Я открыл дверь машины, вытащил бутылку воды и протянул ей. Она поблагодарила меня, а затем одним глотком выпила почти половину. Роясь в своей спортивной сумке на заднем сиденье, нашел толстовку для себя, а ей протянул свою куртку. Я смотрел, как она натягивает ее на себя. Она выглядела огромной на ней, гораздо больше, чем на Ханне. Ее пальцы выглядывали из-под края рукавов, пока девушка медленно застегивала каждую пуговицу сверху вниз. Куртка опускалась ниже юбки, в которой она была, практически доходя до колен.

— Что? — ее голос вырвал меня из моих мыслей

Потряс головой, пытаясь прочистить ее.

— Обувь, — пробормотал я.

— Что? — снова спросила она.

Я развернулся и начал копаться в вещах на полу у заднего сиденья. Я знал, что видел где-то вьетнамки Ханны. Она отказалась забрать их, когда я сказал, что нашел их. Возможно, это был ее способ завоевания территории. Это лучше, чем ее трусики или бюстгальтер, я полагаю. Как только я нашел их, то бросил на землю перед ногами Эбби.

— Твоей девушки? — ухмыльнулась она.

— Сестры, — солгал я. Какого хрена я только что солгал?

Было очевидно, что она не поверила мне, но не задала никаких вопросов, просто надела их и стала ждать, засунув руки в карманы куртки.

Мы отправились в путь к тому месту, где я наткнулся на нее, неся в придачу телефон и фонарик. Было неловко. Я понимал, что она, должно быть, знала, что я соврал о девушке. Я нарушил тишину.

— Итак, ты ходишь в одну из ближайших школ? Я имею в виду, в какую? Сколько тебе лет? Полагаю, что мы с тобой ровесники. Я в старшей школе, — сказал я, — хотя мне восемнадцать, — быстро добавил. Да, это было важно. Я потряс головой, поражаясь самому себе.

— Вот в чем дело, Блейк, — она опять произнесла мое имя с той же интонацией. До того, как я успел спросить, что она имела в виду, она продолжила: — Давай не будем заниматься этими странными давай-узнаем-друг-друга вещами. Говоря по правде, мы, скорее всего, больше не увидим друг друга после этой ночи. Хорошо?

— Эммм… Ладно.

— Прекрасно, — выдержав паузу, она добавила: — Обычно я не одеваюсь и не выгляжу как сейчас.

Посмотрев на нее, удивился, почему она говорит что-то, подобное этому. Голова девушки была опущена вниз, лицо спрятано за волосами. Я внимательно изучал ее. Меня поразило то, как долго я это делал.

— Эбби, я не тот, кто имеет право тебя судить.

Она подняла голову, брови были нахмурены. Повернувшись ко мне, она выглядела так, словно была озадачена. Я не мог отвести от нее глаз. Затем она моргнула. И это оборвало ту безмолвную, странную связь между нами.

— Спасибо, Блейк.

Каждый проклятый раз, когда она произносила мое имя, это было похоже на товарный поезд, который проносился в моей голове. Почему она говорит именно так?

— Не за что, Эбби.

Она притворно улыбнулась. Наверняка знала, что я прикалывался над ней, но ничего не сказала. Я остановился и потянул ее к себе.

— Мы на месте, — проинформировал я ее, светя фонариком на несколько кустов.

— Oх, — она огляделась. — Как ты это понял?

— Я бегаю по этой тропинке, по крайней мере, дважды в день, или ночью, как тебе будет угодно, — я пожал плечами. — Я просто знаю.

Я думал, что она будет задавать вопросы или поинтересуется, что я делал здесь глубокой ночью, пока мои так называемые друзья проводили время на нескольких известных вечеринках старшей школы. Но она не поинтересовалась. Просто пошла в сторону кустов, с вытянутыми руками, раздвигая листву, которая сильно заросла.

— Хочешь, чтобы я позвонил на твой мобильный? По крайней мере, так мы смогли бы его услышать, — я посветил фонариком над ее плечами и поэтому было видно, что находится перед ней.

Она засмеялась. Тихонько.

— Я не знаю своего номера.

Я замер.

— Ты не знаешь своего собственного номера? — кто не знает своего номера? Я снова начал двигаться.

— И как ты даешь парням свой номер?

Она внезапно развернулась, из-за чего я наткнулся на нее во второй раз. Я схватил ее за колоть, чтобы она не упала. Она выпрямилась, убрав свои волосы с лица. Потом подняла глаза. Они были глубокими, такими же глубокими, как вдохи, которые она совершала. Отведя взгляд, она пожала плечами.

— Я и не даю.

— Что значит, не даешь?

Она громко выдохнула и в знак предупреждения подняла брови.

— Верно, — кивнул я. — Никаких давай-узнаем-друг-друга.

***

— Итак, — сказал я, опираясь на свою машину.

Она поправила вьетнамки Ханны об пятку.

— Итак?

Я немного поколебался,

— Наверное, мне стоит проводить тебя домой.

Она захихикала. Я был искренним, эта не была та надоедающая хрень, которую я выливал на Ханну. Почему я продолжал сравнивать ее с Ханной?

— Наверное, стоит, — согласилась она, пробегая взглядом по парковке, — но не нужно. Я пройдусь пешком. Спасибо большое, Блейк, за все. За то, что спас, и вообще.

— Что? — я выпрямился, и по какой-то причине, почувствовал стремление защищать, которое никогда раньше не испытывал. — Ты не можешь идти одна в такое позднее время, — мой голос прозвучал громче, чем я ожидал. — Это небезопасно. Я не позволю! — я яростно затряс головой.

Она усмехнулась. Удивилась. Отлично.

— Я серьезно, Эбби. Я не позволю тебе бродить одной.

Ее смех прервал меня, отозвавшись эхом между деревьями вокруг нас.

— Хорошо, хорошо, — согласилась она, положив свои горячие ладони на мою грудь. Мои плечи опустились от облегчения. Я не осознавал, как был напряжен. Она быстро убрала руки. Слишком быстро.

— Прости, — пробормотала девушка, как будто я имел что-то против ее прикосновений. Она достала телефон. Свет от него осветил ее лицо, когда она провела языком по верхней губе.

На секунду я забыл, как дышать.

Она была милой. Может, даже горячей.

— С тобой все в порядке?

— Что? — черт. Я пялился.

— Ты отключился.

— O, — я притворился. — Да, я… ничего. Да… ничего, — я собирался сказать, что устал, но тогда бы солгал.

Она снова улыбнулась той самой веселой улыбкой, как и раньше.

— Ты хочешь прогуляться? Есть ресторан, который сейчас открыт, где кофе в неограниченных количествах, а завтраки подают целый день.

На это мой желудок громко заурчал.

— Я полагаю, это знак согласия, — хихикнула она.

***

Прошло много времени с тех пор, как я нервничал в присутствии кого-либо. Но Эбби заставляла меня нервничать. Я, по крайней мере, трижды открывал и закрывал рот, но каждый раз так ничего и не произносил. Собираясь с духом, сделал вдох и сказал:

— Итак, я знаю, что ты… — я остановился, когда понял, что она больше не идет рядом со мной. Обернулся и нашел ее, наклонившуюся над чем-то у входа в сад, ее лицо было у куста с розами. — Что ты делаешь? — прошептал я.

Она пожала плечами и выпрямилась.

— Остановилась, чтобы понюхать розы, — она сказала это с таким безразличием, как будто это было совершенно нормально — вот так просто остановиться и понюхать розы. Вскоре девушка подошла ко мне.

— О чем ты говорил?

О чем я говорил?

— Только о том, что…

Она положила свою руку на сгиб моего локтя и оставила ее там. Я посмотрел вниз на нее, но голова девушки также была опущена. Она ничего не сказала, и на какой-то момент я тоже замолчал. Потом выдохнул и постарался расслабиться. Она находилась близко ко мне, ближе, чем я обычно позволял кому-либо быть. Даже Ханне.

— Ты сказала, что не хочешь всю эту давай-узнаем-друг-друга фигню, и это нормально, но я все же хочу узнать о тебе хоть немного.

— Да? — спросила она. — Зачем?

Зачем? Что это за вопрос?

— Я не знаю. Ты заинтриговала меня.

— Я заинтриговала тебя?

Я проигнорировал ее вопрос.

— Как насчет того, чтобы ты рассказала мне пять случайных вещей о себе?

Уличные фонари создавали все больше света, что позволяло мне видеть ее лицо. Мы шли около десяти минут, когда вдоль дороги начали появляться магазины.

Она дернула меня за локоть

— Мы пришли.

Я оглянулся вокруг. Ничего.

Она усмехнулась. Затем открыла черную дверь, которая была спрятана в углублении между магазинами. Снова взялась за мою руку в качестве поддержки, и мы сразу же зашли внутрь. Эбби провела меня сквозь темноту, вниз по лестнице, к ярко освещенной комнате, где, к моему удивлению, находился самый засекреченный ресторан в мире. Только тогда она отпустила мою руку. Поскольку она шла впереди, моя рука автоматически легла на ее спину. Не понимаю, как и почему это произошло, но даже если это удивило ее, она никак не отреагировала. Она скользнула на диван с одной стороны, пока я стоял как идиот, решая, что делать. Ее губы расплылись в легкой улыбке, когда девушка передвинулась дальше, освободив для меня место.

Это было молчаливое приглашение. Одно из тех, которое я не думал, что хочу получить. Когда я сел возле нее, она сказала:

— Я часто сюда прихожу. Это первое.

Я нахмурил брови.

— Что первое?

— Ты попросил назвать пять случайных вещей, — подняв брови, она схватила меню и протянула его мне. — Второе — я могу есть еду для завтрака весь день. Третье — я…

Затем голос надо мной прервал нас.

— Эй, ты сегодня поздно.

Мои глаза взмыли вверх.

Он был старше нас на пару лет. На нем был обычный фартук, но выделялось не это. Он был неряшливым, небритым, а вокруг глаз были темные круги, как будто он не спал несколько дней. Парень моргнул несколько раз, а затем потер глаза ладонями.

— Все в порядке? — спросил он.

Я развернулся к ней лицом.

— Я в порядке, — сказала она резким голосом. — Я не думала, что ты сегодня работаешь. — Устремила свой взгляд вниз на меню, которое лежало перед ней. Это была такая тактика, отвлечение внимания, чтобы не говорить с парнем.

— Ты уверена? — спросил он снова.

Ее глаза резко раскрылись. Челюсть сжалась. Я наклонился поближе.

— Хочешь, чтобы мы ушли?

— Кто ты? — вмешался официант до того, как она смогла что-то сказать.

Затем уже знакомое чувство, потребность защищать, вернулось снова. Я повернулся к нему, мои плечи напряжены, и я готов к действию. Я начал подниматься, но ее рука обернулась вокруг моей.

— Клейтон, — тихо сказала она, — со мной все хорошо. Честно. Я буду как обычно. Ему то же самое. И две порции для них, — она указала на двух бездомных, которые сидели в угловой кабинке в противоположном конце комнаты.

Он покачал головой, но пристально посмотрел на меня.

— Убедись, что она доберется домой в целости и сохранности, ладно?

— Разумеется, — ответил я.

Затем он ушел.

Я почувствовал, как расслабилось ее тело, но руку мою она так и не отпустила. Посмотрев на нее с приподнятыми бровями, я спросил:

— Бывший парень?

— Грубо говоря. Скорее, он мне как старший брат.

Я не стал задавать дальнейших вопросов, просто решил продолжить.

— Третье?

Тогда она улыбнулась.

— Третье? Мне приятно, что ты беспокоишься обо мне.

Она изучала мое лицо, ожидая реакции.

— Четвертое? Ты мне нравишься, Блейк, — произнесла она быстро, отводя взгляд.

— Да?

Она кивнула.

— Хорошо. Пятое?

— Пятое? — она улыбнулась широкой улыбкой. — Сегодняшняя ночь в итоге не закончилась плохо.

Мои губы растянулись в улыбке, и я положил свою руку позади Эбби на спинку дивана.

Вот так мы и сидели: моя рука позади нее, желающая опуститься ниже. Даже когда принесли еду, мы не расселись. После всего этого она говорила совсем не много, и я выполнял эту часть за нас обоих. Эбби захотела узнать о школе; я рассказала ей о спорте. Она спросила меня о доме; я же начал рассказывать еще больше о спорте.

И затем меня словно поразило молнией — почему нам обоим так комфортно здесь, этой ночью, будучи незнакомцами друг для друга? Может, у нас у обоих было что скрывать? Может, мы оба наслаждались компанией кого-то, кто плохо нас знал для того, чтобы судить? Может, нам обоим до чертиков надоело притворяться? А здесь воздух вокруг нас стал обычным, таким, каким и должен быть, а не камнем на шее, каким он обычно был.