Марку надо было выбираться из туалета. Он уже довольно долго сидел взаперти в тесной кабинке. Затолкав свиток в рюкзак, Марк принялся возиться с замком. Он был так взволнован, что даже не смог его сразу открыть. Наконец замок сжалился над Марком, и тот, распахнув двери, увидел, что в туалете, небрежно облокотившись о стену и попыхивая сигареткой, стоит Энди Митчел.

— Ну-у, Даймонд, ты проторчал там довольно долго. Надеюсь, все прошло удачно? — Митчел глупо ухмылялся, видимо, полагая, что его улыбка выглядит тонкой и ироничной.

Марк замер на месте, словно его поймали за чем-то предосудительным.

— В-все нормально, — пролепетал он. Волнуясь, Марк начинал слегка заикаться. Не очень сильно, но всем сразу было видно, что мальчик нервничает. Митчел точным броском отправил окурок в унитаз. В другое время Марка восхитил бы этот эффектный жест, но сейчас его мысли были заняты совсем другим.

— Вот и славно, — отметил Митчел. — Что ты тут делаешь на толчке — твое личное дело, верно? А что у тебя в рюкзаке?

Марк прижал рюкзак к груди, будто в нем находились важные секретные документы. Хотя, фактически, так оно и было. Что бы такое сказать Митчелу, чтобы он поверил и отстал? Ответ напрашивался сам собой.

— «П-плейбой».

Митчелл похотливо ухмыльнулся.

— А ну, дай посмотреть! — Он протянул руку к сумке, но Марк резво отскочил в сторону и устремился к выходу.

— Изв-в-вини, я опаздываю. — И прежде, чем Митчел успел промолвить хоть слово, Марк выбежал из туалета.

Он бежал, не разбирая дороги. Он думал о Бобби. Неужели все это правда? Такие события происходят в кино и в приключенческих романах, а не в жизни. Люди придумывают такое ради развлечения. Этого не может быть на самом деле.

В конце концов, он, вероятно, решил бы, что эта история не что иное, как выдумка, если бы не недавнее ночное посещение и не способ, каким дневник попал ему в руки. И то, и другое было вполне реально. И так как не было никакого логичного объяснения этим явлениям, следовало пересмотреть все представления о реальности. Нужно было срочно поговорить с Бобби! Но если вся эта история не розыгрыш, то Бобби сейчас находится вне досягаемости и переговорить с ним невозможно.

Было девять часов тридцать минут. В это время шел урок геометрии. Марка на нем, конечно же, не было, потому что как раз в это самое время он на всех парах несся через вестибюль школы. Он бежал и молился, чтобы Бобби оказался в классе, на своем обычном месте.

Подкравшись к дверям класса, Марк осторожно заглянул внутрь. Бобби на месте не было. Не повезло. Нужно было с кем-то поговорить, поделиться, но больше всего ему нужно было убедиться, что он не сошел с ума. И тут его осенило. Был один человек, который мог подтвердить эту историю, — Кортни Четвинд!

Сейчас она как раз занималась в спортзале. Обычно в школе Стоуни Брук девочки и мальчики занимались физкультурой раздельно, за исключением гимнастики, где требовались гимнастические снаряды. Все остальное время зал был поделен на две части раздвижной перегородкой. Однако в качестве исключения одна девушка тренировалась с парнями. Это была Кортни.

Она была высокая и сильная, и в командных играх ее преимущества перед остальным девушками были слишком явными. Тогда, несмотря на то, что это противоречило уставу школы и принятым нормам образования, Кортни позволили играть с ребятами. И все были довольны. Девушки радовались, что им не приходится отбивать мощные подачи, а парни любовались ее стройной сильной фигурой. Как только она показала парням, чего стоит (а на это ушло всего тридцать секунд), они приняли ее как равную и поблажек ей не давали. Многие юноши даже побаивались ее, ведь когда Кортни увлекалась игрой, то ураганом носилась по площадке, ловко и сильно отбивая волейбольный мяч.

Бум! Кортни высоко подпрыгнула, изящно отбила подачу, и мяч с глухим звуком отскочил от головы ее невезучего противника. Лицо у парня было ошарашенное и удивленное, и прежде чем мяч упал на землю, Кортни уже изящно замерла на месте.

— Переход подачи, — объявила она, улыбаясь.

Кортни никогда не проявляла снисхождения к своим соперникам. Подача перешла к ней.

— Давай, Коко! — раздались ободряющие возгласы. — Покажи им!

— Матчбол!

У Кортни была убийственная подача, и все думали, что этим мячом она сейчас вколотит последний гвоздь в гроб команды противника. Но когда Кортни шла на линию подачи, она заметила Марка Даймонда. Мальчишка стоял в дверях спортзала и отчаянно размахивал руками, пытаясь привлечь ее внимание. Увидев, что Кортни заметила его, Марк сделал знак, чтобы она подошла. Но она подняла вверх палец, прося его подождать. Тогда Марк стал махать еще яростнее. Он не мог ждать и не хотел, чтобы Кортни забыла про него, увлекшись игрой. Кортни нахмурилась, бросила мяч одному из своих товарищей по команде.

— Подавай ты, — сказала она и направилась к Марку.

— Да ты что?! — завопил парень, которому Кортни передала мяч. — Это же матчбол!

— Да знаю я, — бросила Кортни. — Смотри, не промажь.

Ребята некоторое время с удивлением смотрели ей вслед, а затем вернулись к игре. И хотя ни один из них ни за что бы не признался в этом, но игроки команды соперников вздохнули с облегчением, когда она ушла.

Кортни вышла из зала в пустой холл, где ее ждал Марк.

— Итак? — сказала она нетерпеливо.

Марк нервно переминался с ноги на ногу и молчал. Кортни секунду созерцала это зрелище и затем произнесла:

— Чего мнешься? Туалет по коридору и направо.

— Я, в-вообще-то… это по поводу Бобби…

Кортни прищурилась.

— Бобби? Где он? Почему он не играл вчера вечером?

Марк собирался с духом, пытаясь задать следующий вопрос. Нужно было спросить во что бы то ни стало.

— В-вы, ребята, вчера провели пару приятных минут у него дома, д-да?

Кортни уставилась на Марка так, будто видела его впервые. А потом ее словно прорвало.

— Ты за этим меня сюда вызвал? Ничего не понимаю. Бобби пропустил важнейшее соревнование года и… Бобби тебе рассказал про нас?! Я убью его!

— К-кортни… подожди… Все совсем не так. — Марк попытался остановить ее тираду, но Кортни уже понесло.

— Я не знаю, что он там себе вообразил, но трепаться по поводу личных отношений — это свинство!

— Тихо! — заорал Марк.

Кортни замолчала, удивленная его смелым выпадом. На Марка это было совсем непохоже. Они оба уставились друг на друга. Первый шаг был сделан — Марк завладел вниманием Кортни. Он поправил очки. Медленно и вдумчиво, стараясь не заикаться, Марк заговорил:

— Я думаю, что с Бобби случилось что-то странное. И то, что произошло между вами двоими вчера вечером, лишь часть этого. Мне… Мне не хочется лезть в ваши дела, извини, но мне нужно знать: это правда, что вы вчера целовались у Бобби?

Кортни сверлила Марка взглядом. Он всегда был очень застенчивым парнем, и то, что он спрашивал о подобных вещах, личных и его не касающихся, было совершенно на него не похоже. И тут явно не тот случай, когда парни с увлечением обмусоливают подробности отношений с девушками. Она видела по его глазам — Марк был испуган.

— Ну да, — сказала она. — Целовались. А где он сам?

— Я… Я не знаю, — удрученно ответил Марк. — Надеюсь, у себя дома. Давай вместе пойдем к нему и, если он дома, поговорим?

Кортни так напряженно глядела на Марка, будто пыталась прочитать его мысли. А Марк молился, чтобы она пошла и разделила с ним то, что на него свалилось. Возможно, она даже сможет помочь ему разобраться во всем. Постояв минутку, Кортни решительно направилась к дверям, бросив на ходу:

— Ну, пошли!

У Кортни появилась цель. Она хотела поговорить с Бобби. И если для этого нужно пойти к нему домой — что ж, так тому и быть! Марк радовался, что теперь у него есть союзник, но он никак не мог придумать, как объяснить ей все, что он узнал за последнее время. Да и поверит ли она ему? Ну что ж, пока он был доволен тем, что может хотя бы поговорить с кем-то.

Бобби жил недалеко от школы. Было время обеденного перерыва, так что Марк и Кортни могли добраться до его дома, выяснить все и вернуться в школу, пока их не хватились. Они шли торопливо, и Марк даже слегка запыхался, чтобы поспеть за уверенной размашистой походкой Кортни. Ему очень хотелось прямо сейчас рассказать ей о странной ночной гостье, о кольце, о пергаменте, но он не сделал этого, побоявшись, что она развернется и уйдет, посчитав его сумасшедшим. Если и рассказывать об этом, то осторожно.

— А ты знаешь дядюшку Бобби, дядю Пресса? — начал он.

— Да.

— Ага! Вы видели его вчера вечером?

— Увы, да. Он застукал нас с Бобби, когда мы целовались.

У Марка сжалось сердце. Не оттого, что он представил своего лучшего друга, целующимся с красивой девушкой, и не потому, что их застукал дядя Пресс. Просто ответ Кортни подтверждал историю, написанную на пергаменте. Если эта часть истории — правда, то правда и все остальное. Эта мысль пугала.

Они уже почти пришли. Марк от всей души надеялся, что Бобби окажется дома и все уладится само собой. Он представил, как покажет Бобби пергамент, и тот рассмеется, хлопнет его по плечу и чуть сконфуженно скажет Марку, что он придурок, раз поверил в подобные бредни. Что это, мол, такая же шутка, как радиопостановка Орсона Велеса «Война миров», заставившая таких доверчивых простачков, как Марк, поверить, что Земля захвачена марсианами. Но то, что Марк увидел в следующую секунду, не оставило от его надежд и следа.

Улица Линден Плас, дом два. Тут жил Бобби. Марк бывал в гостях у Бобби тысячу раз. С самого раннего детства они играли то у него, то у Марка дома. Миссис Пендрагон звала Марка своим вторым сыном, а их дом был ему вторым домом. И именно поэтому Марк был совершенно не подготовлен к тому, что увидел. Ребята замерли на месте, ошеломленно глядя на Линден Плас, два.

— Господи… — прошептала Кортни, а Марк, даже если бы и попытался, не смог бы выдавить из себя ни звука.

Особнячок исчез. Они оба смотрели на пустое место, не веря своим глазам. Никаких признаков того, что дом вообще здесь когда-либо был. Ни обломка кирпича, ни щепки, ни стеклышка на непримятой траве. Ничего. Только земля. Марк перевел взгляд на огромный клен, раньше стоявший во дворе дома. Мистер Пендрагон подвесил на нижние ветви шину, и мальчики часто и с удовольствием раскачивались на ней. Клен-то был на месте, а вот шина исчезла. Никаких свидетельств того, что здесь кто-то жил. Никаких.

Кортни первой нарушила молчание.

— Это не тот адрес, — хрипло сказала она.

— Это тот адрес, — тихо ответил Марк.

Кортни не желала с этим мириться. Она ринулась на пустырь, крича на ходу:

— Но я же была здесь вчера вечером! Вот здесь была дорожка, ведущая к дому! И входная дверь была на месте! И мы с Бобби стояли… — Ее голос затих. Она смотрела на Марка с ужасом. — Марк, что происходит?

Вот теперь настало подходящее время для того, чтобы все рассказать. Нужно было это сделать, даже несмотря на то, что Марк совершенно ничего не понимал. Но отсутствие дома, в котором он провел полжизни, подтверждало самые худшие опасения, что все написанное в дневнике — правда! И хотя вопросов у него было больше, чем ответов, а те ответы, что имелись, ничего не проясняли, а даже наоборот, — он хотел поделиться этим с Кортни. Держать все в себе было слишком тяжело. Так что он открыл рюкзак и достал оттуда пожелтевшие страницы.

— Прочитай, — сказал он, протягивая ей пергамент. — Это от Бобби.

Кортни переводила взгляд с Марка на пергамент и обратно. Потом осторожно взяла свиток и села там же, где стояла. Прямо посередине пустыря, где был дом на улице Линден Плас, где еще несколько часов назад она разделила с Бобби первый поцелуй.

Напряженно вглядываясь в листки, она начала читать…