Это было восхитительное, сказочное место, полное пьянящего аромата. Особенное место, настолько особенное, что о нем знали только Феликс и она. Место их медового месяца. Она свернулась калачиком рядом со своим мужем.

— Феликс, ну разве это не удивительно? Ты был моим единственным настоящим другом, а теперь мой супруг и мой друг. Хорошо бы рассказать об этом всем. Не хочу отсюда уезжать. Никогда. Я бы…

— Эгги, от жизни не уйдешь. Желания — это хорошо. Я когда-то составил список, чего бы хотел. Притворился, будто у меня есть фея-крестная, которая попросила записать все мои желания. Сказала, что это будет считаться списком желаний, а когда одно исполняется, надо приклеить рядом с ним золотую звездочку. У меня не было денег на золотые звезды, и я нарисовал одну цветным карандашом. Мое первое желание — понравиться тебе. Л получилось даже лучше. Ты меня любишь… Может быть, нарисую не одну, а две звезды. Буду всегда хранить этот список.

— И я сделаю то же самое, — прошептала Эгги. — Мы будем заглядывать в списки? Я в твой, а ты в мой?

— Да, и это наша тайна. Если захочешь, можешь посмотреть. А может, лучше всего показать их, когда мы состаримся?

— О'кей. Ты собираешься меня поцеловать? Собираешься обнимать? Всю меня? — ее голос дрогнул.

— Да. А ты?

— Тоже всего?

— Я так хочу.

— Тогда буду. Сделаю все, что ты захочешь.

— Эгги, ты всегда будешь любить меня?

— Всегда. А ты? Ты будешь любить меня всегда?

— До самой смерти… Я получу хорошую работу и дам тебе все, что хочешь. Я буду так тебя любить! Каждый день стану говорить, как люблю тебя! Ты такая красивая! Жаль, что у меня нет твоей фотографии. Дашь мне одну?

— Мои родители больше не фотографируют. Раньше, когда была маленькой, они много фотографировали… Хочешь — возьми ту, где я впервые иду в школу. Мне было тогда шесть лет. А у тебя есть фотографии?

— Нет, ведь у нас нет фотоаппарата. А вот нам нужна свадебная фотография. Когда мы состаримся, вдруг тебе станет грустно, что у нас нет свадебной фотографии, и нам нечего показать детям. Я могу сходить к падре и попросить бумагу и карандаши, а потом мы нарисуем себя. Хочешь, Эгги?

— Да, — прошептала девушка.

Когда Феликс вернулся с карандашами и бумагой, они сели, поджав ноги, как дети, которыми, в сущности, и были. Долго и внимательно рассматривали друг друга, дотрагиваясь пальцами до губ, щек, ушей, чтобы лучше запомнить лицо. Потом взяли карандаши.

— Я бы хотела оставить это себе, но мать проверяет мои вещи и найдет. Феликс, придется тебе хранить рисунки у себя. У нас есть брачное свидетельство? Береги его!

— Хорошо. Оно на испанском. У меня есть надежное место, туда и спрячу. Никто ничего не узнает, пока мы сами не расскажем.

— Феликс, хочу, чтоб ты меня поцеловал. Здесь и сейчас, в этом чудесном месте, которое ты приготовил для нас. Здесь пахнет лучше, чем на Рождество и Пасху вместе взятые. М-м-м!

— Ариэль, вставай, без четверти пять!

Голос Долли был таким жизнерадостным, что Ариэль застонала и запустила в подругу подушкой.

— Мне снился такой чудесный сон! А теперь надо вставать и ездить вокруг стоянки на 18-колесном грузовике! Потом придется палить из пистолета, а после колошматить кого-то, кланяться и говорить, как было весело. Инструктор, наверное, думает, что за три недели я стану настоящим профессионалом! Двойной захват — о да, а когда же, черт возьми, он думает, я освою этот компьютер? Наверняка, не сегодня. А еще формуляры… Ну как можно крутить руль, печатать, принимать сообщения, говорить по телефону и следить за дорогой? Грузовые перевозки — дело нелегкое… А сколько лицензий… Я получу водительские права не раньше, чем через год. Не помню, это федеральная лицензия или нет? Да и вообще, разве можно столько запомнить?

— Так же, как ты запоминала сценарий, — возразила Долли. — У меня проблемы с практической частью. Особенно убивает двойное сцепление. Первая скорость, вторая скорость… трансмиссия…

— Что у нас на завтрак? Я бы не отказалась от французского тоста с маслом и джемом, — Ариэль направилась в ванную.

— Я тоже. Но, к сожалению, завтракать придется по дороге — кофе и бутерброды. Встряхнись, Ариэль, мы и так опаздываем. На улице сыро, так что одевайся потеплее.

Через сорок пять минут Ариэль уже садилась в кабину грузовика. Когда через три часа она вылезла из машины, чувство было такое, словно она на протяжении двух смен боролась с чудовищем. Ее мутило.

— Я научусь, — Ариэль устало смотрела на инструктора, — но если вы будете постоянно говорить со мной о вождении, я непременно ошибусь. Если вам надо поболтать со мной, лучше о чем-нибудь другом. Ладно?

— Ну конечно, мисс Харт, если вы так хотите. И о чем будем болтать? — не дожидаясь ответа, он продолжил: — Похоже, у вас будут неприятности с водителями, которые работали на Азу. Не со всеми, но с некоторыми — да. Мой совет — а я знаю, что вы новичок в этом бизнесе, — избавьтесь от них, пока не сколотилась такая компания, с которой не совладать. Пока это только слухи, но рано или поздно так и будет. Это Чет баламутит рабочих на окрестных ранчо. Он ненавидит Лекса Сандерса. Винит его в смерти своих двух братьев. Но при чем здесь Сандерс, если те пили за рулем, свалились в овраг и разбились? И все равно Чет говорит, что это из-за Сандерса, и тот должен заплатить. Страховка покрыла убытки, но братья были пьяны — отсюда и проблема. Сандерс — приличный парень, и со своими латиносами обращается лучше, чем кто-либо в округе.

Резким движением правой руки Ариэль прижала инструктора к дверце.

— Никогда больше не называйте рабочих латиносами. Если сделаете это еще раз, ни я, ни мои служащие не станем брать у вас уроки. Называйте рабочими или как-то еще. Поняли?

— Да, мэм. Это просто термин, которым все пользуются. Жена мне тоже за это вычитывает. Иногда забываю. Когда вокруг говорят только так, сам поневоле начинаешь.

— Это всего лишь отговорка, мистер Норберт. Мы оба сказали то, что должны были сказать. А теперь объясните, почему Чет, как вы говорите, баламутит рабочих? Что надеется этим добиться?

— Так уж он устроен. Аза держал его потому, что Чет — один из лучших водителей. Ему нравится перевозить опасные грузы, так как за это больше платят. Например, другие парни не любят возить химические вещества, а Чет — пожалуйста. У него собственный грузовик и напарник, так что работает он практически без остановки. Я слышал, но это всего лишь слух, что он ведет два регистрационных журнала, а не один, как положено. Двойная бухгалтерия. Не признает никаких ограничений и инструкций. Аза его очень ценил. Слышал, что пару недель назад Чета оштрафовали. Вез сигаретные зажигалки и попался в туннеле в Пенсильвании. Выложил двенадцать сотен баксов. Из собственного кармана. И это тоже не в первый раз. Говорят, иногда Аза его прогонял. Возможно, беспокоился, что вы не сможете поступить так же. Сегодня вы хорошо поработали. Если и дальше так пойдет, сможете сдать экзамен через несколько недель.

Ариэль невольно улыбнулась, польщенная комплиментом.

— Увидимся завтра, мистер Норберт.

Менее чем через двадцать минут Ариэль уже вернулась в «Эйбл боди тракинг», чтобы забрать Долли. По пути в тир выпила бутылку «диет-колы» и проглотила горячий сэндвич.

— Иметь оружие в грузовике не разрешается, но так делают все водители. В большинстве случаев копы закрывают на это глаза. Сегодня выяснила. Купила пистолет, «Глок», 9 миллиметров. Норберт говорит, он легкий и сделан из какого-то особого сплава. Тебе тоже купим.

Долли тихо застонала.

— Не думаю, что смогу выстрелить в кого-нибудь…

— Сможешь, если твоя жизнь будет в опасности. Помнишь мою картину «Леди и вор»? Вот где я вошла в роль. Когда негодяй собрался сбросить меня с крыши, я вытащила револьвер и уложила его на месте. Надо пережить нечто подобное, чтобы понять, о чем я говорю. Давай надеяться, что ни тебе, ни мне не придется воспользоваться оружием. Как прошел урок работы на компьютере?

— Ужасно. Там есть такая штука, называется «мышь». Ее надо двигать. Ну, я двигала, а в результате стерла файл. Учитель сказал, что беспокоиться нечего, ведь я работаю в «А драйв», а файл был в «С драйв». Руководство просто китайская грамота. Не знаю, Ариэль, может быть, я только и умею готовить и вести домашнее хозяйство… Не хочу тебя подводить, но я не способна водить грузовик, а для карате у меня слишком хрупкие кости. Оружие вызывает дрожь. Я уж как-нибудь проковыляю вместе с тобой, но если где-то споткнусь, то не хочу, чтобы ты сердилась.

— Может, останешься в офисе и забудем про остальное?

— О, да! Я займусь компьютером. Преподаватель говорит, дети уже в первом классе знают, как на нем работать, и на такой вызов я просто обязана ответить. Знаешь, у тебя девятьсот грузовиков и три тысячи фургонов. Пора купить еще партию и кое-что продать. Похоже, мистер Эйбл однажды приобрел сто пятьдесят грузовиков, или тягачей, как их здесь называют. Неплохая была сделка! Когда они проходят двести тысяч миль, он отдает их другому парню, выжимает еще сотню тысяч миль, забирает и продает почти за те же деньги, которые купил. Теперь даже я знаю, какой это крутой бизнес! Я веду к тому, что надо купить сто пятьдесят грузовиков. Компания будет управляться сама по себе, как только мы все переведем на компьютер. Сегодня утром я узнала еще кое-что. Тут болтаются какие-то подозрительные личности, вербуют водителей. Лучший клиент для них — Чет. Их надо прогнать отсюда. Мистер Эйбл не допускал подобных типов на территорию компании. Полагаю, теперь этим надо заняться тебе.

Ариэль пересказала свой разговор с Норбертом.

— Вечером найди файл Чета. После тира я отвезу тебя в офис, а сама пойду на занятия по борьбе. Для меня это только восстановительный курс. Инструктор уверен, что при желании я могла бы получить коричневый пояс. В нашей группе я лучше всех, — в голосе Ариэль звучала гордость. — Хотя, я ведь не начинала с нуля, поэтому у меня преимущество.

— Знаешь, Долли, у нас все складывается, — десять минут спустя сказала Ариэль. — Я думала, на это уйдут месяцы, а то и годы, но вот… Кажется даже, что новая жизнь начинает мне нравиться.

— Рада за тебя. Помнишь старое выражение, что жизнь — театр, а люди в нем — актеры.

— Да, Долли, только я не играю. Я живу! Впервые за очень долгие годы.

— Я так и знала, что это случится, — самодовольно заявила Долли.

* * *

Во сне Ариэль улыбнулась, потом с удовольствием потянулась и только затем вспомнила, где находится и что этот сон снился уже не один раз. Вспомнила и о том, что решила предпринять меры по поиску Феликса Санчеса. Интересно, есть ли в этих краях такое новшество, как детективное агентство?

Но почему сейчас, после стольких лет? Потому… У меня была бы иная жизнь. О, значит тогда Феликс был недостаточно хорош для тебя! Может быть, сейчас положение изменилось. Ариэль, это просто ужасно! Проклятие, надо перестать разговаривать с самой собой. Я пыталась искать, действительно пыталась. Может, ему тоже следовало что-то предпринять. Но этому не суждено было случиться. Все, конец. Наступило новое время, правила изменились. Мне нужно только удостовериться, что он счастлив, а если в чем-то нуждается, если его семье чего-то не хватает, я обязательно пойду к местному священнику и передам деньги через него, но не стану вмешиваться в жизнь Феликса. Обещаю это самой себе.

Ариэль приняла душ, оделась и была готова уже через пятнадцать минут. Еще пять минут на то, чтобы спуститься вниз за кофе и отнести его наверх вместе с телефонной книгой. Ее ничуть не удивило наличие на желтых страницах не одного, а нескольких круглосуточно работающих агентств, но живой человеческий голос в трубке в столь ранний час действительно стал сюрпризом. Женщина. Пока звучал голос, Ариэль делала пометки. Детективы стоили недешево, ей следовало бы это знать. Не так давно она сама — причем, не без успеха — сыграла роль женщины-детектива в очень популярном фильме, точнее, четырежды исполнила одну и ту же роль. А ведь все говорили, что продолжения обречены на неудачу. Вышло совсем наоборот. В той картине ее героиня получала две сотни в неделю плюс расходы, то есть ровно столько, сколько ей только что назвали в агентстве «Беверли Лерой».

Ариэль рассказала женщине свою историю, закончив ее так:

— Вот тогда я и видела его в последний раз. Понимаю, прошло тридцать четыре года, но возможно, вы сможете что-то найти. Отчеты присылайте на адрес «Эйбл боди тракинг» с пометкой «лично». Чек вышлю сегодня. И конечно, пусть все материалы будут в простом коричневом конверте без обратного адреса. С нетерпением жду известий.

Начался новый день. Трудно поверить, что Ариэль занята этим бизнесом уже полтора месяца.

День начался плохо, а дальше дела пошли все хуже и хуже. Едва Ариэль завернула на стоянку, как на нее обрушился рев включенных двигателей тяжелых грузовиков.

— Похоже, что-то случилось, — Ариэль выпрыгнула из «Рейнджровера». — В чем дело? Вы впустую жжете топливо! За него плачу я, а потому предлагаю немедленно выключить моторы. Даю три минуты, и если приказ не будет выполнен, можете получить расчет и убираться отсюда! Мне нет дела до ваших семей!

Ариэль, это роль. Сыграй ее. Не позволяй стае волков ставить тебе свои условия. Она резко повернулась и зашагала к офису.

— Это и есть так называемая «дикая забастовка»? Чего они хотят? Вызвать полицию? Водителей? Кто это устроил? Позовите сюда Стэна! — Ариэль была возбуждена, как в Голливуде, когда приходилось разыгрывать сцены с ведущими актерами. Глубокий вдох… еще один… Что бы то ни было, завтра все останется позади. Пройди испытание с честью! Ты можешь. Ты можешь все, если потребуется! Такой молчаливый разговор с самой собой, как всегда, произвел желаемый эффект: дыхание пришло в норму.

— Они хотят поиграть у тебя на нервах, посмотреть, насколько ты крута, — ответила Долли. — Ждут, что отступишь. Выясни, сколько из этих машин принадлежат нам, вызови полицию, пусть их уберут отсюда. У Стэна должны быть запасные ключи, мы выключим двигатели. Ничего не говори, не иди на попятную. Если хочешь уволить всех, увольняй. Насчет профсоюзов я ничего не знаю, может быть, здесь есть какое-то отделение. Стэн должен знать. Вон он. Полагаю, ему известно, какого дьявола им надо?

— Мэм, — с уважением произнес старик.

— Стэн, ты знаешь, что здесь происходит? У нас ведь есть запасные ключи?

— Они проверяют вас на прочность, потому что вы женщина. Им не нравится, когда командует женщина. Вот, в общем-то, и все. А ключи есть, мэм.

— Но ведь я не отдавала никаких приказаний. Пока. До сих пор у нас были чисто деловые отношения. Все останется по-прежнему, пока я не познакомлюсь с менеджментом получше. Я не утверждаю, что все изменю или, наоборот, ничего не стану менять. Долли, вызови полицию, и пусть всем, кто работает на компанию, объявят, что они уволены.

— Даже Чет? — с удивлением спросил старик.

— Несомненно. Для вас это проблема?

— Боже, нет! Я молил Господа дать мне увидеть, как этот змееныш получит свое! Мистер Сандерс будет весьма доволен. Он не позволит Чету работать на него. Не доверит даже мусор вывозить. Мистер Сандерс платит каждому из наших водителей еще по два цента за милю сверху. Хороший человек, справедливый, требовательный, но так и надо. Уверен, если вам что-то понадобится, мистер Сандерс сразу приедет.

— Подождем. Каковы шансы, что этот парень может разбушеваться?

— Просто огромные.

Ариэль открыла сумочку и вынула пистолет. Стэн глубоко, с присвистом, вздохнул. Он еще раз втянул воздух, когда хозяйка сняла «глок» с предохранителя.

— Стэн, принесите ключи. Они так и не выключили двигатели, — Ариэль засунула пистолет за пояс джинсов, открыла дверь, чтобы со Стэном пойти в его сторожку за запасными ключами.

Ее поза была чисто голливудской. Правая рука поднялась к козырьку бейсболки и слегка сдвинула кепку назад. Широко расставив ноги, Ариэль глубоко вздохнула и крикнула:

— Ладно, чего вы хотите? Спрашиваю, чтобы сообщить полиции, когда та будет здесь. Ваша забастовка незаконна. Я отдала приказ, вы не подчинились. Я также сказала, чтобы вы получили расчет. Уберите отсюда грузовики, или я буду стрелять по колесам. Ремонт обойдется вам в кругленькую сумму, — черт, все почти как в кино. Подбоченясь, Ариэль подошла к Чету, ощутив неприятный запах его дыхания. Не показывай страха — играй роль. Можешь крикнуть: «Выключи!» Она аккуратно обошла мужчину и оказалась не более чем в футе от его машины. На борту краской выведено «Биг Ред». Наверное, его позывной на общественном диапазоне.

Шум стоял оглушающий, но начал слабеть, когда Стэн стал по очереди выключать двигатели. Когда последний из принадлежащих «Эйбл боди тракинг» грузовиков умолк, Чет прошелся по стоянке с видом хозяина.

— Так где же копы, которых вы якобы вызвали? — выражение его лица было настолько безобразно-подлым, что Ариэль на мгновение зажмурилась. И только тогда вспомнила о пистолете, засунутом за пояс.

— Едут сюда. Вы по-прежнему не хотите сказать, из-за чего все это?

— А вот из-за чего, леди, старик обещал мне пять рейсов в неделю. Этого нет. Сказано — сделано. Мы с ним договорились. Мне надо содержать семью и платить за машину. Если я не зарабатываю денег, то не могу выполнять свои обязанности, так ведь?

— О вашем договоре мне ничего не известно. При передаче дел мистер Эйбл ничего не говорил ни о какой сделке. Вы идете в рейс, когда я скажу. Если не нравится, найдите другую работу. И не думайте, что сможете запугать меня! Забирайте своих дружков и убирайтесь с моей территории. Живо!

— Вы должны мне денежки, мисс Кинозвезда, и я их получу.

— Получите, что положено. Не больше и не меньше. Ну а вы, остальные, готовы потерять работу ради этого человека? Работы в этой местности не так уж и много, если вас это интересует. Вы вправе обратиться за пособием, но его будут выплачивать только полтора года. Таков порядок. После этого останетесь предоставленными сами себе. Ваши деньги у кассира — получите, — Ариэль оглядела всех, намеренно обходя взглядом Чета. — В противном случае мы вышлем вам чеки.

Выражение лица Чета стало еще ужаснее. Сжав кулаки, он сделал шаг навстречу Ариэль. Остальные отступили. Внезапно в ее руке оказался «глок». Не раздумывая, Ариэль нажала на курок, выстрелив в землю у ног Чета — раз, два, три, четыре. Куски бетона полетели в разные стороны. Ошеломленный, Чет замер на месте.

— Неплохо для кинозвезды, а, мистер? В последний раз говорю — убирайтесь к черту с моей территории! Если вернетесь, я прицелюсь повыше, — она направила дуло пистолета ему в пах. — А вот и полиция. Прощайте, мистер!

Вслед за полицией подъехал голубой пикап. Ариэль повернулась и уже почти вошла в дверь офиса, когда услышала голос офицера полиции:

— Лекс, как дела? Что тут происходит? — последние слова относились к Стэну. Из окна Ариэль видела, как полицейский ткнул носком начищенного ботинка выбоину в бетоне. — Что все это значит?

— «Дикая забастовка». Чет Эндрюс разыгрывал из себя вожака, но хозяйка поставила его на место. Выгнала всех. И скатертью дорога, вот что я скажу.

— Всех? И кого же всех?

— Примерно дюжину. Невелика потеря. У нас целый список водителей, желающих работать на нашу компанию, с которыми не будет никаких проблем из-за того, что ими командует женщина. Все под контролем, — высказал Стэн свое мнение. — Думаю, мисс Харт сделала все правильно. Чет сам напрашивался на неприятности.

— Если будут проблемы, позвоните в участок. Надо написать отчет. Лучше, когда подобные случаи фиксируются. Буду смотреть в оба и усилю патрулирование на этой территории. Рад встретиться с вами, Лекс.

— Я тоже, Стоуни. В следующий раз, когда окажусь здесь, выпьем пива.

— Позвоните мне. Ради любопытства, кто стрелял?

Лицо Стэна растянулось в широкой ухмылке.

— Новая хозяйка! Испугала Чета до смерти, когда сказала, что если тот заявится сюда еще раз, она выстрелит повыше. Чет понял — она не шутит. Возможно, ей и было страшновато, но старина Чет этого не заметил. Крепкая малышка! У нее все будет о'кей. С оружием обращалась как профессионал. «Глок», 9-миллиметровый. Ну, что скажете на это? Вы к нам по делу или с визитом, мистер Сандерс?

— По делу. В Сиэтле у вас есть водитель, который поедет обратно порожняком? Если да, есть предложение. То же самое с Оклахомой, есть груз. Хорошо, если бы кто-то из ваших его прихватил, — Лекс передал листок.

— 32 цента за милю, мистер Сандерс?

— Как обычно. Думаю, надо повидать вашу новую хозяйку.

— Тогда придется поспешить за ней. Вон она уходит. У нее занятия по вождению, учится управлять грузовиками. Вернется около полудня, а вот мисс Долли в офисе. Она помощница мисс Харт, осваивает компьютер.

— Похвально. А остальные?

— На занятиях по вождению. После сегодняшнего я начинаю думать, что это чертовски хорошая идея.

— Возможно, ты прав. Стэн, если с моими грузами возникнут проблемы, позвони мне домой. Я должен вернуться — вот-вот ожеребится кобыла. Должен появиться красавец. Хорошая кровь!

И вот тут Лекс Сандерс сделал нечто, совершенно несвойственное для него, — помчался за женщиной, не жалея покрышек. Помчался за Ариэль Харт. Объяснить свой поступок Сандерс, наверное, не смог бы, просто знал, что делает то, что хочет сделать. Нет, то, что необходимо сделать. Темно-зеленый «Рейнджровер» шел впереди на три машины. Лекс даже решился на безрассудный поступок и, кляня себя, сначала обошел «седан», а потом небольшой спортивный автомобиль, оказавшись непосредственно позади Ариэль. Посигналил — три коротких гудка — и помахал рукой, приглашая остановиться.

— Ну, Лекс Сандерс, возможно, это самый глупый поступок в твоей жизни, — пробормотал он себе под нос, поймав себя на том, что после отъезда Азы слишком часто разговаривает сам с собой.

Ариэль взглянула в зеркало заднего обзора, увидела голубой пикап и человека, делающего знак остановиться. Лекс Сандерс!

— О Боже! — наложила ли она утром макияж? Ариэль лихорадочно вспоминала, словно от этого зависела ее жизнь. Она хотела посмотреть в зеркало — заметны ли шрамы, — но побоялась. Может, выпустить волосы из-под бейсболки? Она притормозила и съехала на обочину дороги, перевела дыхание. Лекс уже подъезжал. Ариэль, это всего лишь еще одна роль! Было время, когда ты могла очаровать даже птиц на деревьях.

— Я так и надеялся, что это вы. Видел ваш автомобиль в тот вечер у ресторана. Официантка заставила вас ждать довольно долго.

— А вы заплатили за ужин, мой и Долли. Я собиралась подойти к вашему столику, но вы уже ушли. Обычно я не столь невежлива, — Сандерс смотрел на Ариэль так, словно в ее лице не было ничего необычного. Может, он тоже играет роль?

— Я остановил вас не без причины. Стэн сказал, что вы поехали на занятия, но я подумал, может быть, вы… хочу сказать… Вы никогда не прогуливали уроки? Дело в том, что я выращиваю арабских скакунов, и сегодня должна ожеребиться моя призовая кобыла. Это удивительное зрелище. Я… подумал, может быть, вы захотите поехать со мной в Бонсалл. Такого вам никогда не забыть. Мне бы также хотелось, чтобы вы сами увидели и услышали, что происходит с моими рабочими. Их будоражит Чет Эндрюс, а я чертовски хорошо отношусь к тем, кто работает на меня. Поедете?

Роль приобрела более широкие измерения.

— Вообще-то, мистер Сандерс, в последний раз я прогуливала уроки в пятом классе. В тот вечер меня крепко отшлепали, и больше я ничего подобного не делала. С удовольствием посмотрю на вашего жеребенка. Мне ехать за вами?

— Вы поедете? Да, да, следуйте за мной. Если только не хотите, чтобы я отвез вас обратно. С этим проблем не будет, можно остановиться на станции техобслуживания, оставить машину, а забрать на обратном пути. Я согласен на любой вариант, — Лекс напряженно ждал ответа.

Ариэль была в смятении. Сандерс поехал за ней, остановил на дороге, пригласил на свое ранчо. Если сесть в его машину, придется о чем-то говорить, а у него будет возможность рассмотреть ее лицо. Лучше поехать за ним.

— Я поеду за вами, чтобы вам не пришлось возвращаться. Только окажите любезность, позвоните в офис Долли и сообщите, где я буду. Хотела установить в машине телефон, но не успела. Точнее, договорилась на завтра, — Ариэль произносила слова, не понимая, что говорит.

— Хорошо, позвоню. Кстати, я видел все ваши фильмы. Намеревался взять напрокат в видеосалоне, но каждый раз, когда заходил, все были на руках, так что пришлось купить.

— Все?!

— Все пятьдесят шесть. И я их посмотрел.

Ариэль смутилась.

— Спасибо. И как, понравилось? — Лекс закивал, и она улыбнулась.

— Вы прекрасная актриса — я с удовольствием посмотрел все. Больше всего понравился фильм, который как-то вечером шел по кабельному. После него и захотелось увидеть остальные. По сюжету там что-то с паспортом Анна-бель. Вы стреляли в пол, как сегодня на стоянке.

— Это можно назвать повторным представлением.

— Нам, пожалуй, лучше поехать, пока не появился какой-нибудь коп. Следуйте за мной.

— О'кей. Не забудьте позвонить Долли.

Все еще в смятении, Ариэль поехала за ним. Что она делает? Долли скажет, что ею руководили инстинкты. Может, она поехала, потому что… потому что… он, кажется, не… не пялился на ее лицо, а в глазах не было жалости. Может, Сандерс станет хорошим другом, как Кен, Гари и Макс. Возможно, когда-нибудь это перерастет в нечто большее, чем дружба. Он одинок. Она одинока. Ариэль вспомнился тот день, когда так разозлилась на слова Бернис, что та работает только на Сандерса. Ясно, все имеет две стороны. Теперь Ариэль начинала думать о Лексе Сандерсе как о человеке, а не просто деловом партнере, и внезапно закружилась голова.

Через сорок минут Ариэль припарковала свой «Рейнджровер» возле «Форда» Сандерса.

— Вам лучше купить американскую машину, — заметил Лекс.

— Знаю. Но эту предложил старый друг, условия были слишком хороши, чтобы отказаться. Возможно, поменяю ее на джип, — черт, она снова волнуется.

— Не стоит. «Рейнджровер» слишком хорош, чтобы менять его на джип. В своем классе он — «Кадиллак». Прослужит вечность. Но американский автомобиль все же купите.

— Намек понят, — Ариэль огляделась, и от изумления даже открыла рот. — Красота! И это все ваше? Никогда не видела таких железных ворот. Наверное, футов двенадцать? Их делал, должно быть, настоящий мастер. Похоже, у вас есть все необходимое.

— Да. На этом ранчо работает сто человек, не считая тех, кто ухаживает за лошадьми. Большинство уходят вечером и возвращаются утром, другие живут здесь. На несколько месяцев в году они уходят за границу, а потом приходят обратно. У нас даже есть школа, вон там. Небольшая, три классных комнаты и три преподавателя. Почти никто из детей, когда попадает сюда, не говорит по-английски. Ребята постарше ездят в городскую школу на автобусе. Здесь мы даем им хорошую основу, так что в школе они не подвергаются насмешкам. Могу похвастать: у нас на счету двенадцать учителей, девять юристов, три женщины-врача, четверо мужчин-врачей, два священника и три монахини. Вам надо обязательно увидеть это место на Рождество, когда они все собираются здесь. Есть два парня, которые отбывают срок в федеральном исправительном учреждении для наркоманов. Иногда недостаточно просто делать добро, на людей давит обстановка, сбивает с пути любопытство…

— А что это за здание вон там?

— Склад и магазин. Продовольствие, одежда, все, что необходимо. Мы продаем без наценки, а потом вычитаем из зарплаты. У нас даже есть что-то вроде банка. Хотя банк — это я сам. Храню их деньги, если они хотят. Даже выплачиваю проценты, — Сандерс усмехнулся. — Месяц назад подошел один молодой человек и сказал, что я допустил ошибку в расчетах с деньгами его отца и что отныне он сам будет вести бухгалтерию. Теперь учится, скоро сдаст экзамен по экономике. Я с радостью заплатил и передал ему все дела. Вон там — теннисный корт и плавательный бассейн, но ими никто не пользуется, даже дети. Есть, наверное, какая-то невидимая черта, которую они не могут перейти.

— И сколько семей здесь живет?

— Сейчас около тридцати. Число колеблется туда-сюда. Когда уберем урожай, уменьшится. Мои апартаменты находятся вот за этим домом. Пойдемте, покажу. Это по дороге к конюшне.

* * *

— Ну, как вам нравится? — Лекс указал на ряд аккуратных строений из розового кирпича.

— Все просто чудесно. Цветы… Все так мило, аккуратно и опрятно! Можно заглянуть внутрь, или это будет вторжением в частную жизнь? Конечно, будет… Забудьте о моей просьбе.

— Нет-нет, эта часть сейчас пустует. Мигель вернулся домой, чтобы помочь старшему брату, и забрал семью, но вернется сразу после Пасхи.

Ариэль открыла старомодную раздвижную дверь и улыбнулась, когда та скрипнула. Квартира была небольшой — две спальни, гостиная, столовая-кухня, крохотная ванная и задняя веранда с переносным грилем.

— А где стиральная машина и сушилка?

— Что?

— Стиральная машина и сушилка. Судя по числу кроватей, у них четверо детей. Где же они стирают белье? В одной одежде ходят в школу, в другой работают, еще выходная. Так где же они стирают?

— Боже, не знаю… В тазу, полагаю. Я об этом никогда не думал.

— Понятно, — Ариэль нахмурилась.

Лексу вдруг захотелось выбежать отсюда, поехать в город и купить целый грузовик стиральных машин и сушилок.

— На кухне нет места для дополнительного оборудования.

— Понимаю. А у вас есть пустующее здание? Можно устроить прачечную, тогда не придется давать каждой семье по стиральной машине и сушилке. Хватит, наверное, шесть-восемь комплектов. Вы пользуетесь своей водой, поэтому платить придется только за электричество и сами машины. Можно, конечно, брать за стирку деньги, но думаю, это мелко.

— Мелко, — повторил Лекс, его лицо приняло глуповатое выражение.

— Мелочно. Человек с вашим положением берет плату за пользование стиральными машинами? Мелочно.

— Верно. Я понял. И как скоро, по-вашему, это надо сделать? — в голосе Сандерса появились ироничные нотки.

Ариэль рассмеялась:

— Я занялась бы прямо сейчас. Нет ничего хуже, чем полоскать белье в тазу. Подумайте об этом.

— О'кей, договорились. Я вызову мастера и позвоню в магазин. А вы позвоните в ваш офис и пусть все доставят сюда как можно быстрее. Пока сложим их в гараже, а мой пикап постоит на улице.

Ариэль вздохнула:

— Ваша машина выглядит так, словно побывала в эпицентре урагана. Когда вы в последний раз ставили ее в гараж?

— В тот день, когда купил. Слишком много хлопот открывать и закрывать дверь, — Сандерс шел впереди, смущенно потупившись.

Лекс…

Он обернулся, лицо почему-то порозовело, но почему — Ариэль не могла определить.

— Я не хотела быть такой суровой. Так получилось. Просто мне знакомо, что такое быть бедным. Даже когда еще была ребенком, то понимала, насколько тяжела такая жизнь. Одна и та же одежда, день ото дня, но всегда чистая и выглаженная. Когда Господь дает тебе возможность помочь и облегчить жизнь бедняку, не надо медлить и раздумывать. И не останавливайся на полпути. Продолжай делать то, что можешь. Я не критикую вас, очень жаль, если вам так показалось. Извините.

— Не надо извиняться. Когда человек прав, то прав. Глупо было с моей стороны не подумать об этом самому. А почему они не спросили? Черт, между нами словно какой-то невидимый рубеж! Что еще я упустил?

— У детей есть велосипеды, роликовые коньки, куклы?

— На такие вещи у родителей не хватает денег.

— Понятно…

— О'кей. Позвоню насчет велосипедов и игрушек. Может, съездите со мной и поможете выбрать? Или вы слишком заняты? — он выдержал ее взгляд, ожидая ответа.

— Я выберу время. А почему бы нам не сделать это после того, как вы покажете мне лошадей? Если вы оплатите, все обеспечит магазин. Мне кажется, у вас не хватит терпения самому заниматься этими проблемами.

— Тут вы правы. Когда я был ребенком, у меня не было велосипеда, но так хотелось его иметь, что, наверное, я мог бы убить за него. Ну, на самом деле вряд ли. Однако, если бы мне купили велосипед, я не получил бы настоящей радости, зная, сколько на него потрачено денег, которые могли бы пойти на одежду и продукты, — он взял Ариэль за руку. — Спасибо, что напомнили.

— Не за что, — она пожала руку в ответ. Как удивительно — он совсем не казался чужим.

— Это Клео, — Лекс подвел Ариэль к стойлу. В конюшне стоял приятный запах свежести и чистоты. — Ариэль Харт, это доктор Ломец.

Ариэль пожала ветеринару руку.

— Какое прекрасное животное!

— Действительно, это правда. Теперь уже недолго осталось. У нее все отлично. Лекс, успокойся, а то Клео почувствует твое волнение, а ты волнуешься, не отрицай. Давай, поговори с ней. Клянусь, Лекс, я думаю, она ждала, пока ты придешь. Прямо как женщина, хочет доставить радость своему хозяину.

Ариэль отступила, наблюдая, как этот странный человек, только что державший ее за руку, опустился на колени, что-то негромко приговаривая и поглаживая морду лежащей на соломе лошади. Какие, наверное, у него нежные руки… Она с изумлением увидела, что от прикосновений хозяина животное сразу успокоилось. Кто он, этот человек, так же прикоснувшийся к ее жизни? Почему Ариэль так тянет к нему? Несомненно, тянет. Она была с мужчинами, которые даже с женщиной не говорили так нежно, по-доброму, как Сандерс разговаривает с лошадью. Очевидно, эта кобыла очень ему дорога. Интересно, способен ли он с такой же любовью относиться к женщине? Ариэль представила, что было бы, если бы он полюбил ее, и вдруг к лицу прилила кровь.

Кто он, Лекс Сандерс? Сказал, что в детстве был бедняком. Похоже, у него какое-то особое чувство к мексиканцам, работающим на него. Или он просто добрый и щедрый? Откуда взялось это сострадание? Трудно сказать…

— Она готова. Лекс, держи голову. Разговаривай, поглаживай. Вот так, вот так… Идет… есть! О, Лекс… посмотри, какой красавец!

Ариэль как зачарованная смотрела, как Лекс ласкает тяжело дышащую лошадь, думала, что он поднимет голову, обернется, посмотрит на жеребенка, но Сандерс не сделал этого. В данный момент все внимание было поглощено одной Клео.

— Я знаю, Клео, знаю, какой он красавец, и будет таким же сильным и здоровым, как ты. Тише, все в порядке, потерпи еще несколько минут. Фрэнки, она хочет увидеть сына. Спокойно, девочка, еще чуть-чуть. Вот теперь можно, — Сандерс отступил, позволяя Клео подняться. Кобыла радостно заржала и ударила о землю копытами. Ветеринар захлопала в ладоши.

— Клео, он великолепен! — Лекс старался не касаться жеребенка. Первым это должна сделать мать. Ветеринар отошла в сторону, а лошадь принялась обнюхивать своего малыша. Удостоверившись, что с ним все в порядке, кобыла повернулась к хозяину.

У Ариэль вдруг подступили к глазам слезы. Как это прекрасно — стать матерью! Замирая, она смотрела на Клео и Лекса, стоявших над жеребенком.

— Красив, как и его мать. Мы не станем продавать малыша, пусть останется у нас. Надо придумать подходящую кличку, что-нибудь величественное… К завтрашнему утру подберу. Фрэнки, огромное спасибо. Не знаю почему, но я сильно волновался…

— Это потому, что ты любишь Клео. Ну что ж, помогла, чем смогла. В конце концов, ведь это ты направил меня в ветеринарную школу. Оставь их, пусть побудут вдвоем, и не слишком опекай. Клео знает, что надо делать, и, черт возьми, она очень устала. Приятно было познакомиться, мисс Харт. Вам не нужна собака? У меня есть отличная овчарка, готовили для слепых, но общество отказалось от нее, потому что собака слишком шустра. Снуки — просто прекрасная собака. Так как?

— Она возьмет, — вмешался Лекс. — Мисс Харт из тех людей, которые способны взяться за любой проект и изменить его к лучшему. Такую черту характера надо использовать как можно чаще. Правильно, Ариэль?

— Абсолютно. С удовольствием возьму собаку. Я уже давно ее хотела, но должна признаться, не умею с ними обращаться.

— С этой ничего особенного не нужно, она — само совершенство. Обучена, послушна. Предпочитает женщин, а не мужчин. Иногда думает, что она комнатная. Лучшей сторожевой я не видела. Здорова, все прививки сделаны. Мы дадим корм, если возьмете Снуки, и еще ошейник от Гуччи и поводок.

— Не надо меня уговаривать, беру.

— Отлично, привезу Снуки к шести. Вы будете здесь?

— Да, Фрэнки, она будет здесь. Мы собираемся купить для детей велосипеды. Ты хотела в детстве иметь велосипед?

— Чертовски!

— Почему же ничего не говорила? Не попросила?

Фрэнки посмотрела на Сандерса таким взглядом, что Ариэль невольно опустила глаза.

— Эй, а где твоя мать стирала одежду?

— В ванной…

— Я собираюсь устроить в гараже прачечную. Двенадцать машин.

— Лекс, это же прекрасно! Действительно прекрасно! Держу пари, это идея мисс Харт? И купить велосипеды тоже? — Фрэнки послала воздушный поцелуй и выскочила за дверь, не дав Лексу времени ответить.

— Они все как будто продолжение семьи.

— Понимаю, — отозвалась Ариэль.

— Что теперь?

— Ничего. Может быть, уроки плавания и уроки тенниса. Маленьким детям нельзя работать в поле. Платите родителям чуть больше. Сыграйте роль ангела-хранителя. Я проголодалась…

Лекс снова потянулся к ее руке. Ариэль позволила взять ее — это показалось вполне естественным. Ей нравился этот человек.

— Пойдемте, покажу вам дом. Тики приготовит ленч. У нас здесь едят простую пищу, в основном техасско-мексиканскую. Да, надо попросить Тики составить список детей с указанием возраста. Не дай Бог забуду! Ну вот, — Лекс поднял руку, — мое скромное жилище. Я открою дверь, но вам лучше отойти, не то ваши джинсы будут испорчены.

Они появились отовсюду: щенки самых разных окрасов и мастей. Стремясь привлечь внимание хозяина, ползли по вымощенному плиткой полу, скользили и падали.

— Моя собака принесла целую дюжину, я оставил всех. Ребятам они нравятся. Вы собираетесь завести собственную собаку, так что не привыкайте к моим.

— О, какие чудесные! — Ариэль рассмеялась и опустилась на пол, протянув руки к щенкам. Те тут же устремились к ней, карабкаясь по ногам, цепляясь за пояс, лизали лицо. Она смеялась, поглаживая и легонько подбрасывая щенят.

— Вам надо почаще это делать, — тихо сказал Лекс.

— Делать что? — Ариэль невольно вскрикнула, когда один из щенков, вскарабкавшийся ей на голову, шлепнулся на пол. Другой вцепился в ногу. Ариэль завизжала от восторга.

— Смеяться. Тики! Давай вынесем их на веранду, на солнышко. Приготовишь что-нибудь на ленч? И еще, составь список детей, мальчиков, девочек, с указанием возраста. После ленча мы отправляемся за покупками.

— Si, сеньор Лекс, momento.

— Пойдемте, Ариэль, покажу вам дом. Я его несколько раз достраивал. Мне так долго пришлось жить в тесноте… в двух комнатах с братьями и сестрами. Я… я хотел, чтобы в комнате было просторно. Это называется миссионерский стиль, много терракоты и оштукатуренного гипса. Декоратор добавил ярких красок. Комфорт и цвет, вот что меня интересует. И много-много ванных, семь. Шесть каминов — терпеть не могу холода. Говорят, бедность формирует характер. Ариэль, вы верите в это? — как взволнованно звучит его голос… Словно ее мнение действительно что-то значит.

— Думаю, да. Бедность есть бедность. Не считаю, что люди, когда голодны и замерзают, склонны рассуждать о формировании характера. По крайней мере, я не смогла бы. Однако посмотрите на себя: вы явно преуспевающий человек, и представляетесь мне добрым и достойным. Вы любите животных и людей, которые работают на вас, даже если несколько близоруки. Вы не были женаты?

— Один раз, но… Из этого ничего не получилось. А вы?

— Из моих браков тоже ничего не вышло.

— Как вы справляетесь с одиночеством? Человек не может быть один.

— Знаю. Иногда я плачу. У меня есть друзья. Считаю, если Господь захочет, чтобы я провела жизнь с каким-то единственным человеком, это так или иначе случится. И вот я встретила вас… А почему мы об этом говорим?

— У меня похожее чувство, разве это не странно?

— Кажется, да…

— Я говорил серьезно — вам надо больше смеяться. Вы милы, симпатичны. Вы ведь пытаетесь спрятать эти штуковины на лице, верно? — Сандерс говорил так, словно обсуждал погоду, а не ее уродство.

— А вы бы не пытались?

— Черт, конечно, нет. Ясно ведь — это нечто такое, что нельзя изменить. Если кому-то не нравится прыщик у меня на носу, я сказал бы: «Черт с ним». Главное ведь другое, то, что внутри человека. Наверное, женщины смотрят на это иначе, чем мужчины.

— Вам легко говорить, у вас же нет прыщиков. Мне пришлось согласиться на операцию. Врачи утверждают, со временем станет лучше. Надеюсь, они правы.

Лекс хмыкнул:

— Не стоит об этом говорить. Будет лучше, если перестанете обращать внимания на это… как вы их там называете. Они есть, так что примиритесь с ними. У нас с вами хорошо получается, вы не находите? Вы разговорили меня, я — вас. Прекрасно! Пойдемте, готов поспорить, что Тики приготовила отличные энчилады.

— Откуда вы знаете?

— Потому что именно это она готовит на ленч каждый день. Мне нравится.

— Мне тоже. Могу съесть целых четыре, — гордо заявила Ариэль.

— Не верю!

— Точно. И еще на гарнир — поджаренные бобы. А сколько сможете съесть вы?

— Шесть, и еще фахиту. Сюда.

Он снова держал ее за руку, и Ариэль снова было хорошо. Хотелось петь, но в голову не приходила подходящая мелодия. Она рассмеялась, и в смехе прозвучала искренняя радость.

Ленч прошел восхитительно и интересно — Лекс расспрашивал Ариэль о фильмах. У него оказалась превосходная память.

— Даже не верится, что вы посмотрели все и так много запомнили. Почему? Вы же не знали меня? — смутилась Ариэль.

— В том-то и дело. Я подумал, что смогу лучше узнать вас. По крайней мере, хотел понять, как вы собираетесь управлять компанией. Я работал с Азой много лет. Из простого эгоизма хочу, чтобы все продолжалось по-прежнему. Жаль, что вел себя не совсем корректно.

— В ваших действиях мне виделась угроза. Или я делаю все то, что хотите вы — а девушки сказали, что вы очень требовательны, — или компания теряет выгодного клиента. Я не могла допустить, чтобы вы меня запугали.

— Послушайте, бизнес есть бизнес. Уверен, время от времени мы будем расходиться во мнениях. Мне нужна ваша компания, а вашей компании нужен мой бизнес, определенно. Будем исходить из этого. А сейчас давайте обсудим еще один вопрос и после этого перестанем прогуливать занятия. Чет Эндрюс — не тот человек, с которым стоит связываться. Сегодня вы прекрасно вышли из ситуации, но он человек подлый. Здесь нет ни одной компании, занимающейся перевозками, которая воспользуется его услугами. «Эйбл боди» — его последний шанс. Когда я в последний раз разговаривал с Азой, тот тоже высказал свою озабоченность относительно Чета. В общем, мне показалось, что Аза боится его. Мэгги тоже напугана, она сказала об этом сама и хотела, чтобы я поговорил с Азой. Но не успел, отсутствовал в городе, когда Аза вдруг принял решение продать бизнес.

— Что он может сделать? Напугать? Заставить других плясать под свою дудку? Если что-то случится, им займется полиция. Насколько могу судить, мистер Эйбл честно вел дела. Я первой готова признать, что мало смыслю в делах, но я не глупа. Мой финансовый советник, Кен Ламантия, подробно изучил все аспекты «Эйбл боди тракинг» и все тщательно проверил.

— Случиться может многое. Частные водители не станут иметь с Четом никаких дел. Однако могут найтись и другие, примерно шестнадцать-семнадцать человек. Опустившиеся люди, живущие в трейлерах и принимающие душ на автостоянках. Ни семей, ни привязанностей. Чет разведен. Аза рассказывал, что его бывшая жена приезжала пару раз, чтобы выяснить, можно ли законно получить от него хотя бы какие-то деньги. Аза позвонил работникам соцобеспечения, и те стали высчитывать из зарплаты Чета некоторую сумму на содержание ребенка. Он столько раз был в тюрьме, что я уже счет потерял. За последние годы многое произошло. И полиция, и Аза, и я хорошо знаем, что Чет замешан в нечистых делишках, но твердых доказательств нет. Прогорела «Трандл тракинг». На «Мэтисон тракинг» так насели федералы, что Джек Мэтисон послал все к чертям и продал бизнес. Компании поменьше кое-как сводят концы с концами. Случаются нападения. Все, что надо Чету и его своре, — настроиться на нужную волну и слушать. Если он не сможет расплатиться за грузовик, то потеряет его. Речь идет о ста семидесяти тысячах. У Чета отличный трейлер, «Питербилт», среди грузовиков это как «Кадиллак». Некоторые машины идут по двести тысяч. Аза как-то сказал, что Чет заплатил за свой сто семьдесят. У него девиз: «Я имею все лучшее, потому что я лучший!» — и дружки рассуждают так же. Можете поверить. Вам действительно надо быть осторожной.

Ариэль поежилась:

— Говорят, Чет и ваших ребят баламутит? Но зачем? Что это дает?

— В том-то все и дело. Чет — просто гнусный негодяй. Ему нравится делать людям гадости. Ко мне он питает особую ненависть, не хочу вдаваться в детали. Заводит рабочих, подбивает выставлять разные требования, не выходить на работу. Фермеры ничего не могут поделать — им не с чем выходить на рынок. Тут появляется Чет, заставляет рабочих вернуться, а потом приезжает на своем «Питербилте» и за хорошие деньги соглашается перевезти груз. Шантаж, слишком явный, но когда ты прижат к стене, выбирать не приходится. Чет поступает так не только с владельцами ранчо, то же самое проделывает с небольшими грузовыми компаниями. Я, пожалуй, единственный, кого он еще не запугал. Все говорят, что я следующий в списке Чета, потому что, по его мнению, настроил Азу не доверять ему. Но это далеко не все.

— И вы советуете мне быть осторожной?

— За свои дела я отвечаю сам. У меня работают хорошие, преданные люди. Я повидал десятки таких, как Чет, и справлюсь с ним, когда придет время. Плюс к этому, я сам вожу 18-колесную машину и в случае чего смогу отвезти мои авокадо на рынок.

— Вы обеспокоены, это видно по вашему лицу, а я думаю, вы просто пугали меня. Наверное, не для моего блага, а ради тех, кто зарабатывает на жизнь, перевозя грузы.

— Не обеспокоен, но озабочен. Я знаю, как поведет себя Чет: обработает других водителей, а когда решит, что все утихло, тогда и нанесет удар. Как вам понравилось мороженое?

— Очень вкусное. Я неравнодушна к мороженому с кокосом, это мое любимое.

— Мое тоже. Подумать только!

— Я готова, — Ариэль встала. — Никогда не ем на ленч так много.

— Я тоже. Хотел произвести на вас впечатление.

— Почему?

— Потому что понял, что вы мне понравились. В свою очередь, хочу понравиться вам. Люблю быть прямым и откровенным.

— Спасибо за комплимент, — внезапно Ариэль почему-то смутилась и даже оробела. Ждет ли Сандерс, что она что-то скажет? Ариэль молчала.

— Я вас смутил? Если да, то не нарочно.

— Нет, нет, совсем нет, — никогда в жизни Ариэль не испытывала такого волнения. Пальцы машинально тронули щеку. Заметив это, сунула руки в карманы. — Я буду готова ехать, как только вы скажете. Если повезет, возможно, успеем привезти велосипеды к тому времени, когда дети вернутся из школы.

— Возьмем две машины или поедем на одной?

— На одной. Заплатим за доставку. Эй, вы не забыли, что у меня компания по грузоперевозкам? Сейчас позвоню Долли, и она пришлет грузовик. — Ариэль выжидающе смотрела на Лекса. Тот улыбнулся и кивнул в сторону телефона.

— Нам повезло. Долли говорит, что одна машина как раз возвращается с «Ранчо Калифорния». Как называется магазин?

— «Мэйнардс». Они продают игрушки, типа тех, о которых вы говорили.

— «Мэйнардс», Долли. Разумеется, ты пришлешь счет мистеру Сандерсу, — Ариэль подмигнула Лексу, и тот подмигнул в ответ. — Подожди, пока увидишь, что я привезу домой. Около семи, может быть, чуть позже. Отлично провожу время. Ага. О, да. Разумеется, спрошу. Сейчас? Подожди минутку, — Ариэль глянула на Лекса. — Долли хочет знать, есть ли у вас на примете приятный мужчина лет шестидесяти, с деньгами. У него должно быть чувство юмора, собственная машина и одежда со вкусом, — она ждала ответа.

— Нет, сразу вот так… Но я узнаю, — Лекс рассмеялся, и звук его смеха напомнил о… о…

— Да, пока.

— Что-то не так? Вы как-то странно на меня посмотрели. С таким выражением…

— На какое-то мгновение вы напомнили мне одного человека. Когда засмеялись. Смех… Вам тоже следует почаще смеяться. Мой преподаватель говорил, что когда человек хмурится, в этом занят двадцать один лицевой мускул, а когда улыбается — девятнадцать. Актрисам нужно помнить об этом, — Ариэль хихикнула, как школьница. Лекс Сандерс флиртовал с ней, а она флиртовала с ним.

О, как прекрасна жизнь!