– Просыпайтесь, миледи!

Тихий, хрипловатый голос прокрался сквозь бархатный сон.

Тамлин открыла глаза и увидела оруженосца Дракона, того, который носил шотландское имя. Он смущенно смотрел на нее.

Но в следующее мгновение его лицо расцвело улыбкой, глаза засияли. Глаза, очень похожие на глаза лорда Шеллона. Впервые увидев его, Тамлин подумала, что парнишка, скорее всего сын Дракона. У него были такие же красивые черты лица, такие же волнистые черные волосы и пронзительные зеленые глаза.

Его пальцы снова коснулись кончика ее сапога.

– Я старался не испугать вас, миледи.

Она попыталась сесть, но не смогла, поскольку была связана по рукам и ногам. Измученная, она упала на шкуры.

Опустившись на колено, молодой человек разрезал кожаный ремень на ее запястьях, потом тот, что связывал ее лодыжки.

– Милорд Дракон вяжет трудные узлы. – Он покраснел из-за того, что коснулся ее босых ног. – Вы должны встать, миледи. Так приказал Дракон. Мы уезжаем.

– Куда? – спросила она, все еще не придя в себя.

– В крепость, миледи – Он принялся собирать вещи своего господина.

– Гленроа? – спросила Тамлин.

Он кивнул:

– Так приказал мой господин.

Не дожидаясь, пока кровь вернется в затекшие ноги, она выскочила из палатки и замерла, увидев Джулиана Шеллона на другой стороне лагеря. Он стоял у походного костра, разговаривая со своими рыцарями.

Все были в полном боевом снаряжении, готовые к предстоящему выступлению. Говорили они явно о ней, потому что Дракон обернулся и равнодушно посмотрел на нее. Чувственный рот превратился в узкую полоску, брови были презрительно подняты.

Джулиан вел себя так, будто между ними ничего не было, будто он не лежал на ней и не целовал ее до безумия. Он смотрел на нее со злостью. Как на врага. Ее сердце болезненно сжалось.

Тамлин затопил стыд, вызванный до боли яркими воспоминаниями. Ее предательское тело пульсировало от языческой магии, которую он разбудил в ней. Сердце сжалось от того, что сейчас он смотрел на нее так сурово. Она нервно облизала губы. В ярости на него, даже больше чем на себя, она выпрямилась, намереваясь бросить вызов Дракону.

Чуть выгнув бровь, Шеллон, сцепив руки за спиной, продолжил разговор с мужчинами.

Двое, стоявшие рядом с ним, с любопытством рассматривали ее. Ей показалось, что тот, что справа, входил тогда в палатку Дракона, но она не была уверена.

Более чем странное поведение Шеллона задело Тамлин за живое. Да как он смеет? Возмущению девушки не было предела. Дракон, пустив в ход свое темное искусство, подчинил ее своей воле.

В радости или в гневе, она всегда вела себя честно. Не однажды из-за отсутствия хитрости попадала в неприятные истории.

Этот воин избегал ее, словно надеялся, что она исчезнет и перестанет ему досаждать. Вряд ли такого она ожидала от него. Мужчин буквально распирает от гордости, когда им удается хитростью заставить женщину сдаться.

Назло ему Тамлин стала слоняться по лагерю. Никто не заговаривал с ней, тем более не мешал ей. Все глаза были устремлены на их господина, люди ожидали от него какого-нибудь знака.

Все были заняты тушением костров и подготовкой оружия, торопливо исполняя приказы Дракона. Стараясь держаться подальше от оруженосцев, готовящих величественных фризских боевых коней, она наблюдала, как пехотинцы и рыцари объединенного войска Плантагенета и Шеллона двигаются в ночи в сторону Дан-Гленроа.

Тамлин была уверена, что, если попытается ускользнуть, безразличие Дракона исчезнет в мгновение ока. Ей очень хотелось имитировать побег, чтобы позлить надменного графа.

Она с трудом сдерживалась, чтобы не подойти к Дракону и не пнуть его в задницу, обтянутую кожаными лосинами!

Наконец он соизволил обернуться. Дьявольские глаза шарили по ее телу. Ноздри подрагивали от чувственного возбуждения.

Ее гаев утих.

Совсем другой жар разгорался в ее теле, питаемый этими мистическими зелеными глазами. У нее закружилась голова, весь мир исчез. Остался только Дракон.

Тамлин судорожно сглотнула. Тем лучше. Они враги. На всю оставшуюся жизнь.

Чуть наклонив голову, он смотрел на нее с осторожностью опытного бойца, изучающего врага. Очевидно, они думают об одном и том же, размышляла Тамлин.

– Вскоре мы выступаем, моя дурочка.

– Ваш оруженосец сказал, что в Гленроа. Это правда? – Она сжала кулаки, чтобы не видно было, как дрожат руки. Ногти впились в ладони. Опасаясь, что потечет кровь, Тамлин разжала руки. Дракон это заметил.

– Ворота Гленроа открыты. – Шеллон внимательно посмотрел на нее. – Близится рассвет. Не имеет смысла ждать, пока взойдет солнце, чтобы вступить во владение моей крепостью.

– Ложь! – Тамлин отчаянно замотала головой.

– Нет, юная леди. Пока ты спала, мои люди перебрались через восточную стену у залива и встретили только символическое сопротивление. Этого следовало ожидать, поскольку крепость оставалась под командованием женщины. Тем более отсутствующей женщины.

Тамлин попыталась совладать с ужасом, грозящим охватить ее. Желая узнать о сестрах, она все-таки прикусила язык. Может быть, это ребячество – не открывать свое имя надменному Дракону, но она хотела сохранить хотя бы крошечное преимущество. Это все еще может каким-то образом послужить ей.

– Пора садиться в седло, – объявил Шеллон, глядя, как оруженосцы выводят коней. – Сэр Гийом, посади мою дурочку перед собой.

– Как пожелаешь, Джулиан. – С полуулыбкой высокий мужчина посмотрел на брата, его глаза понимающе сверкнули.

Не утруждая себя ответом, граф повернулся, чтобы сесть на своего вороного жеребца.

– Вы брат Дракона?

– Это удивляет вас, юная леди? – спросил Гийом, ослепительно улыбаясь. – Да, мужчины рода Шеллонов – прирожденные обольстители.

– Я не знала, что драконы приходят с братьями.

– Джулиан всего лишь человек, хотя часто он убеждает других думать по-иному. Я Гийом Шеллон. Саймон, мой второй брат, ждет нас в Гленроа. Мы незаконнорожденные братья Джулиана. – В ожидании ее реакции его лицо стало непроницаемым.

Столь откровенное признание удивило Тамлин. Не потому что братья оказались незаконнорожденными. Шотландцы никогда не считали это позором в отличие от англичан.

– И все же вы служите ему как вассалы?

– Всей душой. Мой брат редкостный человек. И я, и Саймон – его любимые братья. Для нас большая честь служить великому Дракону Шеллона.

Вот опять новые грани этого человека, не совпадающие с легендой. У Джулиана Шеллона было два побочных брата, и все же Гийом говорил о нем с любовью и уважением.

Рыцарь сел на серого коня, вставил ноги в, стремена и наклонился вперед, чтобы предложить ей руку. Тамлин замерла, желая убежать от того, что ждет ее; впереди. Но она не трусиха. Она хозяйка Гленроа. Ее долг – защитить своих людей. Девушка осторожно взялась за его сильную руку и ступила на стремя, не сопротивляясь, когда он усадил ее перед собой.

Тамлин смотрела на огромное войско в боевом строю, и ее мучили дурные предчувствия. В безлунной ночи они присоединились к веренице всадников, двигавшихся по дороге к Дан-Гленроа.

Тамлин покачивалась в такт движению лошади, размышляя о том, почему на пути к крепости Шеллон приказал посадить ее к его брату. Не то чтобы она хотела ехать с графом. Чем дальше от него, тем легче дышать. Просто ей было любопытно. К тому же ее задели за живое его слова, когда он сказал, что она в теле.

Джулиан Шеллон – захватчик, враг ее клана. Он вознамерился завладеть собственностью Глен-Шейна. Как могла она позволить этому норманнскому воину обнимать себя? К ее стыду, она целовала его в ответ, ее тело наслаждалось его темными прикосновениями.

Когда мерзкий лорд Дирк схватил ее, она не чувствовала стыда. Только отвращение. Единственное, чего она хотела, – это вонзить свой sgian dubh, кинжал, в его гадкое сердце.

Почему она не реагировала точно так же, когда ее ласкал Шеллон? Ей даже нравились его ласки, она отвечала на них.

Воля к сопротивлению исчезла, ее охватил огонь желания. Она хотела, чтобы Шеллон овладел ею. Отчаянно хотела.

Дрожащей рукой Тамлин смахнула слезу, побежавшую по щеке.

Шеллон ранил ее гордость. Может быть, в сравнении с изящными английскими красавицами здоровая шотландская девушка выглядела слишком крепкой. Мужчины из четырех стран считали сестер Макшейн привлекательными. Ее отец всегда похвалялся, что в его дочерях видна порода. Но Тамлин от этого было не легче. Джулиан Шеллон о ней другого мнения. Прямо противоположного.

Ворота Гленроа были широко распахнуты. На зубцах башен и во внутреннем дворе горели факелы. Великолепное зрелище! Оно напоминало скалистые вершины с горящими на них сигнальными огнями кельтского праздника костров.

Впервые в жизни Тамлин чувствовала себя совершенно беспомощной.

Вооруженные рыцари с длинными щитами на плечах гарцевали на лошадях ровными рядами по трое, двигаясь по предрассветному ландшафту. Казалось, будто войско Ансили-Корт, злобных воинственных фей, спустилось на шотландские владения.

Люди собрались в тени Скалы пиктов, словно древняя каменная башня могла их защитить. Те, кто посмелее, подошли к центральной башне: взглянуть на могущественного Дракона Шеллона. Внутренний двор затопила английская конница в полном боевом снаряжении. Очевидно, рассудил Джулиан, Гленроа никогда не видела такого внушающего трепет зрелища.

Привстав на стременах, он поднял руки и остановил своих воинов. Он являл собой воплощение решительной силы, человека, рожденного и воспитанного, чтобы управлять. Именно это должны понять шотландцы.

– Сэр Данстан, проследите, чтобы войска были устроены во внешнем дворе. К полудню они должны быть готовы двигаться в Кинлох.

Джулиан поднялся по каменным ступеням главной башни и остановился, чтобы личная охрана успела его догнать. Используя перерыв, он обратил внимание на крепость и ее людей. По спине побежали мурашки. У него снова возникло чувство принадлежности к этому месту.

Нарочитая демонстрация его вооруженных рыцарей поможет ему быстрее взять под контроль упрямых шотландцев. Об этом свидетельствовали шок и беспокойство на их лицах. Он хотел здесь мира. Если этот мир должен прийти через страх, а не через уважение, – что ж, пусть будет так.

Его взгляд упал на Гийома как раз в тот момент, когда тот обхватил его дурочку за талию и опустил на землю. Он подтолкнул ее вперед, направляя к лестнице. Джулиан стиснул зубы от ревности, но виду не подал и кивнул охране. Настало время войти в Гленроа.

Факелы в железных канделябрах освещали длинный коридор, ведущий в главный зал. Черные дубовые двери были широко распахнуты, в каминах пылал огонь.

Пряча улыбку, Саймон ждал прибытия Джулиана. Ноги широко расставлены, клинок огромного меча опущен вниз между сапогами Саймона. Руки лежат на обтянутой кожей рукояти меча. Небрежная поза, но за ней скрывалась готовность мгновенно нанести удар в случае необходимости.

Прежде чем обратить внимание на людей, собравшихся позади брата, Джулиан окинул взглядом зал и ощутил величие этого помещения – сердца крепости.

Стол лэрда доминировал и всегда оставался на месте, тогда как столы на козлах для менее значимых персон каждую ночь разбирались и убирались. Знак престижа. Только лэрды высокого ранга имели нечто подобное в своих залах. Тройной камин занимал почти всю дальнюю стену, обеспечивая не только тепло, но и свет. Недавнее усовершенствование, догадался он. Странно, что пол не покрыт тростником. Каменные плиты были выскоблены дочиста. Каменные стены не были украшены гобеленами, не были оштукатурены и выкрашены, а также не побелены известкой.

Во время путешествий Джулиан бывал во многих замках и крепостях, гораздо богаче обставленных, и все же Гленроа обладала ненарочитой элегантностью, и это радовало глаз. Это место таило в себе скрытые возможности. Кое-что придется усовершенствовать, поэтому будет на что потратить деньги.

Главный зал казался… знакомым. Но чувство возвращения домой никак не отразилось на его лице. Оно оставалось бесстрастным.

Рейвен из Кинлоха, Ровена из Лохшейна, еще несколько женщин и три воина – без оружия – ждали у стола, стоявшего на помосте.

Шеллон обратился к Гийому:

– Разместить солдат в бастионе. Удвоить охрану у ворот. Выслать разведчиков в окрестности. Отправь отряд для прочесывания местности, пусть возьмут побольше факелов. Поскольку близится рассвет, проследи, чтобы принесли еду.

– Все будет сделано, милорд брат, – ответил рыцарь. Прежде чем выйти, он посмотрел на сестер-близнецов и задержал взгляд на высокой блондинке.

– Мои комплименты за безукоризненное выполнение задачи, сэр Саймон, – произнес Джулиан.

С шутливым полупоклоном тот ответил:

– Вы ожидали от вашего покорного слуги меньшего, милорд?

– Никогда. – Джулиан снял кожаные латные рукавицы и обвел взглядом людей, стоявших поблизости от его брата.

На лицах женщин было написано пренебрежение. На лицах остальных – злоба. Однако всем было любопытно. Не каждый день они встречались лицом к лицу с легендой. Что ж, пусть именно это впечатление останется у них в памяти.

– Итак, Ровена Макшейн, нашлась ли леди Тамлин, или она все еще отсутствует?

– Наша Тамлин еще не объявилась, – уклончиво ответила леди Ровена.

Женщина опустила глаза. Странная реакция. Судя по ее виду, она не смирилась. Все выглядело так, будто она солгала и не могла встретиться с ним взглядом. Он также заметил, что некоторые из ее людей переглянулись, а потом быстро надели на себя маски, такие же, как у леди Лохшейн.

Джулиан нахмурился:

– Игра в прятки с сестрами Макшейн утомляет меня. Я требую ответы, а не полуправду. Где хозяйка этого фьефа?

– Когда мы проснулись вчера утром, ее не было. И она не оставила сообщения, куда делась. – И опять женщина не осмеливалась встретиться с ним взглядом.

Он попытался контролировать себя, чувствуя, что в нем нарастает гнев.

– И где же искать эту неуловимую леди?

Леди Рейвен, более темная из близнецов, ответила:

– Полагаю, наша Тамлин увидела ваше войско, идущее по ущелью, и удалилась в Кинлох.

В отличие от сестры эта женщина посмотрела ему в глаза. Но чутье воина подсказывало Джулиану, что она пытается отвлечь его внимание от своей сестры.

– Вполне возможно. – Джулиан нахмурился. Его терпение было на пределе. – Думаю, она не ушла далеко. Поскольку Тамлин отсутствует и не может встретить своего нового господина, вы, леди Ровена, можете заняться приготовлением для меня господских покоев. Прикажите принести ванну. Сразу же после завтрака все ваши люди пусть придут и поклянутся в вассальной верности мне как их господину, новому графу Гленроа.

Леди Ровена бросила раздраженный взгляд куда-то за его спину. Обернувшись, Джулиан заметил, что его дурочка стоит, стараясь унять дрожь, а ее золотые глаза мечутся между другой женщиной и им.

– Вам понадобится… помощь, когда вы будете принимать ванну, лорд Шеллон? – спросила леди.

Джулиан шагнул ближе. Оценивая хозяйку Лохшейна, он шарил глазами по ее телу. На ней было голубое платье. Серебряный пояс обвивал ее талию, тяжелая цепь свисала до подола. Грациозную шею украшало пиктское крученое ожерелье, на запястьях – широкие браслеты.

Ей-богу, эти шотландцы производят сильных женщин, подумал Джулиан. Леди Ровена была почти такой же высокой, с такими же пышными формами, как у его дурочки. Такая же горделивая осанка, прямые плечи, округлые бедра. Груди, ласкать которые мужчина может только мечтать. Да, этой дочери Рыжего Лэрда клана Шейнов лет двадцать семь, и она уже не девственница, но ни один мужчина в здравом уме не вышвырнет ее из своей постели в дождливую ночь.

Ее заплетенные в косу пшеничные волосы падали на правое плечо, по груди и ниже выпуклого бедра. Ни один волосок не выбился. Ее внешность помогла бы ей при английском дворе. Несмотря на внешность добропорядочной леди, от нее исходил волнующий жар. Да, он мог представить, как эти сильные руки с длинными аристократическими пальцами ласкают мужчину, когда она скользит мылом по его пылающей плоти.

Однако Джулиан уже решил, что эта проказница станет женой либо Гийома, либо Саймона. Искушению связаться с этой длинноногой красавицей лучше противостоять. Кроме того, заметил он с удовольствием, ревность его дурочки обострилась из-за его интереса к леди Ровене. Несколько мгновений, и его Кейт Сид выпустит свои коготки и зашипит. Ее сильная реакция удовлетворила его.

– Этим займется моя дурочка. – Его улыбка была надменной, провоцирующей, он смотрел на Тамлин как на свою собственность, не оставляя ни у кого из присутствующих сомнения, кто ее господин. Он хотел, чтобы вся крепость понимала, что на ней теперь стоит его клеймо.

Ровена кивнула, испытав облегчение. Но прежде чем уйти, она вопросительно посмотрела на его дурочку. Спасение леди Ровены означало, что другой женщине придется оказать эту услугу вместо нее, и Ровена чувствовала себя виноватой.

Что Ровена из Лохшейна ожидала увидеть в ведьминских золотых глазах его дурочки, он не мог угадать. Страх, негодование, всего вероятнее – гнев. Да, эти эмоции отражались на ее лице. И ревность владела ее разумом. В этом побыло никаких сомнений.

Он увидел, как леди Ровена заморгала, не веря собственным глазам, не в силах скрыть удивления. Кивнув, Ровена поспешила покинуть главный зал.