— Сколько мы здесь уже сидим?

— Пятнадцать минут.

— А кажется, что несколько часов.

— По часам на стене — пятнадцать минут.

— Может, они неправильно идут?

— Возможно, но вряд ли.

Я встала, оставив на столе недоеденный пончик. Квентин нахмурился.

— Ты куда?

— Наружу. С меня хватит. Они не должны были нас здесь оставлять.

— Он сказал подождать…

— И мы подождали. А теперь я ухожу. — Я потянула за дверную ручку, но та не поддалась. — Ну, просто класс. Нас здесь что, заперли?

— Попробуй от себя. — Квентин поднялся из-за стола и встал рядом.

Смерив его взглядом, я надавила на дверь. Та слегка приоткрылась и захлопнулась обратно. Квентин пытался не ухмыляться, но ему это не удавалось.

— Очень смешно. — Я толкнула дверь со всей силы. Раздался вскрик и звук удара тела о дерево — кажется, я кого-то сбила. Я выскочила в коридор, уже на ходу принимаясь извиняться: — Пожалуйста, простите! Я не знала, что вы там! Мне так…

— Все нормально, — произнес мужчина на полу, так ослепительно улыбаясь, что в животе у меня перевернулось. Это был похожий на серфингиста блондин из первого здания. Приходилось его мысленно так называть, потому что, как зовут этого, несомненно, привлекательного парня, я не знала. — На этой двери надо повесить табличку «неучтенная аварийная опасность». Хотя тогда она станет учтенной аварийной опасностью, вот парадокс.

— Наверное, вы правы, — сказала я, улыбаясь в ответ. — Я… — я запнулась, так как из столовой вылетел Квентин. — Эй, я все-таки нашла кое-кого из местных.

Вместо того чтобы поздороваться как полагается, Квентин хмуро произнес:

— А. Это вы.

— Квентин! — Я посмотрела на него в упор. — Не груби.

А ведь такое поведение для Квентина совсем не характерно.

— Пустяки. — Мужчина поднял руки и рассмеялся. — Я привык. Некоторых людей мое лицо раздражает.

— Меня оно вовсе не раздражает, — сообщила я и косо взглянула на своего помощника. — Совсем наоборот, вообще-то. Вам помочь подняться?

— Это было бы мило с вашей стороны, раз уж вы причина, по которой я очутился на полу.

Он протянул мне руки, и я ухватилась за них. У него была хорошая хватка: не слишком слабая, но и не дробящая кости. Хватка человека, которому нет нужды кому-то что-то доказывать.

Невольно улыбаясь, я сказала:

— Я нечаянно!

— Ну да, конечно, — закатив глаза, буркнул Квентин и зашагал обратно в столовую.

Я озадаченно посмотрела ему в спину, но меня тут же отвлек смех стоявшего рядом со мной мужчины — откровенно счастливый, он согревал меня до кончиков пальцев.

— Погодите, так это правда вышло без расчета? Я просто жертва обстоятельств? Я ранен. — Он прижал ладонь к груди, изображая, что ранен в сердце. — Я-то думал, что вот иду я по своим делам, и тут некая безумная женщина пытается меня убить дверью.

— Хватит об этом, — сказала я. Трудно сердиться, когда безымянный серфингист шести футов с лишком дурачится, чтобы тебя развеселить, даже если приставленный ко мне помощник только что демонстративно ушел в непонятно от чего испорченном настроении. А серфингист к тому же симпатичный — не так чтобы вообще красивый, но да, симпатичный, с четкими чертами лица и рассыпанными по носу веснушками. Выбеленные солнцем волосы небрежно падают на глаза, на одной щеке маленький шрам. Тот тип лиц, какие не встретишь в кино, но с мамой поведешь знакомиться не раздумывая. И уж определенно не тот тип, какой я представляла при слове «программист».

— Почему? — спросил он, улыбаясь еще шире. У него была приятная улыбка. Я мысленно повысила оценку от «милый» до «чертовски милый». — Кстати, я Алекс. Алекс Олсен. — Он протянул руку для рукопожатия, а второй отбросил упавшие на лоб пряди. Его руки беспрерывно находились в движении. Как будто, если им надоест наш разговор, они в любой момент готовы перейти на язык жестов. — Рад наконец-то с вами познакомиться.

— Наконец-то? — Я приподняла бровь, пожимая ему руку. — Я все это время просидела в столовой.

Он был почти на фут выше меня, крепкого телосложения, дающегося только многими годами спортивных игр и тренажерных залов. Одет без официоза, в джинсы и футболку с надписью «Никто Не Делает Это Лучше Сары Ли» ярко-красными буквами.

Алекс снова рассмеялся.

— Гораздо раньше. Когда начал слышать истории о подменышах, возвращающихся из мертвых и ставящих на уши весь Сан-Франциско, то подумал: «Вот с этой леди я бы познакомился».

— Довольно интересный метод выбора друзей.

— По крайней мере, заранее знаешь, что скучно не будет.

— Это точно. — Я убрала руку и тоже поправила волосы. — Но я удивлена, что вы об этом слышали.

— Новости в наше время распространяются быстро. Есть такая удивительная штука, называется интернет, слыхали? Мы ей пользуемся, чтобы пересказывать друг другу, что происходит. — Я сморщила нос, и он покачал головой. — Да ладно вам. Мы зажаты между двумя крупнейшими герцогствами. Неужели вы думаете, что у нас тут не самая большая в королевстве кухня слухов?

Он был прав. В 95-м, когда я исчезла, Магический Кристалл уже считался странным. Иметь репутацию чудаков у народа, для которого нет ничего необычного в том, чтобы превратить своих врагов в оленей и гонять их по всему Окленду, — это достижение. Насколько я смогла понять, герцогство стало еще страннее с тех пор, как герцогиня Риордан, его регент, начала параноидально бояться мятежа. Постепенно это зашло так далеко, что одно из наиболее крупных владений объявило об автономии и отделилось, образовав графство Укрощенная Молния.

Этот политический ход был мне понятен. Стоящие за ним передовые технологии — не очень. В том, что касалось компьютеров и интернета, фейри делали только самые первые шаги, и Укрощенная Молния стремилась к автономии частично затем, чтобы без помех раздвигать эти границы. Я таких вещей не понимаю. Мир, к которому я привыкла, гораздо проще того, в котором я живу теперь. Слишком много теперь стало стали и кремния, и я пока что не особо уверена, что это лучше, чем железо; я собственный автоответчик-то едва освоила, что уж говорить об этих странных новых методах связи. Технология, что была в пеленках, когда я исчезла, выросла к моему возвращению в избалованного подростка, усложняющего окружающим жизнь и досаждающего, как только можно.

— Не то чтобы кто-нибудь потрудился известить нас о вашем приезде, — продолжил Алекс. — Если бы вашей фотографии не оказалось в нашей базе данных, мы бы так и не знали, кто вы, — он сделал паузу и спросил: — Вы где?

— Что? — Встрепенувшись, я вернулась в реальность. — Я здесь.

— Секунду назад вас здесь не было.

— Ох, простите. — Придя в себя, я почувствовала искреннюю вину. Нельзя так отключаться. — Я не ожидала, что меня тут знают.

— Невозможно достать до печенок половину аристократов королевства и остаться незамеченной, — ответил он, снова оживляясь. — Клянусь, Дженни была восхищена заварушкой, которую вы устроили с тем делом в Золотой Зелени, даже больше, чем концепцией использования оптоволокна для интернет-соединений. А это о многом говорит.

— Погодите… Дженни?

— Ну да, Дженни, та леди, на территории чьей компании вы сейчас находитесь.

— Вы имеете в виду графиню Торквиль?

Может, этот парень, похожий на куклу-Кена с оранжевыми глазами, покажет мне, где здесь племянница Сильвестра.

— Кого? — переспросил он, округляя глаза. А потом захохотал — густым, восторженным смехом человека, столкнувшегося с чем-то ужасно смешным. — О господи. Круто. Можно, я ей скажу, что вы ее так назвали? У нее будет аневризма.

Я не люблю, когда надо мной смеются, даже в лучших обстоятельствах. А обстоятельства были далеко не лучшие. Я сердито уставилась на Алекса, и он осекся.

— Что такое?

— Не будете ли вы так добры сказать мне, о ком речь? — спросила я жалобно. — Мы здесь по официальному делу от герцога Тенистых Холмов, и мне чрезвычайно хотелось бы знать, что происходит.

Алекс склонил голову набок.

— Вас послал Сильвестр?

— Он беспокоится за Дженэри, вот и попросил меня ее навестить.

— Пожалуйста, не сердитесь, что я спрашиваю, но… у вас есть какие-нибудь подтверждения?

— Что? — я недоуменно моргнула.

Алекс смущенно пожал плечами.

— Подтверждения. Что-нибудь, чтобы подтвердить, что вас послал Сильвестр?

— Только это. — Я протянула ему папку, которую все еще держала в руках. — Довольно паршивые указания, как проехать во Фримонт, бронь в отеле и кое-какие замечания на тему, через чьи заборы не стоит перелезать.

Алекс быстро пролистал бумаги и коротко кивнул.

— Хорошо, по мне так вполне годится — конечно, если вам не пришла блажь все это подделать, но тогда настоящая Тоби Дэй появится тут в ближайшее время и побьет вас. Пойдемте, я отведу вас к Дженэри.

— Я предупрежу Квентина. — Я забрала папку и заглянула в столовую. Квентин сидел за нашим прежним столом и рвал салфетку на узкие полоски. — Эй.

— Что? — спросил он, не поднимая головы.

— Я иду встретиться с племянницей Сильвестра. Ты идешь?

— А он идет?

— Ты имеешь в виду Алекса? — Квентин кивнул, продолжая терзать салфетку. — Да.

— Тогда я останусь здесь.

Я не нашлась, что сказать, и спросила:

— С тобой все нормально?

— Просто отлично. — Квентин на секунду посмотрел мне в глаза и снова опустил голову. — Просто он мне не нравится, вот и все.

— Когда он успел тебе не понравиться?

Пожатие плеч.

— Ты точно хочешь остаться тут совсем один?

— Я большой мальчик. Не думаю, что со мной что-то случится в большой, ярко освещенной столовой.

— Ну, как хочешь. — Я захлопнула дверь. Если ему приспичило так себя вести, я его уговаривать не стану.

Алекс ждал меня на прежнем месте.

— Ну как?

— Он не пойдет.

— Его проблемы. Идем. — Алекс отбросил падающую на глаза челку и зашагал по коридору. С такими длинными ногами, как у него, шел он ужасно быстро, и мне пришлось нагонять его чуть не бегом. В другое здание, похоже, идти не придется, и то хорошо.

— Здесь все так быстро перемещаются — что появляются, что исчезают, — пробормотала я себе под нос. Я как-то не привыкла ходить с людьми, которые воспринимают совместную прогулку как повод посоревноваться в скорости.

— Мы тянули жребий, кто к вам пойдет, — сказал на ходу Алекс. — Гордан проиграла, но я был должен ей услугу за услугу, вот она и поменялась со мной. Мол, ей реально нужно закончить сегодня какую-то работу. Лопухнулась. Я же, наоборот, приплатил бы ей за право вас сопровождать.

— В самом деле? — спросила я, стараясь, чтобы это прозвучало небрежно, и посмотрела на его уши. Я предпочитаю знать, с кем имею дело, а о принадлежности к определенной расе фейри обычно можно догадаться по форме ушей. Может, если бы моя мать не была донья ши, владеющей магией крови, и не помешанность вообще всех фейри на крови, меня бы так не завораживала чужая родословная. Но что есть, то есть, и я во многих отношениях дочь своей матери.

Он полукровка, это я и так видела — в нем было слишком много от человека, чтобы этого не заметить, и к тому же у фейри почти не встретишь веснушек. Однако форма ушей была мне незнакома. Слишком острые для донья ши, слишком мягкие для тилвит тегов, недостаточно длинные для туатха де данан. Я раздвинула губы, пробуя воздух на вкус. Иногда мне удается поймать баланс чужой крови и прощупать наследственность таким способом. Это редко встречающийся дар, даже среди донья ши, поэтому большинство не догадывается, что я делаю.

И поэтому Алекс захватил меня врасплох, когда повернулся и погрозил пальцем:

— Нет-нет. Если сумеете выяснить сами, то ладно, но без фокусов.

Я захлопнула рот. Пробовать баланс крови грубостью не считается, но сугубо потому, что очень мало кто из нас на это способен, и в правила приличия оно не входит по причине редкости.

— Тогда, может, просто сами скажете?

— Да ну, так будет неинтересно. — Алекс остановился. Волосы у него опять упали на один глаз, и от этого казалось, что он немного беспокоен. — Уверен, для нас найдутся куда более занимательные способы попробовать это выяснить.

— Для нас? Какие, например?

Он ухмыльнулся.

— Как насчет завтрака?

— Мужчины обычно начинают с ужина.

— А вдруг я не такой, как все?

— Пока что не вижу отличий.

— Хотите проверить?

— Возможно.

Продолжая усмехаться, Алекс наклонился и поцеловал меня.

Его губы были на вкус как кофе и клевер. Я ошарашенно заморгала, а потом придвинулась ближе и ответила на поцелуй. Алекс положил руку мне на плечо, чтобы нам обоим было удобнее, и поцеловал крепче, дольше, пока у меня не закружилась голова. Потом выпустил меня, отступил на шаг и спросил:

— Есть отличия?

— Есть, — признала я, чувствуя, что покраснела до кончиков ушей.

— Увидимся за завтраком. — Он подмигнул и открыл дверь, к которой до этого стоял спиной. — Прошу.

Я рассмеялась, одновременно пытаясь разобраться в вихре эмоций, и прошла мимо него в самый архитектурно немыслимый коридор, какой я когда-либо видела. Нормальные углы так не выгибаются. Я оглянулась на Алекса, едва скрывавшего насмешливое предвкушение.

Что ж, поиграем в эту игру. С самым своим невинным видом, я спросила:

— Так когда вы собирались сказать нам, что мы внутри холма?

Насмешка на лице Алекса перешла в удивление.

— Вы знали?

— Экстренные новости: на смертных лужайках цветы «кружево снов» обычно не растут. Еще? Небо было неправильного оттенка. Полагаю, мы пересекли границу между мирами, когда вошли в парадную дверь.

Он остановился и сложил руки на груди.

— Так, ладно, но об этом-то вы как догадались?

— Кондиционер включен на максимум. Первое, на что обращаешь внимание, это холод, и поэтому не замечаешь сдвиг. Поместье?

— Кармашек.

— Я так и подумала. Полагаю, смертные здания и холм взаимно перекрываются?

— Довольно сильно.

Существует два типа холмов фейри. Некоторые — к ним относятся и Тенистые Холмы — являются в прямом смысле участками Летних Земель, соединяющимися со смертным миром ходами, пробитыми в стенах реальности. Подстраиваться под географию мира людей их ничто не заставляет. Та часть поместья Торквилей, что располагается со стороны Летних Земель, представляет собой сплошной девственный лес и вспаханные поля и ничем не напоминает местность вокруг города Плезант Хилл. Кармашки же вырезаны из пространства между реальностями и не существуют целиком ни в том, ни в другом мире. И поскольку они не целиком привязаны к миру фейри, они гораздо больше зависят от географии обоих миров. Со времен исчезновения Оберона мы изгнаны из всех земель фейри, кроме Летних, и карманов теперь все больше, а настоящих поместий все меньше.

— А что происходит, когда у вас бывают смертные посетители? — Это фактически была более взрослая версия вопроса, который я задавала Квентину: «Ты не забываешь о предосторожностях?»

— Ну, мы стараемся свести их к минимуму, но если все-таки надо кого-то впустить, то им сообщается другой код от ворот, потом кто-нибудь встречает их на стоянке и отводит в человеческую часть столовой или серверных комнат. Поэтому здания и не соединены между собой: пока не пройдешь через парадный вход, в холм попасть не сможешь и не увидишь ничего из того, что внутри него.

Определенная извращенная логика в этом была. Уж точно ничем не хуже игры в «обойди вокруг ядовитого дуба», в которую требовалось сыграть, чтобы попасть в Тенистые Холмы.

— И что, не было ни единого прокола?

— Было раз или два. — Алекс открыл следующую дверь. Пол здесь был покрыт ковром желчно-зеленого цвета, а стены увешаны пробковыми досками с приколотыми к ним страницами из комиксов и листками-памятками. Судя по виду из окон, мы ухитрились попасть на второй этаж, не поднимаясь по лестницам. Забавно. — Ничего серьезного, о них всех позаботились, не причинив длительного вреда.

— Каким образом?

— До недавнего времени у нас в штате была кицунэ. — Улыбка Алекса поблекла, сменившись выражением, которому я не смогла подобрать название. — Она обеспечивала, чтобы они ничего не помнили.

Не все кицунэ способны манипулировать памятью, но те, кто умеет, делают это отлично. Я неохотно кивнула.

— Хороший метод.

— Вот и мы так подумали. — Непонятное выражение на его лице исчезло так же быстро, как появилось. — У вас ведь нет с собой сотового?

— Чего?

— Мобильного телефона? — Он жестом изобразил трубку у уха. — Если есть, то внутри холма он будет бесполезен. Если хотите, я могу его модифицировать.

— Модифицировать?

— Гордан меняет батарею на специально ею переделанную, чего-то там шаманит и перенастраивает цепи. Она у нас ас по железу. А я просто пользуюсь игрушками, которые она делает.

— Интересно.

— Не более, чем вы сами, поверьте. Но вот уже и конечная. — Он показал на дверь. — Это офис Джен. Вы уж с ней повежливее, ладно? У нее, вообще-то, легкий характер, но последние несколько недель дались слишком тяжело, так что она сейчас немного раздраженная. Мне совсем не хочется, чтобы вам откусили вашу хорошенькую головку.

— Буду настолько вежлива, насколько она мне это даст, — сказала я и занесла руку, чтобы постучать в дверь, но тут он сказал:

— Тоби?

— Да?

— Рад был познакомиться.

В ответ он заработал улыбку.

— И я тоже. — И с этими словами я постучала.

Звук костяшек пальцев по дереву был резким и немного полым, указывая, что комната на той стороне, возможно, вовсе не соединена с дверным проемом. В мире фейри физические опорные точки не имеют особого значения, и офис Джен мог находиться практически где угодно в пределах холма, но при этом выходить в ту же самую дверь.

Изнутри крикнули:

— Входите!

Я встряхнулась, повернула ручку и в кои-то веки поступила именно так, как мне сказали. Все когда-нибудь случается в первый раз.