Большинство деятелей искусства Петербурга были связаны с Академией художеств, чем и объясняется их стремление селиться поближе к Альма-матер, на Васильевском острове. В числе жителей этого района столицы оказался и Василий Иванович Демут-Малиновский, известный уже скульптор, профессор Академии.

До 1839 года он имел собственный дом в Новом переулке (пер. Антоненко). В его доме в 1832–1833 годах нанимал квартиру Н.В. Гоголь. Но в связи с началом строительства Мариинского дворца на Исаакиевской площади дом скульптора был выкуплен казной и снесен для расширения участка застройки. Хозяину пришлось искать новое жилье. Василий Иванович подобрал себе дом на 6-й линии (участок современного дома № 5), на углу Академического переулка. Со стороны 6-й линии на нем с конца XVIII века стоял каменный дом, а со стороны переулка – деревянный. Демут-Малиновский купил весь участок, причем каменный двухэтажный особняк был еще в 1835 году надстроен третьим этажом, а строение в переулке долго оставалось без изменений. Наследники скульптура владели этими домами до конца XIX века, производя, время от времени, в них перестройки и надстройки.

Рис. 35. В.И. Малиновский (фрагмент портрета)

В 1860-х годах в каменном доме поселился родственник хозяев Аполлон Феодосиевич Щедрин, известный в то время архитектор, вся семья которого тоже имела отношение к Академии художеств.

С Пушкиным Демут-Малиновский был знаком с 1832 года, когда скульптор участвовал в осмотре бронзовой статуи Екатерины II, хранившейся во дворе дома Алымова (ныне участок дома № 20 по Фурштатской улице), где в то время жила семья поэта. Долгое время Пушкины не могли пристроить «Медную бабушку» (так статую называли в семье), полученную в качестве приданого Натальи Николаевны. Предложили ее приобрести в казну. Для оценки статуи с точки зрения ее стоимости и художественных достоинств была направлена комиссия в составе четырех известных скульпторов: И.П. Мартос, Б.И. Орловский, С.И. Гальберг и В.И. Демут-Малиновский. По их заключению «О достоинствах этого произведения, как монументального, которое непростительно было бы употребить для другого какого-либо назначения», оно несомненно «заслуживает внимания правительства; что же касается до цены сей статуи 25 тысяч рублей, то мы находим ее слишком умеренной, ибо одного металла… имеется в ней по крайней мере на 12 тысяч рублей, и если бы теперь… сделать такую статую, то она, конечно, обошлась бы в три или четыре раза дороже цены, просимой г. Пушкиным». Такое заключение специалистов семью Пушкина обнадежило, но от министра Двора П.М. Волконского последовал такой ответ: «… с величайшим сожалением я вынужден сообщить, что очень стесненное положение, в котором находится в настоящее время Императорский двор, не позволяет ему затратить сумму столь значительную».

О других встречах поэта и скульптора сведений пока не обнаружено, хотя многочисленные работы В.И. Демут-Малиновского, несомненно, были известны Пушкину.

К слову сказать, чем же закончилась история с «Медной бабушкой»? После многолетних перипетий ее 1846 году выкупило екатеринославское дворянство и установило на площади своего города перед собором, заложенным самой Екатериной II.