— Вы уверены, что этой женщины нет в архивах? — спросил Калеб Бирнс, сложив руки на груди и прислонившись к лабораторному верстаку.

Солнечный свет из высоких окон обесцветил кончики каштановых волос и засверкал в глубоких синих глазах. Холодный и опасный ублюдок. По крайней мере Линч знал, что подчиненный выполнит назначенное задание; Бирнс был неумолим, когда дело касалось поиска жертвы. Очень внимательный и сосредоточенный следователь. Ему даже слишком нравился процесс погони.

— Уверен, — безразлично ответил Линч, медленно переворачивая страницу одной из книг Фитца — «Историю биомеханики».

Жутко скучное чтиво, но его интересовали лишь схемы и рисунки.

Воздух пропах дымом, без сомнения в результате последнего неудачного эксперимента Фитца. Сам ученый тоже стоял у потрепанного верстака, покрытого царапинами и подпалинами. Остальные подчиненные Линча называли эту комнату подземельем, в котором часто случались взрывы и небольшие пожары.

— А разве его светлость когда-либо ошибался? — ухмыльнулся Дойл.

Линч перевернул страницу, замер, а потом развернулся вместе с книгой:

— Я видел ее руку лишь мельком, но в кисть было вставлено вот это. — Он показал картинку Фитцу.

— Клинок Кариллиона? Это поможет сузить список. Всего несколько мастеров в сити сумели бы правильно выковать подобное.

Фитц поднял густые брови и улыбнулся с несвойственным ему предвкушением. Ожоги обезобразили его левую бровь, а на манжетах твидового костюма красовались кислотные пятна. Молодой голубокровный нашел здесь свое призвание, работая со странными механизмами и изобретениями.

Линч почувствовал трепет в груди. Он знал, что подбирается ближе к Меркурию.

— Я хочу знать их имена.

— Проблема в том, что они все на службе у Совета, — прошептал Фитц, забрав книгу и уставившись на схему.

— Как это революционерке удалось получить конечность, созданную одним из искусных кузнецов? — спросил Бирнс.

«И правда, как?»

Мысли Линча понеслись вскачь.

— Что может заставить женщину возненавидеть голубокровного настолько, чтобы захотеть уничтожить всех ему подобных? — Он всегда славился умением предсказывать поступки и мотивы противника. — Не сомневаюсь, что она сталкивалась с Эшелоном. Возможно, дело в том, как она потеряла руку? — Линч нахмурился.

Можно было бы поручить подчиненным расспросить членов Эшелона о молодой женщине, лишившейся руки, но тогда другие начнут задавать ненужные вопросы. Линчу необходимо найти ее, а не доставить прямиком к сопернику.

— Думаете, один из них отрезал ей руку? — Дойл нахмурился. — По мне, так это не такой уж серьезный мотив, чтобы уничтожить всех голубокровных.

— Кто знает, как на подобное смотрят люди? Для некоторых потеря конечности в самом деле стала бы поводом для мести, — возразил Линч, расхаживая по маленькой лаборатории.

— Если кто-то из Эшелона лишил ее руки, значит, ей помогли получить механический протез, — заметил Бирнс. — Я все же думаю, что то был тоже голубокровный. Работа искусных кузнецов — дорогое удовольствие, и единственный торговец, который мог бы себе ее позволить, не связался бы с ними.

— Возможно, их не просили, — предположил Линч.

— Что опять же навевает мысль о голубокровном. — Бирнс нахмурился. — Тогда это сделали в тайне, иначе слухи бы дошли до нас. Искусные кузнецы не создают механические протезы, во всяком случае, для простых смертных.

— А за последние лет двадцать случайно не пропадали такие умельцы?

— Я проверю, — пообещал Бирнс.

В дверь постучали, и четверо собеседников повернулись.

Перри толкнула дверь бедром и затащила в комнату инвалидное кресло, в котором сидел Гаррет, явно возмущенный таким способом передвижения.

— Вот вы где, сэр. Я не ожидала, что так задержусь, доставляя его сюда, — повинилась Перри.

— Она практически запихала меня в кресло! — рявкнул Гаррет. — Я могу ходить.

— Нельзя, пока доктор не разрешил, — твердо ответил Дойл. — Как дышится?

— Я в порядке.

Глаза Гаррета заволокло чернотой и жаром. После такой страшной раны, уровень вируса резко подскочил, будто тело не могло сопротивляться ему во время исцеления.

Линч переглянулся с Дойлом. Надо будет внимательно следить за Гарретом. Количество вируса в его крови сейчас примерно шестьдесят процентов, но такой скачок за короткий промежуток времени мог привести к потере самообладания. А друг Линча не привык сопротивляться усилившейся жажде.

— Как швы? — спросил Дойл.

— Чешутся, как матрос, заболевший оспой.

— Я сняла их утром, — ответила Перри, не обращая внимания на сердитый взгляд Гаррета, и доставила его в кресле прямо к Линчу. — Тебе не холодно? Может, принести одеяло?

— Если не отстанешь, я тебя в саду закопаю. — Гаррет раздраженно убрал челку со лба.

Перри фыркнула:

— Конечно. Даже в лучшие времена я могла вывалять тебя в грязи девять раз из десяти.

— Мне хватит и одного успешного раза…

— Довольно, — прошептал Линч.

Спорщики замолчали.

— Мне нужно, чтобы ты встал на ноги. Если это значит, что тебе придется потерпеть заботу Перри, то пусть будет так.

— К тому же… — Бирнс лениво улыбнулся. — Она не может противиться своей натуре и не хлопотать.

— Косвенно намекаешь на мой пол? — прищурившись, уточнила Перри.

Если их не прервать, они через минуту перегрызут друг другу глотки. Линч поднял руку и обвел всех пристальным взглядом:

— Соберитесь. — Он указал пальцем на книгу. — Фитц, в чем разница между протезом, сделанным в анклавах, и тем, что создал искусный кузнец?

— В анклавах не используют искусственную кожу. Она обычно рвется во время работы, — ответил хмурый ученый.

— У беглянки не было ничего подобного.

— Однако клинок Кариллиона в кисти свидетельствует в пользу работы кузнеца. Мы все знаем, что в слюне голубокровного содержатся химические компоненты, которые залечивают порез или рану от ножа, при этом не заражая вирусом, — пояснил Фитц. — Именно их используют для создания био-механических протезов. Соединяют стальные сухожилия и мышцы с плотью, приживляя ее с помощью слюны голубокровного. Внутренняя часть био-механической конечности имплантируется в человеческое тело, и каждое мышечное сокращение отражается в стальной руке. Будто настоящее продолжение тела.

— А что же анклавы?

— Их протезы намного грубее. У механоидов нет доступа к слюне голубокровных. Рука действует благодаря заводному механизму и гидравлическим шлангам. Механика, а не био-механика. Нет такой точности.

Линч поскреб подбородок:

— Я уверен, что ту руку сделал искусный кузнец. У нее двигались все пальцы и кисть.

— Нам надо допросить кузнецов, — воодушевленно улыбнулся Бирнс.

— Вы с Перри поработаете вместе, — приказал Линч.

Перри изумленно посмотрела на командира. Обычно она была напарником Гаррета, а Бирнс предпочитал работать один.

— Вы окажетесь на территории Эшелона, — сказал Линч, хотя редко пояснял свои приказы. — Надо будет держать ухо востро. Не афишируйте расследование, но я хочу знать, не сделал ли кто-то из искусных кузнецов нечто подобное за… последние десять-пятнадцать лет. Рука не детского размера, значит, девушка была уже взрослой, когда протез присоединили к ее плоти.

И разлука Перри и Гаррета не даст им придушить друг друга. Чувствуя нарастающую головную боль, Линч резко кивнул, отпуская подчиненных:

— Свободны.

***

Позже в тот же день Линч снял куртку, бросил ее на подлокотник в вычищенном кабинете и замер. Отовсюду веяло влиянием миссис Марбери. С тех пор, как он застал ее здесь два дня назад, она напоминала ему о своем присутствии мириадами ненавязчивых способов.

Линч был слишком занят, чтобы взять нахалку в оборот, но теперь хорошенько осмотрелся.

На книжных полках ни следа пыли и грязи, орхидея на подоконнике передвинута в место потеплее. Все сделанные им переводы документа на древнетибетском языке, лежавшие у камина, пропали, а на столе не осталось никаких бумаг.

Линч развернулся на каблуках и зашел обратно в залитый светом кабинет помощницы. От чайника на столе шел пар, и миссис Марбери аккуратно что-то писала. Луч солнца скользил по ее ярким медного цвета волосам, освещая красивые и мягкие пряди на затылке.

Линч навис над ней:

— Миссис Марбери.

Та перестала писать и медленно подняла глаза, будто почувствовала, насколько он напряжен:

Смотрела серьезно, а ответила как обычно сдержанно, чем всегда выводила его из себя:

— Сэр Джаспер, чем я могу вам помочь?

Отойдя от стола, чтобы не придушить ее, Линч ткнул пальцем в свой кабинет:

— Где?

— Что именно?

— Все. Мои бумаги, трактаты, чертов тибетский документ, стоящий дороже вашей жизни! Все!

Роза опустила ручку.

— Шкафчик позади вас был пуст. Я сложила туда все ваши бумаги. Если посмотрите, то найдете их там в определенном порядке. Что касается тибетского документа, понятия не имею, о чем вы.

— О бумагах у камина.

— Та стопка записей, сделанных неразборчивым почерком, разложенных по дивану, двум креслам и коврику?

— Да, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

Она округлила глаза:

— Ой, а я и не знала, что они настолько важны.

В венах закипела кровь. Линч зажмурился, прижал язык к небу и молча досчитал до десяти.

— Тот документ был написан древним тибетским ученым собственной кровью. Он незаменим. Поговаривают, что там скрыто происхождение вируса жажды. Что вы с ним сделали?

Открыв глаза, он заметил, что ее собственные стали как блюдца. Губы Розы задрожали, и Линча даже кольнуло чувство вины, но тут до него дошло, что она не боится, а пытается не рассмеяться.

— Миссис Марбери!

— Простите, что поддразнила вас. Я аккуратно сложила те бумаги на одну из пустых полок подальше от света. — Она расхохоталась и попыталась прикрыть рот изящной рукой в перчатке. — Простите, но я никогда не видела вас… в таком состоянии! — Роза склонилась над столом; из прически выбилось несколько медных прядей.

Услышав этот смех, Линч застыл с полуоткрытым ртом, все еще указывая на свой кабинет. Она над ним посмеялась. Проклятая плутовка смеялась!

Подняв голову, Роза снова захихикала, заметив выражение его лица. Гнев покинул Линча так же быстро, как и накатил. Черт ее побери! Он тихонько выругался, вернулся к себе, захлопнул дверь и подошел к шкафу: Роза не обманула. Важный документ находился там, аккуратно расположенный рядом с книгами по истории китайской империи.

Линч все еще слышал смех в другой комнате. Зачарованный этим звуком, он склонил голову на бок и, несмотря на ситуацию, не смог удержаться от улыбки. Она каждый день дразнила волка, прекрасно об этом зная. У его чинной секретарши есть хулиганская сторона.

«Вам нужен кто-то, кто не будет вас бояться».

Вздохнув, Линч сел за стол. Полированная поверхность красного дерева блестела в тени раннего вечера. Линч не мог вспомнить, когда в последний раз ее видел. Чистота его нервировала, а присутствие виновницы таких изменений волновало еще сильнее. Он снова раздраженно посмотрел на дверь, вспомнив ее темно-зеленое платье с низким декольте.

Соблазнение секретарши совершенно недопустимо, но черт его побери, если Линч об этом не подумал. Дрожащей рукой он поскреб подбородок, беря тело под контроль. Краткие мгновения удовольствия, которые он доставлял себе по ночам, не исправляли ситуацию. Меркурий разожгла его спящее желание, и теперь он даже рассматривал миссис Марбери в качестве замены.

Хотя не совсем так. Миссис Марбери сама по себе была уникальна.

Тут его внимание привлек шум, и он застыл, с интересом хищника прислушиваясь к происходящему в кабинете Розы.

— Линч!

В дверь постучали, и заглянул Бирнс. Его смуглое лицо было напряжено и запачкано кровью.

— В Кенсингтоне произошла еще одна резня.

— Где? — Линч посерьезнел, и его второй помощник открыл дверь шире.

За его спиной миссис Марбери наблюдала за происходящим, округлив глаза.

— В… доме семьдесят пять по Холанд-парк авеню, — мрачно ответил Бирнс. Он, как и многие другие, знал, кто жил по этому адресу.

Линча внезапно охватил холод. «Нет».

— Алистер?

— Мне пришлось убить его, сэр, я не мог… не мог оторвать его от нее.

«Нет». Окружающий мир вдруг сузился, и Линч с трудом сглотнул.

— А леди Эрондейл? — спросил он почему-то тихо и спокойно. Бесстрастно, хотя внутри ощущал, будто его мир взорвался.

Помощник кратко покачал головой:

— Мне жаль, сэр.

***

— Лучше бы вы пошли домой, — сказал Розе Линч, глядя на особняк с едва сдерживаемой неохотой.

На город опустился ранний вечер. На улице зажглись фонари, и на месте преступления собрались десятки Ночных ястребов.

Возвращение домой даже не обсуждалось. Розалинда жаждала найти мехов, виновных в этих злодеяниях, не меньше, чем Линч.

Лорд Эрондейл был наследником герцога Блайта, но она подозревала, что все не так просто. По пути Линч держался холодно, напрягшись сильнее обычного. В экипаже он несколько раз смотрел на карманные часы и не произнес ни слова. Мрачная атмосфера окутала его плечи, как идеально севшее пальто, а от пустого бесстрастного выражения лица у Розалинды возникло неприятное предчувствие.

— Со мной все хорошо, сэр, — ответила она, оценивающе его разглядывая.

Они кратко поспорили о необходимости ее присутствия на месте преступления, но Линч был рассеян и не стал настаивать на своем. Роза пообещала записать все, но, по правде сказать, отчаянно желала взглянуть на еще одно нападение механоидов. Она прошептала:

— А вы знакомы с лордом Эрондейлом?

Линч пристально посмотрел на нее; зрачки заполнили радужку, а тени сильно подчеркнули скулы. На мгновение она уставилась в лицо его внутреннего демона и затаила дыхание, чувствуя тиски жесткого корсета.

— Он был моим кузеном, — ответил Линч и снова повернулся к дому.

Тут же стало легче. Розалинда смущенно потерла руку о юбки. Она знала, что командир ястребов родился в Эшелоне, но больше информации не искала. Линча объявили грязнокровным, и он создал себя сам. Никаких упоминаний о семье или доме, потому что больше он к ним не относился.

К ним подошел мужчина по имени Бирнс. Его мрачное лицо скрывали тени. Он двигался со смертельно опасной грацией, а холод в его голубых глазах мог посоперничать со взглядом Линча. На его шее был повязан красный платок, а за спиной висел длинный меч.

— Дом огорожен. Сообщение герцогу Блайту отправлено.

— Передай, чтоб задержали его, когда явится. Не говори ему ничего лишнего. — Линч повернулся к Розе. — Если я велю вам убираться, не спорьте. Выходите через черный ход и найдите одного из моих подчиненных. Сообщите, чтобы вас доставили обратно на Ченсери-лейн и защитили ценой собственной жизни.

— Что вы не договариваете?

Розалинда приподняла юбки и последовала за начальником. Искусственная кожа, скрывающая механическую руку, чуть тянула в мягких перчатках без пальцев. Сегодня она собиралась мельком показать ее — чтобы командир решил, что рука настоящая. Внимательного осмотра маскировка не выдержит, но в полумраке и на расстоянии…

Конечно, у него на уме другие дела. Сегодня не самый лучший случай.

Линч придержал для Розы дверь.

— Блайт меня презирает. Кое-что случилось между мной и Алистером, когда меня объявили грязнокровным. Скорее всего, Блайт попытается напасть на меня или пойти на прямые обвинения. Будет скандал.

Розалинда посмотрела на стоящего так близко голубокровного. Через открытую дверь она явственно ощущала медный запах крови. Как, без сомнения, и Линч. Он стиснул зубы.

— Пистолет у вас с собой? — шепотом спросил он.

Она кивнула.

— Не используйте без моего приказа.

Потом он положил руку ей на поясницу и провел в дом.

В прихожей стояла тишина. Особняк будто прислушивался. Роза морщилась от каждого скрипа половиц. Присутствие Линча ее даже успокаивало.

Обняв твердой рукой за талию, он провел ее через еще одну дверь и прошептал:

— Сюда.

Значит, почувствовал запах смерти.

Розалинда застыла, увидев открывшуюся ей картину. Разум пытался найти смысл в беспорядке: там, где лежала пожилая женщина, красная лужа пропитала ковры. Ужасное зрелище: ее горло было наполовину вырвано, а на платье цвета лаванды зияли прорехи. Судя по голубовато-красной крови на пальцах, жертва пыталась защищаться.

Стоило Линчу крепко сжать Розалинду за плечи, как она расслабилась. Смерть никогда ее не пугала; Роза убивала почти без угрызений совести, просто потому, что надо. Случившееся не касалось ее лично, и не она тому причиной. Эта… женщина ела белый суп, возможно, улыбалась, выслушивая, как прошел день супруга. Большая часть контрактов консортов в Эшелоне заключились по расчету, но убитая дама нарядилась будто для возлюбленного: надела дорогие жемчуга, надушилась. Искусно завитые тронутые сединой светлые волосы ниспадали на плечо. А судя по розам, рассыпавшимся из вазы на столе, они что-то праздновали.

Розалинда прижалась к твердому телу Линча, чувствуя оцепенение.

— Подождите снаружи, — тихо приказал он.

Она повернулась и запнулась о ковер. Ее худший кошмар — оказаться обескровленной и разорванной на части обезумевшим голубокровным. Застыв у двери, Роза вцепилась в косяк и оглянулась через плечо.

Линч опустился на колени рядом с женщиной, скрывая взгляд и поджимая губы. Со вздохом коснулся лица убитой и медленно прикрыл ей глаза. Он задержал руку, будто пряча лицо жертвы, а затем стиснул пальцы в кулак и прижал к своей груди.

Розалинду поразило такое поведение. Линч знал убитую. На лице не отражалось чувств, но исходящие от него флюиды горя причиняли чуть ли не физическую боль.

Он со звоном сбросил со стола тарелки и стянул белую скатерть. Встал на колени, сложил руки несчастной на груди и осторожно накрыл ее скатертью, которая тут же пропиталась красным, а края погрузились в лужу крови у головы. Линч медленно повернулся, снова не выказывая эмоций.

— Леди Эрондейл, — пояснил он.

И вышел в коридор, не обращая внимания на подчиненных. Капли черной крови заляпали плитку пола, картины висели криво, будто что-то билось о стену. У лестницы на мраморной плитке натекла большая бордовая лужа, а пол усеивали обломки перил из красного дерева.

Наверху появился Бирнс:

— Лорд Эрондейл здесь. Я решил, что его нельзя оставлять, как есть, тем более скоро прибудет Блайт.

Линч кивнул, поднимаясь по лестнице, перешагивая через две ступеньки:

— Как ты его убил?

Бирнс посмотрел вниз. Его небесно-голубые глаза блестели от голода, будто видели то, что недоступно Розе. Правая рука была заляпана засохшей кровью, а черный рукав ею пропитался.

— Я не смог стащить его с леди Эрондейл. Она все еще кричала… ей удалось запереться в столовой и позвать на помощь. Я возвращался со встречи с главой Гильдии кузнецов и услышал шум. Судя по разрухе, Эрондейл убил всех, а потом отправился за ней. — Бирнс поджал губы. — Я приставил пистолет к его плечу и спустил курок, чтобы привлечь внимание. К несчастью, для леди Эрондейл было уже поздно.

Линч посмотрел на кровавые разводы на полу и сломанные картины на стенах.

— Всего раз?

— У меня не было времени на второй выстрел. Он напал на меня, и я не устоял. Вот так мы оказались тут… — Бирнс указал на пятно. — Тогда я уже потерял пистолет. — И серьезно посмотрел на Линча. — Пришлось вырвать ему сердце. Он пытался меня выпотрошить. — Ночной ястреб содрогнулся. — Боже, он был силен.

Линч в последний раз оглядел место преступления и повернулся:

— Покажи мне его.

Они отнесли тело хозяина в главную спальню наверху. В воздухе витал сладковатый аромат крови. Розалинда сглотнула и вошла туда. Кто-то накрыл Эрондейла простыней, и Линч приподнял ткань. Роза была благодарна, что он заслонил труп своим телом. На сегодня ей хватит ужасов.

Опустив простыню, Линч повернулся так, что свеча озарила гладкие черты его лица.

— К утру жду отчет. А теперь лучше уйди. Если Блайт тебя заметит, не сносить тебе головы…

На улице послышался крик. Все развернулись к окну, и Линч отодвинул занавески.

— Уходи через черный ход и возвращайся в гильдию. И возьми охрану.

— Вряд ли герцог нападет, — прошептала Розалинда.

Блайта считали стервятником, сидевшим в совете и караулившим жертву, но Роза знала, что некогда он был одним из самых осторожных голубокровных, никуда не ввязывался без острой необходимости и редко затевал стычки.

Бирнс вышел, а Линч сурово взглянул на нее:

— Не отходите от меня и попытайтесь не привлекать к себе внимания. — Он тихонько выругался и схватил Розу за руку. — Не стоило вас сюда приводить.

Кто-то в доме заорал:

— Линч!

Тот сжал ее руку, потом снова выругался и пошел к двери.

— Убери от меня свои поганые лапы, грубиян! — вопил пропитанный яростью голос. — Линч, ублюдок, где мой сын? Где, черт побери, мой сын?!

Линч подошел к перилам лестницы и приказал:

— Отпустите его.

Розалинда старалась держаться в тени. Внизу старый герцог Блайт вырвался из хватки двух Ночных ястребов. Лакеи в лихих красных ливреях последовали вслед за герцогом, и теперь вестибюль напоминал красно-черное море. Черного было больше, но ненамного.

Десятки голубокровных. Роза слегка прищурилась, разглядывая прихожую. Ни одного знакомого лица. Она расслабилась.

— Ты ублюдок! Мстительный мерзавец! Это ты виноват! Ты хотел все, что у него было! — орал Блайт.

Линч выступил вперед, стягивая перчатки из мягкой кожи:

— Ваша светлость, не поговорить ли нам наедине? Тело вашего сына отнесли в спальню. Если хотите…

— Я ничего не буду с тобой обсуждать! — прошипел Блайт, поднимаясь по лестнице. — Убирайся! Убирайся, пока я тебя не убил! — Он опустил руку на рукоятку меча. Бледное лицо стало еще белее от расстройства, а в глазах светилась злоба.

С полдюжины мужчин внизу напряглись. Розалинда выпрямилась, глядя на герцога. Она чувствовала холодный пот под подвязкой, где находился ее пистолет.

Меч с шипеньем покинул ножны. Внизу пара Ночных ястребов бросилась на выручку, но Линч властно выступил вперед и поднял руку:

— Я уйду, ваша светлость. Но если вы не против, мои люди останутся, чтобы осмотреть…

— Убирайтесь! — Блайт замахнулся, и острый край клинка замерцал в холодном газовом свете.

Линч пригнулся. Меч вонзился в элегантные перила и застрял. Блайт зарычал и выдернул оружие.

Поджав губы, Линч отступил и поднял руки, пытаясь успокоить герцога.

«Какого дьявола он делает? Почему не сопротивляется?»

Розалинда видела начальника в деле, у Блайта не было не единого шанса.

Яростно размахивая оружием, герцог бросился вперед, а Линч отступил с дороги, ударившись спиной о стену. На мгновение он посмотрел Розе в глаза и предупреждающе прищурился. Розалинда только теперь осознала, что шагнула вперед и машинально опустила руку в карман. Блайт посмотрел туда же, куда и Линч.

— Твоя женщина? — тихо и с угрозой спросил герцог.

Вблизи Розалинда заметила, что темные зрачки почти закрыли радужку безумца, и сжала гладкий пистолет на дне кармана. Корсет снова стал тесен. Если Блайт попытается напасть, она отстрелит ему голову.

— Не стоит, — предупредил Линч.

На мгновение она решила, что он обратился к герцогу, а потом поняла, что слова адресованы ей.

Ситуация прояснилась. За убийство герцога ее казнят к рассвету. Розалинда робко погладила спусковой крючок. Довериться Линчу? Разобраться самой? Она висела на краю пропасти, глядя в глаза безумца. Ей не удастся его остановить, если он нападет. Голубокровный слишком быстр.

Она медленно вытащила руку и прерывисто вздохнула. Все инстинкты требовали не доверять Линчу, но выбора не было.

Блайт с рыком бросился на нее и замахнулся мечом. Розалинда отпрыгнула назад, запнулась о юбки и упала на пол. Меч жутко заблестел в голубоватом свете, приближаясь к ней.

А потом Линч оказался между ними. Он зашипел от боли, а ей на лицо упали капли крови. Противники врезались в перила, и те с громким треском сломались.

— Нет!

Роза попыталась схватить Линча за плащ, но поймала лишь воздух.

Соперники исчезли.

Услышав приглушенный стук, она подошла к краю и увидела, как Линч ударил Блайта локтем по лицу. Каким-то образом командиру ястребов удалось одержать верх. Схватив Блайта за горло, он с рычанием склонился над ним.

И Ночные ястребы, и герцогские слуги отошли, освободив круг. Один из охранников в красном выступил вперед. Линч поднял голову и оскалился:

— Довольно!

Он с силой ударил руку герцога о плитку. Тот выронил меч. Вставая, Линч отбросил клинок ногой, отшатнулся и прижал руку к боку.

На пол закапала кровь.

Розалинда поспешила вниз. Она до сих пор видела, как Линч заслонил ее собой. Принял на себя удар, предназначенный ей.

И не могла разобраться в своих эмоциях. Линч успокаивающе посмотрел на нее, и Розалинда замедлила шаг. Из-за черной кожаной брони она не могла понять, насколько сильно он ранен. Но нельзя спрашивать сейчас, в присутствии герцога и его слуг. Стоит показать слабость, и Блайт тут же накинется.

— Мы уходим, — приказал Линч, резко кивнув своим подчиненным. — Я хочу, чтобы предварительные отчеты были готовы к утру. — Затем обнял Розу за талию, будто защищая, и прижал к себе.

Блайт с трудом сел и сплюнул кровь:

— Тебе не сносить головы…

Линч молниеносно развернулся, и герцог вздрогнул, а его люди выступили вперед, держась за оружие. Все смотрели на Линча, который с яростью уставился на Блайта:

— Если вы посмеете снова напасть на одного из моих людей, я вызову вас в атриуме, клянусь.

Затем Линч высвободился, взял Розалинду за руку и повел к двери.