– Нет, – сказал Круз, – они знают номерной знак и марку вашей машины. Лучше воспользуемся моей, взятой напрокат.

Небрежным жестом и без предупреждения он бросил ей ключи от автомобиля. Лорел ловко подхватила их.

– Отличная реакция, – похвалил Круз.

Лорел казалось, что, пока она вела машину, Круз просто забыл о ней. Открыв отделение для перчаток, Круз приказал себе больше не думать о Лорел и достал крошечный радиотелефон на батарейках. Первым делом он позвонил в «Риск лимитед».

Поскольку в его маленьком карманном радиотелефоне отсутствовало кодирующее устройство, ему нужно было быть очень осторожным в разговоре, который мог слышать любой, пользующийся таким же телефоном.

В ЦРУ и ФБР уже установилась практика выслеживания с помощью специального компьютера, записывающего все разговоры, в которых содержатся определенные ключевые слова.

Будь сообщение более сложным и не так поджимало бы время, Круз позвонил бы из самолета, где радиотелефон имел новейшее декодирующее устройство. Однако Свэнн мог использовать каждую потерянную Крузом минуту, чтобы уйти как можно дальше и глубоко засесть в одном из своих укрытий.

– Говорит Джон Смит второй, – произнес Круз.

– Отвратительная погода, – послышался ответ.

– Может быть, у вас. Но у меня великолепная.

– Чем можем тебе помочь?

– Я сообщил хозяину адрес, – ответил Круз. – Там необходимо немного прибраться.

– Ты нам поможешь?

– Нет, – Кто-нибудь еще есть рядом?

– Пока не знаю, но все сделано профессионально, – сказал Круз.

– Что убрать?

– Металлический хлам. Затем вы можете сгруппироваться, чтобы помочь тому, кто еще обнаружится.

– Есть повреждения в системах?

– Незначительные, – ответил Круз.

– Что-нибудь еще?

– Передайте своей команде надеть темные костюмы. Событие может обрести официальный характер без всякого предупреждения.

– Черные. Есть.

Закончив разговор с одним агентом, Круз тут же сделал еще несколько звонков.

– Говорит Красный второй. Я бегу босиком, поэтому быстро. Первое: Джульетта, Жасмин, Ель, Машина, Машина, Иней. Второе: Сосна, Виски, Эхо, Ноябрь, Ноябрь. Узнайте, какими данными располагает агентство. И добывайте новые. Он знает, как спрятаться. Если попытаетесь установить с ним личный контакт, наденьте бронежилеты. Он скорее всего догадывается, что за ним охотятся.

Круз оборвал связь. Затем снова набрал несколько номеров и повторил сообщение, добавив, чтобы второй оперативник связался с ФБР.

После этого Круз позвонил в три государственных агентства, в которых мог работать Джемми Свэнн. Список номеров возрастал по мере того, как Круз связывался с различными источниками «Риск лимитед», разбросанными по всему миру.

Находясь за рулем машины, Лорел была словно в оцепенении. Она прислушивалась к каждому слову. Крузу приходилось беседовать на трех языках, кажется, один из которых был русский. Она быстро расшифровала международный радиокод. Джульетта, Жасмин, Ель… имя ее отца произносилось по буквам.

Но не это беспокоило Лорел, поскольку она знала, что искать отца собирался Круз. Ее тревожила непосредственная оценка личности Свэнна, которой заканчивался каждый разговор Круза, ведущийся на английском языке.

Он подозревает, что за ним следят. Наденьте бронежилеты.

Лорел вдруг заинтересовало, все ли современные бронежилеты были черного цвета. Чем больше она думала, тем сильнее начинала в этом сомневаться.

Наконец Круз отложил радиотелефон и достал пакет со льдом, который прихватил с собой из морозильной камеры Лорел. По всей видимости, внутри была заморожена не вода, так как пакет можно было легко согнуть.

– Интересно, есть ли это у Джиллеспи? – прошептал Круз. – Проклятие!

Лорел взглянула на него. Круз обращался не к ней, казалось, он даже не замечал ее присутствия.

Глядя на него, Лорел спрашивала себя, как часто он оказывался в подобной ситуации, когда его, раненного, нет, лишь получившего физическую травму, кто-то вот так же вез на машине в глухой ночи и так же слушал все его телефонные переговоры с тайными агентами международного класса.

Лорел была уверена, что такое случалось с Крузом неоднократно, поскольку успела обратить внимание и на другие шрамы на его теле. Она даже содрогнулась при мысли, что Крузу так часто причиняли боль. Лорел похолодела, когда вдруг представила страдания, которые наверняка предстоят Крузу. Ей сделалось невыносимо тяжело из-за того, что он рисковал своей жизнью ради ее спасения, и в тоже время Лорел вдруг так захотелось ласково погладить этого мужчину по щеке и снова почувствовать тепло его нежного взгляда, как тогда…

«Неужели у моего отца тоже есть шрамы? – спрашивала себя она, вглядываясь в темную, вьющуюся полоску дороги. – Может быть, это было причиной маминого окончательного решения развестись с ним? Вероятно, она просто устала от страха ожидания, что его могут убить в любой момент».

Никто не мог дать Лорел ответы на мучившие ее вопросы. Мать всегда отказывалась разговаривать с ней о Свэнне и вообще затрагивать их супружеские проблемы. В свою очередь, Джемми Свэнн также избегал серьезных разговоров об Ариэль.

На мгновение Лорел перевела свой взгляд с дороги на мужчину, находящегося рядом с ней в полумраке взятого напрокат автомобиля. Он слегка наклонился вперед, словно щадил поврежденные ребра, но выражение его лица было скорее задумчивым, нежели страдальческим.

Лорел сама всегда погружалась в раздумья, когда разрабатывала новый дизайн или трудилась над замысловатой формой очередного металла. Но она никогда не сталкивалась прежде с человеком, обладавшим такой способностью выживать.

Ей хотелось знать, каким был Круз в минуты отдыха. Если он вообще отдыхал. Ведь человек, занимающийся подобным, не имел права быть застигнутым врасплох. Постоянное существование на краю пропасти должно было привить чувство крайней осторожности и осмотрительности, что, наверное, не позволяло Крузу расслабляться. Как и ее отцу.

Круз снова взялся за радиотелефон. Лорел немного знала испанский язык и уловила суть разговора.

Только когда они уже приближались к окраинам Пасо Роблес, Круз наконец откинулся назад. Развалившись на сиденье, он вздохнул от облегчения или просто от усталости.

– Как ваши ребра? – спросила Лорел.

– По-прежнему.

– Может быть, аспирин поможет? У меня есть в сумочке.

– От этого не будет никакого вреда, – ответил Круз. – Вы не могли бы посмотреть, где-то на заднем сиденье лежит бутылка с водой.

Держа руль одной рукой, Лорел повернулась направо в поисках бутылки.

– Спасибо. – Круз взял бутылку с водой, достал из сумочки Лорел аспирин, проглотил сразу несколько таблеток и откинулся назад, уставившись в ночную тьму за окнами автомобиля.

– Подействовало? – тихо спросила Лорел.

– Не так, как после двойного виски, но все равно не плохо.

– Виски? Что ж, я сама люблю вино, особенно коньяк, в конце длительного дня, проведенного сгорбившись над верстаком.

Улыбнувшись, Круз с удовольствием стал наблюдать за тем, как Лорел управляла машиной. Огоньки приборной доски весело играли на ее лице, подчеркивая ее несколько выпуклые скулы и глубокие ямочки на щеках. При тусклом освещении ее руки казались тонкими, даже хрупкими, но руль она держала очень уверенно.

Лорел не пришла в замешательство, заметив на себе изучающий взгляд Круза. Она достаточно мастерски управляла машиной, и хотя ее глаза были прикованы к дороге, в них не чувствовалось нервозности.

– Вы отлично водите машину, – заметил Круз.

– Вы как будто удивлены? – усмехнулась Лорел.

– Большинство женщин отказалось бы вести меня через горы.

– Большинство мужчин сделало бы то же самое, – резко ответила Лорел.

Круз рассмеялся и снова невозмутимо стал изучать Лорел. Это отвлекало его от боли.

– Водить машину тоже научил отец?

– Что значит «тоже»?

– Ну, ведь он был одним из тех, кто учил вас стрелять, верно?

– Да. Но с вождением я справилась сама после нескольких учебных практических занятий. Это было давно.

– Вы учились на гоночных автомобилях?

– Нет, мне просто хотелось хорошо управлять машиной.

– Зачем?

Она метнула взгляд на Круза, в первый раз за все время их разговора оторвавшись от дороги. Практические занятия по вождению машины научили ее вести беседу со своим попутчиком, не глядя на него, правда, таким образом нельзя видеть выражения его лица.

Круз выглядел, как обычно: сосредоточенное суровое, умное лицо.

– Мне нравится все держать под своим контролем, – произнесла Лорел, мгновенно пере ведя взгляд на дорогу.

– А что если бы я сейчас начал настаивать на том, чтобы вы увеличили скорость?

– Все зависит от того, как сильно вы бы настаивали. Мне не нравится ездить на больших скоростях, несмотря на мастерство любого водителя, да и мое тоже. Вот почему я посещала именно тот класс, где обучали умению управлять своими рефлексами, а также выявлять собственные возможности соответственно возможностям машины и дороги.

– Так вы – чудачка, зациклившаяся на самоуправлении? – спросил Круз.

– А вы не такой? – возразила Лорел.

– Я предпочитаю термин «независимый».

– Так называют себя почти все чудаки, зациклившиеся на самоуправлении.

Круз молча указал на левый поворот. Лорел свернула, не спросив, куда они едут.

– Итак, вам нравится независимость, – продолжил Круз, – не является ли это причиной вашего одиночества?

– Вы пытаетесь окольным путем выяснить, почему в моей жизни нет мужчины?

– Ошибаетесь, совсем нет. Но если такой и имеется, то он уже приучен к послушанию?

– А что если наоборот?

– Мужская натура лучше поддается обучению, нежели женская, конечно.

Круз указал на следующий поворот. Как только Лорел свернула, впереди показались огни небольшого аэропорта. – Сразу после указателя поверните направо, – сказал Круз.

Они въехали через открытые ворота на взлетную дорожку местного аэропорта. Лорел увидела отчетливые контуры поджидавшего Круза служебного самолета. Он показался Лорел очень солидным. Чем бы ни занималась компания «Риск лимитед», видимо, ее бизнес процветал.

– Остановите машину возле самолета, – попросил Круз.

Лорел выполнила его просьбу, но двигатель машины оставила включенным. Круз оставался на месте.

– Я хочу, чтобы вы пошли со мной, – произнес он.

– А что если я не хочу?

Он опустил черные ресницы, но Лорел успела заметить холодный блеск его глаз.

– Тогда я буду считать вас глупой и поэтому стану действовать соответственно, – ответил Круз.

– Что вы имеете в виду?

– Вы сообразительная женщина. Сами должны догадаться.

Над капотом автомобиля вращались пропеллеры работающего двигателя самолета. Наверху короткого трапа в ожидании стояла темноволосая женщина в безукоризненно сшитой форме.

– Полный штат обслуживающего персонала, включая стюардессу, – произнесла Лорел.

– Это впечатляет.

– А вы думали, я ретроград? Кстати, эта женщина – пилот.

– Как ваш бок? Болит?

– Да.

– И вы на самом деле полагаете, что сможете втащить меня по трапу, даже если я начну кричать и брыкаться?

– В мыслях ничего подобного не было.

– И правильно. К тому же, пусть будет вам известно, что в течение семи лет я занималась борьбой таэ квон до.

От удивления Круз поднял брови:

– Вы очень разносторонняя женщина.

– И независимая.

С этими словами Лорел выключила двигатель машины и взяла с заднего сиденья свою кожаную сумку. Затем она повернулась к Крузу и посмотрела в его глаза-льдинки.

– Мне казалось, что вы спешите, – промолвила она.

– Так оно и есть, но только с вами.

– Тогда идемте.

– Спасибо, – сказал Круз и провел большим пальцем по нижней губе Лорел. Прикосновение было нежным, как поцелуй. В нем проснулось желание. Зная, что этого не следовало делать, но не в силах себя остановить, Круз погладил волосы Лорел. И то ли сам прижал ее к себе, то ли Лорел молча, как лунный свет, прильнула к нему.

Он ощущал лишь тепло ее губ и дыхание, терпкое и чистое, как ночь: Прежде чем заставить себя выпустить ее из объятий, Круз несколько раз крепко поцеловал Лорел.

– Я оставляю за собой право уехать домой, как только сочту это необходимым, – прошептала она.

– Вполне справедливо, – ответил Круз и добавил: – настоящий момент.

Выйдя первым из машины, он протянул Лорел правую руку и, нежно сжав ее пальцы, произнес:

– Я позабочусь о вас.

– Я верю. Но не по этой причине я согласилась остаться с вами.

Прищурившись, Круз взглянул на нее и, наклонившись, вновь коснулся ее губ. На этот раз поцелуй был менее нежным, но более интимным, более страстным, Она ответила на его чувство. Словно рядом ударила молния. Его тело накалилось. Застонав от нестерпимого физического влечения, он притянул ее ближе к себе, давая Лорел ощутить, что она сделала с ним. Круз ожидал, что она оттолкнет его, но этого не случилось. Наоборот, ее тело вдруг сделалось податливым, и Круз почувствовал, что Лорел охватила страсть, которую он возбудил в ней.

Неожиданно Круз выпрямился и повел Лорел к самолету, молча проклиная себя за каждый свой идиотский поцелуй. То, что он прикасался к Лорел, противоречило его профессиональным интересам. А то, какие нежные чувства эта девушка пробудила в нем, противоречило его личным интересам. Круз успокаивал себя тем, что по крайней мере на время забыл о своих ребрах… сосредоточившись на том, что находилось ниже них.

– Отвези нас домой, – обратился он к пилоту, как только они вошли в самолет. – Побыстрее.

Дверь плавно закрылась за ними. Только после того как Круз с Лорел сели друг против друга, женщина-летчик в последний раз проверила все двигатели. Через несколько мгновений самолет взлетел.

Все это время Круз молчал, отвернувшись от Лорел.

– Впечатляет, – сказала она.

– Забота о людях – дело нашей фирмы.

– Я вас не нанимала.

– Не имеет никакого значения, – ответил Круз.

– А если я надумаю сбежать от вас?

– Мы отрежем вам путь к отступлению.

Круз наклонился и уменьшил свет. Лорел поняла, что он вовсе не собирался соблазнять ее. Ему хотелось лучше видеть простирающуюся внизу землю, залитую лунным светом и покрытую заостренными тенями. Взгляд Круза скользнул по мрачной земной поверхности, словно радар, который ничего не должен упустить.

Лорел тоже взглянула вниз из своего иллюминатора, стараясь понять, что же такое особенное видел Круз в лабиринте теней и серебряного света.

– Куда мы направляемся? – спросила она после длительной паузы.

– Если бы вы так же хорошо разбирались в геологии, как и в драгоценных камнях, то различили бы находящуюся вон там внизу неровную линию. Видите, она разделяет холмы пополам?

Лорел пристально всматривалась в темноту и не сразу заметила то, что так интересовало Круза.

– Что это?

– Сан-Андреас – самый замечательный пример образования сдвигов в западной части Америки. Когда-нибудь я потрачу целый месяц, чтобы как следует изучить это смещение породы, пройдя его от начала и до конца.

– Грандиозный замысел, – сухо заметила Лорел.

На лице Круза засияла улыбка.

– Маршрут нашего полета проходит непосредственно вдоль разлома Сан-Андреас точно на юг, а затем над пустыней, – объяснил Круз. – После этого разлом делает ответвление к западу, в сторону Анца-Борего, чуть западнее Солтон-Си.

– Вы были геологом?

– Нет. Но мне нравится блуждать в хаосе, который Мать-Природа устраивает нам, только чтобы убедиться: мы еще не спим.

В наступившей тишине; Лорел разглядывала гигантский разлом, тянущийся под ними, и украдкой бросала мимолетные взгляды на Круза, сконцентрировавшем все свое внимание на этом сдвиге породы. Лорел тоже по-своему восхищалась окружающим. Она любила многообразие ярких красок, которые дарила земля во время своего цветения, любила драгоценные камни, подобранные на пляже агаты и различные минералы, любила превращать их в ювелирные украшения.

Но Лорел уже не смотрела в иллюминатор, ее взгляд был обращен на мужчину, сидевшего рядом, так близко. Глядя на землю, он видел хаос и насилие. Круз был воспитан на них. Ими была пропитана большая часть его жизни.

Однако Круз не стал хладнокровным роботом, наемным палачом, выполняющим любые приказы. Умный, чересчур восприимчивый, он мог быть и на редкость нежным. Подобное сочетание физической силы, ума и нежности казалось столь необычным, что представлялось ловушкой, обманом…

Лорел подумала, что она заблуждалась в отношении Круза, потому что находилась сейчас в самолете не только из-за него. Существовали и другие причины. Вероятно, она глупо поступила, но что сделано, то сделано.

Словно почувствовав ее замешательство, Круз взглянул на Лорел:

– Не волнуйтесь, вы сделали верный выбор. Положитесь на него и на меня.

– Я уже это сделала.

Она доверила свою жизнь Крузу.