Южная Испания, сентябрь 2005

Бен Хоуп спрыгнул со стены и бесшумно приземлился во дворе. На миг он замер, пригнувшись, в темноте. Его чуткий слух улавливал лишь стрекот сверчков, крик ночной потревоженной птицы в роще и размеренные удары сердца. Он оттянул тугой рукав черной куртки и взглянул на часы. 4.34 утра. Бен быстро проверил девятимиллиметровый браунинг и убедился, что патрон находится в патроннике, а пистолет поставлен на предохранитель. Он вытащил из кармана вязаную балаклаву с узкой прорезью для глаз и натянул на голову.

Темный дом, возвышавшийся перед ним, казался пустым и заброшенным. Следуя плану, полученному от информатора, Бен двинулся вдоль стены, вполне готовый к внезапной вспышке прожекторов охранной сигнализации, которые, к счастью, так и не включились. Он направлялся к заднему выходу. Пока все соответствовало данным информатора. Замок на двери оказался легкой преградой, и через несколько секунд Бен проник в помещение.

Он прошел по затемненному коридору, заглянув сначала в одну комнату, затем в другую. Тонкий луч компактного светодиодного фонаря, закрепленного под стволом пистолета, выхватывал из тьмы заплесневевшие стены, сгнившие балки перекрытий, кучи мусора на грязном полу. Бен приблизился к двери, закрытой на висячий замок. Осветив запоры, он мрачно усмехнулся. Работа дилетанта. Засов крепился шурупами к проеденному червями косяку. Потратив минуту, Бен беззвучно удалил его, открыл дверь и тихо вошел внутрь. Ему не хотелось пугать спящего мальчика.

Когда он, пригнувшись, подкрался к грубо сбитому топчану, одиннадцатилетний Хулиан Санчес заворочался во сне и застонал.

— Tranquilo, soy un amigo, — прошептал Бен мальчику на ухо.

Он посветил фонариком в глаза Хулиана. Зрачки не реагировали на свет — ребенок находился под воздействием наркотиков.

В комнате воняло калом и сыростью. Крыса, взобравшаяся на стол у кровати, жадно пожирала остатки скромной пищи в оловянной миске. При виде взрослого мужчины она спрыгнула на пол и стремглав убежала прочь. Бен бережно перевернул ребенка на грязной простыне. Его руки нащупали пластмассовую ленту, впившуюся в плоть мальчика. Когда он осторожно просунул под нее тонкий нож и разрезал пластик, освобождая руки маленького пленника, Хулиан еще раз застонал во сне. Левая ладонь ребенка была перевязана тряпкой, почерневшей от грязи и высохшей крови. Бен надеялся, что мальчику еще не успели отрезать второй палец, хотя могло дойти и до этого.

За него требовали выкуп в два миллиона евро наличными. Похитители хотели получить банкноты, бывшие в употреблении. Чтобы показать серьезность своих намерений, они переслали родителям отрезанный палец ребенка. Затем раздался телефонный звонок, и грубый голос предупредил, что одно неправильное действие (например, звонок в полицию), и в следующей посылке окажутся другие части тела — еще один палец, гениталии или даже голова мальчишки.

Эмилио и Мария Санчес восприняли угрозу серьезно. Эта богатая семейная пара из Малаги могла раздобыть два миллиона евро без особого труда. Но они знали: плата отнюдь не гарантировала, что им вернут сына целым и невредимым. Страховкой могла бы стать договоренность, что отныне все контакты с похитителями будут проводиться по официальным каналам. Однако это означало вмешательство полиции, а участие копов привело бы к неминуемой гибели Хулиана. Родителям нужна была какая-то надежная альтернатива, чтобы разногласия с бандитами не помешали спасению мальчика. И тогда к делу подключился Хоуп.

Бен поднял одурманенного ребенка с койки, взвалил безвольное тело на левое плечо. За домом залаяла собака. Послышался шум, где-то открылась скрипучая дверь. Держа наготове браунинг, Хоуп понес Хулиана к выходу. Информатор говорил о трех похитителях: один все время напивался допьяна, но двух других Бен должен был остерегаться. Он верил информатору: под дулом пистолета люди обычно говорят правду.

Дверь впереди открылась, и из темноты донесся хриплый крик. Луч фонаря уперся в фигуру небритого мужчины в шортах и рваной футболке. Его жирные щеки содрогнулись. Лицо скривилось от света, ослепившего глаза. В руках бандита был обрез, переделанный из охотничьего дробовика. Браунинг Бена дважды «кашлянул» через длинный глушитель, и тонкий луч фонаря описал дугу, отслеживая падение мертвого тела. На майке толстяка появились две новые дырки. Под неподвижным торсом растекалась лужа крови. Бен подошел к бандиту и почти рефлекторно сделал то, что привык делать в подобных обстоятельствах, — контрольный выстрел в голову.

Второй похититель, разбуженный шумом, спускался бегом по лестнице. В его руке подрагивал фонарь. Не дав ему возможности воспользоваться оружием, Бен выстрелил на свет. Раздался короткий вскрик, мужчина рухнул головой вперед и покатился по ступеням. Его револьвер заскользил по полу. Бен сделал шаг навстречу и вторым выстрелом гарантировал, что преступник больше никогда не поднимется на ноги. Затем он замер на месте, ожидая новых звуков. Прошло полминуты, но третий бандит не появился. Вероятно, он так и не проснулся.

А значит, он вообще не проснется.

Неся на плече неподвижного Хулиана, Бен прошел в другой конец дома и отыскал загаженную кухню. Луч фонарика высветил сотни разбегавшихся тараканов, скользнул по стене и остановился на старой газовой плите, соединявшейся с высоким баллоном при помощи шланга. Он мягко уложил Хулиана на кресло, опустился на колени рядом с баллоном и перерезал ножом этот резиновый шланг, тянувшийся к задней стенке газовой плиты. Придвинув старый ящик из-под пива, Бен прижал конец шланга к стальному боку холодного цилиндра и на четверть поворота открыл вентиль баллона. Щелчок зажигалки, и струя зашипевшего газа вспыхнула желтым пламенем. Бен открыл вентиль до конца. Небольшое пламя превратилось в ревущий синий столб свирепого огня. Его языки лизали баллон и угрожающе взвивались вверх. Сталь на боку баллона быстро почернела.

Три приглушенных выстрела браунинга, и искореженный висячий замок упал с входных ворот. Бен считал секунды, унося ребенка к роще. Когда они были уже на краю опушки, дом разлетелся на куски. Вслед за внезапной яркой вспышкой в воздух поднялся огромный оранжевый шар. Он осветил деревья и лицо Бена Хоупа, обернувшегося, чтобы посмотреть на взорванное логово бандитов. Горящие обломки падали вокруг, и густой столб алого раскаленного дыма поднимался в звездное небо.

На другой стороне рощи их ожидала спрятанная машина.

— Сейчас ты поедешь домой, — сказал Бен Хулиану.