— Спасибо, Фриц. Запиши на мой счет, ладно?

Бармен подмигнул ей, а затем переключил свое внимание на следующего клиента, а Люси взяла два больших стакана пива и понесла их к столику у дальнего угла бара. Ванесса разговаривала по телефону и, как всегда, с кем-то спорила.

— Абсолютно невозможно. Меня не волнует, что они предлагают, мы уже все решили. Слушай, у меня сейчас будет очень важная встреча, так что я позвоню тебе завтра. Ага. Пока. — Закинув свои дикие кудри за спину, она небрежно бросила телефон в сумочку со вздохом облегчения, а затем они чокнулись и выпили их традиционный тост за их здоровье. — Так что случилось? Ты не просила о САВ с тех самых пор, как ты сильно волновалась из-за своих выпускных экзаменов.

Это было правдой. Обычно Ванесса просила о Срочных Алкогольных Встречах из-за какой-то своей недавней трагедии, личной или профессиональной. У нее была склонность устраивать драмы, благодаря чему в зале суда за ней было очень интересно наблюдать, но кроме того она старалась жить на пределе возможностей, то поднимаясь на вершины блаженства, то падая в пучину уныния. Люси же всегда старалась придерживаться середины. Это была еще одна причина, по которой они так подходили друг другу.

Люси сделала еще один глоток для храбрости и озвучила наконец свою проблему, в первый раз с того момента, как она оформилась у нее в голове:

— Мне кажется, я влюбилась в Рида.

Ее подруга издала радостный возглас, как будто она только что выиграла в лотерею несколько сотен долларов, хотя изначально не надеялась даже на десятку.

— Я думала, у тебя действительно случилось что-то плохое, но это просто замечательно! Поздравляю, дорогая, ты выбрала прекрасный экземпляр. Мм-мм-мм. Каков он в постели? Держу пари он просто фантастичен, не так ли? Черт! Я хочу услышать все подробности включая длину, обхват и в какую сторону он загнут.

— Ради всего святого, ты не могла бы говорить потише? — прошипела Люси. — Я не собираюсь описывать тебе подробности его анатомии.

Сделав гигантские, как у кота из Шрека, глаза, Ванесса сказала:

— Не заставляй меня умолять, Люси. Почти все мужчины в этом городе не стоят даже усилий, затраченных на то, чтобы порвать упаковку от презерватива, а уж тем более того, чтобы обсуждать их непримечательные данные. Ты просто обязана рассказать мне, каково это ездить на таком жеребце, как Рид.

Люси хлопнула себя по лбу рукой и допила свое пиво, на этот раз не чокаясь.

— С чего ты вообще взяла, что у нас с ним был секс?

— Теперь ты пытаешься оскорбить мой интеллект.

Она фыркнула:

— Скорее твое странное шестое чувство.

Ванесса пожала плечами:

— Давай, детка, колись. Расскажи мне хоть что-нибудь.

Оглядевшись вокруг и убедившись, что никто не подслушивает, она сказала:

— Ладно, хорошо, мы…

— Сношались, как кролики?

— Были близки, — сказала Люси с успокаивающим взглядом. — И это было…

— Феноменально, сногсшибательно, настолько хорошо, что каждый раз, когда он на тебя смотрит, ты сразу встаешь раком?

Люси смотрела на нее, открыв рот и широко распахнув глаза.

— Это было немного чересчур даже для тебя, Несси.

— Извини, я увлеклась. Продолжай.

— Это было замечательно.

Скорчила рожицу, как будто она только что проглотила несвежее пиво:

— Замечательно? Ты не смогла придумать лучшего определения, чем замечательно?

Люси посмотрела в потолок, на мгновение задумалась, потом снова перевела взгляд на удрученную девушку перед собой.

— Нет. Это действительно было замечательно, в прямом смысле этого слова.

— Ладно, хорошо, я поняла. Мне нужно дождаться, пока ты напьешься, чтобы получить от тебя хоть какие-то подробности. — Люси засмеялась и поблагодарила дочь Фрица, которая принесла им еще по бокалу, как раз когда они успели допить предыдущие. — Так почему ты считаешь, что это плохо, что ты влюбилась в Рида. Я, должно быть, что-то пропустила, потому что я не вижу ни малейшей предпосылки думать так.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, я пару раз общалась с этим парнем, мы обе знаем, что я чертовски проницательна. Так что я могу сказать, что у этого парня куча достоинств. — Подняв левую руку, она начала загибать пальцы: — Безумно привлекательный, веселый, милый, богатый, безумно привлекательный еще раз, успешный, друг твоего брата и к тому же души в тебе не чает. Ах да, я упомянула безумно привлекательный?

— Нет, вроде нет, — сказала она, криво усмехнувшись. — И ты что сейчас сказала про душу? Звучит так, как будто это могла сказать моя бабушка.

Ванесса закатила глаза:

— То я кажусь тебе слишком непристойной, то слишком чопорной. Я имела в виду, что этот парень явно запал на тебя. Так лучше?

— Да, замечательно. Только мне хочется, чтобы мужчине нравился не только секс со мной.

— Я как раз об этом, — сказала она, и взгляд ее зеленых глаз стал мягче. — Я вижу, как он на тебя смотрит. Ты ему явно нравишься. Причем достаточно сильно. Я даже не удивлюсь, если он…

Люси подняла руку:

— Нет. Не говори этого, потому что это не так. Это вообще не про него.

— Откуда ты знаешь?

Прислонившись спиной к стене, она встретилась взглядом с подругой.

— Да ладно, Несси. Ты не моя мама. Тебе не обязательно тешить мое эго. Такие мужчины, как Рид Эндрюс, никогда не влюбляются в таких девушек, как я.

— Почему тебе так сложно поверить в то, что ты можешь быть достойной любви хорошего парня? Ты самый красивый человек из всех, кого я знаю, — и внутри и снаружи. Он полный дурак, если не влюбился в тебя.

Люси подняла свой бокал и сделала несколько больших глотков. Может быть, Ванесса права? Может быть, у Рида правда есть какие-то чувства к ней? Он стала вспоминать события последних нескольких недель и попыталась разбить их на две группы. Первая группа — это то, что делают друзья, а вторая — это то, что делают влюбленные. Вторая группа быстро заполнилась множеством различных событий, в то время как первая группа осталась практически пустой. Бабочки в ее животе запорхали с удвоенной силой, а когда она подняла голову, то увидела самодовольную ухмылку на лице Ванессы.

Она покачала головой:

— Даже если ты права, как у нас может что-то получиться? Мы же как две противоположности. Я уже с таким сталкивалась, помнишь?

— Нет, — сказала Ванесса, наклонившись вперед, чтобы привлечь все ее внимание: — Ты столкнулась совсем с другим, ты связалась с ослом, который, кроме себя, по-настоящему никого никогда не любил. И отношения развалились, потому что эта сволочь не умела держать свой член в штанах, Люси, а не потому, что он любил спасать коров, а ты любила их есть.

— Аминь, Рыжуха! — Фриц принес новые бокалы с пивом и стукнул кулаком по столу. — Я никогда не мог терпеть это чертового любителя природы, — сказал он, потрясая в воздухе толстым, артритным пальцем.

— Никогда не доверяй человеку, который даже пива не пьет. Мужчина, который пьет напитки, заканчивающиеся на «тини», вовсе и не мужчина. Заказывая такой напиток, он как будто сразу объявляет о размере своего пениса, если вы понимаете, о чем я.

Девушки засмеялись и поблагодарили его за хороший совет, уверив, что теперь будут всегда придерживаться этой мудрости при выборе мужчины.

— Ну, тогда ладно. Это то, что я хотел услышать. — Старик наклонился так, чтобы они смогли поцеловать его в покрытые белой щетиной щеки с двух сторон. Встав, он добавил: — Пожалуй, это лучший способ закончить вечер. Пускай Мишель закроет все сегодня, а я буду наверху. А вы, девочки, ведите себя хорошо, понятно?

Они пообещали ему вести себя хорошо и пожелали спокойной ночи. Затем Люси повернулась к Ванессе, и ее лицо отображало одновременно и волнение, и страх, и восторг.

— Ладно, скажи, что я должна делать.

В зеленых глазах Ванессы запрыгали озорные чертики, а уголки губ приподнялись.

— Он же давал тебе уроки соблазнения, не так ли?

— Да, — осторожно ответила Люси.

— Тогда все просто. — Ванесса положила руки перед собой на стол и наклонилась вперед. — Ты сейчас пойдешь домой и, наконец, применишь эти уроки по делу, показав своему учителю, насколько ты хорошая ученица.

* * *

Рид толкнул дверь и медленно вошел в свой старый спортзал. На него сразу нахлынула волна эмоций, вызванная знакомыми запахами и звуками. Он как будто перенесся в то время, когда еще был молод и находился под гнетом отца.

— Что, черт возьми, с тобой такое? Последний раз тебе повторяю, подними руки вверх!

Эхо отцовского голоса в этом большом открытом пространстве подействовало на него, как скопление молочной кислоты в мышцах, заставляя их напрягаться и болеть. Он пошел на звук непрекращающихся нареканий и остановился около ринга, на котором мальчик, который явно был учеником старших классов, боролся с парнем, который вполне мог играть за футбольную команду колледжа.

— Следи за его захватом! Он собирается… — Взрослый парень перехватил мальчишку за бедра и повалил на мат. Стэн Эндрюс объявил тайм-аут, и бойцы отпустили друг друга, при этом один тяжело дышал, судорожно втягивая воздух, а второй выглядел вполне скучающим. — Черт тебя подери, Питерсон, почему я вообще с тобой связался?

— Простите, тренер, — сказал мальчишка, опустив глаза.

— Смотрю, ты все также выкручиваешь всем яйца, — сказал Рид сквозь зубы.

Голова его старика почти не сдвинулась с места, но глаза стрельнули в его сторону и сузились так, как будто увидели не сына, а заклятого врага. Стэн выпрямился и скрестил руки на груди: — Так, так, кажется, это мой блудный сын вернулся.

— Ты, видно, давненько читал Библию, пап. Блудный сын вернулся домой после того, как вел ошибочный образ жизни и молит своего отца о прощении. Я же не вернулся, а лишь заехал ненадолго. И всему, чем я занимаюсь в жизни, научил меня ты, отец, поэтому я не вижу причины извиняться.

— О, ты не видишь, не так ли? А как насчет того, чтобы извиниться за то, что после того, как я тебе дал все — знания, навыки, цель, — ты бросил меня здесь, а сам наслаждаешься своей богатенькой жизнью в высшей лиге.

— Я тебя не бросал, — возразил Рид. — Я предложил тебе переехать ко мне. У меня есть большой гостевой дом, в котором у тебя будет все, чего ты пожелаешь. Но ты же отказался.

Стэн усмехнулся.

— Жить там как кто? Как какой-то отставной борец-пенсионер на содержании у сына? Нет уж, спасибо. Я должен был быть твоим менеджером.

Рид сжал зубы и начал повторять про себя успокаивающую мантру, прежде чем позволить себе снова заговорить.

— Послушай, я приехал не для того, чтобы спорить. Я просто был поблизости и подумал заехать поздороваться и поболтать, но если ты очень занят, то и этого вполне достаточно.

После минуты напряженного молчания, пока они не отрываясь смотрели друг на друга, его отец, наконец, проявил признаки жизни:

— Питерсон. Греди. Потренируйтесь пока с грушей. А ты, — он указал на Рида, — пойдем со мной.

Рид последовал за своим отцом в маленький обшарпанный офис, в котором из мебели был только металлический письменный стол, кресло и пара раскладных стульев. Стэн уселся за стол, в потрепанное виниловое кресло, заклеенное кое-где скотчем, чтобы удерживать рваные края вместе. Рид развернул один из стульев и уселся на него, положив локти на спинку. Все внутри него говорило ему встать и поскорее уйти отсюда. Он знал, что не получит от отца ни тепла ни поддержки. По крайней мере, так дела обстояли несколько лет назад. Может быть, за последние годы его отец слегка смягчился.

Да, а еще сейчас его мама зайдет в комнату и скажет, как ей жаль, что она бросила их, как пару ненужной обуви.

Одной из вещей, которой отец научил его, было анализировать язык тела других людей. Если ты обращаешь на это внимание — будь то во время боя или в повседневной жизни, — ты сможешь почти всегда предсказать следующий шаг противника или его реакцию на твои действия.

Пожилой мужчина откинулся в кресле и скрестил руки на груди. Он был насторожен и недоволен неожиданным визитом сына.

— Итак, почему ты здесь? Я уверен, что ты приехал не за советом, учитывая, сколько у тебя этих высококлассных тренеров в Лас-Вегасе. Ты приехал похвастаться своими достижениями?

— Боже, пап, ты можешь прекратить быть таким желчным хотя бы на минуту? — В ответ его отец только усмехнулся. Тогда Рид сделал глубокий вздох и попытался быть вежливым: — У меня скоро будет бой. Это бой за титул чемпиона, который я должен отобрать у Диаза.

— Да. Я все это и так знаю, — сказал Стэн, махнув в сторону Рида рукой. — Вылечил плечо?

Сам факт того, что его отец знает о его бое и его травме, не был удивительным. Будучи практикующим тренером, он должен быть в курсе событий в спорте. Но чертов ребенок внутри Рида чуть ли не раздулся от гордости от осознания того, что папочка следит за его жизнью. Глупый ребенок.

— Да, практически на сто процентов. Я занимался с действительно хорошим физиотерапевтом. Она просто умеет творить чудеса. Вообще-то ты ее знаешь. Я говорю про Люси, младшую сестру Джексона Мариса. Помнишь ее?

Рид воспользовался шансом, чтобы упомянуть о семье Марис. Хотя сам он проводил в их доме почти все свободное время, отношения между взрослыми были весьма напряженными, если не сказать хуже.

Его отец погладил рукой щетину на подбородке, вспоминая. А затем проворчал:

— Ах да, тихоня. Такая долговязая и неуклюжая, если мне не изменяет память.

— Больше нет, — ответил Рид, усмехнувшись. — Сейчас она просто великолепна и абсолютно удивительна. Но да, это она.

Стэн наклонился вперед, и его глаза сузились.

— Ты что втюрился в нее или что-то в этом духе?

— Нет, все не совсем так. В смысле, да, она мне очень дорога… — Рид чертыхнулся на выдохе. — Я думал о том, чтобы попробовать построить полноценные отношения. Посмотреть, что из этого выйдет.

Стэн ткнул в него пальцем:

— Послушай меня, мальчик. Возможно, твоя карьера сейчас не на взлете, но будь я проклят, если ты не сможешь удержаться на вершине, даже несмотря на свой возраст. Ты должен быть просто идиотом, чтобы бросить все ради женщины.

Рид смотрел на отца, сжимая челюсть, чтобы не закричать и не устроить сцену.

— Я и не собираюсь ничего бросать. Множество ребят строят отношения, при этом продолжая продвигаться по карьере в Абсолютном Бойцовском Чемпионате. Некоторые из них даже женаты.

— И сколько же эти… — он сделал пальцами кавычки в воздухе… — отношения продолжаются? Я скажу тебе: есть только два типа женщин. Те, которые любят стиль жизни бойцов, рекламу и путешествия. Это то, чего они жаждут, и поэтому готовы мириться со всем остальным дерьмом. Но как только ты уходишь из спорта, уходят и они.

— Другой тип женщин — это те, которые не хотят жить такой жизнью. Они могут попробовать сначала, сказав себе, что так будет лучше, и отношения стоят подобной жертвы. Но в конце концов они понимают, что заслуживают большего, чем мы можем им дать, и тоже уходят.

Рид встал и оттолкнул стул с дороги:

— Слушай, только потому, что твоя жена тебя бросила, не означает, что весь мир обречен на такую же участь. Люси не такая.

Стэн хлопнул ладонью по столу, поднялся и подошел вплотную к сыну:

— Это ты так думаешь! Ты думаешь, что что-то знаешь. Мы любим их всем сердцем, а потом они решают, что им лучше без нас, и уходят. Это реальность, мальчик. Так что не думай, что ты какой-то особенный и правила не распространяются на тебя.

Рид уже весь вспыхнул и повысил голос:

— Думать, что я особенный? С чего бы это мне, черт возьми, могла прийти такая мысль? Ведь ты никогда не давал мне забыть, что я хорош, лишь пока выигрываю.

— Потому что это правда! Мы бойцы, Рид! Это наша сущность, то, что нас определяет.

Рид не мог больше контролировать себя и позволил своим эмоциям вырваться наружу. Он начал орать так, как когда-то в более молодые годы:

— Я люблю борьбу, но это не моя сущность! Я хорош не только в этом!

— Да ладно? — Голос Стэна наконец выровнялся, но то, что он не кричал, не делало его ответ менее болезненным. — Я полагаю, ты намекаешь на свое глупое увлечение рисунком и скульптурами. Ну да, это то, о чем мечтает любая женщина: взрослый мужчина, который целыми днями возится с глиной. Не смеши меня.

Чувство обиды и неполноценности захлестнуло его полностью, мешая дышать. Рид уже давно знал, что не стоит обращать внимание на все дерьмо, которое выливал на него его отец, но при этом, когда он начинал общаться с ним, он опять чувствовал себя запуганным ребенком.

Его отец выругался и опустился в свое виниловое кресло, провел обеими руками по усталому лицу:

— Делай что хочешь. Это твоя жизнь. Но если ты приехал для того, чтобы получить мой совет, то вот он: хватай жизнь за хвост, мальчик. У тебя есть слава, удача, и ты можешь добиться всего без каких-то видимых усилий. Иди этой дорогой… и избавь себя от страданий.

Рид усмехнулся и открыл дверь офиса, качая головой. Он знал, что эта встреча будет неудачной, но его совесть не позволяла ему игнорировать своего отца полностью. Иногда ему хотелось, чтобы его совесть была похожа на сверчка из сказки про Пиноккио. Тогда, если бы она продолжала советовать ему делать всякое тупое дерьмо, он смог бы размазать ее ботинком.

— Спасибо за зажигательную речь, пап, — бросил он через плечо у выхода. — Как всегда общаться с тобой было одно удовольствие.