После того, как команда сумела оценить состояние нашего оборудования после бунта, мы отменили три шоу. Мы прилетели в Ирвинг, штат Техас, чтобы соединить все воедино, надеясь возобновить турне двумя шоу в Далласе. Отдельные части сцены были сами по себе довольно крепкими и, поэтому, уцелели. Наша команда обзванивала компании, торгующие звуковой и световой аппаратурой, пытаясь вновь собрать оборудование, и мы ждали поставки. Там так же пришлось заменить два пианино.

Мы теперь по-иному смотрели на место проведения концерта. Фактически, девизом команды после бунта в Riverport стало: Знайте, где выходы!

На второй неделе июля мы продолжили тур концертом в Далласе. В первый вечер после возвращения, Эксл не выходил на сцену до тех пор, пока не проходило двух часов с того момента, когда мы должны были бы уже начать шоу. Но не было такого, чтобы я подошел к нему и сказал: “Давай, приятель, пошли”. Я просто хватал еще одну пластиковую чашку, наполненную водкой с капелькой клюквенного сока. И еще одну. И еще одну. И так оно все и продолжалось.

В самом конце июля мы играли четыре ночи на домашней сцене в Great Western Forum в ЛА. Мы так же наконец то закончили микширование двух альбомов в то же самое время, когда вернулись в ЛА. Мы отметили последний вечер четырех-часовым концертом в Great Western Forum 3 августа 1991.

Я трепетал перед изменениями. В кои то веки я чувствовал себя офигенно. Записи были достижением группы. Мы двигались вперед вместе - не только на записях. Остальные участники группы вылетели в Европу после шоу в ЛА. Я остался на свадьбу моего брата Мэтта. Роберт Джон, фотограф, согласился застрять тут со мной и помочь мне пережить полеты, так как я вынужден был лететь коммерческим рейсом, чтобы догнать нашу группу в Европе. Мне нужно было лететь с братаном, с кем-то, кто был в курсе моих панических атак. Как шафер, я произнес тост и затем вынужден был уехать. Роберт и я полетели сначала в Париж и затем вынуждены были лететь на маленьком самолете до Хельсинки, Финляндия, где мы должны были начать Европейскую часть тура. Когда мы зашли на борт, весь самолет был полон школьников. Видимо в Европе целые классы школы предпринимали длинные поездки в другие страны. Итак, там были мы - я и Роберт, и огромная металлическая труба полная французских школьников, пялящихся на нас. Я был так нажрат к тому моменту, как мы сели в самолет, что Роберт накрыл мою голову пальто. Туман прояснился, пока мы ехали из аэропорта Хэльсинки до отеля, в котором остановилась группа.

Фу!

Так устал.

Всё затекло. Я застонал.

Еще раз, где я?

Эхо всех этих детских голосов: La-bas! Oui, c’est lui!

Начинает трясти.

Выпить, просто нужно выпить. Бухла. Побольше.

Обслуживание номеров: пол галлона (1,5 л) водки, пожалуйста.

Ну, большую бутылку, экстра-большую бутылку - любую бутылку.

И льда.

Отвалил в клуб. The Black Crowes? Почему нет!

Водка.

Конечно, у кого-нибудь имеются связи, чтобы достать кокса здесь.

Больше водки.

Слишком устал, чтобы заснуть.

Но опять же…

Репетиция завтра.

Пилюли.

Следующим вечером Эксл ушел со сцены всего лишь, когда мы начали играть “Welcome to the Jungle”, и исчез на целые 25 минут или около того. Это было первое шоу этой части тура. На четвертом шоу в Стокгольме, Швеция, он отправился на уличный фестиваль и смотрел фейерверк прежде чем явился на шоу, опоздав на три часа. Если ты алкоголик, тебе необходимо все время принимать на грудь, иначе тебя начнет колотить. Ты рассчитываешь время следующей порции. Мы никогда не выходили в девять, когда предполагали, что выйдем. Так, я рассчитывал, скажем, на одиннадцать, но когда ожидание длилось все дольше и дольше, все катилось к чертям. Несколько ночей спустя, ассистент Эксла позвонил нам перед тем, когда мы готовились к полностью распроданному шоу в Осло. Он сказал, что Эксл был в Париже. Он не будет играть концерт.

Я уже тогда мог видеть прямо там, что Иззи не протянет.Теперь его походка была другой: я видел это так же четко как крен велосипеда с деформированным рулем. Его лицо было натянутым, глаза пустыми, язык его тела выражал крайнюю усталось. Он делал это с нами - гастролировал, трезвый. Но он не мог вынести ситуацию, когда бесят фанатов и терзают команду. Он противостоял этой реальности трезвым. И в то же время он мирился с Слешем, Мэттом и мной, пытающимися похоронить наше собственное разочарование, забываясь алкоголем и наркотиками. Сейчас это был вопрос времени.

Этого не может произойти.

“Я на дне. Пей до дна!”