Солнце опускалось очень быстро, и джип мчался между холмами, точно по темному коридору. Несмотря на частые повороты, Гурову удавалось держать приличную скорость, потому что дорожное покрытие было выше всяких похвал. Погони за ними, кажется, не было, навстречу тоже пока никто не попадался, и через пять минут они постепенно пришли в себя и смогли обменяться свежими впечатлениями.

– Эт-то ты зд-дорово, Лева, придумал – нанять машину! – проговорил, заикаясь, Крячко, который даже с нарушенной речью не мог удержаться от зубоскальства. – Странно, что это нам сразу в г-голову не пришло!

– Голова тут ни при чем, – в тон ему ответил Гуров. – Голова была занята – по ней стучали. Это уж руки сами…

– А что это вообще было, а, Лева? – делая напряженную мину, спросил Крячко.

– Не знаю точно, как может квалифицировать это местный суд, но, по моим прикидкам, как минимум угон машины, – сказал Гуров. – Возможно, с отягчающими обстоятельствами. Потому что вряд ли нам без знания языка и хорошего адвоката удастся доказать, что напали не мы, а на нас.

– Ты считаешь, что все так плохо? – расстроился Крячко. – Черт! Но вообще-то я спрашивал не про это. Зачем эти уроды на нас напали – вот в чем проблема. Если даже про нас здесь откуда-то знают, как они могли вычислить наше местонахождение? Это невероятно. Но один ясно сказал – это они. Откуда они узнали?!!

– Не знаю, о чем ты, – проворчал Гуров. – Если ты про похитителей книг, то, уверен, они тут ни при чем. Подозреваю, что этих старательных ребят навел наш новый знакомец Андреевский. Он знает местность, знает, где нас высадил, и знает, куда мы должны были выйти. Кто владеет информацией, тот владеет миром!

– Так это он?! – поразился Крячко. – Да что же это, какие люди здесь злопамятные? Если по каждому нашему чиху будут собираться банды…

– Ну, вообще-то, как правильно выразился Андреевский, ты своим чихом мог ему череп проломить, – заметил Гуров. – А без головы ему никак нельзя – он на ней фуражку носит. Нет, я почти на сто процентов уверен, что это он сводит с нами счеты. Не любит мужик откладывать дела в долгий ящик. Ну что же, по крайней мере, теперь есть некоторое представление насчет обычаев диаспоры.

– Насчет диаспоры не скажу, но андреевский стяг здесь узурпировали криминальные элементы! – с чувством сказал Крячко. – Хорошо еще, мы так дешево отделались!

– Не говори гоп! – озабоченно возразил Гуров, поглядывая в зеркало заднего вида. – Мне показалось…

Дорога петляла, но через два-три поворота стало определенно ясно, что расслабились они рановато – Гурову ничего не показалось, и за ними на всех парах мчался второй джип, битком набитый народом, причем народ был полон решимости поквитаться с беглецами самым нещадным образом. Эти парни в одинаковых комбинезонах были сейчас похожи на группу десанта, которая должна была высадиться там, где не смог удержаться никто, – высадиться или умереть. От одного взгляда на их напряженные, застывшие фигуры по спине пробегал холодок.

Крячко несколько секунд рассматривал преследователей, которые, несмотря на перегруз, метр за метром сокращали дистанцию между машинами, и заметил:

– М-да, в упорстве нашим ребятам не откажешь! Хотя, с другой стороны, должны же они где-то за машину отчитываться… Придется отдавать, Лева, иначе не отстанут.

Гуров пропустил его слова мимо ушей. Он внимательно наблюдал за нагоняющей его машиной. Она шла по левой полосе на предельной скорости. Кажется, водителя мало заботила сейчас безопасность, или он был совершенно уверен, что встречных машин в такое время на дороге не будет. Вообще, вел он автомобиль очень уверенно. Медленно, но неуклонно он нагонял Гурова. Было ясно, что он намерен прижать беглецов к обочине.

Вдруг с новым поворотом дороги они выскочили из-за холма и оказались на краю цветущей долины, откуда тянуло теплым сладким запахом трав и виноградников. Долина была залита прозрачным красным светом – начинался закат. Дорога перестала петлять, и Гуров наконец смог прибавить скорость. Ветер с удвоенной силой ударил ему в лицо. Мотор завыл, точно жалуясь на непосильную нагрузку.

Неожиданно впереди появился грузовик с широкой желтой полосой на боку фургона. Он предостерегающе погудел, призывая разогнавшихся автомобилистов умерить свой пыл и вытянуться в линию. Он пролетел мимо, обдав Гурова запахом дизеля и облачком горячей пыли. Дорога в этом месте была совсем узкой – чтобы разъехаться с грузовиком, пришлось прижаться к обочине и сбросить скорость, дабы не скатиться вниз в долину виноградников. Решение пришло мгновенно – едва уловив в зеркале удаляющиеся красные огоньки грузовика, Гуров окончательно и резко затормозил, одновременно слегка развернувшись влево.

Увлекшиеся преследователи не смогли так же быстро перестроиться. Чтобы избежать столкновения, их водитель круто повернул руль вправо. Колеса второго джипа чиркнули по гравию на обочине. Неудержимая инерция увлекла машину дальше, заставила перескочить опасную грань, и, несмотря на все дальнейшие усилия, джип преследователей вылетел с дороги и, потеряв управление, помчался вниз по склону. Он смял живую изгородь, порвал в клочья первую лозу и исчез в виноградниках. Шум прыгающих с кочки на кочку колес и треск ломающихся ветвей постепенно затихли. Гуров переглянулся с Крячко.

– Очень удачно, Лева! – одобрительно сказал полковник Крячко. – Быстро они теперь не поднимутся, а внизу у них наверняка возникнут проблемы. Так что можно не торопиться.

– Торопиться как раз нужно! – сердито отозвался Гуров. – Вот-вот наступят сумерки, а мы с тобой даже не знаем, где находимся. Надо пошевеливаться, чтобы выяснить это до темноты. Подумать только – даже не позаботились запастись планом острова! – добавил он с оттенком удивления и снова завел мотор.

– Мы же рассчитывали прибыть сюда цивилизованным образом, – объяснил Крячко. – Как в песне поется – моряк вразвалочку сошел на берег… Без паники купили бы на набережной план, выпили по кружечке пива… Кто же знал, что все так по-дурацки сложится?

– Можно было предвидеть, – буркнул Гуров. – То, что по-дурацки началось, по-другому и сложиться не может. А я, старый дурак, согласился на эту авантюру! Шестой десяток разменял, а ума не нажил! Ладно, что выросло, то выросло. Поэтому, как выражаются интеллигенты, делаем ноги, полковник Крячко! Нужно как можно дальше уйти от опасного места, а там посмотрим.

Они проехали по шоссе еще километра четыре, а потом свернули на боковую дорогу, ведущую в какой-то населенный пункт. В свете заходящего солнца можно было рассмотреть старинные каменные постройки. На центральной площади высился шпиль католической церкви. Гуров загнал машину поглубже в придорожные кусты и выключил мотор. Затем он достал из кармана носовой платок и тщательно протер руль, рычаг скоростей и приборную доску.

– Не очень здорово появляться здесь неизвестно откуда, – прокомментировал Гуров свои действия, – но еще хуже разъезжать на угнанной машине. Угон транспортных средств становится для нас обычным делом. И это меня настораживает, Стас!

– Может быть, – без особого интереса сказал Крячко, – мы поступаем нехорошо. Но сейчас я не готов давать моральную оценку происходящему. Слишком много всего на меня свалилось. Давай сначала немного приведем в порядок нервы, перекусим и осмотримся. Сейчас я очень напоминаю себе загнанного зверя.

– Пожалуй, ты прав, – кивнул Гуров. – Перекусить необходимо. У меня уже ноги подкашиваются от голода. Но меня по-прежнему угнетает отсутствие у нас приличной легенды. Не очень красиво появляться вечером в незнакомом месте, не умея объяснить, куда идешь и откуда.

– А по-моему, если у нас и есть какое-то преимущество, то это как раз преимущество человека, который не может ничего объяснить из-за полного незнания языка, – простодушно заметил Крячко. – Пришли, покушали и ушли. Что тут объяснять?

– Твоими бы устами, да мед пить, – сказал Гуров. – Пошли, чужеземец! Надеюсь, про свой голод ты объяснить сумеешь и без разговорника…

Когда они подошли к окраине одноэтажного городка, вокруг уже стояли густые сумерки. Во многих домах зажглись окна. На центральной площади к тому же ярко горели фонари. Здесь же обнаружилось и заведение, которое удачнее всего было бы назвать харчевней. Оттуда доносились аппетитные ароматы, там негромко играла музыка, и уже десятка два смуглых мужчин в простой одежде распивали винцо и вели неторопливые беседы.

Появление Гурова и Крячко вызвало немалое любопытство. Разговоры на какое-то время смолкли. Ловя на себе изучающие взгляды, оперативники присели за пустой столик. Меню не было. И никто не спешил к ним подойти, чтобы принять заказ.

– Это напоминает мне славные времена советского общепита, – сказал Крячко, нервно оглядываясь. – Очень ненавязчиво. Но в наших столовых хотя бы хлеб на столах стоял. И соль. А здесь совсем пусто.

– Может быть, попробуем позвать официанта? – предложил Гуров. – Вон, кажется, он ходит… Между прочим, это мясо на сковороде, которое он держит в руках, выглядит весьма аппетитно!.. Куда он его понес?

– Явно не в нашу сторону, – вздохнул Крячко. – Боюсь, что нас, как всяких новичков, подвергают испытанию. А я уже так хочу есть, что согласен и на сырое мясо.

– Надеюсь, ты говоришь не о каннибализме? – поинтересовался Гуров. – Ладно, умерь свой пыл. К нам кто-то идет. Правда, на обслуживающий персонал он не очень похож…

Действительно, к их столику вразвалочку приближался коренастый человек с чуть асимметричным, загорелым лицом. На нем были широкие парусиновые брюки грязно-белого цвета и темно-красная рубашка навыпуск. Татуировки, которыми были украшены его голые по локоть руки, свидетельствовали о том, что их хозяин имеет непосредственное отношение к морской профессии. Когда же моряк подошел совсем близко, Гуров увидел выколотое знакомыми буквами слово «Саша» и понял, что они встретили еще одного земляка.

– Позвольте присесть? – церемонно осведомился моряк, берясь за спинку свободного стула.

Крячко посмотрел на него не слишком приветливо.

– Если собираешься махать кулаками, земляк, – строго сказал он, – или еще каким-то образом качать права, то предупреждаю сразу – остерегись! С голодухи я изуродую тебя, как бог черепаху, и это не шутка. А так вообще – садись.

Моряк хмыкнул, посмотрел на Крячко с уважением и, отодвинув стул, все-таки уселся за стол.

– Александр Портнов, – представился он. – Потомственный моряк. По прихоти судьбы заброшен в это захолустье. А вы давно приехали?

– Не скажу, чтобы очень давно, – рассеянно ответил Гуров, наблюдая за перемещениями человека, которого он рассматривал как официанта. Тот разносил напитки, но на столик за своей спиной не обращал совершенно никакого внимания.

– Быки, креветки или медведи? – деловито осведомился Портнов.

Гуров и Крячко с удивлением воззрились на него.

– Простите? – сказал Гуров. – Не понял, что вы сказали. Какие медведи?

Портнов усмехнулся и пошевелил пальцами в воздухе.

– Значит, совсем новички, – уверенно заявил он. – Встретить земляка на этом острове – не фокус. Народ почему-то сюда тянется. И не скажешь, что здесь медом намазано. Даже наоборот, пожалуй. И вот на тебе – полюбился соотечественнику Рокамболь…

– И все-таки почему медведи? – перебил его Гуров.

– А, это тут принято такое неофициальное деление, – пояснил Портнов. – Русские сюда по разным причинам попадают, и цели у всех разные, и образ жизни, естественно… Вот я и спросил: быки, креветки или медведи. Быки – это которые привыкли на самих себя полагаться и мозги проблемами не парят. Капиталов больших не имеют, поэтому берутся за любое дело, где можно наварить бабки. Многие из них сели за решетку, но еще больше живут тут припеваючи. Медведи делами здесь не занимаются. Деньги они в других краях сделали, а здесь просто расслабляются вдали от любопытных глаз. Конфликтов с законом не имеют, за все платят и снимают в гостиницах сразу целый этаж. А креветки – это вот вроде меня. Те, кто здесь как на мели оказался и зависит целиком от милостей природы. Отлив, там, прилив, благоприятный ветер. Ну, представляете, да? Таких тут тоже хватает. И самое главное – сразу определиться, с кем имеешь дело, чтобы не было недоразумений. Поэтому я и спросил, к какой категории вы себя относите.

– Ну, мы ни под одну из ваших категорий не попадаем, – сказал Гуров, усмехаясь. – Мы с товарищем, скорее, ослы. Устраивает вас это?

– По внешнему виду никак не скажешь, – деликатно заметил Портнов. – Хотя и на все прочие категории вы не очень тянете. Честно говоря, я на вас удивился. И знаете, что я вам скажу? У вас, господа земляки, неприятности. У меня на такие дела глаз наметан.

– Спасибо, что напомнили, – снова усмехнулся Гуров. – Вы, случайно, не специалист по устранению неприятностей? Сразу предупреждаю, что платежеспособность у нас отнюдь не на уровне медведей, так что если собираетесь погреть на нас руки…

– Что вы! – сделал протестующий жест моряк. – Я же вам ясно сказал, что моя участь быть креветкой. Найдете нужным угостить меня ужином и стаканчиком вина…

– Прежде нужно как-то подманить этого националиста, который таскает мясо только на соседние столики, – мрачно заметил Крячко. – Но нас ждет здесь голодная смерть, как я догадываюсь.

– Понимаю. Нет способностей к языкам!.. Позвольте предложить свои услуги как переводчика. Вкупе со знаниями местных обычаев моя помощь будет для вас очень полезной, вам не кажется?

– Вы нас очень обяжете, Александр, – сказал Гуров. – Разумеется, можете сделать заказ и на себя. В разумных пределах, конечно. Еще раз хочу напомнить, что суммы, которыми мы располагаем, нельзя назвать неограниченными.

– Я не люблю наглеть, – серьезно сказал Портнов и поднялся. – Еда – важная вещь, но отношения между людьми важнее. Сейчас у нас будет и еда, и вино. Ждите здесь, господа!

Он пошел туда, где хозяйничал черноволосый, с острыми бакенбардами человек в кожаном фартуке. Это он разносил по столам дымящееся мясо и вино в глиняных кувшинах. Портнов держался скромно, но уверенно. Он быстро объяснил что-то официанту. Тот сумрачно посмотрел в сторону Гурова, не слишком благосклонно кивнул и ушел на кухню.

Портнов, повеселевший, вернулся за столик.

– Сейчас все будет, – обнадежил он и тут же задал вопрос: – Извините за навязчивость, но с какой целью приехали на остров? Спрашиваю единственно потому, что озабочен своей собственной судьбой. В моем положении каждый соотечественник рассматривается как потенциальный работодатель. Вот я и интересуюсь, не сумею ли найти какую-нибудь работенку около вас.

– Может быть, – сказал Гуров. – Очень может быть. А что вы умеете делать?

– Не к ночи будь сказано, – гордо ответил Портнов, – сделать я могу что угодно. Креветки не щепетильны. Мне приходилось возить контрабанду. Оружие в Африку, наркоту из Африки. Представляете, да? Занимался раскопками, когда тут вертелись археологи. Подводные съемки помогал делать. Тут кино снимали. Вообще здесь весело, только на жратву не всегда получается заработать. Я даже, не поверите, в местном гей-клубе пробовался. Но они меня не взяли. У меня на роже было написано, что я о них на самом деле думаю.

– В этой деревне есть гей-клуб? – удивился Гуров.

– Это не деревня, – поправил его Портнов. – Тут любое поселение городом называют. Я про главный город, про Рокамболь говорю. Ну, тот, в котором порт. Вы же, наверное, обычным путем сюда попали, на пароме?

Ответить Гуров не успел, потому что принесли кушанья. Мясо, скворчащее и ароматное, подавалось прямо на раскаленном противне, отдельно прилагалась разнообразная зелень, сыр, вино в пузатом кувшине. Официант, который на самом деле оказался хозяином заведения, пожелал гостям приятного аппетита. У него был хриплый недоверчивый голос и черные цыганские глаза, которыми он буквально сверлил насквозь каждого.

– Лучше сразу расплатиться, – перевел Портнов его последнюю гортанную фразу. – По пятнадцать евро с носа. Это почти даром. В другом месте за такие деньги даже стаканчика не нальют.

Гуров скрепя сердце расплатился, и успокоенный хозяин удалился восвояси. На их троицу какое-то время перестали обращать внимание, и они смогли спокойно приняться за еду. Все набросились на мясо так, будто не ели по крайней мере несколько суток. Хотя в случае Портнова это было вполне вероятно. Гуров заметил, что под глазами моряка лежат черные круги. Возможно, у того не было сейчас даже угла, где он мог бы передохнуть и хорошенько выспаться. Гуров мысленно прикидывал, имеет ли смысл воспользоваться предложением Портнова. В качестве переводчика он им, несомненно, пригодился бы, но, даже судя по его собственной биографии, человеком он был не самых высоких моральных качеств. С другой стороны, теперь они могли считаться знакомыми, а иметь дело со знакомым человеком всегда предпочтительнее, чем с незнакомым.

Устав от этой софистики, Гуров объявил вслух:

– Ладно, мы согласны на сотрудничество с вами, Александр. Мы действительно не слишком сильны в языках, а нам нужно срочно разобраться в одном запутанном деле. Поможете нам – заплатим. Золотых гор не обещаю, но то, что останется, – ваше. А пока только харч. Крышу над головой мы вам обеспечить не сумеем. Это нам явно не по карману. Согласны на такие условия?

Портнов аккуратно наполнил свой бокал вином из кувшина, медленно поднял глаза на Гурова.

– Условия шикарные, что говорить! – с иронией заметил он. – Но в моем положении не покапризничаешь. Бывают моменты, когда за кусок хлеба рад пахать с утра до ночи. У меня как раз такой наступил. Считайте, что вам повезло.

– Мы про этот мелкий городок вас спрашивать ничего не будем, – сказал Гуров. – Но я так понял, что вы главный город острова хорошо знаете? Гостиница «Эстрелла» в Рокамболе вам знакома?

Портнов поднял глаза к потолку, наморщил лоб и задумался.

– Не помню! – сказал он наконец с сожалением. – Такой гостиницы не помню. А вам туда надо?

– Возможно, – ответил Гуров. – В такой час мы можем уехать на чем-нибудь отсюда? Автобус, поезд?

– Если только нанять такси, – пожал плечами моряк. – Но я вам не советую. Народ здесь тяжел на подъем, и, чтобы заставить кого-то сдвинуться с места в такой час, вам придется хорошенько раскошелиться. Вас обдерут как липку.

– Это нам не подходит, – задумчиво проговорил Гуров, катая в пальцах хлебный мякиш. – Но и сидеть в этой дыре до утра абсолютно бессмысленно.

– Можно угнать машину, – обыденным тоном сказал Портнов.

Полковник Крячко сдержанно засмеялся. Брови Гурова взлетели вверх, он крякнул с досады, но потом махнул рукой.

– У вас тут не наказывают за угон машин, что ли? – спросил он.

– Тут за все наказывают, – авторитетно сказал Портнов. – А просто не попадайся, как говорится. Да тут до города, в принципе, рукой подать, никто и спохватиться не успеет, если мы тачку возьмем. Здесь вообще не принято тачку в гараж ставить. Гарантирую, что за углом их штук десять стоит на выбор.

– Другого, значит, пути нет? – деловито спросил Крячко, выливая остатки вина в свой бокал. – Тогда спасибо этому дому!.. Двигаем, Лева, сам знаешь куда!

Он выпил вино залпом, а потом решительно поставил бокал на деревянный стол и посмотрел на Гурова. Тот с сомнением покачал головой.

– Опять на те же грабли? Я не согласен. Нужно придумать другой выход.

– Ничего другого мы не придумаем, – уверенно заявил Крячко. – Просто тут все рядом, и, если мы проторчим тут еще часок, здесь наверняка заговорят про отчаянных русских, которые напали на одинокую ферму, а потом передавили все виноградники в округе. И на нас с тобой будут показывать пальцами. А тут еще появятся ребята, которые предъявят свои претензии по машинной части… Нет, передохнули маленько, и нужно рвать когти дальше, пока есть такая возможность.

Гуров задумался. Портнов с некоторой тревогой смотрел на своих новых знакомых. Он ничего не понимал из их разговоров, но чувствовал, что говорят они о вещах серьезных.

– Ладно, раз уж пошла такая пьянка… – решил наконец Гуров. – Но это последний раз! Доберемся до города – и больше никаких угнанных машин! Даже не заикайтесь об этом!

– Не вопрос! – удовлетворенно откликнулся Крячко.

Они встали и вопросительно посмотрели на Портнова. Он тоже поспешно поднялся.

– Мы куда? – спросил он. – Что-то я ничего не понял. Вы знаете, где взять машину?

– Ты мечтал угнать машину, – добродушно сказал Крячко. – Тут у нас в кустах припрятана одна. Можешь угнать ее – мы не возражаем.