Мир Колоний. Столица Колонии Зелёный Город

В разгромленной обшарпанной квартире, освещённой горящей вполнакала лампочкой, за шатким столом сидели двое мужчин и пили чай. Один был среднего роста, крепко сбитый, курносый, с широкими залысинами на лбу, второй – высокий, тоже мускулистый, с благородными чертами лица и короткострижеными чёрными волосами. Оба – в камуфляжных костюмах. У высокого мужчины на коленях лежал автомат, а у того, что пониже ростом, гладкоствольная «сайга».

Мужчины спокойно пили чай, не обращая внимания на запах, витавший в комнате. А пахло в ней бойней: запёкшейся кровью и нечистотами. Словом, пахло смертью.

– Знаешь, Хром, – сказал мужчина с залысинами, – вот мы тут сидим, чаи гоняем, и что-то вспомнился мне один фильм, как раз про нашего брата-спецназа. Как же он назывался… А, вспомнил, «Хищник». Не смотрел, Сашок?

И с хитрым прищуром глянул на напарника.

– Смотрел, а как же, – ответил брюнет с позывным Хром, в миру Александр Ахромеев. – Только в фильме хищник к спецназовцам попал, а тут мы сами угодили в Мир, где хищников полно.

– Думаешь, сунется сегодня?

– Да. Должна.

Снаружи громко зашумели солдаты из оцепления. Бойцы в комнате мигом напряглись, но дальше ничего не произошло. Александр проговорил в рацию:

– Тигр, это Рысь. Доложитесь, как там у вас.

– Рысь, это Тигр. Докладываем: всё нормально. Ворона пролетела, ребята всполошились.

Хром и Каскадёр переглянулись:

– Тигр, будьте особо внимательными. Это приказ. Как поняли?

– Есть быть особо внимательными.

– Всё, конец связи.

Два дня назад в квартире, где расположились бойцы, зверски растерзали жильцов: двух женщин, двоих мужчин и ребёнка, которому не исполнилось и шести лет. Выжил только четырёхлетний мальчик, его мать успела скинуть с третьего этажа. Подобные нападения стали не редкостью для поселения, внезапно оказавшегося в чужом Мире. И, хотя его огородили стеной, а на улицах постоянно дежурили патрули, убийства случались чуть ли не каждую неделю.

– Подождём ещё немного, – заключил Каскадёр, враз посерьёзнев.

Два спецназовца продолжили неспешно пить чай, не забывая при этом контролировать обстановку.

Александр Ахромеев был командиром элитного подразделения недавно сформированной армии Колонии. Сама Колония представляла собой часть крупного города и несколько десятков деревень вокруг него, которые в результате необъяснимого катаклизма – Прорыва – перенеслись в другой Мир. Напарника Ахромеева звали Анатолий Голубев, или просто – Каскадёр. Кличка закрепилась за ним ещё в родном Мире. Оба они – и Ахромеев, и Голубев – служили в одном спецподразделении (Александр был старше по званию), а теперь вместе с соратниками составили костяк армии, которая защищала простых жителей Колонии от опасностей нового Мира. И как высококлассные спецы они выбрали самую опасную задачу – стать наживкой для твари, загрызшей людей. Не из пустой храбрости, а потому что лучше них никто эту работу не сделает.

С потолка раздался шорох, на пол упало несколько кусочков штукатурки. Следом из соседней комнаты раздался приглушённый звук, словно что-то мягкое стукнулось об пол, а затем – тихое цоканье когтей по линолеуму.

Александр, сидевший спиной к выходу из комнаты, откуда доносился шум, никак не изменил своего положения, только чуть-чуть приподнял левую, лежавшую на столе, руку. В ней оказалось маленькое зеркальце. Когда в нём отразилась уродливая морда существа с маленькими красными глазками и квадратными, размером с половину кирпича, челюстями, он подал знак своему напарнику.

Влажные ноздри монстра сузились, втягивая воздух.

«Вот сука, неужели порох учуяла, – с досадой подумал Хром. – Сейчас сбежит».

Но нет, тварь помотала башкой, чуть подалась назад.

Александр безошибочно определил миг, когда она прыгнет. Отскочил вправо, опередив бросок на четверть секунды и открывая сектор обстрела напарнику. В воздухе тварь встретил заряд картечи, выпущенный из «сайги». Она отлетела назад, но приземлилась на лапы. Ахромеев, изогнувшись, расстрелял в неё десяток патронов из автомата. Только тварь это не остановило. Издав жуткий, пронизывающий до костей, утробный рёв, она прыгнула вверх, проломила ветхий потолок и наполовину скрылась в дыре, но новые заряды дроби и автоматная очередь сшибли её вниз. Тварь заревела совсем уж невероятно. Пока Каскадёр перезаряжал магазин «сайги», Ахромеев, чтобы прикрыть друга, разрядил в чудище остаток рожка. Косая очередь пронзила её насквозь. С нескольких метров останавливающее действие автоматной пули крайне невелико. А что для такой туши несколько семимиллиметровых дырочек? Пустяк. Тварь только слегка качнулась от очереди, а потом неожиданно прыгнула. К счастью, не на спецназовцев, а на ближайшую стену, дальше на потолок и вновь на стену. Сделав «мёртвую петлю», тварь сбила едва успевшего перезарядить «сайгу» Каскадёра и выскочила в окно.

– Тигр, цель вышла на юго-запад! Открыть огонь! – прокричал в рацию Ахромеев.

В ответ с улицы послышалась стрельба. Треск автоматных очередей иногда перекрывали хлопки самодельных дробовиков. Меньше чем через полминуты в рации Александра раздался голос:

– Тварь готова, Рысь. Как поняли?

– Ну молодцы, – радостно похвалил бойцов Хром, а затем позвал напарника: – Каскадёр, ты там цел?

– Да шо ему сделается? – процитировал тот фразу из известного мультфильма. – Что там с чудищем? Замочили?

– Да. Теперь надо здание ещё раз проверить. Эх, собачки нужны хорошие, чтобы не боялись след таких уродов брать.

– Ничего, выведут породу. Маги обещали, что уже в этом месяце первый помёт будет.

– Товарищ майор! Товарищ майор! – вдруг позвали с улицы.

Оба спецназовца кинулись к окну.

– Чего там? – спросил Александр.

– Товарищ майор, – на скудно освещенном тротуаре махал руками тощий солдатик, – только что из больницы передали: ваша жена сына родила! Поздравляем!

Остальные солдаты на улице, их было человек десять, поддержали новость троекратным «ура».

– Поздравляю, – Каскадёр хлопнул своего командира по плечу. – Как сына-то назовёшь?

– Ну в честь Вики, Виктором, наверное, – как-то отрешенно проговорил Александр.

– Э-э-э, Сашок, ты чего как мешком ударенный? От радости, что ли? – заботливо проговорил Анатолий. – У тебя ребёнок родился. Второй. Ты теперь дважды отец.

– Да нет. Вернее, и от радости тоже, но… – Ахромеев мрачно оглядел обшарпанную комнату, провонявшую смертью. – Просто дети наши, не только мои Лика и Виктор, как они жить будут, что испытают? Непросто им здесь придётся.

– Сашок, да ты чего? Мы их всему научим. Они этот Мир быстро под себя согнут, вот увидишь. Мы с тобой увидим.

23 года спустя

Виктор Ахромеев

Я сидел в узкой выемке у подоконника, между шкафом и батареей отопления. Прижав колени к себе, я откинул голову назад, натянув шторку. Хороший трюк. Не помню уже, где о нём узнал: если так сидеть, то совсем запрокинуть голову не получится, стало быть, язык проглотить не удастся. А это важно, потому что сейчас я, проще говоря, ловил кайф от пластинки особого вещества и плохо контролировал своё тело. И мысли. К этому я, собственно, и стремился.

Ощущения были какие-то размазанные и в то же время чёткие, резкие. Я чувствовал слабый ветерок из окна, наполненный запахами лета: зеленью, пылью и немного дымом. Из соседней комнаты доносился аромат еды, но едва ли я мог определить, чем именно пахло. Я слышал поскрипывания дверцы шкафа, поскребывание мыши за стеной и топот соседей внизу. Но опять: что и где конкретно происходило, для меня оставалось загадкой.

Эмоции были приятные: тягучее удовольствие, растекающееся по всему телу, обволакивающая, приятная слабость, спокойствие. Сквозь меня медленно тянулся тёплый вязкий поток, приносивший блаженство. Мешало только ощущение, что этот поток уносит из меня нечто важное, то, чего уже нельзя будет восполнить. Где-то в глубине роились нехорошие мысли, но я бежал от них… бежал куда-то… куда?

Вокруг всё было рядом и далеко. Руки, ноги – ими же надо как-то работать? Казалось, я весь был наполнен неторопливым, мягким удовольствием, медленно тёкшим… внутри меня… или через меня…

Где-то вдалеке я услышал знакомые голоса. Их было три. Да, их было три, и они принадлежали близким мне людям. Чьи это были голоса, я не разобрал и не вспомнил. Не хотел вспоминать.

Голоса замолчали. В тишине я услышал топот чьих-то ног по ковру. Мягкий тихий шаг. Я вернул голову в нормальное положение и разглядел перед собой смутный силуэт. Я чувствовал, что это тоже хороший и близкий мне человек. Пытаясь сфокусировать взгляд, я постарался вспомнить, кто же это. Силуэт тем временем наклонился. Что-то твёрдое ткнуло меня повыше уха. Я закричал.