Алекс показалось, что она чувствует запах сигары Дешевки Эдди, когда тот позвонил ей.

— Не очень-то ты торопился, — сказала она ему. — Мне уже надоело ждать. — Она посмотрела на часы — 9.42 вечера.

— Ну да, мне пришлось задать кое-кому парочку вопросов.

Эдди назвал ей адрес и не успел закончить последнее предложение, как Алекс уже развернула машину на север, в сторону Харлесдена. Система спутниковой навигации показывала ожидаемое время прибытия через тридцать пять минут, но навигатор не знал, кто сидит за рулем. Алекс добралась до Харлесдена около десяти, а еще через пять минут парковала «Ягуар» на грязной обочине возле дома, где жил Поли Ломакс. Уличные мальчишки посматривали на ее машину, но предпочли отбежать подальше, когда встретились с ней взглядом и увидели ласковую улыбку.

Бетонная лестница, ведущая к квартире Поли, воняла мочой и рвотой, а граффити на стенах в квартале представляли собой упражнения в нигилизме.

Да пошел ты. Да пошла ты. Да пошли вы все.

Кто-то успел поработать с замком двери Поли. Он был вырван и валялся в куче древесного мусора на линолеуме коридора.

— Сюрприз, сюрприз, — пробормотала Алекс, уловив запах застарелого пота и выпивки.

Для вампира нет ничего приятнее аромата крови живого человека, а кровь мертвеца вызывает у них стойкое отвращение, и они ее чувствуют сразу. Алекс уловила мерзкий запах и сразу поняла, что найдет за дверью, еще до того, как распахнула ее ударом ноги.

От Поли Ломакса осталась правая рука с четырьмя пальцами, которая валялась на полу. Ее оторвали от запястья, и она напоминала искалеченного паука, умершего при попытке уползти в безопасное место.

Остальные части тела Поли были размазаны по стене, постели и старому коврику. Кусочек плоти каким-то образом оказался на потолке. Если не считать приглушенного ритма рэпа, тишину нарушал только стук капель крови, падающих на пол.

— А ты не терял времени, Стоун, — сказала Алекс и вышла на улицу.

Воронья пустошь,

21.56

Тучи расступились, и свет полной луны пролился на первый осенний иней, блестевший на лужайках перед величественным особняком. Дек крался через сад, украдкой поглядывая по сторонам, и только бронзовое распятие из спальни родителей, которое он, точно короткий меч, засунул за пояс слева, сдерживало растущую в нем панику. Адреналин, кипевший у него в крови и питавший жажду мести всю дорогу из Уоллингфорда в Хенли, быстро таял. Руки дрожали все сильнее, и Дек сообразил, что слишком поторопился. Глупо было отправляться сюда в одиночку — нужно было хотя бы позвонить Джоэлю Соломону.

Дек пробирался по саду. Голые, скрюченные пальцы деревьев, казалось, так и пытались его схватить. Он не сомневался, что существа, которым не место в этом мире, уже проснулись и наверняка следят за ним, прячась в тени деревьев или за темными окнами старого особняка.

Слишком поздно. Ты уже здесь.

Дек отчаянно задрожал, когда услышал шорох и понял, что к нему кто-то — или что-то? — направляется, раздвигая листву. Он не выдержал и побежал, наступая на сучки и не обращая внимания на громко шелестящую траву. Что-то схватило его за ногу, и он со стоном упал. Охваченный ужасом Дек обернулся и увидел барсука, удирающего в кусты.

Дек поднялся на ноги, чувствуя себя ужасно глупо, все еще дрожа от страха, и вновь начал осторожно пробираться к особняку. Наконец он бегом преодолел последний открытый участок лужайки и оказался возле стены. Прижимаясь спиной к неровной каменной кладке, с отчаянно бьющимся сердцем, он осторожно двинулся вдоль нее, стараясь не думать об ужасах, которые поджидают его внутри.

Затем, безо всякого предупреждения, распахнулась боковая дверь, находившаяся всего в нескольких ярдах перед ним, и Дек едва не рухнул на землю от ужаса, когда костлявый тип с лысой головой вышел в сад. Вот оно, попался. Он стоит на открытом месте, и ему некуда бежать. Наверное, вампиры следили за его приближением из темных окон. У него еще отчаяннее забилось сердце и так сжалось все внутри, что он испугался за свои ребра.

Однако ничего не произошло. Финч постоял, глядя в сад, и Дек понял, что тот не знает о его присутствии. Потом Финч аккуратно закрыл за собой дверь и решительно зашагал прочь от дома.

Дек сглотнул, пытаясь справиться с дрожью в коленях, с трудом отлепился от стены и, прячась за кустами, осторожно ступая по траве, пошел за Финчем. Его рука потянулась к поясу, и пальцы сомкнулись на успокаивающе холодном металле распятия. Лунный свет сиял на лысом черепе Финча, и Дек представил, как изо всех сил бьет по нему распятием и раскраивает чудовищу череп.

Сначала прикончи лакея. Потом займешься остальными ублюдками. За Кейт.

Финч все дальше отходил от особняка и вскоре вышел на извивающуюся тропинку, которая, пробираясь между лужайками и деревьями, вела в сторону покосившегося строения, похожего на старую хижину или домик садовника. Финч открыл скрипучую дверь и шагнул внутрь. На несколько мгновений Дек потерял его из вида, и ему пришлось прищуриться, чтобы хоть что-нибудь разглядеть. Затем мягкое сияние света наполнило хижину, и на пороге появился Финч с керосиновым фонарем в руках. Дек поспешно спрятался за кустом.

Из своего убежища через распахнутую дверь он видел, как Финч поставил фонарь на стол, потом присел на корточки, чтобы вынуть что-то из картонной коробки. Это был пакет, завернутый в бумагу, как обычно пакуют рыбу с жареным картофелем. Затаив дыхание, Дек смотрел, как Финч аккуратно разворачивает пакет, вытаскивает что-то из него и подносит ко рту. Все понятно, он пришел в хижину, чтобы поесть.

«Отлично», — подумал Дек. Пока ублюдок занят едой, он незаметно проникнет в хижину и вышибет ему мозги.

Дек подошел поближе.

Финч его не видел.

Еще ближе.

Финч продолжал есть, громко причмокивая.

Еще несколько шагов. Дек поднял распятие, как топор. Сердце отчаянно колотилось у него в груди, он с трудом дышал от страха.

И тут Дек застыл на месте.

Он смотрел на еду в руке Финча, с ужасом сообразив, что именно тот с таким аппетитом поглощает.

Это была вовсе не рыба. Финч держал руку ребенка — синюю, покрытую пятнами, отсеченную чуть выше маленького локтя. Финч глодал кость, сопя и постанывая от наслаждения.

Дек даже не почувствовал, как распятие выпало из его рук. Он пришел в себя, когда понял, что бежит со всех ног по влажной траве.

С какой стороны стена? С какой стороны?

Сучки трещали у него под ногами, голые ветви хлестали по лицу.

Неожиданно он услышал голоса и замер на месте.

— Привет, Деклан.

Он очень медленно повернулся.

Дек узнал голос.

Она медленно шла к нему. На ней было длинное белое платье, в темноте похожее на саван.

— Я знала, что ты придешь, — тихо сказала она.

— Кейт? — удивленно воскликнул он.

Это была она… и не она.

Дек никогда не видел, чтобы она так выглядела. Тонкий белый материал подчеркнул все изгибы ее фигуры. Она встала так, что ее залил льющийся между деревьями лунный свет. Под платьем у Кейт ничего не было.

— Ты же умерла.

— Я не умерла, — прошептала Кейт. — Моя мать это выдумала, чтобы разлучить нас.

Она была очень красива, и Дек не мог отвести от нее глаз.

— Поцелуй меня, Деклан, — сказала она, и ее губы раскрылись.