Буквально за пять минут до того, как Сейер со своей армией нацистов пошел штурмом на дом, мы обнаружили, что Белинда исчезла.

– Что значит – ее нет? – спросила я Элли, которая спешила в подвал. – А куда она делась?

– Кристиан не сказал. Антонио проверил дом и говорит, что Белинды нигде нет.

– Ну просто здорово, – простонала я, так и не дорисовав довольно сложное защитное заклинание на окне. – А где Адриан?

– На крыше с Кристианом, они расставляют там ловушки. Я хочу еще раз заколдовать подвальные окна, просто на всякий случай. – Последние слова она говорила уже, спускаясь вниз по лестнице в подвал. За ней по пятам парил призрак, который игриво подмигнул мне, пролетая мимо.

– Извини, – сказала я, махнув рукой в сторону груды рассыпающейся марли. – У меня уже есть мумии.

Привидение издало какой-то неясный звук и полетело вслед за Элли.

Я закончила заколдовывать окно, разрываясь мысленно между списком заданий, которые мне надо было выполнить до нападения Сейера, и мыслями о том, куда же могла запропаститься Белинда. Она ведь знала, что Сейер представляет для нее угрозу. Ей было сказано, что он попытается использовать ее. Она не могла не понимать, что единственный шанс для нее спастись самой и спасти Деймиана – это держаться как можно дальше от Сейера…

– Черт! – Я резко развернулась, поняв наконец, куда она ушла и зачем. Я подбежала к мумиям, которые тут же радостно загомонили. – Простите, ребята, мне надо уйти, а вы оставайтесь здесь, я вернусь через пару минут.

Я побежала наверх так быстро, как позволила мне больная нога, пробежала в дальний конец дома, крича на ходу:

– Белинды нет! Мне кажется, она решила покончить с собой, чтобы остановить Сейера. Мы должны поймать ее, пока она не наделала глупостей!

Мелиссанда была на втором этаже, она аккуратно разбрасывала битое стекло перед окном. Времени заколдовывать все окна в громадном особняке Кристиана просто не было, так что мы с Элли отвечали за охранные проклятия в подвале и на первом этаже, а Мелиссанде поручили обеспечить безопасность на втором этаже подручными средствами. Она перестала разбрасывать битое стекло перед окном, выпрямилась и сдвинула брови, затем рассеянно стряхнула осколки с кожаных рукавиц и посмотрела на меня:

– Что ты говоришь про Белинду? Что с ней случилось? Я резко остановилась, чтобы не угодить в битое стекло, рассыпанное под ближайшим окном.

– Ее нет. Она такая благородная, что решила пойти на самопожертвование, чтобы победить Сейера. Черт возьми, я ведь знала, что что-то не так, когда она попрощалась со мной у кроватки Деймиана. Так не прощаются, когда проведывают ребенка.

– Белинда хочет уничтожить Сейера? – ахнула Мелиссанда и выронила железное ведерко, в котором были осколки стекла.

Я развернулась и направилась обратно в коридор. Мелиссанда последовала за мной.

Мы сбежали вниз по ступеням и резко затормозили перед входной дверью.

– Ты можешь открыть ее? – спросила она.

– Конечно. Она же заколдована, чтобы не впускать в дом, а выйти можно легко. – Я приоткрыла дверь и выглянула в щелочку, чтобы убедиться, что снаружи не стоит армия неофашистов. Но на улице было тихо и пустынно. Лишь несколько одиноких бурых листьев бесшумно и торопливо кружились в предрассветном ветерке. – Все чисто.

Мы выскользнули наружу и стали озираться по сторонам, поеживаясь от холода. Дом Кристиана стоял чуть в стороне от остальных зданий. Некогда это был особняк посла, окруженный заброшенным садом, гаражом в тылу и проржавевшей железной изгородью на передовой. В четыре утра дорожное движение в этой части Лондона было минимальным, так что вся улица была в нашем распоряжении. Мы семенили по тротуару вдоль домов.

– Куда мы идем? – спросила Мелиссанда приглушенным голосом, потирая замерзшие ладони. – Ты уверена, что Белинда решила покончить с собой? Она ведь Возлюбленная Сейера, она прекрасно знает, что ее смерть повлечет за собой и его неминуемую кончину.

– Ах, она знает, что делает. Или думает, что знает. – Я остановилась посреди улицы и обернулась посмотреть на дом Кристиана. На фоне темного неба чернели силуэты, они двигались по крыше, расставляя датчики, которые оповестят нас, если кто-то попытается проникнуть в дом через крышу. – Сначала Адриан, теперь Белинда… Прямо и не знаю, почему все думают, что лучший способ решения проблемы с вашим братом – это пожертвовать собой. Почему бы нам не разделиться? Вы идите дальше по улице до перекрестка, а я сверну в эту аллею.

– Но у нее же было минут десять форы! Нам никогда не догнать ее.

– У нее нет машины, в этот час еще не ездят ни автобусы, ни поезда, и уж точно никогда не бывает такси, когда оно просто необходимо, так что она пойдет к Сейеру пешком. Полагаю, он где-то неподалеку, и она это наверняка чувствует. Я чувствую, когда Адриан рядом.

Мелиссанда замерла, закрыла глаза и задержала дыхание на несколько ударов сердца.

– Он близко, он очень близко. – Ее глаза снова открылись, и даже при тусклом свете уличного фонаря я увидела в них страх. – Ах, Нелл, что нам делать? Если Сейер узнает, что Белинда собирается остановить его… – Она замолчала, но через несколько секунд продолжила: – Я была такой наивной, такой слепой, но теперь-то я все вижу. Прости меня, Нелл…

Но у нас не было времени на ее сожаления как по поводу отношений с Адрианом, так и по поводу безграничной поддержки Сейера, чего бы тот ни попросил. Я слегка сжала ее руку, прежде чем тихонько подтолкнуть в сторону перекрестка.

– Потом будете рвать на себе волосы, а сначала нам надо найти Белинду и остановить ее.

Она ничего не сказала, а я решила не давать ей шанса излить душу. Я развернулась и трусцой побежала по дорожке, готовая ко всяким неожиданностям. Но впереди было спокойно, а вот у себя в голове я вдруг услышала гневные мысли.

Hasi! Бога ради, женщина, что ты вытворяешь? Ты совсем из ума выжила?

Я повернулась и помахала рукой в сторону крыши дома Кристиана, с фронтона которой свисала темная фигура.

Пока еще нет, хотя я серьезно начинаю подумывать о том, не предпочесть ли скучную жизнь профессора истории этой сумасшедшей, полной приключений жизни в роли Возлюбленной обольстительного голубоглазого вампира. Белинда пропала. Я думаю, она покончит с собой перед Сейером, чтобы остановить его. Мы с Мелиссандой решили найти ее, вот бродим по округе в поисках хоть кого-нибудь из них.

Голову мою заполнили красочные ругательства. Голос Адриана был знакомо раздраженным.

Даже не вздумай ничего предпринимать! Как ты не понимаешь, что за пределами защищенного дома небезопасно?! Я не позволю тебе рисковать собой, даже если это ради Белинды! Немедленно возвращайся! Я сам ее найду.

Не волнуйся, мы сумеем за себя постоять. Сказала я это с уверенностью, которой на самом деле не чувствовала.

Hasi, я настаиваю, чтобы ты немедленно вернулась! Ты даже не представляешь, как ты рискуешь!

Прости, я, видимо, вышла за пределы своего приемного устройства. Ты пропадаешь куда-то. Я слышу только какой-то треск.

Ты меня прекрасно слышишь, Нелл. Расстояние для нас не помеха. Больше ни шагу! Я спускаюсь вниз.

Нет, тебе нельзя. Ты должен остаться в доме. Кольцо ведь на тебе. Если ты уйдешь, Деймиан останется без охраны.

Послышалась очередная порция ругани.

Я поручу это Кристиану. Не уходи никуда.

Я остановилась в конце улицы. Хотя и была слишком далеко, чтобы разглядеть что-либо, я знала, что Адриан пробирается по дому. А ему непременно надо было остаться в доме, чтобы защитить Деймиана. Если Сейер доберется до мальчика… от одной только мысли мне делалось дурно.

Адриан, любовь моя, я знаю, что ты хочешь меня защитить. И я знаю, что Белинду ты тоже хочешь спасти. Но ты должен остаться там и обеспечить безопасность Деймиана. Сейер воспользуется им, и нам всем придется стоять перед ним на коленях, если мы оставим мальчика без защиты.

Hasi…

Кажется, я вижу что-то. Похоже, это женщина. Она выбежала на середину улицы. Я тебе сообщу, если это Б-линда.

Нелл, я приказываю тебе…

Вас понял, капитан, до связи!

Я закрыла свое сознание для Адриана, мне надоели его приказы и тон. Кроме того, мне пришлось сосредоточиться на своей больной ноге, чтобы не упасть.

– Черт возьми, ну и бессмертие! Полцарства за пересадку ноги, – ворчала я, с трудом переходя снова на бег. – Надеюсь, бессмертные хотя бы не умирают от разрыва сердца… Белинда! Эй, Белинда! Стой! Это я, Нелл!

Стоит ли говорить, что это действительно была Белинда и она спешила вниз по улице. Она исчезла в боковой улочке, но тут же вынырнула обратно, пересекла дорогу и свернула в переулок. Очевидно, она тоже искала Сейера по всей округе и, как ни странно, не могла найти его – судя по всему, он был не так близко, как считала Мелиссанда.

– Белинда!

Она остановилась, когда мой вопль эхом отразился от стен домов. Она повернулась ко мне, а я ковыляла к ней, запыхавшись.

– Слава… Богу… я… нашла… тебя… пока… еще… не… слишком… поздно… Что-то… я… не… в… форме.

– Нелл, – сказала Белинда и обхватила себя руками. Она выглядела именно так, как и должна выглядеть женщина замужем за одержимым властью вампиром. – Не пытайся отговорить меня. Это единственный способ остановить его. Я его Возлюбленная, и я единственная, кто может остановить его.

Я скрючилась, хватаясь за колени, чтобы не упасть.

– Да что с вами, люди? Все или ничего? Умереть готовы за своих? У нас в Америке так не принято, черт возьми. И я не собираюсь стоять и смотреть, как ты совершишь самоубийство во имя чести. Все это чушь! Ты нужна Деймиану. Ты нужна мне. Надо полагать, у вас с Адрианом есть какое-то расписание по присмотру за ним. Ведь если нет, то я останусь один на один с этим монстром. Я не хочу быть ему мачехой без твоей помощи!

Ее слегка обескуражило то, что я назвала Деймиана монстром, но затем она бросилась мне на шею, заключая меня в объятия.

– Ах, Нелл, ты такая чудная! Я так рада, что Адриан повстречал тебя. Ему уже давно нужен был кто-то вроде тебя. Я знала это, когда мы были вместе. После секса у него всегда был такой потерянный взгляд. – Я высвободилась из ее объятий и выставила вперед руку. Она остановилась, икнув пару раз. – Что, это слишком личное?

– Вот именно. Я была бы очень признательна тебе, если бы ты стерла из своей памяти все интимные воспоминания, связанные с Адрианом. Я еще могу смириться с тем, что у вас общий ребенок, но мне бы не хотелось вдаваться в подробности, как он появился на свет.

Она странно усмехнулась и смахнула слезы, что катились по ее щекам.

– Ладно, сотру.

– Большое спасибо. А теперь, если ты закончила разыгрывать из себя святую Белинду, то, может, вернемся в дом? Адриан там уже с ума сходит, а с ним гораздо легче, когда он спокоен.

– Но Сейер…

– Мы разберемся с этим. Ты забыла, у нас же есть кольцо, а у него лишь кучка человеконенавистников.

– Да, но…

– Никаких «но». Пойдем, у нас мало времени. – Я потащила ее в направлении, откуда только что пришла. Поначалу она сопротивлялась, а потом засеменила следом.

– Ты даже не представляешь, как разозлится Сейер, когда узнает, что вы объединились с Кристианом. Он рассчитывал на поддержку Кристиана, когда пойдет войной на Адриана.

– Поздно. Кристиан теперь в команде Нелл. – Я бросила на нее взгляд. Она поджала губы. – То есть в команде Адриана. Так что Сейеру остается лапу сосать.

Она рассмеялась, и мы прибавили ходу. Я почувствовала легкое покалывание на загривке, как будто в воздухе было полно статического электричества.

– А ты быстро освоила науку о Темных и их стремлении доминировать.

– Я прошла интенсивный мастер-класс у одного из лучших в своем ремесле. Эй, ты чувствуешь…

Я так и не договорила, потому что Адриан вошел в мое сознание, не только его голос, но словно он сам, всем своим существом слился со мной воедино, ярость и беспокойство кипели в нем.

Возлюбленная, услышь меня. Не возвращайся в дом! Белинда предала нас! Сейер в доме, и это она провела его. Кристиан тайно вывез Деймиана и будет защищать его ценой своей жизни. Я же воспользуюсь кольцом против Сейера. Но, Hasi, я должен знать, что ты в безопасности, прежде чем сойдусь с ним в битве. Что бы ты ни делала, не предпринимай попыток найти Белинду! Она приведет тебя прямиком к Сейеру.

Я споткнулась и упала на колени, ужас из сознания Адриана заполнил все мое существо. Мне сделалось дурно. Неужели Белинда нас предала? Ее милая болтовня, и забота, и желание помочь нам – все это лишь трюк? Она снова объединилась с Сейером против нас? Да, конечно, она оставалась его Возлюбленной, но означает ли это, что она могла пойти против нас?

– Нелл, с тобой все в порядке? Давай я тебе помогу.

Я посмотрела на руку, которую она протянула мне, понимая, что стою на коленях посреди туманной улицы, но мне, как ни странно, было все равно. В какой-то момент глаза мои застила ярость. Мне хотелось сделать что-нибудь ужасное – проклятие или что-нибудь еще хуже, уж и не знаю, – моя память просматривала страницы книги, которую мне подарила Гигли, в поисках страшной кары для Белинды. Вся моя ярость, вся моя злость на эту женщину, что угрожала жизни моего любимого, сконцентрировались в один момент, наполнив меня силой и могуществом, стекавшимися к кончикам моих пальцев. Я подняла на нее взгляд, на моих губах застыли слова разрушительного проклятия. Белинда испуганно отпрянула. Я потянулась к тьме внутри Адриана, поскольку мне нужна была связь с демоном, чтобы наложить проклятие. Я стала высасывать силу из всего, что окружало нас. Ближайший к нам уличный фонарь вспыхнул чуть ярче и начал постепенно гаснуть. Сила внутри меня приняла форму, и я уже начала направлять ее на Белинду, но тут жуткая боль вспыхнула в моем сознании, с легкостью пронизывая каждый атом моего тела. Перед глазами встала белая пелена, предупреждение о том, что мой мозг снова на грани перенапряжения.

Я рухнула наземь, рыдая от бессильной злобы. Сила и боль одновременно угасали во мне. Без защиты кольца на пальце я не могла обращаться к темным силам. Я была немощна, от меня не было никакого проку для Адриана. Лишь одной ответственностью больше. Еще одна причина пожертвовать собой.

А ведь я намеревалась убить человека, которого считала своим другом.

– Нелл, что случилось? С тобой все в порядке? У тебя был какой-то припадок. Ты что, эпилептик? Мне позвать врача? – Я почувствовала, что она склонилась надо мной, но у меня не было сил повернуться к ней лицом. Меня потрясла собственная реакция на ярость Адриана. Все было так, словно она овладела мной, управляла мной. Я лежала посреди улицы и благодарила Бога за то, что мой мозг не дал мне убить второй раз. – Я приведу Адриана, – сказала Белинда.

– Нет! – закричала я, отталкиваясь от мокрого асфальта. Она тут же подскочила ко мне, помогая встать. Остатки ярости Адриана боролись во мне с невозможностью поверить в ее измену. Противоречия раздирали меня, но его гнев оказался сильнее.

– Нелл…

Я схватила ее за руку, встряхнув слегка. С большим трудом я удерживала себя в руках.

– Ты предала нас?

– Что? – Мы стояли в бело-голубом колодце света уличного фонаря, вспыхнувшего с новой силой. Свет смыл все краски из окружающего мира, серые глаза Белинды стали черными, а ее кожа мертвенно-бледной. – Что я сделала?

– Ты предала нас? Ты выманила меня из дома, чтобы разделить нас и тем самым ослабить Адриана? Ты для этого все сделала? Ты предала нас ради своего Темного?

– Нет! – ахнула она, стуча зубами. – Клянусь тебе, я ничего такого не делала! Я бы никогда не поставила под угрозу жизнь Деймиана!

У меня опустились руки. Усталость, которая всегда сопутствовала моему колдовству, навалилась на меня пятидесятитонным грузом, к которому добавились сожаления по поводу моей ярости к Белинде из-за отношения Адриана к ней. Здравый смысл снова взял верх, и я поверила ей. Все в ней: ее голос, ее взгляд – утверждало о ее невиновности. Она любила Деймиана, и я знала это наверняка. Не было у меня сомнений и на другой счет – Белинда понимала, что для Сейера Деймиан лишь разменная монета, которую можно предложить любому Повелителю демонов в обмен на покровительство. И как бы ни тяжело ей было разорвать отношения, она не станет рисковать жизнью Деймиана.

– Пойдем, – сказала я, развернулась и пошла по улице к дому Кристиана. – Сейер нашел способ пробраться в дом, обойдя защиту. Кристиан забрал Деймиана в безопасное место, но нам надо помочь Адриану. Мне кажется, мы ему понадобимся, несмотря на кольцо. Я совершенно не доверяю Сейеру, а если Себастьян с ним, то это двое против одного.

– А с арийцами и того больше.

Мы выбежали из-за угла в переулок, где стоял дом Кристиана, и остановились, замерев в изумлении. Сначала мы просто не поверили своим глазам. Дом мыл облеплен нацистами, вдоль по улице в беспорядке припарковались около двадцати машин, образуя хаотичную баррикаду для каждого, кто захочет подобраться к дому. На каждой машине крепился красный вымпел с бело-красным волком. На ближайшей к нам машине вместо номера висела табличка с надписью: «МЫ – АРМИЯ БЕЛОЙ РЕВОЛЮЦИИ – ОБЪЯВЛЯЕМ ВОЙНУ!» За машинами, перед оградой разгуливала группа молодых людей с бейсбольными битами и прочими твердыми предметами в руках. В доме горели огни, и через занавески в одном из окон на первом этаже я видела, что по дому ходят какие-то люди.

Вдалеке послышались сирены полицейских машин, прорезавшие ночь своим воем. Похоже, кто-то из соседей видел этот десант армии Сейера на участке Кристиана.

– Ничего себе армия! – выдохнула я, и мы двинулись к ним. Мои руки так и чесались наколдовать что-нибудь ужасное на их головы.

– Стой, Нелл, подожди! – воскликнула Белинда и схватила меня за руку, чтобы я не наделала глупостей.

Я стряхнула ее руку.

– Ждать? Нет уж, я так не думаю. Это мой вампир сражается со всем этим полчищем в одиночку. Я нужна ему, так что я пойду.

Она снова схватила меня за руку и затащила в тень рядом стоящего дома. Нацисты не заметили нас, но мне было совершенно все равно, обеспокоены они нашим появлением или нет. Для меня они были не больше придорожной пыли.

– Мы не можем так просто взять и подойти к дому! – сказала Белинда. – Мы должны придумать какой-нибудь план. Надо найти способ отвлечь этих парней и проскользнуть внутрь, а там уже сделать все возможное, чтобы победить Сейера и Себастьяна.

– План-шман, – фыркнула я и оттолкнула ее, чтобы пойти напрямик к дому Кристиана. – Мы же бессмертные, забыла? Они не могут нас убить. Можешь оставаться здесь, если хочешь, но я собираюсь надрать этим нацистам уши. А потом дойдет очередь и до Сейера.

– Нелл…

Отчаяние в ее голосе было неподдельным, но у меня не было времени подбадривать ее. Я решительно зашагала к дому, сжимая и разжимая кулаки, гадая, какое из двух заклинаний, упомянутых в книге, мне стоит применить: превратить их в мышей или сделать их импотентами. Я решила, что последнее помешает им обзавестись потомством, но первое все же в данной ситуации будет лучше.

– Нас же могут убить, как ты не понимаешь? – воскликнула Белинда, побелев от страха. – Если нам отрезать голову, то все.

– Проще простого. Полевые мыши не умеют отрезать людям головы.

– Мыши? – спросила Белинда, переходя на бег, чтобы поспеть за мной. Один из нацистов, видимо, тот, что отвечал за внешний периметр, заметил нас и окликнул своих приятелей.

Я помахала им рукой, на что они приняли защитные позы.

– Даже не полевки, а настоящие водяные крысы. Это единственное заклинание из тех, что я знаю, которое не убьет их. – Я замедлила шаг, натягивая уверенное выражение на свое лицо.

– Ты не можешь превратить этих людей в водяных крыс, – сказала Белинда, совершенно очевидно шокированная моими намерениями.

Я остановилась на секунду и серьезно посмотрела на нее.

– Если мы не превратим их в водяных крыс, то очень не скоро попадем в дом. И хотя я готова поспорить, что убить нас нельзя, но когда нас будут избивать, нам будет наверняка больно. Весьма. Не говоря уж о том, что мы не сможем помочь Адриану. Кроме того, тебе предстоит более неприятное мероприятие, чем смотреть на то, как я буду превращать этих гнусных типов в водяных крыс.

– Да? – спросила она, моргнув испуганно.

– Ага. Если они победят, то тебе придется стать Возлюбленной главного нациста.

Она поморщилась:

– Не то чтобы я не хотела тебе помочь, но… уж очень большие у них палки.

Я замерла, когда из дома, видимо, на звонок от одного из парней, высыпали еще люди. Арийцы выстроились в линию, в каждой руке по оружию. Их арсенал состоял из нескольких бейсбольных бит, одной биты для крикета, пары железных прутов с приваренным набалдашником, что делало пруты похожими на булавы. Все они отпускали язвительные насмешки в наш адрес. Теперь я понимала Белинду. Я не считала себя трусихой, но когда перед тобой стоит такая армия, то поневоле задашься вопросом: а помогут ли заклинания?

– Развернись, – велела я ей, поднимая руку с вырисованным защитным заклинанием. Я перенесла заклинание на нее и повторила все на себе.

– А это сработает? – спросила она нервным шепотом, пока мы бодрым маршем приближались к нацистам, заполнившим двор дома Кристиана.

– Конечно, поможет. Я с пеленок занимаюсь колдовством, – соврала я не моргнув глазом в надежде на то, что слова на нее подействуют сильнее заклинаний. Главное, чтобы она поверила в них.

– Что это вы задумали? – спросил один из нацистов, со смешком выступив вперед. Он постукивал битой о перчатку, осматривая нас с ног до головы взглядом, от которого мне тут же захотелось залезть в ванну и смыть с себя всю эту грязь.

Я остановилась и улыбнулась, Белинда пряталась за моей спиной. Слова проклятия вертелись у меня на языке. Я глубоко вздохнула и потянулась к тьме в душе Адриана, к тьме, которая связывала его с Асмодеем. Я указала на нацистов и медленно заговорила готическим голосом, предвестником неминуемой гибели:

– Хранители четырех сторон света, откройте мне свои души, наполненные кровью, виной и страхом. Я напьюсь от вас звериного зелья со вкусом… э-э-э… со вкусом… – Черт! Я забыла слова заклинания. Я отчаянно пыталась представить себе страницы книги заклинаний, которая осталась в кабинете Кристиана.

– В чем дело? Почему ты остановилась? – спросила Белинда взволнованным шепотом, не спуская глаз с нацистов, которые не спеша подходили к нам.

– Да у нас здесь ведьмы, парни, – весело сказал главный нацист, поигрывая битой. – А что мы делаем с этими грязными отродьями?

– Убиваем! – взревела толпа, поднимая вверх свое оружие.

– Я не могу вспомнить конец заклинания, – пробормотала я Белинде, снова пытаясь припомнить слова. – «Откройте мне свои души, наполненные кровью, виной и страхом. Я напьюсь от вас звериного зелья со вкусом…» Черт! Вылетело из головы! Никак не могу вспомнить, что там дальше.

– Пиво? – предложила Белинда, пятясь назад. Я пожала плечами:

– Что-то похожее. Сейчас, сейчас… есть! – Я лихорадочно замахала руками. Затем я быстро заговорила, протягивая мысленно ниточку к тьме внутри Адриана, вычерчивая в воздухе символы, которые медленно плыли к жертвам: – Хранители четырех сторон света, откройте мне свои души, наполненные кровью, виной и страхом. Я напьюсь от вас звериного зелья со вкусом скисшего пива!

Парни остановились, озадаченно глядя на нас. Я выжидательно следила за ними, гадая, как именно они начнут превращаться в маленьких серых созданий. Но секунды бежали, а ничего не происходило, если не считать того, что двое икнули, а третий почесал за ухом. Они по-прежнему оставались людьми.

Ну конечно, если считать нацистов людьми.

– И это все? – спросила Белинда, переводя взгляд с меня на парней. – Может, надо еще что-то добавить к заклинанию? Они разве не будут меняться? Или они только внутренне стали мышами, а с виду остались людьми?

– Видимо, есть что-то еще, но я не помню, что именно. Хм. Ладно. Как насчет этого: «Наци, наци, подите прочь, станьте крысами в эту же ночь!»?

Над нашими головами раздались раскаты грома. Опавшая листва взмыла вверх маленьким торнадо. Белинда испуганно крикнула и спряталась за меня. Я закрыла лицо руками, чтобы сухие листья не выцарапали мне глаза. Нацисты все до единого попадали наземь, закрыв головы руками.

Листья были такими беспощадными, а ветер таким холодным, что я на секунду отвернулась, а когда повернулась вновь, внезапный порыв ветра исчез так же неожиданно, как и появился. Листья снова опали на асфальт. Среди них лежали бесформенные серые кучки.

– Сработало? – спросила Белинда, протягивая к ним руку.

– Похоже, что да, – сказала я.

– Но они не крысы, – сообщила она очевидный факт.

– Нет, не крысы, – вздохнула я, обходя вокруг. – У меня с проклятиями раз на раз не приходится. Пожалуй, это знак свыше бросать это дело. Хотя надо признать, что есть в этом какая-то высокопарная справедливость.

– Ты думаешь? – спросила она неуверенно, следуя за мной по пятам.

Я улыбнулась:

– Кому еще превратиться в кучу мусора, как не нацистам?