«История», которую Питер Лоуфорд скормил Джо и Долорес Наар, запутала многих биографов Монро. После того как Наары уехали домой, к Лоуфорду приехала Пэт Ньюкомб. Как утверждает Джордж Даргом, это произошло в 21.30. Затем – еще до того, как Бобби Кеннеди, Арчи Кейз и Джеймс Ахерн покинули дом Мэрилин – Лоуфорду позвонил неизвестный и велел ехать в Брентвуд, предварительно наняв команду «зачистки».

Лоуфорд связался с частным детективом Фредом Оташем и договорился встретиться с ним по адресу 12305 5-я Хелена-драйв. Оташ привез с собой своего звукооператора (у которого взял интервью Джей Марголис). Лоуфорд и Пэт Ньюкомб приехали к Мэрилин около 22.30, вскоре после отъезда Бобби, Кейза и Ахерна. Если бы фельдшеру Джеймсу Холлу и его водителю Мюррею Либовицу разрешили отвезти Мэрилин в больницу, она, скорее всего, была бы жива до сих пор.

Бригада «Скорой помощи» прибыла на вызов в течение считаных минут. Мэрилин Монро положительно реагировала на процедуры реанимации. Затем явился Гринсон, приказал отсоединить аппарат искусственной вентиляции легких и сделал ей укол неразбавленного нембутала прямо в сердце. Таким образом, налицо заранее составленный план убийства – план, который, по словам британского актера, родился у Генерального прокурора Роберта Кеннеди.

Никто не предполагал, что миссис Мюррей вызовет «Скорую помощь». В смерти Мэрилин Лоуфорд винил себя. Мэрилин Монро убили; ее убийцы – Роберт Кеннеди, Ральф Гринсон и он, Питер Лоуфорд. Своим друзьям Лоуфорд сообщил, что Мэрилин случайно перебрала со снотворным. Джо Наар сказал биографу Лоуренсу Лимеру: «Думаю, изменения в Питере и его пьянство связаны со смертью Мэрилин. Питер постоянно твердил: “Я должен был позволить тебе поехать к ней. Это я ее убил”»511.

Странное поведение Лоуфорда имеет только одно объяснение: он старался обеспечить себе алиби. В беседе с Джеем Марголисом его лучший друг Джо Наар сообщил следующее: «Вы пытаетесь разобраться, где правда, а где ложь, но спустя столько времени это будет непросто. Как вы вообще собираетесь узнать правду? Ума не приложу, как это возможно. Как сопоставить все вместе? Моя жена Долорес сказала, что это было не в воскресенье, а в субботу вечером. Если мы расходимся даже в дате, то можете себе представить, что вы затеяли. Как так получилось, что мы не знаем, когда именно это произошло?»512

Бывший агент ФБР Билл Ремер убежден, что ни Бобби Кеннеди, ни мафия не имели отношения к смерти Мэрилин. Тем не менее он поддержал решение большого жюри: «Да, думаю, да. В этом деле слишком много вопросов и чересчур много догадок. Было бы неплохо раз и навсегда расставить точки над «i» – так, чтобы ни у кого больше не осталось и тени сомнения»513.

Знаменитый итальянский психолог Лучано Мекаччи заключил: «Смерть Мэрилин стала облегчением для всех: для братьев Кеннеди, которые перестали бояться скандала; для ЦРУ и ФБР, которые успокоились по поводу возможной утечки секретной информации; и для Гринсона, который освободился от личных и профессиональных обязательств, превратившихся в непосильное бремя»514.

Как утверждает Фред Оташ, дом Мэрилин прослушивали ФБР и ЦРУ. Идея созвать пресс-конференцию, чтобы «рассказать все», беспокоила их не на шутку; если бы Мэрилин вдруг умерла, они не стали бы по ней скучать. Конечно, Джон Гувер был неглупым человеком. Агент ФБР Джон Андерсон доложил ему, что около 21.30 Бобби Кеннеди зашел в дом Мэрилин вместе с Кейзом и Ахерном515. Незадолго до десяти часов между актрисой и тремя мужчинами завязалась борьба, которую зафиксировала подслушивающая аппаратура. Кеннеди, Кейз и Ахерн уехали в 22.30. Гувер знал о причастности братьев Кеннеди к убийству кинозвезды, и Бобби это прекрасно понимал.

Много лет директор ФБР будет играть с Робертом Кеннеди в кошки-мышки, постоянно напоминая ему о Мэрилин Монро. 8 июля 1964 года – незадолго до выхода в свет книги «The strange death of Marilyn Monroe» Фрэнка Капелла – Гувер напишет Бобби: «Автор будет ссылаться на вашу предполагаемую дружбу с покойной мисс Мэрилин Монро. Мистер Капелл пообещал указать, что вы и мисс Монро были близки, а также что вы находились в доме мисс Монро в день ее смерти»516.

Несколько десятилетий спустя Энтони Каломарис – мальчик подросткового возраста, живший по соседству с Гувером, – сообщит Энтони Саммерсу: «Он сказал, что ее убили. Он сказал, что это не самоубийство и что в деле замешаны Кеннеди»517. Впрочем, Гувер вовсе не собирался арестовывать Бобби. Это было не в его характере. Вместо этого Гувер шантажировал Генерального прокурора, преследуя одновременно две цели: обеспечить свою нынешнюю должность в качестве главы ФБР, с одной стороны, а с другой – напомнить, кто на самом деле управляет страной. К тому же скандал с братьями Кеннеди мог подорвать веру народа в свое правительство, которая была до Уотергейтского скандала. Гувер никогда бы не совершил подобный шаг.

Первого февраля 1962 года Мэрилин Монро и Бобби Кеннеди встретились у Питера Лоуфорда. Не подозревая, что дом актера прослушивается директором ФБР, Мэрилин пожаловалась Бобби, что за ней следит Гувер. «Интересно, – сказала она, – когда ты собираешься его уволить?» Роберт Кеннеди ответил, что в данный конкретный момент находится не в том положении, чтобы это сделать. Энтони Саммерс пишет: «Должно быть, слова Кеннеди немного успокоили Гувера, читающего стенограмму в Вашингтоне. Теперь он знал наверняка, что братья не намерены от него избавляться. Пока не намерены. Это дало ему еще больше оснований продолжать сбор компрометирующей информации»518.

В 1961 году, разойдясь во мнениях с Джоном Гувером относительно одной из функций министерства юстиции, Этель Кеннеди «написала анонимную записку и опустила ее в ящик «отзывов и предложений» в здании ФБР. В этой записке она предлагала заменить директора ФБР начальником полиции Лос-Анджелеса Уильямом Паркером, которого Гувер не переносил»519. Опасаясь шантажа, Бобби Кеннеди публично выразил благодарность Гуверу, которого он, как известно, терпеть не мог. 7 августа 1962 года на Всемирной выставке в Сиэтле Кеннеди открыто поддержал Джона Гувера и сказал нечто такое, от чего Паркера, должно быть, передернуло: «Надеюсь, Гувер будет служить стране еще много, много лет»520.

Восемнадцатого сентября 1965 года Бобби Кеннеди посетил торжественную линейку в честь Микки Мэнтла на стадионе «Янки-стэдиум». Гей Талес из журнала «Esquire» пишет: «Мэнтл вышел вперед. Стоя с женой и детьми, он дал себя сфотографировать, затем произнес короткую благодарственную речь и пожал руки почетным гостям. Среди них был и сенатор Кеннеди…»521.

Что интересно, Джо Ди Маджио тоже присутствовал на этом мероприятии. «Кеннеди сфотографировался с Мэнтлом, пожал руки детям Мэнтла, Тутсу Шору и Джеймсу Фарли, – пишет Гей Талес. – Ди Маджио видел, как он [Роберт Кеннеди] идет вдоль шеренги, и в последнюю секунду отступил назад… Кеннеди, казалось, ничего не заметил… и прошел мимо…»522

Менее чем через год, 16 июля 1966-го, давний друг Кеннеди, начальник полиции Уильям Паркер скончался от сердечного приступа во время торжественного ужина, на котором должен был делать доклад523.

По словам Питера Лоуфорда, Бобби «убедил» Ральфа Гринсона, что Мэрилин Монро собиралась предать гласности не только свой роман с Кеннеди, но и роман с психоаналитиком. Фактически он манипулировал Гринсоном в своих интересах. Когда Гринсон наконец понял, что к чему, было уже слишком поздно. Ему ничего не оставалось, как испытать на собственной шкуре, каково плясать под дудку одного из братьев Кеннеди.

По словам Дэвида Хейманна, Питер Лоуфорд сказал: «На момент смерти Мэрилин ее роман с Гринсоном приобрел особое значение. Как выяснилось позже, Мэрилин угрожала Бобби предать огласке свою любовную связь и с Президентом, и с Генеральным прокурором. Такое признание, несомненно, вызвало бы грандиозный скандал.

Услышав о планах Мэрилин, Бобби, который каким-то образом знал о ее параллельных отношениях с Гринсоном, позвонил этому Айболиту и внушил, что его «звездная» пациентка намерена поведать журналистам не только о своих романтических отношениях с братьями Кеннеди, но и о сексе с психоаналитиком»524.

«Мэрилин должна замолчать», – сказал Гринсону Бобби. «Фактически, – заключил Лоуфорд, – Бобби подставил Гринсона, поручив ему «позаботиться» о Мэрилин»525.

Гринсон был обманом втянут в убийство Мэрилин Монро, а потому все его ссылки на Генерального прокурора («Поговорите с Бобби Кеннеди»)526 следует воспринимать как носящие весьма красноречивый характер. Психоаналитик писал: «Финал казался таким несправедливым и в некотором смысле совершенно излишним; я чувствую, что сделал больно моей семье: все они знали и любили ее… Мэрилин – Золушка, но этой Золушке не было суждено жить долго и счастливо»527. Ральф Гринсон признает: «Бедное создание! Я так старался помочь ей, а в конечном итоге только навредил»528.

Что касается последнего пресс-агента кинозвезды, Пэт Ньюкомб, Лоуфорд сообщил Хейманну: «После смерти Мэрилин братья Кеннеди дали Пэт работу в Вашингтоне и вскоре отправили ее в Европу, чтобы американские журналисты не могли до нее добраться»529.

Каждый имеет право на надлежащую правовую процедуру, однако Мэрилин Монро в этом праве было отказано. С момента ее смерти прошло более полувека, и большинство действующих лиц этой трагедии уже умерли. Единственное, что мы можем для нее сделать, – это назвать убийц: Роберт Кеннеди, Питер Лоуфорд, Марго Патрисия «Пэт» Ньюкомб, детектив полиции Лос-Анджелеса Арчи Кейз, детектив полиции Лос-Анджелеса Джеймс Ахерн, сержант Марвин Д. Ианнон и человек, который, собственно, и оборвал ее жизнь, доктор Ральф Гринсон.

«Я стал заложником метода лечения, который, как мне казалось, был идеален для нее, но практически невозможен для меня, – пишет Гринсон доктору Мэриэнн Крис через две недели после того, как он убил Мэрилин Монро. – Я был ее врачом, хорошим отцом, который не стал бы ее разочаровывать. Я давал ей инсайты, а если не инсайты, то хотя бы доброту»530.

Продолжая лечить свою знаменитую пациентку, Гринсон взял на себя непосильную ответственность. Он утверждал, что хотел помочь ей, но все его усилия оказались тщетны. «Ее состояние улучшалось, – рассказывает он, – хотя временами мне казалось, что я не выдержу, – мы встречались 6 или 7 дней в неделю»531.

За несколько месяцев до своей смерти Мэрилин Монро стала источником непрекращающихся мучений для Ральфа Гринсона и его огромного эго. «Я сделался самым важным человеком в ее жизни, однако помочь ей был не в состоянии. Единственное, что мне оставалось, – надеяться, что со временем ее состояние улучшится, и она станет более независимой, – объяснил доктор. – Я не мог простить себе, что возложил столь тяжкое бремя на плечи моей семьи»532.

У самой известной в мире женщины было много планов на будущее. Она не любила однотипные роли. «Я устала играть сексуальных кошечек, – сказала Мэрилин Монро. – Я хочу ролей, в которые смогу впиться зубами, ролей, которые дадут мне возможность заинтересовать интеллигентную публику… Одного секса недостаточно… Останься я в этом амплуа, кто станет платить, чтобы посмотреть на меня, когда мне стукнет пятьдесят?»533

В ходе своего предпоследнего интервью журналу «Life» в июле 1962 года Мэрилин Монро сказала Ричарду Мериману: «Я никогда не понимала концепции секс-символа. Секс-символ – всего лишь вещь, а я ненавижу быть вещью. Правда, если уж быть символом, то лучше символом секса, чем чего-то другого!»534 Мэрилин Монро была «символом вечной женственности» – именно так назвал ее специалист по актерскому мастерству Ли Страсберг, присутствовавший на похоронах. Но самое главное, Мэрилин Монро была человеком. Мир ее праху.