Рики бежал по темным переулкам старого города, часто спотыкаясь в темноте о какие-то корни, камни, просто валявшийся то тут, то там мусор. А еще были ямы, в которые он несколько раз падал. Бластер уже давно был переложен в рюкзачок, иначе его вполне мог потерять, выронив при очередном падении и не найдя в темноте. Разумом он понимал, что погоня, если она и была, то давно отстала и потеряла его след, но сейчас им владел не рассудок, а какое-то смятение. Ведь ему пришлось стрелять в человека и опусти ствол бластера чуть поменьше, то Торино сгорел бы. Да и сейчас еще неизвестно, насколько целыми остались ноги у этого бандита. О том, что лендонские наркоторговцы хотели убить его самого, Рики почему-то сейчас не думал. Первый раз осознанная мысль о том, какая ему готовилась участь, Рики пришла, когда он забился в какую-то чудом найденную щель то ли сарая, то ли старой, почти разрушенной пристройки.

   Уже успокоившись и припоминая произошедшее, он вспомнил эмоции, которые вчера утром увидел при сканировании Торино. Странное ощущение смерти, направленное на него, теперь стало понятным. Еще вчера Торино планировал его убить и отобрать товар или деньги за него. Хотел сам присвоить или Торино действовал по приказу мистера Дебора? Нет, бандитов было слишком много, чтобы что-то утаить. К тому же, Фродо тоже не останется в стороне - ведь эти шестьдесят танталов должны быть привезены ему.

   Тогда получается, что это задумка Дебора. Точно! Позавчера, когда Рики появился в доме Дебора, тот сразу почему-то обрадовался. Рики это отчетливо почувствовал. А потом, когда Фенсуа его похвалил, сказав, что Рики в сложной ситуации не растеряется, не стушуется, мистер Дебор как-то сразу стал не таким довольным. Уже тогда, при первой поездке в Лендон и встрече с Дебором, главарь решил его ограбить, отобрав товар. И убить. Джодо тоже, наверное, убили. Или только оглушили? Когда прыщавый Боб достал нож, Торино предупредил парня, велел резать аккуратно, чтобы потом, унося труп Рики, не запачкаться. Он даже сказал куда унести - на пустырь. Но зачем? Почему не оставить убитого Рики там же, во дворе? Да они же хотели, чтобы Фродо решил, что Рики убежал с деньгами!

   Итак, Джодо убит или оглушен. Бластер и все, что у него было в карманах, исчезло. Район опасный, грабежи здесь нередки. Подумают на местных грабителей. Видел ли Джодо, как произошел обмен? Должен был видеть, несмотря на начавшуюся темноту - ведь рядом с Рики и Бобом на столбе была прикреплена люминофорная лента. И прикрепили ее, наверное, вчера, Рики почему-то был в этом уверен. Джодо видел, что обмен произошел, видел, как Рики поднял мешочек с деньгами, а потом охранника оглушили и ограбили. А когда тот пришел в сознание, Рики и денег не было. По плану бандитов убитого Рики должны были отнести на пустырь. Наверное, там и закопать. Дебор остался бы чистеньким, ведь он честно провел обмен, Джодо это подтвердит, а что было потом - это проблемы Фродо и его людей.

   И Боб специально бросил мешочек с деньгами Рики под ноги, а потом задержал его разговором - это чтобы Джодо успел все увидеть. Как он там сказал, когда Рики собрался развязать мешочек? "Подожди чуток". Но ведь это... И Рики похолодел. Он подрагивающими от волнения руками вытащил мешочек из кармана брюк и развязал его. Затем просунул внутрь руку, нащупывая содержимое. Внутри были монеты, но только без рифленой поверхности, свойственной танталовым деньгам. Обычные монеты, сто штук которых равны одному танталу. Вот почему Боб его задержал, иначе Рики, развязав мешочек, тут же заметил бы подмену, поднял скандал, а Джодо успел бы все увидеть до того, как его оглушили.

   Хитро, гады, придумали. Теперь ему перед Фродо не очиститься. Никто не поверит, что деньги были заранее подменены. Фродо посчитает, что Рики их прикарманил, хорошенько спрятал, а свалил всё на лендонцев. Даже если и поверят, то все равно, найдя его, будут пытать в надежде, что Рики соврал. Так было с его отцом, ведь если бы он не бросился на бандитов, то сколько бы заначек им не отдал, те все равно медленно отрезали бы Рики пальцы на глазах отца, а потом все равно их обоих убили бы. Так и сейчас - ему, если он попадется Фродо, не жить. Даже в том случае, когда сам добровольно придет в торговый поселок.

   И люди Дебора тоже будут его искать. Но по другой причине - им надо, чтобы он исчез окончательно. От всех этих невеселых мыслей Рики заснул.

   Проснулся он, когда солнце уже стояло довольно высоко над горизонтом. Его разбудили чьи-то голоса. Мужчина и женщина шли мимо и переругивались между собой. Почти следом за ними прошел еще один мужчина. Рики видел их сквозь щели своего убежища, которое оказалось низеньким деревянным сооружением, предназначенным, наверное, для каких-то сборищ. Низенький в полметра потолок являлся внутренней частью настила какой-то площадки. На ней, вероятно, располагались люди, делающие объявления для собравшихся. Но все это было очень давно - доски основательно прогнили, в нескольких местах сквозь потолок просвечивало небо. Теперь без риска провалиться и поломать себе ноги на площадку уже не забраться.

   Рики осторожно прополз вдоль всего периметра своего убежища и убедился, что оно стоит на небольшом пустыре, который со всех сторон окружают старые и обшарпанные дома. Почти как раллпульские трущобы, но те были еще хуже, чем то, что видел Рики сквозь щели своего нового жилища. Жилища, которое опасно покидать. Его ищут, это было ясно. Дебор, наверное, объявил хорошую награду за его поимку. Или вот-вот объявит. Вряд ли он начал открытый розыск до того момента, пока не всполошатся хозяева торгового поселка.

   Не дождавшись Рики и Джодо, Фенсуа помчался к Фродо. А если Джодо смог быстро оклематься и успел застать Фенсуа, ожидавшего их на границе старого города, то все равно они сразу же поедут в торговый поселок. Ночью Фродо ничего предпринимать не будет, а утром пошлет кого-нибудь к Дебору за разъяснениями. Вот тогда-то тот открыто и объявит Рики в розыск, посулив хорошую награду.

   Поэтому днем, пока светло, нечего думать, чтобы выйти из убежища. Как-нибудь он потерпит день без еды. Без воды, конечно, труднее, но хочешь жить - тогда терпи. А ночью надо будет выбираться из Лендона. Куда идти? Только не в Раллпуль. Тогда, в Брамингейм. Он находится к северо-востоку от Лендона. За неделю, если быстро идти, можно до него добраться. А потом уйти еще дальше.

   Рики достал мешочек с деньгами, высыпал монетки, пересчитал. Шестьдесят монет. И еще тринадцать, заработанных им у Фродо. Если экономно жить - хватит надолго. Через несколько часов он убедился, что принял верное решение. На пустыре показалось пять человек, среди которых он узнал одного из двух мужчин, которые вчера скрывались за проемом входа во двор.

   Рики расстегнул рюкзачок и достал отцовский бластер. Сейчас он уже твердо решил, что будет стрелять на поражение. Теперь его ничто не остановит. Бандит и его сегодняшние помощники сами сделали свой выбор, решившись пойти на риск. Хотя нет, про бластер люди Дебора будут молчать. Иначе Фродо задастся вопросом, откуда им известно про бластер. К тому же безопасные для собственной жизни розыски мальчишки добавят энтузиазма ловцам.

   Пока охотники обыскивали дальнюю часть пустыря и прилегающие к нему дома, Рики расшатал немного вросший в землю валун и с натугой перетащил камень к дыре, через которую он попал в убежище. Может быть, хитрость поможет? А сам, сжимая в руке бластер, забрался в самый темный угол и, прижавшись к доскам, замер.

   А вот и бандит со своими помощниками. Один из них, больше всех активничавший на той стороне пустыря, забрался на площадку. Раздался треск сгнивших досок и Рики увидел торчащую ногу шустрого мужика, в районе ступни быстро окрашивающейся кровью. Мужик заорал отборными ругательствами, дернул вверх ногу и, видимо, еще больше поранился. Двое его подельников стащили шустрого мужика на землю и уставились на поврежденную ногу.

   - Никак, Омар ногу сломал.

   - Может, только кожу содрал - вон какой кусок висит?

   - Ну-ка, пустите, - вмешался вчерашний бандит. - Точно, кость поломана, а кожу содрал попутно. Забирайте его и уходите.

   - Как, уходить? А деньги? Что, мы просто так полдня по помойкам лазаем?

   - Деньги только за товар. Нашли мальчишку? Нет. Значит, и денег нет.

   - Так это, человек поранился. И серьезно. При выполнении работы. Его к доктору надо.

   - Так и неси.

   - Так доктор без денег лечить не будет.

   - Так пусть твой Омар сам и платит.

   - Откуда деньги? Доктор дорого стоит. Вон соседа в прошлом месяце ножичком в спину пырнули, так тот за лечение всё отдал - целых пятьдесят монет!

   - Ты хочешь, чтобы я заплатил? Или мистер Дебор? Так и сходи к нему.

   - Да ты это... ты что... - мужичок пошел на попятную. - Тут, может, все дешевле. Монет на десять. Даже на пять будет.

   - Нет. И проваливайте со своим Омаром. Желающих сегодня заработать больше, чем нужно.

   - Да куда мы его? Ведь кость сломана. И не бросишь. Ведь кореш же. Вот как корчится.

   - Не хочешь, оставайся здесь с ним. Кто со мной, пошли дальше.

   Третий мужчина, стоявший чуть в сторонке, подошел к бандиту.

   - Я иду.

   - Тогда проверь эти развалины, нет ли там мальчишки, и догоняй меня.

   Бандит, не оборачиваясь, пошел к противоположной стороне пустыря, которая еще не была проверена, а мужчина засуетился, бросившись вокруг убежища. Валун, закрывший вход в него, внимания мужика не привлек, он явно нервничал и торопился, боясь, что бандит уйдет без него. Обежав по периметру, мужчина бросился догонять бандита, оставив двух мужчин с покалеченным Омаром.

   - Заработали шестьдесят монет, называется. Омар тоже хорош, неймется ему. Половину награды захотелось, вот и получил, дурья башка. И мы остались ни с чем.

   - Что теперь уж. Говори, не говори. С Омаром что делать-то?

   - Что, что... Отнесем домой, там перевяжем, глядишь, кость и срастется. Или Жанну позовем.

   - За бесплатно лечить не будет.

   - Так она и не умеет особо.

   - Все равно, за стакан лечить не будет.

   - Пусть сам Омар с ней и рассчитывается. Надо бы его как-нибудь аккуратнее взять, чтобы ногу не задеть.

   - В таких случаях ногу к доске привязывают.

   - Тогда оторви доску поуже.

   Мужик направился как раз в ту сторону, где лежал Рики. Парнишка крепче сжал рукоять бластера. Пальцы мужика просунулись в щель, пытаясь оторвать доску, за которой прятался Рики. Доска затрещала.

   - Тьфу ты, одна гниль. Нет здесь нормальных досок. Были бы нормальные - давно бы их растащили. Да и чем привязывать ногу?

   - Ладно, без доски обойдемся. Тогда помоги мне взвалить его на плечо. А сам поддерживай, чтобы сломанная нога по земле не волочилась.

   Рики облегченно выдохнул. Когда мужики отошли на приличное от его убежища расстояние, Рики обессиленно опустил руку, положив бластер на землю, и вытер выступивший на лбу пот. А ведь повезло. Еще как ему повезло. Если бы Омар не провалился сквозь прогнивший пол, то убежище обыскали бы тщательно. А тут и искать особо не надо. Отодвинул валун и заглянул внутрь. И пришлось бы Рики стрелять. Кого-нибудь убил бы, а потом и сам сгорел вместе со своим убежищем. Выход из него был бы закрыт телом того, кто сунулся внутрь. Доски сухие, в миг бы занялись. Тогда всё. Смерть.

   От напряжения пить еще больше захотелось, только где воды достать? При свете дня нельзя, а как стемнеет надо собираться уходить. В какую сторону идти? Где Брамингейм? Хочешь - не хочешь, придется спрашивать. Заодно и водой разжиться. И еды чуть-чуть. Ладно, заплатит одну монету, оно того стоит.

   До темноты больше никто его не тревожил. Проходившие мимо люди были простыми обывателями, спешащими куда-то по своим делам. Как только стемнело, Рики, отодвинув валун, пошел на свет горящих окон ближайшего к себе дома. Пить уже ужасно хотелось, поэтому теперь было не до осторожности. Рики постучал в ближайшее окно. В окошке показалось лицо старика.

   - Кто?

   - Дедушка, продайте мне пару бутылок воды и немного еды. Я заплачу.

   - Сколько?

   - А сколько стоит вода и хлеб с картошкой?

   - Монету дашь?

   - Дам.

   Старик ушел вглубь комнаты, там что-то копался, затем открыл форточку и сказал:

   - Монету давай.

   - Вот монета. Только, чтобы без обмана. Вначале вода, потом монета, потом еда.

   - Обманешь?

   - А из-за чего обманывать? Из-за бутылки воды? Так она и процента не стоит.

   Старик засопел и протянул в проем форточки одну за другой две литровых бутылки с водой. В ответ Рики протянул монету, которую старик сразу же схватил и отошел вглубь комнаты.

   - Ну, давай теперь хлеб и картошку.

   Но старик, о чем-то задумавшись, стоял на месте. Рики проник в его сознание. Всё ясно, старика просто обуревала жадность, ему не хотелось отдавать еду. А ведь она стоила намного меньше монеты.

   - Давай же. Ты же обещал. Жалко стало? А стекло не жалко?

   - Ах ты, тварь! - рассердился старик, - все вы такие. На, подавись, - и выбросил через форточку кулек с едой.

   Стал бы Рики бить стекло старику или нет, если бы тот не отдал выкупленную задорого еду? Рики и сам не знал ответа. Ему сейчас было не до таких размышлений. Первую бутылку он выпил в момент, а затем набросился на вареную картошку и хлеб. Еды в кулечке для голодного парня было не так уж и много, но он все же сумел остановиться, оставив часть еды на завтрашний день. И вторую бутылку воды тоже. Ведь впереди целая ночь, за которую ему надо суметь выбраться из города. Теперь нужно определиться, в какой стороне Брамингейм. И где кратчайший путь из Лендона. У старика теперь не спросишь, а искать еще кого-нибудь довольно опасно. Охотников за ним из-за наступившей темноты поубавилось, многие, не солоно хлебавши, разошлись по домам. Но кто-то и остался. А еще на охоту могли выйти ночные обитатели этих мест. Вот те очень опасны. Город знают, как свои пять пальцев, многие сбились в стаи. Жестоки и настойчивы в преследовании жертвы. От таких уйти почти невозможно.

   В старом городе, наверное, и днем можно с непривычки заблудиться, а что еще говорить про ночной путь? Проплутав полночи по темным переулкам, Рики понял, что ночью ему отсюда не выбраться. К тому же столько времени быть в напряжении, сканируя вокруг местность и прячась при обнаружении чужих сознаний, для него оказалось слишком непосильным трудом. И когда, уже почти под утро, он набрел на забор, прилепившийся к торцу какого-то дома, Рики без колебаний юркнул в обнаруженную щель. Здесь он и заснул, подстелив под битый камень куртку.

   Пробудился он уже днем. Было тихо, и за несколько часов, проведенным им на новом месте, людей практически и не было. Так, пара человек прошла в полусотне шагах от его убежища - и всё, больше никого не было. Видимо, это было еще большим захолустьем, нежели его предыдущее пристанище. Если нет людей, значит, это окраина. Где-то не так далеко граница города. Теперь узнать, где эта граница и можно уходить. Но проблема всё в том же - кого спросить? Его же ищут.

   А кстати, кого именно ищут? Мальчишку в синей рубашке с рюкзаком за плечами. Рики натянул на себя куртку. Так, уже чуть лучше. Теперь рюкзак. Жаль от него избавляться, тем более куда он денет бластер и воду с едой? Ну, воду он сейчас допьет, а еды осталось и вовсе на один жевок. А бластер? Его куда? Тогда он вывернул рюкзачок наизнанку, лямки оказались внутри. Теперь рюкзак ничего не напоминало - мешок и мешок. Рики засунул внутрь получившегося мешка бластер. А что, вполне сойдет. Ищут мальчишку в синей рубашке и с рюкзаком за плечами, а он теперь мальчишка в куртке и с мешком в руках. Обман, конечно, не идеальный, да что там - совсем не идеальный, но других-то вариантов нет.

   Понемногу начало смеркаться, еще час - и можно снова идти в поисках выхода из города. Наверное, придется опять постучаться в чье-либо окно, купив за монету воды и еды, а заодно и спросить про нужное ему направление. План не такой уж и плохой, если не нарваться на какого-нибудь крикливого жителя.

   Но не успел Рики обдумать свои действия, как за забором раздался шум, кто-то убегал, кто-то гнался. Рики прильнул к щели и заметил двух человек и пятерых их преследователей. Все оказались подростками. Двоих, один из которых был рослым, а другой ниже Рики на полголовы, если не больше, пятерка преследователей прижала как раз к забору, за которым прятался Рики. Правда, не рядом с ним, а чуть в стороне, шагах в десяти-двадцати от него.

   Пятеро парней чуть постарше Рики медленно и молча приближалась к прижатым к забору. Маленький мальчишка вдруг вырвался вперед и ударил ногой в пах ближнего к нему парня, а затем набросился с кулаками на второго. Нападение оказалось столь внезапным, что второй парень, пропустив несколько чувствительных ударов в голову, зашатался, теряя ориентацию. Двое других преследователей схлестнулись с высоким парнем, а последний из пятерки выхватил нож и в пару прыжков оказался за спиной маленького мальчишки. Рики даже не успел ахнуть, как парень ударил мальчишку ножом в спину. Тот вскрикнул, изогнулся и упал лицом на землю. А ударивший уже разворачивался лицом к высокому парню, который с трудом сдерживал натиск двоих своих противников.

   Рики просканировал сознание ударившего и понял, что тот не остановится, убьет и этого высокого тоже. Шансов уцелеть у того не было. К тому же второй парень, с которым дрался мальчишка уже пришел в себя, утирая кровь с лицо и начиная звереть, да и первый уже встал на ноги, правда, держась за свой пах.

   Рики сместился к дыре в заборе, и, отбросив рюкзак-мешок, достал бластер. Выскочив из-за забора, Рики крикнул, привлекая к себе внимание.

   - Эй! - и когда на него устремились шесть пар глаз, нажал на кнопку, активируя бластер. Парни завороженно смотрели на дуло и горящий зеленый огонек. - Проваливайте, и поскорее. В следующий раз попадетесь, сожгу без предупреждения. Ну! Быстро!

   Пятерка бросилась бежать. Точнее, четверо, а пятый, все еще держась за пах, быстро ковылял за своими приятелями. А высокий остался на месте.

   - А ты чего? - спросил его Рики. - Тоже беги.

   Высокий парень только покачал головой и повернул голову к лежащему мальчишке.

   - Хочешь стрелять - стреляй, - и направился к пацану.

   Рики стало немного стыдно. Парень был прав - бросать друга, может быть, еще живого - это свинство. Опустив руку с бластером, он приблизился к обоим, правда, благоразумно оставаясь на расстоянии.

   Парень тем временем, достав ножик, кромсал одежду мальчишки, освобождая от нее рану. Затем отрезав кусок рубашки, приложил ее на рану, а сам стал ее неумело бинтовать обрезками.

   - Думаешь, выживет? - с сомнением спросил Рики. Жаль, смелый был пацан.

   Высокий посмотрел на Рики и пожал плечами.

   - Спасибо... Может быть и выживет. Но без лекарств... Если кровью не истечет... хотя рану зашивать некому.

   Высокий приподнял пацана и, обхватив его руками, потащил в противоположную сторону от убежавших преследователей.

   - Подожди, тебе же так неудобно, давай помогу правильно переложить, - Рики подошел к парню вплотную.

   Тот посмотрел на Рики.

   - Не боишься, что ударю и бластер отниму?

   Рики только сейчас понял свою оплошность и быстро просканировал сознание парня. Нет, ничего опасного для себя он не увидел.

   - Можешь, конечно. Только не думаю, что ты взялся бы за нож, окажись на месте тех парней.

   - Почему?

   Рики не мог сказать правду, не раскрыв свою тайну эмпата.

   - Ну... у тебя же есть нож, их было больше, а ты его все равно не вынул. Так?

   - Так, - согласился парень.

   - Вот видишь.

   Взгляд Рики упал на раненого мальчика.

   - Это твой друг?

   - Друг, - подтвердил высокий.

   Смелый мальчишка, бросился на двоих врагов, которые выше его на голову и почти побил обоих, если бы не тот негодяй с ножом. И высокий его не бросил, когда Рики целился из бластера.

   - Если к доктору успеть - выживет?

   - Должен выжить, только доктор денег стоит, а их у меня нет.

   Рики вспомнил вчерашний разговор охотников, которые сказали, что кого-то из их соседей пырнули ножом в спину, и лечение обошлось в пятьдесят монет. У него оставалось семьдесят две. На доктора должно хватить. Только тогда самому почти не останется, а ведь ему надо скрываться. И скрываться долго.

   - Тогда пошли. Где здесь доктор?

   Парень бросил на него пристальный взгляд, но ничего не сказав, изменил направление движения.

   - Помочь?

   - Пока не надо. Вот когда устану, тогда помоги.

   - Далеко идти?

   - Здесь нужен хирург, а они только в новом городе.

   Рики знал, что так называют территорию, примыкающую к старому городу. Мистер Дебор жил как раз в новом городе. Теперь Рики удалялся от городской границы в сторону центра. Можно было отдать высокому пятьдесят монет, а самому, спросив у него нужной направление, уйти из Лендона. Но до нового города, наверное, не близко, а высокому в одиночку пацана быстро не дотащить. И тот истечет кровью. И Рики смирился с обстоятельствами.

   Сейчас, когда они вдвоем попеременно несли раненого, опасность попасться охотникам заметно уменьшилась. Те ищут одинокого мальчишку в рубашке, а он сейчас не один. К тому же, он в куртке.

   Нести пацана пришлось долго, Рики уже, потеряв счет времени и перемазавшись в крови, от усталости только широко раскрывал рот, хотя он не был хлюпиком, с ранних лет работая с отцом на земле. Старый запущенный район сменился на местность с вполне приличными домами, взамен темных переулков появились довольно широкие улицы, замощенные камнем и освещенные люминофорными лентами.

   Наконец, пришел конец их пути. Они затащили раненого внутрь большого дома. Навстречу им вышла женщина с серьезным и немного недовольным взглядом. Посмотрев на перемазанных мальчишек, она сразу же поставила условие:

   - Без денег не принимаем. Идите в городские службы.

   Рики уже знал, что врачи в городских службах принимают бесплатно, но все их лечение ограничивается перевязкой ран, да выдачей нескольких простых лекарств.

   - У меня деньги есть. Лечите.

   Женщина посмотрела на Рики, о чем-то задумавшись, и пройдя к своему месту, нажала на кнопку.

   - Мистер Эдвиг, принесли раненого.

   - Хорошо, Ярвига. Сейчас спущусь.

   Через минуту появился поджарый мужчина, который велел положить раненого на столик, прислоненный к стене комнаты.

   - Значит, так, молодые люди. Кажется, ничего серьезно не задето. Но много потерял крови. Оперировать нужно прямо сейчас. Как у вас с деньгами?

   - Деньги есть.

   - Хорошо. Вам это обойдется, если по минимуму, в восемьдесят монет.

   - Как? - вырвалось у Рики.

   - Да, в восемьдесят монет. Десять за осмотр и прием. Тридцать монет, учитывая пятидесятипроцентную городскую льготную скидку, за операцию. Двадцать монет за регенерационный комплекс. И двадцать за четверо суток пребывания здесь. Это до снятия швов. Дольше - будет дороже.

   - А никак нельзя немного убавить цену? - Рики был растерян от названной цифры.

   - Прием, операция... здесь нет. Раньше швы при такой ране снимать никак нельзя. Разве что ограничиться одним комплексом регенерации. Второй только закрепляет заживление. Тогда это будет стоить семьдесят монет.

   Рики вздохнул и, достав мешочек с деньгами, слегка подрагивающими руками его развязал. Затем вынул две монетки, которые положил в карман куртки, а мешочек протянул доктору. Тот передал его женщине, она привычными движениями рук, высыпав содержимое на стол, быстро пересчитала деньги.

   - Все точно, мистер Эдвиг.

   - Молодые люди, берите стол и везите его за мной.

   Операционная оказалась на втором этаже, куда их доставил лифт. Для Рики и высокого парня лифт оказался в новинку, и они даже чуть не потеряли из виду доктора, быстро удалявшегося по коридору. В его конце тележку с раненым перехватил вышедший молодой мужчина.

   - Сидите здесь, - показал он рукой на мягкую лавку, а сам покатил тележку внутрь комнаты. Операционная, наверное.

   - Это были твои последние деньги? - спросил высокий.

   Рики мрачно кивнул головой.

   - Меня звать Ахилл.

   - Меня Рики.

   - Сам-то откуда в наших краях?

   Рики пожал плечами, не желая рассказывать свои секреты.

   - Не здешний? Не из Лендона? - продолжал допытываться парень.

   - А тебе какое дело, откуда я?

   - Просто так.

   Они немного помолчали, а затем Ахилл сказал:

   - Это тебя все ищут? Шестьдесят монет награды.

   - Меня, - с вызовом ответил Рики. - Хочешь заработать - сообщай. Получишь шестьдесят монет.

   - За кого ты меня принимаешь? За такие слова можно и в торец.

   - Бей.

   - Ты что? Я же просто так сказал. Что хоть ты натворил, если люди самого Дебора весь старый город перевернули?

   - Ничего.

   - Как это ничего? Просто так искать и платить не станут.

   - А вот так - ничего. Не дал себя зарезать. Достал бластер и полоснул перед их ногами, а сам убежал.

   - А, понял. Бластер твой им приглянулся. Откуда стащил?

   - Ниоткуда. Отца бластер.

   - А отец где?

   - Убили.

   - Из-за бластера?

   - Почти.

   - Ясно. Кто-нибудь из родных у тебя есть.

   - Нет.

   - У меня тоже нет. И у Арчи тоже.

   - А вас за что? Ну, те пятеро.

   - Они из банды Гладкого. Мы давно с ними не ладим. А Гладкий стелется перед людьми Дебора. Вот те под шумок твоей поимки наших всех и расшугали. И подставили меня с Арчи под них.

   - Вы все время с ними на ножах?

   - Нет. Раньше этого не было. Правда, несколько наших пропадали, может из-за Гладкого. Может, нет. Никто не знает. А сегодня нас загнали на отшиб. Вот они и решили, что удобный случай выпал. От меня избавиться. Ну, и от Арчи тоже. Без нас остальные захиреют. Задавят их. Теперь и мы возьмемся за ножи. Слушай, иди к нам, а?

   Рики посмотрел на Ахилла, просканировал его. Нет, эмоции обычные, ничего плохого нет. Но понять причину такого предложения Рики было не трудно - бластер. Им нужен его бластер. Вместе с Рики. Рики, конечно, как добавка к нему, пусть добавка и не бесполезная. Он скривился, и Ахилл понял, о чем подумал Рики. Понял и смутился.

   Теперь они сидели молча, каждый думая о чем-то своем. Их размышления прервало появление еще одного человека. Одежда стражника, бластер, висящий на боку. Довольно молодой, толстомордый. Когда он приблизился, Рики похолодел. Он узнал в нем одного из бандитов, что напали на их дом и убили отца.

   - Вы привезли раненого?

   - Ну, мы, - ответил Ахилл.

   - Кто его пырнул?

   - Не знаем. Мы с приятелем шли, смотрим, лежит парень, вот сюда и привезли.

   - Ты мне лапшу не вешай. Нашли, привезли, деньги заплатили. Откуда деньги? - спросил толстомордый и перевел свой взгляд на Рики. - Ах, ты. Вот так встреча! Живой щенок. Вон и отметина на башке. Вот это удача! А ну-ка...

   Толстомордый схватил Рики за шкирку и с довольным видом его рассматривал. Затем он перевел взгляд на Ахилла, который чуть сдвинулся в сторону.

   - Ты, иди сюда. Ближе.

   Ахилл, наклонив голову вниз, пошел к стражнику и когда тот протянул руку, чтобы его схватить, резко дернулся в сторону и, обогнув толстомордого, метнулся к выходу. Из-за Рики стражник не смог броситься в погоню.

   - Гаденыш, - выругался толстомордый. - Ничего, он мне и не нужен. А вот ты - в самый раз.

   Он потащил Рики по коридору и, открыв какую-то дверь, толкнул Рики внутрь. При свете, который лился из больничного коридора, Рики успел заметить, что это небольшая кладовка, без окон и с одной единственной дверью, которую стражник захлопнул и запер на щеколду.

   Всё, он влип. Теперь толстомордый вызовет других бандитов, а может и сам решит в одиночку отвезти его к ним. Хотя, нет. Зачем везти, там могут оказаться посторонние. Толстомордому проще вызвать кого-нибудь из своих, похвастаться поимкой, а затем его отвезут на какой-нибудь пустырь. И на этом кончится его жизнь. И он ничего сделать не может. Ведь бластер остался лежать в рюкзачке, превращенном в мешок, на больничной скамье. А Ахилл удрал. А что ему еще оставалось делать? Не лезть же на стражника с кулаками. Тот его уделал бы одним ударом. И к тому же, кто такой Рики для Ахилла? А Ахилл, как и все в этом мире, такой же, как Анет и Торри. Одни хуже, другие, как Торри, чуть получше. Но по сути все одинаковы.

   Горестные размышления Рики прервал звук открывающейся щеколды, дверь приоткрылась, и на пороге появился... нет, не толстомордый, а Ахилл.

   - Ты? - изумленно вырвалось у Рики.

   - Давай скорей, пока стражник не вернулся. И штучку свою забери. - Это Ахилл про бластер.

   Рики быстро подбежал к скамье, схватил рюкзачок и бросился следом за Ахиллом. Но тот повел его не вниз, а свернул под лестницу, где они спрятались за колонной. Минут через пять по лестнице простучали шаги - это возвращался толстомордый. Парни выждали полминуты, и осторожно ступая, чтобы не были слышны их шаги, спустились на первый этаж. Женщина, которая сидела на приеме, сейчас натирала шваброй пол. Она недовольно на них взглянула и продолжила свое занятие.

   Почему стражник, выходя к своему гладеру, стоящему перед домом, не спросил ее об Ахилле? Ведь Ахилл мимо нее не пробегал. Тогда толстомордый должен был, заперев уличные двери, обыскать помещения больницы. Непонятно. Впрочем, Ахиллу, а значит, и Рики повезло. Когда стражник спустился вниз, женщины на месте, наверное, не было. Та, скорее всего, ходила за шваброй и водой. Действительно, повезло.

   Выйдя на улицу, парни быстро побежали прочь от докторского дома.

   - Слушай, Рики, не хотел бы я бросать Арчи. Но и при стражнике мне появляться теперь нельзя. Я подожду, когда он уедет, и вернусь обратно.

   - А тебя эти, которые с доктором, не задержат?

   - Не рискнут. Одно дело, сообщить в стражу о раненом в спину, другое дело самим связаться. Им за это не платят. Каждый делает только свою работу.

   - Но тот, который тележку с Арчи увез, он крепкий. С тобой не сравнишь.

   - Ну и что? Они понимают, откуда я. И получить ножом в бок от моих друзей никому не хочется. Да и у меня тоже есть нож. Сам-то что будешь делать?

   Рики пожал плечами.

   - Если дождешься меня, но сколько ждать, я не знаю, то можно с нами. Только сейчас для тебя это очень опасно. Старый город еще ищут, а теперь и стража будет искать тебя там.

   - А почему там?

   - Стражник меня срисовал, а догадаться, откуда я не сложно. Поэтому будут искать тебя там. Так что думай и решай. Мы тебя, конечно, спрячем, но гарантии нет.

   - Я понял. Вообще-то я хотел уйти из города. Но тогда были деньги.

   - Тогда пошли к нам. Ты это не думай, не из-за бластера. Хотя, честно говоря, такая мысль у меня была. Бластер в команде - это круто. Но я не из-за бластера.

   - Я понял. Ведь ты мог меня не выпускать из той каморки, а сам спокойно забрать бластер. Спасибо тебе.

   - Выдумал тоже. Это тебе спасибо. Арчи бы не выжил. Ну, так как? Пойдешь?

   - У меня вообще-то здесь есть... Родня есть. Не хотел там появляться, но теперь ничего не остается.

   - Ты же не будешь все время у родни сидеть. Появишься на улице, увидят, а там сам знаешь, что.

   - Понимаешь, - Рики решил открыться. Ведь Ахилл показал себя честным парнем. - Они живут в элитном районе.

   Ахилл присвистнул.

   - Ого. Ничего себе! А чего тогда сразу к ним не пошел?

   - Отец не очень хорошего мнения о них был. А сейчас деваться некуда. Если решат выдать, то ничего уже не поделать. Значит, судьба. Но могут и помочь. Тогда, наверное, я буду не по зубам Дебору. И этим стражникам тоже. Отец рассказывал мне про ваши лендонские порядки. Ну там, разные кланы, группировки. Просто так не полезут, если родня будет против.

   - Крупная шишка родня?

   - Что-то вроде этого.

   - Тогда, действительно, тебе лучше пойти к ним. Больше шансов уцелеть. Давай я тебя провожу, но только до пропускного пункта, мне в элитный квартал хода нет. Да и ты, гляжу, выглядишь не лучше. Отстирать бы кровь.

   - Могут не пропустить?

   - Могут.

   - А там кто стоит? Стражники?

   - И стражники. И чиновник от правителя.

   - А он зачем?

   - Сам видел, какие стражники. Слушай, если у тебя родня шишки, то тогда чиновник будет кстати. Да и стражники - они друг с другом не ладят. Каждая команда сама по себе. На брюках кровь сейчас особо не видна - пятна и пятна, мало ли от чего? А сверху кровь только на куртке. Ты куртку положи в мешок. Рубашка чистая, без крови?

   - Должна быть чистой.

   - Ну! И бластер внутри куртки спрячешь. Всё получится ништяк.

   - Это как?

   - Ну, все хорошо будет.

   Люди Дебора ищут мальчишку в рубашке и с рюкзаком, а он, наоборот, специально переоделся, надев куртку. Сейчас придется возвращаться в первоначальный вид. Но бандиты ищут его в старом городе. Может быть, кто-то и в новом. В элитный они сунуться не подумают. С чего бы мальчишке-курьеру туда идти? Правильно, нечего там делать. Да и не пустят в элитный район мальчишку. Тогда, получается, можно и переодеться. Да и стражники будут искать мальчишку в куртке. Решено - переодеваюсь.

   - Я понял. Доведешь до пропускного пункта?

   - Конечно!

   Ахилл за полчаса довел Рики до нужного места, здесь они попрощались, пожав друг другу руки. Не все, значит, такие, как Анет и Торри. Не все. Хорошо бы, чтобы и Владин был таким же, как Ахилл. Предстоящая встреча с дядей - сильным эмпатом, его основательно тревожила. И Владин тоже эмпат. Надо быть аккуратнее, а он в последние два дня совсем перестал строить фальшивые стенки. Как бы боком это не вышло. Но теперь главное - пройти внутрь элитного квартала.

   Подойдя к пропускному пункту, Рики сразу же вспомнил аналогичные пункты в Раллпуле. Этот был явно солиднее. Правильно, Лендон - город больше и богаче, да и огорожена намного меньшая территория. Вот потому и охрана серьезнее. Как бы там эмпата не было.

   Когда он подошел к шлагбауму, его ждали трое: двое стражников и человек без формы. Эмпатов среди них не оказалось.

   - Куда?

   - Я Рики Шрадер. У меня здесь живет дядя, Эвин Шрадер.

   На лицах всех троих появилось изумление.

   - Подожди, - сказал штатский и пошел к домику, стоящему по ту сторону шлагбаума.

   Через пару минут он вернулся в сопровождении другого штатского. И Рики сразу ощутил попытку чужого разума вторгнуться в его сознание. Но парнишка был готов к этому, заранее выстроив стенку, напичкав ее простейшими эмоциями, большинство из которых должны были говорить, что он не лжет и ему нечего бояться.

   - Эвин Шрадер - твой родственник?

   - Да. Родной дядя.

   Эмпат, закончив сканирования, кивнул чиновнику головой, а тот сразу же натянул на лицо любезную улыбку.

   - Очень приятно познакомиться, юноша. Меня зовут Джузе Факети. Я с удовольствием провожу вас до дома вашего дяди.

   Факети показал рукой направление движения.

   - Нам сюда. Здесь совсем недалеко. На гладере, конечно, было бы быстрее, но здесь только один гладер и он нужен для экстренных случаев.

   Дорога, действительно, заняла всего десять минут, и всю ее чиновник проболтал, стараясь понравиться Рики. Вначале его это сильно удивляло, а потом он понял, что Джузе Факети просто маленький чиновник, который хочет понравиться Рики, а через него и дяде Эвину.

   Дядя жил в отдельно стоящем двухэтажном доме, вокруг которого протянулась лужайка. И весь участок был обнесен металлическим забором с просветами. Остановившись перед дверью в заборе, Факети нажал на кнопку на дверной панели и уже через несколько секунд раздался мужской голос:

   - Кто там?

   - Мистер Шрадер. Это Джузе Факети, правительственный чиновник. Вы, наверное, меня видели, я работаю на пропускном пункте. Я привел к вам вашего племянника, Рики Шрадера.

   Буквально через мгновение Рики ощутил чужой разум, который пытался пробиться через фальшивую стенку. Парнишка ожидал этого, но думал, что такой сильный эмпат, как дядя Эвин, будет сканировать его гораздо сильнее. Но нет, попытка вторжения была равна по силе тем проверкам, какие Рики имел от лысого эмпата в торговом поселке. Странно, ведь лысик имел второй уровень, а дядя, по словам отца, должен иметь третий, чуть ли не четвертый уровень эмпатии.

   - Хорошо. Мальчик может войти. А вам спасибо, мистер...

   - Факети. Джузе Факети.

   - ...мистер Факети.

   Щелкнула защелка, дверь приоткрылась. Рики толкнул ее сильнее, заходя внутрь территории. Приблизившись к двери дома, он вновь почувствовал, что его проверяют. Уже сильнее. Почти так, как это делал последний из встреченных им эмпатов в Раллпуле. Тогда Рики еле удержал свою стенку, которая после соприкосновения с разумом эмпата оказалась почти полностью разрушенной. Но сейчас Рики не потерял и половины силы стенки. А то, что сумел разрушить его дядя, он почти тотчас же восстановил. А вот добавить немного робости в эмоции фальшивой стенки не помешает.

   Подойдя к двери, Рики остановился, не зная, как поступить: входить или ждать? Оторва Рики из торгового поселка, конечно же, не раздумывая открыл бы дверь - наглеть, так наглеть, но Рики, которого сейчас проверял дядя Эвин, должен был немного оробеть. И от предстоящей встречи и от обстановки, в которой жил дядя и которую Рики в своей сельской местности никогда не видел.

   Откуда-то сбоку раздался немного хриплый голос, несомненно, дяди Эвина:

   - Не стесняйся, Рики, заходи в дом.

   Он открыл дверь и вошел в большую и красивую комнату. В ее правой стороне стоял мужчина, похожий на его отца.

   - Можешь закрыть дверь, Рики.

   Как только Рики прикрыл дверь, мужчина нажал на какую-то кнопочку на небольшом пульте, разместившемся в его левой руке. За спиной Рики громко щелкнуло - это зафиксировался внутренний запор.

   - Да, ты похож на своего отца. А где Ирвин?

   - Папу убили, - Рики постарался добавить побольше горечи в свою стенку. Все время, как он подходил к двери, дядя продолжал его сканировать, причем, усилия напор. Но стенка, хоть и поддавалась, но не настолько, чтобы можно было беспокоиться.

   - А что же ты стоишь, садись вот на тот диванчик, да и я присяду.

   Дядя задумчиво рассматривал своего племянника, продолжая сканировать его сознание.

   - Знаешь что, Рики, расскажи мне все, что ты знаешь. С подробностями. Не торопись, у нас много времени, тем более я давно не видел своего брата. Сколько же времени прошло? Пять? Или семь лет?

   - Я думаю больше, дядя.

   - Почему? - брови дядя удивленно поднялись.

   - Мне почти четырнадцать, а я не помню, чтобы папа уезжал в Лендон. Семь лет назад - я бы помнил, не настолько малявкой еще был.

   - Да? Возможно ты прав. А почему Ирвин перестал приезжать, ведь раньше он бывал здесь частенько? И тебя привозил.

   - Да, папа мне говорил, только я не помню этого. Вот тогда я, да, был малявкой.

   - Ты мне не ответил.

   - Про папу? Не знаю. Может быть, из-за мамы? Я никогда у него не спрашивал. Мой приятель, бывший приятель, сказал, что папа перестал ездить из-за меня, боялся меня потерять.

   - Разве у нас на дорогах так опасно, Рики?

   - Да. Папу же убили.

   - Гм. Вот и расскажи всё, как было.

   И Рики начал рассказывать всё, ну, кроме своей тайны эмпата. И про отцовский бластер тоже умолчал. Почему? Дядя отберет, ведь ему всего тринадцать лет и бластер - это не игрушка. А получит ли он его когда-нибудь обратно - неизвестно.

   Все время дядя периодически вторгался в его сознание, а Рики приходилось не только ремонтировать стенку, но и добавлять в нее разные новые эмоции, которые должны быть более естественны в том или ином месте рассказа.

   Изменил он и то место в его повествовании, когда вмешался в драку участников юных шаек. Почему? Опять же из-за бластера, а еще ему не хотелось привлекать внимание к Ахиллу. Поэтому это место повествования он пересказал так, как Ахилл сообщил толстомордому. Правда, бластер видели бандиты Дебора, Рики тогда даже выстрелил. И этот момент надо как-то скрыть. Сам выстрел из бластера не утаить. Поэтому сейчас он решил все свалить на неизвестного ему человека, который почему-то выстрелил из бластера. А может это был Джодо или еще кто-то другой, приставленный к нему мистером Фродо? Мог же Фродо приставить к нему для сопровождения двух человек? Мог. А что? Вполне сгодится!

   И дядя, кажется, его рассказу поверил. А как не поверить, если эмпат третьего уровня все время рассказа проверял тринадцатилетнего мальчишку! Тем более новости, сообщенные Рики, у дяди вызвали большой интерес. Он особенно подробно заинтересовался его поездками в Раллпуль.

   - Ты все-таки подумай, Рики, постарайся вспомнить те места, куда ходил этот Габрин.

   - Дядя, он же меня специально запутывал. Врал. Когда мы во второй раз ездили, Габрин нарочно путал, кружил вокруг. Я просто заметил, что проезжаем несколько раз возле одного и того же места. А когда остановились, он ушел вперед. Я потерял его из виду и всё ждал, когда он появится. А он вынырнул откуда-то сзади. Ясное дело - следы путал.

   - Может быть, ты и прав. Но хоть примерно можешь показать те места?

   - Нет, дядя. В первый раз мы добирались ночью. Помню только дом, возле которого остановились.

   Рики не стал говорить, что Габрин наврал ему про второй этаж, сказав, что там у него будет встреча, иначе тогда пришлось бы как-то объяснять, почему Рики узнал, что Габрин пошел совсем в другую сторону.

   - А во второй раз он все кружил и кружил.

   - Плохо. Ну да ладно. Так говоришь, что у Фродо в помощниках эмпат?

   - Да, дядя.

   - Сильный?

   - Не знаю. Габрин сказал, что Вутор из Раллпуля его сильнее.

   - Ну, с Вутором сравнил.

   - Дядя, а вы сильный эмпат?

   - Сильный.

   - А кто сильнее, вы или Вутор?

   - Я посильнее буду.

   - Четвертого уровня? Вот это да!

   Дядя Эвин немного смутился.

   - Я не совсем четвертого. Так-то считаюсь третьего, потому что до четвертого не дошел, но из третьеуровневых я самый сильный. В Лендоне их еще пятеро и всех пятерых я вскрываю.

   Дядя это серьезно говорит? Или решил прихвастнуть перед племенником с фермы? Если это правда, то... Ведь дядя так и не сломал его защиту. Не сломал! Какой же тогда уровень у него, у Рики?

   Тем временем ему пришлось дальше рассказывать о своих похождениях. Историю с раненым мальчишкой и больницей он передал в измененном виде, упустив свое близкое знакомство с Ахиллом. Ну, вот, пожалуй, и все. Длинный рассказ подошел к концу. Дядя ему поверил. Как теперь он поступит? Сможет защитить от Дебора, Фродо и стражников?

   Дядя, покопавшись в своем наладонном приборе, пригласил Рики следовать за собой. Большой холл поражал своими размерами и обстановкой. После холла они прошли в другую комнату, которая оказалась, как понял Рики, кабинетом дяди. Здесь он включил какой-то прибор с экраном, нажал ряд кнопок, экран стал из темно-серого сине-серым, а затем на нем появилось лицо доктора Эдвига.

   - Здравствуйте, доктор. Простите за столь позднее беспокойство.

   - Ну что вы, мистер Шрадер. Я всегда готов вам помочь. У вас что-то случилось?

   - Нет. Просто здесь мальчик. Вот он, узнаете?

   - Да, мистер Шрадер. Несколько часов назад он и еще другой мальчик принесли тяжелораненого ребенка.

   - Это интересно.

   - Моя помощница вызвала меня вниз. Там они и были. Я осмотрел ребенка. Ножевая рана в спину. Но органы, к счастью, не задеты. Мальчик потерял много крови.

   Рики понял, что сейчас доктор скажет про мешочек с деньгами, про то, что именно Рики расплатился с ним за операцию и лечение Арчи. Конечно, ничего очень страшного не было. Но ведь он не сказал дяде про деньги. И что самое главное, как дяде объяснить причину его щедрости? Ведь потом придется рассказывать правду про отнюдь не шапочное знакомство с Ахиллом. И про то, что Ахилл его освободил из кладовки, он тоже дяде не рассказал. А тот, увидев несоответствие рассказа Рики с рассказом доктора, начнет копать все глубже и глубже. И потом задастся вопросом, почему при сканировании он не обнаружил недомолвок Рики. А потом... Отец тогда сказал про Эвина, что все сложить и сделать нужный вывод дядя умеет хорошо. А значит, его тайна эмпата будет раскрыта.

   Поддавшись интуитивному порыву, Рики вплотную подошел к дяде и, положив руки ему на плечи, прильнул к дядиной шее. Доктор изумленно замер, остановив свой рассказ, а дядя, тоже в некоем недоумении, повернул голову в сторону своего племянника. Но быстро взял себя в руки и, повернувшись к экрану, сказал.

   - Это мой племянник Рики. Рики Шрадер.

   - Ах, вот как... Хороший мальчик. Конечно же, он не имеет никакого отношения к тем двоим. Те по внешнему виду из сбежавших приютских, которые обитают в старом городе.

   - А почему вы решили, что Рики не имеет к ним отношения?

   - Сразу видно, что мальчик другой породы. Тем более что после того, как принял раненого, вашего племянника я больше не видел, а вот второй просидел у моей помощницы мисс Ярвиги до конца операции. И ушел только после того, как узнал, что она прошла успешно.

   - Я понял. Спасибо, мистер Эдвиг.

   - Я всегда рад помочь. Если будут проблемы медицинского характера, всегда к вашим услугам.

   - Спасибо. До свиданья.

   Уф, кажется, пронесло! Дядя, отключив связь, повернулся к Рики, который уже убрал руки от дядиных плеч и стоял, потупив голову. От одной напасти избавился, зато сейчас придется объяснять свой поступок.

   - Рики, ты мне объяснишь свои действия?

   - Дядя, я испугался. - Рики действительно испугался и волны испуга непроизвольно оказались в замесе его фальшивой стенки.

   - И что же тебя испугало?

   - Тот толстомордый. Ведь этот доктор его вызвал. Они, наверное, связаны между собой. Дядя, а что будет со мной?

   Дядя удовлетворенно усмехнулся. Кажется, он поверил объяснению Рики.

   - Ты боишься их?

   - Но это же стражники. И этот Дебор. Он очень важный. Весь старый город держит.

   - Ну, это, пожалуй, не так. Влияние есть, но теперь, я думаю, мы ему немножко крылья пообрежем. Танталов на пятьсот. Не меньше.

   - Это как, дядя?

   - Это мои проблемы. Но я не позволю всякой швали поднимать руку на моего племянника.

   - А стражники? Они ведь убили отца.

   Дядя немного нахмурился и как бы через силу ответил:

   - Здесь сложнее. Нельзя прощать убийство Ирвина, но пока они мне будут не по зубам. Да, мой мальчик, увы, я не настолько близок к правителю. Но обещаю тебе, что безнаказанными они не останутся. Позже. Но сам ты можешь не беспокоиться, тебя они больше не тронут.

   - А если я им где-нибудь попадусь в безлюдном месте?

   - А ты не ходи по безлюдным местам. И любое безлюдное место - оно отнюдь не безлюдно. Они же сами там будут, так? Значит, не безлюдно.

   - Э...э...

   - Я эмпат и они это знают. Если с тобой что-то случится, они первые будут на подозрении. А вытащить правду из их глупых голов для меня не составит труда.

   - Дядя, вы читаете мысли?

   Эвин рассмеялся.

   - Эмпаты на это не способны. Мысли мы не читаем, но узнать, что думает человек, можем. Он постоянно выплескивает наружу свои эмоции. Кстати, у тебя их очень мало. Ты слишком много пережил за эти дни, вот они и проредились.

   - Дядя, а вы меня всегда теперь будете читать? Вы и сейчас у меня... копаетесь? - Эти слова Рики уже сказал с неким вызовом. Ему было любопытно, что будет делать дядя. Конечно, вот опять полез в его голову. Интересно ему!

   - Ну что ты, мой мальчик. Да, пару раз я тебя просмотрел, ведь я должен был убедиться, что ты тот, за кого себя выдаешь. У меня врагов много и приходится быть осторожным. Но я не собираюсь, как ты сказал, копаться у тебя в голове. Можешь быть спокоен. Правда, иногда у меня может непроизвольно сработать. Увы, это рабочая привычка. Мне ведь много приходится работать и, придя домой, время от времени забываешься, что не на работе. Но специально проверять тебя, будь уверен, я не стану.

   В этот момент Рики ощутил новую волну проникновения в свою голову. Наврал дядя! Лжец! Но ничего, дядя Эвин: получай дополнительные эмоции в мою стенку - больше успокоения, немного радости и уважения к своему хорошему и честному дяде.

   - Рики, время позднее, пойдем, я тебе покажу, где ты будешь спать. Но вначале примешь ванную.

   Он отвел Рики в одну из комнат, где в центре стоял продолговатый длинный чан. В нем моются? А вода? Ведь ее еще греть надо. Ребята рассказывали, воду здесь греют на крыше. Стоят чаны, солнце светит, вода нагревается. Но сейчас ночь, вода давно остыла. Хотя холодной воды он не боится, у них в поселке много воды не нагреешь - слишком накладно будет.

   Но дядя покрутил какими-то вентилями, и из краника полилась вода.

   - Раздевайся, грязную одежду бросишь в корзину, а я тебе сейчас принесу чистую. Владина.

   Рики быстро разделся. Но что делать с рюкзачком, ведь в нем куртка и бластер? Куртка в крови - ее в корзину. А куда бластер. Взгляд Рики заметался по сторонам. Шкафчики всякие. Он бросился открывать дверцы. Ага, целый шкаф каких-то полотенец. Если это, конечно, полотенца. Здесь, в Лендоне, все по-другому. Но бластер всё же засунул на самое дно. И вовремя - дядя вернулся.

   - Вот, держи, потом оденешься.

   А затем дядя пошел к тому самому шкафчику. Неужели узнал? Как так? Дядя открыл дверцу и взял верхнее полотенце, а потом дверцу закрыл.

   - Вот, возьми. Мыло, шампунь на полочке. Мойся, но не затягивай, время позднее.

   А вода оказалась теплой, очень теплой! Откуда она берется? Надо будет порасспрашивать. И чан какой большой! У них дома в чане он мог сидеть только согнувшись, а отец и вовсе мылся стоя - в чан не помещался. А здесь! Вот что значит город. И богатенький дядя.

   Пока он мылся, Рики рассуждал о встрече с дядей. Отец был прав. С подлянкой дядя. Врет. И не краснеет. Хотя его решил защитить. А Дебора и вовсе наказать. Так ему и надо. Дядя сказал: на пятьсот танталов. Это круто! Только почему его не арестуют? Ведь наркотики распространяет. Почему только штраф? Ведь правитель мог бы их не только на пятьсот танталов... Или эти деньги дядя Эвин хочет получить себе? Будет Дебора шантажировать? Вот тебе и дядя! А про Раллпуль зачем расспрашивал? Зачем так интересовался, где Габрин брал гекш? Тоже хотел шантажировать, только уже раллпульских наркоторговцев? А может сам хочет заняться? Не сам, конечно, а предложит тому же Дебору. И Фродо останется с носом. Или с Фродо денег запросит, шантажируя тем, что расскажет Дебору? Да уж, дядя фрукт еще тот.

   И про то, что он такой крутой эмпат, наверное, наврал. Якобы самый сильный из шести лендонских эмпатов третьего уровня. Всех остальных, якобы, ломает. А меня не смог, - размышлял Рики. - Не смог не потому, что он, Рики, такой сильный эмпат, а потому, что дядя лгун.

   Закончив мыться, Рики вылез из длинного чана, вытерся полотенцем, стал одеваться. Одежда Владина оказалось ему как раз впору. Он уже было пошел к выходу, но вспомнил о содержимом карманов куртки. Две монетки, конечно, мелочь, но деньги всегда, даже такие, пригодятся. А еще он вытащил цилиндрики - накопители информации, которые он нашел в полузасыпанном гладере в Запретной долине. У дяди, наверное, должен быть ридер, чтобы их просмотреть. Может быть, там будет что-нибудь интересное? И продать удастся.

   Цилиндрики Рики положил в карман штанов и вышел из комнаты. Смешно называется - ванная комната!

   - Готов? Тогда пойдем в спальню. Положу тебя сегодня в гостиной. А завтра познакомишься с Владином, будешь спать у него. Там диванчик свободен, но он мягкий, тебе будет удобно.

   - Дядя, я часто на сеновале спал, а то и просто на земле. Но это днем, в самый разгар солнцепека.

   - Значит, на диванчике тебе понравится. А пока ляжешь здесь. Тоже диванчик, почти такой же, как в комнате Владина, только шире.

   Не успел дядя уйти, как Рики уснул - последние дни, особенно сегодняшний оказались слишком насыщены событиями, зачастую весьма неприятными. А впереди Рики ждало непонятное. Как скрыть свой дар эмпата? И какой Владин? Может ли двоюродный брат стать настоящим другом или он такой же, как дядя Эвин?

   Утром Рики что-то разбудило. Или кто-то разбудил. Парнишка, такого же роста, как и Рики, но телом явно поплотней, и эта разница в массе тела состояла отнюдь не из жира. Владин?

   - Ты Владин? - Рики встал с диванчика.

   - Какой догадливый, - немного насмешливо ответил кузен, а Рики почувствовал знакомое эмпатическое прощупывание. Но теперь его внезапностью не взять. По крайней мере, это не для эмпатов второго уровня.

   - Ты мне не рад?

   - А ты?

   - Я рад. У меня ведь нет никого. Только дядя Эвин и ты.

   - Значит, будешь жить у нас.

   Рики не мог понять, рад Владин этой встрече или нет. А пытаться эмпатически прощупать его чувства Рики не хотелось. Тот все-таки его брат. Да, Владин попытался забраться в его голову, но, возможно, это так принято здесь. А потом, если они сойдутся, Владин не будет пользоваться своим даром против Рики. А пока существовала неопределенность будущих отношений, Рики не станет пользоваться своим преимуществом. Нечестно это. Он же третьеуровневый эмпат, а Владин имеет только второй уровень.

   - Ладно, пошли завтракать. Заодно расскажешь о себе. Мне отец почти ничего не сказал. И что-то я не понял, что это там с тобой было.

   Завтракали они еще в одной комнате. Большой стол и улыбчивая женщина, принесшая тарелки с едой. Когда женщина на минуту вышла, Рики спросил, кто это.

   - А, Монка. Наша работница. Служанка, то есть. У отца их шестеро. Повар, уборщица, садовник, шофер и телохранитель.

   Владин явно хвастал, желая поразить Рики. А тот и в самом деле был поражен. Шесть человек. И каждому надо платить.

   - А вас сколько?

   - Я, отец и мама.

   - А она где?

   - Уехала в гости к сестре. Как раз перед твоим появлением.

   - Скоро вернется?

   - А кто ее знает, она любит ездить по родне. Здесь-то скучно.

   - А соседи, знакомые?

   - Ха! Смешной! Мы ведь эмпаты, кто же в трезвом уме захочет с нами общаться?

   - А твоя мама тоже эмпат?

   - Еще чего. Нет. Но всё равно нас боятся.

   - Почему?

   - А кому хочется стать голым? Мы же видим все насквозь.

   - Ты и меня видишь?

   - Конечно.

   - И что ты видишь? Какой я?

   - Деревенский простачок. Слишком любопытный.

   - Владин, мне бы не хотелось, чтобы ты меня видел насквозь.

   - И как ты это представляешь?

   - Ну, ты не станешь меня просматривать.

   - Ха! А как ты узнаешь, читаю я тебя или нет?

   - Если ты будешь честным, то тогда я...

   Рики хотел сказать "поверю". Но тогда он окажется обманщиком. Ведь он может чувствовать, воздействует на него Владин или нет. Получается, что сейчас он сам не очень честен.

   - Запомни, братец. Здесь тебе не деревня, здесь Лендон. И здесь никто никому верить не должен.

   - Даже я тебе? Или ты мне?

   - Мы эмпаты, потому верить или не верить - это все слова, шелуха. Мы видим человека и сразу узнаем, врет он или нет. А вот насчет того, должен ты мне верить или нет... Ты не так сказал. Ты должен надеяться, что ты окажешься нам нужен. Вот и все.

   - А то, что я тебе двоюродный брат?

   - Это большой плюс. Ты спал в нашем доме. Ты сидишь за одним столом со мной. Ты будешь со мной вместе заниматься. Ходить, гулять, играть. То есть ты - близкий мне и моему отцу человек. Если не будешь дураком, то отец позаботится о твоем будущем. И я тоже позабочусь. У меня хорошие перспективы. Поэтому ты должен держаться за нас. Что, не ожидал такой откровенности?

   - Нет.

   - Если будешь нам предан, то тогда ты много добьешься. Свой дом в элитном квартале. Не такой, как у нас. Или хотя бы квартира. Даже слуг сможешь себе позволить. Разве это плохо?

   - Нет. Просто я думал, что все будет немного иначе.

   - Выбей дурь из головы. Вот я вижу у тебя досаду. Да, да, я вижу.

   Рики, действительно, перенес в свою стенку чувство досады, которое его охватило после столь откровенных слов Владина.

   - Наелся? Пошли в мою комнату. Она теперь будет и твоей. У меня через два часа тренировка, тебе это тоже не мешает.

   - А тренировка чего?

   - Сейчас владение телом. Один, без оружия против нескольких бандитов с ножами. Ты бы смог?

   - Нет.

   - Научишься, не так как я, но это тебе будет полезно в будущем. Заодно будешь не только мне помощником, правой рукой, но и телохранителем. А вечером обучение разным видам оружия. Нож, палка, вилка, вот такая, как эта, бластер. Бластер у тебя тоже будет. Ну, как? Здорово?

   - Наверное.

   - Ладно, сейчас ты расскажи, что у тебя было, только не затягивай, а то мне еще заниматься надо. Ты-то хоть учился?

   - Учился.

   - И какой уровень прошел?

   - Уровень?

   - Ты что, без программы учился?

   - Отец учил. Пособия были.

   - А ридер?

   - У нас его не было.

   - Как так? Почему?

   - Он же денег стоит. И накопители к нему.

   - Да, братец... читать-то умеешь?

   - Конечно.

   - Ладно, после обеда протестирую тебя. В Лендоне без десятого уровня никуда тебя не возьмут. Разве что в слуги. Эти, - Владин презрительно скривился, - все без уровней.

   - А у тебя какой уровень?

   - Уже восьмой завершаю, - гордо ответил кузен.

   - И куда тебя возьмут, когда достигнешь десятого уровня?

   - После десятого и дальше есть рост. Но меня это не касается. Я ведь потомственный эмпат. Сейчас у меня второй уровень, но отец говорит, что постарается поставить мне третий. И тогда у меня будет такой же дом, слуги и сила.

   - А у дяди Эвина какой уровень?

   - Третий. Но очень хороший. Еще немного и четвертый мог бы иметь.

   - А как узнать, какой уровень, третий или четвертый? В чем отличие?

   - Эмпат четвертого уровня легко вскроет эмпата третьего.

   - А третий третьего может?

   - Может. Мой отец остальных лендонских третьеуровневых видит. А они его нет.

   - А как узнать, что уже четвертый уровень?

   - А, это...Эмпат четвертого уровня может свалить любого другого человека. Не быстро, но может.

   - А как это свалить?

   - Начнет на него давить, тот за голову схватится, подергается несколько минут и отключится.

   - И надолго?

   - У кого как.

   - А потом что?

   - Да ничего. Только голова будет болеть долго и очень сильно.

   - А пятый уровень?

   - Эти самые опасные. Приказать могут. Люди волю теряют. И быстро все с ними происходит.

   - В Лендоне они есть?

   - А кто тебе это скажет? Если где есть, то сидят под землей. Чтобы желания приказывать не было.

   - А вырваться никак не могут? Прикажут тюремщикам, те выпустят.

   - А сканеры на что? Дистанционные. Вырваться не получится.

   - Правда, что в Лендоне два эмпата с четвертым уровнем?

   - Правда.

   - А кто сильнее?

   - Не знаю. Их друг с другом разводят.

   - Почему?

   - А потому что тот, кто окажется сильнее, может выжечь другому дар. Не полностью, но тот, кто окажется слабее, в третий уровень скатится. Лендону это не выгодно - терять силу такого эмпата. Вот их и разводят. Если бы отец получил четвертый уровень, то и его разделяли бы от других, маршрут заранее согласовывали.

   - Это же плохо, когда не свободен.

   - Зато мы жили бы рядом с дворцом правителя! И охрана была бы не за наш счет. И охранник не один был бы.

   Если Владин не соврал, то дядя Эвин и в самом деле лучший из эмпатов третьего уровня. Но как узнать? Можно было бы просканировать эмоции Владина, но он, Рики, как бы не хотелось узнать истину, делать этого не будет. Пусть Владин такой... такой..., ну, такой вот, но он ему все же брат. Да и приняли они его хорошо. Нет, не будет он контролировать чувства брата.

   И все же, если Владин не соврал, то какой уровень эмпатии у него, у Рики? Ему даже стало как-то зябко. Ведь дядя вчера так и не смог его пробить. Не смог!

   - Слушай, Рики, хватит любопытничать, давай рассказывай про себя.

   И Рики пересказал Владину события последних двух недель своей жизни. Надо же, прошло-то всего две недели, а столько всего произошло!

   Он, правда, вначале немного засомневался, стоит ли рассказывать про наркоторговцев, но ведь дядя не запретил ему это делать. К тому же, без этого вся его история становилась совсем куцей. И еще ему чисто по-мальчишески захотелось похвастаться приключениями. Не всё же хвастаться кузену? И он, немного сократив рассказ, пересказал Владину то, о чем поведал этой ночью дяде Эвину.

   Сказать, что Владин был удивлен - ничего не сказать. Видимо совсем не ожидал брат от него такой прыти. Владин сидел с открытым ртом. Даже перестал его сканировать, хотя до этого делал это постоянно.

   - Вот тебе и братец, - вымолвил Владин, когда Рики закончил свое повествование. - Удивил меня. Я ведь думал, что ты... - и Рики вновь ощутил попытку его просканировать.

   - Знаешь, что, - продолжил кузен после небольшого перерыва на раздумье, - я сегодня серьезно поговорю с тренером, а вечером с отцом. Завтра на тренировку пойдем вместе. Жаль, что у тебя нет дара эмпата. Тогда я из тебя сделал бы такого мне помощника... Многие в Лендоне меня уважали бы. Ладно, мне уже пора идти на тренировку. В комнате ничего не трогай. Лучше погуляй по дому, двор посмотри. К обеду я вернусь.

   После ухода брата Рики спустился на первый этаж и сразу же направился в ванную комнату - там он оставил свой бластер. Что с ним делать он пока не решил, но оставлять в ящике шкафа нельзя. Лучше перепрятать в какое-нибудь надежное место, где на него никто не наткнется.

   Но в ванной комнате он застал молодую женщину.

   - Здравствуйте, - немного растерянно поздоровался Рики.

   - Здравствуйте, молодой господин.

   - Какой я господин? - еще больше растерялся Рики.

   - Вы племянник мистера Шрадера?

   - Да.

   - Значит, молодой господин. Вы что-то желаете?

   - Я вчера здесь мылся и оставил одежду. Где я ее могу постирать?

   - Вы? - удивилась женщина.

   - Ну да, я.

   - Молодой господин шутит. Всю одежду в доме стираю я сама. Как быстро вы хотите ее получить обратно?

   - А как это?

   - Если нужна срочность, то я тотчас же за нее примусь. Потом отнесу на ускоренную сушку и сразу же выглажу.

   Рики был поражен. После смерти матери они с отцом вели все хозяйство. И стиркой в последние два года как раз занимался Рики. А тут, оказывается, кто-то это будет делать за него. Было от чего удивиться.

   - Нет, спасибо, срочности нет... А вы стираете здесь?

   - Нет, что вы. Здесь ванная комната, а прачечная находится в пристройке со двора.

   Значит, служанка скоро уйдет и тогда можно будет вытащить бластер. Чтобы не терять время, Рики пошел знакомиться с домом. Надо же найти место, куда перепрятать бластер. Обойдя дом и познакомившись с постройками на участке, Рики наметил несколько таких мест, но он не знал, насколько они окажутся надежными. Ведь Владин говорил о шести слугах, каждый из которых имел свое место и свой участок работы. Поэтому он решил подождать и лучше присмотреться.

   А вскоре явился и Владин, раскрасневшийся, немного усталый, но довольный. Пока он мылся и переодевался, в доме появился дядя Эвин.

   - Ну как твои дела, Рики? Уже освоился?

   - Да, дядя, спасибо.

   - Сильно голоден?

   - Нет, совсем не голоден.

   - Это хорошо, обедать придется позже, а сейчас мы с тобой поедем к одному человеку. Пойдем.

   Рики сел в гладер на заднее сиденье. Там же разместился и дядя. А спереди, кроме водителя, уселся крупный, но очень подвижный и пластичный мужчина. Охранник дяди - догадался Рики.

   - Снова туда же, - распорядился дядя и гладер, набирая скорость, поехал по улицам элитной части города.

   Всю дорогу Рики глядел на красивые дома, утопающие в зелени и невольно сравнивал их с трущобами Раллпуля и запущенностью старого города Лендона. Увлеченный видами города, Рики не заметил, как они въехали в чье-то владение. Внешний вид большого, по-настоящему роскошного особняка потряс парнишку. Дядин дом смотрелся совсем неказисто по сравнению с увиденным.

   У входа в дом стояло двое стражников с бластерами, горящие зеленые огоньки в них показывали, что охрана готова стрелять без промедления.

   Внутреннее помещение дома тоже поражало воображение. Впрочем, Рики далеко не пустили, открыв дверь в одно из ближайших к входу помещений. Вместе с ним зашел и дядя.

   - А мы где?

   - Это дом сенатора Айсберна.

   - А что такое сенатор?

   - Ты не знаешь? - удивился дядя. - Сенаторы - ближайшее окружение нашего правителя. Самые близкие к нему люди. Очень влиятельные. С сенатором Айсберном я работаю. Будь почтителен и...

   В это время, не дав дяде договорить, в комнату вошел довольно упитанный мужчина, впрочем, совсем не рыхлый. Да и взгляд мужчины отдавал силой и властностью.

   - Расскажи про Запретную долину, - велел сенатор.

   И Рики начал свой рассказ издалека. Сенатор быстро его остановил.

   - Мне это не интересно. Говори про находку

   - Мы с отцом находили дважды. В первый раз - гладер, а во второй раз - выброшенные диски от агрегата для терраформирования.

   - Говори про гладер. Что в нем нашли?

   - Два бластера. И еще две запасных батареи.

   - Там было еще что-то?

   - Больше ничего. Кости только. Людей и гиротама. Но мы и не искали, хотели проверить всю долину, а потом вернуться и покопаться в этом гладере.

   - Каким был гладер? Какой конструкции?

   - Я таких раньше не видел. Не грузовой - точно. Но и не скоростной. Он выше скоростного и стенки, кажется, толще.

   Сенатор сжал крепко губы и подался вперед.

   - Сможешь нарисовать?

   - Да.

   - Вот бумага и ручка.

   Рики постарался вспомнить, как выглядела их находка и начал воспроизводить ее на бумаге. Когда закончил, сенатор схватил листок, достал наладонник, точно такой же, какой был у дяди Эвина, поводил пальцами, остановился, рассматривая что-то на наладоннике, а затем откинулся на спинку кресла.

   Дядя, все время сидевший молча, вопросительно посмотрел на сенатора.

   - Да, да. Будто ты меня не просканировал, - облегченно сказал сенатор. - Твоему брату чертовски повезло.

   Повезло? Его же убили! Рики поразило, сказанное сенатором.

   - Так, значит, ничего больше, кроме бластера и батарей вы не нашли?

   Рики почувствовал сильнейший эмпатический удар. От неожиданности он его чуть не пропустил, стенка стала быстро разваливаться, но Рики тут же ее восстановил. Но дядя, кажется, что-то почувствовал.

   - Рики, что-то не так? Я сейчас тебя проверил, так надо было сделать, это очень важно. И ты странно отреагировал на вопрос сенатора. В чем дело?

   Его раскрыли? Не надо было расслабляться, а он утратил контроль, опешив от того, что этот сенатор сказал про его отца... Хотя это мысль.

   - А чего он? - Рики обиженно кивнул на сенатора.

   - Объясни.

   - А чего он радуется, что отца убили? Смеется, говорит, что папе чертовски повезло.

   - Теперь понятно. Мистер Айсберн, мальчик подумал, что вы плохо отозвались про Ирвина.

   - Нет, малыш, я имел совсем другое. Нет, я сочувствую твоему горю. И горю твоего дяди. Просто я не так выразился. Меня очень заинтересовала ваша находка. Но ты о ней и о нашем разговоре должен молчать. Если не хочешь, чтобы не повторился твой кошмар. Ты меня понял?

   - Да, мистер.

   - Вот и правильно. Значит, в Запретной долине крайшев больше нет?

   - Я не уверен. Мы с отцом просмотрели только часть ее.

   - Впрочем, это не важно. Помнишь, в каком месте был гладер?

   - Конечно.

   - Очень хорошо. В ближайшее время тебя туда отвезут, и ты покажешь, где гладер.

   - Но... наш сосед купил права на долину. Обманом.

   - Это мелочь.

   - Как бы этот сосед нас не опередил, - встрял в разговор дядя.

   Сенатор нажал кнопку вызова и в комнату вошел молодой мужчина.

   - Яцек, проверь по базе... как его зовут? - спросил сенатор у Рики.

   - Жера.

   - Фамилия?

   - Я не знаю. Я всегда его называл дядя Жера.

   - Ладно. Имя - Жера, фермер в Запретном поселке. На днях оформил права на Запретную долину. Узнай, кто он и что.

   Когда молодой человек (помощник сенатора, что ли?) вышел, Айсберн брезгливо продолжил:

   - Не думаю, что это интересно. Обычный навозный червяк этот Жера.

   Через минуту на столе у сенатора зажегся огонек.

   - Да.

   - Мистер Айсберн, я пробил этого Жера, информацию сбросил вам.

   Сенатор достал наладонник и поработал пальцами.

   - Ого! - он поднял удивленное лицо. - Этот Жера Трайси еще тот фрукт. Прибыл к нам из Брамингейма. И с деньгами. На землях Лендона потратил сто шестьдесят танталов. Ну-ка, мальчик, ответь мне, много ли он зарабатывал?

   - Деньги у него были. Землю купил, гладер, броники.

   - Я знаю, что деньги были. Много ли он зарабатывал на этой земле?

   - Нет, наверное, немного. У него ничего прибыльного не было. Участки - обычные. Разве что яблоневый сад, но яблоки он менял очень дешево. У отца была вертовая рощица, которая давала половину денег, так мы с отцом жили совсем не богато.

   - Ты понял? - обратился сенатор к дяде.

   - Надо поторопиться, пока этот Жера не нашел накопители. Ставка слишком велика. Нельзя терять ни секунды.

   Накопители. Рики понял, о каких накопителях идет речь. Это те цилиндрики, которые он нашел в том погибшем гладере. И которые сейчас лежат у него в кармане. Вот о чем так настойчиво спрашивал сенатор, когда интересовался, что, кроме бластеров и батарей к ним, нашли они с отцом.

   Признаться? Отдать им накопители? Но из-за них убили отца, а этот сенатор не производил впечатления хорошего человека. Такие как Рики, как его отец были для сенатора, как он там сказал? Обычными навозными червяками. И ему теперь отдать накопители? Нет!

   А дядя Эвин? Рики для него полезная вещь. Пока полезная вещь. Впрочем, если он будет предан, закончит десять уровней обучения, станет умелым бойцом, тогда Рики окажется хорошим приобретением для семейства Шрадеров. К тому же будет связан близкими родственными узами. Да, и он, Рики, тоже добьется многого. Свой дом, похуже, чем у дяди, но явно лучше отцовского домика в поселке. Деньги, скоростной гладер, одна или две служанки. Хорошая награда для нужного винтика.

   Как бы поступили дядя и Владин, окажись они на месте Ахилла? Отперли дверцу той каморки? Нет, вряд ли. Бластер для Ахилла мог бы стать спасением в предстоящей схватке с бандой Гладкого. Но Ахилл поступил честно. По-человечески. Хотя что считать человеческим поступком? Может быть, поступок Анета и его отца? И еще Дебора, Торино, Боба, Фродо, дяди Эвина. Как их много-то. Намного больше, чем Ахилла. И Марики.

   Размышления Рики прервал дядя, тронув его за рукав.

   - Пойдем, мой мальчик.

   Выйдя на участок перед домом, Рики увидел большой гладер. Таких он еще ни разу не встречал. Чем-то похож на грузовые, но этот был пассажирский и с толстыми стенками. В гладер садились крепкие поджарые парни, внутри он увидел сенатора Айсберна. Для Рики место оказалось в самом конце машины. Всего он насчитал двенадцать мест, вместе с водительским, а людей оказалось одиннадцать, включая его самого. Сенатор, дядя Эвин, он сам, водитель и семь человек охраны.

   Как только захлопнулась дверь, гладер приподнялся на подушке и, набирая скорость, направился за пределы элитного квартала. Куда они едут, он знал: конечно, в Запретную долину. Искать накопители, которые лежат у него в кармане. Хотя, может быть, что-то они еще и найдут, ведь он с отцом почти не копался на том месте.

   А Жера, оказывается, приехал из Брамингейма. Он шпион? Откуда у фермера сто шестьдесят танталов? Пусть часть ушла на покупку фермы, гладера. А остальные на что потрачены? На броники для Анета и Вилера. Но это не так много. Еще на что? На покупку прав на Запретную долину? Может быть, и так. А еще на что? Неужели и в самом деле Жера брамингеймский шпион?

   А ведь это скоро выяснится. Сенатор после поездки в Запретную долину обязательно решит проверить, не успел ли Жера что-нибудь найти за эти дни. Так ему и надо, ведь именно сосед навел бандитов на их дом.

   Было еще светло, когда армейский гладер появился в Запретной долине. Рики вспоминал дорогу, показывая вектор движение транспорта. Но с первого захода найти погибший гладер не смогли. Пришлось поворачивать обратно.

   - Вижу, детектор показывает объект, - сообщил водитель. - Сто метров до цели.

   И почти одновременно с последними произнесенными словами гладер тряхнуло, потом еще и еще.

   - Останавливай, всю энергию на защитные экраны, иначе броня не выдержит, - приказал один из охранников, судя по всему, главный среди них.

   Гладер тут же резко остановился и опустился на землю. По броне ударило еще несколько выстрелов, но уже почти не трясло.

   - Эвин, где они?

   - Сейчас мистер Айсберн. Так, еще, еще один. Трое.

   - Они что, не видели, что мы на бронированном гладере? Или рассчитывали на внезапность?

   - Их трое, мистер Айсберн, двое впереди слева, один чуть в стороне справа. Эмоции простые. Чего-то ждут, - дядя отчитывался о проведенном сканировании местности.

   Неожиданно Рики почувствовал чужой взгляд, его кто-то пробивал. Не очень сильно. Вроде бы, эмпат второго уровня. И это не дядя, в дядиных эмоциях он уже хорошо разбирается. Тогда кто же? И почему дядя никак не реагирует? Почему не сказал, что почувствовал эмпата? Хитрит? Или действительно не чувствует эмпата? Чужого эмпата?

   Ответа на свой вопрос Рики не дождался, дальше все произошло неожиданно для всех. Дядя вдруг застыл, Рики, сидевший сзади и на противоположной стороне от прохода, увидел, как дядино лицо стала сводить судорога. Эвин стал дергаться и хрипеть, а потом сполз с кресла и затих.

   - Тронни, быстро уезжай отсюда, - громкий крик сенатора резанул по ушам, водитель повел правой рукой и так же, как дядя стал судорожно дергаться, а затем рухнул на приборную панель гладера.

   Задергался мужчина, сидевший на втором переднем кресле, и тоже последовал за водителем. Затем дернулся и упал начальник охраны.

   - Заводите машину, сейчас нас всех обездвижат, а потом спокойно вплотную изжарят бластерами, - бесновался сенатор.

   Несколько человек бросились вперед, но один за другим дергались и их бесчувственные тела завалили весь проход. Сенатор тоже лежал таким же бесчувственным кулем, откинув голову на кресло.

   Рики понял, что они нарвались на эмпата четвертого уровня и тот их сейчас одного за другим обездвиживает. А потом? Потом, когда все лягут без сознания, чужаки спокойно подойдут к их гладеру и из нескольких стволов, направленных в одну точку, пробьют броню. И спустя несколько секунд внутри гладера останутся только куски жареного мяса.

   Когда упал охранник, сидевший перед Рики, паренек понял, что сейчас настает его очередь. Он последний из одиннадцати пассажиров гладера. А последний потому, что эмпат начал валить пассажиров, начиная с головы гладера, да к тому же Рики - мальчишка, эмпат это увидел.

   Удар чужого эмпата пришелся в его фальшивую стенку. Но она, как ни странно, выдержала, даже почти не пострадала - для простого человека, какими были охранники и сенатор, такого удара, наверное, вполне хватило, чтобы начать обездвиживать врага.

   Через мгновение Рики почувствовал второй удар, намного сильнее, стена зашаталась, стала крошиться, он бросился ее восстанавливать, но эмпат был сильный и опытный и уже через несколько секунд от стены ничего не осталось. В голове у Рики возникло длинное и узкое лезвие, которое целилось в самый ее центр, ему стало очень больно, от боли он закричал. Закричал? Но другие, сваленные чужим эмпатом, только хрипели, но не кричали.

   Рики закричал еще сильнее и слился своим сознанием с сознанием чужого эмпата. Стало еще больнее, но и чужак уже дергался, хрипел, кричал. Ему тоже было очень больно. Рики сейчас видел его глазами. И по тому калейдоскопу, что кружил, вертелся, дергался, он понял, что это эмпат дергается и извивается. Время от времени глазами эмпата были видны еще двое чужаков, державших бластеры в руках и с суеверным ужасом, внимавшим на страшное действо, происходящее перед их глазами.

   Рики поднапрягся и, создав длинный узкий клинок, метнул его вовнутрь головы эмпата. Тот закричал еще сильнее, а боль в голове Рики стала спадать. Он бил и бил острием по сознанию чужака, пока связь между ними не прервалась. И Рики обессиленно упал в свое кресло.

   Сколько он лежал в кресле, Рики не помнил. Все было в какой-то дымке. Когда он пришел в себя, то понял, что его рубашка стала мокрой от выступившего пота. И ужасно хотелось пить. По всему салону гладера были неподвижно раскинуты тела его пассажиров. Живые, он видел, что они дышат. Но по-прежнему без сознания. Он протиснулся вперед, проползая мимо свесившихся с кресел тел, добравшись до большой сумки, в которой, как он видел во время поездки, находились еда и питье. Ему, кстати, так и не пообедавшему в доме дяди, еды не предложили. А теперь ему только ужасно хотелось пить.

   Выпив, наверное, литр необычайно вкусного напитка, Рики постарался взять себя в руки и осмыслить произошедшее.

   Чужой эмпат. Четвертого уровня. Почему четвертого? Ясно почему. Только эмпаты четвертого уровня могут свалить любого человека. Третьеуровневые этого делать не умеют. Вот он и свалил всех, включая дядю. А тот даже его не почувствовал. В отличие от Рики. Ну и какой же нужно сделать вывод? У Рики эмпатия четвертого уровня. С этим разобрались. Конечно, новость отличная, но радоваться будем позднее, сейчас не до этого.

   Что же произошло после того, как чужак вырубил всех в гладере? Он принялся за него и ничего у того не получилось. Он оказался чужаку не по зубам. И в этой схватке Рики победил. Значит, он не только имеет четвертый уровень, а скорее всего, он не самый худший из других эмпатов такого ранга. Этого чужака он оказался сильнее. Кстати, а что с ним?

   Рики стал сканировать окрестности и только почти на самом краю своего восприятия уловил чужой разум. Не эмпата. Тот был испуган и торопился, кого-то неся с большой натугой. Эмпата? Возможно. Рики вдруг решил созорничать. Вдруг получится? И послал импульс, похожий на тот, каким он свалил эмпата. Получилось плохо, его противник остался цел, но зато врага охватила паника и он, судя по всему, избавившись от груза, бросился бежать прочь. Это хорошо. Если он бросил чужого эмпата, то... То что? Да пока ничего. Он сам же из гладера не выйдет. Во-первых, нет никакого смысла рисковать. Мало ли что? Эмпатия эмпатией, но так можно нарваться и под чужой бластер. А для этого есть охранники. Вон они валяются без сознания. А, во-вторых, он не знает пароля для открытия дверцы. Это в обычных гладерах паролей нет, а в армейских имеются специально для таких вот ситуаций. Хотя, возможно, водитель (или это обязанность начальника охраны) мог его и не включать.

   А еще, что радовало, Рики вспомнил слова Владина о том, что двум эмпатам четвертого уровня не следует пересекаться друг с другом. Иначе один, более сильный, может выжечь более слабому целый уровень эмпатии. Поэтому, возможно, у чужого эмпата теперь будет всего-навсего третий уровень. Отлично! Ведь, кто знает, если снова им придется схлестнуться, не победит ли в этот раз чужак?

   Ну, а теперь, последнее. Что делать дальше? Признаться в обладании даром? Нет, нельзя. Лучше молчать. Тогда как все объяснить дяде и сенатору, когда они очнутся? Вопрос, конечно, еще тот. А когда, кстати, они очнутся? Владин не говорил про время. Зато сказал, что у всех будут болеть головы. Долго и очень сильно. Поэтому им не деталей будет. А объяснить он может просто: он тоже потерял сознание, зато очнулся раньше всех. И будет делать вид, что голова сильно болит. Отлично. Так и сделать!

   Пассажиры гладера стали приходить в себя, когда уже стояла глубокая ночь. Они очумело смотрели, пытаясь вспомнить и понять, что же такое с ними произошло. Задавали вопросы, которые в своем большинстве оставались без ответа. А что сказать, если сам ничего не помнишь и не понимаешь? Да еще и голову так сильно ломит. Запасы напитков быстро таяли.

   Когда сенатор и дядя Эвин немного оклемались, Айсберн тут же приказал водителю ехать в Лендон. И как можно скорее.

   - Что, Эвин, прошляпил эмпата? - зло спросил сенатор дядю.

   - Четвертый уровень, что вы хотите, мистер Айсберн? Откуда они такого взяли?

   - Да все оттуда, из Брамингейма.

   - Выходит, настолько все серьезно?

   - Да, но об этом не здесь. Ты лучше скажи, почему они, повалив всех, нас не сожгли? Ведь могли?

   - Могли. Мне и самому это непонятно. И еще вот что, мистер Айсберн. Хоть и не стоит здесь говорить, но если они до сих пор находились у объекта, значит...

   - Я понял.

   - С другой стороны, если нас не сожгли, значит, мы опоздали. Совсем на немного.

   - Да. И в поселке уже нет никого из них. Фора значительная. Сколько прошло времени? Шесть-семь часов. Пусть, час-два на сборы, значит, фора в пять часов. Достаточно, чтобы добраться к Лендону, обогнуть его и мчаться к Брамингейму.

   - Они могли поехать в объезд.

   - Это нам ничего не даст. Несколько дорог и где они именно сейчас? Даже если связаться с канцелярией правителя, пока те будут тянуться, мы сами давно будем в городе.

   - Значит, мы проиграли?

   - Если было, что проигрывать.

   - То есть ничего не было? Перелопатили все, поэтому нас и отпустили?

   - Да.

   - Мистер Айсберн, я вот что подумал. А если они не нашли не потому, что не было, а потому, что нашел Ирвин?

   Рики вздрогнул. Вот тебе и сильная головная боль. Хотя дядя эмпат и может облегчить боль. Впрочем, теперь это неважно - Рики проиграл, дядя догадался, что они с отцом нашли эти накопители.

   - Вот как? - сенатор задумался. - И тогда где же они?

   - У тех, кто убил Ирвина.

   Ого! Дядя, хоть и догадался, но все же не до конца. И теперь у Рики появилась возможность выкрутиться.

   Сенатор развернулся, выискивая Рики, который сжался за спинкой расположенного перед ним кресла.

   - Мальчик. Как его?

   - Рики.

   - Ах, да, Рики. Скажи, при тебе вы копались в гладере?

   - Да, мистер Айсберн.

   - И ты все видел?

   - Да.

   - Не отвлекался, не оборачивался?

   Сенатор сам подсказывал Рики его ответы.

   - Почему? Я же все головой крутил по сторонам. Там же трава высокая.

   - Зачем?

   - А вдруг крайши? В долине два крайша жили.

   - Ясно. И твой отец мог что-то поднять, кроме бластеров и батарей? Мог, а ты не заметил?

   - Мог.

   - Ты понял, Эвин? Куда ветер дует?

   - Они люди сенатора...

   - Тихо. Приедем в Лендон, буду разбираться.

   В город они въехали только перед рассветом. Сенатор прошел в дом, туда же ушел и дядя, а Рики остался один перед дверью. Если не считать охранника с бластером наготове. А гладер водитель отогнал куда-то за дом. Рики присел на ступеньке, обхватив руками колени. И задремал.

   Дядя его разбудил, когда рассвело. Стояло раннее утро.

   - Ну что, племянник, выдохся? Не так просто денежки даются. Поедем домой, там отоспишься. Может, и мне несколько часов удастся украсть. Есть, наверное, хочешь?

   - Да, дядя, я ведь не обедал.

   - Я тоже. Терпи.

   После случившегося нападения, дядя ни разу не пытался забраться в его голову. То ли устал, то ли дядина голова все-таки сильно болела, а может, Рики стал ему не интересен? Все может быть.

   Остаток утра Рики провел на все том же, что и вчера, диванчике. Когда он проснулся, совсем не выспавшись, уже был день. Пока приводил себя в порядок и завтракал, с тренировки вернулся Владин.

   - Ты где был?

   - С твоим отцом и сенатором Айсберном уезжал.

   - Ох ты! А куда?

   - В Запретную долину.

   - Что-нибудь интересное было?

   - Было. На нас напали. Обстреляли из бластеров. Но почему-то не сожгли.

   - Ха! А на чем ездили?

   - На армейском бронированном гладере.

   - Эх, ты, деревенщина! Знаю я этот гладер, ездил на нем. И не раз! Его нельзя сжечь. Потому что он бронированный!

   - Тогда почему главный из охранников сенатора приказал остановить гладер, сказав, что иначе подобьют?

   - При движении в брюхо могут засадить. Да и то броня должна выдержать. Риторо просто перестраховался, а ты и поверил.

   - Сенатор тоже перестраховался? Он крикнул, чтобы мы быстрее уезжали, иначе нас всех сожгут. Подойдут и спокойно изжарят. Это он так сказал.

   - Что-то ты врешь, братец. Или не знаешь, что в армейском гладере девять боевых бластеров? И энергии для них хватит на серьезный бой. Как они спокойно подойдут? Ну-ка объясни, лгунишка ты наш.

   - Как подойдут? Очень просто. Ногами. Спокойно подойдут к гладеру и из нескольких ручников, направленных в одну точку, прожгут дыру в гладере.

   Рики сейчас подтрунивал над Владином, оттягивая до последнего раскрытие секрета вечерних событий.

   - У тебя плохо с головой? Как они подойдут к гладеру? Отец их за сто метров вычислит, даже если они будут прятаться.

   - И после из гладерных бластеров по чужакам?

   - Наконец-то дошло до твоей тупой башки!

   - А если некому стрелять по чужакам?

   - Чего?

   - Они же всех нас вырубили. И дядю тоже.

   - Чего?!

   - Да, эмпат четвертого уровня всех и вырубил.

   - Если соврал, лучше признайся сейчас же, иначе плакать будешь. И синяков не оставлю, я это умею. Соврал?

   - Нет.

   - Ну, смотри... А почему не стали жечь?

   - Не знаю.

   - А потом что было?

   - Все очнулись, и сенатор приказал возвращаться.

   - Ладно. Пока поверю, но смотри, если соврал. А теперь рассказывай все подробно.

   Рики сообщил Владину все, только не стал упоминать Брамингейм. Ведь и сенатор в машине не стал при всех этого говорить. А про само нападение знали одиннадцать человек - вряд ли это секрет. И дядя молчать не запрещал.

   - У нас два эмпата четвертого уровня. Робино и Оскар. Вот знать бы, кто из них это сделал!

   - Это лендонские эмпаты?

   - Они.

   Про то, что там действовал чужой эмпат, Рики решил промолчать. Если скажет, то заронит зерно сомнений Владину, тогда потянется ниточка к Брамингейму.

   К обеду возвратился и дядя Эвин. Он уезжал по делам, когда Рики спал. Дядя был мрачен, от недосыпа на его лице появились большие подглазины.

   - Отец, это правда, что вас всех вырубили или братец на неприятности нарывается?

   - Правда. Ты уже успел растрепать? - сказал он Рики.

   - Но вы мне не запретили.

   - Не запретил. После всего этого просто забыл. Что ты ему рассказал?

   - Только про нападение. Там же народу много было. Про остальное не говорил.

   - Это хорошо. Владин, ты тоже держи язык за зубами. Все слишком серьезно.

   После обеда Владин запустил тестирование уровня знаний Рики. Второй-третий уровень, в зависимости от предмета. А это плохо, очень плохо. Но откуда взяться знаниям в их сельской местности? Бывший друг Торри не знал и половины того, чему Рики научил отец.

   Не лучше обстояло дело и в секциях, куда его отвел Владин. И драться по-настоящему Рики не умел и оружием не владел. Потому-то, да еще и с напрягом, его определили в группу одиннадцатилетних мальчишек, которые с насмешками встретили появление четырнадцатилетнего (почти) обалдуя. И когда на четвертый день тренер утренней секции поставил Рики для спарринга с мальчишкой, который на голову был меньше его ростом, да и в плечах уже, то уже через несколько минут Рики валялся основательно побитый. Хорошо хоть удары смягчались как защитной одеждой, так и особыми перчатками.

   Следующие два дня число синяков росло в арифметической прогрессии. Для геометрической прогрессии у Рики на теле просто не оставалось живого места. Владин только снисходительно смотрел на мучения брата.

   А еще днем позже во время очередного спарринга его противник хоть и выиграл, но победа тому досталась с трудом и неплохими синяками, оставленными Рики. Тренер был удивлен, но отнес тяжелую победу одиннадцатилетнего мальчишки его несобранностью и расслабленностью перед противником-новичком. То же решили и другие мальчишки.

   Но Рики знал секрет своего маленького успеха. Он эмпат и за эти дни во время тренировочных боев учился просчитывать направление будущих ударов своих противников.

   В следующие два дня он хоть и проигрывал, но победы соперникам уже доставались нелегко. Рики теперь пропускал намного меньше ударов, зато успевал, пусть пока и редко, но доставать противников. А если учесть разницу в возрасте, да и телосложении (хотя некоторые одиннадцатилетние пацаны совсем не уступали ему в весе), то после его успешных ударов противники с трудом продолжали бой. А в раздевалке долго рассматривали большие синяки, расплывающиеся на теле.

   Наконец, новый спарринг-бой закончился быстрой и полной его победой. Рики угадывал (конечно, считывая эмоции своего противника) все действия соперника, довольно легко уходя от ударов, либо успешно блокируя их. А несколько неожиданных и сильных для его соперника ударов принесли Рики заслуженную победу.

   Заслуженная победа? Но разве он честно ее получил? Он же считывал действия противника, используя свой дар эмпата. Вначале Рики сомневался в честности своих поступков. Но ведь в бою на это не смотрят. К тому же он только считывал эмоции, предугадывая действия соперника, но более никак не воздействуя на него эмпатически. А ведь теперь он мог делать и это. Он эмпат четвертого уровня. Наконец, он же не использовал никаких грязных приемов, хотя несколько раз против него так и действовали. Тренер же ограничивался только замечаниями.

   Во второй секции его успехи были не такими заметными. В ней обучали владеть различным оружием. Причем, в качестве этого оружия могло быть все, что угодно: от палки до скамейки. Но в первую очередь это, конечно, десантный нож. А вот из бластера пострелять так и не дали - слишком дороги и редки батареи для ручных бластеров, а для стрельбы со стационарника он еще занимался в секции слишком мало. Впрочем, теорию стрельбы из бластера он выучил дома.

   Да, дом дяди Эвина понемногу становился и его домом. Но не так, как хотелось бы Рики. После слабых результатов тестов Владин так и не пошел на большее с ним сближение. Сирота - бедный родственник, к тому же еще и отсталый - это нетрудно было увидеть на лице двоюродного брата. Рики по-прежнему ни разу не воспользовался преимуществами своего высокого уровня эмпатии, хотя постоянно чувствовал попытки Владина (и дяди тоже) проникнуть в его голову.

   За исключением посещения секций почти все время у Рики уходило на учебу, он пытался закрыть большие лакуны в своих знаниях. На математику и начальную химию уходила львиная часть времени. Из других предметов пришлось усиленно заняться историей Колумба и его географией. Отец совсем не рассказывал ему об этом. Хотя должен был знать - ведь он же, как и дядя Эвин, завершил в свое время прохождение всех десяти уровней знаний.

   Может быть, потому отец упустил эти предметы, что и сам знал не очень много и весьма урывочно? Многое в истории колонизации планеты до сих пор оставалось необъясненным. Первый вопрос, который задал Рики, был о том, почему почти четыреста лет тому назад прекратилась связь с метрополией? Ведь до этого на планете существовало оживленное космическое движение - постоянно прибывали и отлетали корабли с ближайших звездных систем. И вдруг все прервалось.

   Ответа в учебных накопителях он не нашел. А вот Владин знал немного больше. То ли использовал другие, более продвинутые накопители, то ли для семей высших чиновников города были какие-то дополнительные курсы.

   - Колумб с самого начала был окружен защитным полем. Так поступают с новыми, вновь заселяемыми планетами. Иначе они не способны самостоятельно защититься. Не все планеты окружают, а те, что перспективны. Колумб отнесли к ним.

   - А от кого защищаться?

   - Там, - Владин ткнул пальцем вверх, - несколько звездных объединений. Каждое перетягивает одеяло на себя. Больших войн нет, не выгодно это. Если двое сцепятся, то они и проиграют, другие у них пооткусают лакомые планеты. А вот локальные, даже не войны, а схватки были. Сейчас-то, когда Колумб в изоляции, никто не знает, что творится за его орбитой.

   - А потом что произошло с защитным полем?

   - Да ничего не произошло. Оно до сих пор окружает планету. Ни к нам, ни от нас ни один корабль не уйдет.

   - Я не понял. Раньше летали при защитном поле, а теперь нет?

   - Раньше-то оно было не активировано. В случае нападения на планету его должны были включить. И включили.

   - А кто напал?

   - Никто.

   - Как никто?

   - А вот так. Ключ активации был у наместника и двух его помощников. А наместник возьми и умри. Сам или помогли. Сразу же умер один из помощников - погиб в катастрофе. Здесь дело нечисто было. А последний оставшийся включил защитное поле.

   - Зачем?

   - Его метрополия наместником бы не сделала, нового прислали бы. А ему хотелось. Вот он и стал наместником. Но недолго. Потом все стало распадаться на города и территории под их влиянием.

   - А ключ кому достался?

   - Он исчез. Выкрала секта.

   - Что за секта?

   - Их так называют, может, и не секта. Выкрали, то ли для того, чтобы выключить защитное поле, то ли наоборот, оставить его вечным.

   - А потом что?

   - Выкрали, сели в гладер, за ними пустили погоню - разве догонишь, у тех был правительственный гладер. Таких всего три было. Один они угнали, а два повредили. Рванули куда-то на юг. Вроде, как там секретная база должна быть. Но никто не знает, есть она или это вранье. За ними пустили воздушную разведку, все просканировали - как сквозь землю провалились. Может, и в самом деле где-то подземная база была.

   - А где это происходило?

   - А вот не догадаешься.

   - Ну, где?

   - В Лендоне!

   - В самом?

   - Нет, конечно, где-то к югу от него. Но прошло почти четыре столетия - все уже потерялось, забылось.

   В разгар одного из таких занятий дядя вызвал Рики в свой кабинет.

   - Одень выходной костюм. Сейчас мы с тобой поедем в Земельный комитет. Будем оформлять на твое имя права на Запретную долину.

   - Но ведь ее захватил Жера. И права оформил.

   - Исчез твой сосед. Со всем семейством сбежал. В ту же ночь. Как шпион он лишен всех прав на землях Лендона, в том числе и прав на Запретную долину. Желающих на нее сейчас много, но сенатору удалось добиться этого права для тебя. Распоряжаться буду я, как твой законный опекун.

   Оформление права собственности оказалось формальным делом. Дядю в комитете уже ждали, подготовив все нужные документы. Он внес пять танталов платы и уже через пару минут Рики стал законным владельцем долины.

   Вернувшись домой, дядя привел Рики снова в свой кабинет.

   - Одно дело сделано. Но это только начало. Теперь я хочу объяснить тебе, что ты будешь делать завтра. Брамингеймским шпионам удалось скрыться. К сожалению, на этом дело не кончилось. В настоящее время пять правителей ближайших городов, по сути, объединились против Лендона. К счастью, единства у них тоже нет, каждый старается урвать для себя. Но все они выступили против прав Лендона на Запретную долину. В случае вооруженного конфликта нам не выстоять. Но и соглашаться на совместное владение долиной мы не будем. Поэтому правитель и дал согласие оформить долину на тебя, как единственного наследника первооткрывателя долины. Брамингеймцы хотят этого же для своего Жера, требуя восстановить его права. Поэтому нам нужно доказать, что Жера - мошенник и организатор убийства твоего отца. Если это удастся обосновать, то мы выиграем противостояние.

   Завтра здесь, в Лендоне соберутся представители всех шести городов. Мы потребовали присутствия Жера, но брамингеймцы нам в этом отказали. Под благовидным предлогом, в который никто не верит, но он всем представителям городов выгоден. С нашей стороны свидетелем пойдешь ты. И Никтор с женой. С ними работа уже проведена. Они во всем признались и завтра должны это повторить. Допрашивать будут и тебя. Самое главное - не врать. От каждой стороны будет присутствовать эмпат третьего уровня. Выше не будет, иначе схлестнутся между собой, как это бывает, когда случайно сталкиваются два эмпата четвертого уровня. От Лендона среди эмпатов буду я. Ты должен повторить комиссии все, что рассказал мне про события в поселке. Как вы с Ирвином рисковали, когда проникли в долину, как Жера подталкивал вас к этому, как ездил в Лендон оформлять права и натравил бандитов на ваш дом.

   - А бандитов нашли, дядя?

   Эвин нахмурился, ему явно не понравился вопрос. Рики мог бы сейчас просканировать чувства дяди, теперь он был уверен в том, что сможет это сделать для дяди незаметно, но по той же причине, по которой он не вторгался к Владину в голову, по этой же причине он не стал сканировать и дядю. Дядя, конечно, его обманывает, до сих пор, даже сейчас, пытается просмотреть его эмоции, хотя обещал этого не делать, но он, Рики, не будет уподобляться дяде. Ведь тот, в конце концов, брат отца и приютил его у себя в доме.

   - С бандитами мы разберемся позже. К тому же они, наверняка, связаны с Брамингеймом.

   Заседание комиссии состоялось в середине следующего дня. Когда Рики вошел в зал, он увидел обращенные к нему двенадцать пар глаз. Рядом с дядей Эвином сидел незнакомый Рики человек, кто-то из городских чиновников немалого ранга, если судить по одежде и перстням на пальцах.

   Не успел парнишка войти, как сразу же почувствовал эмпатическую атаку. Такого с ним раньше не происходило. Да и как это могло быть? Ведь сейчас в голову Рики вторгались разумы сразу же шести эмпатов. Сильных эмпатов - третьего уровня. С каждым из них поодиночке Рики мог справиться без проблем, но когда их сразу шесть... И каждый пытался проникнуть к нему своим собственным способом, отличным от других. Рики сейчас только успевал заделывать бреши в своей обороне. Его состояние не укрылось от глаз присутствующих.

   - Рики, мальчик мой, не волнуйся. Боли не будет, просто мы послушаем твой рассказ и зададим несколько вопросов. А теперь расскажи про историю с Запретной долиной.

   Видимо от растерянности и отвлечением на оборону, рассказ Рики скомкал. Хорошо хоть не забывал менять эмоции в своей фальшивой стенке. Но все равно получилось не очень хорошо. Впрочем, он же ничего не врал, а говорил только правду, на лжи его не поймать. Видимо и присутствующие эмпаты это видели и понимали, из-за чего сидели с хмурыми лицами.

   Немного оживились, когда Рики стал говорить о бандитах и о своих подозрениях, связанных с поездкой Жера в Лендон. Иначе откуда бандиты узнали про их находки?

   Один из сидящих эмпатов, больше всех хмурившийся и постоянно буравивший взглядом Рики, сказал:

   - Связь между бандитами и поездкой Жера натянута. Нам следует допросить самих бандитов. Их, разумеется, нашли?

   Сидевший рядом с дядей чиновник недоуменно посмотрел по сторонам. Возникало ощущение, что он в первый раз слышал о них. Рики не решился забраться к нему в голову, ему и без того было тяжело от постоянного вмешательства присутствующих эмпатов. Но остальные это сделали.

   - Как я вижу, вы впервые это слышите, - язвительно произнес один из них. Вас специально не проинформировали?

   - Я не знаю... - пробормотал лендонский чиновник.

   - Всё ясно, - хмурый эмпат смотрел на дядю, - господин Эвин, как я вижу, вы стали весьма обеспокоены, как только речь зашла о бандитах. Если не ошибаюсь, вы самый сильный третьеуровневый эмпат Лендона, а мои коллеги из других городов вам уступают в силе и не могут видеть ваши эмоции. К счастью, я их вижу. И делаю вывод, что вы хорошо знаете, кто это такие. Почему вы боитесь их назвать? Их арестовать? Ведь они убийцы, убили отца этого мальчика, кстати, вашего брата.

   - Господин Астрель, к вашим словам можно было бы отнестись без предубеждения, представляй вы другой город, но только не Брамингейм. Вы сильный эмпат и присутствующие здесь коллеги это заметили. Никто из нас не может с вами сравниться в мастерстве. Никто не может проверить правдивость ваших слов. Где гарантия того, что вы не лжете, ведь заинтересованность Брамингейма в Запретной долине теперь известна всем. К тому же сейчас мы углубились в дебри споров по вопросам, практически не значимым в рассматриваемом здесь деле. И у нас есть свидетели. Соседи моего брата и вашего сотрудника Жера. Давайте пригласим их. Выслушаем, и все присутствующие вынесут вердикт, лгут они или нет.

   Введенные в зал родители Торри представляли жалкое зрелище. Они были подавлены, испуганы, в них чувствовалось обреченность.

   Никтор подробно рассказал обо всем, что ему было известно. Впрочем, известно оказалось немного. Признался он и в попытке убить Рики. Его жена, оказывается, тоже была в курсе этого. Главное, что выяснили присутствующие из их признаний, это то, что Жера был организатором неудавшегося убийства Рики. Неудавшегося по той причине, что мальчишке, по словам Никтора, удалось выскользнуть в окно и сбежать от убийц.

   Рики понял, что ни у кого из присутствующих уже не было сомнений в праве семейства Шрадеров на Запретную долину. А Жера перед всеми предстал еще и убийцей. Даже брамингеймский эмпат понял, что проиграл, хотя до конца заседания пытался исправить положение дел. Но представители остальных городов, конечно, с большой неохотой, но признали права Рики. И тут же предложили ему сотрудничество, пообещав хорошие деньги для совместной разработки недр долины.

   Но тут уже дядя Эвин был в своей тарелке:

   - Господа, мой племянник несовершеннолетний, я, как его опекун, в настоящее время представляю его интересы. Поэтому со всеми предложениями прошу ко мне. Но не сейчас. Будем обсуждать, и приходить к какому-то консенсусу. Лендон всегда уважал мнение и интересы своих соседей.

   После последних слов, давших определенную надежду, лица присутствующих слегка разгладились. Только брамингеймский эмпат и сидящий с ним чиновник стали еще мрачнее.

   После завершения заседания комиссии дядя, устроившийся в гладере, был доволен, как кот, наевшийся сметаны. Рики еще ни разу не видел его в таком состоянии.

   - Утерли нос этим брамингеймцам, и остальных от них откололи. Придется, косточку бросить, потому, как это политика, но мы с тобой, мальчик мой, очень недурственно заработаем!

   - А из-за чего такая буза с этой долиной? Что в ней такого?

   - Рики, тебе еще рано знать. Потом я тебе все расскажу.

   - Дядя, а тот эмпат, он говорил правду насчет бандитов? Вы знаете их? Но почему не арестовываете? Они же убили папу!

   - Рики, здесь не место об этом говорить.

   Вернувшись домой, Рики без спроса пошел к дяде в кабинет. Эвин понимал, что неприятный для него разговор придется продолжить.

   - Рики, Астрель во многом соврал. Ты же слышал, что он самый сильный из всех присутствующих, и никто не может проверить правдивость его слов.

   - А в чем он не соврал, дядя?

   - Я и сенатор постоянно контролируем проведение расследования. Я никогда не оставлю этого дела, поверь мне, мальчик мой. Но здесь и в самом деле сильное брамингеймское лобби. Они не дают нам расследовать.

   Рики, даже не сканируя дядины чувства, понял, что он врет. Знает дядя, кто убил его папу, но просто не хочет связываться. А может быть здесь так же, как тогда, с Дебором. Тогда дядя сказал, что сдерет с Дебора пятьсот талантов. Может и сейчас он уже получил отступные от тех бандитов?

   - И Рики, ты же видел, что мы работаем. Жера от нас ушел, его не достать, зато его пособника Никтора арестовали. Теперь он и его жена отправятся на каторгу. Обратно им не вернуться, я тебе обещаю. В их карточке записано, что обратное возвращение не желательно. И их ублюдок тоже туда отправится.

   - Какой ублюдок? - Рики не понял про кого дядя говорит.

   - Их сын, который тебя обманул. Как его?

   - Торри, - подсказал Рики. - Но его за что на каторгу?

   - Это называется не каторга, но не так уж и отличается от нее. Называется трудовые лагеря для подростков. Это отдельный лагерь. Взрослые каторжники работают непосредственно на терроформировании, а подростки заняты на вспомогательных работах. И рабочий день у них всего десять часов. Большинство выживают, но я тебя обрадую, этот Торри обратно не вернется. В его деле запись, что после совершеннолетия он за попытку побега должен быть отправлен в каторжный лагерь.

   - А откуда он хотел бежать?

   - Еще не хотел, но это будет. У него еще, если не ошибаюсь, для этого четыре с половиной года.

   - Его уже отправили?

   - Если не ошибаюсь, отправка завтра. Вместе с другими приютскими, если такие наберутся.