— Я могу остаться дома и позаботиться о тебе, — говорю я Тренту, он выглядит немного больным. Он простудился и лежит в кровати.

— Не глупи. Сходи и повеселись со своими друзьями, ты уже давно готовилась к этому. Я отвезу тебя туда и заберу обратно. Ты сказала, что клуб начинает работать для тех, кому больше двадцати одного, в одиннадцать, верно?

— Да, — говорю я, наряжаясь к выходу.

— Я буду там к десяти тридцати и подожду тебя.

— Я могу попросить Лиама подвезти меня. Ты не должен выходить из дома, если тебе не хорошо, — я ставлю свои туфли на высоком каблуке около двери.

Трент лежит на моей кровати, положив руки за голову, и наблюдает за мной.

— Нет, я приеду забрать тебя. Я хочу быть там для моей девочки.

Как мило. Я вешаю свое платье на дверную ручку и сажусь на кровать рядом с Трентом. Он приподнимается и тянет меня так, что я оказываюсь на его груди. Он целует меня в лоб и водит руками вверх и вниз по моей спине.

— Спасибо, Трент. Ты действительно изменился, — я кладу голову на его грудь, и он продолжает рисовать круги на моей спине.

— Я же сказал тебе, детка. Я не хочу потерять тебя. Просто пообещай мне, что будешь хорошо себя вести сегодня вечером, — он целует меня в макушку.

— Мое сердце принадлежит тебе, Трент, и никому больше, — я закрываю глаза и наслаждаюсь одним из самых приятных моментов в моей жизни. Чистое совершенство. Мы лежим вместе, превращаясь в единое целое, и я не могу поверить в то, как мне повезло, ведь я нашла Трента. Или, возможно, он нашел меня.

— Давай, тебе нужно собираться, а то ты опоздаешь, — говорит он, шлепая меня легко и игриво. Я встаю, беру свое платье, новые трусики и лифчик, которые купила, и собираюсь пойти в ванную, чтобы переодеться. — Куда ты идешь?

— В ванную.

— Нет, не пойдешь. Я уйму раз видел тебя голой, детка. Тебе не нужно идти в ванную, чтобы переодеться. Делай это здесь, я хочу видеть, как моя сексуальная невеста переодевается, — он ухмыляется мне, и я вижу желание в его глазах.

— Хорошо, — говорю я, снимая футболку и штаны для йоги, пока Трент пристально наблюдает за мной. Снимаю лифчик и трусики, и надеваю новые, красные и сексуальные.

— Черт, — говорит Трент и садится на кровати. Я надеваю свой новый красный лифчик и застегиваю его на спине. — Дважды черт, — он ухмыляется мне, и я почти вижу, как у него текут слюнки. — Ты очень сексуальна.

— Спасибо, — отвечаю я. И как только он это сказал, я сразу же почувствовала себя намного увереннее, и, вроде как, сексуальнее. Хотя по сравнению с Шейн и другими девушками, у меня не на что посмотреть. Я надеваю в обновки — черное платье и туфельки. — Тебе нравится? — спрашиваю, кружась перед ним.

Он хмурит брови, а губы сжимает в раздраженную тонкую линию. Моя уверенность немедленно сдувается, я смотрю вниз на свое платье и провожу руками по животу, приглаживая материал.

— Хмммм, — фыркает он, потирая подбородок.

— Что? Разве я плохо выгляжу?

— Ты, отчасти, выглядишь, как проститутка. Я не хочу, чтобы люди там думали, что могут заплатить моей невесте за секс.

— Что? — я снова смотрю вниз, потрясенная тем, как выгляжу. — Я думала, что хорошо выгляжу. Шейн сказала, что мне идет это платье. Она бы не стала мне врать.

— Как и я. Но если ты хочешь пойти и заставить людей думать, что ты — шлюха, что ж… — он пожимает плечами, — это твое решение, но я не хочу такого для тебя, — он встает и обходит меня. — Как я и сказал, это твое решение, — он целует меня в щеку и открывает дверь. — Мы выходим через пятнадцать минут, — он уходит и закрывает за собой дверь.

Мне абсолютно не хочется производить впечатление проститутки, и я просто сгорю со стыда, если кто-нибудь попытается заплатить мне или спросит цену за услуги. Я снимаю платье и кладу его обратно в пакет. Я отдам его Шейн, она сказала, что ей оно понравилось. Я достаю джинсы с белой блузкой и надеваю их вместо платья. И по-прежнему могу надеть свои новые туфли.

Когда я готова, то кладу немного денег в карман и иду искать Трента. Он стоит у входной двери с ключами от папиной машины в руках.

— Вот и ты. Ты похожа на приличную восемнадцатилетнюю женщину. Пойдем, малышка, — он протягивает руку, чтобы переплести наши пальцы вместе.

Дорога к клубу не занимает много времени, и мы с Трентом говорим о том, когда нам нужно будет поехать в колледж. Мы оба упаковали вещи и готовы ехать, мы будем жить там четыре дня, прежде чем у нас обоих начнутся занятия в начале следующей недели.

— Хорошо проведи вечер, детка. Я вернусь к десяти тридцати, но не выходи, пока не будешь готова. Я подожду, — он снова целует меня. — Люблю тебя, — добавляет он, когда я собираюсь выйти.

— Я тоже тебя люблю.

Я нахожу Шейн и несколько других девчонок. Лиам здесь, и они все прекрасно проводят время. Время пролетает, мы танцуем, разговариваем и просто хорошо проводим время.

— Эй, — говорит Шейн, потягивая свой розовый напиток с небольшим зонтиком в нем. — Почему ты не надела свое новое платье? — спрашивает она, танцуя на одном месте под тяжелые басы.

— Ах да, забыла, я отдам его тебе, если хочешь.

— Что? Почему? — она перекрикивает музыку.

— Я надела его и посмотрела на себя. Оно мне не идет, — не хочу говорить ей, что выгляжу в нем дешевкой, потому что действительно думаю, что оно подойдет ей намного больше.

— Что? Ты выглядела в нем супер горячо. Серьезно, сногсшибательно.

— Кто выглядит супер горячо? — говорит Лиам, когда подходит к нам, садится и обнимает Шейн. — Я должен ее заценить, — он осматривает клуб.

Шейн игриво шлепает Лиама по руке, он наклоняется и целует ее в плечо.

— Ты мужлан, — я улыбаюсь их беззаботным, легким отношениям. — Я говорила, что Лили действительно горячо выглядела в платье, которое купила вчера, но она сказала, что ей оно не понравилось, поэтому она отдает его мне.

— Разве ты не примеряла его, прежде чем купить? — спрашивает Лиам.

— Да, но когда я надела его сегодня, оно мне просто разонравилось.

— Таким образом, я раздобыла новое платье, и все благодаря моей лучшей подруге Лили, — Шейн указывает на меня. — Но оно может быть мне мало в груди, ведь они больше, чем у тебя, — она указывает сначала на свою грудь, затем на мою.

— Горячо, — говорит Лиам, делая глупое лицо.

— Эй. Пойдемте танцевать, — говорит Пенелопа, когда подскакивает к нашему столу.

Я вытаскиваю свой телефон и замечаю, что сейчас без пятнадцати одиннадцать, значит, я могу немного потанцевать, прежде чем пойду к Тренту.

Шейн и Лиам танцуют очень близко друг к другу, его руки двигаются по всему ее телу. Я танцую в кругу с Пенелопой, Жасмин и несколькими другими девчонками, когда чувствую, как кто-то кладет руки мне на бедра.

Я поворачиваюсь и вижу какого-то парня, танцующего напротив меня.

— Эй, горячая штучка, — говорит он, продолжая танцевать.

Я отхожу от него, разрывая его контакт с моими бедрами, но он делает это снова.

— Эй, не надо, — перекрикиваю я музыку.

— Мы просто танцуем, не трахаемся, — кричит он в ответ.

— Я не хочу, чтобы твои руки были на мне, — я иду на другую сторону, чтобы продолжить танцевать с девочками. Он исчезает, и я просто закрываю глаза, чтобы почувствовать музыку. Но затем я снова чувствую на себе его руки. Я быстро поворачиваюсь и вижу, что он как раз собирается поцеловать меня. Но прежде чем его губы касаются моих, его кто-то отталкивает.

— Убери от нее свои руки, — Трент с воплями бьет парня кулаком.

— Трент, — кричу я и пытаюсь остановить непрерывные удары, которые он наносит. — Трент, — кричу я снова и хватаю его за кулак, когда он заводит руку назад.

Он быстро поворачивает голову, смотрит на меня и сердито выплевывает:

— Не надо, Лили. Я, черт возьми, все видел своими глазами.

В тот момент, когда он оглядывается назад, двое огромных вышибал подхватывают его и выводят из клуба. Еще двое других захватывают парня, который лапал меня, и выволакивают его тоже.

Я осматриваюсь вокруг и вижу Шейн. Она выглядит потрясенной, наблюдая за тем, как обоих парней выгоняют из клуба.

— Пока, — беззвучно говорю я и ухожу.

Я направляюсь к выходу, она бежит за мной, обнимает меня и шепчет:

— Будь осторожна.

Когда собираюсь спросить ее, кого должна остерегаться, она уходит.

Выйдя на улицу, вижу Трента, вышагивающего взад и вперед, он абсолютно обезумел.

— Что, черт возьми, это было, Лили? Я все видел.

— Значит, ты видел, как я сказала ему убрать от меня руки? И видел ли ты, как я уходила от него?

— Я видел, что ты смотрела на него так, будто хотела его поцеловать.

— Нет, не хотела. Я собиралась сказать ему, чтобы он оставил меня в покое, снова. Но ты схватил его, и… ты знаешь остальное.

Трент разворачивается и идет к отцовской машине.

— Ты идешь? — кричит он мне через плечо.

Я догоняю его и беру за руку.

— Я действительно ни в чем не виновата. Я ничего не сделала.

Он несколько раз вздыхает и успокаивается.

— Да, я знаю. Я просто увидел его руки на тебе и потерял контроль. Разве не здорово, что ты переоделась? Только Бог знает, сколько еще чужих рук могло быть на тебе этой ночью.

— Я знаю, и сожалею, — я наклоняюсь и целую его. — Спасибо, что пришел забрать меня.

— Все в порядке, детка.

Когда мы подходим к машине, он открывает дверцу с пассажирской стороны и ждет, пока я сяду. Затем обходит автомобиль и садится за руль.

— Ты научишь меня водить? — спрашиваю я, наблюдая, как он выезжает на дорогу.

— Только не начинай снова, Лили. Тебе не нужно учиться водить. Я отвезу тебя куда угодно. Ты знаешь это, — он сжимает мое бедро, утешая меня.

— Я знаю, но также хочу быть независимой. Я имею в виду, что если что-то случится, и мы не сможем быть вместе?

Я вижу, как сжимаются его губы.

— Это просто смешно. Мы всегда будем вместе. В жизни и в смерти.

В жизни и в смерти? Что именно он имеет в виду?

Оказывается, мне не приходится ждать слишком долго, чтобы узнать, что он имеет в виду.

13 ноября 2009 года

Дорогой дневник!

Уже прошло чуть больше года с тех пор, как мы поженились. Трент хотел жениться на мне без промедления, но нам пришлось подождать и пожениться прямо перед моим девятнадцатым днем рождения. Скажу, что этот год был, за неимением лучшего слова, трудноватым. Мы отпраздновали нашу первую годовщину точно так же, как проводим каждую ночь.

Я хожу на занятия каждый день, так же, как и Трент, после занятий иду на работу, а Трент — домой. В некоторые ночи мне удается поспать больше четырех часов, но с тех пор, как Трент начал вести наши финансы, он сказал, что я должна работать больше, потому что нам нужны деньги. У него тоже есть работа, но он работает только два дня в неделю. Он говорит, что учеба утомляет его, и он не может работать больше.

Учитывая, что это моя первая запись в дневнике, я могу сказать, что мы с Шейн больше не разговариваем так, как раньше. Она сказала, что Трент пытается управлять мной, и что он встал между нами. Она также сказала, что когда я уйду от него, я должна приехать и найти ее. Она была подружкой невесты на нашей свадьбе, и после этой ночи едва ли заговорила со мной снова. Трент говорит, что это потому, что она завидует, ведь Лиам еще не женился на ней. Я не знаю, возможно, так и есть. Сначала это ранило, но сейчас я так сильно занята учебой, работой и замужеством, что у меня, на самом деле, не так уж и много свободного времени, чтобы заметить, что она ушла. Делает ли это меня плохой подругой? Были моменты, например, как когда я получила высший балл по трем последним работам по английской литературе, я хотела поделиться с ней, но ее не было рядом.

Трент говорит, что хочет ребенка, но я ни капли к нему не готова. На самом деле, я даже не представляю, что с ним делать.

Папа Трента приезжал на прошлой неделе, но миссис Хэкли не очень хорошо себя чувствовала, поэтому осталась дома. Я нашла рецепт в интернете и приготовила по нему. Мистер Хэкли сказал, что на вкус это, как корм для кошек, а Трент засмеялся и сказал ему, что я пока еще учусь. А мне понравилось. Может, мне понравилось потому, что я знаю, на что похоже, когда ничего не имеешь.

Вчера был мой двадцатый день рождения, и Трент подарил мне коробку конфет, сказав, что у нас нет лишних денег, чтобы пойти куда-нибудь.

Квартира небольшая, но пока этого достаточно. Я действительно не могу работать еще больше, чтобы снять что-нибудь лучше, потому что учеба отнимает большую часть моего времени.

Трент сказал, что хочет сменить специальность. Он больше не хочет быть бухгалтером, он хочет быть доктором. Я поддерживаю его, конечно же. Он должен следовать за своими мечтами.

В любом случае, мне нужно идти. Я взяла дополнительную смену в супермаркете, и мне нужно подготовиться. Думаю, что это хорошая идея, вести дневник, это позволит мне отслеживать все, что происходит в моей жизни.

Пока, дневник.

P.S. Забавно, я говорю с тобой так, как будто ты — реальный живой человек.

8 октября 2010 года

Дорогой дневник!

Все было таким ужасным в последнее время, и я не писала тебе. В следующем месяце мне исполнится двадцать один, и жизнь не может стать еще более загруженной, даже если я захочу.

Итак, о прошедшем месяце. Я даже не знаю, с чего начать. Однажды ночью Трент ушел развлечься, и, вернувшись вдрызг пьяным с одной из этих студенческих вечеринок, попытался заняться со мной сексом. Когда я сказала ему, что он воняет пивом и рвотой, он ударил меня тыльной стороной ладони и сказал, что это моя работа в качестве его жены заниматься с ним сексом каждый раз, когда он захочет. Мне удалось освободиться от него и закрыться в ванной. Я была так потрясена тем, что он сделал, и все, что я могла делать, это плакать. Он пытался выбить дверь, но отключился и уснул у двери. Я так боялась выйти из ванной, что спала там. На следующий день я слышала, как он ушел, а когда, наконец, вернулся, то подарил мне самый красивый браслет, который я когда-либо видела. Он сказал мне, что браслет из ломбарда, потому что у нас не так уж много денег, и тысячу раз сказал мне, как он сожалеет, что ударил меня. Я так ужасно себя чувствовала из-за того, что испугалась его, ведь он прав, я действительно должна заниматься с ним сексом каждый раз, когда он захочет. «У мужчин есть потребности», — сказал он. Конечно, они есть, и было глупо с моей стороны не понимать этого.

Меня повысили в супермаркете. Теперь я — менеджер, а это значит, что я больше зарабатываю. Я не уверена, сколько денег на нашем счете, потому что Трент занимается всеми финансами, но он говорит, что мы еле вытягиваем от зарплаты до зарплаты.

Я также хорошо учусь. Один из моих преподавателей впечатлен мной и говорит, что я должна попытаться стать учителем английского языка. Он думает, что я достаточно умна, чтобы преподавать в университете, но, конечно же, я думаю, что он просто добр ко мне.

Трент изменил свою специализацию, и сейчас он на первом курсе медицинской школы. Ему нужно учиться еще много лет. Он уволился с работы, сказав, что просто не может справляться со всем этим напряжением от совмещения работы и учебы. Он сказал, что выучиться на учителя английского языка намного легче, и будет вполне разумно, если я продолжу работать, а он сконцентрируется на своих занятиях. Я пролетаю со своими занятиями. Его карьера намного важнее всего, что я когда-либо буду делать.

Я также получила новости от Шейн. Они с Лиамом все еще вместе, и они помолвлены, но экономят деньги, чтобы поехать в Испанию и Грецию. Она сказала, что они хотят попутешествовать, прежде чем осесть. Я скучаю по ней. Но если я хочу карьеру в качестве учителя английского, то нужно чем-то жертвовать. Так сказал Трент, и я абсолютно это понимаю. У меня даже нет времени подружиться с кем-то с моих занятий. Если я не на работе, я на занятиях. Если не на работе и не занятиях, то учусь дома.

Увидимся в следующий раз, дневник.

Пока.

7 октября 2011 года

Дорогой дневник.

О, Боже мой. Что случилось с моей жизнью! В следующем месяце мне исполнится двадцать два, и я беременна. УРАААААА!!! Ты можешь поверить в это, дневник? Я беременна!

Мне пришлось бросить учебу, потому что Трент сказал, что я не могу оказывать слишком большого давления на ребенка, работая и учась одновременно. Поэтому мы решили, что я брошу учебу и продолжу работать, а Трент продолжит учиться в медицинской школе.

Он получил результаты своих экзаменов, и они не очень хороши. Он еле-еле сдал их. Он сказал мне, это потому, что я была слишком занята на работе и не смогла помочь ему заниматься. Той ночью он был так зол, что потерял над собой контроль и ударил меня. Вообще-то, он ударил меня кулаком. Я была так смущена, потому что у меня был большой синяк под глазом. Мне пришлось сказать всем, что я лунатик и во сне врезалась в дверь. Но сейчас все хорошо, потому что я бросила учебу до тех пор, пока не родится ребенок.

Трент сказал, что мне нужно работать дополнительные часы, потому что как только ребенок родится, мне понадобятся несколько отгулов. Он также думает, что будет отлично, если его мама присмотрит за ребенком, чтобы я могла вернуться к работе. Я не уверена, что это хорошая идея. В прошлый раз, когда миссис Хэкли была здесь, было похоже, что она очень похудела. На ней также была кофта с длинными рукавами, хотя здесь было жарко. Я не знаю, что происходит, но надеюсь, что она в порядке.

Что ж, ребенок родится через семь коротких месяцев. Я просто надеюсь, что когда это произойдет, Трент немного успокоится. Он толкал меня пару раз, но только тогда, когда был напряжен. Мне действительно нужно знать, когда лучше ничего не говорить и делать все, как он просит. Меня задели его слова, когда он сказал, что я уродлива, и никто меня не захочет. Потом он извинился и сказал, что не имел это в виду и что я не должна носить треники по дому.

Так или иначе, сегодняшняя запись будет короткой, хотя мне все еще есть что сказать. Мне нужно идти готовиться к работе. Ночная смена. Фу. Но деньги действительно хорошие. И если Трент говорит, что нам нужны деньги, значит, мы нуждаемся в них. Пока я работаю, он ходит на вечеринки. Он говорит, что не любит проводить время в одиночестве, а его друзья составляют ему компанию.

Пока, дневник.

P.S. Разве не забавно, что после трех лет и нескольких записей, я все еще говорю с тобой, как будто с живым человеком?

Пока.

24 декабря 2012 года

Привет.

Просто привет. Я ненавижу это. Я плакала весь день. Трент говорит мне встать и прекратить вести себя, как двадцатитрехлетний ребенок. Вчера я потеряла еще одного ребенка. Это мой третий выкидыш, и с каждым разом это становится все труднее и труднее.

Я думаю, что последний выкидыш был из-за того, что Трент ударил меня в живот. Он сказал, что не хотел этого, и если бы я просто слушалась его, он не поступал бы так безумно. Вчера я поздно вернулась домой после работы. Я не была виновата, автобус опоздал, и я пришла домой на пятнадцать минут позже, чем ожидал Трент. Я вошла в дверь, а он стоял с ремнем в руках, пар валил из его ушей. Пар не в буквальном смысле, но, Господи, он был бешеным.

Каждый раз, когда он берет ремень, я знаю, что недостаточно старалась для него и взбесила его. Он был действительно очень хорошим, но прошлой ночью я опоздала с работы, и он разозлился. Поэтому я должна была принять наказание, как большая девочка. Когда я проснулась этим утром, кровать была покрыта кровью. Я знала, что это случится, потому что когда он ударил меня в живот, мне сразу же стало плохо. Я такая глупая, почему я просто не побежала домой? Почему я никогда не делаю все, что могу, чтобы быть дома вовремя. Я просто не могу поверить, насколько глупа.

Когда Трент проснулся утром и увидел кровь, он был очень хорошим. Он отнес меня в ванную, поменял простыни и позаботился обо мне. Он так сильно меня любит. Он постоянно говорит мне это. Это по моей вине все происходит. Я просто должна лучше стараться.

Так или иначе, Трент сказал, что я могу остаться дома сегодня и не работать, поэтому я просто лежу в кровати. Трент сказал, что ему нужно уйти, и он вернется позже. Не думаю, что он пошел покупать мне рождественский подарок, потому что когда я убирала его одежду, я нашла маленькую черную коробочку с самым прекрасным бриллиантовым ожерельем. Я почувствовала себя ужасно и заплакала, потому что я, вроде как, не могу дождаться завтрашнего утра. Мы едем к родителям Трента, все должно быть хорошо.

Пока.

6 мая 2013 года

Дневник.

Я прочитала последнюю запись, сделанную прямо перед Рождеством. Я знаю, что прошли месяцы. Я сожалею, но столько всего произошло. Это прекрасное ожерелье, в итоге, было не для меня. Я не знаю, для кого оно было. Я открыла подарок, который Трент подарил мне, и там была электрическая зубная щетка. Он сказал, что у меня воняет изо рта или, возможно, это от зубной щетки, которую я использовала. Я сказала ему, что видела в его комоде, и он слетел с катушек. Он сказал, что я была любопытной сукой, и ударил меня. Это было плохо, этот удар. Он ударил меня так сильно, что я упала и потеряла сознание. Он отвез меня в больницу и сказал всем, что я просто упала и потеряла сознание. Когда я очнулась, Трент сказал, что все так и было, и я, должно быть, не помню. Сначала я поверила ему, но затем начала понемногу вспоминать, и когда меня, наконец, выписали и отправили домой, я спросила его. Он сказал, что я сильно ударилась головой и, должно быть, все подзабыла. Но я знаю, что он сделал.

Так или иначе, он больше не бил меня так сильно. Толчки тут и там, еще я получаю пощечину, если ужина нет на столе к пяти тридцати, когда он приходит домой. Я определенно заслуживаю все это, потому что он сказал, во сколько ужин должен быть на столе, и я стараюсь быть хорошей женой и делать все, что он попросит.

Это все из-за того, что я тупая, и делаю все эти глупые ошибки — вот, что говорит Трент.

Он испытывает такое большое давление в медицинской школе и отстает от программы. Иногда я делаю за него уроки, и по этим предметам у него хорошая успеваемость.

На работе сумасшествие, они снова меня повысили. И они были так добры ко мне, когда я теряла детей. Про выкидыши: я счастлива сообщить, что у меня их больше не было, потому что больше не беременела. Не думаю, что смогу выдержать еще один выкидыш. Это очень сильно ранит. Я волнуюсь не о физической боли, не думаю, что мое сердце сможет справиться с этим. Я едва ли выдержала это в прошлом году, когда потеряла последнего ребенка.

Недавно я получила открытку от Шейн с фотографией Колизея на ней. Там было сказано: «Мы надеемся, что у тебя все хорошо». Я заплакала, когда получила ее. Я так счастлива за нее и Лиама, они живут своей мечтой и прекрасно проводят время. Я просто надеюсь, что они пригласят меня на свою свадьбу. А даже если и нет, я прокрадусь туда и встану позади, чтобы они не увидели меня, так я смогу посмотреть, как они обмениваются клятвами верности друг другу в свой самый прекрасный день. Но я все же надеюсь, что они захотят, чтобы я была там.

Мне нужно идти, Трент скоро должен вернуться домой, и мне нужно приготовить ужин. Если еда не будет стоять на столе в пять тридцать, что ж, мы с тобой знаем, что он сделает со мной, но, возможно, мне удастся избежать этого, если я сделаю все, как он просит.

Увидимся.

29 сентября 2014 года

Дневник.

«Если ты когда-нибудь бросишь меня, я найду тебя и убью. А потом убью себя, потому что жизнь без тебя не стоит того, чтобы жить, — сказал мне Трент, а затем добавил, — это потому, что я очень сильно тебя люблю».

Проклятье…

Я должна идти. Он рано вернулся, а я еще не постелила постель. Ему нравится, когда все опрятно.

24 ноября 2014 года

Я не могу даже начать эту запись словами «дорогой дневник», действительно не могу. Вчера я вернулась из больницы. Я сделала кое-что настолько глупое и могу винить только себя за то, что Трент избил меня.

Зачем, ну зачем я спросила его, видится ли он с кем-то еще? Я стирала вещи и увидела следы от помады на одной из его рубашек. Он вышел из себя из-за этого. Он сказал, что, вероятно, это я трахаюсь направо и налево и таким образом пытаюсь отвлечь его от правды. Я накричала на него. Зачем я это сделала? Я такая глупая, просто не могу поверить в то, насколько я тупая.

Я заслужила то, что получила. Он — мой муж. Он не изменил бы мне. Он выкрутил мою руку за спину и сломал ее. Это был несчастный случай, я знаю, что был, потому что когда он высадил меня у больницы, он сказал, что это был несчастный случай, и он не хотел причинять мне боль, он просто вышел из себя, потому что я сказала то, что расстроило его.

Врачи не оперировали меня, они сказали, что перелом не нуждается в операции, только в гипсе. Трент сказал, что не может остаться со мной, потому что ему нужно помочь другу подготовиться к вечеринке. Он сказал, что я могу справиться сама и сообщить врачам и медсестрам, что я бежала, споткнулась и упала. Я рассказала им то, что велел мне сказать Трент. Они мне не поверили, но я настаивала и убедила их.

Одна из медсестер тихонько попыталась уговорить меня рассказать, что Трент бьет меня. Но он не бьет меня. Потому что Трент не плохой человек, он просто хочет, чтобы вещи были сделаны определенным способом, и меня наказывает, если я не делаю так, как он хочет. Я злю его, и тогда он бьет меня. Видишь, это моя вина, не его. И этот визит в больницу, ну, это был несчастный случай. Но я сказала ей, что просто глупая, неуклюжая женщина. После этого она мне поверила.

Пока я отдыхала, после того как они наложили гипс на руку, привлекательный мужчина привез тележку с едой и поставил поднос рядом с моей кроватью. Он выглядел очень знакомо, но я не могла его вспомнить. Однако я чувствовала, что знала его. Он предложил мне что-то поесть, но я была не голодна. Я пыталась вспомнить, кем он был, и когда закрыла глаза, чтобы они отдохнули, я вспомнила, где видела его раньше. Он был тем парнем в гастрономе. Его заикание было незабываемо. Я помню, он держал дверь открытой для той девушки, которая заходила в гастроном. Кажется, его звали Макс. Я помню, что он был очень добр к этой девушке, и его заикание я тоже помню.

В любом случае, я попытаюсь стать супер сильной с этого момента. Трент всегда говорит, как я его разочаровываю. Поэтому теперь я собираюсь попытаться заставить его гордиться мной. Еще он говорит мне, что я похожа на жирный кусок мяса. Поэтому я сажусь на диету прямо сейчас. Мне нужно похудеть до тридцати шести килограммов. Господи, я такая толстая.

Пока, дневник.

P.S. Не могу дождаться, чтобы стать для Трента самой лучшей женой в мире. Он заслуживает самого лучшего. Он так сильно меня любит.