Форт Вейр, следующий день

— У меня все будет хорошо, отец. — заверила Фиона Лорда Владетеля Бемина, когда он собрался уезжать на следующее утро. — Ты можешь присылать сюда Шутника проверять, как у меня дела…

Остановившись, она с любовью указала на золотую королеву рядом с собой и уточнила. — …как у нас дела, когда ты этого захочешь.

— Это совсем не то…

— Ты должен вернуться в Холд, Отец. — твердо сказала ему Фиона. — У меня все будет хорошо… — она сделала паузу, прикрыв рукой зевок. — … здесь.

— Ты выглядишь изможденной. — сказал Бемин, посмотрев на Предводителя и Госпожу Вейра в поисках поддержки.

— Беспокойная ночь и день, полный потрясений. — успокоила его Фиона, снова подавляя зевок. Она уныло улыбнулась Талент’е. — Все будет хорошо.

Лорд Бемин бросил на свою дочь последний тревожный взгляд. — Я пришлю Шутника проверить тебя. — Бронзовый файр, усевшийся на его плечо, издал бодрый крик в знак согласия.

— Т’мар отвезет тебя в твой Холд, мой Лорд. — сказала Госпожа Вейра Сайска, показав на крепкого всадника и его бронзового дракона, которые ожидали по соседству. Она взглянула на Фиону, добавляя. — Он может показать твоему файру, куда ему возвращаться.

— Спасибо. — сказала Фиона с большим облегчением. Она не могла себе представить, как отреагирует Огонек на огромную золотую королеву.

— Командир Крыла. — погрузившись в раздумья кивнул Бемин, приглашая всадника идти первым.

С помощью Т’мара он забрался на большого дракона достаточно легко, и у него было время, чтобы еще раз взглянуть вниз на Фиону и ее дракона. Продолжая зевать, она весело махала, когда бронзовый дракон взмыл в воздух, поднялся над Вейром и исчез в Промежутке.

Для Фионы последующие пять семидневок прошли в непрерывном кормлении, смазывании маслом, почесывании и уходе за маленькой золотой королевой, которая только и делала, что ела, спала и жаловалась.

Ее файр, Огонек, сначала пребывала в смешанном состоянии удивления, восхищения и ревности, но затем начала с удовольствием помогать, быстро находя зудящие места и царапая их своими коготками.

«Ты знаешь, — как-то призналась Фиона своей королеве, — я это делаю только потому, что это ты.»

«И потому что ты меня любишь.» — согласилась Талент’а, развернувшись так, чтобы Фиона могла дотянуться еще до одного зудящего места. Фиона со смехом подчинилась, струйка пота сбежала вниз по ее носу, пока она скребла шелушившуюся шкуру и хорошенько смазывала ее маслом. Талент’а быстро росла, работы по соскребанию и смазыванию маслом становилось все больше, и Фиона стала иногда задумываться, занималась ли она когда-нибудь чем-то другим в своей жизни. Она иногда видела других обитателей Вейра, знала, что уже поела, но воспоминания и о том, что именно она ела и когда спала, были отрывисты и туманны.

И вообще, слово «туман» отлично подходило для отрезка времени, проведенного в Вейре. Она туманно представляла себе устройство Вейра, потому что проходила только раз от Площадки Рождений до Чаши Вейра и вверх по короткому пандусу в свои покои Госпожи Вейра, и несколько раз побывала в Кухонных Пещерах еще до того, как научилась пользоваться конвейером для заказа еды в свои покои. Фиона никогда в жизни не чувствовала себя такой одинокой и заброшенной, как теперь. Она завидовала всадникам, воспитанным в Вейре, потому что они уже знали все вокруг и были лучше подготовлены к этим первым неделям с молодыми драконами.

— Она сильно подросла.

Фиона вздрогнула, испуганная раздавшимся позади нее голосом, но тут же обернулась и кивнула Сайске, удивленная тем, что такая крупная женщина умеет передвигаться столь тихо.

— Да уж. — согласилась Фиона, на прощание шлепнув Талент’у. Фиона не была полностью уверена, что правильно общается с Сайской. Единственный выживший ребенок овдовевшего Лорда Владетеля, она никогда раньше не выполняла указаний даже женщины, намного старше нее по возрасту. А Госпожа Вейра была старше нее всего на шесть Оборотов.

— Ты позволишь мне забрать твою всадницу, Талент’а? — спросила Сайска у юной королевы. Но Талент’а уже опять свернулась и занялась своим любимым времяпрепровождением — сном — и поэтому не ответила. Сайска улыбнулась Фионе. — Я думаю, мы можем считать это согласием.

Фиона вопросительно посмотрела на своего файра, но Огонек только взглянула на нее, а затем удобно положила голову на шею дракона и закрыла глаза, как бы говоря. — Идите без меня.

С улыбкой Сайска пригласила Фиону следовать за ней, они вышли из вейра и направились вниз по коридору в ее собственные покои.

— Я хочу рассказать тебе о твоих обязанностям, как Госпожи Вейра, — начала Сайска, когда они вошли в ее комнаты. Глаза Фионы расширились, когда она заметила вольготно развалившуюся в своем вейре Мелирт’у. Сайска перехватила ее взгляд и рассмеялась. — Ты думаешь, что сейчас тебе придется смазывать ее маслом?

Сайска заметила попытку Фионы подавить стон и сочувственно продолжила. — На самом деле, все не так плохо. — она показала на маленькие фигурки, окружающие ее дракона. — Помощь файров огромна… чаще всего.

— У моего отца есть файр. — сказала Фиона, забыв, что Сайска уже видела Шутника на Рождении.

— Возможно, ты уговоришь своего отца, чтобы он отпустил его помогать тебе и твоей маленькой королеве. — предложила Сайска, указывая на столик с несколькими стульями по бокам.

— Нет. — ответила Фиона и присела на стул, печально качая головой. — Теперь у отца остался только Шутник.

Она сжала губы, потом снова покачала головой. — В любом случае, если Шутник придет сюда, он захочет остаться с Огоньком. — она встретилась с глазами Госпожи Вейра. — Мне кажется, лучше, чтобы Шутник остался в Холде.

— Учил ли тебя отец управлению? — спросила Сайска, тоже присев за стол.

Фиона скорчила гримаску. — Да он только об этом и говорил!

— Ну что же, тогда он оказал тебе услугу, — продолжила Сайска. — Управление Вейром не очень отличается от управления Холдом.

Фиона несогласно засопела.

— Ты так не думаешь?

— Я не представляю себе, что ты проводишь свое время, сидя со старыми бабушками, вспоминающими старые добрые времена… — Фиона оборвала себя, когда заметила выражение лица Сайски.

— Вообще-то, я привыкла прислушиваться к старикам Вейра. — с улыбкой проинформировала ее Сайска и не удержалась, чтобы не добавить. — А теперь у меня есть помощница — ты.

Фиона превратила стон в глубокий вдох и медленно выдохнула, расправив плечи.

— Ну, а ты, вместо того, чтобы просто управлять Холдом, получила дракона. — добавила Сайска.

Фиона подумала о мирно спящей Талент’е, и выражение ее лица смягчилось. Она медленно кивнула. — Это точно.

Вдруг ей пришла в голову еще одна мысль, которая заставила ее вздрогнуть. — Скоро придут Нити.

— Да, это так. — ответила ей Сайска. — Но твоя Талент’а будет еще слишком молода, чтобы летать в Королевском Крыле еще несколько Оборотов.

Фиона, казалось, ничего не слышала, она ушла в свои мысли.

— Я не подведу Вейр. — она посидела мгновение в тишине, затем очнулась и посмотрела на Сайску. — Прости, Госпожа, ты что-то говорила?

— Я говорила про Королевское Крыло. — сказала Сайска. — Пока у нас есть только Танназ и ее Келсант’а. Вейры не разрешают летать Крылу, если в нем меньше, чем три королевы.

— Ой, извини.

Сайска отмахнулась от извинений. — Тебе не за что извиняться, разве, что ты знаешь, как ускорить время, но скрываешь это от нас.

Фиона помотала головой.

— Так мне кажется. — продолжила Сайска. — Ну, а теперь, почему бы тебе не рассказать мне, что ты сейчас думаешь об обязанностях Госпожи Вейра, основываясь на том, что ты знаешь о управлении холдом.

— Хорошо. — сказала Фиона. Она подумала недолго, и затем продолжила. — Госпожа Вейра отвечает за надлежащее управление Холдом — я имею в виду Вейром. Она должна управлять подчиненными… — тут Фиона поймала взгляд Сайски. — Не подчиненными?

— Обитателями Вейра. — поправила ее Сайска.

— Обитателями Вейра. — повторила Фиона, кивнув, и отложила это слово в своей памяти.

— Она распределяет еду между обитателями Вейра… — Фиона нахмурилась. — … еду из десятины, полученной от холдеров?

— Да. — ответила Сайска. — Когда падают Нити, у нас нет времени искать еду.

— Так же, как и у нас. — раздраженно ответила Фиона. Она оборвала себя и покраснела, качая головой. — Я имела в виду холд. Холдеров.

— Я родилась в Вейре, — сказала Сайска, — и надеюсь, что ты расскажешь мне, каково это — быть холдером.

— Просто… — Фиона замолчала смущенно.

— Продолжай. — мягко попросила ее Сайска.

— Похоже, что всадники драконов, не долго думая, просто берут то, что им необходимо, когда им захочется. — проговорила Фиона, ее искренние голубые глаза встретились с теплыми карими глазами Сайски. Сайска молча ждала продолжения. Фиона опустила глаза и сжала губы. Наконец, она вздохнула и снова посмотрела в глаза Госпоже Вейра. — Я слышала, как ребята из холда говорят обо мне тоже самое.

— И это правда?

Фиона опустила голову. — Я понимаю, что не трудилась так тяжело, как некоторые из них.

— Тогда ты — лентяйка?

Глаза Фионы сердито вспыхнули.

— Я никогда не отказывалась от работы, никогда не останавливалась, пока мне не говорили этого, никогда… ой!

Сайска улыбнулась юной девушке.

— Похоже, ты понимаешь жизнь обитателей вейра лучше, чем тебе казалось.

Фиона уныло кивнула. Она начала что-то говорить, но вдруг удивленно остановилась.

Сайска ничего не сказала, потому что тоже была внезапно поражена.

Снаружи в тоске ревели драконы, их голоса почти утонули в низком звуке похоронного плача Мелирт’ы. Фиона услышала и тоскливый плач Талент’ы, который смешался с плачем других.

«Я здесь!» — позвала она своего дракона.

«Талит’а больше нет.» — печально ответила ей Талент’а.

Чья-то рука обняла Фиону, она посмотрела вверх, на Сайску, и та сказала ей печально. — Такую цену приходится платить всаднику дракона за счастье иметь такого друга.

Смерть Талит’а и его всадника Ж’трела потрясла Фиону, которая не могла забыть происшедшее несколько последующих дней. Она пыталась скрыть это от Талент’ы, но юная королева что-то почувствовала.

«Что тебя мучает?» — заботливо спросила Талент’а, пытаясь разобраться.

«Талит’.» — ответила Фиона.

«Кто?»

«Не бери в голову. — успокоила ее Фиона, стараясь, чтобы ее тон был как можно более веселым. — Давай еще намажем тебя маслом; ты его полностью стерла песком.»

Позже, когда Талент’а спала, Фиона разыскала Госпожу Вейра.

— Ты хочешь знать, почему Талент’а ничего не помнит? — спросила Сайска и улыбнулась. — Это один из подарков судьбы драконам — их воспоминания коротки, они быстро забывают очень многое.

— Ты сказала очень многое?

— Иногда они что-то помнят, обычно самые странные вещи. — в ответ на вопросительный взгляд Фионы, она добавила. — Ты скоро сама все поймешь.

— Как умер Талит’? — задала Фиона вопрос, котоый боялась задать последние несколько дней.

— Ж’трел был уже стар. — сказала Сайска. — Они вместе ушли в Промежуток.

— А драконы умирают от старости?

— Этого не знает никто. — ответила Сайска, покачав головой. — Обычно, всадник умирает от старости первым, а дракон уходит в Промежуток.

Она улыбнулась Фионе. — Тебе еще предстоит много Оборотов до того тем, как это будет иметь для тебя значение.

Фиона кивнула и вернулась в свои покои, чтобы уютно свернуться рядом с Талент’ой.

Но время показало, что Сайска ошибалась. Спустя четыре дня, Фиона неожиданно проснулась в полночь. Талент’а дрожала во сне, даже поглаживание не успокаивало юную королеву, но ее сон не прерывался.

Где-то рядом Фиона услышала голоса и выскочила из своих покоев на шум. Ее файр вспорхнул со своего наблюдательного поста на голове Талент’ы и перелетел на плечо Фионы. Фиона рассеянно заставила ее замолчать и напряглась, прислушиваясь.

— Изгнать файров? — говорил К’лиор Сайске.

— Именно это они и сказали. — подтвердила Сайска. — Файры заболели, и трое из них — самое малое — умерли. Они боятся, что драконы…

— Драконы? — прервал ее К’лиор. Он хотел сказать что-то еще, но в этот момент Фиона споткнулась о камень, и шум отвлек его. — Кто здесь? — крикнул он, выглянув из комнаты.

— Это я. — отозвалась Фиона, подойдя ближе по коридору. — Я услышала голоса.

К’лиор вернулся в комнату и прошептал что-то, что Фиона не уловила, затем снова повернулся к ней. — Извини, что мы тебя разбудили; ничего особенного не произошло.

— К’лиор! — возмущенно крикнула Сайска. — Она уже скоро сама все узнает.

К’лиор поморщился, затем пригласил жестом Фиону присоединиться к ним. — Что ты слышала? — спросил он, когда они вернулись в покои Госпожи Вейра.

— Что-то про изгнание файров. — ответила Фиона, и ее рука непроизвольно дернулась к файру, сидевшему на ее плече.

— Файр Киндана ушел в Промежуток. — мягко сказала ей Сайска. — Они думают, что он ушел в Промежуток умирать.

«Почему?» — Огонек на ее плече озабоченно чирикнула.

Сайска покачала головой. — Мы не знаем. — сказала она. — Наверное, он где-то подхватил болезнь, что-то связанное с легкими.

— Может эта болезнь поразить драконов? — спросила Фиона, оглядываясь на свой вейр, в страхе чувствуя, что она может потерять обоих своих преданных друзей, одного за другим.

— Мы не знаем. — сказал К’лиор.

— Драконы и файры имеют родственную связь. — добавила Сайска.

— А, значит, они могут заболеть. — высказала подозрение Фиона. — И поэтому вы хотите изгнать файров.

— Да. — согласился К’лиор.

— Многие из обитателей нашего Вейра имеют файров. — напомнила ему Сайска.

— Да, я знаю. — ответил К’лиор и повернулся к Фионе. — Как они отреагируют?

Огонек на ее плече заплакала, и Фиона вздрогнула. Она подумала о Киндане, о том, как он должен переживать свою утрату. Потом она подумала. — Отец!

— Ты права, — проговорила Сайска, — у твоего отца тоже есть файр.

— У отца? — тупо повторила Фиона. — Но он же находится совсем не в Вейре.

— Это должно быть полное изгнание. — сказал К’лиор.

— Будет ли достаточно изгнать их с этого континента? — спросила Сайска, нахмурив брови.

— Да. — ответил К’лиор. — Изгнание будет длиться до тех пор, пока мы не исключим возможность заражения драконов от файров.

— Что будет с файром, которого отлучат от хозяина? — спросила Фиона.

— Мы не знаем. — сказал К’лиор, нахмурившись. — Связь с файром не так сильна, как с драконом. Если мы пошлем их на Южный Континент, то возможно…

— Не все уйдут, правда? — спросила Фиона.

— Да. — ответил К’лиор.

— Но без драконов…

— Скоро придут Нити. — сказала Сайска.

Фиона повернула голову в сторону своего спящего дракона, потом обратно на Предводителей Вейра. — Мой отец выжил в Мор, он все поймет. Он сильный. — затем развернулась, чтобы уйти. — Пойдем, Огонек, лучше мы побудем с Талент’ой.

К’лиор начал что-то говорить, но Сайска остановила его жестом, затем прислушалась, склонив голову, и подождала, пока шаги Фионы не затихли.

— В чем дело? — недовольно спросил К’лиор.

— Ей тяжело сейчас, она расстроена. — ответила ему Сайска. — Ей нужно время, чтобы проститься.

К’лиор кивнул в ответ. — Я хочу утром поговорить с обитателями Вейра и дать всем владельцам файров возможность попрощаться.

Сайска отвлеченно кивнула, занятая своими мыслями.

— О чем ты сейчас думаешь? — спросил К’лиор.

— Ты заметил, как ведет себя Фиона?

— Я не знаю, как должен себя вести человек, узнав такую новость. — ответил К’лиор.

— Ты давно разговаривал с молодняком?

— Ты боишься, что они тоже заболеют? — спросил К’лиор, внезапно насторожившись. — Могла ли ее ящерица передать болезнь драконам?

— Нет, — ответила Сайска, — хотя эта возможность меня пугает. — Она нахмурилась, обдумывая его предположение, потом покачала головой. — Ты заметил, что все они выглядят очень уставшими?

— И рассеянными. — согласился с ней К’лиор. — Похоже, они наполовину не здесь — Т’жен бормотал что-то в этом роде все утро.

— И ты обратил на это внимание? — спросила Сайска, забавляясь. Это было почти традицией, что каждый Воспитатель молодняка был убежден, что последняя группа является самой худшей.

— Да. — согласился К’лиор. — Потому что он два раза повторил одно и то же одному всаднику, но тот так и не смог правильно надеть упряжь на тренировке.

— Во время Мора, я думаю, выжили сильнейшие. — заметила Сайска.

— Но это относится к людям, а не драконам. — сказал К’лиор. — Мы не можем быть ни в чем уверены.

— Поэтому абсолютно ясно, что файры должны уйти. — сделала вывод Сайска. — Если это поможет, мы разрешим им вернуться.

— Это порадует многих из обитателей нашего Вейра. — согласился К’лиор.

Все были расстроены, когда на следующее утро всадники драконов и обитатели Вейра собрались в Кухонной Пещере. К’лиор понял, что большая часть всадников уже знает, что предстоит: те из них, у кого были файры, стояли вместе с обитателями Вейра, которые обладали файрами.

Взглянув на море лиц, многие из которых были на много Оборотов старше него, К’лиор понял, как молод он, чтобы быть Предводителем Вейра.

— У меня плохие новости из Бенден Вейра. — объявил он, его голос был достаточно громок, чтобы заполнить каждый угол огромного зала. — М’тал сообщил мне, что они нашли болезнь у файров…

— У файров! — одновременно воскликнули несколько голосов.

— Да. — подтвердил К’лиор. — Бронзовый Волла Киндана стал жертвой этой болезни вчера. Симптомы — постоянный кашель и зеленая мокрота из легких…

— Драконы тоже могут заболеть этим? — громко спросил кто-то из глубины комнаты.

— Мы не знаем точно, — сказала Сайска, становясь рядом с супругом, — но…

— Мы не можем рисковать! — выкрикнул другой обитатель вейра. — «Всадник дракона должен лететь если Нити появляются в небе!»

Все согласно загудели.

— Что мы должны сделать, Предводитель? — спросил Ж’марин, всадник Асот’а. Его золотой файр Сайямон сидел на его плече.

— Мы предлагаем отослать файров прочь, — сказала Сайска, — например, на Южный Континент.

Ж’марин, с мрачным выражением на лице, выступил вперед. Он был более, чем на двадцать Оборотов старше Сайски и К’лиора. — Не все файры смогут это сделать.

— Это так. — согласился К’лиор, не высказывая вслух страшное признание, что другим придется уйти в Промежуток. Он обратился ко всему Вейру. — Мы обязаны защитить драконов — это наш долг. Я позвал вас, чтобы сказать, что мы должны сделать, и дать вам возможность попрощаться со своими файрами.

— Папин файр должен уйти насовсем? — всхлипнул крупный мальчишка семи Оборотов, сын Ж’марина, Дженел.

Ж’марин опустился на колени рядом с сыном. — Да. — сказал он, и на его глазах заблестели слезы. — Попрощайся с Сайямон.

— Пока, Сайямон! — сказал Дженел и обернулся к своему отцу. — А мы увидим ее когда-нибудь?

— Не знаю. — признался Ж’марин, и слезы сами потекли по его щекам, когда он гладил в последний раз свою прекрасную золотую ящерицу, которая прожила так долго рядом с ним в Вейре. — Но с ней все будет хорошо. Она будет жить и играть на солнце Юга.

— А мы сможем ее там навестить? — с надеждой спросил Дженел.

— Нет. — ответил печально Ж’марин. — Они все должны уйти, чтобы драконы были в безопасности.

— В безопасности? — Дженел обвел взглядом вслед за отцом Чашу и вейры драконов, расположенные выше. — Но драконы неуязвимы.

— Это так. — согласился Ж’марин. — И Сайямон защитит их, уйдя прочь. — он погладил своего любимого файра в последний раз. — Ты скажешь ей до свидания, сынок?

— До свидания, Сайямон. — сказал Дженел. — Я люблю тебя.

Ж’марин кивнул. — Хорошо сказано. — похвалил он сына, взъерошив ему волосы, и повернулся к своей золотой. — Я тоже люблю тебя. Прощай.

«Асот’, скажи Сайямон, что она должна лететь на Южный Континент.» — попросил своего дракона Ж’марин, слезы текли по его лицу.

«Она должна уйти?» — печально спросил Асот’.

«Да, она должна. — повторил Ж’марин. — Чтобы защитить драконов.»

«Я скажу ей.» — ответил Асот’.

Сайямон испуганно крикнула и исчезла в Промежутке.

Когда остальные начали отсылать своих файров, К’лиор схватил Сайску за руку. Та в ответ крепко сжала его руку, и каждый раз, когда еще один файр уходил в Промежуток, она сжимала руку, пока, наконец, в Кухонной Пещере не затихли все до одного голоса файров, остались только печальные всадники и плачущие обитатели вейра.

Когда уходили все файры, Фиона была в своем вейре, крепко свернувшись возле Талент’ы, ее руки тесно обхватили Огонька.

— Фиона?

Она узнала голос отца, но не ответила, а только крепче обхватила Огонька. Золотая королева повернула шею, чтобы смотреть только на нее, ее фасеточные глаза мерцали красным и зеленым.

Фиона услышала звук приближающихся шагов.

— Фиона. — сказал Лорд Бемин. — Я пришел, как только узнал.

Девушка не пошевелилась. Она слышала, как отец наклонился, видела его лицо близко-близко, видела Шутника, вышагивавшего у него на плече. В глазах ее отца стояли слезы. Фиона крепко закрыла глаза, не желая видеть его слез. Разве их не было достаточно в его жизни?

Она закрыла глаза, но не могла закрыть уши.

— Когда мы пришли сюда, на Рождение, — тихо начал Бемин, его голос был хриплым от эмоций, — я не мог и подумать, что ты Запечатлишь.

Он шмыгнул носом. — Моя дочь — всадница королевы!

Фиона услышала в его голосе гордость, но отвернулась от него, крепче прижав Огонька.

— Я никогда не надеялся, никогда и не мечтал, что наш род удостоится такой чести. — прошептал он. — Я думал, что мое сердце разорвется, так я был горд!

Фиона повернулась к нему. — Правда?

Она открыла глаза, чтобы увидеть его лицо и увидела, сквозь слезы, его огромную гордость за нее.

— Да. — сказал Бемин. — Ты принесла нашему Холду великую честь, и мне тоже.

Он сделал вдох и тихо сказал ей. — Я знаю, что это трудно, — он поднял руку и погладил Шутника, сидевшего на его плече, — но у тебя есть теперь свои обязанности, обязанности перед Вейром и перед Перном, так же как у меня есть мои перед Форт Холдом.

Он протянул ей руку, с любовью помогая ей встать. — Ты принадлежишь Форту. — продолжил он, и тон его голоса стал твердым, приказным. — Ты дважды принадлежишь Форту, Холду и Вейру.

Бемин пристально смотрел на нее, мягко улыбаясь. — Ты — мое единственное дитя, и я не могу тебя ничего лишить…

— Значит, мне можно…? — но Бемин оборвал ее слова мягким покачиванием головы.

— У нас с тобой и так многое есть. — ласково сказал он ей и показал на спящую королеву-дракончика, которая вздрагивала во сне. — У тебя есть твоя королева, а у меня есть Форск, страж порога. Ты думаешь, будет достойным оставить еще и наших файров, и подвергнуть этим весь Перн риску?

Фиона всхлипнула и посмотрела умоляющим взглядом на него, но он снова покачал головой.

— Пришло время, — сказал он ей, — прощаться.

Он повернул голову к Шутнику и пересадил коричневого файра с плеча на свои скрещенные руки, затем поймал взгляд Фионы. — Всадница, попроси свою королеву отослать их на Южный Континент.

— Отец… начала говорить Фиона, слезы потекли по ее лицу, но Бемин опять решительно покачал головой и слегка поднял подбородок, чтобы не дать слезам, стоявшим в глазах, скатиться по щекам.

— Выше голову, Госпожа Вейра. — сказал он ей.

Фиона сделала глубокий вдох и кивнула, слезы хлынули из ее глаз.

«Талент’а?»

«Что случилось? — сонно спросила молодая королева. — У тебя печальный голос.»

«Скажи Огоньку и Шутнику, что им надо уходить.» — Фиона зарыдала, передавая просьбу.

«Уходить?»

«Да, уходить. — повторила Фиона. — На Южный Континент. — ее сердце разрывалось от боли, и она закричала. — Сделай это немедленно!

Она услышала два удивленных вскрика, неожиданно растворившихся в Промежутке.

— О, Отец!