Такого тяжелейшего похмелья, в каком он проснулся утром после этого празднества, Дэн не испытывал со времен студенчества. Рот был словно набит ватой, желудок переполняла желчь, голова раскалывалась от тупой боли, и когда он попытался открыть глаза, из них чуть не посыпались искры. Боже, как это глупо! Надо же было сидеть и накачивать себя этим зельем только из-за того, что его жена танцует с другим! Должно быть, он уже совсем спятил.

Дэн со стоном вылез из постели, раздраженно отметив, что безмятежно спящая Стефани выглядела розовой и счастливой. «Так оно и должно быть, — мрачно подумал он. — Она даже и не притронулась к этому морю шампанского. Куда там, ей было не до того — она провела весь вечер в танцах, а точнее — в объятиях Сандерса». Пока Дэн принимал душ, брился и отчаянно пытался прийти в себя с помощью больших доз апельсинового сока и минеральной воды, он тщетно пытался подавить в себе приступы ревности, которые все равно продолжали вспыхивать в нем, несмотря на его героические усилия. И зачем она так долго танцевала с Сандерсом? Ей вообще не надо было с ним танцевать, черт возьми! И уж тем более показывать, что ей это нравится! Дэн был достаточно умен, чтобы понимать, какую ничтожнейшую чушь могло нести это голубоглазое чудовище. И, прощаясь со Стефани перед уходом в больницу, он уже для себя решил, что постарается все забыть и не говорить об этом ни слова.

Он застал Стефани за завтраком в постели. Это редкое удовольствие она позволяла себе только после затянувшихся допоздна развлечений. Увидев ее бодрой и жизнерадостной, он несколько приуныл, так как в душе надеялся на ее раскаяние и извинения. Намерение не строить из себя ревнивого мужа пропало тут же, как только она с набитым ртом и веселыми глазами упрекнула его в сварливости.

— Просто этому Джейку Сандерсу не удалось понравиться мне! — выпалил он.

— А он-то здесь при чем? — игриво спросила она.

— Ни при чем! — буркнул Дэн, отчаянно желая, чтобы у него просветлело в голове. — Он мне просто не нравится, и все!

— Почему же? Только потому, что он великолепно танцует?

— Потому что он весь вечер протанцевал с тобой, а не с кем-то другим!

— А, понятно. Ты тоже хотел с ним потанцевать? — захихикала Стефани, по-детски радуясь своей собственной шутке.

— Не валяй дурака, Стеф!

— Хорошо, сказать по правде, я не могла скрыть своего удовольствия, наслаждаясь обществом двух самых неотразимых мужчин. И мне было очень приятно с Джейком Сандерсом. В этом есть что-то ужасное?

Почувствовав неловкость, Дэн попытался уйти от вызова и подобраться с другой стороны.

— А тебе не пришло в голову, что он пытается из тебя что-нибудь выудить?

Поднеся чашку с кофе к губам, Стефани пристально посмотрела на него:

— Это еще вопрос. Я сама кое-что выведала у него.

У Дэна промелькнула слабая надежда:

— О целях, которые он преследует в компании? Вы говорили о делах?

— Нет.

— О нем?

Ревность Дэна была очевидной.

— Нет.

— Тогда я не понимаю.

Ловко орудуя ножом, Стефани намазала очередной тост маслом и не спеша полила его своим любимым диким медом.

«Дэн, Дэн, — думала она. — Если бы я только могла сказать, что речь шла обо мне».

Подняв на него глаза, она впервые увидела, какой у него был подавленный вид, и не смогла этого вынести.

— Перестань, дорогой, — небрежно проговорила она. — Я тебя имею в виду. Я выяснила, что ты танцуешь лучше, чем он.

Лицо Дэна немного посветлело:

— Тогда почему же…

— Не знаю, — пожала плечами Стефани. — Ты так увлекся ролью ревнивого мужа, что я не могла отказать себе в удовольствии немного позабавиться.

— Ну что ж, спасибо. Премного благодарен.

— Хватит, милый, — воскликнула Стефани и, чуть не опрокинув поднос с завтраком, схватила Дэна за руку. — Не надо все усложнять. Джейк Сандерс интересует меня исключительно по делу.

— Неужели?

— Конечно же. И тебе не стоит ревновать. Ты для меня лучше всех — и так будет всегда.

Она прижала его руку к своим липким от меда губам.

— С твоего позволения должна сказать тебе, что роль Отелло не очень-то подходит тебе — ты выглядишь просто сварливым.

Есть вещи и похуже, чем конец любовного романа. Но их не так много. И очень больно признавать, что тот, в ком ты не чаяла души, никогда тебя не любил, что ты едва ли даже привлекала его и он использовал тебя лишь ради какой-то выгоды. Касси так долго терпела все унижения и обиды, причиняемые ей Джейком, что чувствовала себя как побитая собака. В итоге ее свербила только одна мысль: «Лучше порвать с ним, чем сносить все это». И в конце концов она так и решила поступить ради своего спасения.

Касси уже несколько дней репетировала в своей спальне, что она скажет Джейку, какие убедительные доводы приведет в оправдание своего решения уйти от него, как выплеснет ему всю свою обиду за его бездушный эгоизм. Но в итоге все силы ушли на подготовку разрыва с ним, а на обвинительные речи ничего не осталось.

— Все кончено, Джейк, — уныло выдавила она из себя. — Все. Хватит. Я больше не могу тебя видеть.

«Я неделями не вижу тебя», — собиралась крикнуть она. Ей хотелось устроить ему истерику со слезами, воплями, швыряя все, что попадало ей под руку. Но она просто стояла в прихожей и произносила банальные слова прощания, которых зареклась избегать.

Хоть Джейк только что ступил на порог, на его лице даже не отразилось удивления.

— Касси, девочка моя, давай зайдем и поговорим об этом спокойно, — произнес он и ласково притянул ее к себе. — Здесь не совсем удобно.

— Нет! — Она отскочила от него, сама удивляясь своей неожиданной ожесточенности. — С меня хватит, Джейк! Я не шучу.

— Должен признаться, что мне жаль. Мне было так хорошо с тобой. Что случилось?

— Ничего. Я сыта по горло. — Она бросила на него негодующий взгляд. — Тебе явно больше не требуются мои рассказы о Стефани Харпер. Насколько я могу судить, ты собираешься все узнать непосредственно у нее.

— Не надо слушать сплетен, мой маленький антипод, — ответил Джейк. — Я всего лишь потанцевал с ней. — Он постарался смягчить свой голос. — Разумеется, ты по-прежнему нужна мне.

— Разумеется. Только зачем? Чтобы шпионить за Харперами?

— А что это тебя так неожиданно встревожило?

— Тебе никогда не понять. Я просто ненавижу предательство.

— Что ж ты тогда…

— Я делала для тебя все, что ты просил… — Глаза Касси горели от непролитых слез. Она стиснула зубы. Чтоб ему провалиться, она не заплачет из-за него! Надо было уходить.

— Впрочем, это уже не имеет никакого значения, — выпалила она. — Я ухожу. Прощай, Джейк.

Но даже тогда она отдала бы все за то, чтобы он обнял ее и сказал, что ему очень жаль, что она чудесная девочка и когда-нибудь ей действительно повезет с каким-нибудь счастливчиком…

— Как хочешь, — безразлично сказал он, отворачиваясь. «Если бы женщины знали, какими жуткими они становятся, когда начинают разыгрывать трагедии, — думал он. — Покрываются пятнами, таращат глаза». Он был вынужден признать, что это к лучшему. Сейчас, когда Джилли Стюарт определенно выбрала его в качестве своего партнера в чемпионате мира по сексу, ему следовало быть осторожным и не брать на себя слишком много.

«Раз — два, раз — два», — Анджело думал, что он даже во сне сможет повторять удары в таком же ритме, который вдолбил в него Барней. Вдохновленный тем, что Деннис стал его импресарио, он удвоил свое усердие и тренировался с таким ожесточением, что Барней приходилось урезонивать его, чтобы он не перегорел. И вдруг… Это было настоящей катастрофой, когда Деннис заявил ему, что все кончено, сделка не состоялась, и Анджело опять оставался с Тейлором. Но Деннис клятвенно заверил Анджи, что тот по-прежнему может во всем рассчитывать на его поддержку. И тогда Тейлор стал намекать, что он кое-что придумал для Анджело и все устроит, если тот будет хорошо себя вести и делать то, что говорит ему Барней…

— Все, хватит! — в четвертый раз крикнул ему Барней. — Я сказал, иди в душ! Ты сорвешься, если будешь слишком усердствовать.

Изнуренный продолжительной тренировкой, Анджело кивнул головой и остановился. Отойдя от груши, которую он молотил часами, он вышел из зала и направился по пустому бетонному коридору в раздевалку. К своему удивлению, он обнаружил в длинной комнате одного Тейлора, который совершенно не вписывался туда в своем щеголеватом костюме и кожаных туфлях. Он разглядывал содержимое большой коробки, стоявшей на деревянной скамейке под вешалкой Анджело.

— Хороший клифт, малыш, — сказал он, увидев вошедшего Анджело.

— Эй, не трогай своими лапами! — крикнул Анджело, вырывая куртку из рук Тейлора и любовно укладывая ее в коробку. — Это для папы, а не для тебя.

— Спокойно, Анджи, спокойно, — произнес Тейлор, удивленный такой дерзостью. — Теперь, с твоим переходом в высшую лигу, ты сможешь многим порадовать своего старика. Там, куда ты идешь, тебя ждут деньги, и немалые. Особенно если ты будешь прислушиваться к советам старших, к тому, что тебе говорят более опытные. Правда же, Барней? — Он весело приветствовал только что вошедшего старого тренера.

— Верно, мистер Тейлор, — послушно отозвался Барней.

— Вот что, Анджи, — продолжал Тейлор. — У меня для тебя хорошие новости. Я договорился насчет твоего первого боя — первого в профессиональном боксе. Ты будешь драться с Эдди Кингом.

— С Эдди Кингом! — Анджело не верил своим ушам. — Он же один из лучших…

— Был до сих пор, — поправил его Тейлор.

— Ну я ему устрою, я ему покажу, я…

— Не расходись! — остановил его Барней. — Хоть Эдди Кинг уже немного староват для профессионального бокса, все это не так просто. На его счету гораздо больше боев, чем у тебя. И большинство из них он выиграл.

— Но я смогу победить его. Я чувствую это. Мне бы только добраться до него, — просящим тоном сказал Анджело.

Но Барней, поймав на себе змеиный взгляд Тейлора, промолчал.

— Выслушай меня, Анджи, — начал Тейлор. — Тебе еще многому нужно поучиться: координации, тактике…

— Не надо, мистер Тейлор. Барней научит меня, и я отделаю Эдди Кинга.

Тейлор не отвечал. Его молчание неожиданно испугало Анджело.

— Вот что, малыш, — сказал тот, помедлив, — ты не отделаешь Эдди Кинга. Ты сыграешь под него.

У Анджело подкосились ноги.

— Да вы шутите, не иначе.

— Я не шучу, — мягко ответил Тейлор, — тем более когда речь идет о деньгах, которые я вкладываю.

Анджело сглотнул.

— Так я не буду драться, мистер Тейлор. Я просто так не могу. Я не утверждаю, что побью Кинга, но будь я проклят, если не попробую.

— Не понимает, а? — усмехнувшись, сказал Тейлор, глядя на Барней. — Послушай, в городе все уверены, что ты сможешь побить его, а ты подыграешь ему, и мы сорвем солидный куш. Потом устроим тебе другой бой. На этот раз ты, вопреки всеобщему мнению, выиграешь, и мы вновь всех обчистим.

— Не выйдет, — решительно ответил Анджело, побелев от волнения. — Или я дерусь честно, или не дерусь.

Тейлор вздохнул:

— Он хороший парень, Барней, только… неопытный еще. Поговори с ним, а? Иначе мне придется объяснять ему с помощью Чикки и Джакко. А они ведь до сих пор не знают правил маркиза Квинзберри, и мне не хотелось бы кого-то обижать.

Стоя на Бент-стрит, Деннис с содроганием смотрел на здание компании «Харпер майнинг» — башню из стекла и бетона. После скандала со Стефани ему дали недельку отдохнуть, чтобы, как она выразилась, «привести себя в порядок», и было строго наказано вновь приступить к работе в следующий понедельник, в восемь утра. Как член семьи, он должен был служить примером. Всем уже порядком надоело это затянувшееся безделье. Его поставили перед выбором: либо заниматься делом, либо уматывать ко всем чертям. Его мать еще никогда не была такой неумолимой. Ему дали три месяца испытательного срока, и вот теперь нужно было приниматься за работу. В случае неудачи, независимо от того, чей он сын, его безо всяких разговоров выгонят из фирмы с недельным жалованьем в кармане.

Воспользовавшись своим коротким отпуском, он как сумасшедший носился на машине по городу, давая выход своей злости, подвергая риску свою жизнь и жизнь ни в чем не повинных прохожих. Уходя от матери, он заявил, что ему не нужно все это, что он найдет другую работу и еще им покажет… Но вот прошло три дня, а он так ни к чему и не пришел, ограничившись возмущением и бесплодным злопыхательством. И времени на раздумье уже не оставалось.

Теперь он стоял перед зданием компании как прогульщик, которого за шиворот приволокли в школу. Он с трудом представлял себе, как вновь появится здесь. Все наверняка узнают о деньгах, которые он пытался перевести со счета «Тары», и об унижении, которому его подвергла мать. Черт со всем этим! Он что-нибудь придумает. Он еще утрет нос Харперам, смоется в Лондон или Нью-Йорк, а потом… потом будет видно.

Деннис уже было собрался уходить, как вдруг заметил молодую женщину, направлявшуюся в его сторону. Она торопливо шла к нему с опущенной головой и не видела его. Деннис тут же узнал ее — помощница Билла Макмастера. Как же ее зовут? Мисс Джонс, кажется. Еще несколько шагов — и она наткнется на него. Даже если он вдруг побежит, она все равно заметит его. Как же нелепо он будет выглядеть, когда они узнают, что он пришел на работу без пяти восемь и затем неожиданно удрал! Покраснев от стыда и злости и отчаянно стараясь избежать встречи с этой женщиной, Деннис бросился в фойе огромного здания и метнулся к лифтам.

Все лифты находились на верхних этажах, и, несмотря на то что Деннис яростно давил на кнопки, лифт не спешил спускаться вниз. Деннис раздраженно чертыхался. Ему вдруг показалось, что избежать встречи с мисс Джонс было на этот момент самым важным в его жизни. Но нерасторопные лифты так и не показались, когда она, войдя в здание, медленно прошла по гулкому мраморному вестибюлю и, подойдя к лифтам, встала возле него.

Взглянув на нее, Деннис сразу же понял, что ему не стоит беспокоиться о том, как отвечать на деланно радостное утреннее приветствие или скрытый за понимающим лицом смешок. Женщина, казалось, не замечала ничего вокруг, погруженная в свои собственные мысли. Она стояла с таким отрешенным видом, что Деннис не мог этого не заметить. Что-то в ней напоминало ему о его недавнем отчаянии и хотя он только что сгорал от смущения при мысли о том, что ему придется поддерживать с ней разговор, он неожиданно решил заговорить с ней сам:

— Привет.

Повернувшись, она удрученно посмотрела на него:

— А, привет. Вы, кажется, Деннис Харпер?

— Вы не ошиблись. Отпрыск фирменного семейства.

— Я думала, вы уехали. Я что-то вас давно не видела.

— Да, меня долго не было. Мама болела.

— Ах, да. Хорошо, что с ней все обошлось.

На ее лице впервые появилось какое-то оживление.

— Да, замечательно.

Деннис пытался скрыть свое уныние. Она внимательно посмотрела на него:

— Порой бывает нелегко.

— Нелегко? О чем это вы? — Деннис сразу же насторожился.

Она вновь словно прочла его мысли. «Он волнуется из-за этого дела с чеком». У нее вдруг возникло желание успокоить его, сказать, что на фирме кроме Стефани и Джоанны об этом знали только она и Том, а уж они-то не проболтаются. Но ей совсем не хотелось показывать, что она вообще замешана в этом глупом деле.

— Да нет, вовсе не о чем, — небрежно ответила она. — Я только имела в виду, что со Стефани Харпер, наверное, нелегко.

Они вошли в подъехавший лифт и стали подниматься на верхний этаж. Их близость в замкнутом пространстве лифта словно способствовала углублению возникшего между ними взаимопонимания. Денниса как-то необъяснимо успокаивало ее присутствие, и он пытался угадать причину ее грусти, наложившую свою печать на выражение ее глаз и губ. Ему очень хотелось вызвать улыбку на этом подавленном личике. Может, попробовать?

Он почувствовал, как лифт замедлил ход, перед тем как остановился. И в тот момент, когда двери были уже готовы открыться, он сказал:

— Простите, но, по-моему, я не знаю, как вас зовут.

На ее лице появилось некое подобие улыбки.

— Касси.

— Послушайте, Касси. Возможно, это покажется вам смешным, но я не всегда такой, какой сейчас, вот увидите. У вас наверняка есть более интересные планы, но… не хотели бы вы пойти сегодня вечером со мной на бокс?

В раздевалке, находившейся в самых недрах центрального стадиона, где проводились все основные встречи по боксу, Барней, как обычно, пытался сдерживать Анджело от безжалостных попыток самоистязания. В огненно-красном халате и ярких новых шортах Анджело то вел бой с воображаемым противником, то бегал на месте, то делал выпады и увертывался, пока наконец Барней уже не мог больше на это смотреть.

— Угомонись, малыш, — повторил он уже в двадцатый раз. — Ты в отличной форме. Все будет хорошо.

Но Анджело был настолько заведен, что не обращал на него никакого внимания. Несмотря на то что Барней строго-настрого запрещал беспокоить своих ребят перед серьезными поединками, он вдруг почувствовал облегчение, услышав стук в дверь. «Только бы не Тейлор, — подумал он. — Кто угодно, только не он».

— Анджело! Как дела, приятель?

— Деннис!

Анджело ринулся к нему и по-медвежьи сгреб его в свои объятия.

— Тише-тише! Я же не твой противник. Побереги силы для Эдди Кинга!

Анджело смущенно улыбнулся, неуклюже схватив кулак Денниса своими тяжелыми перчатками. По-дружески стукнув его в плечо, Деннис направился назад к двери.

— Анджи, я хочу познакомить тебя с…

— …Касси Джонс, — сказала она, когда Деннис почти втащил ее в комнату.

— Она настоящая твоя поклонница, — бодро сказал Деннис. — Она только что поставила на тебя пять долларов.

Анджело покраснел.

— Может, вам стоит поберечь свои деньги, — тихо произнес он.

— Ни за что! Ты разделаешь его под орех!

«Нам пора идти», — подумала Касси. Деннис так стремился ободрить своего друга, что не замечал, как от его похвал и задора Анджело стало не по себе. А Барней в их присутствии не проронил ни слова.

— Желаю удачи, Анджело, — сказала она, взяв Денниса за руку.

— Удачи! Зачем удача? — чуть ли не возмутился Деннис. — Все, что надо, у него здесь! — с этими словами он еще раз хлопнул по грозным перчаткам.

— Ну ладно, Деннис, пора идти, — вмешался наконец Барней.

Несколько удивленный, Деннис неохотно согласился.

— Не будем тебе больше надоедать, — сказал он. — Давай, дружище!

Подхватив Касси, он вышел из комнаты.

В узком бетонном коридоре собралась небольшая толпа. Среди этой разношерстной публики выделялся Тейлор. Он был одет в новый яркий костюм и старательно изображал из себя патрона. За ним неотступно следовали его двое громил.

— Деннис!

Тейлор не мог устоять перед соблазном расквитаться с Деннисом за их несостоявшееся партнерство. Потеря двадцати пяти тысяч долларов, когда он уже чуть ли не держал их в руках, мучила его, как незаживающая рана. Как бы там ни было, Деннис заплатит ему за это.

Деннис словно оцепенел, когда увидел устремившегося к нему Тейлора. Ему стало дурно от перспективы быть оплеванным в глазах девушки. Он стоял словно кролик перед удавом. Касси было достаточно одного взгляда, чтобы оценить ситуацию, и она инстинктивно почувствовала необходимость защитить его.

— Пойдем, Деннис, — громко сказала она, взяв его под руку. — Здесь откуда-то так ужасно пахнет, нам нужно уйти.

И она увела его.

Злобно посмотрев им вслед, Тейлор мысленно добавил еще один пункт к счету, который собирался предъявить Деннису Харперу. Возле него уже стоял Джакко.

— Босс, — начал он. — Там какой-то парень спрашивает, не осталось ли у вас кое-чего на продажу.

— Ну что ж, можно сказать, что сегодняшний вечер оказался для него удачным, — многозначительно ответил Тейлор, нащупывая в кармане пиджака коробочку. — Пусть держится поблизости. Мне сейчас нужно кое-кого навестить и убедиться в том, что победит сильнейший. Если у меня после этого что-нибудь останется, он сможет купить. Чикко! — крикнул он через коридор. — Зайди от меня к мистеру Эдди Кингу и спроси, готов ли он принять посетителя.

— Кто этот противный скользкий тип? — с любопытством спросила Касси у Денниса, как только они сели на свои места.

— По-моему, он не заслуживает твоего внимания, — весело ответил Деннис. — Ты была просто великолепна! Я беру тебя на работу.

— На какую еще?

— Моим телохранителем. Когда ты сможешь приступить?

— Полагаю, я уже приступила!

Они смеялись как дети. «Мне просто не верится, — с удивлением думала Касси, — я искренне радуюсь. Когда я в последний раз испытывала такое?» Перехватив ее взгляд, Деннис улыбнулся ей в ответ. «Я же говорил, что она просто потрясающая, когда улыбается, — с радостью отметил он. — А ведь мы едва знакомы!» Усевшись поудобнее, он приготовился приятно провести вечер.

Шум толпы неожиданно перерос в рев, когда два боксера, появившись из раздевалок, стали протискиваться по заполненным людьми проходам к рингу.

— А вот и противник, — возбужденно сказал Деннис, показывая на смуглого коренастого человека, вытанцовывавшего в сопровождении свиты болельщиков, секундантов и тренеров. Хотя Кинг и был заметно старше Анджело, он выглядел полным сил и энергии. Угрожающе сверкая глазами, он размахивал руками, имитируя удары, еще не доходя до ринга и тем более — до своего противника. На его фоне Анджело выглядел зеленым и неопытным. Впервые с тех пор, как Деннис узнал об этом поединке, у него внутри что-то сжалось от неясной тревоги.

— …и один из сильнейших боксеров — Эдди Кинг! — завопил комментатор. — А в красном углу — впервые на профессиональном ринге подающий большие надежды любимец итальянской публики в Сиднее — Анджело Витале!

Рефери быстро проговорил традиционное напутствие:

— Поединок должен быть честным. Ниже пояса не бить. Прекращать удары сразу же после гонга. Чистый выход из клинча.

И, прежде чем Касси успела сообразить что к чему, бой начался.

Первая же яростная атака Кинга привела публику в восторг. Через пару секунд Касси уже не могла больше смотреть на это. Но ей некуда было деться от визгливого голоса комментатора, жаждущего кровавого зрелища, как и вся эта жестокая публика, собравшаяся вокруг ринга:

— Мы наблюдаем за очень интересным поединком, Кинг атакует невероятно жестоко, а вот и первая кровь, да, у Витале рассечена бровь. Ой, еще неожиданный удар Эдди Кинга справа. Он просто подавил итальянца, и, кажется, поединок будет недолгим.

— Давай, Анджело! — в отчаянии вскричал Деннис.

— Молодому итальянцу даже не удается показать, на что он способен. Но это только начало, и произойти может все что угодно…

Касси осмелилась взглянуть на ринг. Анджело был, как ей казалось, на расстоянии полушага от своего соперника, который, ловко увертываясь, наносил удары, сам оставаясь невредимым. Скорость и сила Кинга казались какими-то сверхчеловеческими, его руки и ноги работали словно поршни.

— Ты, по-моему, говорил, что он уже не молод и потерял форму, — прошептала она Деннису.

— Да, — с беспокойством в голосе ответил он, — но я, похоже ошибся.

Публика опять взревела.

— Нокдаун! — восторженно вскричал комментатор. — Удар Эдди Кинга справа в челюсть достиг цели, и Витале упал!

Для Касси, абсолютно незнакомой с боксом, это был непрекращающийся кошмар. Это напоминало ей бой быков, в котором Эдди Кинг, как матадор, терзал и мучил Анджело, словно обезумевшее от боли животное. Она больше не могла на это смотреть, как и Деннис после первых двух раундов. Пытаясь скрыть свое отчаяние, Касси закрыла лицо руками, а Деннис неподвижно сидел, глядя себе под ноги. Они не заметили, как Кинг, словно выпустивший пар паровоз, внезапно выдохся. Они также не видели и бокового удара, в который Анджело вложил все свои оставшиеся силы, в сочетании с прямым, нацеленным Кингу в челюсть. Но восторженные вопли заставили их поднять глаза как раз в тот момент, когда Кинг, как огромное дерево, медленно начал падать навзничь. Его голова с отвратительным стуком ударилась о ринг, и больше он не поднялся.

Бросившись к рингу, Деннис и Касси были одними из первых, кто поздравил победителя после того, как Кинг не отреагировал на счет рефери и был вынесен из зала. Торжество по случаю победы, начавшееся с выпитого на ринге бокала шампанского, продолжалось в спортивном зале всю ночь напролет. Неоднократно замеченное многими отсутствие Тейлора неизменно вызывало каждый раз новый взрыв веселья. Ничто не могло испортить радости трудно и честно завоеванной победы Анджело. Они веселились до тех пор, пока один из боксеров, придя на рассвете на утреннюю тренировку, не сообщил им, что в отличие от них Эдди Кинг не дожил до утра, а умер на операционном столе от сильного повреждения мозга, причиненного успешным ударом Анджело.