НА ПИРАТСКОМ КОРАБЛЕ

— Эй! — воскликнул Диего. — Вы чувствуете, как все дрожит? Чувствуете?

Его возглас прозвучал как откровение.

— Да, есть немного, — согласилась Яна, дотронувшись до спинки кровати.

— И воздух переменился, — принюхалась Мармион. — Никогда раньше не замечала, что воздух может пахнуть по-разному.

— Вы быстро научились бы, если бы жили на свежем воздухе, — с легким осуждением сказала Банни, — а потом вас кинули бы в закрытое помещение. Нет, на вашем корабле воздух был хороший, но в некоторых местах Гала-Три он был.., страшно спертый. И вонял, как воняет от наших, побывавших на космобазе.

Последние слова были произнесены с такой тоской, что спутники Банни поняли — девушка страдает от ностальгии. Но Банни встряхнулась, глубоко вдохнула испорченный воздух и взяла себя в руки.

— Мы обязательно вернемся домой, gatita, обязательно! — мягко сказал Диего.

— Черт возьми! — взорвалась Яна. — Насколько я понимаю, мы как раз туда и направляемся. — И она испытующе поглядела на Неймида.

Он только развел руками.

— Лучард, конечно, сущий дьявол, но он редко бьет напрямую. Он любит играть с жертвой и только потом хватать.

— Он уже похищал кого-нибудь? — удивленно спросила Мармион, и впервые за все время в её голосе зазвучал страх.

— Не знаю, — ответил Неймид так же мягко, как до этого Диего отвечал Банни. — Не стоит волноваться преждевременно, мадам…

— Давайте перейдем на ты, Неймид, — предложила Мармион, сделав ударение на его имени.

— Спасибо. И все же я повторю: Лучард предпочитает иметь дело с простым грузом, потому я так удивился, что он ввязался в похищение.

— Груз обычно не подает в суд, не так ли? — ехидно осведомилась Яна.

— Вот именно. Вещи не умеют говорить, их путь трудно проследить, и они могут всплыть в самых неожиданных местах.

— Послушай, — спросила пораженная Яна, — ты хочешь сказать, что Лучард сперва ворует, а потом занимается перепродажей краденого?

У Неймида вытянулось лицо.

— Я совсем недавно попал к этой банде веселых ребят и не видел ничего подобного. — Потом он наморщил лоб. — Я просто суммировал все то, что слышал от Дины. И, конечно, она не говорила мне, что обычно перевозит краденые товары.

Неймид горько вздохнул, и пришла очередь Мармион утешать бедного астронома.

— Но вы согласны, что мы теперь дышим другим воздухом? — настаивала Банни.

— Да, — ответила Мармион, а остальные просто кивнули. — Молодец, Банни, что заметила это. Но почему пиратский корабль так долго находился на Гале-Три…

— Тут и гадать нечего, — выпалила Банни. — Кто же додумается искать нас на станции?

— Принято, — качнула головой Мармион. — Наш капитан и вправду дьявол.

— А мне интересно, не сирота ли он? — пробормотал Неймид себе под нос.

— Сирота? — удивилась Банни. Она тоже ведь сирота и знает, каково это. Банни едва не пропустила мимо ушей ответ Неймида: ей внезапно пришло в голову, что, если она погибнет. Кита останется одна-одинешенька. А ведь девочка уже начала привыкать к тому, что она — Рурк и что сестра Банни всегда готова ей помочь.

— Да, сирота, — сказал Неймид. — По аналогии с общими сведениями о пиратах, о которых я уже упоминал.

Банни заставила себя не думать о возможных печальных последствиях их приключения. Неймид снова запел куплеты из «Пиратов Пензанса», и время до обеда пролетело незаметно.

— Они называют это «весна»? — спросил Чи Зинь, генеральный представитель «Азиатского Эзотерического и Экзотического общества». Чи оглядывал голую бурую долину, начавшую подтаивать, над которой вились тучи насекомых. Цветы только-только начали выпускать бутоны, и насекомые спешили опылить их. Чи передернуло, местность ему сразу не понравилась, как только они высадились тут, на южном континенте Сурса. Здесь росли, конечно, многие необходимые растения, но главные богатства местной флоры были сосредоточены на севере. Плюс легендарные и едва ли реально существующие единороги и коты, за рога и усы которых его компания душу готова продать.

Чи Зинь был одним из лучших полевых агентов, он мог мгновенно опознать любое растение по цвету, запаху, листку, корешку или соцветию. Некоторые кустики, растущие неподалеку, казались знакомыми. Вероятно, их завезли на Сурс во времена первичного терраформирования, и они со временем приспособились к условиям нового мира. Но прямо под ногами стелился ковер из травы, которую вывели, чтобы предотвратить выветривание почвы.

Его не предупредили, что их команде придется вести разработки «на своих двоих». Никаких поселений не было видно, где брать транспорт, оставалось загадкой. Чи Зинь даже начал опасаться, что и транспорта-то здесь никакого нет.

К счастью, его команда была прекрасно подготовлена и, даже не пикнув, разбрелась во все стороны, собирая, исследуя и аккуратно классифицируя попадавшиеся растения — не только лекарственные, а и все подряд.

Через пять дней они прочесали территорию в пятнадцать миль длиной и полмили шириной. На еду пришлось пустить некоторых животных, поскольку в это время года ягод и орехов ещё не было. Команда Чи Зиня состояла из ста пятидесяти человек, и есть хотелось всем.

На следующий день сын одного из старших сотрудников, Ли Хэн, принес маленького пятнистого львенка.

— Чьи именно усы нам нужны, шеф? — спросил он. — Этому малышу они нужны для ориентировки и равновесия. Наверное, парочку можно и отщипнуть, а остальные оставить. Он такой славный детеныш.

— Делай как велели, а этому зверьку усы больше не понадобятся. Нам есть нечего. Убей его, отрежь усы и сними шкуру. Остальное пойдет в котел. Наши клиенты заказывали только усы рыжих кошек, но раз уж они не озаботились снабдить нас снаряжением, значит, они совершенно не разбираются в предмете. Какая разница, чьи усы — рыжей кошки или этого львенка. Результат будет одинаков.

— Но, шеф…

— Делай, как я сказал!

Мальчик кивнул, а львенок, словно почуяв неладное, попытался спрыгнуть с рук и пустил в ход коготки.