Миремм Лера-Орани вошла в общую залу корпуса с наложницами. В вотчине императрицы был один комплекс, расположенный в главном здании, который внутри имел три уровня, шикарное убранство по мере подъема по значимости персоны. Первый этаж являл собой гостевую залу, малые залы для рукоделия, столовую и имел выход в банный комплекс, который использовался только наложницами императора и их детьми. По законам империи и Легио, дети живут с матерью-наложницей до десяти лет, потом их переводят в отдельные покои за пределами гарема-наложниц. В дальнейшем дети ходят в гости к матери, но она более не воспитывает их, только смотрит на то, как они растут. В зависимости от расположения императрицы, от интереса императора, наложница может жить в отдельных покоях, пользоваться определенными правами и даже, если это фаворитка, присутствовать на праздниках в тронном зале Правящей матери. В дальнейшем, когда ее дети вырастают, в зависимости от их числа и роли, которую они играют, она может даже отправиться вместе с дитем туда, где будет он или она жить, вступив в договорной брак. Или остаться в дворцовом комплексе, при условии, что выживет в интригах и не упадет в глазах императрицы. Если повезло, то может даже получить комнату в самом ведущем здании-куполе, где живет императрица и ее дети. У остальных участь незавидна — забытье, ссылка на попечении дворца, изгнание или казнь, либо смерть иного другого образа.

Миремм Лера-Орани, старшая смотрящая за порядком служанка в гареме-наложниц, будучи одной из тех, кто был отдан в дар Легио за открытие ее планеты для империи, прошла по просторному залу, сейчас пустому, ибо был обед, и все женщины ушли на него, ведя за собой новую жительницу. Чаяна, что была выбрана сиппе из нового потока будущих наложниц, шла следом за миремм и с любопытством рассматривала убранство данного места, которое станет ее новым домом. Как сообщил сиппе, теперь она наложница императора, будет жить сначала в общих покоях, где живут все женщины, не отмеченные императором. Если повезет, то она переедет на этаж выше, где живут женщины, побывавшие у императора, и понравились ему, либо он призывал их еще два раза. А если уж совершенно повезет, и она станет одной из любимых женщин для услады, то переедет на третий уровень и станет вхожа в вотчину императрицы, когда там собираются большие собрания, где присутствуют все жены, их дети и большинство слуг для объявлений или на праздники. Также этим наложницам разрешено выходить в сад вотчины императрицы, разрешено общение с теми, кто ходит по этому саду, правда в присутствии нескольких служанок и охраны.

Сейчас же ее вели в общую комнату, где жили женщины либо ни разу не взошедшие на ложе императора, либо были один раз и более не призываемые. Миремм шла быстро, как приучил ее сиппе, дабы успеть все и везде. Сейчас она привела новенькую, а как ее встретят, неизвестно. Здесь, как и в гареме правящих жен, конкуренция была жесткой, даже жестокой. И менее цивилизованной, если уж на-то-пошло. Если в политическом гареме женщины имели силу, власть и их дрязги шли в большей степени не за интерес императора, то здесь у женщин ничего не было, кроме этого самого интереса, и соперниц устраняли быстро и порой крайне жестоко. К тому же этому способствовало отсутствие правила, что среди жен императора было доведено до канона поведения и впитано кожей: не убивать соперницу, а гадить ей всюду и всеми способами, дабы очернить пред императором, урезать во власти, заслонить своей лучшей кандидатурой. В личном же гареме наложниц повелителя иные законы. Здесь женщины и дрались между собой, применяя физические методы, и делали подлянки, и подсыпали яд, и принимали сторону одной из жен самого императора, через посредников, убирая своими руками соперницу правящей жены, которая чувствовала в ней угрозу.

Все это было только потому, что сами жены императора постоянно следили за потоком женщин, идущих на ложе их супруга, убирали слишком взлетевших или отметившихся, но еще не переехавших на третий этаж и не имеющих в теле своем наследника. Убирают руками наложниц, оставаясь в тени. И даже сама императрица подобные баловства пропускает сквозь пальцы, защищая только беременных наложниц и назначенных исет-наложниц, которые становятся постоянной усладой императора. Ведь у исет есть право стать супругой императора, если занимающая данное место женщина как-то себя скомпрометировала и поставила в ситуацию перед разводом. Если император, не дай-то Боги и Вселенная космоса, решит развестись со своей супругой, что поставила себя в такую пагубную ситуацию, не сумев выкрутиться, то на смену ей будет рассмотрена та соперница из гарема-наложниц, которая сумела сделать все, дабы именно ее император вывел в свет, в гарем правящих жен. Из-за этого идет борьба, а каждая супруга императора внимательно следит за новыми игрушками императора. У императрицы конечно же в этом вопросе больше шансов контроля, так как она в ответе за дам, которые населяют помещения личного гарема, но и точно также больше шансов пролететь.

Сейчас, когда шаткое положение леди Бьяри и леди Мальмии стало настолько заметно, что даже наложницы наполняются слухами, в их гареме назревают трения более усиленными темпами. Этого еще не знают, но вчера была убита вторая наложница, после первой и старшей, которая родила двух детей императору. Убийцу нашли, но кто ею руководил до сих пор не могут выяснить. Император еще не поставлен в известность, ведь будет буря. Наложница, согласно отчету патологоанатома, была беременна на третьем месяце. Убийство будущей матери наследника считается самым тяжелейшим преступлением в империи. И сейчас будет бушевать буря, ведь будущий ребенок стал прошлым, а император не прощает подобного.

Убийство произошло…как попытались убить леди Реману. Да и леди Анами родила раньше срока из-за этого. Кто-то методично пытается навредить семье императора. Если двух первых дам не удалось устранить — одну спас сам Тенаар, а вторая среагировала на препарат фактически сразу, то вот наложница умерла от кровотечения и ее нашли уже холодной ранним утром. Кто подсыпал ей препарат, кто настолько смелый, до сих пор не знают. Но императрица рвет и мечет. Вся охрана встала на ноги, ищут и переворачивают всех, кто был приближен, всех кто хоть как-то мог быть причастен.

Лера-Орани прошла ко входу в спальню, где были расставлены кровати наложниц и разделены шторами. Чаяна прошла следом за ней и осмотрелась с любопытством. Комната была большой, красивой, хоть и являлась подобием общежития. Женщина осмотрелась более тщательно и прислушалась. Тихо, словно во дворце никого и не было, только он одна. Чаяна присела на свою кровать и выдохнула. Посмотрев на свою руку, легонько погладила пальцем ноготь и усмехнулась. Империя, пресловутые защитные системы, а ошибку на ошибке делают. Ее куратор четко дал понять — нет во дворце такой защитной структуры или маяка, которые смогут установить причину его смерти. Все будет естественно. И Чаяна сделает то, что просит ОНА.

Привратник императора прошел к нему, по приказу, по вызову, хоть пару минут назад его отослали. Войдя в помещение, где располагался кабинет его владыки, старик увидел сгорбленного сиппе. О том, что данный слуга вошел в кабинет он знал, также знал, что вокруг императора семь стражей и секретарь. Осмотрев фигуру слуги, отвесил поклон императору замерев в ожидании.

— Мне сейчас сказали, что одна из моих наложниц умерла вчера ночью. — Император постучал пальцем по столу. — А еще поставили в известность от чего. Старик, наверное, нам надо менять нашу пресловутую систему определения и начальника охраны, как и всех, кто ведет старшинство.

— Мне заняться этим, господин? — старик поднял голову, не разгибая спины, поблескивающим взглядом впиваясь в хмурого правителя.

— Да. — Норанто вздохнул. — Все, хватит. Хватит пропускать удары, хватит терпеть недовольство Тенаара, хватит шалить нашим дражайшим мышкам. Лично займись этим вопросом. И главное, — Норанто оскалился, — найди мне того, кто умудрился эту опасную гадость применить там, где все должно быть под надежной защитой. Ступай.

Старик довольно улыбнулся, склоняя голову и растаяв в дымке инвиза. Сиппе, подрагивая, был готов здесь и сейчас услышать, что он некомпетентный и из-за него все произошло. А его люди, такие как миремм Лера-Орани, не может обеспечить порядок в личном гареме.

— Сиппе, передай императрице, что у нас будет смена ведущих начальников, пересмотр всех стражей. И замена. Большая и серьезная. Ступай.

Сиппе лишь смог склониться еще ниже и мышкой юркнуть прочь с глаз. Он фактически вылетел из его кабинета и шмыгнул к транспортеру, нажал на первую попавшуюся опцию, которая перенесла его в один из дальних уголков дворца. Сиппе, подрагивая и бледными губами, едва заметно пролепетал молитву, дабы сохранили его бренную голову и тело, дабы уберегли от несчастья.

Услышав шаги и голоса, понимая, что не выглядит сейчас презентабельно, он юркнул в сторону одной из дверей. Влетев внутрь, затаился. Голоса и шаги приблизились, сиппе затаился еще сильнее, фактически не дыша прислушался. Голоса приблизились, и дверная ручка повернулась. У сиппе все ухнуло вниз. Ему предстать перед кем-то разбитой размазней — смерти подобно!

Не зная зачем делает это, бедный дьявол гарема, юркнул за одну из штор и замер, стараясь не дышать. Комната была не большая, чуть больше двадцати квадратов и использовалась она только для небольшого досуга, без поверхностей удобных для сна. Так, небольшая комнатка, где можно посидеть и поболтать. Ни больше, ни меньше.

Внутрь кто-то вошел и у сиппе изумленно вытянулось лицо. Он ощутил, как сквозь него прошел экранирующий щит, который сделал капсулу непроницаемости для звуков. Ошарашенно замерев, Тайгури медленно дотронулся до своего браслета и активировал личный щит-хамелеон, став для системы неопределяемым, а если на него в упор смотреть, то и невидимым для глаза, для аппаратуры, для…

— Итак, у нас удалось их достать. — Послышался голос, который сиппе узнает из тысячи.

— Да, господин. Сейчас, согласно протоколам, будет пересмотрена система, которую ставил начальник службы безопасности, будет наведен шорох, и вы сможете ввести ее без препятствий. Как бы я не пытался, а его слишком развитое чутье ощущает, что где-то что-то проскользнуло.

— Значит император сам себе выроет могилу, а мы очень сильно постараемся эту могилу расширить аж на весь гарем. — Рассмеялся, весело и радостно голос, от которого сиппе задрожал.

— Первые проверки начнутся уже сейчас, так что нашему доктору лучше замереть.

— Конечно, — голос усмехнулся, а сиппе смотрел на изображение, что сейчас передавалось на его браслет, благодаря маленькому шарику слежения, который автоматически вылетел для регистрации окружающего пространства и делал запись с той секунды, как он активировал свой щит-хамелеон, — доктора надо будет максимально обезопасить. Займешься этим. И смотри, чтобы они не нашли у него духи.

— Не найдут. Как только он добавлял их в сироп, я забирал к себе. Они и сейчас со мной.

— Это хорошо. Доктор у нас очень толковый, следов не оставляет, и на него не подумают. Идеальный такой доктор, идеальных два неудавшихся покушения, дабы раззадорить Тенаара, и одно удачно проведенное убийство. Как только начнется смена нашего доблестного корпуса охраны, я введу твоих друзей, а ты уже приведешь ее. Все, как и планировали.

— Как вам будет угодно, господин.

— Хорошо. Теперь ступай. Тут скоро братцы подвалят, сплетни им подавай.

— Господин, — голос невидимой тени, которая не скинула с себя сокрытие, исчез, после чего купол-щит был деактивирован.

Сидевший мужчина в кресле, прикрыл глаза. Он сидел спиной к двери, ждал. Примерно через десять минут в двери влетел Эльмир, за ним следом Согу.

— Братишка! У меня такие новости! Ты не поверишь!!! — с ходу затараторил принц Эльмир.

— Да? И что же это? — спросил сидевший в кресле мужчина, улыбаясь пришедшим.

— Брат, ты его не слушай, — покачал головой Согу, — ему в голову что ударит, так не вытащить.

Сиппе стоял ни жив, ни мертв до конца их болтовни, а это примерно минут сорок, после чего, когда в комнате никого кроме него не осталось, обессиленно осел на колени. На его руке были…он подскочил с места, бросившись наружу, быстро долетел до транспортера и активировал экстренную кнопку переноса туда, где сейчас…

Привратник утянул белого лицом сиппе под колпак сокрытия, увел в одну из пустых зал, потребовал объяснений.

— Я…я… — сиппе дрожал и его нервы были непонятны старику, который дернул его за плечо, больно сжав пальцы, — вам надо это увидеть. Я боюсь того, что произошло и с кем.

— Показывай! — рявкнул старик.

Сиппе, болванчиком закивав, протянул руку с браслетом, активировал запись и на несколько минут стоявший перед ним человек замер не веря глазея на идущую перед его глазами запись. Он потребовал перемотать, а потом еще и еще раз. Когда глаза и неверие сошлись в одном — экран показывает того, кого он знает, а уши слышат именно то, что произносится губами — Привратник отпустил руку сиппе.

— Передай мне файл, с корнем.

Тайгури без слов перекинул файл на браслет старика, уничтожая даже упоминание съемки на своем браслете. Когда все было передано, подчищено, старик осмотрел демона гарема, покачал головой.

— Значит твоему прибору не удалось различить тень, только неясный силуэт, а голос искривлен. Так?

— Да, — сиппе кивнул головой, начиная приходить в себя. — Я не знаю, почему не остался на месте, а спрятался, но… — он усмехнулся криво, — невольно сделал болезненное открытие.

— Ты невольно спас род Маин, Тайгури, — старик положил ладонь ему на шею, заведя пальцы за голову, наклонил его к себе и шепотом договорил, — император тебе этого не забудет никогда. Как и я. А теперь соберись. Ты, — он ткнул пальцем второй руки в грудь мужчине, — ничего не знаешь, общаться будешь, как и всегда. Будешь вести себя как обычно. Если ты выдашь себя вдруг изменившимся поведением, Тайгури, ты подставишь под удар императора, императрицу, Наследного Принца и самого Тенаара. Ты понимаешь? Понимаешь, что играть надо тонко и что сейчас мы его не будем хватать за жабры, а проследим за ним, узнаем какого доктора они так охраняют и кого «ее» они собираются во дворец ввести.

— Я понимаю, Привратник, — закивал головой сиппе, — сделаю все так, что никто и никогда не усомнится в моей игре.

— Это хорошо. Этот вопрос я беру на себя, лично. Что император приказал тебе передать императрице? — старик отпустил его голову и отступил на шаг назад.

— Что систему охраны пересмотрят, начальника охраны и старших групп отошлют, заменят другими. В большей степени он желал, чтобы я передал, что он не гневается на нее, так как охрана сплоховала и вины императрицы тут нет.

— Тогда так и поступим. Ты ничего не знаешь и трясет тебя из-за того, что ты у императора побывал, принеся ему плохую весть, получил ответ и все.

— Благодарю, привратник.

— Хорошо. Теперь иди и делай свою работу, надевай любимую маску двуличия и прояви самую большую любезность этой самовлюбленной продажной шкуре.

Сиппе откланялся, оставляя Привратника императора, оскалившегося и озлобившегося, выходящего на тропу охоты. Если уж система хамелеон со съемкой на все… Старик стартовал с места, дабы опередить систему. Он пронесся по коридорам, по залам и активировав свой костюм со встроенной системой быстрого кратковременного полета, дабы успеть, направился в одно единственное место, откуда может начаться катастрофа.

К этажам охраны одного большого здания, который располагался в рабочей части дворцового комплекса, старик добрался за рекордные сроки. Он пронесся остатки разделявшего его и его цель расстояния, в прыжке перехватил руку оператора и проявился, снимая реакцию защитного механизма, который был обязан обездвижить напавшего под сокрытием. Оператор от неожиданности и резкой боли, вскрикнул и тут же замер под взглядом змеиных глаз, которые сейчас словно пригвоздили к месту и заставили замолчать.

— Не трогай это. — Медленно произнес Привратник, переведя дух. — Убери запись, сними знак тревоги, деактивируй протокол безопасности.

Оператор только кивнул головой и второй рукой плавно ввел команду отбоя. В операторскую вошло два рослых воина, которые увидев незваного гостя, что протоколы безопасности проигнорировал и вместо лифта использовал его шахту, лишь покачали головой. Привратник ждал, пока оператор не сотрет момент активации сигнала идущего от браслета сиппе в режиме «хамелеон», который он отключил только после того, как вышел из комнаты, где передал ему все данные и поговорил успокоившись.

Когда все, что могло выдать сиппе, было убрано, старик проникновенно произнес, что данного сигнала не было, оператор с пониманием кивнул головой и два рослых детины тоже, ибо на них посмотрел убийца. Как только он добился от них понимания держать язык за зубами, вышел из операторской и активировав сокрытие, понесся к начальнику безопасности.

Предатель был прав в одном — начальник безопасности дворцового комплекса никогда не предаст. Он фильб. Он из стаи Маро. Войдя в его кабинет, предварительно послав запрос на вход, Привратник уже был готов к новой и увлекательной игре — поймай мышку.

Анаман ликовала! Император пригласил ее для разговора и сообщил, что Тенаар пожелал свадьбу между Альмой и Владимиром Пирсом. Сделав удивление на лице, даже напомнив ему про печать, была заверена, что желание Тенаара Страж исполнит не глядя. Тут же она развела бурную деятельность. Пригласила на утренний чай леди Тинаю и принцессу Альму.

К назначенному времени гостьи прибыли в приподнятом настроении, ведь утреннее чаепитие всегда ознаменует легкую и приятную беседу, хорошую новость и просто заряд бодрости на весь день. Дамы прошли в гостиную, расселись по сидячим местам, приняли по чашке чая. Анаман была радушна, поговорила о малых интересующих их темах. После краткого экскурса в маловажные вопросы приступила к разговору, ради которого она их и пригласила.

— Буквально вчера, император пригласил меня на разговор. — Императрица поставила чашку на столик, что стоял перед ней и между сидевшими гостьями. — Серьезный разговор.

Она замолчала, давая им задать вопрос. И вопрос прозвучал.

— Вы пригласили нас, так как разговор проведенный с вами касается нас? — Тиная также поставила чашку на стол.

— Да. — Анаман кивнула головой. — Напрямую касается вас.

— Вы хотите поручить это дело, о котором говорил император, нам?

— Это не дело, но…это хлопоты. — Императрица улыбнулась. — Думаю, они будут приятными.

— Приятные хлопоты? — Тиная нахмурилась. — У нас будет важный гость? Или нужно устроить важный прием?

— И гость, и прием — будут. — Анаман осмотрела заинтригованных женщин. — Император обговорил со мной один вопрос, касающийся вас, принцесса Альма. — Ее глаза осмотрели молодую женщину, которая удивилась, но не произнесла ни слова. — Император решил устроить брак между вами и наследником Тарпенди.

Обе гостьи изумленно уставились на владычицу данной территории. Тиная хлопала глазами и пыталась осознать, что именно это означает. Альма же сидела с ошеломленным видом, но быстро вернула на место собранность и спокойствие. Все же она не верила, что император пойдет на такой шаг, не верила, что силы, которую несет в себе титул «Тенаар» будет иметь такую мощь, не верила, но слышала сейчас подтверждение заверения его желания устроить этот брак.

— Извините императрица, но, разве Валид Владимир Пирс отказался от наследства трона?

— Нет.

— Но…моя дочь под печатью защиты, она не может выйти за него замуж и войти в его дом. Это закон.

— Я знаю, звучит дико, — Анаман улыбнулась, покачала головой, — но, есть кое-что, что вы должны знать.

— Что же это? — Тиная смотрела на женщину перед собой и не могла понять, что может заставить систему прогнуться и дать добро на свадьбу.

— Данный брак угоден Тенаару, — Анаман покачала головой, — настолько угоден, что он готов зарыть топор войны и забыть все наши ошибки и все наши попытки его укусить. Ради одного брака, он готов примириться с нами и перестать действовать вразрез правил и устоев, которые складывались веками. Леди Тиная, Тенаару под силу пойти против закона защиты опечатанных, при этом сохраняя безопасность того, кто будет в отдалении.

— Тенаар просил? — глухо спросила женщина, которая просто не могла поверить в то что слышит.

— Да. — Императрица кивнула головой. — Он поддерживает этот брак, и император склонен дать согласие, а мы с вами, — Анаман глянула на женщин перед собой, — не будем препятствовать. Леди Тиная, у нас есть реальный шанс замирить гарем с Тенааром.

— А разве мы не в мире с ним? Все его шаги, всё признание власти гарема и императора на приветствии торговой недели, это разве не признание его мира с нами? — Тиная удивленно смотрела на нее.

— Нет. Как бы со стороны это ни выглядело, все сделано не для того чтобы мы видели его капитуляцию и признание наших устоев, а для укрепления будущего под ногами Наследного Принца. И, если Тенаару не будет в этом конструкторе угоден нынешний гарем, он его заменит. Не моргнув и глазом. Как бы красивы не были его поступки для внешней политической оболочки, внутри он до сих пор не принял нас. Одно только то, что в вашей вотчине он бывает не более положенного часа от момента прибытия, должны вас крайне хорошо убеждать в этом.

Тиная потупила взор. Императрица права. Гарем до сих пор покусывает его, а он отвечает им. И как действенно отвечает! Одно только то, что он до сих пор холоден с ближней семьей Тенанука, хоть Альму и привечает, говорит о многом. В его вотчину вхожи малым числом единокровные братья, несколько принцесс, но и только. Ни Согу, ни Клави не удостоены чести присутствовать на территории его официальных приемов, хоть они и не ссорились с ним.

— Итак, подготовка к сватовству будет начата через две недели. Надеюсь у будущей невесты нет возражений по поводу выбранного жениха?

— Нет, Правящая мать, я не имею возражений. — Альма посмотрела в лицо Анаман. — Этот шаг очень выгоден как для нынешнего, так и для будущего фундамента правления дома Маин. У меня нет какого-либо достойного предлога отказываться от данного брака. И насколько он важен и выгоден прекрасно понимаю. Если император и вы готовы поддержать этот брак, удовлетворить желание Тенаара, что же, я согласна пойти на такой серьезный шаг.

— Тогда, могу только поздравить. — Анаман улыбнулась. — Подготовку к церемонии сватовства я беру на себя. Дату церемонии брака обговорят представители на сватовстве. Конечно же само таинство будет проходить здесь, на Легио, во дворце. После этого, принцесса Альма отбудет к супругу. В какие сроки проводить отлет и все прочие мелочи, договариваться будут представители рода, — Анаман улыбнулась, — в данном случае это Тенаар и, скорее всего, Валид Владимир. Но, советую вам подготовиться, завершить ваши непосредственные дела или передать приемникам.

— Благодарю, Правящая мать, я буду готова к сроку. — Альма склонила голову слегка улыбнувшись.

Анаман только кивнула головой. Они еще посидели и поговорили, немного обсудили дела вотчины матери наследника и вот они расстались. Альма и ее мать шли по подземному красивому коридору в сторону своей вотчины. Шли молча, до самого входа. Прошли по лестнице, по коридору и вошли в большую залу, откуда направились в малую. Оттуда выпроводили всех слуг и расселись по удобным кушеткам.

— Ты знала? — спросила Тиная, когда им принесли напитки и легкие закуски, после чего оставив в полном одиночестве.

— Нет. — Альма покачала головой.

— Но ты дала согласие. — Мать покачала головой. — Не попросила времени на обдумывание.

— Матушка, здесь даже не о чем думать. — Альма осмотрела мать. — Если есть нечто, что способно его заставить войти в наш мир полностью и не отрицать его законы, то я не тот человек, кто будет этот шанс упускать.

— Но это твоя жизнь, дочь.

— Матушка, — Альма посмотрела на нее и усмехнулась, — вы верите в то, о чем говорите? Я дочь императора, и знаю, как именно будет мне подбираться муж. Это не будет брак по любви, это будет выгодный, политический и укрепляющий союз. Мои чувства в этом деле будут самыми последними, что вообще будет рассматриваться. И то только потому, что я имею печать. Всем другим моим кровным сестрам даже этого не положено.

Тиная лишь покачала головой, прекрасно понимая, что Альма права. Настолько ее умная дочь права, что становится дурно. Ее красавица будет не просто замуж выдана, она будет жить далеко и совсем одна!

— Почему он вмешался? Что ему этот брак даст? — вслух спросила Тиная, не осознавая, что говорит, а не просто обдумывает.

— Не знаю. — Альма пожала плечами.

— Наказывает меня. — Женщина откинулась на спинку и прижав к губам руку, покачала головой. — За то, что искренне не желаю видеть рядом с сыном мужчину.

— Не думаю, что это так. — Альма осмотрела мать, после чего мягко предположила, — может он хочет таким образом укрепить положение брата?

— Укрепить? — Тиная нахмурилась.

— Ну да, — Альма улыбнулась. — Наследник Тарпенди, весьма умен и хваток, и такие люди рядом с нашим наследником будут желательны. Мир же его, это голова весьма сильного торгово-военного союза Хальсошта, что традициями своими уходит в века, а военное сплочение сродни государству — всегда держатся единым кулаком.

— Может ты и права.

День, вечер и утро прошли однообразно и скучно. Чаяна была осмотрена врачом, направлена на уроки поведения при императоре, после чего ее подготовили к первой встрече с господином. Женщина вынесла всю эту странную процедуру подготовки и одевания с достоинством королевы.

Как только все приготовления были завершены, ее повели в залу встречи. Чаяна смотрела строго перед собой и не слушала тихие переговоры наложниц. В этом серпентарии именно она не задержится дольше положенного. Ее путь только в один конец и этот конец на ложе императора. Вся суть ее здесь нахождения — великая цель, что она возложила в основу своего существования.

Слуги расторопно вели новую женщину по коридорам, переводили с уровня на уровень и в конечном счете привели к небольшой гостиной. Внутри уже был тот, ради которого она проделала весь этот путь. Император. Великая власть в руках этого человека, что добровольно заточён на одной планете, без права ее покидать, ибо если умрет он — умрет империя. Мужчина, которому сегодня привели ядовитую усладу, даже не догадываясь об этом. Внешность этой женщины подходила под запросы императора, когда он хотел отвлечься от тяжелых дум.

Чаяна сделала все необходимые реверансы, поулыбалась, ресницами похлопала и поняла — похоть разгорелась. Это было ожидаемо, так как эта женщина имела в арсенале не только красивую внешность, но и врожденный магнетизм на противоположный пол. У мужчин мало шансов против ее способности привлекать в сексуальном плане. Жаль конечно, что Наследный принц в своем гареме наложниц не содержит. Очень жаль. Его бы убрали еще быстрее…но там правит бал Тенаар. И даже она не посмеет коснуться тела полностью опечатанного ключом вселенной. А вот подгадить с этим потцем, это да…

Чаяна была приглашена на вечер, как услада. Сразу же после дня представления, что неминуемо решило ее судьбу. Ни леди Мальмия, ни тем более леди Бьяри не потерпят такого резкого подъема. А Чаяне большего и не нужно. Всего одна ночь и все, абсолютно все будет решено. Он будет приговорен, а они ничего не найдут и будут думать, что все естественно, что все просто к тому и шло.

Император был жарок в постели, доказывая всему миру, что огня в нем столько, сколько пороха в пороховницах не найти. Чаяна отлично распалила его и в самый пик, когда он ничего не ощущал кроме главного ощущения оргазма, крайне осторожно поцарапала его слегка отросшим когтем и впрыснула самый страшный препарат какой только существует на свете. Это вещество за первые пять минут в организме еще виден, а после этого становится частью тела и оседает в одном или нескольких органах и начинает их пожирать, заставляя тело словно заживо гнить, активизируя раковые клетки.

Лежа под тяжело дышавшим мужчиной, она искренне улыбалась. Её миссия вступила в заключительную фазу. Вскоре, а это всего-то пять-шесть месяцев, император сляжет от тяжелейшего недуга — отказ органов. Вот тогда-то можно будет начинать отыгрывать аккорд за аккордом…

Чаяна вышла из покоев императора четко зная — жить ей осталось всего ничего. И это абсолютно не важно. Она дошла до конца своей цели, теперь ничего не важно…

Утром, когда только заблестел рассвет, одна из служанок гарема наложниц случайно нашла у подножия лестницы мертвую новенькую. Как потом сказал патологоанатом — упала сама. Была и больше нет…

Барга вошел в небольшую комнату, куда бывало наведывался в прошлые года. Здесь, в более или менее хорошо обставленных покоях жила его любовница, если ее так можно назвать. При живом-то муже, но живущая во дворце. Странная смесь политики и выгоды, когда даже собственную жену готовы подложить под кого угодно, ради выгоды, выполняя традиционный политический скачок благодаря такому удобному инструменту, как «аммапу». Молодые же, либо сильно вольнолюбивые принцы во дворце, такие подарки в виде умелых и активных, принимают с энтузиазмом. Вот и Барга в свое время попал на такую приманку. Не сказать, что он наивен, прекрасно понимает цель «аммапу» и использовал все предлагаемое по назначению.

Женщина, что перед ним предстала, была красива, коварна и очень опытна. Она нравилась воину, нравилась его либидо, но сейчас перед ним предстал не эталон его вкуса, а всего лишь плутовка, которая хочет что-то от него, дабы ее муж поднялся на одну из ступенек, на которой он уже одной ногой стоит. Не более и не менее. И Барга даже знал причину, по которой его пригласили столь нагло — он перестал уделять ей внимание. Как только появился Руанд, женщины словно умерли, а некоторые еще трепыхаются, пытаясь реанимировать свое положение.

— Господин, — она притворно опустила глаза делая реверанс, играя скромность.

— Ияра, — Барга кивнул и назвал по имени, так как любовниц «леди» не престало называть.

В империи вообще двояко толкуется этот термин и слетает с особы моментально в определенных условиях. Например, все незамужние, кто не имеет причастности к роду королей или императора, будут носить титул «имэ» и идти впереди имени и фамилии, рода. Если это принцесса и она свободна, не помолвлена и не обещана на брачный сговор, то ее именуют «принцесса», «графиня» и прочие звания, которые несет в себе ее имя, если в ней есть хоть капля крови правителей — королей, императора, графов или баронов, но не ниже. Все женщины замужние или помолвленные, либо давшие согласие на предварительный брачный сговор — «леди». И из этого числа моментально перестают быть «леди» те, кто становится официальными любовницами правящих членов семьи того мира, где они живут. Официально их еще называют «леди», но могут и просто по имени. Любовники же зовут по имени и, если данная дама не согласна с этим — разрывай отношения.

Именно поэтому Барга не выказал ей почтение в приветствии и лишь кивнул в знак принятия ее реверанса.

— Господин, вы так давно не радовали меня своим присутствием, — она пригласила его присесть на кушетку, откуда обычно шла дорожка к кровати, где женщина искусно проводила игрища.

— Да? — приподнял он свою бровь и усмехнулся, присаживаясь.

— Господин, я вас чем-то разочаровала? Не сделала что-то, что вы бы хотели? — женщина смотрела своими большими глазами, слегка облизнув нижнюю губу кончиком языка.

Раньше такой жест вызывал правильный отклик, раззадоривал…сейчас же смотрелся глупо и смешно. Неужели она не видит, что реакция не идет? Глаза не блестят, интереса на лице нет.

— Нет, все было хорошо. — Спокойно проговорил Барга.

— Было? — она оторопела. — Я вас не понимаю, господин, если хорошо, то почему «было»? Почему не «будет»?

— Ияра, ты ведь умна. — Барга осмотрел ее и улыбнулся мягко, но не нежно. — И все сама должна понимать. Если не пришел, значит есть кто другой, интереснее.

— Я вас более не привлекаю? — изумленно пролепетала она.

— Ияра, — Барга взял ее за руку и поднес к своим губа, медленно поцеловал, уставившись на нее своими глазами змея. — Вы умны, на пару с вашим мужем, леди Ияра. Отныне не посылайте за мной или я решу, что вы зарвались. Наш тандем подошел к логическому концу, леди Ияра, дальнейшие ваши шаги в мою сторону будут расценены, как неподчинение моей воле и соответственно наказаны. — Он отпустил ее руку и встал.

Женщина осторожно поднялась на ноги и опустив голову присела в реверансе.

— Вы были очень хороши, не спорю. И вы сделали все так, как я того хотел. — Барга осмотрел замершую женщину. — Вам себя не в чем упрекнуть, спасибо за ваше время, что вы подарили мне.

Он вышел, оставив недоумевать красивую, с хорошей фигурой и большим опытом женщину в комнате, где провел не один год жарких встреч. Леди Ияра моргнула. Ее променяли на молодушку? На кого? Заранее, прежде чем пригласить его на разговор, она прощупала почву и никого рядом с ним не увидела. Вообще. Почему он отказал ей? Разорвал отношения, почему?

Ни в одной из вотчин, где у нее были подруги-политические змеи, принц Барга не появлялся так же часто, как и в вотчине Тенаара. Но там только слуги, там не приветствуется обычная практика постельных переговоров. Это было выучено еще с первых дней открытия дверей. Кто тогда? Под крылышком Тенаара есть кто-то, с кем и встречается принц?

Ияра сжала губы. Надо узнать. Как?

Женщина начала свой поиск соперницы. Начала сначала неплохо, тихо, но потом прокололась на самом, казалось бы, простом — слуги вотчины Тенаара. Эти проныры доложили своим начальникам и те быстро узнали, кто такая эта женщина, откуда она и чего ей надо.

— И что ей хочется в моей вотчине? — спросил Тенаар сидя в своем кабинете и рассматривая записи прошлого урока по законам торговых встреч, которые ему знать нужно в деталях.

— Ияра, бывшая любовница принца Барга. — Проговорила Саит.

— О! Так у нас тут ревнивая дамочка.

— Жена министра, который метит на пост военного атташе на планету Симбуизу. Там политический трамплин и переговоры с кем-то значимым будут крайне полезны для его карьеры.

— Так еще и адюльтер у нас назрел! — он оторвал глаза от записей и усмехнулся.

— Никак нет, господин.

— Это еще почему?

— Данный тип отношений является законным и называется аммапу, что означает «постельная политика».

— Как? — ошалело уставившись на служанку, Сато даже слегка наклонился вперед. — И как все это выглядит? Муж просто так терпит рога? Олени в империи?

— Не за просто так. Аммапу-практика сложилась давно. Официальные фаворитки из числа жен министров или соседних королей обычное дело. Причем зачастую именно мужья и являются теми, кто активирует данную практику в семье. Официальная фаворитка принца или правителя большой шаг для карьеры. Так же и риск, но если ты человек дела и на место, на которое метишь, способен не только смотреть, но и проводить все нужные манипуляции, то при расставании-расторжении аммапу, как правило занимаемая должность не упраздняется.

— А у нас имеет место быть расторжение аммапу, а дамочка уязвлена данным моментом. Так?

— Да.

— И она решила, что надо бы знать своего соперника в лицо?

— Да.

Тенаар замер в раздумьях. Минут шесть думал, прокручивал в голове все «за» и «против». Саит его не торопила. Она прекрасно понимала, что с таким термином, да и его широким распространением, вот так в открытую, он еще не встречался. «Постельную политику» он использовал со своими слугами, с Руандом, в частности, больше чем с остальными, но тихонечко, как партизан в засаде, едва дыша, дабы не спугнуть.

— Знаешь, я в смятении. — Он посмотрел на служанку. — Посоветуешь, чего?

Саит понимающе кивнула. Последствия его вмешательства могут быть неконтролируемыми вообще, а он этого не хочет. Именно этот первый урок, что пришел ответом на его действия, в виде назревающего бунта в вопросе с Аске, заставил его быть куда осмотрительнее в своих общественных высказываниях и шагах.

— Господин, думаю лучше всего, — она стояла перед столом, расслабленная, знающая свое дело, — сообщить об этом принцу Барга. Его любовница сглупила, он же с ней разорвал отношения, но дама не поняла своего положения. Лезет куда не просят. Лично Вам здесь вмешиваться не по статусу. Это будет сразу известно многим, равно как и привлечет внимание к вашим делам в вотчине. И именно к принцу. Он, в отличие от Руанда, вообще не защищен от гарема и взгляда императора.

Тенаар кивнул головой, отстранился от стола прижимаясь спиной к спинке кресла и кивнул повторно, что означал немой приказ передать все принцу. Саит поняла намек и удалилась. Быстро вышла в большую официальную залу, где сейчас была толпа народа, которая отиралась здесь с разрешенного времени приема гостей. Осмотрев периметр, стрельнула глазами по ближайшему слуге, и он приблизился.

— Передай это пирату. — Передала в его подставленную руку свернутое в трубочку послание в прозрачной маленькой тубе, которую просто спрятать между двух пальцев.

Слуга откланялся и пошел на поиски их старшего среди ухо-передатчик слуги. Пират нашелся быстро, получил послание и отправился на поиск принца. Буквально через шесть минут принц Барга взял в руку тубу и развернув присмотрелся к ровным строчкам. Прочел, передал записку пирату и тот повел его в кабинет властителя вотчины.

Барга был в легком недоумении, когда получил приказ явиться срочно. Переступая порог кабинета, совершенно не представлял, что именно нужно Тенаару, он даже слегка занервничал. Его приняли, предложили присесть.

— Знаешь, мне тут рассказали любопытную вещь. — Тенаар в своей сельской манере начал разговор, абсолютно не соблюдая правила ленивого трепа гарема с заходом издали и растяжением времени на резину. — Есть такая вещь, как аммапу. И эти подробности, с тем, что мужья сами жен под принцев подкладывают, лично для меня дикость.

— Этот обычай существовал во все времена, когда бы не была власть у людей. — Пожал плечами Барга, неприятно осознавая, что будет сейчас не очень приятное известие. — Не только жены идут как договор на аммапу, но и мужья, братья и сестры, дочери и сыновья. Если есть выгода, то подобная практика применяется и не имеет осуждения в обществе. Все на законных основаниях.

— А ну да, ну да. — Покачал головой Тенаар. — А скажи-ка мне, такому необразованному, кто еще в своем обучении застрял, — он провел рукой над листами, за которыми сидел, — разрыв аммапу обязателен в присутствии свидетелей?

— Если это разрыв со скандалом, то да. — Кивнул Барга.

— А если нет, то лично и только вдвоем?

— Как правило, да. Чаще всего после этого идет малая подтверждающая часть, в узком кругу, где принц, реже принцесса, называет любовницу/любовника «леди» или «сэр».

— Интересно. — Тенаар покачал головой. — Мне такого не понять. Я бы Шао яйца вырвал, попробуй он меня на такое толкнуть. Даже если бы от этого зависела вся вселенная.

— В каком-то роде вы сами совершаете аммапу с выбором пяти супруг, — осторожно проговорил Барга.

— И это мне непонятно в корне. — Тенаар вздохнул. — Ладно, не в этом суть, а то мы так до ночи болтать будем, гаремные песнопения с граммом информации толкать. В общем, у меня вопрос более интересный. — Он переплел пальцы рук и уложил их поверх листов. — Если идет разрыв, любовница уходит тихо и сопя себе под нос или имеет право на знание, на кого ее поменяли?

— Тихо и сопя. Как правило, с хорошим дорогим подарком ей лично, как и проверкой ее «весет».

— Проверкой чего? — удивленно спросил Тенаар.

— «Весет», это тот человек, кто начинает сговор на аммапу. Это может быть кто угодно. Даже отец, брат или сестра. Но, — Барга смотрел прямо, уверенно, — «весет» обязан быть связан либо кровью с идущей или идущим на аммапу как «услуга в постели», либо быть супругом или супругой. Посторонние люди не могут принимать участие в такого рода делах. За это полагается смертная казнь. Как и принудить идти на аммапу, даже если вы кровные родственники. Только по согласию идущего на аммапу, иначе последует суровое наказание.

— А проверка чего именно?

— Если все крутилось на основе повышения по должности, то на профпригодность. Если это бизнес, то на проверку его актуальности и тенденции роста. Если достоин, то даже при разрыве через скандал, «весет» остается на своем месте. Если нет, то теряет куда как больше, чем имел до начала сговора. Равно как и вообще собственную жизнь.

— Тогда мне не понятно, почему некая уже леди Ияра интересуется, почему некий принц Барга шляется по вотчине Тенаара куда как чаще, чем по вотчине своей матери. И почему среди остальных вотчин нет никого, кто стал заменой ее прекрасному лику.

— Интересуется? — нахмурился Барга.

— Да. — Тенаар улыбнулся. — Знаешь, я конечно в чужие дела не лезу, но ты ведь трахаешь моего Привратника. А мне бы не хотелось видеть у него на лице печальку из-за того, что твои бывшие штучки разнюхивают тут поблизости то, что их совершенно не касается. Уж будь добр разберись со своей бывшей. Мне такая возня под задницей не нужна.

Барга лишь кивнул и его отпустили. Он вышел, прошел несколько коридоров, встретился с некой дамой. Когда он выходил из покоев, женщина рыдала. Еще через пару часов ее вывезли, вместе с вещами, домой, откуда она переехала, когда аммапу было совершено. Барга был неумолим и потребовал от Анаман, на чьей территории жила барышня, ее немедленного выселения. Императрица не стала спрашивать причин такого жесткого требования, но на ус намотала — был у Тенаара, вышел из его кабинета не очень радостным, а накануне эта дама выспрашивала о его возможной пассии. Нарвалась, была наказана. Кто новая пассия принца неизвестно даже ей, императрице, что видит и слышит всё и везде, кроме вотчины Тенаара.

Через несколько часов на стол императора лег документ, в котором был приказ императрицы о выселении бывшей аммапу-партнерши принца Барга, при его недовольстве данной особой после его мирного разрыва с ней. Норанто удивленно хекнул, осмотрел строки, написанные красивым почерком на энергетическом листе, лежавшем перед ним, и призадумался. Его сын, взрослый, уверенный в себе и абсолютно свободный в плане супружеского долга, имеющий склонность к постоянству, вдруг ни с того ни с сего берет и разрывает отношения с любовницей, причем эта женщина радовала его своим телом и обществом более шести лет. Странно.

— Старик, — позвал император.

Дверь бесшумно раскрылась, в кабинет вошел вызываемый. Прошел до стола и уважительно поклонился, внимательно замер на месте.

— У меня тут мелочь, без секретаря и прочей тянущейся очереди.

— Слушаю, господин.

— Мне стало интересно, чем же таким не устроила леди Ияра Пфальдренс моего сына, принца Барга, да так, что он аж потребовал ее выселения, хотя разрывал отношения тихо и наедине.

— Время?

— Да не к спеху. — Махнул рукой император, отпуская слугу, который только поклонился в ответ и вышел.

Привратник вышел в коридор и прошел к рабочему терминалу, который вывел перед ним карту нахождения его людей. Мягко ткнув пальцем по парочке гончих, вывел на экране приказ и запустил его на их коммуникаторы. Точки сдвинулись с места буквально через минуту. Будь что важнее, он сам бы прыгнул к сиппе, затем к каждой из ведущих служанок вотчин, разве что только к Саит не сунулся. Уж больно близко она все время к Тенаару, а злить его шпионажем себе дороже выйдет. Уж лучше так, по старинке, да обычными не радикальными методами.

Это празднование прошло как-то буднично. Вернее, эта свадьба прошла как-то незаметно на фоне двух других. Тенаар взял в свои руки подготовку, оформил что требовалось, подготовил невесту. Также провел сватовство или скорее всего смотрины. Представил молодую женщину пред ясны очи правящей семьи, она ответила на вопрос принца и завертелось. О том, что Тенаар готовит невесту, женская половина дворцового комплекса знала. Имеется в виду гарем и его высшее руководство. То вот мужская половина была немного удивлена. Тенаар же поставил мысленно плюсик гарему, за то, что его просьбу о молчании выбора первой супруги с подачи ревнивого венценосного засранца выполнили в полной мере.

Когда император узнал, что первая супруга из пяти была выбрана, он покачивал головой, что мол удивил. Вообще, о том, что ему надлежит сделать выбор, правитель уже подумывал напомнить. Если Тенануку говорить бесполезно, он в прошлую беседу послал его с этим вопросом непосредственно к самому виновнику возникшего вопроса, следует идти другим путем. И начал бы действовать, но потом, после одних событий закрутились другие события, завертелись страсти и было не до этого. И тут, когда уже подумывал озаботить императрицу, так как ему лично в это дело не с руки вмешиваться, все же он император, его приятно порадовало приглашение и объявление.

Девушка, которую он выбрал, была очень красива. Намного красивее леди Анами. Намного. Она была ошеломительно-приятной, воспитанной, кроткой и учтивой. А Тенаар на ее фоне — спокоен, вежлив, даже улыбается. Что-то в этой женщине было не так, но вот что именно император не понял, даже рассматривая ее более тщательно.

И вот подготовка промчалась, прошла и сама свадьба, на которой Тенаар был даже весел. За свадьбой два обязательных дня для новобрачных. И они миновали в тишине и покое. За ними был устроен день смотрин в вотчине императрицы. Леди Паолина прибыла невесткой, поражая своей обаятельной улыбкой, хорошими манерами и полнейшей преданностью Тенаару. Когда подошло время она передела свое украшение главе той семьи, в которую вошла, склонив низко голову. Он в ответ лишь кивнул, принимая ее в семью.

И все это прошло фактически незаметно перед подготовкой главного действа месяца. Все ждали другое событие, а именно сватовство принцессы Альмы. О том, что было обговорено устное возможное составление брака узнали очень быстро, но вот когда и как он будет свершен, предстоящий сговор сватовства решит «от» и «до».

Принцесса Альма ходила довольной, светилась и улыбалась больше, чем гадила соперницам-сестрам. В отличие от нее, кое-кто из семейства плевался ядом и желчью. Леди Тея, как узнала, что мать и император рассматривают это замужество, ошеломленно замерла на несколько минут. Потом у нее случилась истерика. Она даже несколько дорогих ваз разбила, так была не рада. А все потому, что сама желала его себе в супруги.

Пока ожидали сваху, Тенаар откровенно забавлялся. Каким образом? А вот таким:

В нескольких метрах от основной дорожки стояла большая беседка. Она утопала в цветах, вокруг нее были фигурной стрижки деревья, росли шикарные кусты с редкими цветами. Рядом с беседкой стояла орава слуг, которая внутрь не входила, стоя полукругом и ожидая, когда господа насладятся чистейшим воздухом. Внутри же было не так много людей, этих самых господ. Если пересчитать по головам, то тут было десять господ и всего одна представительница обслуги. По господам: Тенаар, принцесса Альма, леди Ремана, леди Паолина, леди Роксана, принцесса Нерис, леди Алья, леди Ринна и принцесса Тея со своей неизменной спутницей леди Моной. Обслугой был музыкант-ханти, который сидел перед ними и играл нежную мелодию. Господа сидели полукругом, и центральная фигура была расположена так, что всех гостей видела и могла, повернув немного голову, вести беседу с каждым, не напрягаясь и не наклоняясь вперед.

Перед ними стоял столик с угощениями, вокруг была теплая погода, почти безветренная, почти идеальная. Дамы, окружив единственного мужчину, как в малиннике, цвели и пахли. Щебетали, тихонечко шептались.

— Принцесса Альма, — леди Алья повернула голову в сторону сидевшей девушки, — прошу вас, развейте мои сомнения!

— Охотно развею, если это в моих силах, — улыбнулась Альма поворачивая голову.

— Тут прошел очень волнующий слух, что я осмелюсь задать вам личный вопрос.

— Задавайте. — Кивнула Альма, разрешая.

— Это правда, что вас хотят сосватать? Такие слухи ходят, что не знаешь, чему верить.

— Да, это правда.

— Боги! — всплеснула руками леди Алья. — Вы будете потрясающей невестой!

— Благодарю, — Альма улыбнулась довольной улыбкой.

— Простите мою назойливость, — Алья слегка подалась вперед, отыгрывая первую сплетницу на деревне. — Но, кто жених? О том, что вас будут сватать, весть облетела все кулуары, но имени жениха так и не назвали.

— О, это вы всё узнаете, когда прибудет кортеж свахи. — Альма раскинула веер и слегка помахала им перед лицом, стрельнув глазами по Тенаару, который мягко улыбнулся, слегка кивнул головой. — Но, могу вас заверить, данное имя потрясет всю империю!

— Да? — леди Алья расширенными глазами смотрела на нее, словно голодный пес на косточку. — Принцесса Альма, будьте уверены, о том, что вы станете невестой, судачат на каждом углу. Лично ко мне несколько раз подходили и спрашивали, так, — она повела рукой маневрируя ладонью вверх, имитируя легкость и не назойливость, — аккуратными вопросами, вскользь, не знаю ли я кому же достанется великолепная и самая прекрасная из незамужних дочерей императора. Но, — Алья понуро опустила голову и закончила, — мне нечем их порадовать или не порадовать, так как я и сама готова хоть у кого спросить: кто будущий супруг принцессы Альмы?

Альма рассмеялась и сложив веер, слегка повела его в сторону болтушки:

— Леди Алья, будьте уверены, эта легкая тайна, она нужна лишь для того, чтобы эффект от объявления о имени жениха подготовило наш дражайший бомонд заранее. Но вы, — она улыбнулась, раскрывая веер, — я уверена, узнаете все гораздо раньше.

Леди Алья заулыбалась, так как слова, прозвучавшие сейчас, явно говорили о ее высоком положении. Дальше леди Алья начала вытягивать подробности встречи, подробности его качеств и всячески крутить принцессу на то, чтобы она выглядела самой счастливой на свете женщиной, имеющей секрет и могущей его сохранять, когда напротив нее сидят голодные до сплетен дамы бомонда. Все это время Тенаар следил лишь за одной дамой посиделок. Он видел, как скрипит она зубами, но сидящая рядом дама, тихонечко одергивает ее, или отвлекает на чай, веером прикрывает лицо и тихо шепчет слова успокоения. Тенаар откровенно издевался. Леди Алья — знает кто будущий муж принцессы. Это и ей проверка. И то, что она начала эту болтовню, перенаправляя на себя гнев Теи и на принцессу Альму, снимая градус с него, с Тенаара, должно быть вознаграждено.

Когда выдохлась Алья и Альма показала в двух словах, что достаточно из нее вытянули информации, леди Ринна завела шарманку о музыке, акцентируя внимание на музыканта-ханти. В беседе тут же приняли участие Нерис и Роксана, за ними мягко выдавая замечания вступила Ремана и в итоге все дамы были вовлечены в разговор. Тенаар сокрушенно поднял руки и сообщил, что в музыке не сильно разбирается, ему лишь нравятся мелодии, которые играет Айсы.

Стоило ему о таком сообщить, как дамы оживились и леди Ринна заявила, что здесь нужный пробел надо заполнить. И, если, Тенаар согласен, то они могли бы устроить день музыки. Тенаар заинтересовался и благосклонно кивнул головой.

— Леди Ринна, вы как знаток музыкального направления, возьмите на себя эту часть. Думаю, — он посмотрел на своих собеседниц, — леди Ремана и леди Паолина примут участие в подготовке и поиску подходящего места. — Глянул на Реману.

— С радостью, господин Тенаар. — Ремана заулыбалась, склонив слегка голову. — Подготовка будет проведена в кратчайшие сроки.

— О, не стоит торопиться. — Тенаар поднял руку, — у вас времени столько, сколько будет требоваться для подготовки со всей тщательностью. Думаю, сиппе не откажет вам в просьбе и проявит все свое умение, дабы задумка удалась на славу.

— Благодарю, господин Тенаар, — леди Ремана раскрыла веер и немного лениво стала поигрывать им перед лицом, не поднимая слишком высоко. — Вечер музыки будет достоин вашего внимания.

— Вот и ладненько. — Тенаар заулыбался.

Дальше пошли беседы ни о чем, а под конец посиделок, как и хотел главный мужчина, леди Алья завела шарманку на то, какой видит свою свадьбу принцесса Альма. Алья, как голодная, впилась в платье, украшения, меню, и ей на помощь пришла леди Ринна, поддакнула принцесса Нерис и по паре слов вставили все дамы, даже ядовито процедила принцесса Тея пару вопросов, кипя от злости.

Когда посиделки были закончены, все разошлись по углам, Тенаар вел свое семейство в сторону своей вотчины. Леди Ремана приблизилась и тихонечко спросил:

— Господин, от меня не укрылось то, как реагировала принцесса Тея на разговор о свадьбе принцессы Альмы.

— М? — Тенаар посмотрел на нее и улыбнулся, — у нас будет небольшой разговор, когда дойдем. Не стоит кормить соглядатаев вкусной пищей. Им и голых костей хватит.

Ремана приняла к сведению его желание и продолжила молча идти в сторону спуска в вотчину. Когда они миновали коридор, миновали большую залу, расположились с удобством в малой. Компания потеряла несколько человек, оставив только свиту Тенаара. Причем принцесса Альма пошла вместе с сестрой в сторону, где на улице резвились дети, оставленные на попечение нянек.

Тенаар улыбнулся леди Ремане и сказал:

— Леди Алья исполняла мой приказ. И она прекрасно справилась. — Он усмехнулся. — Вы знали, леди Роксана, что принцесса Тея вынашивает грандиозные планы по своему браку?

— Нет. — Роксана покачала головой.

— А жаль. — Тенаар вздохнул, — так бы поаплодировали за вопросы, что задавала леди Алья принцессе Альме. Ее жених, — он расплылся в дьявольской улыбке, — как раз предмет ее планов. Причем она даже не понимает, что сам жених на такую как она и не взглянет.

— Господин, — Ремана нахмурилась, — если принцесса Тея хотела стать супругой этому человеку, то почему ее не сосватали раньше?

— А все просто. — Тенаар осмотрел всех дам, — не за стены сказано, — все головы кивнули, — жених до этого года о свадьбе и не думал. Да и женишок-то такой, что обкусать и заставить уважать себя, такая как Тея…пф…просто не сумеет. Ее быстро запрут в трех комнатах и пискнуть не посмеет. А вот Альму так не получится приструнить. Альму обижать нельзя, и она ему это продемонстрирует.

— Господин, может статься так, что женихом является некий суровый господин, что ухаживает за принцессой Альмой последние годы на неделях торговых соглашений? — спросила Роксана.

— В точку. — Кивнул Тенаар.

— Но…на ней же печать. — Оторопело захлопала глазами женщина.

— А я Тенаар. И брак этот угоден сердцу принцессы, — он усмехнулся, — и гарему с императором он крайне угоден, так как я буду от щедрот душевных, крайне любезен с ними, оставлю в прошлом их ошибки, но не дам допускать их впредь.

Женщины переглянулись, так как напротив него сидело только три из всей свиты дамы.

— Если это так, — леди Ремана заулыбалась, — то что вы хотите от нас, дабы мы правильно разыграли партию?

— От вас, леди Ремана, я жду праздник музыки. И чтобы вся анфилада дворцового комплекса говорила о том, что вы устраиваете самый изысканный, самый потрясающий и самый шикарный вечер музыки, дабы порадовать мои уши. И что лично вас не волнует ничего, кроме именно вот этого грядущего вечера. Требуйте от сиппе, императрицы, всех, кто будет встречаться на пути только одного — выполнения подготовки к вечеру. Я разрешаю устроить его в Зале Влияния.

Глаза у Реманы распахнулись. Она несколько секунд ошарашенно смотрела на него, потом в сердцах склонила голову.

— Господин, это будет такой вечер, какого никто и никогда не забудет.

— Прекрасно. Леди Паолина, вы во всем будете помогать леди Ремане, — он посмотрел на красотку, которая только расцвела после смены гардероба и наличия украшений. — И ни в какие склоки вы две влезать не будете. Вас не должны видеть сплетничающими где-либо. Все ваши разговоры обязаны возвращаться к теме того дела, которое я на вас возложил, словно от этого жизнь ваша зависит. В вопрос гнилой принцессы вы не вмешиваетесь. Никаким боком. Ею займется леди Алья со своей непосредственностью и любовью к сплетням. Леди Ринну эксплуатируйте круглосуточно, чтобы даже у нее в голове были одни только планы по празднику. Чтобы ей было некогда сплетни собирать.

— Сделаем, господин, — кивнула головой леди Паолина, пока еще не вникшая в то, что им отводили на праздник сердце вотчины.

Она эту залу еще не видела, поэтому не понимает всей ответственности. Леди Ремана же прониклась всей ответственностью и уже сейчас думала, как все там устроить и сколько гостей, а главное кого именно, позвать на данное празднество и как-кого-куда рассаживать.

— Господин, — подала голос первая политическая супруга Наследного Принца, — Зала Влияния большая и пустая…

— Составишь мне список самых важных гостей, включая императора и его семью. — Тенаар кивнул и Саит приблизилась. — Со списком она тебе поможет, как и мой секретарь. После этого осмотрите залу и решите, где и как рассадить гостей, а где разместить исполнителей.

— Благодарю, господин Тенаар.

— Прекрасно.

Двери раскрылись, те что ведут в жилую зону. Оттуда вышло три женщины, служанки, что отряжены для заботы о первенце. Тенаар, как увидел их и то, что они несли на руках руками одной из трех, плавно встал и заулыбавшись пошел навстречу, заговаривая:

— Волчонок прибыл!

Женщины замерли, так как Тенаара рядом уже не было, он забирал из рук служанок сверток и на манер неуклюжего медведя, устраивая у себя на руках любовался личиком и идущим от него светом, который видел все время с момента рождения. Провел пальцем по розовой щечке, усмехнулся на сонное «пф» от малыша. Медленно вернулся к своему креслу, уселся и расположил малыша на коленях, придерживая его руками.

— Вот когда подрастешь, будешь шалить и нервы всем проверять. — Заулыбался, словно мать родная, вздохнул. — Лишь бы не испортили тебя кулуары, не сделали гнусным интриганом. Ремана, не делай из сына закулисную тварь, не прощу за это. — Он поднял на нее вдруг почерневшие глаза. — Дети Тенанука не будут копией гарема. Никогда.

— Можете не сомневаться, — женщина смотрела в этот бездонный омут тьмы космоса и понимала, сейчас ее поглощают, но не рвут на части, как при первой встрече. — Наследники принца Тенанука не станут такими же, но будут способны выжить в этих грязных водах интриг и сплетен.

Тенаар опустил глаза и покачал головой.

— Не вижу в нем Наследного Принца. Его правую руку — да. Но не императора. Ремана, не будет он императором. Если станет, империя рухнет.

— Как пожелаете. — Ремана знала, что от него зависит то, кто станет наследником после Наследного Принца. Ее конечно же кольнуло такое известие, но она с достоинством вынесла данный вердикт. — Никто не посмеет оспаривать ваше решение.

— Ремана, я не решаю, я вижу. — Он вздохнул. — И в нем императора нет. То место, где сияет золотая жилка, оно пусто. У Тенанука оно есть, у императора Норанто оно есть, а у него нет.

Он передал ребенка служанке и вскоре отпустил дам, пожелав остаться в одиночестве. Несколько минут сидел на кресле и думал. Когда мысли выстроились в ряд, встал и прошел в кабинет. Сегодня обучение было коротким, но емким и большая часть материала лежала в закладках на столе и консолях. В кабинете расположился и посмотрел на проявившегося секретаря.

— Вальрен, позови-ка ко мне одну леди, которой надлежит узнать свою участь. Думаю, что после родов она оклемалась, пришла в себя и прониклась своим положением. И назначь леди Алье встречу через два часа. Надо нашу доблестную сплетницу вознаградить. — Пока Сато говорил, его секретарь писал послания всем, кто был ответственен за названных лиц. — Да и хотелось бы отчета о бешенстве некой несостоявшейся невесты.

Через полчаса в двери постучались. Разрешив войти, Сато оторвал глаза от чтива только через пять минут. Перед ним в сопровождении двух красных мундиров, стояла женщина, которая от него ничего хорошего лично для себя не ждала. Анами, былая сука, сейчас выглядела как побитая собака перед строгим хозяином. Тенаар осмотрел ее и кивнул головой выпроваживая слуг, охрану и даже Вальрена. Если подобному приказу Анами и удивилась, то виду не подала. Сидевший перед ней мужчина вводил ее в состояние подкожного страха, так что даже один он был способен ее тут, без суда и следствия, просто размазать по полу, и никто ему ничего не скажет.

— Итак, Анами, — Тенаар осмотрел ее и покачал головой, — спесь с тебя сбили, повоспитывали. Понравилось обучение? — он усмехнулся, — честного ответа жду.

— Нет.

— Прекрасно. Если бы понравилось, я бы счел тебя мазохистской. — Он откинулся на спинку кресла и осмотрел ее с ног до головы. — Как действует та дрянь, что ты подсыпала моему мужу?

Анами вздрогнула. Он требовал отчета, требовал опять все это вспоминать.

— Ответ, Анами, я его жду. И терпение у меня, в твою сторону, оно исчерпано с первой капли, как ты посмела залить дрянь в рот моего мужа.

Сглотнув, Анами облизнула пересохшие губы.

— Заставляет желать того, кто перед ним, после первой близости вызывает похоть только к тому, с кем провел ночь. Катализатор должен закрепиться через семь приемов настоя, после чего достаточно одной-двух капель раз в два-три месяца. Измены или любые другие любовники более не будут появляться в постели привязываемого.

— А побочные?

— Если иммунитет слабый, то через десять лет эрекция начнет сбоить, затем в течение пяти лет откажет совсем. Семя станет стерильным. Если силен, то до двадцати лет, потом постепенное усыхание либидо и потеря эрекции, как если была естественна из-за возраста.

— И эту дрянь ты не побоялась подсыпать Наследному Принцу, который по определению не имеет права не иметь в своей постели меньше чем шесть законных жен? Чем ты думала, дурная? Была бы мужиком, сказал бы что членом. Но ты баба…где были твои мозги? Он под печатью! — прошипел Тенаар. — На него не действуют более чем половина известных препаратов! Ему даже органы из его же клеток не пересадить! Ты понимаешь, что побочные на него действуют как яд?

— Я не знала про это.

— А должна была. — Тенаар покачал головой. — Знаешь, была бы моя воля, удавил бы тебя своими руками. Вот тут и сейчас. И никто более не мучился бы. — Он вздохнул.

Анами ждала своей участи. То, что ее изничтожит этот человек, его воины ей все уши прожужжали. И то, что он будет безнаказанно после этого жить, она поняла сама. Мужчина перед ней занимает высокое положение, а ее поступок итак приговаривает ее к смертной казни.

— Значит так, — Тенаар встал и подошел, осмотрел ее и вкрадчиво начал вбивать гвозди в ее будущий гроб, — у тебя есть только один шанс жить рядом со своим сыном. Воспитывать его и видеть, как он растет и создает свою семью. И этот шанс будет только один. Если ты хоть на тысячную долю процента посмеешь подумать, что ты хоть что-то значишь в этих стенах, я тебя так накажу, что смерть станет твоей наградой.

Анами под его змеиным взглядом задрожала. Все ее существо скрутилось в калачик и заскулило, так он ее пугал сейчас. О том, что сына у нее могут забрать, ей популярно пояснили еще в протекающую беременность. Но то, что, родив и кормя его грудью, Анами прониклась заботой и лаской, она будет не готова расстаться с ним, еще будучи в положении никак не ожидала. Ребенок был ее отрадой в этом своими руками сотворенном ужасе.

— Запомни, леди Анами, над тобой всегда буду я. Во власти этих стен, во власти империи, везде. Я над тобой. Я твой повелитель и только мне ты служишь. Посмеешь голову поднять, попытаешься тайком что-то делать, за спиной моей козни стоить — я тебя сожру и труп твой по ветру пущу. Все бордели соберешь, всех обслужишь в казармах, и я тебе гарантирую, ты будешь кровью умываться, но не сдохнешь пока я этого не пожелаю. У тебя на руках сын. Но это сын Наследного Принца. Его наследник, его продолжение рода. От тебя зависит каким он вырастет. Если ты посмеешь сделать из него оружие, которого ты сейчас лишена, — его глаза стали черными, от чего женщина побелела, губы посинели, — запомни, ты лишь тень под троном Тенанука. Для всех ты будешь его второй политической женой. Женщиной, что будет рожать ему детей. Но в его покои, тем более в его постель — никогда больше не ступишь. Через пять месяцев тебе сделают искусственное оплодотворение. До этого момента ты просто обязана показать мне, что достойна нести титул «леди» и быть подле меня, как мое оружие. Если не справишься, — он усмехнулся и молча прошел за стол. — И еще одно, — осмотрел женщину, готовую рухнуть на пол, — леди Ремана первая политическая жена Наследного Принца, моя правая рука, которая будет тобой командовать. Если ты не будешь ее слушать, я буду очень недоволен. Леди Паолина первая супруга Наследного Принца, выбранная мною. Моя любимица. Если тронешь ее хоть каким образом, я тебя изничтожу. Все, свободна.

Анами вышла из его кабинета на деревянных ногах. Ее повели в сторону жилого сектора, где проживали члены ближней семьи Наследного Принца и слуги. Стражи, уже получившие распоряжение, шагали по знакомому только им пути. Анами шла между ними и первые несколько минут не понимала, вообще не понимала, что вокруг иная обстановка. Очнулась она только тогда, когда за спиной закрылись двери. Перед ней предстала шикарная спальня с гостиной. В гостиной были служанки, что нянчились с ее сыном.

Тенаар же в этот момент призвал к себе на разговор жен наследника. Леди Ремана и леди Паолина прибыли довольно быстро. Пришли, заняли места, на которые им указали и приготовились слушать.

— Итак, — Тенаар усмехнулся, — я принял решение относительно Анами.

Женщины навострили уши. Тенаар усмехнулся и откинувшись на спинку кресла, почесал бровь.

— Я понимаю, что дама у нас специфичная, склочная и дурная, но, — он заулыбался, — за последние месяцы ее очень хорошо воспитывали мною проинструктированные люди. Настолько хорошо ее воспитали, что спесь была сбита, а страх выработал рефлекс: молчание-золото. К тому же, я сейчас действую в интересах Тенанука, поэтому участь леди Анами такова, что она обязана подчиняться вам двоим беспрекословно.

Женщины изумленно уставились на него. Назвав Анами «леди», он тем самым снимал с нее метку отверженной и свергнутой с поста политической супруги, равно как и возвращал ее в жизнь гарема, вотчины и на законное место. Как именно она будет занимать в реальности свое место не важно, официально она вторая политическая супруга Наследного Принца и это неоспоримый факт.

— Согласно этому, прошу вас не забывать, что она не служанка и за кофе ее посылать не надо. Леди Ремана, наш гадкий утенок обязан стать белым лебедем, но не забывать уроков гадкого утенка. Покажите ей, что вы ведете, что ваша воля — продолжение моей воли. Никаких издевательств или тычков пальцем в ее ошибку. Вас она не оскорбляла. Она нанесла удар мне. Я ее хорошо проучил. На этом все. Данная леди в вашем распоряжении, но не топите ее. В будущем она политический деятель правящего дома, опора для вас. Уже сейчас вы просто обязаны показать, что без вас будущего у нее нет, а на фоне грядущих дам, державшись вас, она выигрывает. Семикратно.

— Как вам будет угодно, господин. — Ремана склонила голову.

— И следите за теми, кто попытается ее задеть. — Тенаар усмехнулся, — у нас ведь как — дуракам закон не писан. Наказывать и припоминать ошибки ваши и леди Анами имею право только я. Вы, на фоне всех, будете ее защищать, так как мы тут все стали семейством. Не на людях — четко дайте ей понять, что вы выше, но палку не перегибать.

Леди Паолина только кивнула головой, прекрасно понимая, что Тенаар хочет сплотить их еще больше, дабы в будущем они держались крепким костяком. Даже с провинившейся женщиной он был согласен мириться. Но всем остальным не даст права тыкать пальцем.

Вышедшие из кабинета леди переглянулись и покачали удивленно головами.

— Я думала, что господин уничтожит ее, как только малыш родится. — Ремана шла в сторону коридора в жилой сектор.

— Вы, как никто другая, должны знать — господин Тенаар тактик. Этот ход заставит весь гарем очень аккуратно отнестись к его шагу. — Паолина заулыбалась, проходя сквозь дверной проем и попадая в коридор ведущий к лестнице, которая вела к их этажу. — Ревнивый Тенаар простил того, кто нанес вред его супругу. Леди Ремана, тут ведь есть над чем голову поломать, не так ли?

— Да, вы правы. — Ремана вздохнула. — Есть обширные угодья для дум. И самое главное среди всех них будет это: что именно задумал Тенаар прощая леди Анами?

— Это будет самой большой загадкой для окружения. — Паолина прошла к лестнице и стала медленно подниматься по ее ступеням. — Особенно начнется все движение, когда леди Анами появится на прогулке вместе с нами.

Ремана посмотрела на хитрую женщину и кивнула головой.

— Да, так и поступим.

— Госпожа, — приблизилась ее верная служанка, — леди Анами поселена в покои на этаже политических жен.

— Уже?

— Да. Как только господин Тенаар переговорил с ней, ее перевели на этаж. Сейчас она в своих покоях.

— Отлично. — Ремана усмехнулась. — Пора бы нам нанести визит вежливости. Идемте, леди Паолина, начнем претворять в жизнь начало дороги слухов и домыслов.

Паолина лишь улыбнулась. Они быстро преодолели остаток лестницы и направились в сторону этажа, где располагались покои политических супруг Наследного Принца. Буквально один коридор, еще одна лестница и вот он светлый холл с большим балконом-террасой, который вмещал в себя три комнаты, где располагались покои политических супруг.

К двери, где стоял страж-Линг, незнакомый дамам, женщины подошли, не спеша и болтая о погоде. Обе дамы плавно свернули в сторону балкона. Они прошли на него, расположились. Через пару минут к ним, семеня шагами, прибыли слуги, накрывая на столик, подавая чай. Когда все было закончено, Ремана кивнула головой служанке и та пошла в сторону стоявшего воина.

— Сообщи леди Анами, что леди Ремана и леди Паолина желают ее видеть. На террасе. — Служанка развернулась и пошла назад, совершенно не заботясь о том, кто будет передавать весть — воин или еще кто.

Буквально минут пять и из комнаты вышла Анами. Она, нервно закусив губу, осмотрела проглядывающую террасу между прозрачными шторами, с которыми игрался легкий ветерок. На террасе сидело две женщины, которые мирно беседовали. Сглотнув, Анами пошла прямиком в лапы гиен. Ничего хорошего она не могла от них ожидать.

Пройдя к террасе, лишь на мгновение прикрыв глаза, женщина собралась с духом и шагнула на солнечный свет. Приблизившись, сделала реверанс, приветствуя женщин.

— О! Леди Анами, прошу, проходите. — Ремана была радушна.

Прибывшая женщина прошла, присела на свободное место, даже чашку с чаем приняла. Ей было неуютно, ощущала себя как на гильотине. А дамы, что призвали ее к себе на посиделки, изображали радушие.

— Леди Анами, понимаю, что мы сейчас кажемся лицемерками, — леди Ремана покачала головой, — но это не так. Господин Тенаар сообщил нам, что ваша опала была отменена, так как ваше наказание подошло к концу. А так как более запрета нет, то мы имеем право общаться с вами, как с политической супругой Наследного Принца. — Женщина осмотрела нервничавшую даму перед собой. — Понимаете, разлад в семье Наследного Принца, он на руку неким личностям. И это ни есть хорошо, согласитесь. Ваша попытка укусить господина, потерпела тотальное фиаско. Не в плане укуса. Он прошел хорошо и достал куда требовалось. Но вам от этого стало не так чтобы очень хорошо. Вас отвергли в гареме, вас наказал Тенаар прилюдно, вас отправили в заключение. — Ремана покачала головой. — И кто-то, кто подталкивал вас все время к неверным шагам, он был очень и очень рад такому положению дел. А ваше присутствие на закрытии года, на празднике в вотчине, оно показало, что некоторым личностям такой поворот событий очень не понравился.

Анами слушала ее и начинала понимать кое-что: ее использовали и она, как самая последняя дура, повелась!

— Леди Анами, — перевела внимание на себя леди Паолина, — господин не желает войн и раздора в семье Наследного Принца. И мы, часть его ближней семьи, не имеем права давать повода радости недругам. Кто именно из гарема или мужской половины дворцового комплекса пытался учинить разлад, не знаю, но более такого шанса давать не намерена. Пусть я стала супругой после всего, что было, но итоги я видела. Думаю, вам будет крайне любопытно, насколько вы на руку сыграли тем, кто желает руководить господином, Наследным Принцем и возвыситься на вашем горбу?

— У вас есть сведения, что кто-то желает вреда Наследному Принцу? — спросила Анами.

— Нет, я это чувствую, когда просматриваю отчет всего, что происходило с первого шага Тенаара по дворцу.

— Леди Паолина права. — Ремана покачала головой. — Вас хорошо подставили, толкая к дурости. Вы окунулись в нее с головой и потеряли самое главное, что иметь необходимо — чувство самосохранения. Ваша ревность, как женщины, мне понятна, но вас ведь готовили к правлению, а не к замужеству. Неужели вы не раскусили плетущуюся вокруг вас сеть? Леди Анами, впредь будьте крайне осмотрительны. Господин вас помиловал, но он же может и жизни лишить. Не думаю, что еще один шанс, именно вам, он захочет давать.

— Леди Ремана, — Анами болезненно улыбнулась, — урок, что мне преподали, он весьма запоминающийся.

— Это хорошо. — Ремана серьезно посмотрела на нее, показывая, что забывать этот урок нельзя, никогда. — И также хорошо то, что вы не растеряли свой разум, становясь озлобленной дурой. Думайте, леди Анами, как вам показать господину Тенаару, что вы достойны того шанса, который он вам дал. Ни я, ни леди Паолина, не пойдем против его воли и будем с вами учтивы и по рангу, что вы имеете, будем обращаться с вами. Но запомните — я, первая политическая супруга, и выполняю все пожелания господина Тенаара, поэтому приказы, что отдаю, равносильны его приказам. Но обещаю вам, если вы будете следовать правилам супруги Наследного Принца, и не будете забывать на каком именно вы месте, то мы с вами сможем даже подружиться. И стать достойной командой, какую хочет видеть господин Тенаар. Ведь от нашей сплоченности будет зависеть будущее империи.

— Я прекрасно понимаю свое место. — Леди Анами опустила глаза, — его мне показали. Во всей красе.

— Отлично. — Ремана усмехнулась и осмотрев даму, сказала, — прошу вас переодеться в одежды, что соответствуют легкой прогулке в саду. Надо дать много пищи для слухов и сплетен, дабы каждый интересующийся получил свой кусок лакомства в виде новости, что вы в нашей компании, мирно и весело, провели прогулку. Начнем претворять в жизнь цель господина Тенаара.

Пока дамы готовились к прогулке, в кабинет Тенаара вошла леди Алья. Ее пригласили к столу и когда она заняла сидячее положение, заулыбавшись, начали разговор:

— Вы меня порадовали, леди Алья. — Тенаар осмотрел зардевшуюся от похвалы женщину. — Все сделали, как я и хотел.

— В моих силах было лишь направить беседу в нужное русло. — Попыталась преуменьшить свою значимость польщенная женщина.

— Умело и крайне красиво. Теперь вы должны понимать, что вас будут месить с грязью. — Сато постучал пальцем по столу, — но что может сделать слово принцессы против слова Тенаара?

— Оно слишком тихо, чтобы хоть как-то обозначиться на вашем фоне.

— Да, в этом вы правы, леди Алья. Но, в узком кругу, эта дама начнет строить вам козни, ведь вы вызвали весь огонь на себя. Принцессу Альму не достать. Она всегда с легкостью отбивает ее подачи. Супруги Наследного Принца и леди Ринна будут так заняты подготовкой, что им вообще не будет дела до того, что творится вокруг. Остались только вы. Ведь над принцессой Нерис бесполезно потешаться — в кулуарах она незаметна, снизить ее влияние еще ниже? Не интересно. А вот вы, моя дорогая, вы будете идеальной мишенью. Но так мы и задумывали, не правда ли?

— Господин Тенаар, слухи о том, что принцесса Альма довольна выбором будущего супруга, уже идут по кулуарам, а мое участие, оно угодно вам и я не смею противиться.

— Что по твоим руководителям?

— Интересовались, знаю ли я, кто нареченный принцессы. — Алья вздохнула, — страсть как хотят первыми узнать.

— Ну а ты, естественно, глазки в пол и мямля «прошу простить, но мне не доложились», шаркая ножкой?

— И во всем своем облике стыд и раскаяние, — сокрушенно добавила Алья.

— Хорошо. — Сато заулыбался. — Значит так, слухи распространить настолько широко, чтобы вся эта кодла, что зовется бомонд, не просто шепталась, а самым наглым образом судачила о предстоящей свадьбе принцессы Альмы. И чтобы наша доблестная принцесса Тея слышала на каждом своем шагу, как счастлива Альма, как ее сестрице повезло получить жениха, от которого она не воротит нос. Леди Алья, я желаю, чтобы данная принцесса носа показать из своей комнаты не желала, так как все ее окружение будет искренне радоваться радости ее ненавистной сестрицы. Доведите ее до необдуманных поступков. — Тенаар наклонился вперед. — До белого каления, и чтобы никто не смог ее остановить.

— Все сделаю, господин Тенаар, — Алья хищно заулыбалась. — В бомонде мое слово ныне ценно, а так как вы благоволите мне, то оно имеет неоспоримый вес. Сделать то, что вы желаете, будет легче, чем встретить вас на прогулке в саду.

— Тогда ступай, и не останавливай слухи, даже если тебя лично призовет императрица. До дня свадьбы, если Тея не среагирует раньше, слухи должны виться вокруг нее с остервенением голодного пса, терзающего шмат кровавого мяса.

Алья склонила голову, предвкушая, как бомонд будет смаковать подробности того, какой видит свою свадьбу принцесса Альма и уж тем более не обойдет стороной ту часть дворца, где заседает принцесса Тея.

День, когда прибыл корабль свахи с Тарпенди, ознаменовал нешуточные пересуды в массах. О том, что корабль принадлежит роду Валид, в частности самому Рейсти Пирс, знали многие, кто знаком с геральдикой кораблестроения. И именно это знание наделало много шума. До этого дня бомонд развлекался, смакуя мелкие подробности, которые вытягивала из Альмы приставучая леди Алья. При этом на саму леди сыпалось столько негатива со стороны вдруг недовольной ее поведением принцессы Теи, что даже будущая невеста стала замечать странности.

Альма заметила, проанализировала и прибыла к Тенаару. Они поговорили, после чего принцесса вышла крайне задумчивой и очень встревоженной. Вышла и приблизила к себе леди Алью, которой дала зеленый свет на некие тонкости, дабы одна дура сделала еще больше ошибок. И та делала. С завидной регулярностью. Вплоть до прилета кораблей, она с говном пыталась сожрать невесту, ее вдруг обозначившуюся подругу в лице первой сплетницы, которую к себе приблизил Тенаар.

Прибывший корабль не приземлился, нет, он оставил свое тело на разрешенной орбите и через несколько минут из его недр вылетел праздничный катер, на чьем борту была сваха. Буквально за несколько минут кораблик преодолел разделяющее его и землю расстояние, после чего плавно зашел на посадку. Буквально четверть часа и были заглушены двигатели, раскрылись люки, на свет дня в его легкую ветреную погоду, вышла церемониальная процессия. Все были наряжены, веселы и в тоже самое время очень деловиты.

Их встречал отряд воинов, во главе с молодым начальником службы безопасности, который стал таковым не так давно. Все воины являли собой мощь и выучку, синхронно делали парные и общие движения. Праздничную процессию провели по зоне посадочного корпуса и рассадили в небольшие «лодки» с моторами, после чего направили прямиком во дворец, проезжая через сад-парк, после чего выворачивая на дорогу, что ведет прямиком в сторону вотчины леди Тинаи.

Сваха, как и ее помощники, секретари и юристы, были в волнении. Шутка ли! Принцессу с печатью будут сватать за их будущего правителя! Да тут столько всего пришлось перелопатить! Столько всего пришлось поискать! Один брачный договор чего будет стоить не только Тарпенди, но и Легио…аж страшно говорить про толщину сего творения уравновешивания условий и можно/нельзя. Такой величины брак просто так не заключить. Здесь столько нюансов, столько камней подводных, что голова у юристов дома Пирс болела с первого мгновения и по сей момент.

У дверей, к которым они подъехали, неся праздник, их ожидали наряженные слуги, которые смиренно повели их в сторону…

Сваха вошла, и замерла. Беседка, самая большая из имеющихся в сад-ханти, которая могла вместить в себя до семидесяти человек, сейчас изобиловала самыми высшими чинами империи. Император, императрица, что сидели вместе, словно единый монолитный бриллиант на короне. Рядом с ними была леди Тиная. Слева от правящей пары и матери невесты сидели все остальные жены императора. По другую сторону от них восседал сам Тенаар, супруги Наследного Принца и сам принц. Перед ними было подготовлено место для свах и ее помощников.

Пройдя по полу беседки, сваха раскланялась сначала перед Тенааром, как того требовали все правила приличия, если это не был политический прием, где правилами обязаны все присутствующие сначала хозяина вечера приветствовать, а потом по чинам и иерархической лестнице. За ним пришел черед правящей пары, наследника, матери невесты, саму невесту и после этого остальных женщин. После поклонов и улыбок, было дано приглашение присесть.

Сговор на невесту был долгим, сложным и в конечном итоге не выдержал Тенаар и просто просил:

— В чем вообще трудности? Принцесса Альма женщина, принц Владимир мужчина. Поженить их, а вы свои политические терки перетрете в процессе подготовки к свадьбе. Неужели так надо дотошно составлять план их совместной жизни?

— Господин Тенаар, — вздохнула сваха, — принцесса Альма несет на себе печать защиты. Любое неправомерное действие к ее персоне, даже со стороны ее супруга, может оказаться катастрофой для Тарпенди в целом.

— Не вижу причины вмешиваться в разборки между мужем и женой. Днем они цапаются, ночью мирятся. А все ваши пунктики, они, извините, но яйца вашему принцу завязывают, а нашей принцессе нельзя будет даже чихнуть рядом с ним, дабы чего такого и эдакого не произошло.

— Господин Тенаар, — сваха сглотнула, — согласно кодексу, между принцем и принцессой, несущей власть печати защиты брак возможен только по двум пунктам: 1. Принц отказывается от наследия и переезжает на Легио. 2. Между Легио и Тарпенди составляется такой брачный договор, согласно которому будет прописан весь возможный ситуационный коктейль, при котором могут возникнуть осложнения.

— И такая огромная возможность лазеек для любителей чинить неприятности. — Тенаар покачал головой. — Этот брак угоден мне, но не как договорная амбарная книга, где каждый чих будет расписываться поминутно. Принцесса Альма выходит замуж, если ваш принц согласен ее взять в законные супруги. Не брачный договорной лист берет, госпожа сваха, а женщину. А вы ведь прекрасно знаете, что женщина такое существо, которое ярмо себе на шею одевает только то, которое ее будет устраивать и не натирать бархатную кожу доставляя неудобство. — Он ткнул пальцем в Альму, — а по ее лицу я уже вижу, что ваше ярмо договоренности ее, мягко сказать, не прельщает. И отсюда она поедет в дом мужа, а не в мавзолей с тысячей охранных систем на квадратный метр.

— Но как же…

— Очень просто. Храм не будет вмешиваться в жизнь принцессы Альмы, вы заключаете свои договора как при обычном браке, без учета печати, но не забываете о ее наличии. Мы тут женить двух людей собираемся, а не обмениваться торговыми квотами.

— Господин Тенаар прав, — подал голос император, — согласно его заинтересованности, в данном браке, я могу опустить более половины договорных пунктов, имея разрешение Духовного Отца на это.

— Оно у вас есть. — Тенаар посмотрел на императора и кивнул головой, — хотелось бы поговорить о сроках помолвки и подготовки к торжеству, чем о ваших пунктах «можно/нельзя». Их вы и без нас обсудите в своих залах совещаний.

Дальнейшая беседа перешла именно к этой теме и окунула всех в водоворот будущей свадебной церемонии. Они обговаривали все вопросы, какие могли всплыть в момент помолвки, в самом празднике. За все время данного диалога только наследник ни слова не проронил, иногда ласково проводя по спине супруга, который явно наслаждался эффектом своего коронного «сносно».

К вечеру, когда основные моменты были обговорены, а предполагаемый выкуп за невесту был обрисован в общих чертах, беседка опустела. В вотчинах горели огоньки любопытства, разговаривали друг с другом сплетники, выводили из себя одну единственную даму.

В вотчине леди Тинаи было тихо. Она слегла в постель. Хоть и радостные были вести, но ее здоровье в последнее время было довольно плохим. Да и дрязги переживаний не добавляли спокойствия. Доктор Кива осмотрел женщину и посоветовал покой. О том, что у нее изнашивается сердце, он давно говорил, но кто в гареме будет оставаться спокойным, когда вокруг такие страсти, порой бурлят? Вот и приболела она.

Ее дочери остались рядом, дабы развлечь от скуки. Внуки и невестки приходили. Даже Тенаар прибыл навестить. И сыновья приходили.

Страж переступил порог вотчины Тенаара и встал в малой официальной зале. Он прибыл официально, сделав запрос через секретариат Тенаара. Через этого любопытного и любознательного человека по имени Вальрен. Очень интересный образец, который как нельзя лучше показывает какой в действительности его господин.

Страж вздохнул. Надо прекращать этот пустой разлад. Никому лучше не станет. На празднике весны с него спросили. И он ответить не смог, почему не вернул его расположение, почему Тенаар до сих пор так далек от него. Не смог ответить на эти вопросы сущего, высшего и знающего. Еще не отошел от мирского эгоизма, коим пропитался и так и не смог контролировать, принять как часть себя и не проявлять, показывая всем окружающим.

Дверь раскрылась и Тенаар, тот о ком думал Страж, вышел из своих личных покоев. В окружении выбранных им людей, будучи под их защитой, ибо даже эти три с виду хрупкие женщины, сейчас представляли опасность для окружающих, кто решит нанести вред их господину. Тенаар…глаза ледяные, не простил, не пойдет первым на встречу. Слишком он горд, слишком…

— Долго играть в гляделки будем? — резко спросил Сато. — Или это новая фича?

Страж вздохнул, мягко улыбнулся.

— Тенаар Сатори, — он вздохнул, — я бы хотел завершить наше разногласие миром.

— Да? — Сато усмехнулся. — Только сейчас решился? Или как по шапке отхватил от своего выше стоящего руководства, так и мозги работать начали?

— В ваших словах есть доля правды, несомненно. — Страж кивнул головой. — Я бы хотел завершить нашу ссору. И, — он смотрел в его лицо, в лицо ожидающего что ему скажут, не проявляя того подобострастия, что пытались показать все его окружающие люди, кому было хоть что-то нужно от него, — прошу простить, что поступал так, как считал необходимым. Я действительно видел только один выход из ситуации и не учитывал ваших желаний. За это прошу простить и более не гневаться.

— Допустим спущу я тебе это с рук, приму все твои слова, — Сато осмотрел его с ног до головы, — но кто мне даст гарантии, что больше ты так не поступишь?

— Давая вам слово, — Страж говорил абсолютно спокойно, как если бы просто вел приятную беседу, — я беру на себя обязательства и не имею права нарушать их.

— Значит, если ты пообещаешь, то нарушить обещание не посмеешь никогда?

— Да, вы правы.

Сато призадумался, затем усмехнулся и как ребенок, что получил немного власти в руки над взрослым, который будет выполнять его желания, проворковал:

— И если я потребую от тебя не вмешиваться в дела тебя не касающиеся, то ты носа не сунешь, даже если я собственноручно уничтожу не одну планету?

Страж изумленно уставился на него. У него произошел разрыв шаблона. Перед ним была ехидная сволочь. Взгляд, улыбка, поза и витающая вокруг него аура.

— Но…все что мешает Тенаару, убирается с корнем. — Страж сглотнул.

— А я не хочу жить и оглядываться каждый раз на розданные мною оплеухи и каждый раз рвать жопу, доказывая тебе, что лезть нельзя. Как в случае с Файдалом, когда вины его не было, а ты полез куда не просили. Или про другие мелкие проступки, что касаются меня и гарема. Меня напрягает над головой клинок, который ты держишь. Я не хочу, чтобы ты вмешивался в мои дела, чтобы ты лез без спросу туда, где я живу. — Сато осмотрел его и добавил, — закон о том, что мне мешает и как это надлежит убрать, ты будешь применять только по моей непосредственной просьбе. Или считай, что ты навечно мой личный враг. Это же касается и всех клинков для тех, кто несет печать рода императора. В частности, клинок Тенанука. Он его использует как оружие, которое не раз и не два ему спасло жизнь. И если ты дернешься выяснять, когда и кого он убил этим клинком — я тебя не то что не прощу, я потребую тебя заменить. Кто будет это требование выполнять, мне плевать, но как именно это сделать, я прочел от и до.

Страж вздрогнул, так как глаза что были яркими и живыми, почернели, став ледяными. В их отражении он видел сущее, видел след предыдущих Хранителей ключа от мира и понимал, что сила его приказа сильнее, чем он мог представить. Его приказ-просьба…они угодны ему, а значит Страж не то существо, чтобы воспротивиться. И именно поэтому он склонил голову и произнес:

— Я принимаю ваше желание и отныне без вашей просьбы не приведу в исполнение главный закон Храма.

— Отлично, — Сато усмехнулся, — а ведь будь ты чуточку сговорчивее с самого начала, до этого не дошло бы.

Страж изумленно посмотрел на него и был готов поклясться — перед ним совершенно другой человек. Абсолютно другой.

— Прошу простить, что доставил столько хлопот.

— Да чего уж. — Сато вздохнул. — Я ведь тоже перегнул палку. И тоже прошу простить.

Вот тут Страж оторопело замер с выражением полного охреневания на лице. Тенаар просил прощения? Он не ослышался?

— Я не видел в вашем поведении хоть что-то, за что надлежит прощать.

— Ой, да не звезди. — Сато усмехнулся и лукаво посмотрел на него. — Если бы не было ничего такого, то не было бы и ссоры. И ты был бы пушистым плюшевым мишкой, который встретил бы меня на посадочной с раскрытыми объятиями и ни слова против не сказал. Так что давай без этих дворцовых реверансов. Попросили, простили и отныне забыли.

— Как вам будет угодно, Тенаар Сатори. — Улыбнулся Страж.

В ответ только легкая улыбка, но Страж по-прежнему был далек от него. Только поверхностная симпатия, как к фигуре, что имеет вес и признала, что его игра частично нехороша, а у союзника лучше. Страж ощутил себя еще одной фигурой, что в толпе окружает Тенаара. Не больше, ни меньше, а просто фигура на доске его личной игры. И пытаться пробиться к нему, будет означать, что слово свое он не держит.

Урок, который получил Страж, он запомнил его и отныне будет лаской и терпением его завоевывать. Иначе никак — кусает, шипит и уходит с гордо поднятой головой.

Когда Страж откланялся, Сато выдохнул.

— Не напал. — Сказал он самому себе, чем заставил вздрогнуть всех его слышавших.

— Господин? — нахмурилась Сим.

— Ничего, просто мысли в слух. — Сато покачал головой. — Ладно, передайте императрице, что у нас мир-жвачка. И пусть теперь не страшатся того, когда Наследный Принц махает кинжалом. Миновала буря, хватит нелепых и ненужных смертей.

Император сидел и смотрел на пришедшую новость — он не знал, как на нее реагировать. Главный закон империи, главный закон Храма…Тенаар обернул их вокруг своего пальца и загнул так, как хотел и в ту сторону, в какую хотел. Снять Дамоклов меч с шеи империи и с шеи каждого имеющего кинжал отданную из-за нанесенной печати, смог только он. Причем он был первым, кто этот закон фактически отменил, оставив за собой последнее слово. И Страж принял его просьбу или скорее приказ? Безропотно, без каких-либо оговорок. Просто ему сказали, что надо сделать для примирения и он сделал.

Норанто замер над запиской и тут до него дошел весь сакральный смысл: Страж не имеет право вмешаться даже в те дела, что уже были свершены при использовании клинка. Мгновенно в голове всплыл его друг и ближайший соратник, что сейчас располагается на Симбуизу. Осознав всю степень краски данного момента, император мысленно произнес:

— Ну у тебя и голова, сукин сын! — после чего рассмеялся.

Смеялся император до слез, не мог остановиться. Этот сопляк переиграл даже незыблемый закон, который ни один из его предшественников не подмял под себя. А этот смог. Вот просто так, взял и смог. И Страж головы не поднял против, подчинился, прекрасно осознавая, что за каждый физический момент использования кинжалов будет бит тем, что стоит над ним. Но он пошел на это.

Норанто покачал головой. Да, если бы это был кто другой, то скорее всего ничего не получилось бы. Надо признать, Тенаар поставил на уши не только гарем и семью императора, но и империю, Храм и заставил склониться перед собой несгибаемого старика Стража.

— А ты опасен, Тенаар Сатори ши-имо Хинго. — Норанто улыбнулся коварно, — очень опасен.

Симбуизу.

— Отец, вы вызывали меня? — миловидная женщина, молодая и миниатюрная, даже маленькая для своего рода и возраста стояла перед столом, за которым сидел уверенный в себе немолодой мужчина.

— Да, Леона, звал. — Он повел рукой, и она заняла место в кресле перед ним. — Дочь моя, ты уже выросла и стала взрослой. — Он ласково улыбнулся. — И согласно нашим традициям ты имеешь право на выбор первого мужа.

Леона заулыбалась и была готова назвать имя, но ее остановил жест рукой, который плавно вывел вверх отец.

— Не спеши, послушай, что я тебе скажу.

— Отец, — женщина нахмурилась, — вы ведь знаете, мое право выбрать мужа является для нашего рода главенствующим.

— Знаю и поддерживаю, но есть один небольшой момент, который ты должна знать до того, как назовешь имя того, кого хочешь сделать отцом своих детей.

— Момент? Какой момент?

— Я не буду ходить вокруг да около, как принято в высшем свете, в политике и просто на Симбуизу. — Лорд улыбнулся и твердо произнес, — твоей руки просил сам император для Наследного Принца.

Леона изумленно уставилась на отца, обвела взглядом весь его кабинет, после чего опять посмотрела на него.

— Это шутка?

— Нет.

— Отец, нас сослали из-за глупости моего брата, наследника дома! И вы говорите, что император САМ просит моей руки для своего Наследника? Это очень и очень похоже на злую и совсем не смешную шутку.

— Это ни шутка. — Лорд вздохнул. — Данный уговор был дан императору до твоего рождения.

— Уговор? Я была «угово́рена» при рождении?

— До рождения. Когда мы оба были молоды и ни у меня, ни у императора еще детей не было, мы сражались плечом к плечу в одной из мелких воин, что тогда сотрясали империю. И мы дали клятву, что наши дети поженятся. Более того, император сообщил, что если у меня родится дочь, то она станет невестой его Наследника. И не будь глупости со стороны твоего брата, ты была бы первой политической женой. Но, — Карвельт вздохнул, покачал головой, — согласно закону, ты была бы представлена принцу только через несколько лет.

— Закону? Отец, — женщина вздернула подбородок, — я была готова предоставить пред твои очи и на суд семьи первого мужа!

— Я бы тебе отказал. — Понимая ее негодование ответил отец.

— И напоролся бы на непонимание мое, на требование матушки…

— А вот матушка твоя была бы тише воды и ниже травы в этом вопросе. — Отец наклонился вперед и сложив руки на стол, переплетя пальцы, усмехнувшись, очень тихо, крайне осторожно добавил, — ты, как и мать твоя, вздорная и своенравная барышня. И, я молю всех Богов вселенной дать тебе разума, наделать можешь таких глупостей, равно как и она.

— Глупостей? — дочь удивленно захлопала глазами. — Каких глупостей?

— А ты спроси у нее, что за черный ящик стоит среди ее покоев, к которому никому прикасаться нельзя. Спроси, и скажи, что я дал разрешение ответ дать, и разъяснить тебе, тихо и без свидетельства кого-бы-то ни было, почему сей дар передан в ее покои самим(!) императором и в связи с чем стоит на самом видном месте. Сейчас ступай и спроси. Давай, потом придешь ко мне, и я завершу наш с тобой разговор.

Леона поднялась, отвесила вежливый поклон и удалилась, оставив отца задумчиво смотреть на дверь. Женщина, которой уже исполнилось двадцать шесть лет, состоявшаяся и знающая себе цену, любимая из дочерей, из четверых сестер, была сейчас крайне заинтригована. Коробка, что стояла в комнате матери привлекала всех и никто не имел право даже касаться ее. Слуги и те не трогали ее, не стирали пыль и всячески старались отойти от нее подальше. В большей степени слуги этой планеты отводили взгляд от коробки и вставали так, дабы она не оказывалась в прямой зоне видимости, но и не была точно за спиной. И эти странности всегда будоражили дочерей лорда Карвельт.

Женщина прошла по «воздушным» коридорам и практически невидимым лестницам, дошла до двери ведущей в покои матери и постучавшись, выдохнув вошла.

— Дочь моя, — просияла мать, — рада видеть тебя! — она отложила рукоделие и повела руками.

Слуги, коих тут было шесть человек, быстро ретировались подальше, оставляя мать и дочь в относительном одиночестве. Леона прошла до софы, где так любила сидеть ее матушка и приняв ее руки, поцеловала их, чуть сильнее сжимая пальцы, словно была готова на очень серьезный разговор. Тайный знак между женщинами дома, который выучили все дочери, невестки и сестры рода Карвельт. Мать поняла ее жест правильно и повела рукой отсылая слуг прочь из гостиной.

— Дочь моя, — как только закрылась дверь за последней из слуг, леди Карвельт внимательно посмотрела на Софи, — ты хотела поговорить со мной?

— Да, хотела.

— Что-то пошло не так? Отец отверг кандидатуру твоего первого супруга? Или потребовал ему явиться доказать свои силу и смелость?

— Да отказал. — Леона вздохнула и повернув голову нашла взглядом коробку, из металла, черного цвета. — И просил, прежде чем продолжить разговор, — она перевела взгляд на мать, — спросить у тебя, матушка, какую именно ошибку ты совершила, что данный короб был передан тебе самим императором и не убирается, не вскрывается, не переставляется с того места, как был установлен. И просил разъяснить твои мотивы, дабы я что-то поняла.

Глядя как лицо матери побелело, Леона чуть было не взяла слова назад. Леди Арвель, жена лорда Карвельт, наследница рода, выбравшая в мужья умного и цепкого мужчину, сейчас замерла, сглатывая ком в горле. Она перевела взгляд на столик, где черным пятном ее позора в восемь углов, шесть граней и двенадцать ребер находилась смерть в кубе. Моргнув, не сводя взгляда с короба, леди Арвель заговорила:

— Когда мой старший ребенок был убит за свою ошибку, я считала, что вправе требовать смерти того, из-за кого все это произошло. Мой супруг, Сио, твой отец считал иначе. В день подготовки к началу отлета с Легио, он дал мне ясно понять, что ответит на мои вопросы по прилету на Симбуизу. — Женщина судорожно вдохнула. — Я не поверила, что его ответ будет хоть как-то сопоставим с моим горем. Мне было до судорог больно, я хотела мести. Кровавой, яркой и болезненной для того, по чьей вине все произошло. — Она перевела взгляд на дочь и болезненно улыбнулась. — В день, когда нас поставил в известность об отлете лорд Карвельт, я была вне себя от горя и дала безумный приказ. — Нервно закусив губу, перевела взгляд на короб, закрыла глаза и встала с места, медленно пошла вперед, к ящику, — дочь моя, я приказала убить игрушку Наследного Принца. В тот момент я не знала, что эта ссылка есть ни что иное, как спасение всего рода Карвельт. — Женщина подошла к столику и положила руку на черную грань короба. — Я приказала отобрать у Наследника, выбранного книгой Судеб Будашангри. Понимаешь? Своими руками практически вырыла могилу всем нам. То, что не сумел сделать своей выходкой мой старший сын, чуть не сделала я. — Она выдохнула. — Уже здесь, за несколько дней до самого торжества свадебной церемонии принца Согу, лорд Сио Карвельт рассказал мне, причину нашей ссылки, которая оказалась спасением всего рода и ровно на пять лет закрывала нас от империи и давала шанс за истечением времени снять кровавый позор наследника рода со всей семьи. — Она дотронулась до пазов, запечатанных на ее отпечаток и легко вжала два из них, открывая послание императора. — Этот подарок прямая угроза правителя всему роду Карвельт, в назидание за содеянное.

Леона сглотнула и нервно дернулась, увидев замороженную голову человека, что пропал без вести.

— Этот молодой юноша решил, что будет способен лишить наследника его будущего супруга, но я сама помешала, рассказав лорду о готовящемся нападении. Он успел. Успел защитник. Теперь у нас есть Тенаар.

Леона вышла из покоев матери в смешанных чувствах и пришла к отцу полная задумчивости, даже глубоко анализируя все происходящее с ними с момента отлета с Легио, и еще раньше, со дня смерти брата. Войдя в кабинет, дочь присела на край кресла и посмотрела на отца.

— Выжу, леди Арвель тебе все пояснила. — Сио вздохнул. — Тепрь ты понимаешь, что твой отказ императору и его сыну будет второй пощечиной нашего рода. Очень неприятной и даже раздражительной.

— Отец, — Леона сглотнула, — а принц знает?

— Нет. — Сио покачал головой. — И это знание должно оставаться здесь, не выходя за двери покоев твоей матери. Это ее позор, не выноси его на свет дня. Так повелел император и я склонен его поддержать всеми силами.

— Значит, — женщина опустила глаза, — я права не имею выбирать мужа сама.

— Да. Ты, теперь третья политическая невеста, которая станет женой. Войдешь в ближнюю семью наследника имперского престола и встанешь подле Тенаара, как его верная рука. Какой именно ты будешь рукой, только тебе по силам определить.

— Но, — она сглотнула, — я же ничего про двор гарема не знаю. Ни законов, ни нравов.

— Об этом не беспокойся. Все невесты, кто не рос со знанием о своем статусе и скорой свадьбе, обучаются непосредственно во дворце. Перед церемонией помолвки ты прибудешь за пару недель, после нее примерно еще с месяц будешь в статусе невесты и все это время тебя будут обучать традициям двора на Легио, правилам и законам. Также познакомишься с правящими женами, с супругами будущего мужа и самим Тенааром.

— Да, — она усмехнулась, — вот и вляпалась же я.

— Дочь, ты теперь будешь одной из тех, кто встанет рядом по власти с императрицей.

— Радом в ее тени, отец. — Леона посмотрела на отца. — Но не рядом с ней. И когда Анаман будет смещена со своего места, его займут те, кто уже сейчас подлизался к Тенаару и задурил голову своими действиями.

— Зря ты так думаешь. — Сио усмехнулся. — Тенаар не та птица, которой голову задурит встречный ветер. Будь предельно осторожна с ним. Невзирая на пол, он законный супруг наследника и был таковым, пусть и без удостоверяющих печатей, до прилета на Легио. Они были вместе практически один оборот десяти. Это многого стоит. И принц, по прилету домой, рвался назад и не потому что так любил планету, где прожил свою юность, отнюдь. — Лорд покачал головой. — Принц хотел вернуться в большей степени потому что его пара, на тот момент еще не ставшая Тенааром, на Легио просто погибла бы. И принц не сменил пристрастия на все дозволенные услады, не проводил ночи с безотказными слугами, рабами и Шита. Он с первого мгновения забрал свою пару и не выпускал из своих лап, ревниво оберегая, зорко следя и лишь один раз не справился. За этот промах его пара расплатилась здоровьем, вся империя чуть не поплатилась жизнями многочисленного рода и не начала вторую кровопролитную войну. Как думаешь, за какого человека принц так маниакально хватается и боится выпустить из своих когтей? За марионетку? За ведомого? Нет, дочь, — Карвельт покачал головой, — Тенаар очень умен, хитер и опасен. Он не боится говорить супругу слово поперек, не страшится кусать всех и вся, не идет на поводу у тех, кто приласкал его общением и доверительно склонил перед ним головы. Дочь, будь предельно осторожна в выборе стороны подле Тенаара. Он ударит больно, даже смертельно. И ему ничего за это не будет, а вот всем попавшим под раздачу…

— Тогда, почему же император не отказался от уговора на меня? Ведь как только станет известно, что я дочь рода, из-за которого будущий Тенаар серьезно пострадал, что на это ответит он сам и принц?

— Не имею ни малейшего понятия. Император прислал решение о приезде невесты дабы представить наследнику. Он не объяснял, как будет и что будет.

— А если это наказание? Если меня велят просто казнить?

— Леона, — Сио вздохнул, давая понять, что думал о подобном, — будь это так, призвали бы меня и твою матушку.

— Но, если это приказ Тенаара? Или принц велел, дабы свою гордыню потешить и уязвленное самолюбие?

— Дочь, будешь так думать и сделаешь ошибку. Ошибок империя не прощает. Запомни это.

Еще немного поговорив с отцом Леона покинула его и прошла к себе. Села на кушетку и задумалась. Ее призывают в империю, в ее сердце и говорят, что она будет одной из власть имущих, но насколько они правы, те кто говорит? Когда принц узнает о том, из какого рода и семьи происходит Леона, то не станет ли так, что потребует ее немедленной смерти или ссылки, что практически равносильно?