Мелли подняла трубку на третьем гудке.

— Тенистые Холмы. Чем я могу вам помочь? — она выговаривала слова с жизнерадостной протяжностью, распространенной в центральных штатах Америки примерно двести лет назад. Я знаю Мелли с самого детства — она мать Керри, и в Тенистых Холмах частенько таскала нам с кухни сласти, поэтому сейчас даже просто услышать звук ее голоса было облегчением.

— Привет, Мелли. Сильвестр далеко?

— Тоби! Как ты там, милочка? Неужто хозяин и впрямь услал тебя в Укрощенную Молнию и всего-навсего с одним мальчишкой-воспитанником?

— Квентин не так уж плохо себя ведет. — В данный момент, как я надеялась, Квентин «неплохо себя вел» в своем номере, готовясь ко сну. Эй-Эль-Эйч работает по дневному графику, и нам до отъезда домой придется отпахать немало дневных часов. — Позови босса, а? У меня для него свежие новости.

— Заглянешь в гости в ближайшее время?

— Загляну.

— Ну, тогда ладно. Подожди секундочку.

Очевидно, Сильвестр ожидал моего звонка, потому что меньше чем через минуту он, запыхавшись, произнес в трубку:

— Тоби?

— Я здесь, — подтвердила я. На сервировочном подносе оставалось несколько остывших ломтиков картошки фри, и я принялась водить одним по лужице кетчупа. — Мы благополучно добрались, я встретила вашу племянницу. Вам надо было меня предупредить, что она параноик.

— Если бы она действительно им была, я бы предупредил. Дженэри сказала, почему перестала звонить?

— Забавная вещь. Она утверждает, что звонит вам, но вы не отвечаете.

— Погоди… Что? Но это просто смешно. С чего ей такое говорить?

— Вы говорите, что она не параноик. Она говорит, что звонит. Вы говорите, что не звонит. Похоже, что-то странное тут творится. — Я кинула ломтик в рот и быстро прожевала. — Есть ли шанс, что вы сможете прислать подкрепление, не вызвав дипломатический инцидент?

— Пока не получу больше информации о том, что происходит, не смогу. Ты разговаривала с ней?

— Да. Пользы было, как от разговора со Спайком. Или меньше. Спайк-то хотя бы старается. Может, потому что она не была уверена, что я та, за кого себя выдаю, и вела себя осторожно. У нее в последнее время много проблем с Магическим Кристаллом?

— Если что-то и есть, я об этом не знаю, — неуверенно ответил Сильвестр. — Ты не против продолжить работу?

— Если честно, не очень хочется, но если меня заменит кто-нибудь другой, вряд ли Дженэри от этого станет менее нервной. — Я вздохнула. — Вернусь туда завтра и посмотрю, что смогу выяснить. Если вам понадобится вытаскивать меня отсюда, передоговоримся заново. Идет?

— Идет. Главное, держи меня в курсе.

— Конечно.

Мы пару минут поболтали о вещах несущественных — о последних садовых проектах Луны, о моих кошках, о том, как Квентин пока что справляется с поручением, — и я повесила трубку, напоследок пообещав еще раз, что если нам что-нибудь понадобится, мы дадим ему знать. Я отрубилась, едва голова коснулась подушки.

Мне снились спутанные, неясные сны, ушедшие с восходом солнца. Я перекатилась на другой бок, сморщив нос от запаха пепла, и взглянула на будильник. Первой цифрой высвечивалась пятерка, и это было все, что мне требовалось: я со стоном сунула голову под подушку и заснула обратно.

Часов шесть спустя в сознание меня вернул стук в дверь. Я выползла из-под подушки и бросила в ту сторону злобный взгляд. Стук продолжался. Исходя из гостиничных нравов, сейчас сюда заявится горничная, чтобы сменить простыни. Я еще не настолько пришла в себя, чтобы вспомнить, вешала ли я табличку «Не беспокоить».

Некоторые любят спать голыми — лично я предпочитаю футболку до колен. Проблемой было отсутствие не одежды, а человеческой маскировки, уничтоженной восходом. Времени, чтобы сплести новую, не было.

— Зайдите позже! — крикнула я, садясь на кровати и пытаясь пальцами начесать волосы на уши. Если удастся закрыть уши, я сумею сойти за человека на столько времени, сколько нужно, чтобы захлопнуть дверь. — Я не одета!

Сквозь дверь послышался приглушенный смешок.

— Для завтрака это не обязательное условие.

— Алекс? — Я опустила руки и, стремглав соскочив с кровати, схватила гостиничный халат. — Что ты здесь делаешь?

— В данный момент? Кричу через дверь твоего номера. Я принес завтрак.

— Да, но что ты здесь делаешь? — Я влезла в халат, завязала пояс и пошла открывать. — Не припомню, чтобы я заказывала доставку в номер.

Алекс улыбнулся и приподнял пакет, из которого доносился запах яиц и расплавленного сыра. В другой руке у него был поднос с двумя большими пластиковыми стаканами кофе. У меня заурчало в желудке.

— Не заказывала, но ведь хотела бы? Наверняка да. Я же говорил, что мы увидимся за завтраком.

— Вроде бы говорил. — Я открыла дверь шире. — Входи.

Я рисковала, впуская едва знакомого мужчину к себе в номер, но вряд ли тот, кого можно сшибить дверью, представляет такую уж опасность. Если бы он был чистокровкой, я бы еще подумала. Но против другого подменыша рискну, пусть так и не выяснила, из какого он племени.

— Отличная комнатка, — сказал Алекс, проходя мимо меня. Закрывая дверь, я бросила взгляд ему в спину. Он явно принадлежал к редкой для фейри породе жаворонков и сейчас был аккуратно одет и причесан, в отличие от меня, едва проснувшейся, в халате, слишком просторной футболке, носках и со встрепанными волосами, маскирующими уши. Мне вдруг ужасно захотелось придумать какую-нибудь отговорку и смыться принять душ и переодеться.

— Комнаты нам заказывала Луна, — сказала я, снова безуспешно пытаясь причесать волосы руками. — Я бы не стала просить такой хороший номер.

— Ну, значит, мои комплименты герцогине. — Алекс поставил поднос на стол и открыл пакет. — Круассан с яйцом и ветчиной или круассан с яйцом и колбасой? Умоляю, не говори мне, что ты вегетарианка. Я умру со стыда.

— Я определенно не вегетарианка. Можно мне с яйцом и ветчиной?

— Итак, яйцо и ветчина. — Он бросил в мою сторону завернутый в вощеную бумагу сэндвич, и я, легко поймав, уселась на край кровати. Алекс расплылся в улыбке. — Хорошие рефлексы. С чем предпочитаешь кофе?

— Черный вполне нормально.

Он подошел и протянул мне один из стаканов.

— Хорошо спала?

— Вполне, — сказала я, делая глоток кофе. Он был горячий, крепкий — чудеснее не бывает. Я начала понемногу расслабляться. — А ты?

— Это была хорошая ночь. — Он вернулся к столу и взял себе второй стакан.

Я отхлебывала кофе и разглядывала Алекса. Тот вел себя совершенно спокойно. Что бы ни угнетало Джен, его это, вроде бы, не затронуло.

— Ну, как там дела в Эй-Эль-Эйч?

— Да как обычно. По утрам у нас затишье — ночная смена уходит, работа особо не кипит. Меня, скорее всего, не вызовут что-нибудь чинить еще часов несколько.

— А чем конкретно ты занимаешься?

— Поддержкой системы. Я простой программер.

Видя мое непонимание, Алекс объяснил:

— Я говорю компьютерам, что им делать, а когда они делают что-то, чего не должны, я исправляю их команды.

— А Терри? Она этим же занимается?

— Практически да. Она работает по ночам, а я по дням, но делаем мы фактически одно и то же. — Алекс изогнул губы в улыбке. — Давай уточним, завтрак у нас вдруг превратился в игру в двадцать вопросов? Потому что, если так, то будет справедливо, если мы оба примем участие.

— В каком смысле?

— Я отвечу на твои вопросы, если ты ответишь на мои.

— Справедливо. — Я поставила кофе рядом с часами и развернула сэндвич. — Начнем сверху. Дженэри О’Лири. Что ты о ней знаешь?

— Много чего, если учесть, что я работаю на нее двенадцать лет. Она сосредоточенная. То есть, до ужаса сосредоточенная. Стоит ей начать проект, и она не оторвется от него, пока не закончит или пока до упора не добьет все варианты решения. Когда ей не удается решить какую-то проблему, она может стать немножко раздражительной, но это не со зла. У тебя есть бойфренд?

Я чуть не подавилась сэндвичем и, прожевав, кое-как выдавила:

— Что?

— Я ответил на один твой вопрос, теперь ты ответь на один мой. У тебя есть бойфренд?

— В данный момент нет. — Я почувствовала, что щеки у меня начинают гореть, откашлялась, чтобы прочистить горло, и сказала: — Эллиот. Он это… чем здесь занимается?

— Он сенешаль графства. Занимается административной работой — разбирается со счетами, отговаривает людей герцогини Риордан от того, чтобы затеять с нами дуэль прямо в местном компьютерном магазине. Он с Джен уже лет тридцать. Откуда у тебя взялся напарник?

— Квентин — воспитанник в Тенистых Холмах. Герцог Торквиль попросил меня взять его с собой, поскольку это достаточно простая дипломатическая работа.

По лицу Алекса промелькнула тень, но исчезла прежде, чем я смогла опознать вызвавшую ее эмоцию.

— Простая, — сказал он. — Все верно.

— А если я спрошу, что вот только что было за выражение?

Он улыбнулся, с едва заметной натянутостью.

— Нет. Твой вопрос.

— Ладно. Эйприл.

— Эйприл? — удивленно переспросил Алекс.

— Сильвестр ничего не говорил о том, что у Джен есть дочь. Что там за ситуация?

— Эйприл — это… особый случай. Она приемная дочь. В определенном смысле. — Увидев мое непонимающее лицо, он пожал плечами. — Она дриада.

На этот раз не было никаких «чуть не подавилась». Я в буквальном смысле поперхнулась кофе и кашляла несколько минут, прежде чем смогла испуганно прокаркать:

— Что?

— Она дриада.

— Как такое вообще может быть?

Большинство дриад милы, красивы, но глупы. Они необщительны, по возможности избегают людей, предпочитая компанию лесной живности и других дриад. Интеллектом они не блещут. Большинство вряд ли вообще знает слово «интеллект».

— Это долгая история, и случилась еще до меня, так что информация вроде как из третьих рук… — Алекс увидел выражение на моем лице и быстро договорил: — Но давай попробую. Эйприл — дубовая дриада, жила вместе с дюжиной таких же, как она, в истинной, извечной роще и все такое. Потом застройщики расчистили то место бульдозерами — включая ее дерево — под спальный район.

— Это ужасно.

— Дриады тоже так думали. Большинство замкнулось в своем дереве, ожидая смерти, но не Эйприл. — Алекс покачал головой. — Она взяла самую большую ветку, какую смогла унести, и побежала со всех ног.

— И что было дальше?

— Ей повезло — она нашла Джен. — Алекс взял свой стакан с кофе и принялся поворачивать его в ладонях. — Джен затолкала ее в машину и поехала домой. Насколько я понял, по пути она отправила Эллиоту сообщение — они давным-давно дружат — чтобы он поискал выживших. Но там уже были одни щепки. Он проклял ту землю и вернулся.

— И?

— Джен не отходила от нее всю ночь. Никто не знает, что именно она делала, но Эйприл теперь живет в информационном «дереве» внутри одного из серверов Sun и неплохо себя чувствует.

Я опешила.

— Ты говоришь мне, что у вас в компьютере живет дриада?

— Она там счастлива. В зимнее время она, в отличие от других дриад, не испытывает вялости, и ей не нужна чистая вода и свежий воздух, ее почти невозможно разрушить… она счастлива.

Джен переместила дриаду из родного дерева в неодушевленный предмет — и одна, без посторонней помощи? Я покачала головой.

— Как такое возможно?

— Я не уверен. Тебе придется спрашивать у Джен.

Эти люди еще с самого начала показались мне странными, но им удается раз от разу становиться еще страннее.

— А что Эйприл там внутри делает?

— Работает в качестве внутренней системы передачи сообщений.

Я перестала пытаться что-то понимать и просто переспросила с отвисшей челюстью:

— Что?!

— У тебя бывало так, что ты в одном конце здания, а тебе нужно поговорить с кем-то, кто в другом конце?

— Да.

Именно для этого в Тенистых Холмах имеется армия круглосуточно дежурящих пажей.

— Этим Эйприл и занимается. Находит тебя, принимает сообщение, передает его и возвращается к своим делам. Она не возражает против таких обязанностей, и Джен нам не запрещает, вот мы и пользуемся ею, чтобы знать, что нужный человек находится на нужном месте.

— Вы используете дриаду, которая живет у вас в компьютере, как интерком.

— В целом, так.

— Вы психи.

— Да, но мы милые, — Алекс подмигнул. Я сильно покраснела. Теперь уже явно веселясь, он подошел и сел рядом со мной на кровать.

— Ну что, я ответил.

— Да уж.

— Почему у тебя нет бойфренда?

— Ну вот, неприличные вопросы пошли. — Я сделала огромный глоток кофе, не обращая внимания, что он обжигает мне горло. — Все запутанно. Просто не было времени.

— Значит, ты свободна?

Я покосилась на него.

— Это уже два вопроса.

— Возможно, — Алекс ухмыльнулся. — Ты против?

— Три вопроса.

Я чувствовала исходящее от его кожи тепло. Он не сбросил человеческую маскировку, и под свежим, чистым запахом шампуня пах своей магией — клевером и кофе.

— Нет, я ни с кем не встречаюсь, и да, пожалуй, я свободна. После того, как закончу работу.

— Хорошо. — Он наклонился ближе, вынул из моей руки стакан, поставил на пол и поцеловал меня.

Более близкое знакомство и возможность уединиться имеют для меня лично большое значение. Поэтому, в отличие от того первого раза, я, не раздумывая, прижалась к груди Алекса и ответила на поцелуй. Плачевное состояние моих волос и одежды было забыто — куда интереснее было, насколько крепко мы можем впечататься друг в друга, не оказавшись один у другого на коленях. Его руки выразительно говорили с первого момента нашего знакомства, но сейчас, запутавшись у меня в волосах, обнимая за шею… они пели.

Алекс первым прервал поцелуй и отодвинулся. Я тяжело дышала, и глаза у меня наверняка были круглые от изумления.

— После того, как закончишь работу?

Не доверяя собственному голосу, я кивнула.

— Хорошо. — Он легонько провел губами по моему лбу, встал и взял со стола свой забытый сэндвич. — Я увижу тебя в офисе?

Этот вопрос был проще, так что я сглотнула и ответила:

— Да.

— Здорово. — Он улыбнулся, открыл дверь и исчез.

Я долго и ошеломленно глядела ему вслед, а потом, застонав, откинулась на кровать. Запах кофе и клевера все еще держался в воздухе, и у меня было не то чтобы совсем уж неприятное ощущение, что все только что усложнилось еще сильнее.