в лунках и расщелинах, от которой люди, попробовав ее, получали удовольствие, ощущая легкое опьянение. Так родилось виноделие — создание натурального напитка, называемого часто божественным. Производство вин существует более 40 тыс. лет. Известно более 8000 сортов винограда, дающих вино — натуральный продукт, сырьем для которого служит виноград. Во Франции это продукт не роскоши, а повседневного употребления. Сесть за стол во Франции без вина приблизительно то же, что сесть за него без столовых принадлежностей. Сначала вино предназначалось для привилегированных особ. С XIV века оно попадает в город и становится широко потребляемым.

А кто не знает об отменных качествах чешского пива?

Понимание совместной трапезы как удовольствия восходит к древним временам. Но манера есть так же характера для каждой страны. В Европе, например, принято есть ножом и вилкой вторые блюда. Вилку держат в левой руке, нож — в правой. Но если вы видите, что человек нарезал мясо таким образом, а потом куски насаживает на вилку, которая оказалась у него в правой руке — вы понимаете, что перед вами американец. Впрочем, вилка по сравнению с ложкой и ножом появилась довольно поздно.

Достоверно не известно, кто первым изобрел ложку. Уже в древние времена, когда люди сумели покорить окончательно огонь, вероятно, возникла тяга к совместным трапезам. Понятно, что горячую и жидкую пищу есть руками было неудобно. Первой ложкой могла стать скорлупа от орехов, повторяя форму человеческой ладони, сложенной в «пригоршню». Первые ложки делались из глины. Ровесницы им — деревянные ложки. Позже появились ложки из различных металлов. В древней Ассирии пользовались бронзовыми и медными ложками. В античности использовались бронзовые, серебряные и золотые ложки. В это время ложка приняла не шаровидную, к тому времени традиционную форму, а овальную, что прижилось и характерно и для нашего времени. Понятно почему — такой ложкой удобнее есть. В древности ложка имела вид полушария и воспринималась как знак мира и доброты из-за ее округлости.

В Европе ложки стали обычным предметом в VI–VII веках. Наиболее распространенным материалом для них было дерево. Монтень замечал по поводу «швейцарцев» («Souisses»): «Они пользуются столькими деревянными ложками с обделанными серебром ручками, сколько есть людей [читай: у каждого сотрапезника своя ложка]…» Для знати делались ложки из серебра и золота с украшениями в виде гербов и вензелей. В 1854 году Наполеон III во время пышного обеда для наиболее знатных гостей, иностранных гостей распорядился положить ложечки совсем непрезентабельного вида. Они были похожи на оловянные. У остальных гостей приборы были золотые. Выяснилось, что сделаны они из очень дорого для того времени металла — алюминия. Вскоре алюминий стал модным металлом. Так как со временем научились получать дешевый алюминий, то столовые приборы из него — знак не респектабельности, а принадлежность самого массового и непритязательного быта, дешевого общепита (довольно широко были распространены в советских столовых).

Этикет при дворе короля Генриха VIII в Англии XVI века был среднеевропейским. Столовые приборы — ложка и нож. Вилок в ту пору еще не было. Так как вилку изобрели итальянцы, англичане ее презирали. Касаться блюд можно было левой рукой, в правой руке держали ложку или нож.

На Руси деревянная ложка появилась давно. В «Повести временных лет» (XII век) упоминается не только о деревянных, но и серебряных ложках. Они имели разные названия в зависимости от величины, формы, назначения. Деревянные ложки во второй половине XIX века в Семеновском уезде красили и лакировали до трех миллионов деревянных ложек в год и делились они на следующие виды: баская, полубаская, тонкая, рыбка, межеумок (грубоватая и с крупным черенком). У В. И. Даля читаем: «Ложка бывает межеумок, простая русская, широкая; бутырка, бурлацкая, такая же, но толще и грубее; боская, долговатая, тупоносая; полубоская, покруглее той; носатая, остроносая; тонкая, вообще тонкой, чистой отделки». Русские деревянные ложки делались из осины, березы, клена. Ими ели люди разных сословий — не только простой народ, но и купцы, бояре и дворяне. Сначала деревянные ложки были грубыми и незатейливыми. Потом их стали красить, лакировать, расписывать, делая их «баскими», т. е. красивыми.

Первые серебряные ложки на Руси известны за столом князя Владимира в Киеве. Сначала только у него, а затем и у его дружинников.

В большом ходу и на Руси, и в Западной Европе были оловянные ложки. Олово ценилось потому, что при переплавке старых изделий на новые, вес не изменялся. В связи с этим «коловращением» старая оловянная посуда практически исчезла и в музеях она встречается довольно редко. Изготовление оловянных приборов XV–XIX веков отличалось разнообразием художественного литья, чеканки, гравировки и т. п.

Металлические ложки, вилки, ножи до XVII века ковались. Потом перешли на литье. Лишь в XIX веке Крупп наладил по-настоящему их промышленное производство.

В Европе металлическая ложка современного типа появилась к 1760 году. Как правило, наряду с оловянными, в ходу были и серебряные и золотые ложки. В 1825 году немецкий врач Э. Гейтнер открыл в Саксонии фабрику для выпуска столовых приборов из аргентана — сплава меди с никелем и цинком. Вскоре такого типа изделия распространились по всей Европе, появились они и у нас в России. Назывался этот материал по-разному: нейзильбер, альфенид, мельхиор. Сегодня за ним закрепилось название «мельхиор». В настоящее время наиболее популярны ложки из нержавеющей стали, полированные, с тщательно продуманным дизайном, иногда с золотой отделкой некоторых частей.

Разнообразие ложек довольно велико. Помимо столовых (разливательных, суповых, десертных, чайных, для соуса), в хорошей сервировке встречается прибор для вторых блюд в виде щипцов. Ложки для соуса в том случае, когда он подается не в отдельном соуснике, а является компонентом блюда — например, мясной сок от жаркого, делаются намного крупнее и глубже обычных — для того, чтобы не капнуть на скатерть. Существуют ложки ритуальные, туалетные.

Казалось бы, в форме ложек учтены все тонкости их использования, но изобретения в этой области продолжаются. Например, во Франции запатентована ложка для усатых людей, с таким хитроумным устройством, чтобы «по усам не текло, а в рот попало».

По русской традиции салат обычно раскладывают большой салатной ложкой. В Европе принято использовать для этого две большие ложки, одна из которых — обычная, а другая имеет несколько прорезей для стекания излишков масла, уксуса и лимонного сока. Иногда подаются щипчики для салата — те же две ложки соединенные между собой упругой перемычкой. Если в странах Скандинавии или Финляндии хотят сделать что-либо приятное хозяину, дарят ложку. Она символизирует мир и дружбу и ее принято дарить друзьям. А вот вилка или нож могут обидеть, уколоть, задеть человека.

Ложка — самое демократичное изобретение из всех столовых приборов, бытуя как в домах бедняков, так и во дворцах.

В зависимости от сложившихся условий, по-разному используются те выработанные повседневностью, инструменты, с помощью которых и происходит такой важный для жизни элемент, как вкушение пищи.

«Ложка же — готовая мера, из общества шаблон рта, готовый рот и губа, отчужденные и опредмеченные, цензора вкушения — сколько брать; так что сначала от бытия поест a priori цивилизация, культура, социальность, труд — в лице своих инструментов: челюстей-ножей, зубов-вилок, ложек-губ, — а потом уж живой человек в чувственном опыте. И чтоб удобнее обществу эту пенку с бытия снимать, в каждом акте вкушения свою десятину и пошлину брать, — этикет выработан: неприлично брать пищу руками, пить из ручья (надо из кружки или стакана) и т. д. Все это — обрезание человека: богу цивилизации преподнесение его крайней плоти — т. е. края его, границы, где вот-вот его прямой контакт с бытием совершится — ан нет, общество-пострел везде поспел и здесь пограничником Карацупой на рубежах человека и бытия пролегло. Русские иронизируют над иудеями, у которых культ гигиены, чистоты, что есть, когда, что запретно (см. «Второзаконие»), что прикасаемо, когда — все этот как раз законы вхождения одного существа в другое (а пища это и есть: мы ведь вторгаемся на уровни других существований, забирая там то козленка, то злак) и совершаться могут лишь при соблюдении особых условий».

Нож появился в первобытном обществе. Но как столовый прибор стал использоваться много позднее. Ножи из мягкого металла впервые были изготовлены на Кипре в начале IV тысячелетия до н. э. В Древнем Риме были известны ножевых дел мастера. Софокл и Демосфен были как раз сыновьями ножовщиков. До XIX в. ножи выполняли двоякую функцию: как холодное оружие (в этом случае делались из железа или стали) и как столовый прибор (изготовлялись из мягких металлов — бронзы, серебра).

Как приборы для еды, ножи вошли в обиход европейцев только в XV веке, но только в домах знати и рассматривались как предмет роскоши. Были они с ручками из золота или драгоценных пород дерева, нередко покрывались красивой резьбой. Когда в Европе появился фарфор, в моду вошли ножи с фарфоровыми черенками, которые расписывались фигурками животных, птиц, цветами. Иногда ручка представляла собой головку амура или фантастического животного.

В Средние века ножи использовались в качестве кухонной утвари. Они делались из олова или железа. За столом же пользовались боевыми короткими ножами. Ими не только пользовались как столовым прибором, но и выражали дружеское расположение, подавая этому человеку кусочек мяса из общего блюда. Дамы воспринимали такое проявление чувств как ухаживание.

До XVII века столовые ножи выглядели весьма воинственно, так как были остроконечными. Нередко ими ковыряли в зубах, несмотря на то, что это не соответствовало правилам хорошего тона того времени. Некоторые считают, что в целях безопасности кардинал Арман дю Плесси (с 1631 года он получил титул герцога Ришелье) приказал использовать на королевских трапезах только ножи с закругленным лезвием. Другие указывают, что это сделал Наполеон. Неизменными атрибутами повседневности отдельный нож, ложка, вилка стали для жизни многих горожан Европы лишь во второй половине XVIII века.

Вилка как столовый прибор создавалась столетиями. Кардинал и епископ Остии, древней торговой гавани Рима, Петр Дамиан, живший в XI веке, утверждал, что употребление вилки за столом было введено в XI веке. Византийская принцесса, приехавшая погостить к венецианскому дожу Доменико Сильвио, пленилась двузубым серебряным изделием с короткой ручкой, которым ее друг изящно подхватывал лакомые кусочки. В то время пользовались для этого лишь собственной пятерней. Мясо и рыбу брали руками. Пища в те времена была преимущественно твердой и подавалась к столу нарезанной на куски. Существовали свои правила хорошего тона: В XVI–XVII веках мясо нужно было брать только тремя пальцами. Не полагалось погружать пальцы в мясо и подносить его ко рту обеими руками. Большим изыском считалось надевать к обеду перчатки. Это было удобно — руки оставались чистыми, горячие куски не обжигали. После обеда испачканные перчатки выбрасывали. Впрочем, нечто вилоподобное знали уже древние римляне. Но это было приспособление, которым куски мяса извлекали из горшка или жаровни. Благородные патриции ели мясо руками, по которым до локтей стекал жир. Лишь с 1072 году в Константинополе была изготовлена первая вилка из серебра и золота и имела она два зубца и коротенькую ручку. Но этот столовый прибор приживался с трудом. В 1379 году супруга Людовика X — в XIV (!?) веке владела лишь одной вилкой. У Карла V (конец XIV века) было несколько серебряных вилок. В Англию первые вилки были ввезены в 1608 году из Италии. Вилки, которые нам хорошо известны по форме, вошли в обиход лишь к середине XVI века. До этого пользовались двумя ножами в «приличных домах». Но и тогда это был предмет роскоши. И считался признаком изнеженности, прихотью богатых испорченных людей, тлетворным нововведением, творением дьявола, воплощением нечистых сил. Вилка при дворе Генриха III (1552–1589) укрепила молву о нем как о распущенном монархе, недостойном могучего и храброго народа. В монастырях запрещалось есть пищу дьявольским орудием — вилкой. «Король-солнце» Людовик XIV не признавал вилку, так как он так и не научился ею пользоваться. Пользоваться ножом и вилкой поначалу стали для того, чтобы измельчать еду в индивидуальной тарелке или передавать ее другому едоку, но совершенно не обязательно с их помощью отправлять пищу в рот. Фернан Бродель считает, что вилка «восходит, в общем, к XVI в. и распространялась она из Венеции (в Италии в целом), но медленно. Некий немецкий проповедник осуждал эту дьявольскую роскошь: разве господь даровал бы нам пальцы, ежели бы желал, чтобы мы пользовались сим орудием?»

Первые вилки были огромными и имели один острый зубец. Позже их стало два. Они совсем не были похожи на современные, ибо функции выполняли совершенно иные. В Неаполитанском национальном музее хранится вилка из Пестума, которой более двух с половиной тысяч лет. Но начали свое победное шествие лишь тогда, когда в моду вошли огромные кружевные воротники «жернова» (последняя четверть XVI века). Для того, чтобы уберечь драгоценные манжеты, жабо, украшения ботфортов и перевязей шпаг от соусов и паштетов версальской кухни, стали пользоваться вилкой с двумя зубцами. Правда, в это время появились и трезубые вилки. Но в широкий обиход она вошла гораздо позже. В Англии массовое производство вилок было налажено только в 1860 году. Столовые приборы из нержавеющей стали начали распространяться лишь с 1920 года. Впрочем, в конце XIX века в США началась бурная кампания против того, чтобы американцы ели с вилки. «Будем есть только с ножа!» — призывали сторонники того, чтобы народ Америки имел свои обычаи. Этот анекдотичный пример дополнительно и убедительно показывает молодость вилки.

В России употребление вилок начинается с эпохи Петра. Характерно, что дежурному денщику вменялось в обязанность носить столовые приборы — деревянную ложку, украшенную слоновой костью, ножик и вилку с зелеными костяными черенками с собой, так как Петр не был уверен, что даже в «лучших домах» окажется комплект столовых приборов.

Вот как объясняет назначение вилки Г. Гачев: «Вилка же (ее Никитин и не упоминает, она ему еще и не снилась) — укол копьем, западнотурнирный инструмент, на сухое тело-атом рассчитана: вилка=луч, кусок=атом, корпускула, молекула, индивид (т. е. то, что не делится, не распадается само собой, не растекается, имеет свою форму, идею в себе и упругость, есть «я», а не получает форму извне, как каша — сия рыхлая рухлядь — от ложки)».

Как и ложки, и ножи, вилки имеют множество разновидностей. Это могут быть кухонные и столовые вилки. Они делятся на закусочные, десертные, для рыбы и гарнира. Есть специальные двузубые (большая и поменьше) вилки для разделки волокон мяса, для разделки омаров. В комплекте с ножичком они используются для устриц, в сочетании с лопаточками — для спаржи. Есть вилки для салатов, фруктов, с упором — для разрезания мяса. Есть специальные вилки, которыми едят мясо змеи. Не перечесть всех разновидностей вилок, но все они имеют недавнее происхождение — XIX — начало XX века. Теперь появилась электровилка, изобретенная во Франции. Она настроена так, что при прикосновении к лишнему для вас куску, вилка начинает покалывать едока электрическими разрядами. Вилочка эта так и называется: «Помни о весе!».

Золотая и серебряная посуда, посуда из эмалированной меди и олова была основной вплоть до XVIII века. В 1710 году в Европе открылась Мейсенская фарфоровая мануфактура. Белоснежный фарфор изменил образ прежних застолий, утвердил другое отношение к столовым приборами и кулинарии. Сервировка стола стала художественной, количество предметов на нем стало избыточно и изобретательно. Изысканный вкус проявлялся в убранстве стола, приготовлении еды, во внешнем виде блюд, в столовых приборах. Пристрастие XVIII века к стилистическому единству всех составляющих интерьера коснулось и столовых приборов. Однако их количество было небольшим (нож, трезубая вилка, несколько видов ложек). Но в конце XIX века этот список увеличился. В этот период развивается искусство приготовления пищи, появляются новые типы заведений для общественной трапезы. Постепенно усовершенствовалась технология их изготовления, декоративное оформление стало соответствовать художественным направлениям, которые, сменяя друг друга, доминировали в конце XIX — начале XX веков.

Небольшая фирма «Сталелитейный завод Фридриха Крупа», наряду с другой продукцией, наладила производство столовых приборов из стали. В середине XIX века инженеры-металлурги Майо и Шорье изобрели сплав, который отличался высокой коррозийной стойкостью и очень напоминал по своему блеску настоящее серебро. Немецкие производители прочитали фамилии изобретателей неправильно и пустили в оборот слово «мельхиор», которое распространилось по всему миру, но особенно устойчиво в Германии и России. В других странах этот сплав называют «немецкое» или «новое» серебро. Из золота и серебра столовые приборы делали давно.

Тарелки на столах были не всегда. В Средние века для жидких блюд использовалась миска, а для твердых — доска. Доска могла быть квадратной или круглой, деревянной или металлической. На нее вместе с мясом клали хлеб, которым подбирали сок, вытекавший из мяса при разрезании. Лишь в XVI веке стали использовать тарелки. Так, среди серебряной посуды, имевшейся у Ришелье и Мазарини, тарелок было уже много. Керамические тарелки были у Екатерины Медичи, но они оставались редкостью вплоть до XVII века, когда в моду вошли китайский фарфор, фаянс и керамика. Позже появились глубокие тарелки для супов. Во Франции их называли «итальянскими» тарелками.

Большая роль в убранстве стола отводится салфеткам. Искусство складывания салфеток в разные фигуры было сложным, и с их помощью столу придавалась неповторимая индивидуальность. Салфетки при приемах французских королей были белого цвета и выдавались каждому гостю. Они менялись через каждые две перемены блюд, или, как минимум, один раз, перед десертом. Блюда необходимо расставлять определенным образом на столе, чтобы они создавали впечатление пропорциональности. При этом еда должна была быть таким образом расположена, чтобы не закрывать вид на сервировку.

При дворе французских королей XVII в. был разработан застольный этикет. Прежде чем сесть за стол и притронуться к еде, следовало облегчиться, вымыть руки и произнести предобеденную молитву. Кравчий, виночерпий, стольник или паж подходили к каждому гостю с лоханью в левой руке и кувшином в правой, и гость омывал пальцы в ароматической воде, настоянной на цветах апельсинового дерева, розах, ирисах, ромашках, майоране или розмарине, лавровом листе. Король обтирал пальцы салфеткой. Ритуал омовения рук служил подтверждением статуса: сначала омывали руки самые значительные гости. После омовения рук следовала молитва. Мужчины при чтении молитвы должны были обнажать головы. По окончании молитвы мужчины снова надевали шляпы и садились и в течение трапезы оставались в плаще и при шпагах. Во время трапезы порицалась спешка, нечистоплотность, жадность, необходимо было обуздывать нескромные аппетиты, подавлять звуки (кашлять, икать, рыгать — что нарочно делал Тартюф в гостях у Оргона). Неприлично считалось громко жевать или глотать. Руководства по этикету часто прибегали к образу зверинца. Эразм Роттердамский, например, писал, что воспитанному человеку не подобает глотать куски целиком, как это делают лебеди. Не подобает широко открывать рот, чтобы челюсти «скрипели, как визжат свиньи».

В руководстве 1613 года не рекомендовалось пить, закидывая голову, подобно лебедю или набивать еду за щеки, подобно мартышкам. Знатные люди считали важным привить детям манеры, отличавшие их простонародья. Чернь и деревенщина, которые недалеко ушли от животного мира, могли вести себя так, как диктовала им их природа.

Застольный этикет предполагал прежде всего скрупулезное соблюдение социальной иерархии. Нельзя было накладывать в свою тарелку кушанье прежде знатных гостей, невежливо было разрезать самому себе мясо, тянуться к понравившемуся блюду, стоящему на столе далеко. Надо было попросить слугу принести его. Благопристойность требовала усмирить свой аппетит. Воплощением дурных манер за столом был Тартюф, лабрюйеровский Гнатон и даже Дон Жуан, имевший дерзость за столом не скрывать голода. Булимические порывы должны были подавляться дисциплинированным пережевыванием пищи. В то же время нельзя было поддаваться приступам отвращения. Благовоспитанный человек исключал отказ от пищи. Но при этом надо было правильно оценить свои возможности и не запихивать в рот слишком большие куски. Если муки нестерпимы при еде блюда, которое вызывает отвращение, можно даже выплюнуть кусок на тарелку, которую следует поднести ко рту и прикрывая другой рукой, делая это незаметно. В одном из пособий по благовоспитанности 1530 года сообщалось: «Германцы жуют с закрытым ртом и всякий другой способ находят безобразным. Французы, напротив, наполовину приоткрывают рот и считают германский способ нежелательным. Итальянцы жуют весьма расслабленно, а французы более решительно, находя привычки итальянцев слишком нежными и прециозными».

Правила этикета распространялись и на пространство стола. В Средние века каждый брал руками понравившиеся ему кушанья с общего блюда и накалывал мясо на пику, которую часто делил с соседом. Гости ели руками, подбирали соус хлебом, обмакивали куски мяса в общие солонки и соусники (но при этом держа кусок двумя пальцами). Начиная с середины XVII века, стало невозможным брать еду с блюда руками. Есть надо было только с собственной тарелки, накладывая ее с общих блюд специальными сервировочными приборами. Правила хорошего тона позволяли, если сервировочные приборы отсутствовали, обтереть салфеткой ложку, которой пользовались для еды и потом погрузить ее в общее блюдо. Ложку и вилку полагалось держать только двумя пальцами. Не все могли освоить эти приспособления. Анна Австрийская брала еду руками, Людовик XIV так и не научился пользоваться вилкой.

Бокалов во время еды было столько, сколько гостей. Но они никогда не стояли на столе. Если кто-то хотел пить, он делал знак лакею. Выпить надо было бокал до конца: пробовать, отхлебывать из бокала, не допивать вино считалось проявлением невоспитанности. Вином утоляли жажду, а не наслаждались. Салфетку, которую раньше клали на руку или на плечо, в XVII веке раскладывали на одежде.

Хлеб полагалось нарезать на кусочки, а не вгрызаться в него зубами. Поедание яйца в скорлупе было искусством. Ребенок XVII века должен был обучиться этому искусству с ранних лет. Держа яйцо в левой руке, ножом, который держали в правой руке, разбить острый конец яйца. Потом удалить зародышевый пузырек и часть белка вокруг него. Яйцо надо было посолить с кончика ножа, а потом уже окунуть в него свой кусочек хлеба (апре), с которым тогда ели яйцо всмятку. Орехи, сухие конфитюры и свежие фрукты позволялось брать с общего блюда рукой. Но неприлично было пожирать косточки от фруктов, а очистки выплевывать на тарелку, пол или в карман. Следовало сплевывать их в левую руку и потом перекладывать на свою тарелку. Высшим проявлением невоспитанности было слишком много говорить о себе. Но о чем говорить? О политике считалось неправильным, о еде — слишком низким. По правилам этикета — следовало говорить о вещах духовных. В этом отношении показателен был дом мадам де Севинье.

На дальнем Востоке для еды пользуются не вилками и ножами, а палочками. Если в Китае предпочитают есть деревянными палочками, то в Корее их делают из металла, в зажиточных и артистических кругах — из серебра. В Средней Азии плов ловко и умело едят руками.

Пищевая символика включает в себя не только образ поведения за столом, но также символические особенности праздничных блюд. Последние могут быть связаны с обрядами жизненного цикла: рождением, взрослением (инициацией), свадьбой, похоронами. Кроме того, особой символикой может быть проникнута пища, употребляемая во время календарных праздников (зимних, весенних, связанных с завершением сбора урожая и т. п.). Соответственно можно выделить символику ритуальную, религиозную, военную, государственную и т. д. В научной литературе, связанной с анализом семейных отношений у различных народов, пищевая символика весьма репрезентативна по отношению к культуре в целом.

У русских отмечаются крестины, индивидуальные именины, а также дни рождения. Раньше их обязательно отмечали пирогами. Во время крестин русские, по крайней мере, в прошлом, готовили особую крестильную кашу. В нее добавляли мясо курицы или петуха, смотря по тому, кто родился, девочка или мальчик. Зерна каши символизировали плодородие, пожелания иметь много детей. Молоко, которое также добавлялось в кашу, являлось символическим пожеланием матери иметь достаточно молока для кормления ребенка. Для отца ребенка каша готовилась с добавлением перца, горчицы, хрена, соли сверх меры, чтобы родитель по достоинству мог оценить тяготы своей жены, когда она рожала ребенка.

Гораздо богаче представлена пищевая символика русской свадьбы. Сам обряд сопровождается богатым и обильным столом. На свадьбу всегда подавался каравай, символ плодородия, достатка и благополучия. Каравай выпекали в доме жениха. Его украшали выпеченными из теста шишками, фигурками животных, а также цветами или веточками деревьев. Каравай должен был быть большим и круглым. Его форма — это символ полноты жизни. Рядом с караваем находился сыр. Причем не отдельные аккуратные кусочки сыра на тарелке, а целая голова сыра, непременно круглая, той же формы, что и каравай. Ее форма также символизировала полноту жизни. В старину свадебное застолье начиналось с жареного лебедя — символа верности и супружеской любви. Впоследствии вместо лебедя стали подавать блюда из курицы или петуха — символов любви, чадородия и домовитости.

Завершающей вехой жизненного цикла являются похороны, в которых также нашел отражение пищевой символизм. У русских до сих пор на похоронах и поминках присутствующим подается кутья — разваренные зерна пшеницы, ржи, ячменя или риса с медом или изюмом. Зерна служат символом воскресения, а мед или изюм — символом райского наслаждения. Для поминок выпекали пшеничный дрожжевой хлеб, на него сверху ставили зажженные свечи (сейчас вместо белого хлеба в конце обеда могут раздавать бисквиты или печенье). Дрожжи (закваска) — символ Царства Небесного. Если поминки приходились на постный день, то и еда готовилась постная.

После Октября 1917 г. бывшие церковные праздники и народные обряды были заменены светскими и советскими, соответственно многие традиционные ритуалы и символы прошлого безвозвратно ушли. Не следует забывать также о трудностях снабжения продовольствием на протяжении значительного периода советской истории. Это не могло способствовать разнообразию пищи и культуре ее потребления. Впрочем, в знаменитой «Книге о вкусной и здоровой пище» советского времени, много раз переиздававшейся, было много замечательных рецептов. Но после Великой Отечественной войны выходили кулинарные советы о приготовлении пищи из крапивы, хвои, сныти, борщевика, гематогена, из мясных консервов и т. п. Поэтому в настоящее время пищевая символика у русских уцелела главным образом в похоронных ритуалах. Так как в наше время в России активно идет процесс усвоения общемировой культуры, включая и многие ритуалы, связанные с жизненным циклом человека, то сегодня мы видим нарождение новых знаковых элементов. Соответственно и гастика получает более многообразные аспекты.

Совершенно отличные знаковые особенности еды и пищевой символики, например, в Японии. В жизненном цикле японцев можно назвать несколько важнейших праздников, в ритуалах которых ярко представлена пищевая символика. При появлении младенца на свет, его рождение отмечают трапезой, которая включает в себя вареный рис с красными соевыми бобами — так называемый красный рис «сэкихан». Слово «сэки» значит красный. В Японии красный цвет — символ счастья и радости. Кроме того, молодая мать и ближайшие родственники едят конфеты из толченого риса розового и белого цвета «иваиманжюу» и «кагамимоч». «Кагамимоч» делаются двухслойными, если родилась девочка, и трехслойными для мальчика (один лишний слой означает пожелание стать преемником отца семейства).

Следующий праздник — «окуйзоме» — первое отнятие младенца от груди. Этот праздник отмечают спустя 100 дней после рождения ребенка, желая, чтобы тот жил обеспеченно и имел в достатке пищу. Соответственно, во время празднования «окуйзоме» японцы готовят праздничную еду «ивайзен (ивайнозен)», которая состоит из красного риса и супа, а также двух дополнительных блюд («ичйжюу сансай»). Специальный суп «ичйжюу» для этого праздника готовится из мяса морского окуня «тай», имеющего красный цвет или из мяса японского карпа «кой» (сазана). Мясо рыб «тай» и «кой» считается праздничным. Связано это с тем, что морской окунь считается «царем» моря, а карп — речным «царем». Кроме того, слово «тай» созвучно со словом «медетай», что означает «счастье». Поэтому кой (карп) — символ жизненного успеха не только в Японии. Например, в Китае есть легенда, согласно которой карп, преодолевший водопад, стал драконом, то есть волшебным существом, обладающим силой.

Что касается двух дополнительных блюд, то они состоят из жареной рыбы с головой. Предпочитается морской окунь, а также вареные овощи. В Японии рыба с головой — важное праздничное блюдо. Голова — символ успеха. Тем более, если у нее красный цвет. Овощная приправа делается из морской капусты и особого сорта картошки, которая по форме напоминает креветку. Название этого сорта картошки «эбйимо» созвучно со словом «эби» (креветка), которая считается в Японии символом долголетия, потому что креветка выглядит как сгорбленный старик. Аналогично название морской капусты «конбу» созвучно слову «иорокобу» — радость.

Кроме того, ежегодно 3-го марта во всей Японии для девочек устраивается коллективный праздник «момоносекку», а для мальчиков аналогичный праздник «тангоносекку» происходит 5 мая. На праздник в честь девочек «момоносекку» что переводится как день персика, присутствует символика цвета: предпочтение отдается розовому и другим ярким цветам (розовый цвет, например, связан с цветами персика). Яркие овощные украшения праздничных блюд символизируют весну и девочке желают стать красавицей, здоровой и душевной женщиной. Среди праздничных блюд, подаваемых во время дня девочек, можно назвать, например, «чирашизуши» (готовится из риса с разноцветными украшениями обычно красного и желтого цветов из овощей и морепродуктов), «осуймоно» (суп из раковин с моллюсками — «хамагурй»). «Хамагурй» — символ верности, потому что две створки раковины всегда вместе. Кроме этих блюд, подается «амазаке» (безалкогольный напиток из риса и рисового солода: он белого цвета, что символизирует верность и чистоту), несколько сортов конфет как «сакурамочй» и «хйнаараре», которые есть символы весны.

Во время праздника «тангоносекку» для мальчиков родители и родственники готовят специальные блюда, в которых заключается символика силы и храбрости. Считается, что, отведав их, ребенок вырастет сильным и храбрым мужчиной. Красный цвет счастья и радости используется для сервировки стола. Мальчик получает новую красную деревянную суповую миску «шунуриношикки», а девочка — новую черную миску, у которой внутренняя сторона обязательно красная.

Также в Японии существуют праздники, связанные с переходом детей в подростковый возраст, но они не отмечены какой-то особой пищевой символикой. С другой стороны, такая важная веха в жизненном пути человека, как свадьба имеет свою символику. Перед свадьбой отмечают «юйноу» — помолвку. Во время помолвки жених дарит семь особых подарков невесте. Три из них связаны с едой, например, «ноши, ношиавабй» провяленное морское ушко — символ счастья. Сюда же относится «конбу» (морская капуста, еще один символ счастья) и «суруме» жесткое вяленое мясо каракатицы — символ крепости брачных уз и счастливой семейной жизни. Потому что оно при жевании становится все вкуснее и вкуснее. На традиционный свадебный пир подаются «тайносашимй» (кушанье из сырого морского окуня), «казуноко» (икра сельди — символ процветания потомства) и красный рис, о котором говорилось выше.

На пятом месяце беременности отмечают праздник «инунохй», во время которого употребляют красный рис. Название праздника «инунохй» созвучно со словом «ину» собака, которая считается в Японии символом легких родов, потому что у собаки легкие роды.

Хотя у японцев существуют особые обряды и праздники, отмечающие переход в зрелый и пожилой возраст, но их проведение не связано со специальной пищевой символикой за исключением употребления в пищу традиционного красного риса.

Траурная, поминальная символическая пища, которую едят родственники человека после его смерти, также существует у японцев. Это вареный рис с черными соевыми бобами «кокухан» — черный рис. Слово «Коку» — черный вместе с белым рисом символизирует траурный черно-белый цвет. В Японии, как и в России, черный цвет символизирует похороны и смерть.

В Японии еда — это не просто питание, необходимое для поддержания жизни, но и своего рода эстетический обряд. Поэтому у японцев цвет блюда оказывается очень важным. Кроме того, в Японии почти 98 % населения страны — этнические японцы, что создавало гораздо лучшие условия для сохранения и консервации единой традиционной культуры, а европейская культура повлияла на Японию относительно поздно. Все же и в Японии идет процесс усвоения общемировой культуры, включая и многие ритуалы, связанные с жизненным циклом человека.

В Индии едят в одиночку. Для русских это удивительно, ибо общая трапеза — это важный элемент общения. В Индии же — «русская общая трапеза — что свальный грех. И в самом деле, это срамное дело разевания отверстия пасти, кусания, жевания, глотания, чавканья, сопенья, хлюпанья — все собрались и свою зверскость и животно-хищную природу друг перед другом демонстрируют… Есть надо поодиночке, так же как справлять естественные надобности. И хлебать из одной миски иль из сковороды наполняться, как за столом в русской семье, — то же, что всем сразу в один горшок отливать иль испражняться. А в европейской общей трапезе и застольной беседе не только это совместно делают, но еще умную беседу о боге, душе, бессмертии, идеях этим же гнусным жевалом оскверненным пытаются вести, загрязняя дыхание, звук, слово, нечистыми устами его произнося. Содом какой-то в этой тотальности и смешении всего и вся!».

Действительно, акт еды — дело довольно интимное. Это понимают многие. И даже в Европе, где трапеза — место не только для общения, но и решения важных дел, коллективных решений, договоров и т. п. Замечали это люди давно, и не случайно у Бунюэля совместные посиделки происходят на унитазах, а есть уходят в отдельную маленькую комнату, напоминающую традиционный туалет (клозет) в квартире.

Весьма интересно и нетривиально рассуждает о проблемах гастики Г. Д. Гачев. Он пишет: «Еда есть химическое соединение веществ в колбе-пробирке моего тела, и что едят, и что соединимо, какие элементы вступают в союз и разложение — тоже дает нам понимание о национальных космосах».

Мы хорошо знаем, что в России пьют водку, а вот в Индии не пьют вовсе. Вот как это объясняет Г. Гачев: «Но здесь спирт, сильная огневода, не согрел бы, но просто спалил бы и так уже полуогненное вещество тела. Его же надо, напротив, постоянно остужать, прикладывая мокрое нечто (по физике ведь известно, что тело, от которого испаряется влага, само реактивно охлаждается, и эту роль играет индийская жвачка — «пан». А «жвачка — это самоорошение, испарение и охлаждение. На севере, напротив, работают, полуоткрыв рот (подсушивая нутро свое сквозь это зевало) и высуня язык и отдуваясь, тяжело дыша — т. е. воздухом, как мехами горна и кулачком раздвигая корпус и автоматически сходящиеся лопатки — т. е. тяжесть поднимая: воздухом легких, души, штангу тела выжимая. На юге же сжаты губы, крышка над резервуаром своей воды. Как верблюд — водоэконом — плюется, так и жвачка затем у южан: плевок — как реактор — накопитель той же энергии и стихии (здесь — воды)». В России, Европе вызывает удивление, почему в Индии избыток урожая сжигают. Делается это потому, как объясняет Г. Гачев, ибо «это важнейший для Индии принцип — очищение, т. е… труд отвержения от себя избытков, прибавочного продукта и т. д., тогда как у европейца при недостаче жизни в космосе его бытия все силы уходят на труд как приобретение, накопление прибавочного продукта».

Считается, что там, где предпочитают пить чай, употребляют крепкие напитки — водку, эль, виски и т. п. Там же, где предпочитают пить кофе, в основном доминирует среди алкогольных напитков вино.

Понятно, что гастика в каждой национальной среде различна. Это зависит от климата, географических условий, природы, особенностей земледелия, скотоводства. Индийцы моют руки перед каждой едой. Афанасий Никитин объяснял это тем, что они едят руками. Кроме того, они обязательно чистят зубы, язык, очищая его специальным скребком, и прополаскивают горло. Интересны рассуждения по этому поводу Г. Гачева: «Ибо из-за кромешности рта — того, что он общее отверстие для всех стихий: для пищи и для слова — дыхания — мысли, — надо, чтоб здесь, как ночь и день, резко разделялись еда и беседа, питье и пение. (В России, где белые ночи и серое небо, как ночь и день друг в друга перетекают и как цвета неразличимо-блеклы, так и говорят за едой, поют за пьянкой — тотально, смешанно и неразличимо все это; оттого и зубы не моют и рот не полоскают перед и после еды — одни им и жуют и глаголят). Ибо день и ночь тоже на одном месте и в одном пространстве чередуются, друг другу место уступая, но так что ночью ничего от света, а светлым днем ничего от тьмы не остается. Так это в Индии резко, а в России — смешанно и аморфно».

Гаптика — наука о касаниях в коммуникации людей, их формах, смыслах и функциях. Г. Е. Крейдлин выделяет целительные (терапевтические) касания и дьявольские прикосновения.

К целительным касаниям относятся те, что рассматриваются людьми как снимающие боль, болезнь. Так, в Англии прикосновение короля к золотушному больному рассматривалось как несущее оздоровляющий эффект. В современном мире к ним относится мануальная терапия, деятельность хилеров и экстрасенсов.

К дьявольским прикосновениям относятся те, что также обладают магическими или чудесными свойствами, но при этом человек теряет чувствительность в этом месте — «дьявол проник в него», характерное суеверие эпохи Средневековья.

Отдельно рассматриваются рукоположения — рукопожатия, возложение или наложение рук.

Касания подразделяются на разные типы культурных касаний и бытовых касаний. Бытовые касания сопровождают нас всю жизнь — от первой материнской ласки до последнего прикосновения ко лбу умершего. Они делятся на следующие типы: выражение дружбы, участия или заботы; выражение интимного отношения, установление контакта. Чаще всего бытовые касания проявляются в актах коммуникации социально неравных партнеров. Например, это могут быть учитель — ученик или врач — пациент, либо начальник — подчиненный, хозяин — слуга и т. п. При этом более высокий статус позволяет сделать первым проявление такого контакта, а такое же действие со стороны человека с более низким статусом воспринимается как нарушение субординации и оценивается как ненормативное.

Фактор возраста может внести существенные коррективы в правила коммуникативного тактильного поведения. Дети, как правило, чаще касаются других, нежели взрослые. Да и нуждаются в касаниях больше, чем взрослые, чтобы почувствовать себя защищенными. Поэтому контактный, проксимальный способ взаимодействия по мере взросления ребенка сменяется дистантным или дистальным, когда диалогическое взаимодействие происходит на расстоянии.

При ухаживании в европейской культуре инициатива проявления такого тактильного прикосновения принадлежит мужчине, объясняемая их большей сексуальной активностью.

Есть культуры, любящие касания. Это итальянская, арабская, турецкая, латиноамериканские культуры. У некоторых народов тактильная практика жестко регламентирована. И часто нарушение правил тактильного поведения в ряде культур карается весьма строго. Так, в Китае на улицах не принято встречать человека не только поцелуем, но и объятиями, в Египте мужчина может целовать женщину в присутствии других людей, только если она ему мать, жена или сестра. В русской культуре касания — это всегда акт вторжения в личную сферу другого человека. Однако с недостатком прикосновений связаны эмоциональные нарушения у людей, неврозы. Имеет значение и близость людей. Мы не любим, когда к нам прикасаются чужие, за исключением врача, парикмахера, массажиста, косметолога и т. п. Разность тактильного поведения может привести к трагическим последствиям при контакте людей разных культур.

Тактильное восприятие имеет свои отличительные особенности. Если зрительное восприятие является целостным и быстрым, то тактильное — значительно медленнее, более фрагментарно и последовательно. Если зрительное восприятие может дать «обман зрения», то тактильное намного реже приводит к ошибкам. Сенсорные модальности зрения и осязания и в реальности, и в языке, наряду со своими областями приложения, имеют зону пересечений действий. Могут быть и конфликты различных сенсорных систем. Тем не менее, осязание является процессом, часто прямо противоположным зрению.

Тактильные ощущения могут быть прямыми и косвенными. Они могут включать жесты приветствий и прощаний, одобрения и утешения, заключения договоров и союзов, выражение дружбы и любви. Несоответствия могут привести к серьезным неудачам. Например, американский бизнесмен, желая завязать деловые контакты с жителями Явы, положил руку на плечо яванцу, расчувствовавшись к концу вечера хорошим ходом переговоров, да еще в присутствии других людей. Такое поведение оказалось с точки зрения яванцев совершенно беспардонным и унижающим достоинство человека. Естественно, сделка не состоялась.

На гаптику влияют социальное положение партнеров, пол, степень знакомства, отношение участников коммуникации друг к другу. Важное значение приобретают стиль тактильного поведения, физическое и психологическое состояние партнеров. Зависит гаптика и от присутствия в акте коммуникации «третьих лиц», от того, является ли оно статичным или динамичным.

 

Глава 2. Другие формы обмена невербальной информацией (кинесика, проксемика)

Языки Жестов или Кинесика. Жест — «демонстративное выразительное движение человеческого тела или некоторого органа, сигнализирующего о чем-то», кинема. Языки жестов являются природной формой выражения индивидуально-психологических и общественных процессов. В феодальном обществе ритуализация жизни была выражена больше в жестовом поведении, нежели в текстах — письменных или устных. Каждая социальная группа (рыцари, монахи, ремесленники, землевладельцы, ученые, риторы, палачи) образовывали свое жестовое сообщество. Все жесты, будучи знаками, имели значение и занимали определенное место в культуре. Языки жестов является частью бытовой жизни людей. Жесты с течением времени могут изменяться или даже исчезнуть. Жесты могут повторять речевую информацию, могут ей противоречить, замещать речевое высказывание, подчеркивать или усиливать какие-то компоненты речи, дополнять речь в смысловом отношении, регулировать речевое общение. При этом значимым оказывается контекст: человек, стоящий с поднятым вверх кулаком — этот знак может интерпретироваться как приветствие, угроза, или политический символ.

Функции жестов в коммуникации весьма многообразны. Они могут регулировать и управлять вербальным поведением говорящего и слушающего. Они могут отображать в коммуникативном акте актуальные речевые действия, передавать адресату смысловую информацию, а также репрезентировать психологическое состояние говорящего. Кроме того, жесты могут выполнять дейктическую функцию — например, указывать на местоположение человека или объекта, изображать параметры объекта. Особая функция жестов — риторическая, когда помимо передачи значения они участвуют в обработке исполнения сообщения, когда акцент переносится на визуальный образ, который порождает слово. Жесты могут быть исконными и заимствованными, жестами взрослых и детей, мужскими и женскими. Так, существуют мужские жесты рук, мужская походка, отличающиеся от женских. Они могут быть прагматически освоенными (подмигнуть, протянуть руку, пожать руку, дотронуться до плеча) или прагматически неосвоенными (как правило, не имеют общепринятого языкового имени), стилистически нейтральными или стилистически маркированными жестами.

Каждый народ и каждая культура имеют свой набор жестов, «немое кино». Несоответствие жестовых знаков порождает потенциальные сложности перевода их языковых обозначений. Так, в Австрии формой «указательный палец у нижнего века» передается «презрение к адресату». Во Флоренции этот жест выражает «доброжелательность», в Испании — «недоверие», а во Франции — это жест лжи.

Телесные проявления эмоций изучались давно. Одной из первых была книга Ч. Дарвина «Выражение эмоций человека и животного» (1872). Знаками эмоций могут служить нахмуренные брови, сжатые губы, широко раскрытые глаза. Улыбкам как семиотически нагруженным единицам посвящено много исследований. Жестовыми знаками могут служить позы — общие конфигурации тела и соотносительные положения его частей, как правило, более статичные, чем жесты рук и ног. Но, как и они, характеризуется этническими особенностями. Например, поза стоять на одной ноге используется представителями ряда австралийских племен и не доставляет им неудобства. Они могут так стоять 15 минут. Такая поза является невербальным показателем ведущейся беседы людей, принадлежащих одному коллективу. Этой же позой пользуются африканцы шиллук, живущие в бассейне Нила. Эта поза считается у них позой отдыха. Сидеть на корточках — феномен молодежной культуры и художественной богемы. Вырос из движения скваттеров, занимавших пустующие дома в Америке, чтобы в них жить и затем получить жилье в свою собственность, если дом ремонтировали. Для русских такая поза не характерна.

В каждой культуре существуют стереотипные позы для разных возрастов и полов, социальных страт. Они выражают тип отношения к другому человеку, статус, физическое и психическое состояние, степень включенности в диалог, поиск участия, обман. Язык поз выражает индивидуальные и социальные взаимоотношения. Они могут регламентироваться этикетом, социальной иерархией, половыми различиями и др.

Бальзак специально приходил на Гентский (ныне Итальянский) бульвар и изучал походку проходивших мимо парижан. Он считал, что можно написать «Теорию походки» в 10–12 томах. В манере ходить можно выявить стиль тела, метафору характера. По его мнению — медлительная походка — атрибут мудреца, философа и светского человека — плавность движений для походки то же, что и простота в костюме. Лаконизм выразительных средств в одежде для него то же, что благородство скупого жеста и статика отточенных поз. Манера же мельтешить — знак вульгарности.

В истории культуры были периоды, когда язык тела был чрезвычайно значим. Такова, например, была эпоха европейского Средневековья, когда движения и положения человеческого тела подчеркивали социальные отношения людей. Столь же значительными были жесты во времена позднего Возрождения, когда многие посвящали свои работы этой проблеме — Дж. Бонифацио в трактате «Искусство чувств» (1616 г.), Дж. Б. дела Порта, Фрэнсис Бэкон. Фрэнсис Бэкон в трактате 1605 г. «Advancement of Learning» («Распространение образования»), писал, что как язык говорит нечто уху, так и руки говорят нечто глазу.

Создателем кинесики считается американский антрополог Рэй Бирдвистел, издавший в 1952 г. монографию «Введение в кинесику: аннотированная система записи движений рук и тела». Исследования по кинесике разделяют на три большие группы. Прекинесика занимается анализом физиологии и морфологического строения жестовых движений, их пределами и границами, а также возможностями и условиями перехода одних жестов в другие. Микрокинесика исследует минимальные единицы жестового языка — кины и кинемы и их объединением в более крупные единицы и классы. Макрокинесика или социокинесика описывает функционирование жестов в социальном контексте.

Среди знаковых форм кинесики выделяют жесты, мимику, позы, телодвижения и манеры.

Научное изучение движений тела началось систематически в 1792 г., когда Иоганн Каспар Лафатер опубликовал в Цюрихе «Эссе по физиогномике», хотя, конечно, и до этого, как мы хорошо знаем, люди внимательно относились к физиогномике. Однако идеи его получили широкое распространение. С ними были знакомы Н. М. Карамзин, А. Н. Радищев, М. Ю. Лермонтов, что отразилось в их произведениях. Лафатер считал, что некрасивое лицо выдает плохого человека, красота и безобразие имеют свои корреляты в поведении человека. Одним из оппонентов Лафатера был Георг Кристоф Лихтенберг, критиковавшим его за чересчур упрощенный подход к физиогномике. Одним из первых, кто заинтересовался выражением эмоций на человеческом лице, был Чарльз Белл, анатом, нейрофизиолог, хирург и художник. Позднее появились работы о влиянии биологических признаков на формирование определенного человеческого типа (Кречмер, Дарвин).

Кины — мельчайшие, далее не делимые, наименее заметные движения, имеют малую длительность. Разработал и описал систему кин Рэй Бирдвистел. Обычно люди используют (Бирдвистел это выявил на примере американской культуры) 50–60 кин. Это кивки, повороты головы, движение бровей, носа, рта, языка, подбородка. Например, брови можно поднять вверх, изогнуть, сдвинуть, нахмурить, опустить, поднять или опустить одну и т. п.

Кинемы — единицы движений человека, с помощью которых происходит реальное общение людей. Кинемы образуют структуру и объединяются в более крупные единицы — кинеморфы, кинеморфемы и кинесинтагмы. Г. Е. Крейдлин выделяет три основных класса кинем: 1) имеющие самостоятельное лексическое значение, 2) выделяющие фрагмент коммуникации и 3) управляющие ходом коммуникативного процесса. Первый тип кинем называется эмблематическим, или эмблемами, вторые — иллюстративными, третьи — регулятивными.

Эмблемы могут быть коммуникативными — в каждой национальной культуре они различны. Например, в русском языке похлопать рукой по животу означает удовольствие от только что съеденной еды. В Новой Зеландии принято приветствовать гостей, касаясь носом носа гостя и совершая дыхание изо рта в рот («дать гостю почувствовать дыхание друга»). Поклон в Японии имеет много разновидностей и является бытовым жестом, знаком иерархическим, религиозным, нигде в культуре на повторяющимся. Часто это вызывало определенное непонимание в общении с американцами. Столь же разнообразны поклоны в Китае. В то же время в Европе поклон — жест чисто ритуальный. К эмблемам относятся симптоматические жесты — покрутить пальцем у виска, хлопнуть по лбу.

Иллюстративными жестами называют те, которые постоянно сопровождают те или иные синтаксические конфигурации речи. Наиболее типичными среди них являются жесты руки, представляющие: 1) жестовые ударения, синхронные с речью; 2) сопровождающие речь; 3) пространственный маркеры («во какой», «от сих до сих»); 4) временные маркеры (медленно, быстро); 5) идеографические маркеры, по которым можно определить состояние человека. К иллюстративным жестам Г. Е. Крейдлин относит также; 6) кинефонографы, соединяющие изображение движений тела с речью или производимыми при этих движениях звуками (имитация детьми звука вращающихся колес паровоза). К ним близки; 7) кинетографы — изображение произвольных действий — резание или сгибание предмета, жесты, имитирующие фигуры высшего пилотажа. К иллюстраторам относятся также; 8) идентификаторы — определяющие стиль поведения — мужественный, женственный, строгий, вульгарный и т. п. Особый тип представляют; 9) экстерналайзеры — поведенческие единицы, являющиеся реакциями на речевые единицы — это могут быть движения рук, ног, глаз, корпуса, различные звуки и т. п. Они передают реакцию человека на коммуникацию, на ее контекст, на собеседника, на материальный мир, отражая материальный и духовный опыт говорящего.

Регуляторами называются те движения, которые устанавливают, поддерживают и регулируют диалог, который может быть как вербальным, так и невербальным. Они классифицируются на три типа. К первым относятся: точки — движения головы, шеи, глаз, рук, позы. Ко вторым позиции — жестовые конфигурации и комплексы — обозначают различные отношения, возникшие в диалоге. Третьи — это представления, которые формируют сложные комплексы движений, включая в себя позиции, расстояния между собеседниками, позы, указывающие на социальный статус и ориентацию тел, определяющих характер и тип коммуникативного взаимодействия.

Примыкает к кинесике и паралингвистика, о которой пойдет речь в разделе, посвященном имиджу личности.

Проксемика — наука о пространстве коммуникации, о том, как человек мыслит коммуникативное пространство, обживает его и использует. Сюда входит изучение структуры естественной или специально построенной коммуникативной среды, построение типологии коммуникативных пространств, описание значений и функций различных характеристик коммуникативной среды. Кроме того, проксемику интересуют анализ вербального и невербального диалогического поведения людей, а также культурные функции и смыслы тех пространств, которые имеют непосредственное отношение к человеку. В каждой этнической культуре существуют свои каноны проксемики. Например, у цыган женщины и мужчины в застольях сидят в разных комнатах. Поэтому в зале московского ресторана «У яра» столы разделяет проход. Слева сидят женщины и дети, справа — мужчины.

Одним из любимых предметов проксемики является семиология (наполнение культурными смыслами) различных частей дома — дома, квартиры, комнаты. Так, бельэтаж традиционно считается хорошим этажом, а для простолюдинов отводят первые этажи. Верхняя часть дома издревле считалась чистой, а нижняя — нечистой. Каждый угол в доме и его части наполнены определенными смыслами, имеют определенную символику. Так, например, Георг Зиммель считал, что дверь символизирует неразрывную связь открытого и замкнутого пространства и непрерывное перетекание одного в другое. Дверь выделяет свое из общего и становится проводником между миром общих и миром «моих» значений. Поэтому открытая дверь — знак готовности к контакту, символ доброжелательности и доверия к другому. Закрытая же дверь — свидетельство нежелания контакта, отчужденности, скрытности. Как пишет об этом Г. Е. Крейдлин — она может выражать тотальное недоверие властей к народу и отделенности от него.

Столь же разнообразна семантика лестниц, окон, теснота и перенаселенность пространства. Большое и свободное пространство — прерогатива сильного и богатого человека. Бедные и слабые, как правило, имеют маленькие, тесные, неудобные, плохо охраняемые и защищаемые пространства. В понятие проксемики пространства входят понятия двора, кухни, чулана, красного или переднего угла избы, комнаты, чердака. Их семиотизация в разных культурах и этносах различна. Например, в венгерском крестьянском доме место хозяина дома — в красном углу, так как в венгерском крестьянском жилище пространство комнат углоцентрично. Углы в комнатах всегда несут определенное значение. В. Набоков это подчеркнул в рассказе «Рождество». Он пишет: «Во всякой комнате, даже очень уютной и до смешного маленькой, есть нежилой угол. Именно в такой угол и сел Слепцов».

К семиологии относится и решение того, какой из углов комнаты является сакральным, в каком углу нельзя вешать предметы сакрального культа. Имеют свои культурные смыслы и функции подвалы, чуланы, чердаки — темные части дома. Знаковый символизм характерен для входов и выходов дома, соотношения пространственной организации жилищ с особенностями социальной жизни их обитателей, а также поведения людей в этом замкнутом пространстве дома. Обычно человек стремится, чтобы у него был свой собственный угол, отдельное место в доме, квартире, комнате. Как правило, человек имеет любимый стул, стол, т. е. предметы, которыми он особенно дорожит в своем доме.

У всех народов мира выделяется какая-то часть пространства или нескольких таких частей как сакральная, почетная, светлая и задняя, черная, темная. Кроме того, у каждого человека есть личная территория. Когда занимают чье-то место в помещении, то нарушают нормы поведения, захватывая у другого его пространство.

Г. Е. Крейдлин выделяет культурно-специфичные правила проксемного поведения. Они относятся к выбору расстояния и места. Человек выбирает дистанцию для беседы в зависимости от места встречи, пола, возраста или социального положения. Проксемика обусловлена также правилами пространственного взаимного положения и ориентации тел во время общения — например, стоящие или сидящие люди могут общаться, но трудно представить это общение доброжелательным, если они отвернулись спиной друг к другу. Существуют также правила, приписывающие определенные коммуникативные веса различным пространственным параметрам. Например, когда запрещается подходить близко, когда нежелательно присутствие в данном месте. Здесь действуют типы социального взаимодействия — между друзьями, хорошими знакомыми, с малознакомыми людьми, которые хотят общения и совсем с незнакомыми людьми, не ожидающими никакого контакта. Каждый из этих типов коммуникативной ситуации характеризуется своими правилами выбора пространства.

В круг интересов проксемики входят также способы восприятия пространства общения. Типы общения имеют различные дистанции. Социальная дистанция общения имеет расстояние порядка 2,2–3,7 м. Этот тот диапазон, который разделяет людей при деловых свиданиях, носящих формальный характер. Личная дистанция общения характеризуется расстоянием (в зависимости от культурных стереотипов) от 0,75-1,2 м до 0,45–0,75 м. Это та защитная область человека, которая удобно отделяет людей, но допускает при этом такие сенсорные каналы коммуникации, как кожный (тактильный) или обонятельный (ольфакторный). Возможна также интимная дистанция — от 0,15 до 0,2 м, выражая человеческую близость. В русской культуре такое расстояние может свидетельствовать о сексуальной близости.

В соответствии с этими дистанциями различаются классы жестов — социальные, личные, интимные и т. д. Например, для скандинавов дистанция может восприниматься как интимная или личная, в то время как латиноамериканская или арабская культура расценивает это расстояние как социальную дистанцию. Различные социальные и культурные кинетические параметры играют в проксемике разные роли. Например, в женских парах расстояние между участниками коммуникативного акта меньше, чем в мужских, хотя с возрастом оно возрастает. В мужских же парах наоборот. В стрессовых ситуациях также расстояние уменьшается по сравнению с обычным. В групповом пространстве люди, сидящие в первых рядах в зале, оцениваются обществом как имеющие более высокий социальный статус. Даже за круглым столом, где, казалось бы, все сидят в равном семантически значимом пространстве, в зависимости от приближенности к наиболее важному лицу, оценивается статус сидящих.

Направление движения вдоль пространственных осей также семиотически значимо: движение вверх вдоль вертикальной оси связано с возрастом человека, ростом его чувства собственного достоинства. Наоборот, движение вниз связано с низкой самооценкой, стремлением спрятаться от других.

Правила проксемного поведения бывают двух типов — универсальные и культурно-специфичные и опираются они на физические и психологические, личностные, социальные, культурные и многие другие параметры. Некоторые люди ощущают какие-то изменения в реальной действительности, как бы проникая в виртуальную реальность. Об этом пишет Ясмина Михайлович: «С течением времени я развила в себе способность, подобную той, которой обладают люди, умеющие определять места для колодца, другими словами, чувствовать зоны с достаточно высоким уровнем энергии, которая оказывает на меня положительное или отрицательное воздействие. Поэтому я начала, преимущественно во время путешествий, составлять частную коллекцию избранных мест пространства. В нее могли входить части города, архитектурные ансамбли, замкнутые пространства внутри домов, пассажи, галереи, сакральные и светские сооружения, энергетические узлы в природе, узкие и широкие пояса целостных или разорванных зон, мультицентрические и моноцентрические области, промежуточные пространства… Позже мое собрание углубилось и расширилось благодаря идентифицированным мною «виртуальным зонам» во времени, в литературе, в изобразительных искусствах, в обманчивой компьютерной бесконечности…».