На рассвете Алекс получил сообщение от Макалестера. Оно было предельно кратким. Макалестер прислал адрес и имя человека, которого Клэр посещала в Лейтоне. Дом принадлежал бывшей экономке по имени Люси Портер. Раньше она работала у герцога Саутхарта, потому, скорее всего, была хорошо знакома с его младшим сыном, лордом Полом. Пожилой дядя Люси, Роджер Джордон, жил с ней. Он знал Клэр, поскольку служил дворецким у бывшего герцога Лэнгема, ее отца.

Предположение, что здесь был замешан лорд Пол, ранило Алекса сильнее, чем если бы его проткнули саблей, но он не позволил эмоциям взять верх. Слишком многое было поставлено на карту, чтобы он по-прежнему продолжал жалеть себя и сомневаться. Теперь, когда он приехал в Лондон, у него было много времени на размышления о Клэр и Элис. Прежде он идеализировал свою сестру и не видел ее вины в тех бедах, что с ней приключились. С Клэр у него получилось наоборот. Он позволил своим сомнениям влиять на его действия.

Алекс спешно распорядился седлать Ареса и быстро выехал в Лейтон.

Нахмурившись, он остановился перед дверью небольшого ухоженного коттеджа. Он пообещал себе, что не успокоится, пока не раскроет тайны, которые хранятся в этом домике. Более того, он не собирался отказываться от Клэр без боя. Миллс помог ему понять, как сильно он любит ее. Ему следовало убедить жену вернуться домой.

Громко постучав в дверь, Алекс ждал, когда ему откроют. Вышедшая к нему служанка попросила визитера подождать снаружи, а сама пошла докладывать хозяевам. Алекс не слышал самого разговора, но различил доносившийся из-за двери густой баритон. Служанка вернулась и провела Алекса к закрытой двери.

– Милорд, мистер Джордон ждет вас в кабинете. Если вам что-нибудь понадобится, используйте звонок.

Высокий пожилой мужчина стоял за столом, уперев ладони в столешницу. Он поднял голову, и Алекс увидел ясные глаза. Однако взгляд его был направлен не на гостя, а в окно.

Алекс пересек комнату и остановился возле стола.

– Я лорд Пембрук. Мне хотелось бы кое-что обсудить с вами, – сказал он и добавил: – Если, конечно, вас это не затруднит. Это займет всего несколько минут.

Мистер Джордон продолжал смотреть в единственное окно, которое было в кабинете. А затем, коротко кивнув, протянул руку.

– Милорд, пожалуйста, садитесь, – произнес старик. – Позволю себе вольность сказать, что вы достаточно долго искали меня. Полагаю, у нас много общего.

Когда хозяин склонил голову набок, все так же глядя куда-то вдаль, Алекс понял, что он слеп.

– Вчера вас посетила моя жена. Прошу прощения, если мой вопрос покажется вам невежливым, но мне интересно, что вас с ней связывает и зачем она к вам приезжала.

Мистер Джордон весело рассмеялся.

– Милорд, с удовольствием. Мне недостаточно часто выпадает возможность похвалить леди Клэр, то есть леди Пембрук. У вас удивительная, очень щедрая жена, настоящая Кавеншем как внешне, так и, что важнее, духовно. Если бы ее отец был жив, он был бы самым гордым отцом в Англии. Без сомнения, он самый гордый отец на небесах. – Задумавшись на секунду, Джордон продолжил: – Он любил свою дочь. Как и ее мать. Мне повезло служить этой семье. – Прежде чем Алекс успел что-то сказать, Джордон заявил: – Вам придется самому спросить леди Пембрук о цели ее вчерашнего визита.

Высокомерный ответ старика стал неожиданностью для Алекса. Но он сдержался, чтобы не ответить колкостью. С тех пор как в его жизни появилась Клэр, он понял, что ему легче получить желаемое, если он сохраняет спокойствие, но иногда это было очень трудно.

– Сэр, постарайтесь меня понять. Кто вы такой?

– Я служил дворецким в этой семье, когда был жив четвертый герцог, дед леди Пембрук. Когда он умер, пятый герцог, отец леди Пембрук, оставил меня на службе. Я путешествовал с семьей по разным поместьям. Вренвуд стал их любимым местом из-за матери леди Пембрук. Там герцог и герцогиня познакомились и полюбили друг друга.

Алекс расслабился. Пожалуй, он расскажет старику кое-что о своих отношениях с Клэр и, в свою очередь, постарается выяснить у него все, что сможет.

– После того как я женился на леди Пембрук, мы приехали погостить в Пемхилл. С Вренвудом связано очень много воспоминаний Клэр.

Алекс решил, что нет необходимости рассказывать старику, что у нее там случился нервный срыв.

Мистер Джордон посмотрел Алексу прямо в лицо, словно пытаясь понять, что он от него скрывает.

Алекс молчал. Он рассчитывал, что старик поделится некоторыми секретами, и не собирался уходить без ответов на свои вопросы.

Дворецкий выпрямился и слегка покачал головой:

– Вам придется задать ваши вопросы леди Пембрук. Я не предам доверия друга.

– У моей жены проблемы? Почему она высылает вам деньги? – Алекс провел рукой по волосам. Он не был намерен отступать. – Разве семья Лэнгем назначила вам маленькую пенсию?

Джордон буквально прорычал в ответ:

– Милорд, я был рядом с вашей женой, когда погибли ее родители. Она иногда приезжает, чтобы навестить меня.

Алекс постарался сменить тон разговора, потому что у него не получалось ничего выяснить.

– Мистер Джордон, пожалуйста. Поверьте, я пытаюсь помочь жене.

Старый дворецкий удивленно поднял бровь.

Алекс почесал щеку и громко вздохнул:

– Правда в том, что мне нужна помощь.

– Я так понимаю, что леди Пембрук ездила во Вренвуд сама. Я надеюсь, что вы больше не позволите такому повториться. – Джордон немного расслабился и продолжил: – Милорд, я полагаю, что она не рассказывала вам, через что ей пришлось пройти после смерти родителей?

Старик очень уважал Клэр. Когда он вспоминал ее имя, в его голосе проскальзывали нотки восхищения.

– Нет, еще нет. Она в общем рассказала о трагедии, но подробностей я не знаю.

– Я понятия не имею, что у вас случилось с леди Клэр, но, судя по тем сомнениям, которые я слышу в ее и вашем голосе, когда вы говорите друг о друге, вам не очень комфортно в браке.

У Алекса не осталось выбора, ему пришлось довериться этому дерзкому старику. В противном случае он не получит никакого результата.

– Из-за некоторых моих действий наш брак поначалу не задался. Я хочу все исправить, но мне нужна помощь, чтобы понять, как это сделать… – Алекс вздохнул. – Мне необходимо забрать ее домой.

– Такую, как она, еще поискать надо.

Дворецкий выдержал паузу, после чего положил руки на стол и, чуть склонившись, покачал головой.

– То, через что пришлось пройти этой девочке, заставило бы взрослого мужчину сойти с ума. Но лучше, если она сама все расскажет, – посмотрев Пембруку прямо в глаза, заявил старик, чем удивил Алекса.

Алекс встал. Ему нужно было уйти и собраться с мыслями.

– Я больше не буду тратить ваше время, сэр.

– Подождите, милорд. Есть последний вопрос, который следует обсудить. Вы правы насчет денег. Хотя семья Лэнгем была со мной щедра, ваша жена дает мне сто пятьдесят фунтов в год. Я не знаю, почему она так поступает, но я ценю это.

Алекс удивленно посмотрел на старика. Это было неожиданное признание. Джордону явно было неудобно брать эти деньги.

– Я держу их на отдельном счету в банке. Я распорядился, чтобы после моей смерти все эти деньги перешли детям леди Клэр. Я не потратил из них ни шиллинга. Если леди Клэр считает, что должна мне что-то, то она ошибается. Это я перед ней в долгу. – Старик усмехнулся. – Она продолжает навещать меня и делать вид, что ей интересно общество пожилого дворецкого.

Алекс взял мистера Джордона за руку.

– Мне очень приятно, что вы такого мнения о Клэр. Она действительно настоящий дар небес. Я его не заслуживаю. Но я попытаюсь заслужить это право, заботясь о ней каждый день.

Мистер Джордон с трудом поднялся на ноги:

– Я хочу, чтобы она была счастлива.

От нахлынувших чувств у Алекса перехватило горло, но он продолжил:

– Как и я. Спасибо. Мне хотелось бы, чтобы вы приняли эти деньги. Только платить их буду я. Считайте, что этим я оплачиваю долг перед вами. Вы охраняли мою жену, пока она не начала жить с дядей, герцогом Лэнгемом, который взял на себя заботу о ней. Я никогда не смогу отплатить вам обоим за это. Пожалуйста, примите эти деньги.

– Я рад, что вы понимаете, – сказал мистер Джордон и склонил голову.

С его женой случилось нечто ужасное, и ему не терпелось выяснить это. Хотя пожилой дворецкий вел себя вызывающе, Алекс понял, как он предан Клэр. Джордон любил ее и был готов защищать любой ценой. Он увидел его боль и опустошение и осознал, что трагедия, случившаяся много лет назад, до сих пор не дает старику покоя. Если она произвела на него такое сильное впечатление, Алекс даже представить себе не мог, как это отразилось на Клэр.

Алекс попрощался с дворецким и быстро вернулся домой. Ничто не могло помешать ему увидеть жену вечером. Он просмотрел газеты и приглашения, которые ему регулярно присылали, пытаясь понять, что могло бы заинтересовать Клэр. Единственным необычным мероприятием в этот вечер была музыкальная вечеринка в доме Мартинсов. Алекс был практически уверен, что Клэр решит остаться дома. Но как же ему пробраться к ней?

Он велел Жан-Клоду приготовить ванну. Затем, приведя себя в порядок, Алекс надел темный костюм и такой же темный плащ, идеально подходящие для вечерних прогулок, когда ему не хотелось привлекать к себе внимания.

Пробравшись к Лэнгем-холлу по темным переулкам, он остановился возле конюшни, ожидая, пока огни в доме погаснут и все домочадцы отправятся спать. Желание увидеть Клэр заставило его забыть о приличиях. Дом погрузился во тьму. Алекс окинул взглядом здание. Он должен быть предельно осторожным, чтобы не позволить Питтсу поднять тревогу, ибо еще одной встречи с герцогом Лэнгемом ему не пережить.

Комната Клэр располагалась на втором этаже, поблизости от крыла, где находились спальни герцога и герцогини. Заметив в дальнем конце здания единственное открытое окно, Алекс задумался. В этом месте плющ полностью покрывал всю стену, но растение вряд ли выдержало бы его вес. Однако имелось и другое решение: вплотную к стене рос раскидистый дуб, ветви которого закрывали окна в комнате Клэр.

Алекс быстро взобрался на нижнюю ветку и двинулся дальше. Подъем давался ему практически без труда. Наконец он взобрался на балюстраду, ограждавшую окно. Легко спрыгнув с нее, он оказался на балконе.

Алекс тихо открыл окно и проник внутрь. Клэр мирно спала на большой кровати в алькове справа от окна. Алекс тихонько поставил рядом с кроватью стул и задернул шторы, закрывавшие доступ в альков. Он снял с себя плащ и камзол, а потом стащил сапоги.

Осторожно, чтобы не разбудить жену, Алекс нагнулся и нежно поцеловал ее в лоб. Он не собирался уходить, пока не узнает все секреты. Аккуратно устроившись на стуле, он расслабился, ощущая, как напряжение последних недель начинает ослабевать.

***

Посреди ночи Клэр внезапно проснулась и обнаружила, что какой-то мужчина спит на стуле, стоящем рядом с ее кроватью. Несмотря на царивший в комнате полумрак, Клэр поняла, что это Алекс.

Он поморщился во сне, пытаясь устроиться поудобнее. Едва ли Айлин впустила его. С тех пор как они приехали в Лондон, она упоминала его имя лишь вместе с проклятиями. Клэр придвинулась ближе, чтобы лучше рассмотреть спящего мужа.

Алекс ровно дышал во сне. Он сидел, вытянув ноги. Когда она случайно услышала его разговор с Сомертоном и Алекс признался во всем, что он сделал, Клэр не знала, сможет ли когда-нибудь смириться с этим обманом и простить его. Она затаила дыхание, представив себе, как она будет жить без Алекса. За тот короткий промежуток времени, что они были женаты, он стал важной частью ее жизни. Она не смогла бы забыть об этом. Он показал ей, кем бы она могла стать. Рядом с ним она чувствовала, что живет полной жизнью, а не влачит жалкое существование, придавленная горем.

Он был добр и великодушен с ней, хотя мог бы просто не обращать на нее внимания. Он защищал ее и дал приют в то время, когда ей нужно было спрятаться от мира. Он повторял ей снова и снова, что не верит в проклятие. Когда они были вместе в постели, он дарил ей ощущения, которые она никогда прежде не испытывала. Она стала привлекательной, желанной, страстной – и все это благодаря ему.

Иногда она представляла себе, как бы они могли быть вместе, если бы ее родители все еще были живы. Но от сослагательного наклонения никогда ничего толкового не получалось. В последние годы она потратила слишком много времени, размышляя, что могло бы произойти, если бы судьба распорядилась иначе.

Клэр тихо вздохнула и, выбравшись из кровати, подошла к окну. Глядя на тихую улицу внизу, она подумала о том, что Алексом двигали соображения чести его семьи. Судя по его поведению, он не думал о ней, когда принимал решения, ибо она не была частью его семьи.

Клэр почувствовала движение воздуха и услышала возню за спиной. Алекс обнял ее сзади своими теплыми руками и тоже посмотрел в окно. Как и в тот вечер у леди Энтони, он наклонился к ее уху. Клэр задрожала.

– Клэр, возвращайтесь в постель, я не хотел будить вас. Мне нужно было увидеть вас. – Он поцеловал ее в щеку, потом опустился чуть ниже. – Я скучал по этому. – Его шепот и прикосновение губ заставили ее вздрогнуть. – Я скучал по вам.

– Вас кто-то впустил? – Она прокашлялась и попыталась отойти от него, но он крепко держал ее. – Как вы попали в дом?

– Никто меня не впускал. Я забрался сюда по дереву. Не отталкивайте меня. Я вижу, что вам холодно.

На секунду она смутилась, когда он убрал руки, но потом поняла, что Алекс не хотел, чтобы она чувствовала себя в ловушке.

– Почему вы здесь?

– На небе вчера были тучи, потому я решил, что буду нужен вам.

Несуразность его ответа заставила ее отступить на шаг и посмотреть ему в лицо. Накануне была хорошая погода и голубое небо.

– Небо наполнено звездами.

– Погода так переменчива. – Он наклонил голову и потер шею. – На этом стуле даже собаке было бы неудобно спать, не говоря уже о мужчине вроде меня.

От его милой, приятной улыбки у Клэр перехватило дыхание. На секунду она снова оказалась в Пемхилле, вернулась в жизнь, о которой мечтала, и к мужу, о котором всегда грезила. Она покачала головой, чтобы избавиться от наваждения. Судьба выбрала ей другой путь.

– Вы все еще дрожите, – мягко произнес Алекс. – Давайте я вас уложу.

– Вы меняете тему.

Она скрестила руки на груди.

Алекс взял ее за руку и повел к кровати.

– Я с радостью пообщаюсь с вами на любую тему, но сначала вам надо удобнее устроиться.

Он поправил постельное белье и уложил ее в кровать. Подоткнув пуховое одеяло, Алекс явно остался доволен проделанной работой. Он устроился на краешке кровати и взял ее за руки. Его глаза ярко блестели в полумраке. Он внимательно посмотрел ей в лицо, словно пытаясь проникнуть в ее мысли.

– Мне пора идти, но впервые с тех пор, как вы покинули Пемхилл, я чувствую спокойствие в душе. – Нежный взгляд Алекса не мог скрыть его уязвимость. – Я люблю вас.

Клэр замерла, услышав его слова. Ведь она хотела именно этого? Чтобы Алекс пришел и признался ей в любви, не так ли?

– Вы сказали это, чтобы я пустила вас в свою постель?

Он склонил голову набок:

– Нет, конечно нет. Нам сначала нужно поговорить.

Клэр закрыла глаза. В Пемхилле она медлила, не спеша звать мужа к себе в постель, тем самым потеряв драгоценное время. Она боялась риска. А теперь? Если существовала возможность, что они помирятся, она должна была сделать шаг ему навстречу. Она должна была впустить его в свою постель и в свое сердце. Она ощущала твердость его бедра, которым он прижимался к ней, и чувствовала, как в ней пробуждается желание.

– Мы можем поговорить утром.

Она отбросила простыню и одеяло, которыми он ее накрыл, и протянула руку. Желание охватило ее, словно пожар, поразив в самое сердце. Он должен был быть в ее постели.

Алекс осторожно лег рядом и обнял Клэр. Его сила и красота всегда поражали ее. Она прижалась к мужу. Их чувства в последнее время подверглись серьезной проверке, но их все равно нельзя было игнорировать. Алекс крепко обнимал жену. Он так давно не держал ее в своих объятиях. Знакомый запах напомнил ей о доме.

Когда он сказал, что любит ее, все остальное стало неважно. Проклятие, их неловкость в отношениях друг с другом могли подождать до завтра. Сегодня она хотела своего мужа.

Алекс осторожно взял ее за бедро и прижал к себе. Она не сопротивлялась и даже помогала ему.

– Я рада, что вы здесь, – тихо произнесла Клэр.

– Как и я. – Он слегка подался вперед и поцеловал ее в щеку, потом опустился ниже и лизнул нежную кожу на шее. – Вам нужно, чтобы я вас утешил, и я хочу это сделать, Клэр.

Она обняла его за голову и крепко поцеловала в губы, дразня его язык своим, пока они оба не застонали. Никогда прежде она не чувствовала себя такой открытой или уязвимой перед другим человеком.

Он чуть отстранился и посмотрел ей в глаза.

– Вы прекрасны при свете луны. Белизна вашей кожи подобна жемчугу, добытому в южных морях. Она просто светится…

Нежно поцеловав жену в лоб, он взял ее руку и прижался губами к ладони. Затем он положил ее себе на грудь.

Сгорая от желания, она снова прильнула к его губам. Алекс желал ее так же сильно, как и она его. Поддерживая рукой ее затылок, он крепче прижался к губам Клэр. Его язык изучал ее рот, но, судя по стонам, страсть жены оказалась сильнее. Их поцелуй не прерывался, словно они изголодались друг по другу. Тяжело дыша, Алекс на мгновение отстранился. Не спуская с мужа глаз, Клэр потянула за его рубашку, давая понять, что она хочет, чтобы он ее снял. Алекс встал и одним рывком сорвал ее с себя, обнажившись до пояса. Затем он стянул с себя брюки и вернулся к жене, предлагая себя для ее удовольствия. Она могла ласкать его, сколько ей было угодно.

Клэр не спеша провела ладонью по его груди, ощупывая его налившиеся мышцы. Она прижалась губами к его соску и стала осторожно покусывать его. Алекс зашипел и напрягся. Проведя рукой по его животу, она прикоснулась к его промежности и снова укусила за сосок. Алекс зарычал, заставив ее впиться губами в его грудь.

– Позвольте мне, – прошептал он. – Позвольте мне посмотреть на вас… позвольте мне любить вас.

Алекс легко снял с нее ночную сорочку и бросил ее на пол. Их обнаженные тела купались в лунном сиянии. Он прижал ее к себе и страстно поцеловал. Она ответила на поцелуй, обещая неземное наслаждение. Клэр поцеловала Алекса в шею. Она видела, как сильно он хочет ее. Алекс обхватил ладонями ее груди.

Она перевернулась на живот и шепнула:

– Алекс…

– Да? – Он откинул ее волосы в сторону и поцеловал в плечо. – Когда вы произносите мое имя, для меня это бальзам на душу.

Он продолжал страстно целовать ее, упершись руками в кровать по обе стороны от Клэр. Он потерся щекой о спину жены. Его бакенбарды легко щекотали ее кожу. Ей хотелось забыться и раствориться в этом моменте навсегда.

Алекс прикасался к каждому сантиметру ее тела, словно пытаясь запомнить его. В какой-то момент он остановился и прошептал:

– У вас тут такие чудесные ямочки. Вы хотите, чтобы я взял вас так? – Он лизнул одну из ямочек. – Я думаю, вам понравится.

Клэр вздрогнула. Она представила себе, как он входит в нее сзади, но быстро отбросила эту приятную мысль и отстранилась. Сегодня ночью она хотела полного контроля. Она встала на колени и повернулась к нему лицом. Он обхватил ее груди ладонями и поцеловал сосок. Его язык ласкал и мучил его. Удовольствие разбудило пожар внутри Клэр, и она вскрикнула. Ее тело хотело большего, но она вновь заставила себя отстраниться.

– Сегодня я принимаю решения. Ложитесь на спину.

Он покорился ее приказу и, на мгновение прижавшись к ней, лег в центре кровати. Все его тело горело от возбуждения и молило о ее прикосновениях. Она же испытывала такое сильное желание, которое, казалось, никогда не могло быть удовлетворено. Клэр оседлала Алекса и наклонилась к его пенису.

– Я хочу быть сверху.

– Иисусе, Клэр. Вы хотите убить меня.

Она раздвинула бедра, чтобы устроиться поудобнее. Она взяла в руку его возбужденный пенис, удивляясь тому, какой бархатистой была его кожа. Наклонившись, она лизнула влажную головку. Клэр бросила взгляд на мужа. Его серые глаза вспыхнули всепожирающим желанием, которое угрожало поглотить их обоих.

– Хм, – выдохнула она. – Специи, соль и привкус запретного.

Она провела большим пальцем по головке, и та дернулась. Алекс сжал ладони в кулаки и закрыл глаза. Клэр медленно выпрямилась и прижала член Алекса к своей промежности. Она уже вся взмокла. Она знала, что возбуждает его. Клэр закрыла глаза, медленно водя членом по своей плоти. Это было божественно, но она хотела большего.

– Клэр, довольно, – прошептал он. – Впусти меня в себя.

Она медленно опустилась на него, насадив себя на его твердый член. После этого она уже не могла понять, где заканчивается он и начинается она. Желание и похоть сводили ее с ума. Она хотела скакать на нем до самого конца, пока они оба не выбьются из сил. В те дни, когда они не жили вместе, она очень скучала по нему.

Алекс тихо застонал. Клэр вздохнула в ответ и начала медленно двигаться на нем, вверх-вниз, вверх-вниз, пока удовольствие не распространилось по всему ее телу. Она медленно поднималась и опускалась, ни на секунду не выпуская его член из себя.

Алекс придерживал ее за бедра.

– Притронься к своим грудям, – прошептал он.

Клэр прекратила движение, и ее глаза расширились. Во взгляде Алекса застыла сладкая мука. Она начала двигаться быстрее по мере приближения оргазма. Она тяжело дышала, ее кожа горела. Она была уже близка. Проведя пальцами по своим соскам, Клэр начала разминать их пальцами, гладя груди.

Алекс совсем потерял голову от наслаждения. Он слегка подбрасывал ее каждый раз, когда Клэр опускалась на него. Ее промежность начала сокращаться, и Клэр подалась вперед.

Алекс протянул руку и потер ее клитор, заставив Клэр достигнуть пика наслаждения.

– Кончай, – прошептал Алекс.

Клэр закрыла глаза, поддавшись удовольствию. Она вздрогнула от накрывшей ее волны оргазма. Когда все закончилось, Клэр повалилась на грудь Алекса. Она еще никогда не испытывала подобного удовольствия. Клэр попыталась успокоиться и расслабиться, но все еще вздрагивала после оргазма.

Алекс обнял жену. Исходящий от него жар не давал ей замерзнуть. Алекс осторожно положил ее на спину, раздвинул ноги и аккуратно вошел в нее. Он полностью заполнил Клэр, не спуская с нее глаз.

– Ты меня околдовала. Мне постоянно мало тебя.

Он любил ее так беззаветно, что она, чувствуя себя защищенной, забыла обо всем на свете. Она закинула одну ногу ему на плечо. Это позволило Алексу войти глубже. Эмоции захватили Клэр настолько сильно, что она не могла ничего ответить. Алекс все быстрее и быстрее вгонял свой член в ее влагалище, которое все крепче сжимало его, приближая разрядку. Каждая мышца в его теле напряглась, и он, выкрикнув ее имя, выпустил свое семя в нее.

Алекс рухнул на Клэр. Она нежно поцеловала его плечо. Они оба тяжело дышали после горячего соития. Клэр никогда в жизни не испытывала такого мощного оргазма. Его сила поглотила ее всю без остатка.

Когда Алекс немного пришел в себя, он уперся локтями в постель и начал покрывать поцелуями ее лицо, шею и грудь. После этого он крепко поцеловал ее в губы. Клэр наслаждалась его сладким поцелуем.

– Моя жена, моя любимая жена. – Алекс лег рядом с ней и обнял Клэр. – Я люблю тебя. – Алекс медленно гладил ее, водя рукой по животу и бедрам, продолжая целовать ее шею, плечи и грудь. – Я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась.

Клэр мягко вздохнула. Восхищенная силой его тела и приятным прикосновением волос на его груди, она провела рукой по животу мужа, впитывая каждой своей клеточкой тепло Алекса.

– Расскажи мне о той ночи, когда погибли твои родители, – шепнул он, целуя ее волосы.

Клэр замерла:

– Зачем?

– Я хочу найти способ помочь и защитить тебя. – Он сжал ее бедро и быстро поцеловал в губы. – Если бы я мог, то забрал бы себе бремя этих воспоминаний.

Пульс Клэр ускорился, но она по-прежнему чувствовала себя расслабленной в его руках. Возможно, если бы она открыла ему часть своего прошлого, это помогло бы им сблизиться. И даже позволило бы им обсудить тот вечер в Пемхилле, когда она случайно подслушала его разговор с Сомертоном. Если она делила с ним свое тело, то что могло ей помешать обсудить ту ночь? Это был риск, но она до конца жизни кусала бы локти, если бы не попыталась сейчас заполнить пропасть, образовавшуюся между ними.

Он был так нежен с ней сегодня ночью. Ей хотелось доверять Алексу. И Клэр, вздохнув, позволила воспоминаниям вернуться из мрака.

– Мы с родителями ехали в карете. Уже вечерело, когда разразилась ужасная гроза. Мы возвращались во Вренвуд.

Упершись локтем в подушку, Алекс внимательно слушал.

Он хотел знать все, но некоторые вещи Клэр не была готова рассказывать никому. И никогда. В противном случае тот груз, который она носила на душе, мог раздавить остатки самообладания, помогавшего ей жить все эти годы.

– Когда мы переезжали главный мост во Вренвуд, он рухнул. Я услышала лишь крики и треск ломавшихся деревянных балок. Это был жуткий звук, похожий на вой призрака.

Алекс положил ладонь под голову Клэр. Он не спускал с нее глаз, но хранил молчание. Его прикосновение не позволяло Клэр полностью погрузиться в воспоминания.

– Мать прижала меня к себе, а отец выглянул наружу. Он понял, что мы падаем в реку. Он кинулся к нам и крепко обнял нас обеих.

Алекс поцеловал Клэр в висок.

– Должно быть, ты очень испугалась.

Клэр кивнула.

– Это случилось очень быстро. Карета начала падать и тут же ударилась о что-то твердое. Ледяная вода затопила карету, и экипаж начал тонуть. Через пару секунд мы уже были под водой. От удара карета распалась на две части. Я осталась в одной части, а родители в другой. – Клэр запнулась, ее дыхание стало прерывистым. – Я очутилась в кромешной тьме и не могла дышать. Не знаю, как долго я там пробыла. Каким-то образом отец нашел меня и вытащил на берег.

Алекс приподнялся и взял ее за подбородок:

– Что случилось дальше?

Она прижала пальцы к его губам, но ничего не ответила.

– Клэр?

– Довольно.

Если бы она сказала еще хоть слово, то ее сердце вырвалось бы из груди. Она повалилась на подушку и уставилась в потолок. Она уже и так достаточно поведала Алексу сегодня ночью.

– Когда ты об этом рассказываешь, создается впечатление, как будто ты наблюдала за происходящим со стороны, а не была участницей трагедии, – прошептал он.

– Я не могу… не проси меня продолжать.

– Я хочу знать все. – Он привлек жену к себе. Он обнял ее и прижал к своей груди, словно пытаясь защитить от пережитого ею ужаса. – Когда ты сможешь продолжить, я буду готов выслушать тебя. Я хочу знать все.

Не сказав больше ни слова, Клэр вздохнула, и они погрузились в глубокий сон.

***

Алекс проснулся с мыслями о прошедшей ночи. Когда в окно пробились первые лучи солнца, он почувствовал то же удовольствие, которое ощущал в Пемхилле. Стараясь не разбудить Клэр, он поцеловал ее в щеку и оделся. Им было суждено быть вместе. Она пустила его в свою постель и даже попыталась разделить с ним ужасы воспоминаний о гибели своих родителей. Она снова начинала верить ему. Алекс поклялся, что, когда они вернутся домой, он сделает ее счастливой. Он поможет ей справиться с горем, а она сделает то же самое для него.

– Куда ты? – спросила Клэр и села на кровати.

– Доброе утро, – ответил Алекс, поцеловав ее в губы. Он накинул камзол, а плащ решил не надевать. Не было нужды распугивать слуг с утра пораньше. – Я иду домой, чтобы переодеться, а потом вернусь. Я выйду через черный ход. Я больше не хочу лезть на дерево.

– Не уходи. – Клэр запнулась. – Побудь еще со мной, пожалуйста. Ради меня, – прошептала она.

Ее просьба удивила Пембрука. Он повернулся к жене:

– Что случилось?

– Я не хочу, чтобы ты уходил. Я не хочу прощаться. Пожалуйста, я хочу…

– Я вернусь. Обещаю.

Алекс сел на кровать и обнял Клэр.

Он мог ненадолго задержаться хотя бы для того, чтобы она не думала о его уходе.

– Меня сегодня днем ожидают сразу несколько дел. Заботы поместья, встреча со своими адвокатами по поводу мистера Джордона. А какие у тебя планы?

Как только он сказал это, Клэр замерла. Выражение ее лица изменилось. Желание уступило место холодности.

– Мистера Джордона?

Клэр прикрылась простыней и встала. Выражение недоверия на ее лице говорило само за себя. Она поняла правду, прежде чем он успел в этом признаться.

Алекс тихо выругался. Он должен был рассказать ей все накануне. Он снова вспомнил предостережение Сомертона, который советовал ничего не утаивать от жены.

– Нам нужно поговорить. Дайте мне возможность объясниться.

– Откуда вы его знаете?

Ее слова ранили его, словно стилет. Алекс глубоко вздохнул, не зная, с чего начать.

– Прежде чем вы сделаете какие-то выводы, я должен… – Он покачал головой. – В общем, я нанял сыщика, который проследил за вами до Лейтона. Я думал… впрочем, не важно, о чем я думал.

– Неужели вы считали, что у меня роман с кем-то из Лейтона? – гневно крикнула Клэр. – О боже! Вы думали, что я там встречаюсь с лордом Полом.

– Нет. – Алекс взял ее за руку и сжал. – Пожалуйста, Лейтон важен для вас. Я должен был выяснить, почему вы туда ездите. Я познакомился с мистером Джордоном. Мы мило пообщались. Он рассказал мне, что вы высылаете ему деньги в благодарность за его службу.

Алекс запнулся. Ее зеленые глаза потемнели. Алекс не мог понять, о чем она думает.

– Я очень благодарен ему за то, что он был рядом с вами тогда, и, как и вы, хочу о нем позаботиться. Я хочу сам платить ему ту сумму, которую вы выделяете каждый год… ради вас.

Его объяснение звучало сумбурно и неубедительно даже для него. Черт побери, она обладала способностью заставлять его мысли путаться. Равнодушие и неодобрение в глазах Клэр говорили о том, что подобное объяснение не удовлетворило ее.

Клэр заморгала и начала поправлять постель.

– Я хочу услышать от вас объяснения. Зачем вы следили за мной в Лейтоне?

Она встала и надела халат. Когда она посмотрела на него, ее зеленые глаза вспыхнули. Он не понимал, были тому виной слезы, ярость или и то, и другое.

Он чувствовал себя вором после той нежности, которую они разделили ночью. Если он не ответит ей, они никогда не смогут забыть о его ошибках.

– Прежде чем мы встретились на балу у леди Энтони, я нанял сыщика, чтобы узнать о вас все.

– До бала? – Ее яростный взгляд жег его, словно раскаленное железо. – Значит, вы стоите за тем таинственным мистером Торнли, который наведывался в «Хэйлис Хоуп»?

– На самом деле его зовут Макалестер.

– Неудивительно, что дядя Себастьян не смог его найти. Все это время я ожидала увидеть в газете разгромную статью о себе. – Она рассмеялась, но в ее смехе не было веселья. – Ваш сыщик опросил буквально каждого сотрудника приюта, пытаясь узнать все о моем проклятии.

Упрек в ее голосе звучал так, словно Алекс предал ее. Он глубоко вздохнул и тряхнул головой.

– Я не верю в это чертово проклятие, да и не верил никогда. Я хотел собрать всю возможную информацию до нашего брака. Я узнал, что у вас есть поверенный в Лейтоне, который каждые полгода получает определенную сумму денег. Потом я узнал, что несколько дней назад вы ездили в Лейтон, чтобы посетить старого дворецкого. Я решил, что он сможет дать ответы на некоторые мои вопросы.

Клэр подошла к двери. Прежде чем открыть ее, она обратилась к Алексу тихим, монотонным голосом:

– Вот ваш ответ. Вы украли последнее убежище, которое у меня оставалось от проклятия. «Хэйлис Хоуп» никогда не имел ничего общего с этой грязью, пока вы… – она прокашлялась, – пока вы не прислали своего сыщика. Вы только представьте, как я себя чувствовала, когда узнала, что кто-то вынюхивает что-то о проклятии в заведении, основанном моей матерью! – Клэр повысила голос, разозлившись еще сильнее. – Сначала вы хитростью заставили меня выйти за вас, потом вы сделали ту ставку в «Уайтсе», теперь выяснилось, что вы еще и сыщика наняли, который покусился на святое для меня место. Я не хочу жить под подозрением! Я не буду жить с ложью! Вчера ночью я показала, что я чувствую. Вам этого недостаточно. Вам всегда недостаточно.

Он попытался схватить ее за руку:

– Клэр, послушайте.

Она отошла от него, и в этот момент он увидел ее слезы.

– Я отдала столько себя, сколько могла. Мое доверие, мою поддержку, мою душу. Я не знаю, как сделать вас счастливым. И я не думаю, что смогу это сделать.

Алекс начал паниковать. Он поспешил к ней, чтобы остановить и заставить выслушать его. Клэр открыла дверь, чтобы уйти, прежде чем ему удастся помешать ей.

– Мне необходимо… – Она закрыла глаза, пытаясь справиться с собой. В ее голосе слышалась усталость. – Я устала, Алекс, я так устала от того, что меня вам вечно недостаточно. Но сейчас это уже неважно.

– Клэр, не уходите.

– Будет лучше, если я поживу какое-то время в Локхарте. Мне нужно подумать. Мы оформим бумаги по поводу того, как нам действовать дальше. Когда работа над приютом будет завершена, я планирую жить в Шотландии и заниматься своими делами там. Я все равно собиралась открыть еще один приют в Эдинбурге.

Клэр повернулась и, выйдя из спальни, направилась к лестнице.

Не задумываясь над тем, кого он может встретить в коридоре, Алекс поспешил за ней. Из-за света, лившегося от настенных ламп, Клэр казалась каким-то духом, который был готов вот-вот раствориться в воздухе.

– Клэр, не делайте этого.

Она остановилась, а затем вернулась к нему. Клэр внимательно смотрела на Алекса, словно пытаясь запомнить каждую черточку его лица.

– Вы можете сказать, насколько все это было важно для меня?

Ее простой вопрос застал его врасплох.

– Я – ваш муж. Я люблю вас.

– Какая же это любовь, если вы все время сомневаетесь во мне. – Она поморщилась и закрыла глаза. – Боже, я была такой глупой, поделившись с вами воспоминаниями о гибели родителей. Я впустила вас в святая святых. Однако я не могу жить в постоянной тени вашего сомнения.

Алекс подавил острое желание закричать, осознав, какой вред он причинил ей и их браку. Он должен был убедить ее, что руководствовался благими намерениями, и тогда бы она поняла его позицию.

– Клэр, я хочу помочь вам.

Она подняла руку, чтобы погладить его по щеке.

– Есть вещи, за которые мне стыдно, потому что они определяют меня как личность. Но я рассказала вам столько, сколько смогла. Тем не менее вы постоянно требуете большего, а я не могу этого дать.

Она на секунду закрыла глаза.

Алекс прижался лицом к ее ладони. Он жаждал ее прикосновения, но боялся, что спугнет Клэр, если попытается обнять.

– Что бы там ни было, мне все равно. Я всегда буду любить вас.

– Мои тайны… – мягким голосом начала Клэр. – Возможно, это к лучшему. Если мы будем жить раздельно, проклятие вас не тронет.

Алекс ласково коснулся ее щеки:

– Нет никакого проклятия. Расскажите мне все, и я вам помогу. Я обещаю.

Желание, а вернее, необходимость коснуться ее мягкой кожи была непреодолимой.

Клэр отступила на шаг, как будто испугавшись, и покачала головой.

– Все, чего мне хотелось в этой жизни, это вы. Вы и я вместе, – сказала она. – Мы могли бы построить нашу жизнь. Я всегда мечтала о вас. Я просто никогда не видела вас четко, никогда не видела вашего лица, пока не начался бал у леди Энтони. После вчерашней ночи я подумывала вернуться в Пемхилл вместе с вами… – Она прокашлялась. – Но не сейчас.

Алекс никогда в жизни ни о чем не умолял. Теперь же он был готов продать душу дьяволу, только бы удержать ее.

– Я люблю вас.

Слова повисли в тишине коридора.

Она начала спускаться по лестнице. Единственное, что он слышал, это ее фраза, снова и снова звучавшая в его голове: «Все, чего мне хотелось в этой жизни, это вы».

Когда Лэнгем положил руку ему на плечо, Алекс почувствовал боль.

– Пембрук, ступайте домой. Вы уже достаточно наломали дров.

Герцог помог ему спуститься по лестнице.