Детей похитили.

Когда в приемную Леи Органы Соло вбежала юная горничная — а это было вопиющим нарушением дворцового устава, — все присутствующие застыли в недоумении. В изодранном платье, с перепачканным кровью лицом, горничная безудержно рыдала, глядя на Лею расширенными от ужаса глазами. В ее бессвязном бормотании нельзя было разобрать ни слова.

Но Лея поняла: Джайну, Джесина и Анакина похитили.

Она бросилась из дворца и побежала к лесу, через который ее дети каждое утро шли по маленькой извилистой тропинке на свою лужайку, где играли с Чубаккой или плескались в звонком прозрачном ручейке. Они любили собирать там сокровища, которые потом с восторгом приносили Лее, — то какой-нибудь диковинный камень со сверкающими гранями, то волшебное стеклышко, то причудливой формы насекомое. Когда по утрам дети весело бежали по лесной тропинке, они любили представлять, куда она ведет, — Джайна говорила, что в космос, Джесин утверждал, что в чудесную страну, полную тайн. А маленький Анакин упрямо настаивал, что это самая обыкновенная тропинка, которая ведет на их любимую лужайку.

Но куда она сейчас вела Лею? В пустоту, в ужасную пустоту, где больше не было ее детей.

Слезы застилали ей глаза. Мягкие домашние туфли утопали в густом запутанном мху. Она спотыкалась, едва удерживаясь на ногах, — ей мешали длинные полы роскошного платья. Лея с отчаянием подумала, что бежать было бы намного легче, будь она в брюках и ботинках, а не в этом ужасном платье.

Блики полуденного солнца дрожали на деревьях. Впереди уже виднелся просвет, и Лея побежала еще быстрее. Она задыхалась, мучительно спрашивая себя — как такое могло случиться с ее детьми? Кто посмел сделать это?

Ответ на этот вопрос она уже знала, хотя и боялась признаться себе, — к ее детям прикоснулась Темная Сторона Силы.

Лея бежала через луг к ручью, все еще на что-то надеясь.

И тут она увидела воронку. Огромную воронку посреди мягкой изумрудной травы.

Здесь взорвалась бомба! Лею охватил ужас.

«Нет, они не умерли, — говорила она себе. — Они не могли умереть, я бы знала об этом!»

На краю воронки в какой-то неловкой позе лежал Чубакка. Его каштановая шерсть была обильно залита кровью

Лея упала на колени рядом с ним, не обращая внимания на грязь. Она боялась, что он мертв, но он еще дышал. Она зажала рукой глубокую рану на его ноге, отчаянно пытаясь остановить поток крови и вернуть Чубакку к жизни. Но кровь продолжала мощными толчками выходить из его тела.

Вдруг Чубакка издал громкий стон, полный ярости, тоски и отчаяния.

— Тише, Чубакка, — задыхаясь, сказала Лея, — лежи спокойно. Сейчас придет врач, к с тобой все будет в порядке. Но что случилось, что же случилось?

Стон опять повторился. Лея поняла, что Чубакка сейчас испытывает такое отчаяние, будто хочет умереть. Он любил детей Леи, как своих собственных, но все же не смог их защитить.

«Ты не можешь умереть, ты должен жить. Должен, — мысленно повторяла она. — Только ты можешь мне рассказать, кто похитил моих детей. Не уходи, Чубакка!»

Через луг к Лее бежали ее слуги, придворные и охранники. Впереди всех маячила фигура управляющего делами Манто Кодру мистера Айона. Они путались в высокой траве и вскрикивали, когда тонкие острые листья кололи их. Дети Леи всегда гуляли по этому лугу свободно, не оставляя следов. Трава расступалась перед ними как волшебная. Ничто не могло причинить им вреда.

«Мои волшебные дети, — думала Лея. — Я всегда верила, что никто не сможет причинить вам вреда».

Придворные, слуги и охранники столпились вокруг нее.

— Мадам… мадам, — только и в силах был вымолвить мистер Айон. Лицо его выражало смятение.

— Вы привели врача? — крикнула Лея. — Скорее врача!

— Я послал за врачом, мадам. — Управляющий попытался поднять Лею, но она резко оттолкнула его.

Лея продолжала зажимать рукой рану Чубакки, горько сожалея о том, что так много времени уделяла своим обязанностям главы государства, вместо того чтобы постоянно совершенствоваться в приобщении к Силе. Сейчас ей так не хватало этих знаний!

А через луг уже бежала доктор Хиос. За ней мчался ее вирвулф, неся сумки с инструментами и медикаментами. При виде его Лея вспомнила, что вирвулф мистера Айона был сегодня на лугу с детьми.

И тоже исчез.

Доктор Хиос опустилась на колени рядом с Леей и начала осматривать рану Чубакки. Вирвулф примостился рядом, часто и тяжело дыша. Все четыре руки доктора Хиос двигались с удивительной скоростью — одни вытаскивали из сумок, привязанных к бокам вирвулфа, нужные медикаменты, другие уже накладывали бинты на рану Чубакки.

— Видишь, что я делаю, дорогой, — говорила она. — Кровотечение очень опасна Наша принцесса остановила его.

Доктор Хиос разговаривала с вирвулфом, объясняя все, что она делает. Вирвулф внимательно наблюдал, высунув язык.

— Взрыв бомбы, — нахмурившись, сказала она, глядя на тонкие струйки крови, вытекавшие из носа и ушей Чубакки.

А Лея уже вспоминала тот момент, когда сегодня утром ей будто бы почудился одинокий раскат грома. Тогда она подумала, что скоро, должно быть, начнется дождь и Чубакка вот-вот приведет детей с луга. Она думала, что непременно выкроит несколько минут из своих государственных обязанностей, чтобы обнять близнецов и Анакина и восхититься их новыми сокровищами.

Но сейчас был уже полдень. После того отдаленного раската грома дождь так и не пошел, а в ее приемную ворвалась юная горничная, у которой из носа и ушей текла кровь.

— Надо немедленно закрыть порт, — сказала Лея, обращаясь к управляющему. — Проверьте контрольный пункт — есть ли у похитителей шанс покинуть планету?

Она говорила, а сама думала: может быть, уже поздно…

«Но если они уже улетели, я помчусь за ними в погоню на „Альтераане“, — думала она. — Мой маленький корабль поможет мне найти их».

— Мадам, было бы неблагоразумным закрывать порт, — донесся до нее голос мистера Айона.

Лея пристально посмотрела на него, внезапно проникшись подозрением к человеку, которому доверяла еще мгновение назад.

— Они ведь забрали вашего…— начала она и замолчала, не зная, что сказать.

— Моего вирвулфа, мадам, — сказал управляющий. — Да.

— Вашего вирвулфа… И разве вы не переживаете?

— Очень переживаю, мадам. Но все же я знаю ваши традиции, которые вы… прошу прощения… не знаете. Закрывать космопорт не надо.

— Но похитители могут ускользнуть из Манто Кодру, — сказала Лея, все еще с подозрением глядя на мистера Айона.

Мистер Айон успокаивающе протянул к ней свои четыре руки.

— Не ускользнут, — сказал он. — Это традиции нашего народа. С детьми не случится ничего плохого — это тоже традиция. Если мы выполним условия похитителей.

Лея знала традиции Манто Кодру, традиции похищения и выкупа. Именно поэтому Чубакка постоянно находился с детьми. Именно поэтому старинный дворец так тщательно охранялся. Для жителей Манто Кодру похищение являлось своего рода национальным видом спорта и обычно носило политический характер.

— Это самое дерзкое похищение из всех, о которых я когда-либо слышал,сказал управляющий.

— И самое жестокое! — резко отозвалась Лея. — Чубакка ранен. Они взорвали бомбу… Мои дети…— Ее голос дрогнул.

— Они взорвали бомбу скорее всего для того, чтобы напугать нас. Наверное, они хотели показать, что с ними не следует шутить, — сказал управляющий.

— Но ведь в традициях вашего народа предусмотрено, что никому не должен быть причинен вред во время похищения!

— Никому из людей, принцесса Лея.

— Мой титул Глава Государства, сэр! — гневно воскликнула Лея.

— Прошу прощения…

— Принцессы больше нет. Мир, в котором я была принцессой, полностью разрушен. Теперь мы живем в Республике.

— Я знаю, мадам. Прошу простить мои старомодные выражения.

— Они должны знать, что им не на что надеяться. Ни на получение выкупа, ни на исчезновение. И если только они посмеют хоть что-нибудь сделать с моими детьми-. — Она замолчала, стараясь не думать об этом.

— Пожалуйста, позвольте дать вам совет, — сказал управляющий и, низко наклонившись к Лее, шепотом произнес: — Если вы будете действовать в данной ситуации по правилам Республики, результатом может быть трагедия.

— Похитители, — сказала доктор Хиос, всем своим видом выражая солидарность с управляющим, — должно быть, люди смелые. Но при этом молодые и неопытные. Кто бы это мог быть? Может быть, семья Сибью? — Она вопросительно взглянула на мистера Айона.

— Нет, у них недостаточно ресурсов на такой размах, — ответил управляющий, задумчиво покачав головой.

«Кто бы это ни был, здесь использованы только ресурсы Силы. Темной Стороны Силы», — подумала Лея.

Мистер Айон указал на искореженную землю.

— Тут потребовалось использовать луч перехватчика. Значит, они связаны с силами контрабандистов. Бомбы не было, это всего лишь эффект взрыва бомбы. Контрабандисты располагают достаточной техникой, чтобы сделать такое,сказал он.

— А, тогда это семья Темебиу! — сказала доктор Хиос.

— Может быть. Они честолюбивы, — отозвался управляющий.

— Я им покажу честолюбие, — проворчала Лея.

— Мадам, прошу вас, не волнуйтесь. Вашим детям не будет причинен вред, это совершенно исключено. Похитителям просто нужно добиться своей цели. А дети отнесутся к этому событию как к небольшому приключению… — начал было управляющий.

— Наш друг Чубакка ранен, и я не знаю, выживет ли он? Мои дети вряд ли сочтут это забавным приключением. Так же, как и я!

— Да, это печальное обстоятельство, — сказал мистер Айон. — Вероятно, Чубакка плохо изучил наши традиции. Он должен был сдаться.

— Закройте порт, — жестко сказала Лея. Она была слишком разгневана, чтобы ответить на выпад против Чубакки. — Я не дам им ни одного шанса скрыться с Манто Кодру.

— Ну что ж,-сказал управляющий.-Только следует сделать это осторожно. Я хочу сказать, мы должны сделать это так, чтобы не обидеть их.

Доктор Хиос закончила обрабатывать рану Чубакки и, проверив его пульс, удовлетворенно кивнула:

— Нормально. Теперь в операционную.

Чубакка начал приходить в сознание. Он открыл глаза и в упор посмотрел на Лею невидящим взглядом.

— Он еще не пришел в себя, — сказала доктор Хиос. — Рана слишком серьезна. Не думала я, что мне опять придется побывать на поле битвы.

— Я тоже не думала, — отозвалась Лея. Вирвулф завыл.

Лея редко беспокоилась о безопасности Джайны, Джесина и Анакина. Конечно, она делала соответствующие распоряжения, говорила о безопасности детей с Винтер, Хэном и Люком, давала указания Трипио. Но сама редко беспокоилась. Она была уверена в том, что с ее детьми не может случиться ничего плохого — она бы почувствовала опасность. А если не она, то уж Люк обязательно бы почувствовал. Кроме того, с детьми постоянно находился Чубакка — кто лучше мог гарантировать их безопасность?

Лея шла в операционную, куда ассистенты доктора Хиос несли Чубакку. Она чувствовала себя очень одинокой. Хзн и Люк с ее благословения уехали в путешествие по Галактике. Винтер тоже отсутствовала — она принимала участие в межпланетной конференции по проблемам, связанным с похищением детей. Похитители точно рассчитали момент.

Лея сидела на диване у дверей операционной и ждала новостей о состоянии здоровья Чубакки. Придворных и слуг, сновавших вокруг нее с назойливым вниманием, она отослала прочь.

У дверей операционной растянулся вирвулф. Доктор Хиос сказала ему, что никто не должен входить туда, пока идет операция, и он послушно остался охранять дверь. Вирвулф дремал, но его мускулы были напряжены, а изо рта высовывались ужасные клыки.

К Лее неслышно приблизился мистер Айон.

— Никаких следов, — сказал он. — Они действительно очень наглые и ловкие. Мадам, мы должны ждать, пока они установят с нами связь. Другого выхода нет.

— Ждать? — воскликнула Лея. — По-моему, вы… чего-то не понимаете.Когда она была помоложе, она не так тщательно выбирала выражения. Наверняка брякнула бы этому Айону:

«Идиот. Тупица».

— Требования похитителей должны поступить к нам утром, — ровным голосом продолжал управляющий, стараясь убедить ее.

— Утром эти негодяи могут исчезнуть!

— Они не могут исчезнуть, мадам. Космопорт закрыт. Кроме того, они и не будут этого делать. У них нет на то причин.

— А куда пропали два часа? Те, которые украли моих детей, украли также и два часа нашего времени!

— Как украли? Мадам, вы работали в полдень. Часы точные, солнце на своем месте…— хотел было пошутить управляющий, но замолчал, поняв бесполезность своей шутки.

— Они украли два часа, — повторила Лея. — Это не простые похитители! Обычные похитители никогда бы не прорвались сквозь нашу защиту, не смогли бы одолеть Чубакку, не смогли бы использовать время против нас!

— Но, мадам, я уже говорил вам, на Манто Кодру попадаются похитители с редкими качествами, — грустно сказал управляющий.

«Он думает, что моими чувствами движет страх и отчаяние, — подумала Лея. — Но если я расскажу ему, что подозреваю здесь присутствие Темной Стороны Силы, он подумает, что я сошла с ума».

Двери операционной открылись, и на пороге показалась доктор Хиос. Потрепав вирвулфа по голове, она подошла к Лее и взяла ее руки в свои четыре руки.

— С Чубаккой все будет в порядке, — сказала она. — Но придется немного подождать, сейчас с ним разговаривать нельзя. Он еще очень слаб — потерял слишком много крови.

— Он сказал вам…

— Он еще не в том состоянии, чтобы хоть что-нибудь сказать. Лея, принцесса моя, Чубакка должен спать, иначе может наступить кризис, — мягко произнесла доктор Хиос.

— Вы послали мое сообщение Хэну и Люку? — обратилась Лея к мистеру Айону.

— Да, мадам, но… боюсь, они находятся слишком близко к Станции Крси. В этой звездной системе существует Черная Дыра с квантово-кристаллическим строением, которая излучает сильнейшую радиацию. Любые сообщения в этой зоне блокируются.

— Значит, надо послать за ними корабль.

— Но, мадам, ведь порт закрыт.

— Его закрыла я! И я могу приказать дать старт любому кораблю! — воскликнула Лея. Мистер Айон мягко взял ее за руку:

— Мы должны создавать видимость, что порт закрыт по техническим причинам, — скажем, из-за неисправности оборудования. Если какой-нибудь корабль взлетит, то откроется наш обман. Вы понимаете, тем самым мы нанесем похитителям смертельную обиду.

— Но вы говорили, что они знают…

— Похитители? Они знают, и мы знаем. Да и вообще, любой бы догадался. Дело не в этом. Дело в принятии правил игры, — вмешалась в разговор доктор Хиос.

— Доктор Хиос абсолютно права, мадам, — сказал управляющий. — А сейчас вам было бы лучше вернуться в приемную, ведь там остались ваши гости. Призовите все ваше мужество, за которое мы вас так чтим. Ради спасения детей. Лея попыталась унять дрожь и мыслить ясно. «Пока корабль доберется до Хэна, может произойти все что угодно, — подумала она. — Я ничего не добьюсь, послав за ними».

— Я возвращаюсь в приемную, — сказала она. — И закончу дела. Но если мы ничего не узнаем до захода солнца…

— Утром, мадам, — торопливо сказал мистер Айон. — Уверяю вас, утром мы получим инструкции от похитителей.

— Я иду к своим гостям, — сказала Лея и направилась к дверям.

— Лея! — раздался голос доктора Хиос.

— Мадам! — вторил ей управляющий.

— В чем дело? — повернувшись, взглянула на них Лея.

Мистер Айон с печальным видом молча указал ей на грязное платье и окровавленные руки.

«Ну и что, мне приходилось принимать гостей в одежде и похуже этой, и погрязней», — подумала она.

Лея смыла кровь Чубакки с рук. Платье было безнадежно испорчено, и она бросила его — а вслед за ним и туфли — в мусорную корзину. В ванной комнате было прохладно, и Лея начала дрожать. Взглянув на себя в зеркало, она увидела перепачканное кровью и грязью лицо с набухшими веками и горящими ненавистью глазами.

В этот момент до нее донеслись трели Арту. Дройд приближался, тревожно посвистывая. Сквозь его трели Лея различила чей-то голос, высокий, как будто детский.

— Нет, я не помню, я не помню-Лея поспешила навстречу голосу. Она распахнула дверь своей спальни и увидела юную

Кодру-Джай.

— Я не знаю, я не помню, — пробормотала та, пятясь от Леи.

Тут же находился Арту. Он был вообще чем-то вроде пастуха при Кодру-Джай.

— Я только видела, что малыши исчезли, а большого ранили… я только побежала за помощью…

Это была та самая горничная, которая сообщила о похищении. Крови на ее лице уже не было, а разорванное платье сменилось больничной одеждой.

— О моя дорогая! — сказала Лея и подошла к ней.

Кодру-Джай не реагировала. Лея обняла ее за плечи.

Вздрогнув от прикосновения, горничная подпрыгнула и повернулась в воздухе. Опустившись на все свои четыре руки, она быстро поднялась и убежала, но через мгновение вновь показалась в дверях:

— Простите меня, простите…

Лея мягко взяла ее за руку и повела в комнату.

— Почему ты не в кровати? Тебе надо отдохнуть и подлечиться.

— Маленький дройд пришел ко мне, и я поняла, что должна просить у вас прощения.

— Арту, как ты мог? — сказала Лея. — Ну-ка, быстро приведи сюда доктора Хиос!

Дройд засвистел и нерешительно двинулся к двери.

— Быстрее!

Издав грустную трель, Арту выкатился за дверь.

Лея подвела Кодру-Джай к кушетке и попыталась усадить ее, но та сопротивлялась.

— Нет, я не должна сидеть…

— Успокойся, — мягко сказала Лея. — И не настаивай.

Лея снова попыталась заставить ее сесть, но колени горничной не сгибались. Лея погладила ее по плечу.

— Ты спасла жизнь Чубакке. Ты подняла тревогу.

Кодру-Джай уставилась на Лею непонимающим взглядом.

— Миледи, простите, но я ничего не слышу. — Она приложила руки к ушам и затряслась в беззвучных рыданиях. — Я не знаю, что случилось. Они были там, играли, а потом…

Она задрожала всем телом. Лея подумала, что малышка, должно быть, вновь испытала это ужасное ощущение.

— Я… я, должно быть, уснула, миледи. Меня надо выгнать! А когда я проснулась, дети исчезли, и…— Она издала высокий свистящий звук на своем языке. — Я не знаю… Чубакка ранен, а я ничего не слышу!

Лея поддерживала ее, немного неловко — из-за разницы в формах, — и старалась, как могла, успокоить бедняжку.

Вошла доктор Хиос, недовольная тем, что потревожили ее пациентку.

— Я не знаю, что думал Арту, когда притащил ее сюда, — сказала Лея. — Ведь ей нельзя вставать.

— Ей нельзя лежать, — хмуро отозвалась доктор Хиос. — И тем не менее ей необходим покой и отдых.

Кодру-Джай схватила Лею за руку:

— Я так виновата!

— Я прощаю тебя, — тщательно выговаривая слова, произнесла Лея. — Я прощаю тебя. Ты меня понимаешь?

Немного поколебавшись, горничная кивнула и позволила доктору Хиос увести себя.

Арту остался в комнате, грустно насвистывая и катаясь взад и вперед, пока Лея одевалась. Его шум раздражал ее, но он как будто не замечал этого. Когда она вышла из комнаты, он покатил за ней. Они шли по коридору по направлению к приемной, но, подойдя к перекрестку, дройд вдруг свернул в один из коридоров, который вел к выходу из дворца. Лея пожала плечами и направилась к приемной.

Арту настойчиво засвистел.

— Я не могу пойти с тобой, Арту, — сказала Лея. — Я должна делать вид, что ничего не произошло.

Она вошла в приемную. Геральд, который был всегда начеку, решительно шагнул к Лее с намерением вытолкать ее вон, но вдруг замер, узнав свою принцессу. Лицо его тотчас приняло почтительное выражение.

— Глава Государства Новой Республики, дочь…

— Некогда перечислять весь список, — оборвала его Лея. Геральд умолк. Помощники, советники и послы в замешательстве смотрели на Лею. Мистер Айон нерешительно шагнул к ней.

Лея пересекла приемную, гремя тяжелыми ботинками по каменному полу. Она села в свое кресло, откинулась назад и положила ногу на ногу. Заскрипела грубая ткань ее новой одежды — брюк для охоты и путешествий и такой же рубашки.

Она заставила себя выглядеть спокойной.

— Прошу прощения, посол Кэрл, — обратилась она к представителю провинции Кэрл. — Благодарю вас за терпение. У нас было небольшое… небольшое домашнее происшествие. — Лея постаралась выдавить из себя самую очаровательную улыбку, на которую была способна. — Вы знаете, как это…— Ее голос внезапно упал.

Красивый посол провинции Кэрл, которого звали тоже Кэрл, развел всеми четырьмя руками. Это заставило Лею вновь улыбнуться.

— Да, я знаю, «как это», — с упреком в голосе сказал он. — Я вынужден был надолго прервать свою работу — как вы сказали, из-за небольшого домашнего происшествия. Оправдания не нужны, впрочем, очень любезно с вашей стороны, что вы все же их предоставили!

Лею всегда забавляли вычурные манеры этого самодовольного красавца. Но сейчас все происходящее казалось ей нереальным и бессмысленным. С большим трудом она сохраняла самообладание.

День тянулся нескончаемо долго. Непростая политическая система Манто Кодру обязывала Лею постоянно принимать послов из бесконечного количества независимых провинций. Межнациональные разногласия и политические амбиции каждой из провинций отнимали у Леи огромное количество времени и сил. Граждане Манто Кодру мало интересовались вопросами межпланетного сотрудничества, они тратили годы на то, чтобы прийти к согласию в выборе управляющего, и еще годы на то, чтобы решить — справляется он со своими обязанностями или нет.

Наконец пробил вечерний колокол, и посол, откланявшись, удалился. Советники и помощники перешли в гостиную, посвистывая и вздыхая на родном языке. Лея осталась наедине с мистером Айоном.

— Что-нибудь прояснилось? — не глядя на управляющего, спросила Лея.

— Нет, мадам, — ответил мистер Айон. — Но мы и не должны ожидать каких-либо известий раньше утра. Это традиция.

— Как вы думаете, чего хотел посол Кэрл и все остальные? Может быть, среди них были похитители, которые пытались со мной поговорить? Они еще в моей гостиной.

— Нет, среди них нет никого, кто бы заслуживал внимания. У каждого из них были какие-то небольшие причины — в основном надуманные, — чтобы приехать сюда. Но цель их визита совсем другая — приехать домой, в свою провинцию, и с важным видом заявить: я встречался с принцессой, я разговаривал на равных с Главой Государства… Тщеславие, мадам.

— И все же я бы хотела поговорить с ними.

— Но сначала вы должны поесть, мадам. У вас был тяжелый день, а утром нам предстоят переговоры с похитителями. Надеюсь, что уже к полудню дети вернутся домой, и все будет по-прежнему.

Лея заставила себя оторвать руки от подлокотников кресла.

В толстой обивочной ткани остались вмятины от ногтей в виде маленьких полумесяцев.

Быстрым шагом Лея подошла к хирургическому кабинету. Доктор Хиос стояла возле своего стола с закрытыми глазами. Она дремала стоя, слегка раскинув свои четыре руки и тихо покачиваясь как в медленном танце. Лея никогда не видела уроженцев Манто Кодру спящими.

«Что за странная поза, — подумала Лея. — Интересно, они все так спят или только доктор Хиос? Ах да, ведь она говорила, что Кодру-Джай тоже нельзя лежать».

Вирвулф лежал у ног доктора. Он поднял голову и посмотрел на Лею своими наводящими ужас глазами, затем фыркнул и снова положил голову на лапы. У Леи не было причин бояться вирвулфа, но все же она чувствовала себя неуютно в его обществе.

Она не стала будить доктора и, осторожно обойдя вирвулфа, тихо приблизилась к палате Чубакки.

Он лежал в гамаке, как в колыбельке, только огромной — по его размеру. Лея села на стул, глядя на Чубакку и с нетерпением ожидая, когда он проснется. Она так хотела поговорить с ним, узнать, что он видел, потерял ли он тоже два часа или смог наблюдать за событиями, сможет ли он подтвердить ее подозрения, что это не простое похищение, а куда более зловещее происшествие.

И, конечно, она хотела уверить Чубакку, что не считает его виновным в том, что он не смог уберечь детей.

И вдруг на Лею накатила волна ярости, столь мощная, что она начала задыхаться.

Она считала его виновным. Она была зла на него. И она не смогла бы сейчас сказать ничего хорошего Чубакке.

Лея встала и вышла из палаты. Войдя в кабинет, она увидела, что доктор Хиос уже проснулась.

— Простите, я не хотела будить вас, — сказала Лея.

— Вы говорили с Чубаккой?

— Нет, я… — Лее вдруг стало стыдно, что она позволила себе плохо подумать о старинном друге ее мужа. — Он еще спит.

— Да. Он тяжело ранен. И очень обижен.

— Вам приходилось раньше общаться с вуки?

— Нет, Чубакка — первый из вуки, кто посетил наш мир.

— Тогда почему вы так хорошо его понимаете?

— Это моя задача — понимать людей, — задумчиво сказала доктор Хиос. — И понимать тех, кто не является людьми. С тех пор как была провозглашена ваша миссия, я сделала своей целью учиться у всех, кто посещает наш мир.

— Ему повезло, — сказала Лея.

«Ему не о чем беспокоиться, — думала она»— он спит. Но когда он проснется" я расспрошу его и все узнаю… и тогда мне придется пережить весь этот ужас".

— Чубакка очень тяжело ранен, — сказала доктор Хиос. — Он потерял очень много крови. Поэтому я бы не сказала, что ему повезло.

— Вы можете его разбудить? Хотя бы на минутку? Если он видел что-нибудь…

— Принцесса, ведь Кодру-Джай ничего не видела и ничего не слышала. Я сомневаюсь, что Чубакка может что-нибудь добавить к ее рассказу. Разбудить его — слишком большой риск.

— Он не Кодру-Джай, он мог…

— Напрасный риск.

Доктор Хиос взяла Лею под руку и повела к выходу из кабинета.

— У вас был очень тяжелый день, Принцесса, — сказала она. — Постарайтесь отдохнуть. Похищение — ужасная вещь, перенести это нелегко. Но завтра…

Ее слова прервал высокий пронзительный звук. Доктор Хиос бросилась в соседнюю комнату, Лея побежала за ней. Вирвулф зарычал и тоже пошел вслед за ними, громко стуча когтями по полу.

Посреди комнаты стояла горничная. Она раскачивалась, но сохраняла равновесие благодаря упряжи. Доктор Хиос подошла к ней и погладила ее мягкие короткие волосы. Они заговорили между собой на своем языке, издавая переливчатые трели и посвистывания. Лея не знала этого языка, но догадаться, о чем они говорят, было нетрудно: доктор Хиос успокаивала бедную Кодру-Джай и уговаривала ее поспать. Это ей удалось, и вскоре горничная опять задремала. Доктор тихонько отошла от нее с озабоченным видом.

— С ней будет все в порядке? — спросила Лея.

— Вы еще здесь?

— Так она поправится или нет?

— Из-за взрыва она потеряла слух.

— Но вы же говорили с ней, и она слышала вас.

— Боюсь, что слух полностью не восстановится. Но жить она будет.

— Я очень рада, — сказала Лея.

— Рады? — воскликнула доктор Хиос.

— Что она будет жить? Конечно!

— Наш слух гораздо более чувствителен, чем ваш, более тонок. Он занимает в нашей жизни гораздо более важную роль, чем у вас. Представьте, что ваше тело онемело. Представьте, что ваши чувства наполовину притупились. Вероятно, обычные люди могли бы терпеть подобное существование, но ее будущее будет… трудным.

— Я не знала, — сказала Лея. — Простите. Она посмотрела на свою горничную с какой-то новой симпатией.

— Может быть, ей лучше все-таки лечь?

— Взрослые не спят лежа.

Вирвулф поднял голову и посмотрел на Лею.

— Пойдемте, — мягко сказала доктор Хиос. — Надо отдохнуть.

Лея рухнула на кровать, едва сдерживая стон отчаяния. Как ей удалось выдержать этот ужасный бесконечный день? Ее мышцы были напряжены, и расслабить их она не могла. В который раз Лея пожалела о своих многочисленных обязанностях по управлению государством — они забирали слишком много времени, и ей некогда было упражняться в технике Джедая.

«Люк спокойно может сказать своему телу: хватит, расслабься. Он может сказать себе: я не чувствую никакой боли, — с горечью думала Лея. — А я не могу. Но как же тогда я могу ждать до утра в надежде услышать что-нибудь от похитителей?»

Она верила управляющему, когда тот говорил, что традиционное похищение не допускает причинения вреда своим жертвам. Но при этом она знала, что ее дети находятся в смертельной опасности. Она знала, что похитители связаны с практикой Темной Стороны Силы.

И мистер Айон, и доктор Хиос говорили о похитителях с каким-то уважением. Но у Леи они вызывали только ненависть и презрение. Безжалостные и жестокие, они хладнокровно расправились с Чубаккой и Кодру-Джай. Лея прекрасно понимала, что взрыв бомбы был устроен не для того, чтобы напугать их, а для того, чтобы уничтожить следы.

Она больше не стала сдерживаться и дала волю слезам.

Потолок из прозрачных пород камня поблескивал над ней перламутровым светом, его тонкая и сложная резьба причудливо преломляла свет, отчего все вокруг казалось нереальным и мистическим. Предшествующая цивилизация построила на Манто Кодру дворцы-лабиринты и вырезала свою историю на каменных стенах и потолках. Цивилизация исчезла, оставив только свои дворцы и свою непрочитанную историю.

Резьба расплывалась перед глазами Леи из-за слез.

Внезапно в соседней комнате затренькал электрический сигнал.

«Может быть, это сообщение!» — промелькнуло в ее голове.

Она поспешно вскочила и бросилась к дверям. Навстречу ей шел мистер Айон.

— Какие-нибудь новости? — крикнула Лея.

— Нет, мадам, — ответил он. — Не волнуйтесь, уверяю вас, они обязательно свяжутся с нами утром.

— А если они уже далеко?

— Скорее всего они где-то рядом.

— Их нет рядом! Сэр, мы ждем уже слишком долго. За это время они наверняка ускользнули!

— Им это не нужно, мадам,-гораздо удобнее находиться где-нибудь поблизости. Не исключено, что они могли спрятаться даже во дворце.

— Во дворце? Нет, это невозможно!

— А мне кажется, что лучше места и не найти. Этот дворец построили много тысяч лет назад, и мы до сих пор не изучили все его тайные подземелья и туннели, которые уходят далеко в глубь горы.

— Я знаю. Может быть, вы и правы. Тогда нам нужно немедленно начать поиски.

Мистер Айон грустно взглянул на Лею, затем мягко взял ее за руку и подвел к креслу. Усадив Лею, он присел напротив нее на край кушетки.

— Если вы приказываете, мадам, то я отдам распоряжения…

— Да, я приказываю!

— … но я не вполне уверен, что вы до конца понимаете; о чем идет речь.

— А в чем дело?

Он опустил голову и стал разглядывать замысловатый рисунок на ковре.

— Если что-то помешает нашим переговорам, — наконец произнес управляющий, — то всем нам будет только хуже. Похитители нанесут еще один удар.

— Сделают что-нибудь плохое с детьми?

— Если они сделают что-нибудь плохое до начала переговоров, то они должны отказаться от своих амбиций и сдаться. Это традиция. Но если вы сорвете переговоры, они могут сделать все что угодно, чтобы продемонстрировать серьезность своих намерений.

Лея не могла понять, что он имел в виду. Как посмеют похитители сделать «все что угодно» с детьми, если их традиции запрещают им трогать детей?

— Ваш вирвулф, — наконец сказала она. — Вы боитесь, что они принесут в жертву вашего вирвулфа!

Мистер Айон посмотрел ей в глаза и ничего не ответил.

— Это не местное похищение, — твердо сказала Лея. — Неужели вы не понимаете, что никто из жителей Манто Кодру не мог бы сделать такое!

— Вы уверены, мадам?

Лея чувствовала себя такой усталой и подавленной, что продолжать этот спор с управляющим ей не хотелось. Она закрыла глаза.

Мистер Айон похлопал двумя левыми руками. Вошел один из его помощников, неся поднос, на котором стояли изящный старинный кувшин резного камня, чашка и блюдо с кексами. Сквозь тонкие стенки чашки сиял свет, резьба переливалась жидким золотом.

— Я взял на себя смелость распорядиться насчет чая, — сказал мистер Айон. — Он очень успокаивает.

Лея целый день ничего не ела. Еще минуту назад она была уверена, что уже никогда не сможет есть. Но когда она вдохнула тонкий аромат чая, ее пересохшие губы увлажнились, а когда взглянула на нежнейшие ореховые кексы, желудок довольно неэстетично заурчал.

— Благодарю вас, мистер Айон, — сказала Лея, обрадовавшись этому перерыву в их тягостном споре. — Но вы не позаботились насчет чашки для себя. Возьмите там, в буфете.

— Я уже перекусил, мадам.

— Я настаиваю, мистер Айон, — сказала Лея, вдруг опять испытав невольное подозрение по отношению к нему.

Помощник принес другую чашку, наполнил ее чаем и ушел. Лея взяла свою чашку и кусочек кекса.

— Это лучшие кексы нашего кондитера, — светским тоном сказала она. — Вы когда-нибудь их пробовали?

Кекс растаял у нее во рту, оставив приятный вкус.

— Я не могу есть сладкое, мадам, — вздохнул управляющий. — Но с удовольствием выпью с вами чашку чая.

Мистер Айон поднес чашку ко рту и выпил ее содержимое одним глотком.

Это немного удивило Лею. Все еще испытывая подозрение, она маленькими глотками пила чай и думала, не совершила ли она ошибку, съев кусочек кекса. Внезапно она рассердилась сама на себя. Вечно она все преувеличивает и готова в каждом видеть тайного врага! На миг она почувствовала себя бегущей с бластером в руке в погоне за противником.

«В старые добрые времена, — подумала она, — нам не нужно было никого подозревать. Мы знали, кто друг, а кто враг».

— Как мило, что вы привезли последние модели Корусканта на Манто Кодру, — сказал мистер Айон, продолжая поддерживать светскую беседу. — Новости обычно долетают до нас слишком медленно, мы ведь так далеко от центра.

— Какие модели? — удивилась Лея, но тут же вспомнила, во что одета. Она хотела объяснить, что просто была не в состоянии переодеться в какое-нибудь роскошное платье.

— Понимаете…— начала Лея и вдруг замолчала. Ей почудилось, что в словах управляющего был скрытый упрек.

Но, взглянув на него, она поняла, что он совершенно искренен.

— Это вовсе не последний крик моды, — сказала она, отпив еще глоток.Просто в этой одежде очень удобно, вот и все.

Мистер Айон зевнул и тут же покраснел от смущения:

— Прошу прощения, мадам!

Лея кивнула и вдруг зевнула сама.

— Нам надо было пить чай с перцем, — сказала она. — Этот слишком расслабляет.

Лея пыталась вспомнить, на чем прервался их спор. Кажется, мистер Айон говорил, что дети, должно быть, спрятаны где-то поблизости. Лея очень сомневалась в этом.

«Если бы они действительно были поблизости, разве я не почувствовала бы это? — подумала она. — Разве я не знала бы? Нет, они похищены Мастером Темной Стороны Силы».

Лея взглянула на управляющего, но ничего не сказала.

«А может быть, это все-таки не Темная Сторона, — продолжала размышлять она, тщетно пытаясь себя успокоить. — Может быть, дворец построен из какого-нибудь уникального материала, который мешает мне почувствовать присутствие детей. Если исаламири могут препятствовать Силе, то не тот же ли это самый феномен?»

Лея опять зевнула. Как зеркальное отражение, то же самое сделал и управляющий. Лея уже не в силах была бороться со сном.

— Мы должны… — пробормотала она и тут же забыла, что хотела сказать.

— Спокойной ночи, мадам, — тихо сказал мистер Айон. Он тяжело поднялся, помогая себе всеми четырьмя руками. По пути к двери он вдруг споткнулся и чуть не упал. В другой раз Лея очень удивилась бы его неуклюжести, но сейчас ей было все равно.

Ее желание спать пересилило все, даже страх. Она пыталась подняться, но кресло было таким мягким…

«Сейчас я встану, — подумала Лея. — Сейчас…»