«Хетафе» — самый молодой клуб, вписавшийся в дерби Мадриленьо: команда была основана в 1983 году. Она представляет одноименный город, в коем живут чуть больше 150 тысяч человек, который расположен в 13 километрах от испанской столицы и считается мадридским «спальником».

Большой футбол, вернее не очень большой, а просто футбол, пришел в Хетафе в 1928 году, когда скульптор Филиберто Монтагуд встал у истоков команды «Хетафе Депортиво». Долго команда, увы, не просуществовала и, побившись пятилетку в региональных лигах, благополучно сгинула в 1933 году. Позднее, в 1945 году (официально — в 1946-м), команду возродили заново, но она редко покидала нижние лиги испанского футбола, лишь однажды выбившись в Сегунду на шесть лет. Самым громким подвигом «Хетафе Депортиво» стала искрометная домашняя ничья 3:3 в 70-е, в розыгрыше Копа дель Рей, в матче против «Барселоны». Правда, в ответном поединке на «Камп Ноу» мадридская команда была попросту уничтожена — 0:8. В 1982 году «Хетафе Депортиво» вылетел из Сегунды в Сегунду Б, но за долги команду отправили еще дальше, в зубодробильный дивизион Терсера, и 1 июля 1983 года собрание акционеров решило расформировать клуб.

Бог создал мир за семь дней, и ровно столько же времени понадобилось активистам из мадридского пригорода для создания нового футбольного проекта, который получил незамысловатое название «Хетафе». В 1996 году «Хета», обретающийся в нижних категориях испанского футбола, из-за проблем с финансированием прекратил быть непосредственно спортивным клубом и превратился в спортивное общество. То есть юридически команда теперь не принадлежала болельщикам, а ее контрольный пакет акций мог приобрести любой желающий — имеющий возможность, само собой, заплатить кругленькую сумму за это удовольствие.

Команда сначала играла на так называемом «Поле маргариток» («Эстадио де лас Маргаритас»), но к 1998 году хунта в районе квартала Северный Хетафе построила арену, которую назвали «Колизеум Альфонсо Перес». Многим название не понравилось, так как, собственно, футболист Альфонсо Перес, в честь которого и был назван эстадио, не имел никакого отношения к клубу «Хетафе» и никогда за него не играл. Но нападающий мадридского «Реала», севильского «Бетиса», «Барселоны» и марсельского «Олимпика» родился в Хетафе и считался наиболее известным футбольным уроженцем города. Амстердамский «Аякс» не рискнул назвать свой новый эстадио именем великого Йохана Круиффа, посчитав, что неэтично давать спортивной арене имя человека, находящегося в мире живых. В Хетафе ни про какую этику даже и не думали — «Колизеум Альфонсо Перес» был построен, когда самому Альфонсо было всего лишь... 26 лет.

Клуб обычно называли сокращенным названием «Хета», либо «Хетафенсес» (жители Хетафе), либо «Азулонес» («Синие»), Вообще, команда не пользовалась особой популярностью у местных болельщиков, так как многие из них в город приезжали только поспать. Они работали в Мадриде, отождествляли себя с Мадридом и выбирали себе для саппорта либо «Реал» (в большинстве случаев), либо «Атлетико» (в подавляющем меньшинстве).

В 2002 году мэр Хетафе уговорил мадридского предпринимателя и сосьо мадридского «Реала» Анхеля Торреса Санчеса приобрести контрольный пакет акций клуба и стать мажоритарным акционером «Синих». Под железной рукой нового дельца «Хета» начал быстро карабкаться вверх по лестнице спортивных достижений и в

2004 году, впервые в истории всех футбольных клубов, представляющих город Хетафе, обеспечил себе место в Примере.

Когда маленький клуб выходит в элитный дивизион, то ему обычно помогают более сильные команды города либо автономного сообщества, «скидывая» футболистов кантеры или тех игроков, которые по каким-либо причинам не проходят в основной состав. В нашем случае все так и произошло. «Атлетико» отправил в «Хета» Диего Риваса, Серхио Санчеса, Габи и Серхио Арагонесеса; «Реал» делегировал Рики; и даже «Райо Вальекано» прислал своего представителя — Рубена Пулидо.

У «Хетафе» сложились интересные взаимоотношения с мадридским «Реалом». До 2009 года «Синие» бились со «Сливочными» в каждом, матче, считались крайне неудобным соперником для «Бланкос» и за пять лет держали паритет в противостоянии с лучшим клубом XX века. Но руководство главной столичной команды увидело у «Хета» хорошие перспективы и, используя президента Анхеля Торреса, который, хоть и сидел в VIP-ложе «Колизеум Альфонсо Перес», все-таки носил под пиджаком сливочную майку, захотело позиционировать «Хетафенсес» эдаким неофициальным фарм-клубом, которым для «Реала» в разное время становились «Малага» и «Вальядолид». «Реал» приобрел у «Хетафе» полузащитника Рубена де ла Реда, и трансфер в Испании посчитали неожиданным, так как де ла Ред являлся добротным футболистом, но вряд ли — уровня большого клуба. Кроме того, «Сливочные» продали соседям Роберто Сольдадо и Эстебана Гранеро — причем, что делается чрезвычайно редко, вообще без накрутки цен, то есть за те деньги, что игроки и стоили на тот момент на трансферном рынке. Перед началом сезона 2009-10 гг. из «Реала» в «Хетафе» отправились Даниэль Парехо (3 миллиона евро), Мигель Торрес (2 миллиона евро) и Хорди Кодина на правах свободного агента. Кроме того, «Сливочные» перекупили обратно Эстебана Гранеро, пополнив казну «Хета» на 4 миллиона евро.

Самый дорогой исходящий трансфер «Синих» — продажа полузащитника Педро Леона во все тот же мадридский «Реал» летом 2010 года за 10 миллионов евро. Через год игроку суждено будет отправиться в обратном направлении в качестве не оправдавшего надежд, хотя на самом-то деле Жозе Моуриньо практически не давал ему шансов проявить себя.

В 2011 году «Реал» продал в «Хетафе» суперзвезду своей молодежной академии и лидера молодежной сборной Испании Пабло Сарабию всего лишь за 3 миллиона евро. Опять же, очень интересный трансфер, особенно учитывая, что «Атлетико», «Севилья» и «Валенсия» выражали готовность заплатить больше.

В 2010 году «Реал» и «Барселона» действовали в своем духе, то есть вели непримиримую борьбу за первое место в национальном первенстве. В 28-м туре столичная команда встречалась в гостях с «Хетафе», блестяще выступавшем на своем поле (по итогам сезона «Хета» финиширует шестым в классификации). В первые полчаса игры с футболистами «Хета» произошло необъяснимое: они ошибались буквально в каждой передаче, а в обороне играли как клуб из Терсеры, четвертого испанского дивизиона. Матч превратился в настоящий фарс: «Реал» забил три гола за 20 минут и четыре — к 37-й минуте игры. После этого «Хетафе» неожиданно начал играть в нормальный футбол, забил два гола и в итоге проиграл матч со счетом 2:4.

Испанская пресса встала на дыбы, а каталонская буквально плевалась желчью. Полузащитник «Барселоны» Сейду Кейта на пресс-конференции признался, что матч в Хетафе был «странным». Сговор не был доказан, но в Испании встреча получила статус «договорняка».

Впрочем, «Реалу» это не помогло — он все равно проиграл Примеру «Барселоне», зато на «Хета» спустили всех собак. «Вы сдали игру!» — безапелляционно заявляли испанские средства массовой информации.

Активное сотрудничество между клубами началось в 2009 году. До лета 2009 года команды сыграли в чемпионате Испании десять матчей: четырежды побеждали «Хетафенсес», четырежды — «Бланкос», и еще дважды табло фиксировало ничейные результаты. После начала активного сотрудничества клубы провели пять поединков, и... во всех пяти победу праздновали футболисты «Реала»!

В Испании злость вызывает то обстоятельство, что Анхель Торрес, президент «Хета», настолько неприкрыто демонстрирует восхищение «Реалом», что даже не сменил карточку сосьо. То есть главный человек в подстоличном клубе официально является болельщиком «Реала». Кроме того, не секрет, что большие клубы любят, когда их возглавляют собственные воспитанники — такие, например, как Гвардиола в «Барселоне». У «Реала» был свой ответ «Барсе»: в апреле 2009 года легенда «Бланкос» Мичел Гонсалес, имевший опыт работы только в кантере «Сливочных», возглавил «Хета», заменив на этом посту Виктора Муньоса, человека с синегранатовым сердцем, потому что он играл в главном клубе Каталонии семь лет. «Хетафе» Мичела Гонсалеса провел один хороший сезон и один плохой, но «Реалу» он неизменно проигрывал, в каком бы состоянии ни находился.

21 апреля 2011 года контрольный пакет акций клуба приобрела компания Royal Emirates Group, базирующаяся в Объединенных Арабских Эмиратах. «Хета» находился на грани финансовой бездны, и дружески протянутая рука из Азии была для команды как нельзя кстати. Казалось бы, сотрудничеству с «Реалом» пришел конец. Не тут-то было! Royal Emirates Group из своего офиса в Дубае неожиданно оставила на посту президента Анхеля Торреса и, более того, «вывела» на мадридский «Реал» своего партнера — компанию Fly Emirates. Авиакомпания стала спонсором «Реала», размещающим собственные рекламные щиты на стадионе «Сантьяго Бернабеу»...

В Хетафе так и не сложился институт инчады, поскольку, во-первых, город никогда не имел сильного футбольного клуба; а во-вторых, как уже было сказано выше, многие жители позиционируют себя как мадридистас, а не «Хетафенсес». То есть «Хетафе» имеет фан-клубы и восемь тысяч официально зарегистрированных болельщиков (мадридская газета As иронично написала, что все эти членские билеты выданы в мэрии — действительно, при посещении мэра города вам предлагают стать болельщиком «Хета» и получить членскую карточку клуба, карнет сосьо), но они ходят на матчи постольку поскольку. Играет «Хета» хорошо, попадает в еврокубки — стадион будет заполняться; если же нет, то и зрителей ждать не стоит — они не из тех саппортеров, которые пойдут на арену, когда команда играет плохо или попросту находится не в форме. Как итог, «Хетафе» начал сезон 2010-11 гг. с худшей домашней посещаемостью среди всех команд Примеры, трибуны «Колизе-ум Альфонсо Перес» едва ли заполняются и наполовину.

А ведь хунта совместно с Royal Emirates Group уже приступила к постройке новой спортивной арены, на которой смогут собраться до 25 тысяч человек!

Вообще, «Хетафе» — пример, как ни странно, ненужности в перенасыщенной футболом стране. В начале 2011 года в Испании провели опрос «Какой клуб Примеры не вызывает у вас никаких эмоций?». «Синие» заняли первое место, набрав около 70% голосов респондентов. Действительно, автономное сообщество Мадрид в Примере представлено «Реалом» и «Атлетико», время от времени в элиту футбола врывается полностью оппозиционный и самобытный «Райо Вальекано», а что дает Испании «Хетафе»? У него нет дерби, а даже если и есть, то противостояние с «Атлетико» не вызывает ни у кого никакого любопытства, а итог матчей против «Сливочных» зачастую ясен заранее. Что уж тут говорить, если даже среди местных городских жителей команда не пользуется нормальной поддержкой?

Но однажды немногочисленные фанаты все-таки встали на защиту клуба. Правда, это больше связано с общим пиренейским менталитетом, чрезвычайной привязанностью и любовью к родным местам. Дело в том, что новый мажоритарный акционер Royal Emirates Group на полном серьезе хотел переименовать «Хета» в «Дубай Тим». В городе состоялся референдум, на котором болельщики с негодованием отвергли идею нового названия. Голосовать приходили даже люди, далекие от футбола. Их посыл был следующим: «Ничего не знаем о футболе и команде «Хетафе», но если она играет в высшем испанском дивизионе и выступает в Европе, то пусть носит имя нашего города».

Интересно, что PR-отдел Royal Emirates Group преследовал по сути благородную цель. Компания, ужаснувшись мизерному количеству болельщиков на трибунах, захотела просто увеличить число саппортеров за счет любящих футбол болельщиков из Объединенных Арабских Эмиратов. Жители Дубая в любом случае поддерживали бы команду с названием «Дубай Тим», где бы она ни играла, а потом постепенно, возможно, эта команда и стала бы клубом их сердца.

Но идея не удалась.

Сейчас, в данный конкретный момент, выбор Royal Emirates Group выглядит не слишком логичным. Можно было, например, вложиться в «Мальорку» — единственный большой клуб с Балеарских островов, где футбол любят и ценят,— тогда полные трибуны и зрительский ажиотаж были бы обеспечены. Тем более что и приобретение «Мальорки» можно было осуществить быстрее, так как «Киноварь» имеет финансовые трудности и не скрывает своей заинтересованности в крупном инвесторе со стороны. Но чужая душа — потемки, особенно если это душа восточная.