Ошеломленная его словами, Бриджит закрыла телефон и швырнула его на кровать, едва ли заботясь о том, что прервала разговор с Кэрри. Мага не волновало то, что происходило с людьми, и он продолжал грызть свою палку. Не в силах поверить словам Дермотта, Бриджит медленно встала с кровати. Пол был холодным, и дрожь охватила все тело. В камине вспыхнула щепка. Краткая вспышка пламени ярче осветила комнату.

Двигаясь к огню, стремясь к его теплу, Бриджит не отводила взгляда от Дермотта. Он был без рубашки, лишь в джинсах, которые натянул, отправляясь в кухню, и у него в руках был поднос, нагруженный дымящимися тарелками с едой. Еще он принес бутылку виски.

Дермотт позаботился о ней, зная, что она пробудится голодной!

Так и было. Но теперь не имело никакого значения. Весь ее мир летел вверх тормашками. Дермотт поглядел вокруг в поисках места для подноса и, не найдя, наклонился, поставил поднос на пол, выпрямился и повернулся к Бриджит.

Она вытянула руку, запрещая ему приближаться к себе.

— Кэрри сказала, что ты поехал со мной во Флориду не просто так. Ты собирался сказать мне, что ты не хочешь быть моим другом. — Она попыталась побороть приступ паники, но ее голос дрогнул. — Моим другом, — повторила она. — Ты больше не хочешь видеть меня? Вообще?

Он остановился перед нею. Радужка его глаз казалась того же цвета, что и зрачки, и из-за этого он выглядел еще более сердитым. За что Дермотт может сердиться?

— Да, Бриджит, — подтвердил он.

Его голос звучал хрипло, так, как звучал после занятий любовью, и все же не так. Мягкость исчезла, и Бриджит в ошеломлении поняла, что Кэрри не солгала.

— Почему? Что произошло?

Неужели он серьезно относится к Кэрри?

Странно, но от ее слов гнев Дермотта возрос, и его грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Он придвинулся к Бриджит. Понимая, что упадет в огонь, если отступит еще на шаг, она отодвинулась в сторону, но Дермотт поднял руку, упершись в полку над камином, и не дал Бриджит отойти.

— Взгляни на меня, — тихо произнес он. — Чего ты ждала?

— О чем ты говоришь? — едва смогла она выговорить. — Только что ты был здесь… лежал около меня, Дермотт. Мы провели в кровати весь день. Как можешь ты… — ей не хватало слов, и она умоляла его взглядом, — быть таким чужим? Ты поговорил с Кэрри, пока был внизу?

— Что ты хочешь сказать?

— Похоже, это она настроила тебя против меня!

— Ты сошла с ума! — Он бросил взгляд на свой телефон. — А какое право ты имела отвечать на звонок?

— Твой телефон похож на мой, — напомнила она. — И было темно.

— Раньше ты умела находить твой собственный телефон.

— Ты, значит, не хотел, чтобы я говорила с нею? Ты боялся, что она поймет… — Внезапная догадка поразила ее. — Ты думал, что мог бы избежать неприятностей, скрыв от нее, что у тебя свидание со мной? Я знаю тебя много лет, Дермотт. Я думала, что ты честен…

— Свидание? — перебил он. — Это то, чем мы здесь занимаемся?

— Наверное, — согласилась она, проводя рукой по волосам. — У меня не было времени, чтобы подумать о наших отношениях.

— У тебя была вся жизнь.

— Я думаю, мы могли бы… — она помолчала, подыскивая правильные слова, — обсудить это.

— А потом?

— Не знаю. — Она не могла понять, хочет ли он, чтобы она продолжала. — Мы были друзьями… — Она ничего не могла поделать со своим умоляющим тоном. — Лучшими друзьями. Разве ты… Разве тебе это безразлично? Видно, ты начал спать с какой-то Кэрри Мастерсон и теперь собираешься порвать нашу дружбу?

— С какой-то Кэрри?

— Я не должна была так говорить, — призналась Бриджит.

— Кэрри совершенная. Интересная. Заботливая…

— Оставь это при себе, — перебила она. — Дело не в ней, Дермотт. Дело в нас.

— Точно. И, во-первых… — начал Дермотт. — Во-первых, — повторил он, — заруби себе на носу, что я не спал с Кэрри Мастерсон!

Никогда в жизни не чувствовала Бриджит такого облегчения.

— Тебе, кажется, это понравилось? — пробормотал он.

Неужели это тот же самый мужчина, чья плоть была едина с ее плотью? Который любил ее так самозабвенно, так горячо? Чьи голодные губы дрожали на ее губах, чьи нежные руки ласкали ее тело? Чей страстный шепот возбуждал ее?

— Что понравилось? — не поняла она. — В твоих словах нет смысла. — Бриджит казалось, будто Дермотт ведет какой-то старый спор с самим собой, а не говорит с ней.

— Нет смысла? — возмутился он. — А в твоей поездке сюда есть смысл? Ведь это ты веришь в привидения. А что скажешь о себе и тех парнях, от которых я спасал тебя все эти годы? Они и вправду так уж были тебе нужны, Бридж? Или ты просто отвергаешь мужчин, потому что не хочешь, — а, может быть, и не можешь, — сближаться ни с кем? Разве ты никогда не замечала, как твои собственные недостатки мешают тебе найти любовь, а вовсе не кем-то выдуманное проклятие?

— Не могу поверить, что ты это сказал, — прошептала она, чувствуя, как кровь отлила от ее лица. — Так ты думаешь обо мне?

— Я только имел в виду, как ты чертовски обрадовалась тому, что я никогда не спал с Кэрри Мастерсон!

— Я рада, что ты не спал с ней. Да. Очень рада.

— Я не спал с нею, Бридж. И теперь ты счастлива… потому что я не нашел счастья в любви? — Он укоризненно покачал головой. — Чего ты от меня хочешь? Чтобы я зачах ради тебя? Чтобы приходил всякий раз, когда ты нуждаешься во мне, и затем пропадал с глаз долой, когда переставал быть тебе нужен?

— Нет!

— Я хочу, чтобы ты поняла одну вещь, — продолжил он. — Давно уже хочу. Да, я флиртовал с Кэрри. Впустил ее в свою квартиру. Был рад, когда пришел домой и нашел ее обнаженной. Она принесла конфеты, цветы и шампанское. В тот раз я даже подумал, что у меня наконец-то будет настоящая ночь святого Валентина. Но ты начала ломиться в дверь. Ты знаешь, почему я хотел быть с Кэрри?

Бриджит было страшно спрашивать, но она выдавила из себя:

— Почему?

— Чтобы убрать тебя из моей жизни, — с таким ядом сказал он, что, казалось, сейчас последует бранное слово. — Я ходил за тобой следом в течение многих лет, и ты никогда не обращала на меня внимания. Всегда думала только о себе.

Твои потребности. Твои чувства. Твои представления о наших отношениях.

Такого потрясения она не могла бы себе даже представить.

— Это не правда!

Его взгляд смягчился. Подняв руку, он погладил пальцем щеку Бриджит. Его глаза наполнились болью, будто он подумал, что никогда больше не увидит ее. Инстинктивно она взяла его за руку и, сжав ее, притянула к своей груди, к тому месту, где билось сердце. И в изумлении увидела, как с едва сдерживаемой яростью он высвободил руку.

— Дермотт, — прошептала она, и ее сердце упало куда-то вниз.

Но Дермотт отвернулся, подошел к двери, сунул ноги в ботинки, взял свои вещи. Потом вышел из комнаты. Окаменев, Бриджит слышала, как он спускается по лестнице, прыгая через ступеньку. И тогда ноги сами понесли Бриджит к окну, и она увидела, как Дермотт открывает дверцу джипа.

Потом дверца хлопнула. У Бриджит вырвался крик, когда заработал двигатель. Потом она услышала, как бежит Маг. Она нагнулась, подхватила его и прижалась к нему лицом.

Джип двинулся с места.

Нет, она не могла поверить этому. Она стояла и смотрела, как Дермотт Брандт уезжает из ее жизни…

— И ведь он знает, как я боюсь самолетов, — прошептала она.

— Только не останавливаться, — бормотал Дермотт, крепче сжимая руль. Он смотрел на дорогу, стараясь не думать ни о чем. Снова началась гроза, и сильный дождь залил ветровое стекло. Стеклоочистители не справлялись с водой. Отопитель отказал, стекла запотели, и ничего не стало видно. Дермотт опустил свое окно, и холодный дождь мгновенно намочил рукав футболки. От ворвавшегося в машину ветра все тело покрылось гусиной кожей, но Дермотт был слишком измучен, чтобы чувствовать холод.

По крайней мере ветер удалил из машины цветочный аромат духов Бриджит. Но она все равно незримо была с ним. Ее темные очки лежали на приборной панели, ее бейсболка висела на солнцезащитном щитке, один из поводков Мага лежал около него на сиденье.

Однако ему хватило сил сделать то, для чего он прибыл сюда!

Черт побери, он достаточно долго жил в подвешенном состоянии, но не собирается так жить дальше. Она никак не хочет понять… Никогда не хотела понять, что он потратил впустую годы, бесплодно желая ее, как последний дурак. Хорошо, что ее нет сейчас в машине. Его тело жаждало ее так, как он и не ожидал. И он любит ее! Но иногда любовь ведет в никуда. Как и желание. Он должен теперь сам устроить свою жизнь. Так, как захочет.

Пригибаясь к рулю, мчался он сквозь темную бурную ночь, будто призраки прошлого вырвались из преисподней и гнались за ним по пятам. И, возможно, так оно и было.

Проснулась Бриджит внезапно. В голове у нее стучало. Застонав, она глубоко вздохнула и вспомнила, как после ссоры с Дермоттом долго плакала и пила виски — больше, чем следовало бы.

Увидев, что ее песик доедает то, что должно было быть ее ужином, Бриджит прошептала:

— Маг…

Но даже от столь ничтожного усилия в голове застучало еще сильнее.

И затем Бриджит почувствовала, что погода снова взбесилась.

Кружевные занавески вытянулись наружу, и Бриджит поняла, что окно открыто. Поэтому здесь так холодно! Встав, она подбежала, чтобы закрыть его, но порыв ветра едва не сорвал с нее халатик. Она точно помнила, что не открывала окна. И Дермотт не открывал. Холод пробрал ее до костей, и когда что-то металлическое громыхнуло по крыше, Бриджит подскочила от страха.

Ветер начал трепать ее волосы, и дождь намочил ее с головы до ног. Она впилась пальцами в старую раму, но та сперва не поддавалась, а потом со сверхъестественной силой грохнулась о подоконник. Хорошо, хоть стекло не разбилось! Бриджит повернулась, чтобы направиться к кровати, — и у двери увидела Лавинию.

— Скорее, мисс Бриджит! Надо спешить! У меня нет времени на болтовню. На свободу вырвались темные силы!

Ноги Бриджит сами понесли ее к Лавинии.

Это только сон, я твердо помню, что закрыла окно.

Однако, понуждаемая тайной силой, Бриджит продолжала следовать за колеблющейся фигурой — и задохнулась от страха, когда на лестнице из стены выступил мужчина. Бриджит заморгала, не понимая, как в чернильной тьме может так четко различить его распутную усмешку и волну дыма, исходящего от сигары.

— Следуй за Лавинией, Бриджит, — произнес он, растягивая слова. — Если ты, дочь моя, хочешь, чтобы твоя жизнь наладилась, то делай все, как она скажет!

Под громкий стук своего сердца Бриджит смотрела, как видение рассеивается в воздухе. Неужели призрак ее отца только что говорил с ней? Но раздумывать было некогда. Она ускорила шаги, поскольку Лавиния была уже внизу.

— Проклятие, — прошептала Бриджит, больше не заботясь, сон это или явь.

Права бабушка, а не Дермотт. Пока Бриджит не найдет кольца, она и ее сестры не смогут найти счастье. Только проклятие могло быть причиной того, что Бриджит и Дермотт расстались.

Внизу, у подножья лестницы, у нее появилось странное чувство, будто она воспарила над собственным телом, которое само по себе продолжало двигаться вперед, протягивая руку к выключателям, но комнаты оставались в темноте.

Она была в доме с привидениями, окруженном чащобами и болотами. Возможно, ей следует схватить Мага и поскорее бежать отсюда?

Вдруг она поняла, что подошла к гостиной.

Как только она пересекла порог, вспыхнул яркий свет. Свечи в люстре загорелись, будто зажженные невидимыми руками, и комнату наполнили блики всех цветов радуги. И затем свет начал вращаться. Сперва Бриджит подумала, что у нее кружится голова, затем решила, что вертится люстра, но потом поняла, что свет перемещается сам по себе.

— Неужели ты собираешься уступить без борьбы? Ты позволишь этому мужчине покинуть тебя? — потребовала ответа Лавиния, стоя у портрета Мариссы. Бриджит уже открыла рот, пытаясь объяснить, что произошло, но Лавиния сердито перебила ее:

— Возьми со стола вон ту веревку и приложи ее к безымянному пальцу мисс Мариссы.

О чем говорит Лавиния? Уже не волнуясь, существуют привидения или нет, Бриджит направилась к столу. Веревкой Лавиния назвала длинный поводок Мага. Но как и, главное, зачем надо прикладывать поводок к пальцу Мариссы? Бриджит поглядела на портрет и ахнула:

— О! Как же я раньше-то не догадалась!

Бабуля всегда подробно рассказывала, что Форрест очень серьезно относился и к тому, как Марисса должна была позировать художнику, и к тому, где должен висеть портрет. Только он и Марисса знали тайну, которую теперь знала и Бриджит. Дрожа от предчувствия удачи, она открыла ящик буфета, нашла липкую ленту и приклеила конец поводка к портрету. Потом медленно пересекла комнату, направляя поводок вдоль пальца Мариссы, пока не оказалась у камина. Проведя рукой вокруг того камня, на который указывал поводок, она нащупала углубление… и когда потянула, то камень легко выдвинулся. За ним оказался ящичек, устланный синим бархатом. В нем лежали письма, перевязанные шелковой лентой, — вероятно, переписка Форреста и Мариссы.

И там же было кольцо!

Бриджит не могла вымолвить ни слова. Подняв руку, она потянулась к кольцу…

И услышала, как кто-то произнес, растягивая слова:

— На твоем месте я не брала бы того, что принадлежит привидению. — Холодный тон вселил ужас в Бриджит, и, когда она повернулась, то увидела Мариссу в свадебном платье с огромным кровавым пятном на плече и лифе. Маг, сжавшись в комок, был в руках Мариссы, и улыбка ее не предвещала ничего хорошего. — Мне потребовались годы, чтобы вступить в контакт с вашим миром, — продолжала Марисса, и ее голос был полон могильного холода, — и десятилетия, чтобы научиться перемещать вещи, но открыть тайник я не смогла. — На ее лице появилась жуткая усмешка. — Собаки же — другое дело. Так вот, ты отдашь мне кольцо, а я возвращу тебе собаку.

Бриджит уже потеряла Дермотта. Теперь подвергла опасности Мага! Она схватила кольцо и быстро положила его на стол. Глаза ее наполнились слезами, сердце неистово забилось, и ей стало не хватать воздуха.

— Сейчас же верни мне Мага! — закричала она.

Марисса отпустила песика, и он помчался к Бриджит так быстро, как только мог. Присев, она подхватила его, покрывая поцелуями и орошая обильными слезами. Во что она ввязалась? Когда же этот кошмар закончится? Громкое рыдание вырвалось у нее.

Лавиния начала таять, потому что в этом мире ее дело было завершено. Цвет ее платья становился тусклым, контуры — размытыми. Чувствуя, как Маг прижимается к ее плечу, Бриджит снова поглядела на Мариссу и увидела, что та быстро-быстро моргает.

И затем случилось то, чего Бриджит не ждала никак, — Марисса разрыдалась.

— Прости меня, — внезапно сказала она, и ее голос был едва слышен за ревом бури. — Ты кажешься такой испуганной. Но я не хотела никого пугать. Я ужасная… — Она вытянула платочек из кружевной манжеты и приложила к глазам. — Чуть не сказала «женщина», но я не человек… Так, несчастное глупое привидение… Когда я увидела, как ты ссоришься со своим кавалером, я почувствовала себя такой виноватой… О, я знала, что мое проклятие мучает живых людей, но, когда вы приехали, я, наконец, увидела, к чему привела моя месть… Но ведь и у меня когда-то был Форрест, любящий, добрый, нежный, верный…

Этого Бриджит выдержать уже не могла. Дермотт ушел, и Маг чуть было не пострадал.

— Да, ты ужасная! — Полные слез глаза Бриджит превратились в разъяренные щелочки. — Лавиния и бабуля правы. Все твои мысли только о себе. Ты не можешь вынести, что люди любят друг друга, а ты счастья в любви не нашла!

И только сказав это, она поняла, что почти в точности повторила то, что говорил ей Дермотт.

— Ты права, я знаю, — прошептала Марисса. — Прошу тебя, прости меня. Пожалуйста, прости.

Не собиралась Бриджит ее прощать! Она повернулась… и увидела Форреста Хартли в безукоризненной военной форме, с саблей на боку. Он приблизился к Мариссе, преклонил пред ней колени и взял ее за руку.

— Я столько лет ждал, чтобы услышать эти слова, моя возлюбленная Марисса! — Он говорил, растягивая слова. От его негромкого сексуального баритона колени Бриджит ослабели. — Долгие годы я ждал, томясь в плену, но не янки удерживали меня, любовь моя, а тайные могучие силы. — Он взял кольцо и поднес его к пальцу Мариссы. — Пока злость и зависть были в твоем сердце, любовь не была известна тебе, моя дорогая. Но как только ты поняла свою ошибку, мне позволили проследовать за твоим голосом через комнаты нашего дома и снова увидеть тебя. Столько лет прошло впустую! Будешь ли ты теперь со мной, любовь моя, моя дорогая, прекрасная невеста? Навсегда?

— Да, — прошептала Марисса. — Да!

И затем Бриджит в изумлении увидела, как призрак Форреста преклонил колени и надел кольцо на палец призрака Мариссы. И в ту секунду, когда кольцо заняло свое место, оба призрака растворились в воздухе. Бриджит повернулась к портрету Мариссы, но Лавинии возле него уже не было.

Внезапно налетевший порыв ветра погасил все свечи в люстре, и Бриджит очутилась в кромешной тьме.

Но она нашла кольцо! Значит, действие проклятия закончилось! Ноги сами пронесли ее сквозь мрак пустых комнат, потом по лестнице, и она оказалась в спальне. Неужели она спит и видит сны? А когда проснется, то Дермотт окажется с ней?

Но нет. Она не спит. И Дермотта с ней нет.