Вскоре все принялись живо судачить обо всем, что произошло. Особенно усердствовали Фрэнк и фрау Розали. Адольф Вольф поначалу тоже ввязался в их беседу, но вскоре удалился, чтобы разыскать дядю, который находился наверху, в лагере. Подойдя к броду, он встретил там навахо, выводивших из укрытия своих лошадей и собиравшихся перегнать их наверх. Руководил процессом сам вождь, а возле него стояли Виннету и Шеттерхэнд. В этот момент на краю обрыва, прямо над бродом появился всадник. Он увидел стоявшего внизу вестмена и крикнул:

— Мистер Шеттерхэнд, хорошо, что я вас увидел! Могу я спуститься?

— Мистер Роллинс, — ответил вестмен, — почему вы здесь? Вы должны были оставаться с кантором, пока я не пришлю гонца. Почему вы оттуда уехали?

— Сейчас расскажу. Так я могу спуститься?

— Да.

Он медленно съехал вниз, потом спрыгнул на землю и заговорил в большом возбуждении:

— Лучше бы я с ним не оставался, а поехал с вами! Если бы вы знали, что я пережил!

— Что же там произошло? Выглядите вы совершенно измотанным.

— Неудивительно. Меня же привязали к дереву.

— Вас? А не кантора?

— Сначала его, но потом его освободили, а меня привязали.

— Не понимаю! — удивленно произнес Олд Шеттерхэнд.

— Нефтяной принц! Этот негодяй снова отнял у меня чек.

— Нефтяной принц? Черт побери! Как это случилось? Рассказывайте, да побыстрее!

Банкир сообщил обо всем, что с ним случилось.

— О, человече! — воскликнул Шеттерхэнд, — это вы хитро задумали, слишком хитро! Почему же вы не уничтожили чек?

— Вы тысячу раз правы. Теперь я горько раскаиваюсь. Раздобудьте для меня эту бумагу, сэр, я очень вас прошу!

— Хм, сначала вы наломали дров, а теперь предлагаете мне из них что-нибудь сложить! Парни могут поскакать, куда угодно.

— Они не смогут поскакать, куда захотят, — вмешался Нитсас-Ини. — Нефтяной принц убил двух моих разведчиков, и я должен его поймать. Помогут ли мне в этом Олд Шеттерхэнд и Виннету?

Виннету кивнул, а Олд Шеттерхэнд заметил:

— Сгоряча я бросил эту фразу. Само собой разумеется, что мы должны поймать этих мерзавцев. Вы хоть видели, куда они поскакали? В каком направлении?

— Сначала вверх по течению реки, а потом туда, откуда появились и откуда мы сами приехали.

— Вот оно что, значит! Они ехали по следам навахо, чтобы напасть на Вольфа и отобрать у него документ. Волей случая их задача облегчилась. Много времени прошло с того момента?

— Прилично. Этот кантор должен был бы меня развязать, но он этого не сделал.

— Так, нам надо немедленно отправляться в путь.

— Вверх по реке? — спросил вождь.

— Да, ни в коем случае нельзя потерять их следы. Сами они, естественно, поскакали вдоль реки вниз.

— Этот человек утверждает обратное! — воскликнул Нитсас-Ини.

— Роллинс тоже прав, но вверх по течению они ехали недолго.

— Потом снова вниз?

— Нет, они переправились на другой берег.

— Уфф! У моего брата есть основания для такого утверждения?

— Да, чек теперь у них и им надо попасть в Сан-Франциско. Значит, они должны ехать вниз по Колорадо, то есть тем самым путем, которым они ехали, когда вы находились в лагере. Здесь они не могли проехать, потому что узнали от кантора, что тут находимся мы. Думаю, им пришлось подняться до того места, где мы ночевали вчера, а потом перебраться через реку. Пусть мой краснокожий брат поскачет со своими людьми вниз по течению, пока не найдет брод. Когда он окажется на той стороне, он отыщет их следы и определит, покинули ли они эти края.

— Они, безусловно, уже уехали.

— Нет. Можно предположить, что они спрятались где-нибудь здесь, чтобы узнать, чем закончился набег. Мой брат должен преградить им путь, чтобы они не ускользнули.

— А что будет делать Олд Шеттерхэнд?

— Я с Виннету поскачу вверх, по их следам. Они пересекаются с нашими, так что читать их будет исключительно трудно. Мы поскачем не одни.

— Навстречу этим собакам я выслал разведчиков! Видимо, они проскользнули мимо них незаметно.

— Могло быть и по-другому. Либо твоих разведчиков обманули, либо они убиты.

— Если такое случилось, эти шелудивые псы умрут у столба пыток!

— Сначала их надо поймать, а потом решим, что делать. Пусть мой краснокожий брат отправляется сейчас же и ничего не упускает!

В этот миг на скалах над бродом снова появился всадник. Он тоже оглядел собравшихся внизу людей и тоже попросил разрешения спустится.

— Давайте, спускайтесь! — ответил Олд Шеттерхэнд, причем в глазах его мелькнуло что-то презрительное.

Кантор спустился вниз.

— Вот и я, — объявил он, ничего не подозревая. — Где же остальные немцы?

— Там, куда вы не поедете, чтобы снова не накликать несчастья, предатель!

— Предатель? Почему?

— Вы сказали Нефтяному принцу, где мистер Роллинс прячет чек.

— Да, сказал. Они у меня спросили, а я не смог солгать.

— Можно быть умным и без лжи! Я хочу преподать вам урок, для этого вас снова свяжут!

— Такого я не потерплю! Вы не имеете права так распоряжаться со мной!

— Очень даже имею. И сейчас вам это докажу.

Шеттерхэнд сказал навахо несколько слов, которых кантор так и не понял. Индейцы быстро затерли клячу кантора с обеих сторон между своими лошадьми и оттеснили его наверх, в лагерь, где его в самом деле связали. А через короткое время Нитсас-Ини во главе двадцати своих воинов уже летел вниз по реке. Мокаши, его друг отныне, присоединился к навахо с двадцатью нихора.

Виннету и Олд Шеттерхэнд поехали вверх по течению. С ними были Сэм Хокенс, Дик Стоун, Уилл Паркер и десять навахо. Фрэнк и Дролл тоже хотели присоединиться к отряду, но белый охотник приказал им остаться, чтобы вместе с Вольфом наблюдать за порядком в лагере.

Переселенцы все еще сидели внизу, у воды, с ними находилась и белая скво. Они говорили о своих прежних планах и о том, что должны изменить в них события последнего времени. Когда сверху к ним спустился Вольф, скво приблизилась к нему и сказала:

— Мы обсуждали намерения наших соотечественников. Они приехали сюда, чтобы создать здесь себе новую родину. Средств у них нет; деньги есть только у Эберсбахов, их они ссужают другим. Как только найдется время, я поговорю о них с мужем.

— Не стоит, — сказал он. — Я уже все сделал.

— Вы с ним говорили?

— Да.

— И что он сказал?

— Он позволит этим людям остаться на землях его племени.

— Чудесно! Как это меня обрадовало! Знаю, что он выполнил бы любое мое желание, но мне вдвойне милее, что он даже не стал дожидаться этой просьбы. Что вы теперь скажете о деле?

— Все очень просто. Людям подарят землю, причем столько, сколько им нужно. Думаю, этого больше, чем достаточно: пашни, луга, леса — все, что можно пожелать. Потом мы поедем в Гуайлоте или в Ла-Тинахо, где достанем все необходимое для земледелия и другие нужные вещи. Мы также позаботимся о лошадях, коровах и других домашних животных, а при строительстве домов им охотно будут помогать наши мужчины и женщины, так что очень скоро они могут обустроиться.

Лучшего немцы и пожелать не могли. Если бы им сказали заранее, что они получат в подарок землю и все необходимое для ведения хозяйства, они бы посчитали это невозможным, а стало быть, невероятным. Фрау Розали, охотно говорившая за других, прижала белую скво к себе, протянула Вольфу руку и воскликнула:

— И пусть теперь кто-нибудь скажет мне, что дикари не лучше наших образованных людей! Там, у нас, никто не оказался бы таким гуманным и вряд ли сделал какому-то бедолаге подобный подарок, да еще такой ценный! На родине никто бы не предложил нам ни малейшего клочка поля или садового участка, а здесь мы получили так много, что впору закладывать помещичье хозяйство. К тому же еще и скот, дом, целый двор с инвентарем! Теперь я дружу с индейцами, а не с белыми. Надеюсь, что кантор с нами не останется. Он мог бы все наше счастье завалить.

— Он должен уехать, — уверил ее Вольф, — Этот неудачник приносит только несчастья. А вам у нас понравится. Мы разработали обширные планы культурного развития, и вы приехали как раз вовремя. Теперь вам станет понятной наша щедрость. Ши-Со и мой племянник должны довести до конца дело, начатое нами. Мы докажем, что краснокожий ровня белому. Постойте! Что происходит на том берегу? Вы слышали крик? Предсмертный крик человека! Может, там прятался Нефтяной принц с двумя другими бандитами, и они напали на наших? Но это же невозможно!

Подскочил и Хромой Фрэнк — он тоже услышал крик. Через пару минут подошел Адольф и спросил:

— Дядя, там кто-то кричал. Ты слышал?

— Мы все это слышали, — ответил Хромой Фрэнк. — Это был антропологически человеческий крик, а не зоологически звериный. Постранствуем и побредем со мной наверх, в лагерь. Краснокожие разожгли огонь и жарят там мясо, которым пропахла вся долина. Быть может, они окажутся великодушно-сдержанными и скинут нам оттуда карамболем хоть кусочек.

Взяв за руку Адольфа Вольфа, он повел его прочь.

А крик и в самом деле был предсмертным. Нефтяной принц, как и предполагал Шеттерхэнд, проскакал со своими спутниками вверх по реке до последнего лагеря навахо, где перебрался на другой берег. Сначала он намеревался ехать по другому берегу вниз по течению до реки Колорадо, однако ему вдруг пришла в голову мысль, что было бы разумным узнать, какое из двух племен одержало победу. Бандиты держались берега и, достигнув устья Зимней Воды, стали искать место, откуда можно было бы понаблюдать за ходом событий, оставаясь невидимыми для посторонних глаз.

Но им пришлось сделать слишком большой крюк. Потеряв много времени, они явились слишком поздно. Примирение обоих племен уже состоялось. Все краснокожие отправились наверх, в лагерь, где их нельзя было увидеть из-за реки. Три бандита заметили только белых мужчин и женщин, беседовавших у самого потока. Нефтяной принц подумал, что ничего еще не решено, поэтому остался на своем наблюдательном пункте дольше, чем того требовали соображения безопасности. Бандиты не догадывались, что по их следам уже идет Олд Шеттерхэнд, а дальнейший путь им преграждает Нитсас-Ини с четырьмя десятками краснокожих.

Как уже упоминалось, Нефтяной принц и Батлер, использовав Поллера в своих целях, позже решили от него избавиться. Им было ясно, что сообщника надо убить, если в будущем они не хотят иметь неприятностей. Теперь, подумали они, время пришло, и отошли в сторонку, чтобы поговорить о задуманном. Но Поллер был хорошим наблюдателем, по гримасам и неосторожно брошенным на него ранее взглядам он заключил, что его спутники не расположены к нему. Он нутром чуял витавшую в воздухе смертельную опасность и стал внимательнее наблюдать за братьями. Он прокрался за кустами и заметил, как они стояли рядышком и о чем-то тихонько говорили. Поллеру удалось подобраться к ним совсем близко, но слов разобрать он все же не смог, пока Нефтяной принц не произнес чуть громче:

— Сейчас пришло время. Мы прирежем его, а труп бросим. Если его найдут белые, то подумают, что его прикончили краснокожие.

Поллер, конечно, понял, что речь идет о нем. Он был так возмущен услышанным, что забыл обо всякой осторожности и, сам того не ожидая, поднялся в полный рост прямо перед обоими братьями.

— Вы хотите меня зарезать, жалкие подонки! — напустился он на них. — И это благодарность за …

Закончить он не успел. Оба поняли, что их замысел раскрыт и тянуть с его исполнением не было смысла. Мгновенно переглянувшись с братом, Батлер резким движением схватил бывшего проводника сзади, а Гринли всадил ему в грудь охотничий нож. Клинок вошел в тело так удачно, что Поллер, издав предсмертный крик, рухнул на землю бездыханный. Братья обчистили его карманы, потом оставили труп в хилой траве, а сами еще около часа продолжали спокойно наблюдать за устьем Зимней Воды.

Поскольку там все еще ничего не происходило, до них, наконец, дошло, что они зря тратили время. Оба встали, прихватили с собой лошадь Поллера, выбрались в открытую прерию и помчались прочь.

Всего пять минут спустя к месту трагедии подъехали Олд Шеттерхэнд, Виннету и остальные. Проницательные вестмены преодолели все трудности и упорно шли по следу, хотя он и совпадал со старым. И вот, они увидели труп.

— Это Поллер! — воскликнул Олд Шеттерхэнд. — Они его убили, чтобы избавиться. Теперь он мертв и получил за все сполна! Вот здесь они лежали и вели наблюдение за…

— Мой брат может не продолжать, — прервал его Виннету. — Они уехали всего пять минут назад. Их след ведет в прерию. Быстрее за ними!

Выйдя из кустов, вестмены взлетели в седла и погнали коней галопом за двумя убийцами. Минут через десять они увидели их на равнине. Батлер случайно обернулся и тут заметил преследователей.

— Смотри! Олд Шеттерхэнд, Виннету, охотники и краснокожие! — закричал он в ужасе. — Быстрей, быстрей!

Они пришпорили лошадей, но преследователи неуклонно приближались.

— Так ничего не выйдет; они нас догонят, — крикнул Нефтяной принц. — На открытой местности мы от них не уйдем. Надо уходить в кусты!

Они резко свернули налево, пытаясь найти убежище в полоске кустов, зеленым клином врезавшейся в прерию. Это были те самые заросли, в которых они убили разведчиков навахо. Тем временем Нитсас-Ини перекрыл своими воинами всю равнину. Беглецы могли проскользнуть вдоль реки, между деревьями, поэтому он с несколькими индейцами проник туда и теперь медленно шел вдоль берега. Лошади мешали краснокожим, и они оставили их сзади. У клина они обнаружили еще вполне четкие следы и пошли по ним, а вскоре наткнулись на трупы обоих разведчиков. Жуткий гнев охватил вождя.

И в этот момент они услышали стук копыт. Индейцы поспешили к опушке и увидели беглецов, вслед за которыми мчались преследователи. Вождь угрожал им пыточным столбом, но теперь гнев, охвативший его, даже не позволял думать об этом… к счастью для них, поскольку быстрая смерть была для них лучше.

— Они приближаются, собаки! — вырвалось у Нитсас-Ини. — Не жалейте на них пуль!

Он первым выскочил из-за кустов, его люди последовали за ним и вскинули свои ружья. Нефтяной принц и Батлер увидели, как внезапно перед ними выросли фигуры краснокожих.

— Черт! — выругался Нефтяной принц, — нас окружают! Не те ли это кусты, где мы укокошили двух навахо?

— Те самые, — ответил Баттлер. — Но что делать? Свернуть вправо?

На одно короткое мгновение они придержали лошадей. Этого было достаточно: раздались выстрелы навахо, лошади братьев вскинулись на дыбы и понеслись галопом прямо к кустам, унося на своих спинах уже мертвых всадников. Влетев в кусты, напуганные животные остановились, и только тогда расстрелянные упали на землю, как раз рядом со своими жертвами.

Всего несколько мгновений спустя подоспел отряд Олд Шеттерхэнда. Перед кустами всадники спешились и бросились в заросли. Там они увидели вождя с его людьми, стоящими над четырьмя трупами.

— Расплата настигла их на месте преступления! — констатировал Олд Шеттерхэнд. — Здесь, где они сами совершили убийство.

— Я слишком поторопился, — добавил вождь. — Их надо было замучить до смерти. Эти быстро убивающие пули не стали для них расплатой. Возьмите трупы наших воинов, привяжите их к лошадям. Они должны быть похоронены в нашем лагере, как храбрые сыны навахо. А эти белые собаки пусть остаются здесь. Пусть их разорвут стервятники!

Сэм Хокенс тихо шепнул Олд Шеттерхэнду:

— Мы тайно проберемся сюда и захороним их, если не ошибаюсь. Они были преступниками, но при этом это все-таки детьми человеческими.

Слабый утвердительный кивок показал, что охотник согласен.

Отряд краснокожих с двумя трупами пришел в движение, переправился в подходящем месте через реку и двинулся к лагерю. Оттуда послышались глухие причитания. Еще до наступления вечера над телами убитых поднялись два высоких каменных холма.

Навахо и нихора еще два дня оставались вместе, потом они расстались. Белые, конечно, ушли с навахо в направлении Рио-де-Чако, где стояли вигвамы и хижины племени. Там знаменитых вестменов приняли с радостью, а переселенцев с большим гостеприимством.

Что произошло потом? Об этом можно было бы написать новые книги. Нитсас-Ини сдержал слово. Четыре немецких семьи получили все, что Вольф обещал им в устье Зимней Воды. Как и предсказывала фрау Розали Эберсбах, они смогли основать на подаренных землях настоящие поместья. Никогда их доброе согласие с навахо ничем не омрачалось.

Вестмены долгое время оставались с переселенцами, по мере сил помогая делом и советом четырем хозяйствам, а потом простились с краснокожими и белыми друзьями, разумеется, не навсегда. Они отправились в Калифорнию и во время этого путешествия испытали немало удивительных приключений. В Сан-Франциско Тетка Дролл и Хромой Фрэнк распрощались с остальными, решив проводить домой рассеянного чудака-кантора. На прощание Сэм Хокенс спросил:

— Когда же мы снова встретимся с вами, великими героями Дикого Запада, если не ошибаюсь?

— Когда ты исправишься, старый балагур, — ответил Хромой Фрэнк. — Напиши мне как-нибудь письмецо. Адрес тот же: вилла «Медвежье сало». Меня будет очень протежировать, если я услышу, что тебе здесь, на Западе пирамидально-каннибальски везет!

Ну, а как же двенадцатиактная героическая опера? Когда будут готовы хотя бы первые три такта, я обязательно сообщу.