Молодой человек, который осуществлял в фирме «Альфа-Рековер» что-то вроде предварительного собеседования с клиентом, оказался очень неплохим психологом. То, что его раскусили, едва он переступил порог, Гурову стало ясно практически сразу. Так что, можно сказать, они с молодым человеком друг друга стоили.

И это при том, что Гуров появился в компании с Артемом Парфеновым, который не только уже имел общие дела с этой фирмой, но, в общем-то, был к тому же хорошим знакомым ее хозяина Аркадия Свидерского. Осведомлен об этом был и молодой человек. Рукопожатие его было крепким и бодрым – он как бы давал знак посетителям, что дела их будут в полном порядке. А Парфенова он еще и похлопал дружески по плечу, признав таким образом почти за своего. Но в глазах его при взгляде на Гурова мелькнула довольно-таки издевательская искорка, и это решило все дело. Гуров, вначале собиравший представиться обычным клиентом, чтобы как следует вникнуть в механизм работы алиби-агентства, понял, что его невинная хитрость не прошла и придется задавать вопросы напрямую, что, по его мнению, было не совсем удобно, потому что на прямые вопросы люди обычно дают далеко не прямые ответы.

– Можете называть меня просто Андреем, – представился молодой человек и с невинным видом добавил: – Значит, пришла пора, когда мы стали вызывать интерес у органов правопорядка? Ну что же, польщен, весьма польщен! Как говорится, если тебя замечают, значит, ты нужен…

– Мое имя – Лев Иванович, – кивнул Гуров. – Отдаю должное вашей проницательности, Андрей! И должен сказать, что ваша деятельность действительно становится заметной. Не уверен, правда, что это такой уж положительный момент.

– На любой вопрос можно взглянуть с разных точек зрения, – дипломатично заметил Андрей. – Всегда можно найти что-то положительное и что-то отрицательное.

– Вот-вот, как раз за этим я и пришел, – улыбнулся Гуров. – Тут у нас… Или у вас? Ну, скажем, и у нас и у вас произошло одно не очень приятное событие. Похоже, под прикрытием вашей фирмы сработал некий рецидивист-мошенник. У некоего предпринимателя похищена солидная сумма денег. Мне нужно проверить кое-какие детали этой операции.

– Мошенник? – насторожился Андрей. Он пристально посмотрел на Гурова, а потом на Парфенова, как бы говоря, что же ты, Брут? – Должен вам заметить, что слышу об этом впервые. Мы осуществляем свою деятельность третий год, очень тщательно подходим к осуществлению своих замыслов, проверяем и перепроверяем сотрудников… Нет, это невозможно!

– Невозможно на потолке спать, – сердито сказал Гуров. – Одеяло падает. Я же с вами не дискуссии на тему «Очевидное – невероятное» пришел разводить! Если уж вы сумели распознать во мне служителя закона, так уж выдерживайте линию дальше. Я спрашиваю – вы отвечаете.

– О чем идет речь? – делаясь скучным и вялым, спросил молодой человек у Артема Парфенова. – Что вы там такое про нас наговорили?

– Ничего я про вас не наговорил! – с некоторым раздражением бросил Артем. – А вот у вас точно прокольчик случился. Заварили такую кашу, что некоторые до сих пор расхлебать не могут. Один сбежал, другого чуть не прибили, третьего, вашего покорного слугу, напугали до смерти. Я этого не стыжусь говорить, потому что в Шаолине не обучался. Для меня и один противник – вещь нежелательная, а когда их несколько, с кастетами и цепями…

– Господи, какие кастеты?! О чем вы?! – в полном отчаянии спросил Андрей. – Я ничего не понимаю!

– После того как вы устроили моему другу отмазку в виде фирмы, которая называлась «L-Интро», все это и началось! – сказал Артем. – Не знаю, что там у вас произошло, но моя спокойная жизнь после этого кончилась. Так что нечего на меня пялиться, как на врага народа. Наворочали дел – отвечайте! Или вам нравится только бабки брать?

– Ну ладно! Бабки, наверное, и у вас отвращения не вызывают. Мы их не крадем, между прочим. За ту же фирму вашему другу предоставлялась подробная смета, и он оплатил ее без разговоров – разве нет? Какие теперь претензии?

– Претензии у милиции, – напомнил Гуров. – И вовсе не по тем бабкам, которые вы взяли по смете. Во всяком случае, пока… Нам интересно, как так получилось, что вы под крылом несуществующей фирмы умудрились пригреть преступника?

– Никого мы не пригревали, – пробурчал Андрей, постепенно делаясь неприступным. – И вообще, никакой информации по нашей работе я давать не уполномочен. Разбирайтесь с хозяином, с Аркадием Свидерским. Это его дело – давать вам сведения или не давать. Между прочим, он сейчас находится как раз у ваших коллег. Здесь неподалеку как раз отдел внутренних дел. Аркадий Иванович пошел сейчас к начальнику. Решать один вопрос.

Андрей опять оживился, заговорил значительно, рублеными фразами. Кажется, он решил произвести на Гурова впечатление знакомствами своего шефа.

– Годится! – обрадовался Гуров и по-свойски присел к столу. – Вы разрешите позвонить? Спасибо. Значит, говорите, он тут рядом? Я как раз отлично знаю начальника вашего отдела. Это очень удачно, что ваш Свидерский туда пошел!

Мысленно Гуров посмеялся над вытянувшимся от разочарования лицом молодого человека, быстро порылся в своей записной книжке, нашел нужный номер и набрал его.

– Григорий Алексеевич! Приветствую! Полковник Гуров тебя беспокоит! Не забыл такого? Вот и отлично! Как дела? Детишки как, жена? Ну и отлично! А я что тебя тревожу – мне доложили, что к тебе один человек подойти должен. То ли он у тебя уже, то ли вот-вот появится. Некий Свидерский – слышал? Не только слышал, но и видишь воочию? Значит, верно меня информировали! Так ты мне вот что скажи, как на духу: ты что за дела с этим человеком имеешь? Ты, Григорий Алексеевич, имей в виду, что он у нас скоро свидетелем пойдет по одному весьма щекотливому делу. Так что если ты вдруг какие-то услуги ему оказываешь, то лучше сначала со мной посоветуйся, ладно? А то есть такое предположение, что в ходе расследования он свой статус свидетеля может поменять… Так что ты поосторожнее с ним, ладно? Все понял, да? Ну и отлично. Привет семье!

Гуров положил трубку и весело посмотрел на вконец расстроенного молодого человека.

– Есть у меня такое ощущение, что ваш босс с минуты на минуту появится здесь, – объявил Гуров. – Они с начальником милиции только-только собрались решать вопрос, и тут позвонил я. Можно сказать, вовремя, а то черт его знает, что за вопрос он опять мог решить. Мошенник-то по-прежнему на свободе.

– Вы извините, но лучше бы я вам вообще ничего не говорил! – с обидой сказал Андрей. – Я из-за вас работу теперь могу потерять.

– Это пока на воде вилами писано, – успокоил его Гуров. – У меня такое впечатление, что в скором времени вы тут все можете работу потерять. Если не представите убедительных доказательств своей непричастности к афере.

Андрей хотел что-то сказать, но посмотрел на Гурова и только рукой махнул. Артем Парфенов откровенно посмеивался. Ему доставляло удовольствие сознание того, что не он один стал объектом унижения в этой истории. Гуров, правда, не ставил целью унизить сотрудников алиби-агентства, хотя и не скрывал, что испытывает к ним некоторую неприязнь. Он не был уверен, что те заняты таким уж благородным делом. По его мнению, фабрикация алиби в любом его виде попахивает нарушением закона или, во всяком случае, предоставляет желающим широкую лазейку для его нарушения. Это было одно из таких новшеств, которое Гуров непременно бы запретил, если бы был большим начальником. Вслух он этого не объявлял, прекрасно отдавая себе отчет в том, что его не все поймут.

Действительно, через каких-то десять минут распахнулась дверь, и в офис размашистым шагом влетел еще один молодой человек, в тонком светлом плаще нараспашку, в кристально-белой рубашке с галстуком и в сером костюме. Он и сам был совсем белый, почти альбинос, отчего Гуров про себя окрестил его тут же «светлым образом». Но зол был «светлый образ» страшно.

Он сильно хлопнул дверью, еще на ходу оглядел присутствующих, чуть дольше задержавшись взглядом на Гурове, а потом с размаху упал в кресло, стоящее в углу комнаты у окна, забросил длинные ноги на широкий подоконник и небрежно закурил выхваченную из внутреннего кармана сигару.

– Ну, здравствуй-здравствуй, Артем! – саркастически сказал он. – Услуга за услугу, как говорится! Я тебе помог, а ты мне за это в карман насрал! Отлично! И ты, Андрюша, молоток! Между прочим, из-за тебя сейчас важный заказ накрылся. Этот человек был для нас очень важен, но теперь мне остается только сказать ему: извини, но по милости своих сотрудников алиби тебе создать я не могу – договоренность сорвалась, заходи в другой раз. Но другого раза не будет!

Он полоснул сигарой в воздухе с такой яростью, словно это была опасная бритва. Психолог Андрей совсем поник. Он смотрел на своего босса, как побитая собака, и, видимо, прикидывал, куда пойти проситься на работу. У Артема Парфенова тоже испортилось настроение. Лицо его сделалось замкнутым и неприветливым. Гуров понял, что пришел его черед.

– Вы извините, но, по-моему, вы еще мне не дали вводную! – с простодушным видом сообщил Гуров. – Остальных-то уже построили, а меня не заметили, что ли… Кстати, разрешите сразу представиться – старший оперуполномоченный по особо важным делам полковник Гуров. В некотором смысле, не совсем теперь посторонний для вас человек, потому что дело у вас особо важное получается… А вы, надо понимать, Аркадий Иванович Свидерский? Очень приятно.

Белесое лицо Свидерского потемнело. Он с неприязнью взглянул на Гурова, но в последний момент сдержал себя и даже, подумав, убрал с подоконника ноги.

– Взаимно! – буркнул он. – Я только никак не пойму, в чем это мы перед оперуполномоченными провинились? Вроде ничью нишу не занимаем. Налоги платим, противопожарную сигнализацию завели. А тут так круто за нас взялись, заказы срывают… А как же быть с курсом на поддержку малого и среднего бизнеса, господин полковник?

– Вы мне посторонних вопросов не задавайте, Аркадий Иванович! – добродушно сказал Гуров. – Иначе я к вам начну приставать, какую такую услугу вы собирались получить от моего знакомца Григория Алексеевича. Страшно меня интригует эта тема – бизнесмен и представитель закона. Поговорим об этом?

– Я готов, – храбро сказал Свидерский. – В присутствии своего адвоката.

– У вас есть свой адвокат? – с завистью произнес Гуров. – Можете себе, значит, позволить? Ну вот видите, как хорошо, а жалуетесь, что заказы срываются!.. Значит, не все срываются, раз есть чем адвокату заплатить. У адвокатов теперь аппетит хорошо разгорелся… Только почуют, что где-то жареным пахнет, – тут как тут.

– Ну, я вас понял! – досадливо сказал Свидерский. – Это чей-то заказ. Меня решили сожрать. Заказуха, ясное дело!

– Я эти слова отношу только на счет вашего аффекта, Аркадий Иванович! – серьезно сказал Гуров. – Эмоции вас захлестнули, иначе бы вы никогда не произнесли таких несправедливых и невыгодных для вас же слов. Поэтому я пропускаю их мимо ушей и сразу перехожу к делу. Ну-ка, расскажите, что там у вас было с гражданином Копыловым? То есть о фирме, которую вы ему построили, дабы оградить его от неудовольствия отца. Кажется, она называлась у вас «L-Интро»?

– А что такое вас смущает? – насторожился Свидерский. – Ну, имел место такой заказ. Никакого криминала. Клиент сказал, что намерен организовать небольшой розыгрыш. Решил разыграть всех, понимаете? Якобы является хозяином фирмы, ну и все такое… К нам подобные заказы поступают часто.

– Розыгрыш недурной, – кивнул Гуров. – Истратить тридцать тысяч долларов, чтобы пошутить, это же такие пустяки, о которых и говорить не стоит!

– У каждого свои возможности, – буркнул Свидерский. – Один ездит на «Жигулях», а другой – на «БМВ», а третий вообще пешком ходит. У нас теперь, слава богу, богатым быть не зазорно.

– У нас теперь много чего перестали стыдиться! – заметил Гуров как бы между прочим. – Только вот насчет вашего предприятия я лично сомневаюсь. По-моему, это просто питательная среда для всякого рода злоупотреблений. Вы, ясное дело, со мной не согласитесь, но тут на память мне опять приходит это дело – «L-Интро». Вы знаете, под прикрытием этой фирмы один профессиональный мошенник вытянул у вашего брата-предпринимателя крупную сумму денег. Тот, поняв, что его околпачили, по своей глупости принялся разыскивать виновника самостоятельно, увлекся… Хорошо, что мы сумели на него выйти.

– Послушайте, господин следователь, или как вас там… – перебил его Свидерский. – То, что вы говорите, совершенно невозможно! То есть я имею в виду профессионального мошенника. Этого не было и не могло быть! Мы сотрудничаем только с проверенными людьми!..

Он так разволновался, что вскочил и принялся бегать по комнате, отчаянно жестикулируя. Гуров наблюдал за ним с большим интересом. Наконец движения Свидерского стали не столь суетливыми. Он немного успокоился и снова уселся в кресло, на этот раз передвинув его поближе к Гурову.

– А вы совершенно уверены, что вас не вводят в заблуждение? – осторожно спросил он. – Ну, то есть мы тут ни при чем и все это просто злостные измышления?

– Я думал над этим, – серьезно ответил Гуров. – Вряд ли. Точно назвали фирму, ее приметы, расположение, фамилию и внешность «хозяина». Если бы человек не соприкоснулся с вашим детищем вплотную, откуда бы он мог узнать про «L-Интро»? Он ведь, ко всему прочему, приезжий.

– М-да? Ну, я не знаю, что мне делать! – в сердцах сказал Свидерский.

– А я вам скажу, – тут же подхватил Гуров. – Вы мне прямо сейчас предоставите все бумаги, всю информацию по вашей этой операции – можно копии, но полные. Мне нужны все документы по аренде помещений, все согласования – кто был в курсе предстоящих событий. Мне нужен список сотрудников, задействованных в спектакле, – самый подробный. Мне нужна также и устная информация, если таковая имелась. Ну, то есть вы же могли с кем-то о чем-то договариваться устно, например нанимали шофера с автомобилем, – вот такие случаи я и имею в виду. Мне важно знать всех, кто был в курсе этой истории.

Свидерский был совершенно расстроен. Он начисто забыл про свою сигару, и она потухла в пепельнице.

– А если я скажу нет? – Он все-таки еще пытался держаться независимо.

– В таком случае мне придется прибегнуть к силе, – пожал плечами Гуров. – Будем действовать обычным порядком. Прокуратура, понятые, выемка интересующих нас материалов. Причем я постараюсь обставить это так, чтобы о ваших проблемах знала каждая собака в районе. Думаю, тогда вы еще долго не получите никаких заказов, а вам, как ненадежному клиенту, увеличат плату за аренду помещений…

– Хорошо, я понял, – покорно сказал Свидерский. – Сила солому ломит. Уступаю силе. Надеюсь на встречное понимание в дальнейшем, – с намеком добавил он.

– Надежда – это прекрасное чувство, – невозмутимо отреагировал Гуров. – Она поднимает нас над обыденностью. Надеяться имеют право даже закоренелые преступники. Так я могу получить информацию?

– Пойдемте! – вздохнул Свидерский, поднимаясь. – Я вам все предоставлю. Но еще раз хочу напомнить, что информация эта строго конфиденциальная.

Через пять минут в кабинете Свидерского Гуров выслушивал комментарии к тем документам, которые поступили в его распоряжение.

– Вот это краткосрочный договор на аренду помещений, – скучным голосом перечислял Свидерский, избегая смотреть в глаза Гурову. – Это фамилии тех, кто был в курсе. Их всего двое – люди солидные, сами понимаете, недвижимость… Эти, смею утверждать, к вашему мошеннику никакого отношения не имеют. Далее, это список наших штатных сотрудников. Их всего шесть человек вместе со мной. За этих ручаюсь головой. То есть можете мне не верить, но я бы очень удивился, если бы кто-то из них вдруг оказался в шестерках у рецидивиста. Скажу откровенно, у нас бывали такие заказы, где соблазн провернуть какую-нибудь постороннюю операцию был куда существеннее. Одна возможность шантажа чего стоит!..

– Вот видите! – заметил Гуров. – Как, оказывается, опасна ваша деятельность!

– Автомобиль тоже опасен, – хмуро напомнил Свидерский. – Теперь внештатные… Сами понимаете, чтобы создать впечатление естественности, нам приходится использовать в качестве внештатников профессиональных актеров. Не все актеры пристраиваются на телевидении. Многие рады каждому лишнему рублю. Мы предоставляем им возможность прилично подработать. Отбор, однако, ведем строгий. Во-первых, профессионализм. Нам нужны такие актеры, которым хотелось бы сказать: «Верю!» – понимаете? Ну и потом, моральные качества. Я уже говорил про соблазн. Если в своих я уверен, то про актеров этого сказать с уверенностью не могу. То есть мы и тут осуществляем тщательный анализ, интересуемся биографией, моральными качествами, проводим даже специальные проверки… И все же, как говорится, чужая душа потемки. Возможно, среди этих людей затесался какой-то мерзавец. Вот, пожалуйста, в операции «L-Интро» мы задействовали девять наемных работников. Это все актеры, из разных театров, некоторые – временно безработные. Профессиональные качества, однако, у всех у них на высоком уровне – тут никаких сомнений. За нравственные качества, выходит, поручиться не могу…

– Ну вот видите, – назидательно заметил Гуров, пряча в карман лазерный диск, на который Свидерский скопировал для него всю информацию, – сначала обижались, а теперь получается, что того вы гарантировать не можете, этого тоже… Жизнь – штука сложная. Особенно когда в ход идут большие деньги. Об этом не следует забывать ни в коем случае.

Свидерский с потерянным видом продолжал сидеть за столом, когда Гуров уже от порога обернулся и предупредил:

– Между прочим, этот разговор должен остаться строго между нами! Никто из тех, кто принимал участие в проекте, не должен ничего знать. Вы умный человек, ничего объяснять вам не надо, я надеюсь?

– Разумеется. Вы опасаетесь, что возможный сообщник может принять меры, – процедил Свидерский. – Но я все равно не могу поверить, чтобы кто-то из этих людей оказался преступником. Такое не укладывается у меня в голове.

– По правде говоря, я занимаюсь криминальным миром уже несколько десятков лет, – признался Гуров, – но склонность человека к преступлению не перестает меня удивлять. Притом что давно известно – преступление по большому счету не окупается, а свободу ни за какие деньги не купишь. Но они все равно крадут, а потом сидят за колючей проволокой и тратят на это лучшие годы своей жизни. Такое действительно не укладывается в голове.

Гуров начал проверять полученный от Свидерского список тех сотрудников, которые не входили в штат, иначе говоря, нанятых агентством актеров. Нельзя сказать, что Гуров полностью удовлетворился заверениями Свидерского, но логика все же была на стороне бизнесмена. Судя по документам, которые Гуров вырвал у хозяина агентства, дело их процветало, приносило стабильный доход, и было бы неумно убивать курицу, несущую золотые яйца. Хотя, конечно, мотивации преступника могли быть самые разнообразные, и он мог стать сообщником Векселя по многим причинам, о которых Гуров даже не догадывался. Например, не стоило отбрасывать версию мести. Очень часто подчиненные, затаившие обиду на шефа, мстят ему, совершая абсолютно непредсказуемые поступки. А обиженные всегда есть в любом коллективе.

И все же подобные изыски Гуров оставил на сладкое. Логика подсказывала, что воспользоваться моментом был способен скорее человек посторонний. Значит, речь шла о ком-то из актеров. Этот человек был знаком с Векселем. Он же привел его в фальшивую фирму, показал Копылова. Вместе с Векселем они обговорили план действий. Поскольку все нанятые сотрудники играли в некую игру, то вряд ли кто-то из них глубоко вникал в те события, что происходили рядом. Когда появлялись посторонние, актеры изображали кипучую деятельность: звонили по телефонам, щелкали по клавишам, распечатывали на принтере бланки документов. Про цели этих самых посторонних они могли только догадываться. В такой обстановке ловкий человек запросто мог провернуть комбинацию, которую провернул Вексель. Нужен был только помощник, который имитировал сделку, оформлял ее документально. Конечно, мелочи регулировал Вексель, заранее проинструктировал, какие, так сказать, кнопки нажимать. У актеров память хорошая, а уж быть убедительным и естественным – это суть их работы. Видимо, актеров Свидерский действительно выбирал профессиональных. Сазонов – мужик не из самых доверчивых, а и он попался.

Гуров собирался поработать над документацией у себя в кабинете, но вдруг ему пришла в голову мысль заглянуть к жене в театр. Все-таки это был ее мир, и она могла знать кого-то из людей, перечисленных в списке. Тем более что теперь вся эта история странным образом стала касаться и ее. Ведь именно Мария оказалась связующим звеном между продюсером Копыловым, который пытался решить проблему с сыном, и Гуровым, который пытался решить проблему с Векселем. Попутно выяснилось, что это в некотором смысле одна и та же проблема. Мария не могла знать всех этих секретов, их никто не мог знать, но так сложилось, и сложилось, надо сказать, удачно. Если бы только хватило теперь времени, чтобы распутать весь узел!

Гуров не стал предварительно беспокоить жену звонком. Он всегда испытывал некоторую неловкость, звоня в театр. Его пугала некоторая величавость тона человека, снимавшего трубку. Неважно, кто это был: администратор, актер, работник сцены, гример. Разговаривая по телефону с посторонними, любой из них напускал на себя эдакий флер таинственности и священнодействия, мол, вы звоните не куда-нибудь, а в храм искусства! Звонить же по мобильному было вообще дурным тоном. Можно было вклиниться в святая святых и нарушить репетиционный процесс. Зачастую Мария вообще отключала свой телефон или забывала его в гримерной.

Поэтому Гуров нагрянул внезапно. И ему повезло: у Марии как раз был короткий перерыв. Они заперлись в гримерке, и Гуров без проволочки включил захваченный с собой ноутбук.

– Не буду размазывать кашу по тарелке, – сказал он. – Времени мало и у тебя, и у меня. Взгляни, дорогая, на этот список. Возможно, ты знаешь кого-то из этих актеров. Мне нужно узнать две вещи – что ты думаешь о тех, кого знаешь, и каким образом проще всего раздобыть хорошие фотографии этих людей.

Мария с любопытством посмотрела на Гурова.

– Ну вот, начинается! – со вздохом сказала она. – Я опять в неблагодарной роли изменницы. Я опять должна сдавать своих. Гуров, ты не имеешь жалости!

– Разве шла речь о том, чтобы кого-то сдавать? – поднял брови Гуров. – Я просто спросил твое мнение.

– Просто спрашивают люди, которым время узнать нужно! – убежденно сказала Мария. – Или как пройти на Тверскую. А Гуров спрашивает, когда чувствует след. Чего натворили эти собратья по профессии, признавайся! Они кого-то замочили? Печатали фальшивые бумажки?

– Ты все перевернула с ног на голову! – посмеиваясь, сказал Гуров. – Я просто хочу знать твое мнение об этих людях, которые, вполне возможно, вообще ничего плохого не натворили. Скажем так, мне хотелось бы знать, способен ли кто-нибудь из них, как ты выражаешься, замочить человека или, в крайнем случае, напечатать фальшивую бумажку. Только и всего.

– Ладно, я попробую, – смилостивилась Мария.

Она принялась внимательно читать список на экране ноутбука и вдруг легонько постучала длинным малиновым ногтем по монитору.

– Как ни странно, Гуров, мне известны все фамилии из твоего списка. Почти всех актеров я знаю лично и ничего плохого сказать о них не могу. Если ставить вопрос таким образом, каким ставишь его ты, то ни один из них не подходит на роль фальшивомонетчика или убийцы. Обычные люди, не слишком успешные, но порядочные. Пожалуй, вот только Калинин…

– А что Калинин? – насторожился Гуров.

– Да, собственно, ничего, – пожала плечами Мария. – Он очень талантлив, но слабоволен. Из тех золотых мальчиков, которые хотят всего и сразу, а когда им не дают всего и сразу – обижаются и показывают характер. Вернее, его отсутствие. Он здорово начал, но потом пошло: вино, женщины, сорванные спектакли, съемки, скандалы… Постепенно отошел на второй план, но, думаю, амбиции у него остались прежние.

– А где можно взять фотографии? – обеспокоился Гуров.

– Я сейчас позвоню. – Мария протянула руку к телефону, лежавшему на столе. – В картотеке «Мосфильма» должны быть приличные фотографии. Тебе понравятся.