Марго прижалась к стене, чтобы огромный Дейв Маклауд смог протиснуться мимо нее в тесном коридоре.

Он бегло осмотрел ее гостиную, которая совмещалась со спальней, задержавшись взглядом на расположенном на полу одеяле, которое временно служило ей постелью. Диванчик и кресло, которые она купила на первый чек со столь недолгого места работы, были изрезаны грабителями. От его тяжелого молчания она занервничала.

– Вы только что переехали? – спросил он заботливо.

Марго забрала у него пакет с едой и пошла на кухню. Пакет тяжелый, это хорошо.

– Семь месяцев назад, – сказала она. – Все имущество испорчено теми, кто проник в квартиру.

– Расскажите об этом поподробнее.

Она резко развернулась, и ему пришлось застыть, чтобы не натолкнуться на нее. Они стояли так близко, что она чувствовала тепло его тела.

– Ценю вашу заботу, но не расположена говорить об этом, – сказала она. – От голода у меня путаются мысли. Так что, если вы не против, я бы сначала поела и выпила пива.

Марго заставила себя посмотреть ему прямо в глаза и принялась считать мысленно до десяти, чтобы обрести уверенность, но почти сразу сбилась.

Какие у него длинные ресницы, какой необычный разрез глаз! Почти экзотический. И откуда у светловолосого парня такие темные брови? Неправильно как-то.

Она все еще пребывала в прострации, когда он заговорил, разрушив чары:

– Ладно, давайте сначала поедим.

Марго хотела совсем не этого, но спорить не было сил. Она стала выкладывать контейнеры с едой на стол, а он вызвался убрать пиво в холодильник. Она заметила, что лампочка открытой двери холодильника горит слишком долго, и обернулась проверить, в чем дело. Дейв стоял и смотрел на пустые полки.

– У вас совсем нет еды, – сказал он, – только собачьи консервы.

Марго приподняла бровь.

– Вы раскусили меня, Маклауд. Я люблю собачью еду. Хорошие галеты, кстати; с пивом то, что надо. Мне пиво прямо в бутылке, ладно?

– Хорошо. Можно дать собаке свинину?

– Можно, только не давайте ему ничего острого, – сказала она.

Маклауд протянул собаке аппетитный кусок мяса, и Майки аккуратно принял из его рук еду, завиляв хвостом.

– Вот так вот, да?! – воскликнула она. – Так, значит, ты все-таки хочешь есть. – Она достала креветку, обтерла масло и протянула лакомство, но Майки отвернул мордочку, всем своим видом выражая презрение.

– Вот негодяй, – возмутилась она. – Перестань обижаться, ты же любишь креветки.

Но Майки был непреклонен. Марго протянула креветку Маклауду.

– Вот, – пробормотала она. – Вы дайте ему. Он со мной не разговаривает.

Маклауд протянул собаке креветку. Майки проглотил ее целиком и покосился на Марго, чтобы посмотреть, как она это воспримет.

Оказаться объектом презрения собаки перед Дейвом Маклаудом было непросто. Марго без сил опустилась на стул.

– Он меня ненавидит, – с несчастным видом сказала она. – С тех самых пор как мы нашли мертвую собаку, и я стала оставлять его в собачьем питомнике. Он думает, что я наказываю его. Он не берет еду из моих рук, только чтобы я страдала. Он совсем отощал.

Маклауд протянул Майки очередной кусок свинины.

– Это не ненависть, – сказал он с нежностью в голосе. – Он просто показывает, как себя чувствует. Вы же знаете, что он вас любит. Вы думаете, человек, который преследует вас, может причинить ему вред?

Марго пожала плечами, чувствуя, что начинает злиться.

– Следующий логичный шаг для этого психопата – убить мою собаку, верно?

На его лице застыло сомнение.

– Разве у психопатов есть логика?

Марго отмахнулась от него.

– Не утешайте меня, – сказала она устало. – Слишком много ужасного было в моей жизни, и почему-то мне кажется, что этот маньяк тоже повидал немало. Хуже такого отношения ко мне моей любимой собаки будет только прийтидомой и найти Майки… как того пса.

Дейв открыл пиво.

– Вы правильно поступаете с собакой, – сказал он. – Как только все у вас исправится в жизни, он простит вас. А теперь вам нужно поесть.

Еда была изумительной. Они поглощали ее со всей ответственностью, не отвлекаясь на разговоры, а пустые контейнеры складывали обратно в пакет. Вскоре то, что казалось невозможным осилить, превратилось в остатки соусов, которые они тщательно зачистили кусочками тортильи. Майки прекрасно справлялся со свининой и креветками. Что может быть лучше жирной, богатой протеинами пищи, крепко приправленной специями!

Марго сделала глоток пива, чтобы смыть острый вкус жгучего перца, и блаженно вздохнула:

– Очень вкусно! Я наелась.

– Отлично, теперь вы сможете рассказать мне об ограблении. И о собаке.

Марго обдумывала, как бы выпроводить его так, чтобы не обидеть, ведь он накормил ее таким чудесным ужином.

– Слушайте, если вы опять о своем бизнесе, то я уже сказала, что мне нечем расплачиваться…

– Это меня мало тревожит.

Она посмотрела на его невозмутимое лицо и почувствовала ловушку.

– Не бывает ничего даром, – сказала она медленно. – Вы ведь меня совсем не знаете, Маклауд. Почему вас так заботит моя судьба?

Его плечи поднялись и опустились.

– Ничего не могу с собой поделать – вы заинтриговали меня. Это мой единственный порок.

Она нервно хихикнула.

– А как же секс, наркотики, рок-н-ролл?

Маклауд мягко улыбнулся, но ничего не ответил. Он молчаливо ждал, отчего казался терпеливым и спокойным. Создавалось впечатление, что он мог ждать так часами, не чувствуя ни усталости, ни раздражения.

Маклауд был из тех, кто делал выводы из каждого брошенного невзначай взгляда, каждого нечаянно оброненного слова. Может, стоит подбросить ему несколько жареных фактов, чтобы не выдумывал лишнего? Так бросают мясо волку, чтобы отвлечь его внимание. Врать она все равно не умела.

– Да, в общем, я почти все рассказала. – Марго избегала его взгляда. – Лепестки роз появились две недели назад. Квартиру ограбили на прошлой неделе. Через три дня – эта мертвая собака. С тех пор я не могу уснуть.

– А что за собака, вы не помните?

Марго покачала головой:

– Я не поняла, все было в крови. Собака без ошейника. Довольно крупная. Может, помесь овчарки.

Дейв кивнул и жестом попросил ее продолжать.

– Я обнаружила ее, когда проснулась, – говорила Марго. – Судя по количеству крови, тот, кто убил ее, сделал это прямо на пороге моего дома, пока я спала.

Маклауд взял из холодильника еще пива, открыл бутылку легким движением руки и поставил перед Марго.

– Вы что, напоить меня пытаетесь? – спросила она подозрительно.

Уголки его губ чуть приподнялись.

– Вам нужно расслабиться.

Марго прикрыла глаза и сделала глоток.

– Плохая мысль, Маклауд. Если я расслаблюсь, то еще сильнее накручу себя. Лучше от этого не будет.

На его подбородке еще четче проявилась ямочка. Ей вдруг захотелось заставить его улыбаться чаще. Она смогла представить, как он хохочет и катается по полу. Может быть, оттого, что она щекочет его. От этого глупого образа захотелось прижаться к нему и стало еще тоскливее.

– Продолжайте, – подтолкнул он. – Что насчет кражи со взломом?

Марго попыталась сосредоточиться.

– Как-то вечером я вернулась с работы и увидела, что все раскурочено. Мебель разбита в щепки и порезана на куски, с полок все сброшено на пол. Книги, посуда, еда из холодильника – все на полу, разбито, раздавлено. Украли только ноутбук и книгу с набросками.

– Книгу с набросками? А что в ней было?

Марго удивленно посмотрела на него:

– Хм… наброски.

Ее сарказм на него никак не подействовал.

– А драгоценности? Деньги?

Она покачала головой:

– У меня их нет. – Кроме проклятого кулона в виде змеи, разумеется, но говорить об этом она еще не готова, а его все равно не украли. А жаль!

– Может быть, они искали что-то конкретно? – спросил он.

Дейв говорил нейтральным тоном, но она чувствовала себя виноватой. Даже живот заболел. Вот и настал тот день, когда пришлось говорить полуправду-полуложь.

– Может быть, но я ума не приложу, что именно. Я не видела никого, кто бы подглядывал за мной. Не получала ни каких любовных посланий. Меня никто не приглашал на свидания. Я ни с кем не ругалась… во всяком случае, не припомню такого. – Марго надеялась, что дрожь в голосе можно будет списать на страх, а не на стыд.

Он кивнул.

– Месть бывшего мужа?

– Никогда не была замужем, – сказала она честно.

– Бывшего ухажера?

Она вспомнила о Крейге, и в горле застрял ком.

– Так сильно на меня никто не должен злиться.

– Может быть, женщина? Не встречались с женатыми мужчинами?

– Я же не мазохистка! – воскликнула она.

– Никого не шантажировали? – Он говорил самым обыденным тоном.

– Что, простите? – Она вскочила на ноги и указала на дверь. – Убирайтесь!

Но Майки тоже вскочил и начал ластиться к Маклауду, виляя хвостом. Подлый предатель! Он это нарочно. Маклауд почесал Майки за ушком.

– Такова моя методика, – сказал он. – Не принимайте все на свой счет.

Марго села обратно на стул. Ей просто необходимо было рассказать Дейву Маклауду о своих проблемах.

Она всегда верила в то, что нужно следовать инстинктам, а на сей раз ее подталкивали не просто инстинкты, а страх и усталость. Возможно, она совершает смертельную ошибку.

Она нервно выдохнула.

– Никаких женатых мужчин, – сказала она напряженно. – Вообще никаких мужчин уже давным-давно.

– Как давно?

– Это не ваше дело.

– Вообще-то мое. Это крайне важно для данного расследования.

Она теребила этикетку бутылки.

– Почти девять месяцев.

– Почему вы расстались с ним?

«Потому что кто-то жестоко убил его, а обвинили меня. Интересно, если сказать ему правду, дрогнет ли хоть одна мышца на его непроницаемом лице?» Марго выдала самый невозмутимый взгляд и заставила себя солгать.

– Он изменял мне, – сказала она холодно.

Вообще-то, если задуматься, это почти правда. Не о том речь, но все же правда. Дейв лишь кивнул.

– Как давно вы в городе?

– Семь месяцев, – сказала она. – Я почти никого не знаю здесь.

– Где вы жили раньше?

– Не вижу связи, – резко ответила Марго. – Ах, постойте, ведь вы решаете, есть связь или нет, верно?

Он улыбнулся, но глаза его смотрели внимательно.

– Вы сами это сказали, не я. Марго вздохнула.

– Лос-Анджелес, – соврала она.

– Есть какие-нибудь основания предполагать, что кто-то из Лос-Анджелеса…

– Нет. – Она покачала головой. – Совершенно никаких.

Дейв прищурился.

– Вы что-то скрываете от меня. – Он сказал это так, что непонятно было, спрашивает он или утверждает.

«Боже! Если бы ты только знал!»

– Да ничего особенного – так, одна древняя история. – Марго попыталась успокоиться, но внутри уже бушевала паника. Она не в своей весовой категории, она попусту тратит время этого хорошего парня.

– Вы не стали вызывать полицию ни из-за ограбления, ни из-за собаки, – продолжил Дейв.

Он не собирался ни в чем обвинять ее, но она все равно покраснела. Марго покачала головой и продолжала молчать.

Минуты медленно текли. Майки блаженно развалился на спине, подставив брюшко под ласки Маклауда и виляя хвостом. Она почувствовала, как забилось ее сердце.

Не удержавшись, Марго выпалила:

– Ну хватит уже терзать меня! Что ж вы не спрашиваете, почему я не вызвала полицию?

Дейв внимательно посмотрел на нее:

– А вы мне скажете?

– Нет, – отрезала она.

– Тогда какой смысл спрашивать?

Он равнодушно гладил Майки, как будто ничего не случилось.

– Ну и?.. Это все? – возмутилась она. – Никаких больше вопросов?

Дейв вяло пожал плечами.

– Я советую вам позвонить в полицию, потому что у вас серьезные проблемы. У них есть возможности, которыми я не обладаю. В любом случае я не смогу помочь, пока вы не расскажете, что на самом деле происходит. – Он задумчиво помолчал, затем добавил: – Да и полиция тоже не поможет. Так что если хотите поговорить, то я слушаю вас внимательно.

– Поверьте, – сказала Марго, – вам лучше не знать.

– Отчего же, я хочу все знать.

Его кристально честные глаза сделали свое дело.

– Вы об этом пожалеете, – услышала она свой голос.

– Очень может быть. Я никогда не говорил, что отличаюсь умом. Любопытство – мой единственный порок. А это куда хуже, чем наркотики или рок-н-ролл.

– Вы забыли про секс, – сказала она не подумав.

Он прошелся взглядом по ее фигуре.

– Нет, не забыл.

От его оценивающего взгляда у нее по спине побежали мурашки. Мало того что она врет ему, так теперь еще и флиртует откровенно. В ней проснулась развратница, и этой развратнице хотелось порезвиться.

Марго с трудом оторвала от него взгляд, потерла затекшую шею и сменила тему.

– Из-за того, что все время оборачиваюсь, спина болит, – промурлыкала она.

– Могу сделать массаж, – предложил Дейв.

Она рассмеялась ему в лицо:

– Ха! Да уж надо думать, что можете.

– Я не стану приставать к вам. Серьезно, я хороший мастер. Марго удивлялась, что даже при том мерзком освещении, которое осталось у нее в квартире, черты его лица смотрятся мужественно и притягательно. Только Дейв Маклауд может выглядеть хорошо в этом освещении.

– Я никогда не верила в невинность предложения сделать массаж, – сказала она.

Он покачал головой:

– Не судите обо мне, исходя из прежнего опыта. Я не такой, как все. Я всегда держу слово.

Марго растерялась.

– Ах, право, простите, что не распознала сразу ваши благие намерения и высокие моральные ценности.

Дейв с достоинством поклонился:

– Ваши извинения приняты.

Она действительно не могла понять, шутит он или говорит серьезно. Он был совершенно нереальным. По выражению его лица ничего нельзя было понять. Боже, как ей надоело изображать железную стерву, не доверяющую никому. К черту все! Разве не блаженство чувствовать на своем теле руки Дейва Маклауда? Она созрела.

– Ладно, как знаете, – сказала она. – Но учтите: если ваши руки опустятся ниже грудного отдела позвоночника, то я натравлю на вас Майки.

Угроза никого не испугала, если учесть, что Майки по-прежнему лежал на спине и время от времени поскуливал, чтобы не забывали про его животик.

Маклауд погладил его и, заметив свежий шрам, нахмурился.

– Что с ним случилось?

– Влюбился в Вашингтон-парке и увязался за сворой одичавших собак, – сказала она. – Жизнь ничему его не учит.

Маклауд кивнул и поднялся. Он обошел ее стул и положил руки ей на шею, под волосы. Одного прикосновения хватило, чтобы у нее перехватило дыхание. Его пальцы успокаивали и возрождали к жизни.

– Прилечь не хотите? – спросил он.

Она бросила на него красноречивый взгляд.

– Да? А может, мне еще и футболку снять? Спуститесь с небес на землю. – Она достала из кармана штанов резинку и забрала волосы в высокий хвостик. – Вот так будет удобнее. Да посильнее, я крепкая.

Он был великолепен. Не какой-нибудь дилетантский массаж, который лишь слегка касался уставших мышц, и не грубый, словно трактором проехались. Его прикосновения были неторопливыми, уверенными и чувственными. Его руки приказывали ее мышцам расслабиться, и те, повинуясь, таяли.

Марго пожалела, что не согласилась лечь. Конечно, это было бы глупо, но не глупее, чем пустить его в дом и разделить с ним пищу. Хотя позволить ему прикасаться к своему телу – верх безумия. Что дальше?

Время замедлилось, растянулось, затем снова свернулось в упругий, пульсирующий клубок. Она заставила себя открыть глаза, когда почувствовала, что его руки лежат на ее талии.

– Вы уже много ниже грудного отдела, а это зона, запрещенная для посещения мужчинами.

Дейв послушно убрал руки.

– Простите.

Ей показалось, что сразу похолодало.

– Не трудитесь извиняться. Я знаю, как это бывает у вас. Руки тянутся все ниже и ниже, – бормотала она, – а потом вдруг оказывается, что вы мне массаж ступней делаете.

Дейв усмехнулся и продолжил разминать ее плечи.

– Боюсь, я бы потерялся посредине пути, – сказал он.

Ей пришлось бороться с собой, чтобы не застонать. К ней давно уже никто не прикасался вовсе, не говоря уж о том, чтобы так нежно и грамотно.

Впрочем, так она никогда не таяла в чужих руках. Опасная мысль. Стереть, стереть.

– У меня голова скоро отвалится, – сказала она. – Не знала, что моя шея так напряжена.

– После пяти занятий было бы странно ожидать чего-то иного. – Его пальцы делали свое дело. Тепло растекалось по телу, от груди к бедрам. – Теперь понятно, почему вы в такой прекрасной форме.

– Кто бы говорил про форму, – промурлыкала она. – Если будет плохо с финансами, можете смело брать с женщин деньги за то, чтобы они делали вам массаж.

– Да ладно… – Его голос прозвучал недоверчиво.

– Точно говорю. Скажем, пятнадцать долларов за две минуты. Ограничение по возрасту лет до тринадцати, массировать только выше талии. Если поделитесь, то я буду продавать билеты.

Его руки остановились, но она все болтала и болтала.

– Голубые тоже будут не прочь. Мы будем грести деньги лопатой.

– С вас я денег брать не буду, – сказал Дейв.

Он говорил без тени иронии. Она опомнилась и посмотрела через плечо. Его возбужденный взгляд заставил ее инстинкты вновь заработать. Она отстранилась.

Ох уж этот ее длинный язык! Болтать о таких вещах с парнем, которого едва знаешь! Ну чем не дура?

– Простите, – поспешила она пойти на попятный. – Это все пиво. Я не думала флиртовать с вами.

Он стянул свитер.

– Матерь Божья! – Голос Марго подрагивал. – Что это вы делаете?

Свитер упал на пол.

– Как вы можете устанавливать цену, если не провели испытания продукта?

Она долго не могла найти, что ответить.

– Я шутила! Вы что, шуток не понимаете?

– Я воспринимаю все так, как считаю нужным.

Она внимательно смотрела на него. Обычно тело у блондинов рыхлое, кожа белая, как кипяченое молоко, но у Маклауда кожа была золотистая. Тело его искрилось мощью и как-то не смотрелось на ее убогой кухне. Он был жилистым, словно гимнаст, каждый мускул натренирован. Не было ни единого изъяна. Просто совершенство.

Его взгляд приковал ее к месту. Он убрал руки за спину.

– Я вас пальцем не трону. Слово чести!

От этого она еще явственнее ощутила свою женскую суть. Ведь под футболкой у нее ничего не было.

В ее доме было холодно, и он покрылся пупырышками. Это было чудесное зрелище! Это как минимум означало, что он все же человек. Он выглядел очень сильным и гибким.

О Боже! Она готова была съесть его.

Марго сделала шаг назад и стукнулась бедром о стол.

– Ладно, – сказала она, – хватит глупостей. И перестаньте выпендриваться, вам это не идет. Наденьте свитер, пока я не перевозбудилась.

Его губ коснулась тень улыбки.

– Дотроньтесь до меня.

Его тону трудно было не повиноваться. Она медленно подняла руку и положила ладонь на его горячую грудь.

Руки не слушались ее, пальцы сами ласкали его кожу. Она посмотрела вниз и увидела, как выпирает его достоинство, едва не разрывая ширинку джинсов. Тело его было напряжено, взгляд затуманен. Мышцы на необъятных плечах вздулись буграми.

– Так без рук, говорите? – спросила она взволнованно. – А удержитесь?

– Если захотите изменить правила, только скажите. Дейв тяжело и прерывисто дышал. Она чувствовала, как бьется под рукой его сердце. В нем было столько мощи, что справиться с ней не представлялось возможным. Словно сидишь за рулем «феррари», готового рвануть с места.

Ее рука, что лежала на его груди, подрагивала. Он был необычным и непонятным, как неизведанная страна. Она была зачарована. Где-то в голове мелькнула циничная мысль: «Бедная, бедная Марго, заставили ласкать красавца мужчину, практически силой принудили».

Ее рот был в каких-то дюймах от выразительной впадинки у основания его шеи. Так хочется податься вперед и… попробовать его на вкус. Она позабыла про все свои беды и напасти. Все ее мысли были заняты Дейвом Маклаудом. Боже, ей до боли хотелось быть с ним.

– Я совсем не знаю вас, – прошептала она. – Ровным счетом ничего не знаю.

– Да, – ответил он, – не знаете.

Вот так просто. Никаких вокруг да около.

Его честность подкупала. Ей захотелось обвиться вокруг него трепетным вьюном. Ей хотелось, чтобы этот красивый громадный мужчина, о котором она ничего не знала, овладел ею. Какой ужас!

«Зато Майки он понравился», – пронеслась в голове предательская мысль.

Ну и что с того? Майки любого клоуна полюбит, если тот станет кормить его копченой свининой. Маклауд еще решит, чего доброго, что она девушка легкого поведения, раз ее так легко соблазнить. А она-то что о себе подумает! Ну уж нет, лучше оставить все как есть.

Она коснулась указательным пальцем его мягких губ.

– Мы должны остановиться.

Он потерся небритой щекой о ее ладонь, и от этого мужского жеста у нее защемило сердце.

– Отчего же? – спросил он. Она заставила себя убрать руку.

– Потому что я так сказала.

Она согнала спящего Майки со свитера Маклауда, подняла с пола и протянула хозяину, не потрудившись убрать мусор и собачью шерсть.

– Надевайте. И не пудрите мне мозги.

Дейв вздохнул и натянул свитер.

– Спасибо за стриптиз и за то, что развлекали меня, – добавила она, – но нам с Майки пора спать. Сколько я должна вам за ужин?

Дейв нахмурился:

– Да бросьте.

Марго открыла холодильник и достала из-под поддона для льда отложенные на черный день доллары.

– Я не сомневалась, что вы так скажете, и тем не менее… – Она достала из ящика стола несколько меню из ресторанов, где чаще всего заказывала еду на дом. – Так, посчитаем… тако, энчилада, тамаль, креветки… это около пятидесяти долларов плюс еще этак восемь за пиво, так что, скажем, двадцать девять с человека…

– Я не стану брать с вас денег.

– Я не люблю, когда мужчины платят за меня.

– Тем хуже для вас.

Она пересчитала свои сбережения. Двадцать три доллара. Она протянула ему деньги со спартанским спокойствием.

– Я предпочитаю не ходить в должниках у незнакомых мужчин, – сказала она.

– Уберите, пока я не рассердился, – сказал он серьезно. Она скрыла свое облегчение и спрятала деньги обратно.

– Что ж, в таком случае спасибо большое за ужин. Все было великолепно!

– Да не за что.

Марго ждала, что он скажет, мол, у него дела и пора бежать, но Дейв просто стоял и смотрел ей прямо в лицо. Даже неловко как-то стало.

– Спокойной ночи, – рискнула она.

– Почему вы так хотите спровадить меня? – спросил он удивленно.

Она постаралась придать своему лицу недоброжелательное выражение. Это далось ей с трудом.

– Знаете, я не просто так сказала «нет», когда вы пригласили меня на ужин, – ответила она. – По той же причине я не позволяю парням платить за меня. А причина эта в том, что все они начинают вести себя именно так, как вы сейчас, – как будто я должна им что-то.

Дейв покачал головой:

– Ничего такого я не имел в виду…

– Вот и отлично! Спокойной ночи и спасибо за ужин.

– Но я точно знаю, что нравлюсь вам, – сказал он упрямо.

– Допустим. И что с того? – Марго повысила голос. – У меня работы по горло. У меня проблемы с деньгами, проблемы с собакой, проблемы со Снейки, который шлет мне подарок за подарком. Проблемы с мужчинами мне сейчас точно не нужны.

– Но я не…

– У меня нет ни времени, ни сил на бойфренда! Я с собакой-то разобраться не могу.

Дейв поднял руки в примирительном жесте.

– Я вовсе не предлагаю…

– Свиданий на раз мне тем более не нужно. Я не веду беспорядочную половую жизнь. И к чему мы в итоге пришли? – Марго сама ответила на свой вопрос, не дожидаясь его слов. – Ни к чему. Обсуждать больше нечего. Итак, всего хорошего. Договорились?

Дейв достал бумажник, вытащил визитку и положил на стол.

– Позвоните, если прибудут новые подарки.

Он направился к двери. Без спешки, без смущения, без намека на недовольство. Она даже хотела, чтобы он хлопнул дверью. Тогда она почувствовала бы себя лучше, будто обошла его защиту и забила гол в его ворота.

Но он не хлопнул. И ей лучше не стало. Дверь мягко закрылась за ним.

Темнота за окном стала гуще – ведь теперь с ней был только посапывающий в корзине Майки.

Марго ощущала опустошение, когда чистила зубы и заводила будильник. Но теперь, после напряжения, навалившегося на нее, она чувствовала, как ее отпускает. Казалось бы, лечь да выспаться, но она лишь ворочалась на своем тоненьком матрасе.

Ей было жарко, беспокойно. Ее распирало неутоленное желание.

Только этого не хватало ей для полного счастья.

Боже, как она хотела заполучить обратно свою прежнюю жизнь. Снова стать Мэг Каллахан, жить в милом домике на берегу озера, работать над дизайном интернет-сайтов в свое удовольствие, благо дела шли неплохо после долгих лет кропотливой работы. Богатый гардероб, винный погребок, люстра с витражами, ортопедический матрас, ИНН, кредитки – будущее, одним словом.

Ей не хватало подружек. Как они проводили вечера на ее широком диване перед домашним кинотеатром, поедая чипсы и попивая «Маргариту»! Где-то теперь Дженни, Крис и Пая? Она даже грустила по проблемам, которые раньше казались ей серьезными: свидания или их отсутствие; одежда, которая вдруг становилась мала; лишние калории; цветовая калибровка на очередном сайте; налоги и их списание; муравьи на кухне; плесень на потолке в ванной. Ха!

Она бы и хотела заблокировать ненужные воспоминания, да куда там.

Она чувствовала себя маленькой и беспомощной. В таких условиях о сексе не могло идти и речи, но она не могла отказать себе в слабости помечтать.

А этот Маклауд был таким привлекательным! Правда, уж слишком большой. Она всегда старалась держаться от таких подальше. С ними проблем не оберешься.

Должно быть, совсем все плохо, раз она мечтает о сексе с Дейвом Маклаудом. С другой стороны, чем дальше от реальности, тем лучше. Да, да, поближе к королеве варваров и мускулистому воину-одиночке. На нем только набедренная повязка и широкий ремень с мечом. Ноги и руки закованы в железо, а в глазах беспомощная ярость. Только что после битвы… плененный гигант. О да, прекрасно. Достаточно глупо и неправдоподобно.

Себя она нарисовала несколько иначе. Волосы представила вьющимися и забранными назад, кожу загорелой. Все это придавало ей несколько развратный вид… И еще она дорисовала себе длинный тонкий меч, который бросила к своим ногам. Образ получился такой глупый, что Марго захихикала.

Зря, смех едва не обернулся слезами. Она перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Запустив руку между ног, она почти довела себя до оргазма. Для этого не понабился даже вибратор, достаточно было представить себе его глаза.

Это пугало ее. Вся ее жизнь пугала. Хорошо королеве варваров: она ничего не боится, ведь за ее спиной армии вооруженных до зубов наемников. Она любого может заставить выполнять свои капризы.

Еще никогда у нее не было таких живых сексуальных фантазий. Она видела его голым, с покрытым потом мускулистым торсом. Напряжение нарастало, пальцы убыстряли темп. Еще никогда она не доводила себя до такого блаженства и… не могла кончить. Это выводило из себя.

Марго рисовала его снова и снова во всех мыслимых позах и нарядах, но ничего не выходило.

Черт возьми! Это сводило ее с ума. Простыни стали мокрыми от пота. Она не могла контролировать свои собственные фантазии, он не давал ей довести дело до конца.

Тогда она представила, как перерезает путы, связывающие его руки и ноги, перекатывается на спину, предоставляя ему свободу действий. Несколько долгих секунд он изумленно смотрит на нее, затем, навалившись сверху, грубо входит в ее лоно, заставляя кричать в безумном экстазе. Все. Она получила что хотела.

И осталась одна в постели. Одна по жизни. Она страдала от утраты того, чего никогда у нее не было.

Какая дура! Разве можно мучить себя такими фантазиями? Она с трудом боролась со слезами, наворачивавшимися на глаза. Достаточно она уже наревелась.