Огорошенный сообщением дяди, да и тяжелым испытанием его эмпатических способностей, Рики долго не мог сосредоточиться. На вторую тренировку он опоздал. Вот и сидел один, а потом стал бесцельно бродить по дому.

   Вернувшийся Владин первым делом, как только переступил порог, спросил:

   - Как там, чем закончилось?

   - Запретную долину оставили мне. Брамингеймцы остались ни с чем. Другие города поддержали нас.

   - Вот здорово! На этом деле можно много заработать! Ну ты и везунчик!

   Везунчик! Много заработать! А ему на это наплевать! Кругом одни деньги. За них готовы в горло вцепиться. И предать. Ведь его дядя предал отца, своего брата. За те же деньги или еще за какие-то блага. А те бандиты останутся безнаказанными. В лучшем случае потеряют часть денег. Сколько потеряют - столько потом наверстают. Но уже на жизнях других людей. А наказанными останутся родители Торри. Никтор - справедливо, наверное. Связался с Жера, пошел на убийство. Опять же ради денег. Мало ему их было? Да, конечно, жили они бедно, но убивать...

   А Торри? Его за что на каторгу? Пусть, это пока не каторга, называется по-другому, но через несколько лет, как станет совершеннолетним, уйдет во взрослый лагерь. И обратно не вернется. Подстроят, что хотел сбежать - вот и отправят навечно. А разве Торри преступник? Что он сделал плохого? Предал его? Но ведь все равно, пусть намеком, но предупредил и тем спас жизнь Рики. И пошел против отца, значит.

   А как поступили бы в этом случае дядя Эвин и Владин? Владин - весь в отца. А дядя... дядя уже сейчас предал. И еще предаст. За выгоду.

   - Владин, а что такое трудовые лагеря для подростков?

   - Всех приютских, как только им исполняется тринадцать лет, отправляют туда. Не все же Лендону их кормить? Пусть отрабатывают. Только большинство пытаются увильнуть, убегают, потом сбиваются в подростковые банды. Кровь дурная, ничем не перевоспитаешь. Правитель с ними слишком миндальничает.

   - А те кто не сбежал, едут в трудовые лагеря на терроформирование?

   - Едут, точнее, их везут. В наручниках, как бандитов. Это правильно, они и есть бандиты, только малолетние.

   - Но везут как раз тех, кто не сбежал, а остался в приюте.

   - А какая разница, не сейчас, так, когда вырастут, бандитами станут.

   - И многие возвращаются?

   - Есть такое, но большую часть переводят во взрослые лагеря. Зачем пополнять Лендон бандитами, да и люди всегда нужны на терроформировании. Убыль большая.

   - Из-за чего?

   - Природа-то дикая, местная. Ты же сам про игольников и крайшей говорил, а их там в джунглях навалом. Да и климат мерзкий. Болота.

   - И приютские тоже там?

   - Нет, этим послабление. Они работают на землях, прошедших первоначальное терроформирование.

   Весь оставшийся вечер Рики размышлял, а утром, когда он принял решение и пошел к дяде, того уже не застал. Опоздал. От расстройства уроки не лезли в голову, ничего не запоминаясь. И на дневной тренировке быстро проиграл учебный бой, получив кучу новых синяков, на которые, впрочем, внимания не обратил.

   Дядя приехал к обеду и Рики сразу пошел к нему.

   - Да, Рики, что-то хочешь спросить?

   - Дядя, а почему вчера на комиссии не было Торри?

   - А его зачем? Его даже не допрашивали, сразу отправив в приютский карцер.

   - Дядя, он же дружил с Анетом и Вилером. Анет - та еще штучка, скрытный, а вот Вилер мог проболтаться. Он и раньше пробалтывался, Жера за это его сильно бил.

   - Так, и что?

   - Я подумал, а если кто-то из них Торри что-нибудь сболтнул? Про Запретную долину и гладер.

   Глаза дяди стали цепкими.

   - А ты соображаешь.

   Эвин встал с кресла и пошел к своему рабочему столу, набрал какай-то код и стал ждать соединения. Изображения вызываемого человека Рики не видел, но все слышал.

   - Господин Шрадер?

   - Добрый день, мистер Гарети. Тот мальчик, Торри, еще не отправлен?

   - Одну минуту, я наведу справку... Нет, только что подошел за ним гладер. Двухместный, других ребят на отправку сегодня нет.

   - У меня к вам просьба. Задержите на пару часов отправку мальчишки.

   Дядя махнул Рики рукой, подзывая к себе.

   - Это Рики Шрадер, - дядя представил парнишку мужчине в форме, смотревшим на Рики с экрана визора. - Ему нужно кое о чем поговорить с мальчишкой. Конечно, без посторонних. И просьба: выключите камеры наблюдения.

   - В карцере их нет.

   - У Рики будет на всякий случай прибор.

   Мужчина помрачнел, но тут же принял учтивое выражение лица.

   - Хорошо, мистер Шрадер.

   После отключения связи дядя сообщил Рики:

   - Приют тебе покажут. Я пошлю садовника, он знает дорогу. Обратно доберешься сам. Здесь не так далеко, полчаса ходу. Но это в новом городе. Вот прибор, при включении он создает помехи для следящих устройств. Что-то я не доверяю этому Гарети. О чем говорить с Торри ты и сам знаешь. Удачи, мой мальчик.

   До приюта оказалось немного дольше - садовник был не так быстр, как хотелось Рики. Зато в приюте его сразу же проводили к директору мистеру Гарети. Довольно скользкий и неприятный тип. Рики это сразу понял, стоило ему только на него взглянуть воочию. А сканирование только подтвердило этот вывод. И, кстати, Гарети его почему-то побаивался. Потом, когда он вышел из его кабинета, до Рики дошла причина этому. Гарети посчитал, что Рики сын Эвина Шрадера. И что? Да то, что у сильных эмпатов и дети тоже эмпаты. А раз так, то у директора приюта были основания уважать посетителя. Неизвестно, что он, этот юный эмпат, у него в голове обнаружит. С таким лучше не ссориться. Да и с самим Эвином тоже.

   А вот и карцер, расположенный в подвале приюта. Сыровато что-то. И уже темно, хотя до наступления темноты еще несколько часов.

   Рики демонстративно включил прибор, данный дядей, и шагнул в камеру. Торри, его бывший друг сидел на соломенном полу. Руки были скованы спереди наручниками. Лицо всё в синяках, кое-где в кровоподтеках. А в глазах безнадега.

   Впрочем, при появлении Рики глаза ожили, удивленно расширившись. Он не понимал, как здесь оказался его бывший друг и почему он здесь. К тому же хорошо одет, чист и без наручников.

   - Привет, Торри.

   - Привет, - недоуменно, но вместе с тем и настороженно ответил Торри.

   - Мне разрешили с тобой поговорить. Ты знаешь, что тебя ждет?

   - Знаю. Скоро должны отправить в лагерь, как только машина подойдет.

   - Она уже здесь, я ее видел во дворе. Но у нас есть еще время.

   - Для чего?

   - Слушай, я сам точно не знаю. Вот захотелось поговорить.

   - А как ты здесь оказался?

   - В приюте или в камере? Впрочем, без разницы. Это директор приюта разрешил.

   - А ты его откуда знаешь?

   - Не знаю. Дядя ему позвонил, сказал, чтобы отправку задержали.

   - А дядя кто?

   - Эмпат. Очень сильный. Уважают его.

   Рики проверил Торри и увидел, что у него появилась толика надежды. Но тут же исчезла.

   - Я видел твоих родителей.

   - Когда?

   - Вчера. Их отправляют на каторгу.

   - Понятно. А ты зачем пришел? Полюбоваться? Любуйся. Твоя взяла.

   - Моя? Взяла? В чем? В том, что твой отец вместе с Жера меня не убили? Когда они ломились в дверь, я успел выскочить в окно. Там и Анет был. Стоял на стреме. А ты почему не пошел? Не взяли?

   - Мне не предлагали.

   - А предложили бы - пошел?

   - Да пошел ты сам...

   - Жера был шпионом. А Анет ему помогал. Это Жера бандитов на наш дом навел. Отца убили и меня хотели. Анет, наверное, помогал дяде Жера. А ты с ним дружил.

   - А ты нет?

   - Я говорю про то, что после было. Дружил?

   - Да, дружил. Тебе от этого легче?

   Рики увидел, что Торри солгал. Но зачем? И почему Торри сейчас так ерепенится, нарывается?

   - Не легче. Что-то я не пойму...

   - А что тебе понимать? У тебя сейчас все хорошо, Анет сбежал, зато я вот попался. Да, я дружил с Анетом после того, как ты убежал. Радуйся, меня на четыре с половиной года отправят в трудовые лагеря. А когда вернусь, придется наниматься в батраки. Доволен?

   - Ты не вернешься.

   - Как? Почему? - Лицо Торри как-то скривилось.

   - После восемнадцати лет тебя отправят на взрослую каторгу. Они так решили. Я знаю.

   Глаза у Торри застекленели.

   - Зачем ты мне врал, что дружил с Анетом после тех событий?

   - А? Что?

   - Зачем нарывался?

   - Да пошел ты!

   - Ты не хотел мне помочь тогда, в тот вечер, когда меня хотели убить?

   Торри молча сидел, не поднимая головы.

   - Против отца не пошел? Боялся, что выпорет?

   - Да пошел ты!

   - Я уже слышал. Хочешь помогу?

   Торри поднял голову. Рики видел, что в нем боролась надежда с обреченностью.

   - Я же тебе не помог. И с Анетом дружил, - вновь заупрямился Торри.

   - Про Анета врешь. Не дружил ты больше с ним.

   - Все равно.

   - А ты мне помог.

   Торри вопросительно взглянул на Рики.

   - Марика мне рассказала. Я, правда, не сразу догадался, слишком ты ей натемнил, но дверь запереть успел. И вещи успел собрать. Почему ты тогда ко мне не пошел, не рассказал?

   - Отца подставлять?

   - И в чем подстава? Я бы спокойно ушел. А если он узнал бы про тебя, ну, выпорол бы. Не больнее, чем здесь было бы.

   Торри вновь опустил голову.

   Рики явственно почувствовал, что Торри стыдно. Очень стыдно. А что делать дальше? Можно попросить дядю отпустить Торри? Нет, ему тринадцать и всех сирот отправляют в трудовые лагеря. Тогда хотя бы попросить, чтобы Торри не переводили во взрослый лагерь. Для дяди это будет не сложно. А как узнать? Дяде проще ему соврать, чем вмешиваться. Да и эти четыре года тоже не сладость. Недаром приютские бегут в беспризорники, чем соглашаются отправиться в эти лагеря. В беспризорниках тоже не сладко, вот Арчи как ножом в спину получил. Но зато они свободны. Помочь Торри сбежать? Поздно, гладер уже стоит во дворе. И как он сможет помочь? Бластера с собой нет, тот уже несколько дней лежит в надежном схроне. А если и был бы, то что - стрелять в гладер? В Торри и попадешь, да и не будет он стрелять, не убийца он.

   А если?.. Шанс есть, но тогда его тайна окажется раскрыта. Да и сам он может оказаться на каторге. Но, возможно, и обойдется. И как ему поступить?

   Рики смотрел на Торри и старался сравнить тот поступок (или, наоборот, не поступок?) бывшего друга с тем, что сейчас может сделать (или, наоборот, не сделать?) он, Рики. Он вправе это не делать, ограничиться обещаниями дяди и успокоиться на этом, внутренне понимая, что дядя Эвин соврал, пообещав помочь Торри. И как ему после этого жить? Как ни в чем ни бывало спать, вкусно есть, хорошо одеваться, ходить в дорогие секции? Как?

   Да, Торри тогда испугался, пусть не до конца, но испугался, но разве это причина, что и Рики может сейчас смалодушничать? Это ведь на всю жизнь. Не отмоешься, это предательство, пусть и в отношении бывшего друга, но ведь не такого уж и подлеца, как Анет. Торри просто оступился, сам тогда не понимая этого. А сейчас? Не юлил, не просил.

   И Рики принял решение.

   Выйдя за пределы приютской территории, он огляделся. Жилых домов рядом нет, это и понятно - приют, кто же захочет жить по соседству с малолетними будущими каторжниками? Дорога протянулась с севера на юг. К северу вход в элитную зону. Где должен располагаться трудовой лагерь? Там, где проводятся работы по терроформированию. А где они проводятся? Где еще дикая местная природа? На юге. И Рики двинулся в южную сторону. Через несколько сот метров начинались жилые дома, по улице шли прохожие, даже пара гладеров проехала. И Рики немного вернулся назад. Вот довольно удачное место. Домов еще нет, как раз пустынный проулок, ведущий на запад в сторону старого города. Сколько, интересно, до него? Полчаса, час?

   Размышления прервал звук набирающего скорость гладера. Впрочем, по улицам машины гонять было запрещено - так и прохожих передавить можно, поэтому скорость движения у гладеров внутри города была небольшой.

   Двухместный гладер, похож на тот, что стоял во дворе приюта. Точно, он! Рики напрягся и попытался просканировать тех, кто находился внутри машины. Да, Торри. И еще мужчина, его эмоции Рики тоже узнал, потому что, уходя из приюта, просканировал и водителя гладера.

   Гладер уже значительно сократил расстояние до Рики, спрятавшегося за углом забора. Он еще ни разу не делал то, что собирался сейчас сделать. И времени на повторную попытку уже не будет - гладер проедет мимо и умчится на юг. Поэтому Рики нащупав сознание водителя, соорудил небольшой молоток, которым ударил внутрь головы мужчины. Получилось! Кажется, получилось. Гладер задергался в разные стороны и стал притормаживать. Рики вновь ударил. Машина почти сбросила скорость, и тогда Рики ударил со всей силы. Гладер, проехав десяток метров, остановился. Теперь надо торопиться, пока дорога пустынна.

   Рики бросился к гладеру, распахнул дверцу. Торри был в наручниках, но теперь они сковывали его руки со спины и были прикреплены к скобе. Водитель, откинув голову на кресло, лежал без сознания. С ним понятно. Но как помочь выбраться Торри? Так, наручники можно высвободить со скобы, а дальше? Где может быть ключ от них?

   - Где ключ от наручников, знаешь?

   Торри еще не пришел в себя от такого поворота сюжета.

   - Где ключ? - повторил Рики.

   - В кармане, который слева, - кивнул Торри в сторону водителя.

   Рики обежал гладер и открыл дверь со стороны водителя. Вот он, ключ-то! Снова обежав гладер, он вставил ключ в замок наручников, раздался щелчок, и руки Торри стали свободны.

   - Давай скорее, вылезай!

   Он бросился бежать по переулку, подталкивая Торри. Когда они отбежали на приличное расстояние и остановились, чтобы отдышаться, Рики досадливо поморщился - он в спешке не проверил карманы водителя. Бластера у того не было, а вот хороший нож висел на левом боку. Жалко, но теперь возвращаться уже опасно. И дверцы в гладере он не захлопнул. Теперь увидят, догадаются, что что-то не так, поднимут тревогу. Эх, сколько ошибок! И отпечатки пальцев на дверях оставил! И наручники трогал, а потом бросил на землю. Теперь точно его могут найти!

   - Как тебе это удалось? - немного отдышавшись, спросил Торри.

   - Я не один, - соврал Рики. Хотя теперь стоило ли врать, раз его тайну скоро откроют?

   - А зачем ты это сделал?

   - Пошли дальше, сейчас снова дома пойдут, если побежим - вызовет подозрение, тем более ты такой красавец.

   Рики имел в виду синяки и кровоподтеки на лице Торри. К старому городу они вышли через полчаса. Скоро должно начать смеркаться. Значит, через час стражников поблизости не будет. Их и сейчас, наверное, уже нет. На всякий случай Рики свернул в пустынный дворик и завел Торри за какие-то постройки.

   - Полчаса переждем, а потом можно будет идти дальше. Здесь уже начинается старый город, место не самое лучшее, но зато и стражников по ночам не бывает. Боятся они появляться. Я тебя провожу чуток, а сам, вернусь. Сегодня на меня, наверное, не подумают. И завтра с утра тоже, может быть. А мне надо одну вещь забрать. Очень важную.

   Рики достал остававшиеся у него две монетки.

   - Держи, на первое время хватит, а там как повезет. Может быть, мы еще и встретимся. На тебя охоту объявлять не будут - не такая ты важная птица. У них постоянно пацаны из приюта бегут. Правда, не так, как сейчас. Ну да ладно. Если сможешь найти Ахилла - это парень старше нас, из местных беспризорников, то прибейся к ним. Он нормальный парень. Скажешь, от Рики. Он вспомнит. А если не поверит, то скажешь, что он меня проводил до элитного квартала. Тогда точно поверит. Только на банду Гладкого не нарвись, им про Ахилла не проболтайся, а то запросто порежут. Эти могут.

   - Рики, а почему ты меня решил спасти? Я же тебя предал. Другой на твоем месте только злорадствовал бы.

   - А ты бы злорадствовал?

   - Нет.

   - Вот и я нет.

   Торри молча кусал губу, а затем тихо сказал:

   - Рики, только я бы не поступил так, как сейчас ты.

   - И всю жизнь потом мучиться?

   Торри отвернулся, но Рики заметил, как у него по щеке потекла слезинка.

   - Ладно, хватит тебе, проехали. Всё, я сказал. Что было - то прошло. Понял?

   - Понял.

   - Тогда пошли.

   Через некоторое время, когда начало смеркаться, они дошли до знакомых Рики мест. Основная улица старого города. Налево ведет к окраине, а направо к новому городу, как раз к дому мистера Дебора. Но Дебор сейчас трогать Рики поостережется. Да и Рики теперь имеет оружие ничем не хуже бластера - эмпатия четвертого уровня!

   - Ну всё, дальше пойдешь один. Это главная улица старого города, она еще ничего, а за ней всякие трущобы. Если идти в ту сторону прямо, то выйдешь к окраине. Решай сам. А я пойду в новый город. Учти, там тебя могут поймать.

   - Рики, спасибо.

   - Ладно, бывай, может, еще и встретимся.

   Рики повернул направо. В квартал, где жил мистер Дебор, он подошел тогда, когда темнота стала поглощать город, хотя улица была прилично освещена. Обходить стороной - тратить только время, да и заплутать можно. Рики специально шел по противоположной стороне улицы, а перед знакомым домом ускорил шаги. Но на Боба все же нарвался.

   - Эй, щенок! Стой-ка.

   Боб оглядел Рики и, удостоверившись, что тот нигде не мог спрятать бластер, осклабился своей противной ухмылочкой.

   - Что надо, прыщавый? В прошлый раз, говорят, полные штаны наложил? - Рики специально провоцировал Боба, чтобы скорее разобраться с преградившей ему дорогу проблемой.

   - Ах, ты! - Боб озверело бросился на Рики, взмахнув рукой и тут же осел кулем на мостовую.

   Теперь Рики умел немного драться, по крайней мере, он научился чувствовать противника и понимать, куда тот собирается нанести удар. А уж с Бобом и его примитивными эмоциями это было проще простого.

   Лежачего, конечно, не бьют, даже такое дерьмо, как этот Боб, но прыщавый сейчас мог очухаться и поднять крик. А что сделает Дебор - неизвестно. И Рики нанес второй удар, уже в голову. Боб повалился на землю, потеряв сознание, а Рики ускорил шаги, стараясь поскорее добраться до пропускного пункта в элитный квартал.

   До дома он добрался поздно, теперь предстояло объяснение с дядей. Тот, наверное, уже знает, что произошло за воротами приюта. Или еще нет?

   То, что дядя очень зол и зол на него, Рики понял сразу.

   - Зайти ко мне.

   Дядя, устроившись в кресле, сканировал его мысли. А какие мысли могут быть у провинившегося мальчика? Испуг, боязнь наказания и крохотная надежда, что все обойдется. Вот все это Рики и замесил в своей стенке.

   - Где ты был?

   - Дядя, я после приюта решил пройти окружной дорогой. Мимо дома Дебора.

   - Зачем? - Эвин был удивлен.

   - Ну, мне же ничего не грозило. А почему пошел - я и сам не понимаю. Пошел и пошел. Они же меня хотели убить, а теперь не могут. Вот и решил посмотреть издалека на тот дом.

   - И как, посмотрел?

   - Посмотрел. На Боба нарвался, тот на меня набросился.

   - Вот как? И что же дальше?

   - Я его ударил. Два раза и убежал. А почему он на меня набросился? Разве мистер Дебор старый приказ не отменял?

   - Это и я хотел бы узнать. И узнаю от Дебора. Думаю, ему не понравится. Так, здесь мне все ясно. Ты понимаешь, что совершил проступок?

   - Да, дядя.

   - Это хорошо, что понимаешь. За проступок надо отвечать. Но сначала расскажи, что удалось выяснить в приюте?

   - Торри был растерян, раздавлен. Его сильно били. А Анет с Вилером ему ничего не рассказывали. Да он с ними почти и не встречался с тех пор. Так что впустую сходил.

   - А ты знаешь, что Торри сбежал?

   - Как сбежал?

   Рики постарался сыграть изумление

   - Из карцера?

   - Нет, из гладера. Водителя оглушил эмпат. Ясно, что он имел четвертый уровень. И это был не лендонец, оба наших в это время были на людях.

   - А потом? - Рики по-настоящему сейчас испугался.

   - Потом они исчезли. Мальчишку увели прямо в наручниках. Значит, он все-таки что-то знал. Теперь от него избавятся.

   - В наручниках? - Рики и в самом деле был сильно удивлен. Ведь расстегнутые наручники он сам лично бросил у машины.

   - Да, исчез мальчишка, и исчезли наручники. Если бы щенка хотели спасти, то наручники сняли бы. А эти идиоты еще и затоптали там все. Ни следов, ни отпечатков пальцев.

   Уже в постели, лежа на животе после воспитательной дядиной процедуры, Рики догадался, почему исчезли наручники. Их попросту украли. Ключ оставался в замке, вот им и приделали ноги. А значит, его никто не заподозрил.

   Следующие дни были похожи один на другой. Учеба, занятия в секциях и снова учеба. Про Торри никто не вспоминал и его больше не расспрашивал. Рики в спарринг-поединках уже побеждал всех. С одной стороны это радовало, но с другой - это ведь были одиннадцатилетние мальчишки, а ему уже почти четырнадцать лет. Слабым утешением был его перевод в следующую возрастную группу. И снова он стал возвращаться домой весь в синяках.

   Владину тоже иногда крепко доставалось, а в этот день кузен и вовсе еле пришел домой.

   - Такой сильный попался? - Рики участливо спросил у него.

   - Еще та молотилка и лапищи громадные. Но гибкий и ловкий.

   - Такой большой?

   - На голову выше.

   - В тринадцать лет так вымахать?

   - В какие тринадцать лет?

   - Нет? А сколько ему?

   - Шестнадцать, как и всем.

   - Как так?

   - А ты, братец, разве до сих пор не знал, что я занимаюсь в группе, где шестнадцатилетние?

   - Нет.

   И тут до Рики дошла простая истина. Владин же тоже эмпат. И если Рики благодаря своему дару мог предугадывать направления предстоящих ударов противников, то и Владин тоже умел это делать. А значит, сверстники брату не соперники. А раз так, то чтобы сохранить свой эмпатический дар в тайне, Рики следует быть осторожнее, не то тренер или кто-то другой задастся вопросом, а почему это новичок так хорошо стал драться?

   А Владин после обеда вместо домашних занятий уехал с дядей Эвином к врачу - видать сильно в этот раз досталось. И садовника в доме тоже не было, а ведь именно на его территории устроил Рики свой тайничок. Лежал там бластер и три накопителя, найденных в Запретной долине, так ни разу и не просмотренных.

   Вставив в ридер первый из них, Рики надолго увлекся содержимым накопителя. Чего там только не было! Даже старые книги были! Пролистывая страницы, подолгу застревая на самых интересных, Рики почти потерял счет времени. Так и Владин скоро вернется.

   С сожалением вынув накопитель, он решил наскоро узнать, что хранится в остальных двух. Тоже самое? К его удивлению, во втором накопителе была всего одна страница. Карта, привлекающая внимание к какому-то месту. Под стрелкой, направленной туда, стояла надпись: "Два диска".

   А ниже карты было всего несколько строк. "Вход через сигнал или посредством рычага, находящегося под плоским камнем". Чуть ниже была надпись "Пароль на вход" и под ней находилась комбинация из примерно пятидесяти букв и цифр в произвольной комбинации.

   Вставив третий накопитель, Рики и вовсе опешил. На единственной странице накопителя непрерывно тянулись около ста разнообразных цифр, букв и каких-то непонятных, ранее им не виденных символов. И всё.

   Если со вторым накопителем хоть что-то было понятно: карта какого-то места, войти туда можно было, используя некий рычаг. И пароль, тоже, вероятно, на вход, то с третьим накопителем ясности совсем не было. Что это? Зашифрованная информация? Или тоже какой-то пароль, только еще более сложный, который невозможно расшифровать или подобрать нужную комбинацию? Дядя, может быть, и знал, что это такое или хотя бы слышал, но не пойдешь же к нему с расспросами. А ведь, судя по всему, именно эти два накопителя он с сенатором и искал. И брамингеймские шпионы тоже. Рики вздохнул и поспешил положить оба накопители обратно в свой схрон. А вот третий оставил себе. Его искать не будут, таких в Лендоне много. Он сам видел у Владина целый отсек шкафа, забитый ими.

   На следующий день Владину пришлось пропустить первую тренировку, и Рики ушел один. В этот день досталось и ему. Как назло, в спарринг-партнеры попался здоровяк, конечно, не такой, как у Владина, даже совсем не такой. Но и такого соперника для Рики было достаточно, чтобы быстро проиграть, а затем, потирая ушибленные места, ковылять в раздевалку.

   Поэтому когда на улице к рядом с ним остановился четырехместный гладер и приветливый мужчина из открытого окошка поинтересовался как добраться к дому уважаемого Эвина Шрадера, Рики с радостью ответил, надеясь, что его подвезут до самого дома.

   - Это недалеко. Это мой дядя и я сам там живу.

   - Молодой человек не покажем нам дорогу?

   - С удовольствием, - и запрыгнул в заднее кресло гладера.

   Приветливый мужчина обернулся назад и спросил:

   - Молодой человек, если мы свернем направо, то не будет ли это более коротким путем?

   Рики повернул голову вправо, а через пару мгновений раздалось шипение, и он потерял сознание.

   Когда он пришел в себя, то не сразу понял, где находится. Да и что вообще с ним? Руки и ноги связаны, во рту что-то мешает, а глаза совсем не видят. Ночь что ли? Он лежал и ничего не понимал. Только через некоторое время Рики понял, что во рту у него кляп, а темнота исходит от мешка, в котором он находился. Рики подергал руками и ногами - нет, связан крепко.

   - Щенок проснулся, - раздался немного глухой голос. - Вынуть его?

   - А зачем? Нам-то от этого что? Пусть лежит. Осталось всего ничего.

   Рики включил эмпатическое сканирование. Трое мужчин, хотя, когда он садился в гладер, тех было двое. Немного усталые, но довольные. Ну, еще бы! Его поймали, а он-то, дурень, сам полез в ловушку, не просканировав никого. Устал на тренировке, да и здоровяк, как назло попался, вот и влип в этот капкан. Кто они такие? Конкуренты сенатору? У того врагов много. Открытых нет, все улыбаются, но в любой удобный момент готовы подстроить какую-нибудь гадость. Или те бандиты, что отца убили? Эти тоже могут, ведь Рики - единственный свидетель и он не раз спрашивал у дяди Эвина, когда их поймают и накажут. А еще похитителями могут оказаться, например, брамингеймцы. Эти-то почему? Зачем он им потребовался? Да мало ли, причина найдется. И еще есть мистер Дебор, которому Боб рассказал про встречу с Рики, а дядя напомнил. Есть Фродо, раллпульские наркоторговцы. И еще четыре города, чьи представители интересовались Запретной долиной. А он, Рики, ее законный владелец.

   Тем временем поездка, кажется, пришла к концу. Мешок с находящимся в нем Рики, подняли и куда-то понесли. Несли долго, а потом не очень аккуратно положили на пол. Ну, хоть не бросили, и то хорошо. Развязали, Рики даже зажмурился от непривычно яркого света. Вынули кляп - до чего же мерзкий! Развязали ноги, но руки оставили связанными.

   Рики огляделся. Комната, без окон и с единственной дверью. Несколько кресел вдоль стены, там же узкий столик. А сзади сидит этакий амбал и с интересом смотрит на него. Рики сразу же его просканировал. Ничего особого - чего-то ждет. И сейчас ему одновременно обыденно, но и интересно.

   А вот и трое входящих мужчин. По попытке прощупать его голову - один из них эмпат. Знакомый эмпат. Да это тот самый, что был в Запретной долине. Брамингеймец. И второго мужчину он тоже узнал. Но уже визуально. Он сидел рядом с брамингеймским эмпатом на той комиссии, где собрались представители шести городов. А вот третьего он ни разу не видел. Но тоже не из простых. Силой и властностью чем-то напоминает сенатора Айсберна.

   - Абди, подготовь мальчика, - приказал эмпат.

   - По полной?

   - Нет, пока нет. Разомни не калеча.

   Следующие минуты Рики запомнил надолго. Так больно его никогда не били. А ведь ему еще нужно было держать стенку, потому что эмпат постоянно его контролировал. Когда Рики стало совсем невмоготу, и он решил, что сейчас воспользуется своим даром эмпата, нанеся удары по присутствующим, избиение закончилось.

   - Ну как? - поинтересовался третий мужчина.

   - Вполне подготовлен.

   - Расскажи мальчик, как ты ездил в Запретную долину?

   - Когда? - еле разжимая губы от всё еще не проходящей боли, спросил Рики.

   - С сенатором Айсберном и эмпатом Шрадером.

   Рики медленно начал рассказывать. Главное - не выдать себя, они не должны узнать, что он эмпат и именно он свалил тогда эмпата.

   - Постой, сколько вас было в гладере?

   - Одиннадцать.

   - Не двенадцать? Абди, ты плохо поработал.

   - Странно, я не чувствую лжи. Непонятно, почему он скрывает двенадцатого.

   - Тогда пусть Абди еще немного поработает.

   Рики понял, что сейчас его мучения продолжатся. Но почему они твердят про какого-то двенадцатого человека в гладере? Потому что гладер был двенадцатиместным? И в тот момент, когда подошедший Абди схватил его за шкирку, Рики понял в чем дело!

   - Нет, нет, не надо! Был двенадцатый! Эмпат! Он очень сильный.

   - Абди, подожди, а ты продолжай, но если снова решишь вилять, то Абди займется тобой очень и очень серьезно.

   - Был, он сидел в конце гладера, напротив меня.

   То сиденье пустовало, но если им очень хочется иметь наличие двенадцатого человека, то они его получат.

   - Продолжай.

   - Ну, когда все начали падать, я дольше всех держался, а потом ничего не помню. Очнулся - этот эмпат сидит, хоть бы что ему.

   - Кто он?

   А как ответить? В Лендоне было всего двое эмпатов четвертого уровня. Владин называл их имена: Робино и Оскар. Назвать одного из них? Но он не знает, как они выглядят и тогда его сразу же поймают на вранье. Тогда что же делать? И Рики, поддавшись какому-то чувству, выпалил:

   - Ливер. Такой лысый, но еще не совсем без волос.

   Рики стал описывать внешность эмпата из торгового поселка. Почему его? Тот был всего лишь эмпатом второго уровня. Но о его существовании дядя Эвин впервые узнал только от него, Рики. А чужаки и вовсе могли не знать. Пусть проверяют и ищут. А второй ли уровень или четвертый - как узнать? Был второй, стал четвертый.

   - Значит, у них есть и третий эмпат четвертого уровня, - подвел итог представительный мужчина. - И сильный, если смог тебя сломать, - это он уже обратился к брамингеймскому эмпату, сидевшему с хмурым лицом.

   - А как это ему удалось? - задал вопрос второй мужчина. - Наш Инцо его не почувствовал. Я это понимаю. Но удар-то наносил мальчишка.

   Оба мужчины посмотрели на эмпата, которого, оказывается, звали Инцо.

   - Это нетрудно для нас эмпатов четвертого уровня. С самого начала этот Ливер держал блок, поэтому я его не видел. Когда я дошел до сознания мальчишки, он уже подготовился, подключившись к нему. Я нанес удар, ничего не получилось, удивился, нанес более сильный и раскрылся. Ливер мог быть даже слабее меня, но ему удалось меня заманить. И как итог, он меня вырубил и выжег целый уровень.

   - Да, ловко.

   Допрос продолжался еще с час времени, но ответы Рики были для присутствующих уже не интересны.

   - Он мне уже не интересен, - наконец, подвел итог допросу главный из присутствующих.

   - Что с ним делать?

   - Абди пусть ликвидирует. После нашего ухода, - и мужчина поднялся на ноги, вслед за ним встали и оба других.

   Рики понял, что сейчас его будут убивать. Они уйдут, а Абди... Здоровяка Рики свалит эмпатическим ударом. А дальше? Он крепко связан. Если и сможет как-то разрезать веревки... Но как их разрежешь? Нож такие не берет - особый материал. А если бы и брал, как уйти? Он не знает ни путей выхода, ни сколько охраны в этом здании. Пустят газ, его усыпят - и всё.

   Мужчины уже собирались покинуть комнату для допроса, когда Рики выпалил:

   - Вам нужны накопители?

   Все трое замерли у выхода, а затем быстро развернулись к Рики.

   - Ты знаешь про накопители? Почему не сказал?

   - А вы спрашивали? - захныкал Рики.

   Мужчины подошли к нему, по-прежнему сидящему на полу, и нависли над ним этакими глыбами.

   - Где накопители?

   - Я же не знаю, - еще плаксивей ответил Рики. - Но я слышал о них от дяди. Он их искал. И, кажется, он знает, где они.

   - Где?

   - Еще там в гладере дядя догадался. И сенатору сказал. Я не вру, дяденьки. Все остальные, кто в гладере был, тоже слышали. Они подтвердят.

   - Перестань хныкать, говори где.

   - А вы меня не убьете?

   - Нет.

   То, что они врали, Рики понял сразу, но испуганный и хныкающий мальчик, которого он изображал, ни за что бы не догадался. Рики добавил в фальшивую стенку волны надежды.

   - Дядя сказал, что их мог найти мой папа. Я же не видел, что он привез из долины. Ну, кроме бластеров. А потом на нас напали бандиты, и отец стал выдавать им свои тайники. В них мешочки были. С деньгами и еще с чем-то. Дядя догадался, что бандиты взяли и эти накопители. Только он потом всегда ругался, когда я про бандитов начинал говорить. Как будто не они убили папу, его брата.

   - Мальчишка не врет, - подтвердил эмпат

   - И тогда на комиссии этот Эвин очень странно себя повел, когда речь зашла об этих бандитах. Не хотел их называть, - добавил второй мужчина, присутствовавший на той комиссии.

   - Все ясно, будем их искать, - подвел итог главный, направляясь к выходу.

   - А этого?

   - Этого...

   Рики поторопился встрять, чтобы главный не успел отдать приказ его убить.

   - Я одного видел, знаю, где он может быть.

   Мужчины снова остановились и повернулись к Рики.

   - Когда я искал дядин дом, спросил у одного мальчика. Тот попросил помочь ему довести его раненого друга к доктору, а взамен пообещал показать дорогу к дядиному дому. Я помог, а доктор вызвал стражника. Я его сразу узнал. Он из тех бандитов.

   - Где это было? Как звали доктора?

   - Я не знаю, - соврал Рики, добавив в стенку как можно больше правдивости, - но помню, как найти тот дом.

   - А остальных бандитов ты тоже помнишь в лицо?

   - Да, помню. Хорошо помню.

   - Абди, отведи мальчишку в свободную камеру. Хорошо зафиксируй.

   Всё, кажется, он получил отсрочку. Но надолго ли? Брамингеймцы и без него разыщут тех бандитов. А его убьют.

   Абди отвел Рики в маленькую камеру, тоже без окон и с узкой кроватью, с крюком в стене, к которому жестко прицепил наручники. Свет погас. С такими "удобствами" лежать можно было только на спине или правом боку.

   По утрам его перестегивали, усаживая на полу, поздним вечером снова укладывая на узкие нары. Два куска невзрачного хлеба и вода - вот и все, что он получал. Не убежишь. Даже, если он свалит эмпатическим ударом здоровяка Абди, то из наручников не освободишься и из камеры не уйдешь.

   Так прошло пять суток. На шестой день пребывания в тюрьме его вытащили обратно в ту же самую камеру, на этот раз присутствовало двое мужчин - и оба были эмпатами. Тот, что был в прошлый раз и тот, которого Рики видел на заседании комиссии.

   - Поедешь в Лендон, покажешь своих знакомых, - сообщил первый эмпат, но с Рики пошел наверх не он, а другой.

   Во дворе тюрьмы стояло два четырехместных гладера. В первый к водителю сел эмпат, туда же посадили на заднее сиденье и Рики, накрепко сцепив наручники со скобой рядом со спинкой сиденья. Сидеть было очень неудобно. Заведенные за спину руки стали неметь, да и наручники впивались в спину. Во втором гладере было три человека...

   Вот он и в Лендоне. Вырвался из тюрьмы. Там-то точно не удрать. А здесь? Вряд ли они его раскуют. А в наручниках куда он побежит? До первого стражника? Скорее всего, из тех самых убийц. А если окажутся другие, то как объяснишь то маленькое бескровное побоище, которое ему по силам устроить? По силам? Брамингейнцев пятеро. Из них один эмпат третьего уровня. Сильнее, чем дядя Эвин. Из-за этого его и отправили в Лендон. Другой, с которым тогда в Запретной долине сцепился Рики и выжег ему уровень эмпатии, видимо, теперь сильно ослаб. Был четвертого уровня, после знакомства с Рики стал третьего, и не самого сильного в сравнении с другими третьеуровневыми. И еще четверо. Два водителя, которые, не только водители, но и при бластерах. И еще двое вояк. Крепких и уверенных. И тоже с бластерами. Сумеет он четверых свалить? По одиночке сумеет, но ведь нужно это сделать быстро, чтобы они не догадались и не схватились за оружие.

   Вот он их всех отрубит. Пусть, на несколько часов, впрочем, это не важно. А дальше что? Пусть выберется. Пусть ему повезет и не нарвется на тех убийц. А дальше? Идти к дяде? Тот спросит, где он был. А он был у врагов и всё (нет, конечно, не всё, далеко не всё) им рассказал. А потом дяде донесут о пятерых мужчинах, сваленных эмпатом четвертого уровня. И при допросе те расскажут про события в Запретной долине, про то, почему никто не выжег их гладер и почему брамингеймцы быстро сбежали.

   Дядя не дурак, все сложит и догадается, кто этот эмпат четвертого уровня. И про случай с освобождением Торри тоже догадается. Везде, где только появляются следы этого неизвестного сильного эмпата, там же почему-то находится и Рики. Эвин сложит два плюс два - будет четыре - эмпатическая сила его племянника. Вот так-то. Но попытаться сбежать все равно нужно.

   Гладеры остановились поодаль друг от друга на неизвестной Рики улице. Стало быстро темнеть. И прохожих почти не видно.

   - Смотри внимательнее, щенок. Вот на ту дверь. Скоро двое твоих приятелей должны отправиться на ночную смену. Смотри, не прозевай. И не обманись. Я тебя вижу насквозь, - предупредил его эмпат.

   Вот и дверь открылась, выпустив наружу двух стражников. Они? Они! Те самые! В груди у Рики заполыхало от ненависти к убийцам. Эмпат сразу же это почувствовал и, не спрашивая у Рики подтверждения, высунул руку из окошка гладера. Стражники, ничего не подозревая, неспешно приблизились ко второй машине, из окна которой высунулась рука и в воздух вылетела темная струя. Несмотря на темноту, улица давала достаточного освещения, чтобы заметить струю усыпляющего газа. Наверное, таким же усыпили и Рики.

   Как бы и сейчас, после завершения операции - а двое брамингейнцев уже споро грузили стражников на заднее сиденье своего гладера - его самого бы не усыпили. Тогда прощай все надежды. Снова увезут в тюрьму, из которой уже не выбраться.

   Рики прощупал сознание эмпата. Кажется для него ничего опасного. Пока ничего. А что он ждет? Надо начинать, пока эмпат им не интересуется. Сейчас, без какой-либо эмпатической связи с Рики, эмпат не поймет, кто же забрался к нему в голову и его вырубил.

   Рики создал молоток помассивней и с размаху ударил им в голове эмпата. Потом еще и еще. Эмпат дергался, судя по всему, от боли и неожиданности даже не мог кричать, а через несколько секунд рухнул головой на переднюю панель гладера.

   Опешивший шофер даже не дернулся, пока Рики занимался эмпатом. И спустя несколько секунд последовал за своим спутником. Теперь все внимание Рики перенес на второй гладер. Стражников уже запихнули на задние сиденья. Но ведь гладер четырехместный, а вместе со стражниками набирается пять человек. Один, получается, лишний.

   Действительно, лишний. Один из двух брамингеймцев, грузивших стражников, направился в сторону его гладера. А второй, не мешкая, сел в гладер, который тут же приподнялся на воздушную подушку и направился в обратную сторону. И пока первый брамингеймец добирался до гладера с Рики, вторая машину успела скрыться.

   Теперь надо было что-то решать с этим чужаком. Вырубить его сейчас? Тогда он упадет и редкие прохожие, не сейчас, так через пять или десять минут наткнутся на его тело. И поднимут шум. А Рики за этот промежуток времени еще нужно каким-то образом освободить наручники от скобы, открыть дверцу гладера - и это с руками, скованными за спиной - и убежать.

   Рики на этот раз повезло. Наступившая темнота неплохо скрывала результат действий Рики. Гладер стоял лицом в обратную сторону, с которой направлялся брамингеймец. Водитель и эмпат, обмякшими тушками лежали лицами на передней панели гладера, их почти не видно со стороны движения чужака. Тот, подойдя к задней дверце и оглядываясь назад, ее открыл и одним прыжком запрыгнул внутрь. А затем тут же захлопнул дверцу. И попал под ментальный удар Рики.

   Существовала вероятность того, что второй, уехавший вперед гладер, не получив ответа от своего напарника, может вернуться назад, чтобы разобраться в причинах отсутствия связи. Но поедет ли? А если вдруг гладер с Рики задержали лендонские стражники? Эмпат вполне выкрутится, даже если те увидят скованного мальчика. На крайний случай хорошо заплатит. Но если появится второй гладер, то как объяснить наличие двух лендонских стражников, лежащих без сознания? Нет, не вернется. Но торопиться все равно нужно.

   После долгого пыхтенья и напрочь вывернутых рук, Рики удалось снять наручники со скобы. Теперь надо выбраться из гладера. Развернувшись спиной к дверце, он почти без труда ее открыл. Потом хотел спрыгнуть на землю, намереваясь открыть дверь со стороны эмпата и каким-нибудь образом пошарить у того в карманах в поисках ключа от наручников. Но вовремя остановился. И как он эту тушу обыщет? Эмпат лежал головой вперед, до карманов, кроме бокового правого не дотянуться. И на землю тушу не вытащить со скованными за спиной руками. Но ведь есть сидящий рядом с ним чужак. И вырубился он удачно, отклонив голову назад. Почти все карманы доступны. Пусть и не так легко, но проверить их вполне можно.

   Через пару минут рука Рики нащупала заветный ключ. А до этого вытащила горсть монеток. Пять или шесть - но ему они как раз могут пригодиться. Держа в кулаке за спиной монеты и ключ, Рики соскочил на землю и, оглядываясь по сторонам, поспешил свернуть в ближайший темный переулок.

   Теперь надо как-то освободиться от наручников, но одному это не сделать. А попросить кого-нибудь из этого района - скорее всего, накликать стражников. В какой стороне заходило солнце, он помнил. Старый город - вот куда ему сейчас нужно. А он расположен на западе Лендона. Направление он теперь знает. А там - как повезет.

   Немного проплутав в темноте, Рики все же вышел на территорию старого города. Здесь совсем было темно, лишь изредка встречались обрывки люминофорных лент, дающих хоть чуть-чуть света. Эту часть района он видел впервые. Впрочем, он же провел в старом городе всего пару дней, да и то в основном просидев в укрытиях. Прислонившись к какому-то столбику, Рики стал размышлять, как ему избавиться от наручников. И если до утра он это сделать не сможет, то тогда жди беды. Донесут, желая выслужиться. И никакой дар не поможет.

   У него есть несколько монеток. Если предложить какому-нибудь прохожему монету за услугу? Ведь делов-то - расстегнуть наручники. Может согласиться? Может. А если побежит его сдавать? Тогда Рики его обездвижит. Только надо найти одинокого прохожего.

   Рики уже совсем было направился к увиденному впереди прохожему, но вовремя остановился. А если тот заберет монету и уйдет, ничего не сделав? Может? Здесь могут и не такое. Рики вспомнил того жадного старика, у которого купил воды и немного еды. Если отберет монету и его бросит, Рики в отместку его обездвижит и... Да, наказать обманщика может, но ему-то нужно освободить руки! И что тогда делать?

   А если предложить две монетки? Одну до, а другую после снятия наручников. Но что стоит прохожему забрать обе? И Рики понял, что нужно сделать.

   Нужного прохожего он нашел минут через десять.

   - Дяденька, хотите две монеты?

   - Ну? - неизвестный мужчина был немного растерян.

   - Видите, у меня руки в наручниках. Снимите их с меня. Ключ у меня есть. Одна монета сразу, вторая после снятия.

   - Покажи монету!

   Рики повернулся спиной к мужчине, продолжая сканировать его эмоции.

   - Вот, дяденька, она в руке. А в другой руке ключ.

   - А кто это тебя заковал? - спросил прохожий, забирая монетку.

   - А, из другой команды. Мы враждуем, а бить опасаются.

   - Да? - прохожий не очень поверил этому глупому объяснению. Впрочем, ему-то не все равно? - Где вторая монета?

   И тут же стал обыскивать Рики, выворачивая его карманы, проверив ботинки и даже заглянув в рот.

   А ведь Рики собирался спрятать оставшиеся монетки именно в задники ботинок! Хорошо, что в последний момент передумал.

   - Монета рядом. Лежит спрятанная в нескольких шагах отсюда. Я что, дурак, при себе держать? Давай расстегивай!

   Прохожий засопел и стал ковыряться в замке наручников. Раздался щелчок и руки наконец стали свободными. Это просто счастье - ведь он был закован больше недели.

   - Монета где?

   - Сейчас дам.

   Рики шагнул в сторону и, нагнувшись, поднял монетку с земли.

   - Держи, дяденька, - бросив ее прохожему.

   Тот с трудом ее поймал одной рукой, в другой держа наручники.

   - Давай наручники!

   - Сейчас.

   И Рики своим даром понял, что прохожий собирается ударить его наручниками. Так ведь и голову можно пробить! Рики отступил на несколько шагов, мужчина пошел за ним, и тогда Рики ничего не оставалось, как виртуальным молотком нанести несколько ударов по сознанию прохожего. Тот захрипел и упал на землю.

   Подойдя к упавшему, Рики поднял наручники, нашел ключ к ним и немного поколебавшись, вытащил обе монетки из кармана нарушившего договор. Так будет справедливо. А затем в паре метров от этого места поднял спрятанные оставшиеся монетки. Их теперь у него шесть штук. И много и мало одновременно.

   Пройдя, точнее, проплутав с полчаса, Рики остановился и стал искать место ночлега. Сейчас лето, поэтому ночью еще не холодно, но скоро близится осень и вот тогда без ночлега будет нельзя. Но до осени еще надо дожить. Ищет ли кто-нибудь его? Дебор? Нет. Дядя? Тоже вряд ли. Брамингеймцы? Скорее да, чем нет, но где они будут искать? В элитном квартале - там же, где его похитили. Кто еще? Фродо? Нет, наверное. Всё?

   Есть еще местные жители, которых в свое время наняли люди Дебора для его поимки. Наняли, но его не нашли. Большинство охотников уже забыли про это, но не все же с плохой памятью? Но тот мальчик по описанию, данному наркоторговцами, немного отличался от сегодняшнего Рики. Хотя бы тем, что, несмотря на похищение и ночевки в тюрьме, на нем все еще оставалась хорошая одежда, которую носят мальчики из семей, проживающих в элитном квартале.

   Правда, одежда изгрязнилась, помялась. В такой элитные детишки не ходят, но она еще вполне может соответствовать тому, что носят в новом квартале. И сейчас Рики не тот мальчишка в фермерской одежде, на которого раньше объявили охоту.

   В темноте трудно найти нормальное место для ночлега и при этом такое, чтобы не перемазаться. Этак он за пару ночей превратится в обычного бродяжку. Вот и ходил Рики, бракуя одно место за другим. Спать давно уже хотелось, поэтому пришлось улечься на какую-то плиту, предварительно поработав над ней веником, сделанным из ветвей дерева по соседству.

   Под утро он замерз окончательно, словно каменная плита забрала все его тепло. Может быть, так было и на самом деле. А тут и дождь подоспел, прогнав последние остатки сна и загнав Рики под дерево. К несчастью, дождь перешел в сильный ливень, чьи потоки пробили зеленую листву и полностью вымочили Рики.

   Не выспавшийся, голодный, измученный и насквозь промокший он сидел, скрючившись, прислонясь к стволу дерева, и выбивал зубами мелкую дрожь. Идти куда-либо он совсем не хотел, большую часть времени находясь в полусонной дреме. Он только чувствовал, что его кто-то тормошил, куда-то нес.

   Проснулся, а точнее, очнулся он, лежа на каком-то топчане, укутанный ворохом то ли одеял, то ли одежды. В окошко светило солнышко и чувствовалось, что было раннее утро. Он понял, что ему нужно отлучиться по нужде. Рики сдернул одеяла, перекинул ноги на пол и только сейчас заметил, что совершенно голый. Он удивления Рики замер и постарался вспомнить, что же с ним произошло.

   Но все попытки оказались неудачными, и он вновь вспомнил, что ему нужно срочно выйти. Вскочив на ноги, и чуть не упал обратно - настолько сильно кружилась голова, а ноги дрожали от слабости. Теперь он уже шел не торопясь. Выйдя из маленькой комнаты, Рики оказался в коридоре, в котором было три двери. Одна с запорами, скорее всего, вела наружу. А вот та, что была по соседству, наверное, как раз то, что ему нужно. И точно.

   Решив проблемы, Рики дернулся в третью дверь, но она оказалась запертой. Закрыта была и наружная дверь. Он вернулся обратно в комнату, где проснулся. Ведь не будет же он ходить все время голым? И первое, что он увидел, была еда. И большая кружка с молоком. Хлеб, картошка, солонка рядом вызвали сильные спазмы в желудке. Сколько времени он не ел! А сколько? Если дождь был вчера, то получается, двое суток. Но еда не его, чужая. Что же, он ворует? Нет, у него есть деньги, и он расплатится с хозяином квартиры. Деньги? А где они? И его одежда? Обыскав все вокруг, одежды и ботинок Рики так и не обнаружил. И что делать, как быть дальше? Уходить отсюда? В чем? Завернутым в одеяло? Делать нечего, остается только ждать.

   В середине дня, а Рики это определил по высоко стоящему солнцу, скрипнула наружная дверь - кто-то вошел в квартиру. Рики просканировал незнакомца. Кажется, женщина. Женщина? А он голый.

   Через несколько секунд на пороге комнатушки появилась пожилая женщина, хотя еще и не старая.

   - Как твои дела? Вижу, лучше. Меня зовут Ридита. А тебя?

   - Рики.

   - А зачем ты вылез из одеяла?

   Рики, действительно, высунулся по пояс из вороха одеял.

   - Кушать будешь?

   - А...а... а где моя одежда?

   - Сушится твоя одежда. Вся насквозь сырая была. Ты как у нас здесь оказался? А почему молчишь? Я ведь сразу догадалась, что ты не отсюда.

   - А почему?

   - В такой одежде дети здесь не ходят. Или твои родители купили ее после первых рук? Молчишь? Ладно, потом поговорим, если захочешь. Сейчас кашу сварю.

   Женщина развернулась и вышла. Через минуту вошла и положила перед Рики его одежду и обувь.

   - Вот еще нашла, когда снимала с тебя.

   И положила шесть монеток. А потом сверху наручники, взглянув на поцарапанные запястья руки Рики.

   - Я у вас съел то, что здесь стояло. Сколько с меня?

   - Сегодня ни сколько.

   - Почему?

   - Я же вижу, что с тобой что-то случилось.

   - Но у меня есть деньги.

   - Вот и оставь их себе. А еда, что ты съел, не стоит и десяти процентов.

   - Как? - вырвалось у Рики. Он считал, что позавтракал на полмонетки, или чуть меньше, но никак не на такую смешную сумму.

   - Вот видишь. Я была права, ты не отсюда. Это там в ваших районах продукты дорогие, потому что качественные, а у нас все намного дешевле. К тому же я работаю как раз в продуктовом магазинчике, и хозяин отпускает мне продукты со скидкой. Получается совсем дешево. И я могу выбирать, что получше. Обед будет через десять минут.

   Действительно, минут через десять перед Рики стояла большущая тарелка каши, и в руках лежал приличный кусок хлеба. Когда он закончил, вошла хозяйка.

   - Во что мальчик. Решай, что будешь делать. Хочешь уходить, то уходи сейчас. Нет, то оставайся, я тебя снова запру. Появлюсь к вечеру.

   - Я останусь.

   - Ладно. Мне пора идти на работу.

   Рики был очень удивлен тем, что с ним произошло. Он замерз, затем вымок, простыл, а эта женщина не прошла мимо, как другие. Притащила к себе, уложила в кровать. Она и в самом деле сделала это без какой-либо задней мысли. Он это видел, точнее, чувствовал, просканировав ее эмоции. Надо же, здесь есть и такие люди, а он считал, что они все на одно лицо. Как, к примеру, позавчерашний прохожий. Или тот старик в окне, которому Рики заплатил целую монету за продукты, которые, как выясняется, не стоили и ее десятой доли. А старик еще и не хотел их отдавать.

   До вечера он проспал - сказался недосып в тюрьме. К его пробуждению вернулась и хозяйка квартиры. На этот раз с расспросами не лезла, а накормив, ушла к себе. Может быть, так и к лучшему. Он отлежится эту ночь, а утром уйдет. Только куда?

   Утром после завтрака, за который Рики предложил ей монетку, но женщина с некоторым раздумьем отказалась, хозяйка его спросила:

   - Как чувствуешь?

   - Совсем здоров.

   - Идти есть куда?

   - Нет, - Рики хмуро покачал головой.

   - Если здоров, то мне не следует тебя оставлять здесь, хотя бы до вечера. Я тебя не гоню, можешь остаться на несколько ночей, но дальше сам думай.

   - Я понял. Спасибо. Если я погуляю здесь до вечера, то могу вернуться?

   - Возвращайся. Хотя, знаешь, что... Сколько тебе лет?

   - Почти четырнадцать.

   - Угу. Продукты в магазинчик привозит водитель с помощником-грузчиком. А тут со вчерашнего дня помощник приболел. Появится только через три-четыре дня. Водитель продукты разгружает к порогу, а дальше самой приходится таскать. Если здоров, то пойдем со мной, отработаешь еду и ночлег. Не бойся, работа не тяжелая. Я вчера сама справилась, но вдвоем быстрее и ты при этом не будешь шлондаться.

   - Хорошо.

   Этот и следующие три дня Рики днем проводил в продуктовом магазинчике, в котором Ридита работала единственным продавцом. Покупателей было немного, потому и продуктов завозили немного. За день работать приходилось не больше получаса, в остальное время Рики околачивался у входа в магазин, либо просто бесцельно сидел в углу на кривобоком стуле.

   На третий день, за несколько минут до закрытия, когда Рики стоял у витрины, бесцельно разглядывая выставленные продукты, в магазин вошли двое парней лет по шестнадцати. Рики они сразу не понравились. Ухмылочками, что ли. А Ридита и вовсе как-то изменилась в лице и шлепнулась на стул.

   - Тетка, деньги давай, - грубо сказал один из них, а второй демонстративно вытащил из-за пазухи нож.

   - Ребятушки, ведь хозяин с меня все вычтет.

   - Нашла чем удивить.

   Рики собрался, было, оглушить налетчиков своим даром, но спохватился - тогда о нем узнают. И налетчики разболтают, и Ридита может рассказать хозяину или стражникам, когда те приедут на вызов. Не сегодня, конечно. Сейчас уже темнеет и стража давно уже покинула старый город. Вот потому и появились в это время юные грабители. А завтра ищи-свищи их. Нет, эмпатический удар - это крайнее средство.

   - Эй, шли бы вы отсюда, - негромко произнес Рики, сканируя эмоции своих противников.

   - А ты, сопляк, чего лезешь? Затарился жратвой - проваливай! Или давно не получал? - удивился один из грабителей.

   - Убрал бы ножичек твой дружок, а то плохо может быть.

   - Для тебя? Точно - плохо!

   - Нет. Для него. Простыми синяками не отделается, если нож пустит.

   - А что ты с ним сделаешь?

   - За нож придется руку сломать.

   - Как грозно чирикает! - это произнес второй налетчик и, держа нож в вытянутой руке, двинулся на Рики.

   А Рики лихорадочно просчитывал эмоции парней, пытаясь в них разобраться. Сейчас ему нужно почувствовать, что будет делать его противник. На тренировках он уже изучал приемы самообороны против противника, вооруженного ножом. Изучал-то изучал, только за несколько недель этому не научиться. Но у него есть дар эмпатии. И он может понять, куда нанесет удар противник.

   Налетчик поступил до примитивного просто - он, приблизившись к Рики, ткнул рукой с ножом, метясь в грудь Рики. Но рука парня встретила пустоту, а сам он мгновение спустя уже летел в угол магазина, сбитый точным ударом в висок.

   - Э-эй, - только и успел вымолвить его напарник, удивленно взирающий на лежащего и подвывающего налетчика.

   Этот тоже вынул нож, собираясь напасть на Рики.

   - Напрасно, ведь тогда руку сломаю.

   Налетчик задумался и убрал нож обратно.

   - Подумаешь, я тебя и так уделаю.

   Рики понял, что парень хочет нанести первый удар ногой, а затем, сбив его на пол, добить. Поэтому, когда парень попытался ударить Рики ногой, мальчик успел сделать шаг назад и поймать ногу противника руками, а потом, высвободив правую руку, одновременно удерживая левой ногу противника, ударил его кулаком в район паха. Налетчик, дико закричав, полетел на пол.

   Оба противника были повержены. Но теперь надо решать сложный вопрос: что делать с первым поверженным? Ведь тот бросился на Рики с ножом, а он обещал за это сломать тому руку. И как выполнить обещание? Запал у Рики уже прошел, а просто так сломать руку он не сможет.

   Но с другой стороны, если бы на месте Рики был бы кто-то другой, этот молодой бандит вполне мог его зарезать. Точно такой же негодяй ударил в спину друга Ахилла. И если бы не помощь Рики, Арчи не выжил бы. Значит, зло надо наказывать. Надо, но специально сломать руку он не сможет.

   Рики решился и, подойдя к лежащему на полу противнику, уже немного пришедшему в себя, пнул того по правой руке. Пять или шесть ударов по руке - ее не сломать, но синяки и ушибы будут такими, что бандит не сможет неделю действовать своей рукой. Вот такое вот наказание.

   Через пять-десять минут удалось поднять грабителей на ноги и заставить их уйти из магазина.

   - Ой, Рики, как ты умеешь. А я-то совсем испугалась. Мне месяц надо работать, чтобы рассчитаться с хозяином за урон. А эти приютские совсем обнаглели. С ножами кидаются. На каторге им всем место. Когда этих приютских отловят? Житья от них не стало.

   - Тетенька, не все они такие.

   - Все, все. Выродки какие-то.

   - Нет, - тихо, но твердо Рики продолжал возражать. - Я знаю одного такого. Так вот - тот совсем не такой. Не как эти.

   Ридита стояла с открытым ртом и не знала, что возразить своему спасителю. А вечером после обильного ужина она сказала Рики:

   - Тебе теперь нельзя появляться в магазине. Могут отомстить. И тебе и мне.

   Рики понял, что Ридита права. Налетчики приняли его за задержавшегося покупателя, а значит, продавщица к нему не имеет никакого отношения. Он так ей и сказал. Но другую мысль утаил. Ведь завтра женщина сообщит хозяину о нападении, тот может вызвать стражников, а встречаться с ними у него нет никакого желания.

   Уходить от гостеприимной женщины Рики не захотел. Не ночевать же на земле? Поэтому он договорился с Ридитой, что будет утром уходить из квартиры, а приходить уже когда стемнеет. Он будет брать с собой еду с водой, чтобы днем не голодать. Договорился с ней и об оплате. Монета за четыре дня - удачная сделка. Ведь в эту сумму входит еще и завтрак с ужином, и сам ночлег.

   Теперь в дневное время он бесцельно мотался по ближайшему району, предусмотрительно избегая магазинчика, где произошла стычка с грабителями. В один из дней перед ним выросло двое парнишек его возраста. Не оборвыши, как беспризорники, но одеты бедновато, как и все в старом городе. Значит, из местных, дети здешних жителей.

   Рики сразу же просканировал эмоции того, кто стоял впереди. Ничего хорошего он не увидел. Держа его под контролем, перевел взгляд на второго, но не успел вглядеться в чувства парнишки, как тот неожиданно в один прыжок поравнялся с Рики, одновременно метя кулаком ему в лицо. Рики дернулся, но среагировать все же не успел. Кулак ударил его в скулу. Пытаясь увернуться, Рики подался назад, но догнавший его кулак опрокинул Рики на землю. И тут же другая скула взорвалась болью - это первый парень ударил его ногой в лицо. А второй сильно пнул по ноге.

   Второго удара в лицо Рики не допустил, ловко извернувшись, одновременно нанося удар пяткой по коленной чашечке второго парня, выведя его из драки. И снова увернулся от очередной попытки удара ногой в его лицо. Теперь его положение стала лучше - один на один. Чувствуя, куда парень намеревался наносить удары, Рики уворачивался, а поднявшись на ноги, легко свалил того с ног ударом руки в голову.

   Оба парня одновременно поднялись на ноги, но глядя на решительное лицо Рики, от продолжения драки отказались. Когда его противники отошли на десяток шагов, появился еще один персонаж, до этого державшийся в стороне. Тоже из этой компании. Парень был на голову выше Рики и, конечно, явно старше. Рики быстро выдернул из-за пазухи наручники. Они тоже могли быть оружием. На вторых тренировках наручники рассматривались, как одно из средств защиты и нападения. Вот только практических занятий у Рики с ними не было. Он только знал несколько простейших приемов, как наручниками можно испугать противника. Ведь от того, как их взять в руки, как ими немного покрутить, тоже много зависит. Увидит противник, и глядишь, испугается получить стальным концом по голове. Этот высокий парень тоже, видимо, испугался, не решившись напасть на Рики. Парень только смачно плюнул под ноги и, повернувшись, ушел в обратную сторону. Двое парнишек пошли вслед за ним.

   Лицо сильно горело после удара ботинком, а нога, по которой его пнули, тоже болела.

   - Эй, шкетик, иди-ка сюда, - послышался откуда-то со стороны мужской голос.

   Это ему? Какой же он шкет? Это Вилер был шкетом, а Рики уже не мал ростом. А звал его мужчина, моложаво выглядевший, стоявший в полусотне метров и видевший их драку.

   Рики быстро просканировал подзывавшего его человека. Явной опасности нет, но держаться надо настороже, вплотную к нему подходить не стоит.

   - Молодец, хорошо дерешься, - похвалил он Рики. - не здешний? Я тебя еще несколько дней назад приметил. Ходишь туда-сюда, не знаешь чем заняться. Что, отца с конфискацией взяли? Мать сюда переехала? Жили где, в элитном? В элитном! По одежде видно. Теперь, брат, у тебя все, как у людей. Там, в элитном, говорят, пацанят с пятилетнего возраста драться обучают? Видел, молодец. Только завтра сможешь ли продолжить? Или послезавтра. Ведь теперь все больше и больше к тебе будут приставать. И большими компаниями. Понимаешь, о чем говорю?

   - Не совсем.

   - Избавься от этой одежды. Тебе ее все равно не носить. Или отберут и еще сильнее, чем сейчас достанется. Вон как морда распухла. Или пока есть возможность, сменяй.

   - На что?

   - На другую, обычную. И на пять монет в придачу.

   - А сменять у кого?

   - Да у меня. Не бойся, все честно будет, не обману. Одежду найду не дерюгу. И с монетами все честно будет.

   - А она разве стоит пять монет?

   - Новая не меньше полтантала, а то и тантал стоила. Но эта уже не новая. И сейчас вон извалял ее. А через неделю порвется или в драке разорвут. Поздно менять будет.

   - Не дешево-то - пять монет? Одежда, которая обычная, так дорого стоит?

   - Не дороже пары монет, если не новая. Но новую тоже могут отобрать.

   - Тогда за десять монет.

   Рики понял, что мужчина прав. Эта его одежда, доставшаяся ему от кузена Владина, действительно, смотрелась вызывающе дорого на фоне серой и невзрачной одежды местных пацанов.

   - Нет, только пять. Без торга. Я ведь тоже должен заработать что-то. Попытаюсь толкнуть ее за пятнадцать монет, дороже не получится - нет здесь таких покупателей. Но ведь и толкнуть еще надо. Пять и без торга.

   - Ладно, - Рики вздохнул, - только нормальную приносите взамен.

   - Обычную, - поправил его мужчина. - И не новую.

   Через полчаса обмен состоялся. Теперь Рики внешне ничем не отличался от местных мальчишек. А с распухшим лицом, его можно и вовсе принять за беспризорника. И нога разболелась, теперь шел он, сильно хромая.

   До наступления темноты еще оставалось несколько часов, поэтому Рики решил переждать оставшееся время где-нибудь поблизости от дома Ридиты. Но, вероятно, день совсем не задался. Хотя, как считать.

   - Эй, мальчик! Погоди.

   Мужчина, его догнавший, Рики очень не понравился. Уж очень плохие были у него эмоции.

   - Хочешь заработать пять монеток?

   - Ну.

   - Вот посмотри на эту голограмму. Он тебе не знаком? Если узнаешь и скажешь, где найти, то получишь пять монеток!

   Рики взглянул на изображение и застыл. Это был он. Его засняли, вероятно, когда Рики ходил или возвращался с тренировки. Красиво расчесанные и подстриженные волосы, спокойное и уверенное выражение лица. И одежда, та самая, которую он час назад сменял. Только совсем еще новая.

   - Нет, не видел.

   - Если увидишь - сообщи. Вот по этому адресу, - и мужчина сунул ему в руку бумажный клочок. А затем пошел дальше в поисках тех, кто видел мальчика Рики.

   Он его не узнал. Да и как узнаешь? Лицо опухшее, в синяках, хромает. С взлохмаченными и грязными после валяния на земле волосами. И одежда совсем не та, что на голограмме. Обычная одежда.

   Кто же это его ищет? Рики стал перебирать возможные варианты, которых накопилось уж слишком много. Но затем понял, что нужно подходить к поиску по-другому. С голограммы. Ни у Дебора, ни у Фродо ее быть не могло. У них они не такие, а те, где он в другой одежде, которую носил до появления в доме Эвина. Дядя тоже бы заснял его где-нибудь у себя в доме и в более спокойной обстановке. А здесь снимок сделан на улице. На улице же его и подстерегли брамингеймцы. Значит, это они его ищут.

   А теперь два вопроса: почему и как?

   Рики от них сбежал. Махнули они на это рукой? Вряд ли. Значит, установили слежку за дядиным домом. Конечно, очень аккуратную, ведь дядя Эвин - эмпат. Рики там не обнаружили. Какой они сделают вывод? Или дядя его прячет где-то в другом месте или к дяде он не возвращался. А раз так, то следует проверить другие районы города, в первую очередь старый город. Вот они теперь и ходят с этой голограммой. И кто-нибудь его узнает. И узнает очень скоро. Ведь он в последние дни слишком намозолил всем глаза.

   Надо уходить. Эту ночь он еще переночует у Ридиты, заодно приведет лицо немного в порядок. А завтра надо покидать этот район. Хорошо, что он переоделся, теперь не придется прятаться, скрывая лицо от тех, кто его разыскивает.

   Еле дождавшись возвращения хозяйки, с ужасом смотревшей на его лицо, да и не только на лицо, Рики умылся, хотя это оказалось болезненно - одна сторона лица основательно вспухла, да и на другой отливал синевой синяк. На ноге тоже синяк. Но синяки проходят - ничего страшного в них нет.

   Утром, отдав монетку за два последних дня и за небольшой мешочек продуктов, Рики попрощавшись с доброй женщиной, вышел из квартиры. Спустился на первый этаж и сразу же почувствовал опасность. Она была как густое облако, которое приближалось к входной двери.

   Рики бросился обратно, позабыв о боли в ноге. Но к Ридите не вернулся, почему - и сам сразу не понял. Может быть, потому, что пришлось бы стучать в дверь и долго ждать, пока ее откроют. Да еще и громко сообщать, что это он стучится.

   Поэтому Рики помчался по лестнице на самый верх, по дороге подумав о люке на крышу. Но люка здесь не было. А внизу уже раздавались громкие голоса, которые стали приближаться к нему. Это охотники на него!

   Рики, свернувшись почти калачиком, принялся готовиться к их появлению. Но пришедшие остановились на лестничной площадке, где была квартира Ридиты.

   - Эта?

   - Да, да, она.

   В дверь сильно застучали. А потом, отвечая на голос Ридиты, который Рики, конечно, не мог расслышать, крикнули.

   - Открывай! Стража.

   Послышалось открывание двери, шум переместился в квартиру, а затем хлопнула дверь и вновь наступила тишина. Спуститься вниз и уйти, пока они в квартире Ридиты? Но Рики чувствовал чье-то далекое сознание. Человек, который стоял на улице перед входной дверью. Любопытный прохожий или кто-то из тех, кто его ищет?

   Минут через десять открылась дверь, люди стали выходить из квартиры Ридиты. Рики их сканировал, пытаясь запомнить их ментальные особенности.

   - Значит, поняла? Как появится - сообщишь.

   Дверь захлопнулась и люди пошли вниз по лестнице. Рики выждал еще минут десять и стал осторожно спускаться вниз, постоянно сканируя окрестности. Сознания чужаков поблизости не было. Значит, ушли.

   Как они нашли дом Ридиты? Вчера вечером... Нет, не вчера. Сегодня утром кто-то из местных обывателей узнал Рики на голограмме и назвал квартиру, где он мог быть. Вот те и бросились его ловить. Он успел опередить брамингеймцев буквально на каких-то несколько минут. Теперь обязательно надо уходить из этого района, потому что преследователи перевернут все кругом в его поисках. Хорошо, что старый город большой и в нем еще есть места, где можно затеряться. И надо искать Ахилла. Да и Торри тоже должен быть где-то в старом городе.

   В первое время, после того, как он появился на улице, Рики испуганно озирался, заблаговременно стараясь обойти стороной идущих ему навстречу прохожих. Но потом осмелел - как теперь его узнать? Никак! Если специально попробовать загримироваться, то лучше, чем сейчас ни за что не получится! Мальчишка в бедноватой одежде с распухшим лицом, с взлохмаченными, как у всех окрестных пацанов волосами, к тому же еще и прихрамывающий. Лучшей маскировки не придумать. А раз так, то можно и успокоиться, вести себя естественнее. И можно думать о чем-то другом. Например, его не оставляло непонятное чувство после разговора с тем мужчиной, которому он продал одежду.

   Он не врал, Рики это чувствовал, но было ощущение, что тот что-то недоговаривает, скрывает. Но что? И почему он заплатил деньги, а не попытался отобрать одежду силой? Испугался получить наручниками по лбу? Да, есть такое. И еще мужчина думал, что Рики, как житель элитного квартала, может постоять за себя. Там пацанов учат в секциях с пятилетнего возраста. Значит, в этом причина. В этом. Но... что-то было еще. Что-то...

   Понял! Ну, конечно! Если бы мужчина попытался его ограбить, тогда Рики пожаловался бы стражникам, ведь те днем здесь появлялись. У Рики должна быть мать, как решил тот мужчина. И мать - жительница элитного квартала, а значит, еще со старыми связями. И загремел бы мужчина на каторгу. Вот она - главная причина, почему мужчина был с ним честен. Не совсем честен, конечно. Надул, наверное, с деньгами, заплатив меньше, чем одежда того стоила. Ну, да ладно. Продал и продал. И благодаря этому Рики не попался брамингеймцам.

   Ну, и еще благодаря тем пацанам, что его побили, из-за чего его лицо сильно распухло. Решили его ограбить, одежда им понравилась. Стоп! А ведь это тоже грабеж. Приютские - тем терять нечего, да и то это спорно. А эти - домашние. Из бедных семей, но не полные же они дураки днем, при свидетелях его грабить? Тогда почему напали? А напали опять же из-за одежды, но вовсе не ради грабежа. Просто не любят они чужих богатеньких папенькиных и маменькиных сыночков, у которых не жизнь - малина! Пацаны просто решили избить чужака.

   А приютские как бы поступили? Рики вспомнил, как несколько дней назад разговорившаяся Ридита, недолюбливающая беспризорников, брякнула, что было бы неплохо, если бы те облюбовали для своего ночлега подвал их дома.

   - Как так? - удивился тогда Рики.

   - Там, где они живут, они не гадят, никого не обижают, даже за порядком следят. Домушники обходят такие дома стороной. Себе дороже.

   - Почему?

   - Будут безобразничать - жильцы пожалуются страже. А если польза будет от таких постояльцев - кто же жаловаться будет?

   Рики тогда просто удивился и забыл этот разговор. А теперь он понял, как можно найти Ахилла. И он продолжил путь в другой конец старого города. Теперь для местных обитателей он был свой, старгородский. Пусть и не из этого района, но все равно свой.

   Нужную ему парочку шкетов он сразу же заприметил. Двое, лет по десять-одиннадцать, делать нечего, скучают. Вот он к ним и подошел.

   - Здорово!

   - Ну? - подозрительно ответил один из них. Это и понятно: подходит лоб (для них он лоб, конечно) и что-то хочет. И вряд ли это хорошее.

   - У меня маманя в этот район переезжает. С третьей улицы Строителей. Это в другом конце старого города. Как этот район, ничего?

   - Нормальный район, - мальчишки немного успокоились, хотя настороженность еще не прошла.

   - А приютские здесь есть?

   - Ну, - по-прежнему немногословно отвечал первый.

   - Мне тут называли двоих. Какого-то Гладкого и Ахилла. С первым, говорят, лучше не встречаться, а со вторым непонятки.

   - Есть здесь такие.

   - Говорят, хорошо, если они облюбовали подвал дома, где живешь. Проблем меньше. С домушниками тоже. Вот маманя и ищет, где обосноваться. С Гладким все же не хотелось вместе обитать, а вот с Ахиллом. Где он обосновался-то?

   - Это тебе надо не здесь, а пройти по улице до будки, потом повернуть направо и где-то в красных домах он и живет.

   - Понятно. Ладно, пойду посмотрю.

   Найти район, где обретался Ахилл, оказалось не так уж и сложно, здесь главное поработать головой.

   Искомые красные дома Рики нашел быстро. Три трехэтажных обшарпанных дома из красного строительного материала приютились в небольшом переулке. Значит, в подвале одного из них и находится Ахилл, который теперь стал единственной зацепкой для него в этом районе. К Ридите теперь не вернешься - ждут его там. А ночевать на улице уже холодновато. Да и дождь время от времени идет. Снова вымокнуть и заболеть? Только второй доброй души, как Ридита, вряд ли найдешь. Да и он не тот мальчик из хорошей семьи (раз в дорогой одежде), попавший в беду. Он теперь такой же, как все.

   Присев на кривоногой лавочке на другой стороне переулка, Рики получил хороший обзор всех трех домов, вытянувшихся перпендикулярно к переулку. Теперь осталось только ждать. Ждать и наблюдать. Приютских, точнее, бывших приютских, он вычислил сразу. Они чем-то неумолимо отличались от остальных мальчишек старого города.

   Сидел он долго, ища знакомые лица - Ахилла, Торри, да и того раненого мальчишки, которому он спас жизнь - Арчи. Тот, конечно, Рики в лицо не знал - парнишка был без сознания, да и сейчас неизвестно, что с ним, как удачно прошло лечение. Да и вряд ли Арчи еще способен ходить по улицам.

   Приютские приметили и его. Да как не приметить - новое лицо, явно ими интересующееся. Вот двое и подошли. Примерно его возраста, но, возможно, чуть постарше - кто его знает, что у них с ростом. Рики для своего возраста был довольно рослым - сказалась вольготная фермерская жизнь.

   - Ну, чего это ты тут вылупился? - вместо приветствия начал один из них.

   Эмоции немного враждебные, да и у второго тоже.

   - Да вот сижу, деваться некуда.

   - Это как же?

   - Сирота.

   - Из приюта?

   - Нет.

   - Правильно, такой морды я не встречал, - встрял в разговор второй парень.

   - И чего ты хочешь? - снова продолжил первый.

   Рики пока не решился назвать имя Ахилла. А как если они не из его команды, а наоборот, из шайки Гладкого? Ведь те двое мальчишек, что направили его сюда, могли и ошибиться. Эти двое, чуть постарше его и драться, наверное, умеют. Да и как здесь без драк-то? Но и он ведь не прост. Надо держать обоих на контроле, чтобы внезапности не было, хватит с него разбитого вчера лица.

   - Я Ахилла знаю, - решился Рики.

   - Откуда? - подозрительно спросил первый.

   - Знаю.

   - Так откуда? - не унимался первый.

   - Вот у него и спросите. А я могу здесь посидеть.

   - Ну, смотри. Ладно, сиди.

   И парни не спеша ушли. Но совсем не к себе, а в противоположную сторону. Не получилось? Это потом он уже понял, что парни, совершив крюк, вернулись в подвал. Сделано это было для безопасности - ведь неизвестно, что за непонятный парнишка интересуется Ахиллом.

   Через полчаса откуда-то сбоку появилось три человека - те самые два парня, а третьим был Ахилл. И Ахилл его не узнал. Видимо хорошенько вчера его угостили ногой и кулаками по лицу.

   - Ты Ахилла ищешь? - Ахилл разглядывал, не узнавая, Рики.

   - Тебя.

   - Откуда знаешь?

   - А ты забыл?

   - О чем?

   - Ты, Арчи и я. Больница.

   - Рики? Ха! Тебя не узнать! Кто это тебя так?

   - Было дело.

   - А здесь что? Не сладилось с родней?

   - Ну, что-то в этом роде.

   - А теперь как?

   - Теперь идти некуда.

   Ахилл улыбался, а двое его спутников уже смотрели без настороженности.

   - Тогда пошли к нам.

   - Хорошо, только...

   Рики взглянул на стоящих рядом парней. Говорить про бластер или нет?

   - Только у меня нет той штучки.

   Ахилл, если и удивился, то виду не подал. Хотя удивление было - от Рики это не скрыть.

   - Нет, так, нет. Идешь?

   - Да.

   Местообитанием приютских оказался крайний справа подвал, вход в который вел прямо с лестничной площадки. Потом, когда он обустроился, Рики спросил, не мешают ли они жильцам первого этажа? Ведь шум, да и дым от них заметен.

   - Мешаем. А им деваться некуда. Стараемся не орать. А если захотят нас выгнать или сдать страже, то останутся без стекол. А если кого из наших из-за них заметут, то квартиру спалим. Они знают. Поэтому молчат или ругаются, но и только.

   Подвал протянулся под всем домом, но освещенной была лишь одна комната, да в соседней какой-то свет давали обрывки люминофорных лент. Остальная часть подвала постоянно находилась в темноте. Причина, с одной стороны, экономия энергии, ведь за нее приютские не платили, а большой ее расход соседям не понравится. Но главной причиной была безопасность. Из подвала, помимо официального, так сказать, входа, выходило еще несколько лазов. В случае облавы, парни, бросившись в одну из темных частей подвала, могли уйти через лаз.

   Это Рики тоже узнал чуть позже. А сейчас его ввели в обитель приютских. Вполне нормальная комната. Даже как-то обставленная мебелью, найденной, судя по всему на помойке, но приведенной в более-менее надлежащий вид. Печка быстрого приготовления. И разнообразные диваны, а то и просто тюфяки или матрасы, расположенные в разных частях комнаты.

   В помещении уже было двое парней. Один развалился на диване, а второй, это был Арчи, лежал на матрасе в углу комнаты. Рики он показался похудевшим и бледным. Хотя, это и понятно, он же потерял много крови, да и само ранение было опасным.

   - Это Рики. Тот, кто помог мне с Арчи.

   - Это хорошо, - сказал парень, развалившийся на диване, а Арчи промолчал. Рики попытался узнать его чувства, просканировал эмоции и немного опешил. По идее, Арчи должен был быть благодарен своему спасителю. Без Рики он бы не выжил, не вмешайся тот со своим бластером в ту разборку, а потом и заплатив за операцию и лечение. Но Арчи был насторожен, даже почему-то враждебен к появлению Рики. Это было непонятно.

   - Есть, что рассказать? - спросил Ахилл.

   Почувствовав общий не очень благосклонный, как он ожидал, к нему настрой, рассказывать обстоятельства своих похождений Рики расхотелось. Он ограничился только несколькими фразами.

   - Отца недавно убили, мать умерла давно. Есть дядя. Он в элитном квартале живет, но что-то там мне не прижилось. И еще: меня ищут. Сам видел. Я тут несколько ночей в одном месте ночевал, сегодня утром чудом ноги унес. Вчера меня один расспрашивал, мою голограмму показывал. Обещал пять монет за информацию.

   Рики достал из кармана пять монеток - почти всё, что у него было.

   - Это вам за мою голову. Я ее выкупаю.

   - Убери, - тихо, но твердо произнес Ахилл. - Ты же Арчи помог.

   - Никто не просил мне помогать. Зачем доктору заплатил? - подал голос Арчи.

   - Как зачем? - опешил Арчи. - Ведь ты бы умер.

   - А тебе-то какое до меня дело?

   - Ладно, извини. В следующий раз не буду.

   - Издеваешься? Думаешь, раз я не оклемался, то в морду не могу дать?

   - Ну, дай. Отвечать не буду.

   Арчи встал, слегка скривившись - рана, видимо, еще давала о себе знать. Рики еще раз просканировал его. Совсем непонятно. Ненависти нет. А вот какая-то злость была. На него? За что?

   Арчи подошел к Рики и смотрел на него снизу вверх. Парнишка, действительно, был мелковат. А затем, не раздумывая, ударил Рики по лицу. Да еще как ударил! Рики запнулся и упал на спину, а Арчи, развернулся и побрел на свое место.

   - Сочлись, - тихо сказал мелкий, устраиваясь на своем матрасе.

   Всю сцену Ахилл и трое парней молча смотрели на происходившее, никак его не комментируя. Рики ничего не понимал. Ничего! И чувствовал, как на скуле наливается новый синяк. Он взглянул на Ахилла. Тот молчал, смотря в сторону, а трое других насмешливо улыбались.

   Улыбаются! Внутри Рики стала разгораться злость. Никак не ожидал он такого приема. Он поднялся с пола и, глядя на парней, сказал:

   - Сочлись. А вы чего улыбаетесь?

   - Мало тебе? - сказал тот первый парень, которого Рики встретил у той скамейки.

   - Ты добавишь?

   - Добавлю, - парень встал и направился к Рики.

   - Сейчас Шустрый его уделает, - громко сказал второй парень.

   Рики, внимательно следящий за движениям Шустрого, и всматриваясь в его чувства, понял, что тот его сейчас ударит, и успел до начала движения кулака Шустрого сдвинуться в сторону. Тот по инерции немного проскочил вперед, подставив свой бок, и Рики кулаком ударил Шустрого по тыльной стороне затылка. Шустрый тут же полетел кубарем на пол.

   Быстро поднялся и снова двинулся на него. Рики в последний момент понял, что тот ударит его ногой. Повторялась ситуация с недавними грабителями, что пытались обчистить магазин, где работала Ридита. Он решил так же взять ногу противника в захват, а другой рукой ударить Шустрого. Но в этот раз получилось смазано. Он хоть и перехватил ногу, но сам не удержался, и его по инерции оттолкнуло назад, но в последний момент правая рука Рики все же смогла дотянуться до противника и с хорошим звуком войти в нижнюю часть живота Шустрого.

   В итоге тот полетел назад, а движение Рики в обратную сторону немного компенсировалось тем, что он все-таки сумел ухватить Шустрого за ногу. Теперь Рики, хоть и отбросило назад, но на ногах он удержался, а вот Шустрый скрючился на полу, держась за живот. С трудом встав на ноги, Шустрый вдруг вытащил нож, но наконец, голос подал Ахилл, до этого молчавший:

   - Нож убери. Живо.

   Шустрый скривился, но нож положил в карман. А сам стал осторожно приближаться к Рики. И Рики понял, что в этот раз тот попытается сделать обманный выпад, а когда Рики поведется, ударит другой рукой по-настоящему.

   Когда Шустрый сделал выпад правой рукой, то Рики просто сделал шаг назад. Шустрый произвел еще один обманный выпад и снова Рики отступил, а когда противник немного растерялся, то Рики сделав быстрый шаг вперед, ударил Шустрого кулаком по лбу. Тот полетел назад, упав на свою заднюю точку.

   Поднялся, покачал головой, то ли желая почувствовать побитые части головы, то ли просто удивленно.

   - Молодец, здорово дерешься, - и протянул Рики руку. Но Рики, немного оторопев от такого финала, с недоверием уставился на протянутую руку, даже забыв просканировать чувства Шустрого.

   - Жми, не бойся, - подал голос Ахилл. - Здесь без подлянок. За них бьют.

   И Рики протянул в ответ свою руку.

   Ближе к ночи в подвал подтянулось еще четверо человек. Двое примерно возраста Рики, один совсем еще шкет, а четвертый был повыше, да и покрупнее Ахилла. Он, а вовсе не Ахилл, был старшим в этой команде.

   Ахилл представил Рики Ларсу - так звали здоровяка.

   - Кто это тебя так? - и не успел Рики ответить, здоровяк задал вопрос уже Ахиллу:

   - Кто новенького встречал?

   - Шустрый. Только это не Шустрого работа. Шустрого Рики быстро отшил, повалял несколько раз по полу. Вон шишка на лбу.

   - А его кто тогда?

   - У него уже было, когда пришел, а свежий ему Арчи поставил.

   - Ты же Арчи, кажись, спас, а? - это уже Ларс спросил у Рики.

   - Не знаю, - Рики пожал плечами, - спроси сам у Арчи.

   - Арчи сильно досталось? - снова спросил Ларс.

   - Он его и не трогал, - ответил Ахилл.

   - А чего это? - и посмотрел на Рики.

   - Хочется - пусть бьет.

   - А другим можно?

   - Один хотел, - Рики скосил глаза на Шустрого, но тот был спокоен.

   - Игрушку принес?

   - Какую иг... - только сейчас Рики понял, что Ларс спросил про бластер. - А, её... Нет. Нет ее. Вот только это,

   Рики вытащил из-за пазухи наручники.

   - Ого. Откуда?

   - Мои. На мне были. Но я сумел сбежать.

   - Ключ есть?

   - Да. Вот, - Рики достал ключ от наручников.

   - Зубами вставлял?

   - Нет. Они же у меня за спиной защелкнуты были.

   - И как открыл-то?

   - Мужика попросил.

   - Понятно. А ключ как добыл?

   Не будешь же говорить, что он эмпатически вырубил своих конвоиров?

   - Ключ оставили в гладере, а сами ушли.

   - Тебя одного оставили? Глупо.

   - Они же еще на крюк руки с наручниками зацепили. Думали, что не снимусь. Снялся и ушел.

   - А за что взяли-то?

   - Взяли и взяли. Это моё. До сих пор ещё ищут. За пять монет. Хотите - выдавайте.

   - Своих не выдаем. А раз прибился, то уже свой.

   Ларс ненадолго замолчал, что-то обдумывая.

   - Пять монет награды, говоришь? А что же Дебор так сильно снизил? Раньше, слышал, за тебя он шестьдесят монет давал.

   - Пять - это не он.

   - А кто?

   - Другие.

   - А Дебор что же?

   - С ним уже решили. Я ему не нужен.

   - Ты уверен?

   Рики сканировал Ларса и не мог понять, что же тот хочет. От денег, тем более таких больших, Ларс не откажется. Но в то же время что-то удерживало старшего приютских. И хочется, и колется, и что-то не велит. Но что?

   - Дядя с ним договорился. Уверен.

   Как Рики понял, после этих слов Ларс успокоился - как будто, теперь не нужно решать, как поступить: выдавать или нет.

   - Искали-то из-за игрушки?

   - Теперь не все ли равно?

   - И верно. Игрушку отобрали?

   Соврать, сказать, что бластер забрали? Или сказать правду? Рики не мог так быстро решить и поэтому сказал правду.

   - Нет. Спрятал я ее.

   - Где? - оживился Ларс.

   - У дяди во дворе.

   - Где живет твой дядя?

   - В элитном.

   Ларс нахмурился. Возможности проникнуть туда невелики. А уж обратно вернуться и того меньше.

   - Плохо.

   - Плохо, - подтвердил Рики. - Но игрушка-то моя. Не твоя.

   Ларс сверлил Рики глазами, но тот спокойно смотрел в ответ.

   - Твоя, - подтвердил здоровяк. - Но ты в команде. Понял?

   - Понял... Тут у меня приятель есть. То есть был. Зовут Торри. Он никому не попадался?

   - Нет, не слышно о таком.

   Расспросы продолжались, но Рики твердо решил ничего более существенного не говорить. Он их еще не знает, да и рассказывать про наркоторговцев, брамингеймцев, да и про дядю эмпата не стоит. Может быть, когда-нибудь потом. Может быть, а может, и нет.

   Рики предоставили свободный матрас, на котором он и уснул.

   Следующие несколько дней он в компании своих новых приятелей бесцельно слонялся по городу, чем они занимались, он так и не понял. А на вопросы парни старались не отвечать, пожимая плечами. Скорее всего, они и сами не знали, где раздобыть деньги. С продуктами было проще. Местный небольшой рынок был в их полном распоряжении. К вечеру, конечно. Поэтому пару мешков того, что оказалось нераспродано, но уже начало портится, они приносили к себе в жилище.

   На четвертый день, когда Рики затащил с приятелями в подвал очередной мешок "даров рынка", его ждал злой и возбужденный Ларс.

   - Сколько за тебя предлагают?

   - Пять монет.

   - Ты решил нас обманывать? Пятьдесят монет!

   - Как пятьдесят? - вырвалось у Рики.

   - А ты, значит, не знал? - с издевкой сказал Ларс.

   Рики, наверное, побледнел. Или покраснел. Он же себя в зеркало не видел, но чувствовал, как кровь то приливает, то, наоборот, отходит куда-то вниз тела.

   - Не знал. Честно.

   - Да? Надо же, он не знал. Представляете, иду я сегодня, а ко мне подходит Слюнявый. Сует голограмму вот этого, только чистюли такого, и говорит, что серьезные люди предлагают за его голову пятьдесят монет. И половину себе просит. Хвост от коровы ему, а не половину. На двадцати монетах сторговался, да и то только потому, что сам Слюнявый тоже не первое лицо.

   - Так ты Рики продал? - жестко спросил Ахилл.

   - Надо бы. Еще не решил. Все-таки он уже наш. Три дня назад, кого он пришел, продал бы - деньги большие, а сейчас... Знал ведь, что сейчас не продадим, потому и врал.

   - Я не врал.

   - Да? А как же объяснить, что за тебя дают пятьдесят монет, а ты говоришь, что всего пять?

   - Может, на днях решили награду поднять? Видят, что не могут найти, вот и подняли, - Ахилл выгораживал Рики.

   - Так резко? Не смеши!

   А Рики, пока Ахилл отвлекал Ларса, кажется, понял причину.

   - Сколько за меня?

   - Пятьдесят.

   - Разве? Ты же сам сказал, что тебе только тридцать.

   - А остальные двадцать другим по цепочке.

   - Вот именно - остальным. Мне пять предлагал какой-то мужик на улице. Остановил, голограмму показал, пять монет пообещал. Значит, остальные сорок пять ему и другим пойдут. Будут какому-то первому встречному пацану пятьдесят предлагать. Пацану и пять - богатство.

   - Но мне-то больше, - неуверенно возразил Ларс.

   - Сравним меня с тобой.

   - А ведь он прав, Ларс. Не наврал тогда.

   - Ладно, посмотрим, - буркнул Ларс и повернулся в другую сторону.

   А следствием таких новостей стало домашнее сидение Рики. Лицо стало подживать, а значит, пока идут его поиски, выходить на улицу без риска быть опознанным нельзя.

   Рики уже больше недели безвылазно сидел в подвале, который ему уже осточертел до невозможности. Ладно бы, если можно было с кем-нибудь поболтать. Но в жилище оставался только Арчи, а с ним Рики не разговаривал, как, впрочем, и тот с ним тоже.

   Но вскоре Арчи уже более-менее поправился и в последние два дня выходил на улицу. Правда, все последние дни накрапывал мелкий моросящий дождик, поэтому Арчи быстро возвращался обратно.

   А в этот день тучки разошлись, выглянуло по-летнему теплое солнышко, Арчи вышел и надолго исчез. Рики за это время так и не разобрался в характере парнишки. Было в нем какая-то постоянная злость. И временами довольно сильная. За что же он так невзлюбил Рики? И куда это он пошел? Не донесет на него? А донесет - как узнаешь? Только тогда, когда подвал обложат со всех сторон и сюда полезут брамингеймские крепыши. И что же теперь ему делать? Подстраховаться и уйти, спрятавшись где-нибудь поблизости или наплевать на всё и остаться? Рики остался.

   Вечером он решил отозвать в сторонку Ахилла и поговорить с ним серьезно. За все время пребывания Рики здесь, он так и не решился на прямой разговор. Может быть, потому, что все время кто-то находился в комнате, когда в ней появлялся Ахилл.

   Отозвав Ахилла, Рики прямо спросил его.

   - Послушай, только честно. Сегодня Арчи куда-то один надолго уходил. Он не выдаст меня?

   - Ты что? - поразился Ахилл.

   - Он же меня почему-то ненавидит.

   - Не тебя. Многих. И не ненавидит, а злится.

   - На что?

   - На жизнь.

   - А на меня тогда почему?

   - Мы почти все приютские. А у тебя все-таки была семья. Хоть какое-то детство. Хорошее, наверное. И богатенькая родня есть. А у него никого нет с четырех или пяти лет. Мыкался по подвалам. Мы-то хоть до тринадцати лет в приюте жили. Там и кров и пища, и одежда есть. А у него и этого не было. Вот он и зол на весь мир. Потому и отчаянный такой. На нож всегда нарывается. Вот и нарвался.

   - И меня Шустрый хотел ножом.

   - Это тогда, при знакомстве? Нет, он пугал просто.

   - А чего же ты тогда ему приказал нож убрать, если просто пугал?

   - А потому, что зайди шутка дальше, все серьезно могло обернуться. Он разгорячен, вовремя не остановится. Или ты не остановишься.

   - Ты мне не ответил про Арчи.

   - А что?

   - Зол - ладно. Но почему не захочет выдать, раз ненавидит богатеньких? Заодно и денег получит.

   - Деньги он презирает. А что до гадства, то этого у него никогда не было. И знаешь, богатеньких сыночков он не любит, конечно. И даже если ты к ним каким-то боком относишься, то тебя он все равно уважает.

   - ?

   - Да, да. Просто вида не показывает. А потому еще больше злится.

   - И поэтому мне плюху при знакомстве поставил?

   - Потому и поставил. Не может он переступить через себя.

   - Ты в этом уверен?

   - Я Арчи уже три года знаю, как здесь очутился.

   А через два дня Арчи, уйдя днем, вернулся только поздней ночью. Не пришел, а приполз - настолько был избит. Долго молчал, пока Ларс не сказал жестко:

   - Хочешь молчать - молчи. Но от твоего молчания никому из парней точно хуже не будет? Ни на маленький синяк?

   Тогда Арчи раскрыл глаз (второй заплывший распух) и еле шевеля языком, медленно рассказал, что с ним случилось. Все эти дни он уходил в места, где обычно бывают члены банды Гладкого, выискивал своего обидчика. Вот и выследил. Но тот был не один, а еще с двумя. Арчи, не дожидаясь, когда тот окажется один, набросился на врагов. И конечно, был ими побит. Тем тоже досталось, но совсем не так, как Арчи. Глупый поступок и даже очень глупый. Ведь те могли Арчи порезать на прощание и только то, что рядом были дома, которые были их территорией, наверное, остановило руку врагов. Парни Гладкого, как, впрочем, и других команд, никогда рядом со своим жилищем поножовщину не устраивали. На каком-нибудь пустыре - случалось, хоть и редко. Обычно делалось так, чтобы следов вообще не оставалось. Иначе могла быть расплата, а беспризорники - люди мстительные.

   Мстительные, но за удар ножом в спину Арчи его друзья до сих пор так и не отомстили. Все оттягивали, находя разные предлоги. Вначале хотели, чтобы Арчи выздоровел и сам принял участие в ответной мести, потом, когда Арчи уже вставал, а в последние дни и выходил на улицу, разговоры о предстоящей расплате как-то заглохли. Наверное, поэтому Арчи и решил сам восстановить справедливость. Вот и восстановил. Неизвестно еще, целы ли у него ребра?

   Но теперь ждать и снова откладывать никак нельзя. Все так решили. Даже мелкий шкет, затесавшийся в их команду. Вначале разгоряченные головы предложили всем, кроме, конечно, Арчи, пойти и устроить с Гладким и его шайкой общую разборку где-нибудь на пустыре. Но Ларс только покачал головой.

   - Нас девять и их девять, но те старше и сильнее.

   - Их уже десять, - из своего угла прохрипел Арчи, - я когда выслеживал, то новенького приметил.

   - Тем более, - добавил Ларс.

   - А еще они мастера на подлянки. Они же под людьми Дебора ходят. Чем-то купят их или просто помочь попросят, те отрядят в помощь Гладкому несколько взрослых жлобов, вот тогда нам и достанется по-крупному, - это уже сказал Ахилл.

   - Значит, надо по одиночке самых отпетых отлупить.

   - Пластуна - это он Арчи пырнул.

   - С него и начать, но там еще четверо было.

   Как отловить Пластуна? Те же по одиночке нигде не ходят. А Пластун был самым быстрым в шайке Гладкого. Потому, наверное, и первым подскочил с ножом к Арчи. К тому же в последнее время Пластун и вовсе всюду появлялся с тремя, а то и четырьмя подельниками. Редко, когда с ним двое. И ходит отнюдь не по пустырям, где как раз можно было бы совершить мщение.

   В этот вечер так ничего и не придумали. А через пару дней Ларс пришел веселым.

   - Завтра ночью Пластун будет один и как раз в глухом месте!

   - Где?!

   - В пустыре за конторой старой подстанции.

   - Как узнал?

   - Пришлось заплатить Кучерявому за наводку. Гладкий собирается следующей ночью грабануть квартиру инженера подстанции. Тот прилично зарабатывает, семьи нет, только шмара. Она и навела. Инженер будет дежурить в конторе, значит, дома никого. Поняли?

   - И чего? А Пластун тут к чему?

   - Вся их шайка на квартиру пойдет, а одного должны оставить присматривать за инженером, чтобы тот с дежурства не слинял. А если слиняет, караульщик должен предупредить всех. Там идти от конторы до квартиры с полмили. Ну, кого подставят на шухер? Кто самый быстрый у Гладкого?

   - Пластун, - одновременно выдохнули несколько пацанов.

   - А решить, где он будет стоять - уже проще.

   - А Кучерявый откуда узнал про это?

   - Он не скажет - себе дороже. Одно дело болтануть про Гладкого, но про деборовские делишки - это совсем другое

   После долгого обсуждения выработали план мести. Двоих, включая мелкого, решили оставить в подвале - они должны охранять Арчи, который не мог двигаться после избиения. Семеро пойдут на дело. Разобраться с Пластуном доверили Ахиллу, потому как он был, когда пырнули Арчи. Значит, ему и разбираться с гаденышем. В напарники Ахилл выбрал Рики, хотя напрашивались все, кроме Ларса.

   - Нет, - отверг он просьбы остальных, - Рики тоже там был, он все видел, ему и идти со мной.

   - Он же новенький, а если сдрейфит?

   - Тогда он не сдрейфил. А драться Рики умеет, не тебе ли, Шустрый, это как раз известно?

   - Ладно, решено, - Ларс утвердил желание Ахилла, - тогда мы впятером должны отсечь пути отхода Пластуна на тот случай, если от вырвется от Ахилла. Бежать он сможет только в одну сторону. Но там развилка, поэтому перегородим ему путь в двух местах. Не уйдет.

   - А почему не перед развилкой? Тогда нам разделяться не надо.

   - Развилка слишком близка к тому пустырю, где они его зажмут. А если кто посторонний появится? Из местной дружины?

   - Ходят они по ночам, как же! Стражники, и те не суются.

   - То стражники, чужие для старого города. А дружина - из местных, к тому же содержится за счет владельцев энергостанции. Могут и ночью появиться, кто их знает? Поэтому придется нам перекрыть путь дальше от пустыря. Один задержит посторонних, а второй побежит Ахилла предупреждать. Всё ясно?

   - Теперь ясно.

   - А что с Пластуном будете делать? - задал вопрос Рики.

   Все посмотрели на него.

   - Ты и будешь делать. С Ахиллом.

   - А что? - не на шутку испугался Рики. Неужели будут убивать?

   - Гляди-ка..., - произнес с усмешкой Шустрый.

   Но продолжить Ахилл ему не дал.

   - Арчи он хоть и пырнул, но не убил. Убивать нельзя - иначе все за ножи схватятся, а их больше, чем нас. И наглее действуют. Но оставлять без наказания тоже нельзя. Сломать обе руки. Хорошо сломать. Так, чтобы, когда срастутся, нож держать не мог. Это справедливо. Люди Дебора не смогут возразить - все по справедливости. А Пластуном я сам займусь, ты будешь только страховать.

   На следующий день все проснулись раньше обычного и группами по два-три человека участники предстоящей операции направились смотреть место ночного действия. Ушел и Рики с Ахиллом. Да, место довольно глуховатое, именно здесь и будет Пластун наблюдать за окнами и задней дверью конторы подстанции. Почему задней? Да потому что, если инженер решит отлучиться с дежурства, то уйдет-то он без разрешения начальства. А значит, только через заднюю дверь, ведь перед главной дверью торчит сканер. Не захочет же он получать нагоняй за уход с дежурства?

   Вернувшись с рекогносцировки, до позднего вечера из подвала никто не отлучался, а как стемнело, семь теней выскользнули на улицу. Все вооружились толстыми палками, такую же вручили и Рики. Это для того, чтобы отбиться от ножа Пластуна. А тот вполне мог за него схватиться, когда поймет, что его загнали в угол.

   Ахилл, несмотря на темноту, уверенно вел Рики к месту засады. А вот и оно. Мимо прошли пятеро их парней, направляясь к своим местам. Теперь надо сидеть тихо и ждать.

   Место, куда Ахилл привел Рики, представляло собой небольшой тупичок, огражденный каменным забором с двух сторон и какими-то сарайками, с третьей. Отсюда легко было наблюдать за пустырем, который, в свою очередь, был удобным местом для наблюдения за запасным выходом из станционной конторы. Как только появится Пластун, Рики и Ахилл должны были незаметно выбраться из этого тупичка и, обойдя врага по дуге, отжать того как раз в сторону тупичка. А там уже будет дело техники. Ахилл сильнее Пластуна, да и Рики, если бы сразился с Пластуном один на один, наверное, тоже смог бы его одолеть. Поэтому шансов на победу у Пластуна не было.

   Желая первым вычислить приближение врага, Рики с короткими перерывами сканировал вокруг себя местность. И насканировал. Четыре человека, явно с враждебными эмоциями, приближались к пустырю. И шли быстро. Прохожие? Местная дружина?

   Пока Рики размышлял, четверка уже вышла на пустырь. В редком окружающем свете (как-никак, хоть это и пустырь, но рядом с энергоконторой) стало видно, кто же это пожаловал. Парни. С такими же палками, а один и вовсе с длинной арматуриной в руках.

   Ахилл зло выругался, но и без этого Рики понял, что это парни Гладкого вместе с самим главарем. А вот еще трое и тоже с палками. Пришедшие быстро закрыли выход из тупичка. И Рики ощутил где-то поблизости присутствие еще трех человек. Итого - десять. Вся шайка Гладкого в сборе.

   - Что, купились? - С радостной злостью сказал самый высокий из врагов.

   - Меня, небось, хотели порезать? - выступил другой парень, в котором Рики узнал Пластуна. - Теперь вас порежем. А потом и тех, кто в засаду ушел. Не успеют они сюда добежать. А как добегут, мы их и встретим. А потом и логово ваше выпотрошим. Все, хана вам!

   Получается, что информация о грабеже квартиры была подставой, на которую Ларс купился? Да еще и денег заплатил. Рики совсем растерялся от такой хитрой ловушки. И даже пропустил момент, когда Ахилл с палкой наперевес бросился на врагов. Через пару секунд за ним последовал и Рики, но было уже поздно. Ахилл схлопотал палкой по голове, выронив свою. Теперь он стоял, пошатываясь, а несколько врагов сжимали кольцо вокруг него и Рики, у которого тоже выбили палку. Двое безоружных против семерых с палками. Но у Рики есть дар, о котором он, наконец, вспомнил.

   - Пластун, назад, не трогай их! - приказ главаря остановил действия Рики.

   Он не понял, почему Гладкий остановил Пластуна, который, отбросив палку, достал нож. Значит, убивать не будут? Тогда что же?

   - Эй, давайте новенького! - крикнул главарь.

   Через полминуты появился еще один парень, вслед за которым маячило еще две фигуры. Еще до того, как лицо парня попало на отблеск света, Рики знал, кто это. Он хорошо помнил ментальные особенности этого человека. Торри. Спасенный им Торри. Пропавший Торри.

   Торри подошел поближе и остановился, он тоже узнал Рики.

   - Пора тебе стать по настоящему членом нашей команды, - обратился Гладкий к Торри. - Пластун, дай ему нож.

   Пластун протянул свой нож Торри, который его взял.

   - Зарежь одного из них, - приказал главарь.

   - Гладкий, оставь мне Ахилла, - попросил Пластун у главаря, - Ахилл мой!

   - Ладно, пусть будет твоим. А ты зарежь этого, который помельче. Что-то я его не видел раньше.

   - Я его где-то видел, - сказал один из людей Гладкого.

   - Плевать. Режь.

   Торри сделал несколько шагов вперед, держа нож в вытянутой руке, направленной в сторону живота Рики. Сделал два шага и остановился, опустив руку с ножом.

   - Учти, - Гладкий обратился к Торри, - сейчас здесь будет или два жмурика, или три. Третий - ты. Хочешь жить - режь.

   Торри дернул головой, посмотрел на Рики, поднял опущенную руку и снова шагнул вперед. А Рики настолько опешил от происходящего, что совсем забыл о своем даре. Забыл, а вспомнить возможности уже не было. Он завороженно смотрел на руку с ножом, приближающуюся к нему.