Отобрав вещи, солдаты вывели пленников во двор, держа всех под прицелом. Хаджар следовал за ними с кейсом, где находился артефакт, и на его пухлом лице играла злорадная улыбка.

Чейз увидел, что Хафез стоит на коленях с руками на затылке возле «лендровера», а все дверцы машины распахнуты. Еще два солдата охраняли его. Остальные иранцы окружили дом. Чейз мгновенно понял, что произошло: солдаты скрывались на вершине крутого холма за домом, а для быстрого спуска были использованы веревки.

Он обратил внимание, что двое иранцев держат в руках снайперские винтовки Драгунова российского производства, которые были снабжены, помимо телескопического, еще и лазерным прицелом. Это объясняет, почему Хафез не сумел предупредить их. Оказавшись, как бабочка на иголке, на острие луча лазерного прицела и зная, что через мгновение на месте светящейся красной точки может разорваться летящая с громадной скоростью пуля, кто угодно предпочтет остаться неподвижным.

— Прости, Эдди, — сказал Хафез. — Их было слишком много.

Один из стражников пнул его ногой.

— Думаю, на этот раз мы все обгадились, — ответил Чейз. Ему даже в голову не пришло, что Хаджар может привлечь военных. Коррупционные связи этого деляги простирались дальше, чем он предполагал.

Вдалеке он заметил коричневый грузовик, который лениво тащился по пыльной дороге. Должно быть, его оставили в укрытии, а теперь, когда задача солдат была выполнена, вызвали сюда.

Хаджар подошел к офицеру и обменялся с ним рукопожатием, повесив кейс на крюк, торчавший вместо правой руки.

— Капитан Махджад! Позвольте представить вам моих знакомых по бизнесу.

Махджад, долговязый бородатый мужчина, улыбнулся пленникам:

— Очень приятно. Файлак, так что ты намерен с ними делать?

— Блондинку и Юрия я беру с собой.

Махджад злобно посмотрел на Кари, и та ответила ему ледяным взглядом.

— Про него не скажу, но уж точно знаю, зачем вам она!

— Ничего такого. Хотя… — Хаджар задумался, потом снова рассмеялся. — Что касается остальных, мне все равно. Во всяком случае, до тех пор, пока они не станут мне досаждать.

— Не проблема. Министерство культуры как раз охотится на иностранцев, которые пытаются вывозить наши сокровища. Они получат по крайней мере двадцать лет тюрьмы… если доживут до суда.

— Оставляю это на ваше усмотрение. — Хаджар щелкнул пальцами, подзывая своих телохранителей. — Наденьте на них наручники, — сказал он, указав на Кари и Волгана.

— Куда ты ее забираешь? — крикнул Чейз.

Один из солдат ударил его прикладом в спину. Он упал на землю.

— К себе домой. Не беспокойтесь, с ней ничего не случится. Пока ее отец будет паинькой.

— Вы собираетесь потребовать за меня выкуп? — ошеломленно спросила Кари.

Один из телохранителей завел ей руки за спину и защелкнул на запястьях наручники.

— Думаю, еще десять миллионов долларов будет честной сделкой, как вы полагаете? — сказал Хаджар Чейзу, не обращая на нее внимания. — Если бы у меня была такая красивая дочь, я счел бы это разумным предложением. — Он понизил голос, и тон стал угрожающим. — Чтобы быть уверенным, что она останется красивой.

— Только тронь ее, — прорычал Чейз, — и я тебя убью!

— Это твоя самая страшная угроза? — хмыкнул Хаджар.

— После того, как ты станешь меня умолять об этом.

Хаджар пожал плечами:

— Уже лучше. Меня это обеспокоит… через двадцать лет.

— Мистер Чейз, — сказала Кари, когда телохранители уводили ее и Волгана прочь, — помните, для чего вас нанимали. Оберегайте доктора Уайлд. Это ваша главная задача.

— Но…

— Вы поняли?

Чейз нехотя кивнул.

Она переключила внимание на вертолет, затем на Хаджара.

— Там только пять мест, а нас шестеро. Или вы собираетесь болтаться на своем крюке на шасси?

— Вы можете посидеть у Юрия на коленях, — с грязной ухмылкой отозвался тот. — Он заслуживает последнего удовольствия, прежде чем я продам его обратно Кобре.

От лица Волгана отлила кровь.

— Что? Нет! Нет, Файлак, мы же заключили сделку!

— А я уверен, что сделка с Коброй будет еще лучше. Для чего мне соглашаться на три миллиона, когда я могу взять все десять, и еще я заставлю Кобру заплатить за то, что верну ему вас и артефакт?

— Нет! — взвизгнул Волган. Несмотря на то что руки у него были скованы за спиной, он всем телом кинулся на телохранителя; тот, потеряв равновесие, отлетел в сторону.

Другой телохранитель согнулся пополам, выпустив из рук Кари, — русский изо всех сил пнул его ногой в живот. Волган перепрыгнул через упавшего и неуклюже побежал к дому. Солдаты, застывшие было от неожиданности, вскинули оружие.

— Не стрелять! — крикнул Хаджар.

Махджад удивился, но поспешно повторил команду.

Солдаты чуть помедлили, балансируя между выработанным навыком и приказом командира.

Этого мгновения Чейз только и ждал.

Он ухватил за ствол винтовку ближайшего к нему солдата, резко дернув ее из его рук и вывернув в обратном направлении, а другой рукой надавил на курок. Солдат отлетел назад, пуля прошила его насквозь, забрызгав «лендровер» кровавыми ошметками.

Прежде чем остальные успели среагировать, Чейз снова развернул винтовку и, переведя флажок селектора огня на автоматическую стрельбу, выпустил очередь в солдат с винтовками Драгунова. Те упали. Если бы оставшиеся начали стрелять в него, они рисковали бы попасть в своих товарищей, и это их задержало.

— Нина! — крикнул он. Но она, оглушенная, только непонимающе смотрела на него. Он потянулся, чтобы схватить ее за руку, однако реакция одного из наемников оказалась быстрее, чем у сослуживцев, и он прижал девушку к земле. Чейз не мог стрелять, не задев при этом Нину.

Он немедленно изменил тактику.

— Хьюго! — позвал он, мотнув головой в сторону «лендровера».

Кастилль уже действовал, схватившись с одним из солдат, но другой иранец ударил его автоматом по затылку, и Кастилль упал.

Услышав стон, Чейз быстро обернулся. Хафез попытался встать, но один из охранников ударом ноги снова уложил его на землю. Другой целился в Чейза из «G-3»…

Чейз нырнул на заднее сиденье «лендровера». У него хватило времени захлопнуть за собой дверь, прежде чем стекло вдребезги разлетелось и пули начали с чавканьем прошивать алюминиевый корпус внедорожника.

— Эдди! — закричала Нина, когда солдат рывком поставил ее на ноги и грубо потащил прочь от «лендровера». Она вырывалась, пиналась, но он был намного сильнее и отделаться от него она не могла. Двое других прижимали к земле Кастилля.

Солдат продолжал стрелять, выпустив в машину весь магазин.

На мгновение повисла тишина. Потом он взялся за ручку изрешеченной пулями дверцы и распахнул ее.

«Лендровер» был пуст. Солдат в смятении смотрел внутрь. Вдруг он услышал слабый шорох и посмотрел вниз.

Между сиденьями машины медленно прокатилась и остановилась граната.

Он открыл рот, чтобы закричать, но тут граната взорвалась, отбросив его назад.

Солдаты, державшие Кастилля, как и оставшийся возле Хафеза охранник, попали под взрыв. Пленники, прижатые к земле, не пострадали, и смертельные осколки прошли над ними.

Чейз лежал за задним колесом машины, зажав ладонями уши. Дверцу взрывом сорвало с петель. Он видел, как она летела, крутясь в воздухе, а потом врезалась в землю.

Чейз выглянул из-под машины. Многие солдаты были ранены, другие мертвы, однако остальные постепенно приходили в себя. Осталось человек десять.

Он вдруг увидел белое пальто Кари, мелькавшее возле вертолета. Один из телохранителей Хаджара держал ее, а иранский капитан, наведя на нее пистолет, давал команды своим людям.

Нина…

Озлобленный солдат, обхватив ее за плечи, тащил назад.

Чейз не рискнул стрелять. Да и в его «G-З» осталось всего лишь несколько патронов.

Он лихорадочно оценивал ситуацию.

В данный момент Нина в относительной безопасности, даже в положении пленницы, но, видимо, скоро иранцы догадаются использовать ее в качестве заложницы, чтобы заставить его сдаться. Хаджар и капитан Махджад говорят по-английски — и они слышали, как Кари приказала ему в первую очередь защищать Нину.

А это означает — чтобы защитить, он вынужден пока бросить ее.

Он схватил «G-З» и, пригнувшись, попятился назад. Затем резко вскочил и веером выпустил оставшиеся пули. Он намеренно взял выше, вынуждая противников присесть, стараясь ошеломить, а сам со всех ног бросился к крутому склону, обрывающемуся в долину.

У него за спиной затрещали винтовки — солдаты открыли огонь.

Внизу открывалась долина, где ленивый изгиб рельсов исчезал в пасти туннеля.

Пуля просвистела возле головы, достаточно близко, чтобы ощутить вызванное ее полетом колебание воздуха. Он перелетел через край обрыва и приземлился на что-то твердое.

Дверь от «лендровера»!

Она заскользила вниз, таща за собой хвост пыли и щебня. Чейз вцепился в нее, как ребенок в разгоняющиеся по ледяному склону санки.

Он понимал, что дверь не увезет его далеко — на склоне много крупных камней, — но этого и не требовалось. Ему просто нужна была фора в несколько ярдов, прежде чем солдаты добегут до края обрыва и начнут стрелять ему вслед.

Впереди, выступая из склона, словно гнилой зуб, торчал валун. Чейз снова прыгнул, отклоняясь в сторону, и больно ударился о землю. Дверь на полном ходу врезалась в камень и смялась, как картонка. Он пытался тормозить ногами, но из-за большой скорости не сумел и беспомощно покатился под гору. Ему в лицо, ослепляя, летели каменные крошки.

Выстрелы сверху!

Что-то хлестнуло по щеке. Жесткая трава и низкорослые кусты. Это значит, что он уже почти в самом низу. Но сколько все же осталось до дна?

Он с трудом разлепил глаза, которые резало от пыли, и увидел, что земля уходит из-под ног.

С криком, который эхом донесло до самой вершины склона, Чейз полетел в пустоту.

Один из солдат поморщился:

— Ух! Будет больно. Иностранец мелькнул над верхней частью въезда в туннель и скрылся из виду, упав на пути.

— И поделом этому ублюдку! — оскалился мужчина, стоявший рядом с ним. — Будь ты хоть трижды спецназовцем, а падение с такой высоты на сталь и бетон железнодорожных путей — это перелом костей, а может, и вообще смерть.

Махджад подошел к ним и посмотрел вниз. Путь англичанина по склону определить было легко: шлейф пыли указывал направление к туннелю.

— Возьмите веревки, — приказал он. — Я хочу, чтобы трое спустились туда и нашли его. Если он мертв, отнесите тело к разъезду. Если жив… — его лицо дернулось, отразив смесь злости и садистского юмора, — отнесите тело к разъезду.

— Есть, сэр! — отдали честь солдаты, и трое из них стали готовиться к спуску.

Махджад вернулся к Хаджару. Сбежавший Волган был снова пойман и теперь стоял среди остальных пленников.

— Это все ваша вина! — бросил Махджад, ткнув пальцем в лицо Хаджару. — Вы не сказали мне, что это тренированный головорез!

— Я сам не знал! — выпалил Хаджар. — Я думал, что он просто бывший солдат, которого она наняла телохранителем! — Он жестом указал на Кари, смотревшую на него с холодным отвращением.

— У меня четверо погибших и трое раненых! Как я все это объясню? Как?

Хаджар нервно облизнул губы. Несмотря на прохладный ветер, он весь вспотел.

— Может… какое-нибудь вспомоществование их семьям? И их начальнику?

— Я скажу вам. Файлак, какое вспомоществование, — оскалился Махджад. Он немного помолчал. Хаджар еще сильнее занервничал. — Очень крупное вспомоществование.

— Я все организую, как только вернусь домой, — с облегчением промямлил иранец.

Махджад холодно взглянул на него:

— Да уж, постарайтесь.

— Даю слово. А сейчас, — он снова посмотрел на Кари, — мне нужно уходить. Мне надо позаботиться о кое-каких срочных делах… и лучше, чтобы нас не видели вместе здесь… Печальный инцидент.

Махджад нехотя кивнул, и его солдаты повели Нину, Кастилля и Хафеза прочь, а остальные стали грузиться на борт «джет-рейнджера». Волган, слишком напуганный, чтобы возмущаться, сел на центральное сиденье сзади, телохранители разместились по бокам, а Кари усадили ему на колени. В наручниках и накрепко пристегнутая к Волгану ремнем безопасности, она совершенно не могла сопротивляться.

Хаджар уселся на место второго пилота.

— Ах, мисс Фрост, — сказал он, потянувшись и взяв ее за подбородок, — не нужно так смотреть. С вами будут хорошо обращаться — вы слишком ценны. По крайней мере пока ваш отец будет покладистым.

Кари дернула головой, освобождаясь от его руки.

— Вы сделали самую большую ошибку в своей жизни, Хаджар.

Он самодовольно улыбнулся:

— Ну-ну. Не надо горячиться. Просто сидите и наслаждайтесь поездкой. А если хотите помочь Юрию расслабиться… — он взглянул на выглядывавшее из-за ее спины пепельно-серое лицо Волгана, — то постарайтесь побольше ерзать. Уверен, он это оценит. Последнее удовольствие обреченного, а? — Его улыбка стала холодной. — Только не ерзайте слишком сильно. Будет жаль, если мои телохранители подумают, что вы пытаетесь освободиться, и застрелят ненароком.

Один из телохранителей для пущей убедительности ткнул ей в бок стволом пистолета.

— Я запомню, — гневно сказала она.

— Хорошо! — Хаджар повернулся к пилоту: — Поехали.

Нина была потрясена и с ужасом смотрела, как вертолет оторвался от земли и полетел прочь. За два дня превратиться из нью-йоркского научного работника в иранского пленника. Что происходит в ее жизни?

И теперь Кари будут держать для выкупа, а что касается Чейза…

Она не многое понимала из того, о чем говорили солдаты, но по их неторопливости было ясно, что, по их мнению, он мертв.

К дому подъехал большой армейский грузовик. Когда солдаты вталкивали их в кузов, она едва не расплакалась.

Чейз набрал полную грудь воздуха и сжался как пружина.

Ему удаюсь, переваливаясь через верхний край туннеля, ухватиться одной рукой за небольшой каменный выступ. Болтаясь словно марионетка, он с трудом подтянулся, чтобы закрепиться в этом положении.

Нельзя сказать, что это спасало.

Он висел прямо над рельсами. Носки его ботинок находились футах в восемнадцати от них, и это было бы нелегким приземлением даже для человека из САС — внизу не было ничего, что могло бы смягчить падение.

Однако выбора у него не было. Крики и предостерегающий грохот камней, скатывающихся по склону, говорили ему, что у него вот-вот появится компания.

Итак — прыжок!

Несмотря на то, что он был готов к удару, подогнул колени и сделал кувырок, ноги все же прострелило так, словно по ним прошлись железной палкой. Он задохнулся от боли, со всего размаха ткнувшись грудью в металл рельса. Превозмогая боль, он заставил себя отползти с путей.

Обе ноги страшно болели, основной удар пришелся на левую лодыжку, но переломов не было.

Он сел, скривившись от нового приступа боли, на этот раз в области ребер, и подумал, что, если бы не было кожаной куртки, ему пришлось бы намного хуже. Сделав несколько глубоких вдохов, Чейз встал.

И яростно зарычал.

Это было не столько выражением боли, сколько способом ослабить ее, взять под контроль. Навыки САС по преодолению боли грубы и незамысловаты, но они действуют.

— Ох, вот теперь полная задница, — прохрипел он.

Донесшийся сверху звук привлек его внимание. Он шел не от солдат, спускавшихся за ним, а от вертолета Хаджара, скрывавшегося за холмом. Этот выродок увозит Кари и планирует выудить выкуп у ее отца.

Что делать?

Кари Фрост — его работодатель, и ее отец вряд ли его поблагодарит, если с ней что-то случится. Подобное фиаско тут же положит конец его карьере. Никто больше не станет его нанимать.

С другой стороны, как наниматель она отдала ему очень конкретный приказ.

Оберегать Нину Уайлд.

И если она у солдат, то там же, вероятно, и Кастилль с Хафезом. Грузовик, который он видел, может ехать только одним путем: обратно по дороге мимо железнодорожного разъезда.

Разъезд.

Если удастся добраться туда вовремя, то наверняка можно будет найти какой-нибудь способ сесть им на хвост.

И вытащить их.

Скрипнув зубами от боли, прострелившей лодыжку, Чейз побежал вдоль линии рельсов.