Барга вошел в сад Тенаара и как всегда восторженно выдохнул: яркие сочные тона листвы и пряно пахнущие цветы. Все, кто видел этот многоярусный сад с «воздушными» беседками и ведущими к ним винтовыми широкими лестницами, равнодушными не оставались. Небольшой водоем, чистя вода, кувшинки и подводные цветы, пестрые рыбки и тропинки, уходящие завитками в самые глубины, где в три яруса располагаются несколько террас и беседок. В самом центре, как и положено, находится беседка для Тенаара и на нее только засматриваются, не решаясь войти.

Воин прошел влево, как и предписывала записка. Прошел в одну из сокрытых беседок, осмотрел тайник под самой крайней половицей и изумленно уставился на сложенный и работающий прибор сокрытия. При приборе записка:

«Меня мало волнует сколько ты пробудешь в месте Х, но из этой беседки твоя тушка просто обязана «выйти» не позднее половины десятого вечера» .

Улыбнувшись, Барга одел на пояс прибор и нажал на запуск. Все, для окружающих он невидим. Даже для тех шпионов, которые тут бегают в таких же штучках. Как сказал накануне Тенаар, ненавязчиво так, словно и не хотелось ему тайну открывать, мол подобным прибором его церберы оснащены и их никто не видит, даже Привратник императора. Мол цени ирод окаянный, на какие я жертвы иду, ради блага влюбленных! И Барга ценил, ценил по достоинству.

Он вышел из беседки и «увидел» помимо праздно слоняющихся вельмож, примерно с десяток охраны, которую выделил император, вотчины и несколько шпионов, которые прислушивались к неким интересным разговорам. Нигде более, как знал Барга, ни в одной из вотчин, такого огромного интереса подслушивать гостей не было. И все виной то, что хозяин данной жилплощади еще неопределенный игрок на шахматной политической доске. И многие прохладно встреченные вотчинами правящих жен, пытаются попытать удачу здесь, а вдруг он сочтет их идею или проект важным, или интересным? Наивные.

Барга покачал головой и осторожно пошел. Будь слова Тенаара ложью, то половина из ныне присутствующих охранников, точно бы в его сторону посмотрела. Особенно от императора. Ведь как известно, принцам правящих семей ходить «под тенью» не разрешается. Выдохнув, сделав еще несколько шагов, замер, так как мимо шли прогуливающиеся павлины с Садиан в компании жителей Симбуизу. Рядом с ними шло шесть воинов, среди которых трое шпионили для своих господ. И никто на него не посмотрел, скользнув ленивым взглядом, словно сквозь него, охрана пошла дальше.

Миновав сад, большую залу, мысленно помолившись, Барга прошмыгнул в коридор, ведущий в корпус жилых комнат-квартирок для прислуги. Сейчас дверь была приоткрыта, и задекорирована ширмой, ведь оттуда выходят артисты, являя очередное выступление и убегают переодеваться. Возле коридора стоял режиссер и внимательно смотрел на идущее представление. Он мог бы и удаленно смотреть на данное действо своих подопечных, но традиции запрещают вести сьемку такого рода представления. Ну или банальное: запрещено показывать, как развлекаются вельможи в официальной зале вотчины, дабы не бередить других стоящих в очереди. Рядом с ним, режиссером, стояло еще несколько человек, ожидающие своей очереди танцоры. Анаман расстаралась и в вотчине Тенаара на открытых днях посещений были только самые именитые представители данной профессии.

Мягко ступая по наклонному вниз коридору, Барга огибал преграду в виде мельтешащих слуг, гримеров, костюмеров и прочей муры с умным видом. Это был как бег с препятствиями, где противник голову мог снести. И весело, и опасно. И между тем, Барга с честью преодолел препятствие, свернул за угол и пошел в сторону десятой по счету двери. В этой части жилых комнат-квартир никого не расселили, оставляя для временной расквартировки прибывающих актеров со всей планеты, дабы принять участие в одном из дней, куда были вписаны.

Дверь оказалась закрыта на ключ, который он осторожно вставил в замочную скважину и осмотревшись, щелкнул замком проворачивая старинный атрибут древнего быта — металлическая плоская полоска с замысловатым наконечником, которая подходит пазами в секрет замка и при повороте в нужную сторону и нужное количество раз, открывает его или закрывает. Интересная штучка, но уже давным-давно изжившая себя в большей части империи. Скрипов не было, только едва заметный щелчок и воин плавно просочился в полумрак жилища. Мгновенно уловив, что он тут не один, замер. Дверь закрыл.

Осмотревшись, Барга заулыбался. Руанд. Он сидел на стуле, в углу комнаты-гостиной, где были диван, столик, пара кресел и полки на стене. Еще тут пара дверей — одна в ванную, другая по всей видимости в спальню. Так как питались все слуги на специальной кухне, которая заработала, когда официальные покои открылись, в данных комнатах оная не предусматривалась. А наличие гостиной говорило только о высоком статусе хозяина вотчины. Например, у Анаман было нечто похожее, но размеры комнат меньше. У остальных жен подобные комнаты имели гостиную и спальню смежными и разделялись только ширмой.

— Привет. — Расплылся в улыбке Барга выключая прибор.

Перед ним был просто стул. Парень не выключил прибор и сейчас он был невидим. Воин все же улыбался, не меняясь в лице, ибо не так важно видит ли он его или нет, главное он здесь и никого более. Тенаар свое слово сдержал, а остальное от него самого зависит.

— Присяду? — показав на подозрительно близко стоявший рядом с ним стул, сделал шаг в сторону и сел. — Снимешь маскировку? — воин присмотрелся к пустоте, пытаясь хоть как-то заметить-определить любимые черты.

И вот пространство подернулось дымкой и Руанд показался, так же сидевшим и сверлившим его взглядом. Парень выздоровел, больше той бледности не было, так же, как и лихорадочного блеска в глазах.

— Руанд, — и с чего начать разговор? — я хочу извиниться. — Он вздохнул. — Повел себя, как последняя сволочь, приревновал и применил силу. Никогда так не поступал, да и ревности не испытывал. — Он нервно завел руку за голову взъерошив копну волос, подернутых сединой. — А тут появился ты и все, словно я до этого и нежил вовсе.

— Почему я? — Руанд смотрел на него, в его глаза и покусывал нервно губу, как умел только он.

— Не знаю. — Пожал плечами Барга. — Не задавался вопросом. Просто ты, это ты и другого не надо.

— Но, — он горько усмехнулся, — за этими стенами, стенами этой вотчины я ниже простого раба. Зачем вам такие осложнения, как я?

— Нужен просто. — Барга улыбнулся, — я ведь до тебя даже не задумывался, зачем живу и что будет если погибну, будет ли кто плакать или вздохнут с облегчением. А тут Ильм. И я опять улетаю. — Вздохнув, осмотрел внимательно глядящего на себя молодого парня. — У меня перемкнуло и впервые я испугался, что погибну, так и не сказав главного. Не сказав, что влюбился в тебя, как юнец, что хочу тебя и жажду подарить не только себя, но и гораздо больше, все что только смогу.

Руанд распахнул глаза.

— Любите?

— Да. — Барга встал и сделал три недостающих шага, присел перед ним опуская колени до пола, заключил его лицо в свои большие ладони. — Люблю. И на все пойду, что бы ты был со мной.

— И Тенаара убьете? — едва слышно прошептал парень.

Барга замер, глядя в эти глаза, которые спрашивали его, которые молили о чем-то.

— Если это твоя воля, то, — он плавно опустил руки на его шею, — я поступлю как сын империи и прерву нить предательства.

Руанд смотрел в его глаза, полные решимости и мольбы о том, чтобы сказанное им было не правдой, что бы не было так мучительно больно. Чтобы не пришлось применять этот ужасный закон в дествии…только не он…

— Господин сказал, что вы безрассудны и без раздумий можете передать в руки плохих и лживых оружие, которым являетесь. И все из-за меня, если узнают, как вы ко мне относитесь.

Барга выдохнул, убрал руки с его шеи, сцапал его в объятия.

— Боги, я думал ты серьезно! — прижавшись всем телом к нему, воин прикрыл глаза, взволнованно вдыхая и выдыхая.

— Господин сказал, что вас надо учить быть не таким нараспашку…идиотом. Многие пользуются, а если про меня узнают, так и вами смогут править без какого-либо ограничения. — Между тем шептал Руанд. — И господин не желает быть свидетелем моих похищений, своих треволнений, поэтому настоятельно рекомендовал мне из покоев дальше официальных не ходить.

— Да хоть в его ванной! — отстраняясь от парня, Барга завел руку ему за голову и приподняв второй за подбородок, жадно впился в его губы.

Руанд вцепился ему в грудь, с силой, но куда уж там! Голодный взрослый мужчина, ни раз и ни два побывавший в военном угаре, здесь и сейчас ни за какие мольбы или угрозы не смог бы остановиться и подумать: что я творю? В этот момент все размыло проливным дождем вызывая спазмы страсти, толчками бурлящей в крови, заставляющей совершать необдуманные поступки.

Буквально мгновение на осмотреться, затем одной рукой подхватить под зад и вместе встать, другой рукой придерживать голову и сладко целовать эти губы, вторгаться в этот рот и слышать его тихие стоны, ощущать, как руки сначала отталкивающие, сейчас переместились на шею, и он плотнее прижался всем телом, ноги завел за спину и сцепил. И как ни странно, а направление выбрано верно — спальня и полуторка кровать, скрип и тихий вздох прижатого к матрасу тела. Потрясающий звук, накрывающий с головой и никак не отрезвляющий, как описывалось в книгах…куда уж там, пресному писанию сравниться с тем, что вот тут и сейчас кипело, бурлило в крови, затмевало сознание и лишало рассудка!

Барга буквально озверел от хлынувшей страсти. Порыкивая, покусывая губы, жадно оглаживая, в его соотношении размеров, хрупкие плечи и узкую талию, начинал нетерпеливо расстегивать пуговки. Легкий треск ткани прошел мимо ушей, подумаешь что-то порвалось! Боги, его грудь…жадно всосав сосок, переместившись на другой и недовольный вздох в ответ. Больно ему. Смягчив языком свою ошибку, пососав немного, зализывая в этот момент самую вершину холмика, Барга довольно урчал. И было с чего! Его волосы перебирали пальцами, бедра плотнее сжимались, делая контакт теснее и обширнее. Даже при таком напоре его не гонят, не молят прекратить, что заставляет сердце петь. Боится да, но не пытается остановить, возбуждается.

Руки, такие жадные и такие ненасытные, скользя по коже, запоминая каждый мускул, каждую впадинку, исследовали еще не до конца обнаженное под собой тело. Наткнувшись на преграду в виде ткани, глухо зарычав и оторвавшись от такого сладкого занятия, как всасывать покрасневшие сосочки, Барга глухо рыкнул, осматривая преграду. Штаны. Нетерпеливо взявшись за «распаковку» самой желанной части тела, он умудрялся еще и целовать в живот и даже укусить.

Руанд дернулся всем телом, уходя от боли, на что тут же место укуса принялись ласково зализывать, целовать и тереться щекой.

«Как зверь»… — промелькнуло в голове парня, когда в один рывок штаны и белье были содраны до колен.

Барга замер над ним, жадно рассматривая, и облизывая верхнюю губу. Сам он был в штанах с раскрытой ширинкой, а все вещи, что были на нем до этого, валялись за его спиной вперемешку с теми, что он содрал с лежавшего парня перед собой. Раскрасневшегося от его поцелуев, с припухшими прикушенными им губами, блестевшими глазами, глядящими на него. И не убегает. Ждет. Смотрит.

Мой!

Воин осмотрел его лицо в ожидании, что заметит, что его мальчик напуган всем его стремлением поскорее соединиться, что из-за этого напора не может ни пошевелиться, ни попросить остановиться. Но, лежавший перед ним парень смотрел иными глазами — он хотел его. Действительно очень хотел, до такой степени, что его плоть стояла, все внутри сжималось от сладкого предвкушения, а руки стали жить своей жизнью.

Сначала одна рука поползла по бедру Барга вверх, затем накрыла его плоть через ткань брюк едва подрагивая, а вторая осторожно разминала свой сосок, едва ли способная заменить жадные губы и язык замершего рядом мужчины. Принц вздрогнул и опустил голову, ощутив прикосновение. Пальцы чуть сжали плоть и вырвали стон. Воин переместился немного вперед, раскрываясь для него. Руанд осмелел, и его рука полезла за ткань, накрыла горячий орган, сжала. В ответ застонали, впились в губы требовательным поцелуем и завалились сверху.

Как избавились от штанов ни один из них не запомнил, главное теперь ничего не мешало. Руки жадно скользили по телу, задевали напряженную плоть, сжимали ее и игрались на самом кончике вводя все тело в восторг. И опять жадно втянуть губами сосочек, покрутить в такт пальцы на головке и услышать стон-крик, ощутить, как содрогается молодое тело, как рука становится влажной и липкой.

Руанд разомлел под поцелуями, ласками и лежал перед Барга бесстыдно разведя ноги в стороны, согнув колени, позволяя себя трогать уже не только за плоть и яички, но и ласкать дырочку. Сначала был легкий страх, но как только губы воина принялись играться с головкой, все мысли вылетели. И даже то, что нарезающие круги пальцы делали попытки войти глубже, ускользнуло из сознания. И когда его повернули на бок, и когда в попу все же ввели не один, а два пальца, все это было как в тумане, а главное внимание сосредотачивалось на кончике плоти, где шаловливый язык выписывал пируэты.

Руанд двигал в такт пальцев задом, стонал от всасывающего его головку рта и думал, что сейчас помрет, так ему было хорошо. Что там делал этот искуситель с его попой не важно, плевать, главное он ни на минуту не остановился спереди. И даже прохладный гель, и откуда он тут(?), заполнивший его нутро, прошел мимо сознания…

Первой осознанной мыслью было — как больно!

Руанд лежал на двух подушках, за его плечо держалась сильная рука. Ноги вместе не свести, их блокирует более сильный партнер, который сев сзади, сделал так, что самое большое что будет способен сделать парень, это сводя их вместе, вжаться как можно сильнее в бедра и пятками постучать ему по ягодицам. И если первая рука удерживала его так, чтобы он не попытался уползти вперед, то вторая, надавив на поясницу, удерживала его зад на одном месте, дабы он не дергался и не причинял себе дополнительно боли.

Временами воин выскальзывал полностью, лил смазку, добавлял из тюбика с насадкой внутрь попы Руанда и возвращался назад, чтобы занять такую еще не совсем готовую его принять дырочку. Пару раз делал волнообразные движения бедрами, но болезненные стоны партнера заставляли замирать, опускать голову и мягко целовать в спину, извиняясь, что такой большой и так сильно его хочет, не останавливается, не переносит все на следующий раз.

Как прочитал на этикетке, данный продукт охлаждает, обезболивает, но не сразу, и после этого выступает как слабый возбудитель, дабы замороженная часть тела не повлияла на игры, так и решился. И Барга, предварительно, как гласили большие красные буквы предупреждения, одел презерватив, чтобы самому не заморозиться и не потерять эрекцию, опозорившись. Конечно же хотелось быть с ним без какой-то там мешающей резинки, но это первый раз, и придется потерпеть.

— Барга… — простонал парень, когда воин вошел почти до основания.

— Да маленький? — лег сверху, замер.

— И так всегда будет?

— В первое время да, пока не привыкнешь. — Шепотом на ушко.

Руанд не ответил, он лежал под сильным мужчиной, прижимаем им, пронзен им и желания сбежать не было, как в первый раз, когда его заловили и чуть не сделали тоже самое, сейчас он никуда бежать не хотел. Правда было больно, задницу изнутри дергало и саднило, а еще распирало, и морозило, и согревало. Вообще чувство было двоякое.

Пока Руанд разбирался в своих ощущениях, Барга мелко двигал бедрами, не в силах полностью себя сдерживать, покрывал поцелуями его спину, лопатки, руками поглаживал бока. В ответ на толчки парень охал, дышал с трудом, задерживал дыхание, но чем дольше это продолжалось, тем легче он отвечал. По телу медленно расползалось тепло, которое скапливалось между ног, и как ни странно внутри, где надавливал член.

Первый стон, что сорвался с губ, когда, выйдя почти наполовину и медленно возвращаясь, Барга задел за чувствительное место, стал началом для более смелых действий. В этот момент Руанд выгнулся, дернулся, руками скомкал простыни. Воин тут же повторил движение и ему опять ответили. Улыбнувшись, подтянув к себе повыше желанное тело, он принялся, наращивая скорость и амплитуду, врываться в такого расслабленного Руанда, ощущающего действие второй части геля, возбуждающую и заставляющую полностью погрузиться в процесс.

Руанд задыхаясь потянулся к своей плоти, так его завел ритм толчков, попадающий по простате, что хотелось разрядки, хотелось показать голосом, как ему сейчас хорошо. Его руку перехватили, слушая протестующий полу рык, усмехнулись за спиной и заставили встать на колени, прижаться к животу партнера спиной. Тело мощно прошиб толчок, словно его надели на кол, к груди прижалась сильная рука, а в шею укусили.

Застонав, стоя на коленях и ощущая толчки, сотрясающие все тело, парень откинул голову на плечо, хватая воздух ртом. К его члену жадно скользя, словно приклеилась рука, которая и гладила, и покручивала головку, и сминала яички, доводя до протяжного стона, почти до разрядки. И вот почти, почти там, как перехват у основания, в ответ на такой облом всхлипы, дыхание сперло и ощущение стремительных толчков внутри доводят до сиплого писка, который выходит в полноценный рык, когда ощущения зашкаливают. Цепляясь за блокирующую тело руку от близкой разрядки, почти царапая ее короткими ногтями, постанывая, иногда подвывая, совершенно потерявшись в ощущениях, сам сейчас был похож на зверя. Пальцы же в ответ сильнее пережимают основание члена, внутри просто бешенная гонка, шею всю искусали зубы и затем облизывал язык, чтобы сменить боль на удовольствие.

— Зверь!.. — застонал Руанд дергаясь, не имея возможности кончить.

— Еще немного подожди, я скоро. — Рыкнул на ухо Барга, задвигал задом еще резче, сильнее, тараня его, удерживая стоя на коленях, сжимая его плоть, кусая в шею.

— А-а-а! — закричал парень, ощущая, что уже перед глазами звезды и мушки летают. — Пусти-и-и! — захныкал он жалобно, постанывая от каждого толчка.

Внезапно его толкнули в спину, и он рухнул на руки, отпущенный член от притока крови просто распирало и еще немного и…

— Уа-а-а-а! — взвыл парень, когда его мощно насадили на пульсирующую плоть, схватили за бока, принялись вколачиваться с силой, жадно и доводя до крайней точки…

Очнулся Руанд примерно минут через двадцать как улетел от накатившей волны сильного оргазма, лежавший на боку, внутри ощущая все еще не вышедшего из него Барга, его руки на своем животе и груди. И вообще, он лежал на его плече, плотно прижимаясь к телу. Что было после того, как его толкнул в спину сладостный мучитель, парень не запомнил, только момент проникновения и все, как накрыло. Осталось только ощущение, что все было очень хорошо, настолько, что сознание плавало маятником и порой он не осознавал, что происходит.

За спиной пошевелились и внутри тут же отдалось всеми искрами. Руанд зашипел. Сзади замерли, потом плавно вышли и крайне осторожно заглянули в глаза. Парень замер, созерцая на лице принца полную гамму эмоций и чувств — от нежности и до страха. Такой большой и страшный, а сейчас пошевелиться боится.

— Руанд, маленький, ты как? — хрипло спросил принц, осматривая его лицо.

— Не знаю. — Признался парень.

Воин вздохнул и мягко дотронулся до живота, чуть надавил. Заболело и парень поморщился. Закусив губу, принц осторожно повел руку к попе, обихаживая ее, извиняясь движениями, что так был неосмотрителен в первый раз. Потрогал его, потом осмотрел свою руку и смачно выругался.

— Прости, я кажется немного порвал тебя. — Барга прижался к шее, выдохнул. — Прав ты был, когда мне пнул куда надо. Я бы тебя в тот раз травмировал серьезно, если уж сейчас не смог быть нежным.

— Угу. — Кивнул парень, ощущая едва уловимую боль в пятой точке и если не двигаться и не тревожить, то и болеть сильнее не будет, наверное…

Барга в этот момент осторожно устроился рядом, накрыл их обоих простынями, после чего они оба провалились в сон.

В назначенное время принц вышел из беседки, как и положено, чтобы не злить хозяина вотчины злоупотреблением. Барга погулял немного по саду, после чего был проведен слугой, который осматривал закоулки сада, дабы гости потерявшие счет времени были оповещены, что время позднее и невежливо как бы. Вышел шагая за слугой в полных раздумьях.

Руанд оказался еще более хрупким, чем он думал, а его сегодняшнее поведение было сравнимо с диким голодным зверем, что кинулся на шмат мяса. Малыш, как уснул, так и не просыпался, хотя сам воин прикладывался несколько раз. Едва заметно улыбнувшись, Барга вспомнил, каким был его маленький, когда спал. Такой беззаботный и умиротворенный…

Единственное что его заставляло волноваться, так это легкая температура. Все же, так грубо в первый раз, пусть и обезболил тот гель, но последствия! Даже думать было страшно, если малыш отвергнет его, испугается такого напора.

Выйдя из вотчины Тенаар Сато в общий сад вотчин, Барга осмотрелся. Вечер, сад цветет летними цветами, красиво и приятно. И все же, сад у Тенаара куда краше, ярче и даже более дерзкий. Какой хозяин, такой и сад. А тут мешанина, так что все сгладили и четкой черты нет, чьего влияния больше.

В свою комнату он попал к одиннадцати и сразу стал свидетелем небывалого: Тенаар сидел в кресле посередине комнаты и сверлил его взглядом. Злым, недовольным, негодующим взглядом. Да, кресло-то принц заметил сразу как вошел, значения не придал, ибо был предельно расслаблен после проведенного времени со своим любимым, но, когда дверь закрыл, так и замер. Тенаар вскочил с места и метнулся к нему с рыком:

— Ты совсем охренел?!

— Г-господин Тенаар… — Барга во все глаза уставился на него.

— Да ты его считай изнасиловал! — прошипел тот вцепившись за грудки, сминая пальцами не такую уж и в данный момент опрятную рубаху. — Я тебе что говорил? Забыл, пес шелудивый?! Он был девственником!

— Тенаар…

— Заткнись, сволочь! — зашипела рыжая бестия, враз напоминая хищника с планеты Сапфуту. Такая же рыжая, шипящая человекоподобная хищница, преимущественно женская особь, способная притворяться человеком, заводить в гиблые места и нападая поедать. — Ты его порвал! И даже обработать не удосужился! И как тебе позволять с ним видеться? Совсем спермотоксикоз мозги сдвинул?

— Я…

— Молчи-и-и! — рыкнул словно недовольный кот, когда говорит «мяу» понижая голос и предупреждая противника, Тенаар сейчас походил в точности на него. — Пока парень на ноги не встанет, близко не подпущу! Ты мне привратника личных покоев подрал, я тебе это еще припомню! — прорычал Сато, сузив глаза, как две щелки. — И имей в виду, если не замолишь свою вину перед ним, и если я хоть вот настолько, — он поднял руку показывая пальцами миллиметровое расстояние между ними, — буду сомневаться в твоей вменяемости быть нормальным любовником для МОЕГО слуги, я тебя и на пушечный выстрел к покоям не подпущу, ОФИЦИАЛЬНО!

Тенаар отпихнул его уходя в инвиз и выходя на открывшуюся дверь невидимкой. Воин выдохнул. Накосячил.

Пока Барга прокручивал, чем может ему обернуться такое расположение Тенаара, сам Тенаар шел с ехидной улыбкой. Просто, как конфетку у ребенка.

В покои Сато вернулся спустя некоторое время, как пригрозил воину, обдумавший многие вещи, которые теперь ему доступны. Вошел в свою гостиную и посмотрел на оставшихся здесь трио. Ощущая, что поступил правильно и воспитание прожженного воина надо делать не только тому, кто все его промахи списывать будет и все прощать, но и ему, дабы знал где границы. И Сато прекрасно понимал, что люди рядом с ним будут куда более преданы, если иметь не только этот странный статус «Тенаар», но и с десяток ключей-отмычек к каждому из них. И чтобы все эти ключики были завязаны на его персоне. Если естественных нет, так сделать искусственные и развить, заставить сплотиться. В этом мире прожженных политиков он младенец с очень аппетитным леденцом в руках. И быть игрушкой в их играх он более не намерен. Хватит, они ему показали, что способны делать гадости не обращая внимание на его так называемый «статус», поэтому он теперь будет бить в ответ, будет сплачивать людей вокруг себя и взращивать в их головах — его руководство, это лучшее что у вас могло быть в этом месте.

— Как он? — отмерев от своих дум, Сато посмотрел на свою старшую служанку, личную и самую шуструю.

— Хорошо. — Саит улыбнулась. — Сознания больше не терял, доктор говорит там просто переутомление, ну и первый раз все же.

— Хорошо. Сильно его?

— Нет. — Саит покачала головой. — Просто недавно переболел, сил еще не набрался, а с таким крупным партнером… — женщина покачала головой.

— Ладно. — Сато заулыбался, — сейчас ванна, и спать, если мне дадут. — Мечтательно пропел он, разворачиваясь в сторону спальни.

Служанки следом за ним. Вошли в покои, прошли до ванной и провели все необходимые манипуляции. Уже будучи на кушетке и принимая массаж, он лукаво улыбнулся:

— Значит вскрыли попку парню больно, но судя по всему не сильно и травмировали, так?

— Врач сказал, что его подготовили, хорошо подготовили, но скорее всего орган у партнера больше, чем среднестатистический, отсюда и такие последствия. Может еще и то, что он диковат в постели.

— Диковат? — усмехнулся Сато.

— Да. По всему телу укусы, засосы. Есть с кровоподтеками. — Саит промяла поясницу, надавливая на область рядом с позвоночником. — Доктор сказал, что партнер, скорее всего, был нетерпелив и довольно грубоват.

— Надеюсь не связывал его и не душил? — повернув голову озабоченно поинтересовался Тенаар.

— Нет, господин. — Женщина покачала головой. — Отметин, характерных таким играм на теле нет.

— А если простынь там, или просто руками?

— Испугал бы он его, все равно следы остались бы. — Отрицательно проговорила она.

— Ладно, спросим.

— Господин, Эльмеша закусила наживку, но насколько она доверяет свежести и единоличному владению еще неизвестно.

— Хорошо. Пусть наша спелая наживка и дальше зреет. Интересные вести мы подберем, чтобы уж наверняка.

— Господин, она в таких играх опытна.

— Ничего, мне учиться надо и примеры брать, — хмыкнул Сато, — вот ее негласно в учителя и возьму. Да и ей развлечение будет, не все же с бабами интриги плести, со мной тоже играть нужно.

Утро было легким. Позавтракав с супругом, проводив его, Сато справился о здоровье слуги. Парень еще не мог встать и исполнять свои обязанности, поэтому его заменила Изра. Заулыбавшись, он прошел в комнату парня и осмотрел спавшего. Под пристальным взглядом тот проснулся довольно быстро и когда понял кто перед ним, дернулся и поморщился.

— Лежи уж, горе ты луковое. — Вздохнул Сато, кивнул Саит, и та их оставила наедине. Он же сел на стул, ногу на ногу и внимательно всмотрелся в лицо юноши, слегка бледное, но идущего на поправку. — Итак, молодой человек, имело ли место быть принуждение тебя вчера?

— Нет. — Парень покачал головой.

— Это хорошо. Только, то как ты сейчас выглядишь, мне откровенно не нравится. — Тенаар нахмурился. — Он тебя порвал, хотя прекрасно знал, что ты девственник, а это, знаешь ли, меня задевает. Я ведь шлюх в своей вотчине не коллекционирую, а исключительно умельцев посредством постели выуживать нужные мне сведения. И то, как тебя, можно сказать, бриллиант, оттрахал этот гуманоид, заставляет меня лично, сильно-сильно негодовать. Я тут, фею-крестную из себя разыгрываю, любовь и счастье на картах гадаю, а он как дурная псина шмат сала погрыз и даже не озаботился поухаживать после всего. Уж ему-то точно все прекрасно вчера было, и сегодня ничего не болит.

— Господин Тенаар, принц не специально, он же…

— Да-да-да, — всплеснул руками, — самый-самый и ты готов выгородить его любыми словами и действиями, только, — Сато хищно оскалился, — что я говорил? Воспитывать его надо, учить, что помимо портовых сучек, на которых прыгай как хочешь и плевать на вопли, ты птичка полетов повыше будешь и с тобой так нельзя, потому что я не разрешаю и ты тоже не должен позволять это делать. В моей вотчине насилие и принуждение запрещены. И, даже если ты, весь такой в него влюбленный и с розовыми очечками вот тут, — ткнув пальцем ему в переносицу, — то у меня глаза открыты, и я вижу все. И поэтому, пока ты не выздоровеешь, пока задница твоя не заживет, будет сие чудо императорского семейства голодным ходить. Учиться.

Руанд облизнул губы, ибо просто не понимал, чего именно хочет его господин. И заботу его понять не мог. Это было не в традициях вотчин, где на душевное, равно как и на физическое состояние смотрели как на увечье, если ты не мог добыть то, что приказали, значит не справился с задачей и участь твоя незавидная.

— Будем учить гориллу, балет танцевать со всей присущей балерине грацией. — Сато заулыбался. — И если я не увижу, всеми правдами и не правдами, тебе переданный подарок, который он ну просто обязан сделать в виде извинения, то я сильно-сильно осерчаю. На него. — Встав, облизнув губы и потерев руки, подмигнул. — Не пущу к вожделенной заднице по меньшей мере месяц, и как наживку перед рожей буду показывать, а тронуть не дам. Так что, помолись на его сообразительность, ведь ты ему ничего не сможешь сообщить, дорогуша.

Заулыбавшись, пожелав скорейшего выздоровления, Сато вышел из комнаты слуги, прошел по коридору и встал перед выходом в личную гостиную.

— Если Барга будет настырно искать способ передать подарок, любого формата, хоть на словах, — Стрельнул глазами в сторону Сим, — помучить, после чего по степени настырности смилостивиться и передать.

Сим только коротко кивнула и вскоре передала данную информацию пирату, который потер ручки, подмигнул ей и сообщил, что все будет просто блестеть, от слюнопотока провинившегося и, в итоге получившего то, зачем будет все это делать. Сим рыкнула, что бы не заигрывался и ни в коем случае не показал, что над принцем потешается. Чревато и первым, кто будет его, пирата, бубенчики вырывать, будет она. Пират кивнул серьезно, даже смешинки из глаз исчезли.

Сато в это не вмешивался. Его люди все сделают. Остальное за самим принцем. Если дурак, тупоголовый баран, то месяц без сладкого, чтобы поумнел. Ну а если умишко имеется, то как все заживет…

К вечеру, ухмыльнувшийся пират постучался в кабинет. Вошел и положил на стол коробочку.

— Это то что я думаю? — посмотрев на неприметный футляр, перевел взгляд на мужчину.

— Да.

— Сколько сил приложил?

— С кулаками, — хмыкнул пират, показав немного разбитую губу.

— Даже так? — Сато сложил руки на груди.

— Я переборщил, — признался он, — как мужик мужику пару слов высказал. Вот и получил.

— А тебя предупреждали, не высмеивай принца. — Сато цыкнул языком. — И, как смею предположить, тебя почивали кулаком, пригрозили яйца на голову натянуть если не передашь сие извинение адресату, так?

— Примерно так.

— Прекрасно. — Сато рассмеялся. — Саит! — позвал он служанку.

Дверь открылась и вошла вызываемая.

— Господин, — склонила голову.

— Это передай болезному, пусть порадуется.

Женщина подошла к столу, взяла коробочку и вышла. Сато улыбнулся, потом осмотрел пирата, открыл ящик стола и достал оттуда серьгу. Положил на стол.

— Левое ухо. И ни при каких обстоятельствах не снимай. Кто сорвет — моим врагом будет.

Мужчина изумленно уставился на серьгу-кольцо с замысловатым узором, что прослеживался в украшениях трио. Медленно взяв украшение, спокойно одел в мочку левого уха, где некогда были другие серьги, когда он жил другой жизнью. Молча отправив его, Сато заулыбался. Барга никуда не денется и сам будет чистым источником информации, а с наличием специальной системы инвиза, так и приходить неофициально будет гораздо чаще, чем все семейство вместе взятое. Есть конечно процент на безвременную кончину на войне, но пока он тут, он будет работать на Тенаар Сато, на такой громкий титул, что сама империя, трубя его на каждом углу, получит всю его мощь. Пусть не сегодня и даже не завтра, но после завтра точно.

Сато посмотрел на свои конспекты и книги по внутреннему политическому устройству, вздохнул. Как мало он знает, а секретарь еще не прибыл… Тот человек, на которого он глаз положил, был вызван семьей сестры и сейчас вне зоны доступа, но его найдут, хоть он и дал отказ после недели ожидания. Э-нет, мил человек, такими кадрами не разбрасываются. В политической сетке взаимоотношений он разбирается куда как лучше самого Сато. И да, он настоял на том, что нужен именно этот человек, и никого другого. Анаман пришлось признать, что как кандидат по знаниям и опыту он идеален, но вот его речь и наглость…но, как говорят всё чаще, всё что возжелал Тенаар обрамляется в дорогую оправу и ведет себя смирно.

Несколько дней промчались почти молниеносно. Со дня небольшого подарка прошло время, Руанд встал на ноги, оклемался и вновь дразнит. Тенаар же ни словом или жестом не показал, что чего-то хочет от рослого умелого воина. Ему было интересно посмотреть, до чего воин сам додумается. Какие шаги и что именно он предпримет, как оценит того, за кого кулаками по столу стучал, наплевав на ранги и чувство самосохранения. Барга, воин, тактик, практик и просто сильный мужик, в гареме его знают как непрошибаемую скалу, во дворце со стороны министерства — он лучший командир. К тому же он с печатью защиты, что даровала ему императрица, как и Согу. Из-за этого он не может примчаться с флотом мгновенно, к самому пеклу, но вполне способен привести мощный флот для удержания рубежей на длительные промежутки времени.

Сато стоял в саду, саду вотчин, и смотрел на то, как стоявший у входа в его обитель Руанд, нервно сглотнув задницу поджал. Барга, сученок, использовал прибор инвиза и теперь лапает его постоянно. Играется, подстегивает желание молодого тела, думает, что его не видят. А вот молодое тело его с потрохами выдает, по крайней мере перед теми, кто знает.

— Сим, утихомирь принца, у юноши штаны натягиваются, неприлично. — Улыбнулся Сато.

Буквально минута и Руанд замер, облизнул губы, едва заметно кивнул. Буквально через десять минут Сим вернулась довольная до нельзя.

— Наваляла мишке по мордашке? — тихонечко спросил Сато.

— Да. — Пришел ответ, после того, как его плеча коснулись. — ОН был зол, что ЕГО прервали, но не посмел после второго удара рыкать и показывать, как ему такое отношение к себе не нравится.

— Хорошо. Дрессура, самая ответственная часть в воспитании пса, которого потом гулять отпускаешь. Сегодня заруби им встречу, чтобы неповадно было лапать его на виду у всех.

Сим только хмыкнула и отошла.

— Господин Тенаар Сато! — раздалось со стороны дорожки.

В окружении придворных дам шла Альма, рядом Роксана и Ремана. Женщины приветливо ему улыбнулись.

— Рада видеть вас, — поклонилась принцесса.

— Взаимно. — Сато кивнул им и указал глазами на скамейку, где сидел.

— Говорят, — шепнула Альма, — в вашей вотчине довольно трудно соблазнить ваших личных слуг покоев. — Осмотрела стоявшего Руанда. — Даже о таких юношей, как данный экземпляр, чаровницы совершенно разбиваются как о ледяную стену.

Накануне Сато обмолвился, что мол его слуги могут его опозорить излишним рвением и развязностью, неприличным поведением. Так Альма поняла правильно и полетела собирать данные, вынюхивать и высматривать слухи-сплетни и правдивое возмущение тех, кто привык через игрища добиваться чего-то в других вотчинах. И вот принесла итоги. Как всегда, умно обставив беседу, делая вид, что начало разговора ни есть ее главная цель визита.

— И многим так желанны мои слуги? — картинно изумился Сато посмотрев на лучащееся озорством лицо принцессы.

— Вы себе не представляете, сколько! — деланно заявила она. — Такая экзотика, как слуга Тенаара, да еще и так красиво упакована, вызывает слюну практически у любого уважающего себя гостя. Даже женатого и верного. — Шепотом добавила принцесса, показывая, как на парня смотрит недалеко стоявшая толпа мужчин в компании женщин. — Их сюда пригласили только потому, что значимость их рода зашкаливает, а на самих посмотреть… фи…

Сато прищурился. Толпа молодых мужчин что-то говорила и Руанд, хоть и пытался виду не подавать, но нахмурился.

— Что они сказали? — спросил он у Саит.

— Неприятную вещь. — Женщина наклонилась и на ухо нашептала смысл, не понравившийся ему никаким образом.

— Скажите, принцесса Альма, — повернув к ней голову, — приходящие в мои покои гости, знакомы с этикетом?

— Да, конечно. — Кивнула она головой.

— И, — Сато посмотрел на Руанда, — исходя из этого, они имеют представление о том, как выглядят наряды слуг, рабов, Шита?

— Да, несомненно. Эти правила учат одними из первых наряду с различиями правящей семьи и наследников, а также детей от наложниц.

— Тогда, крайне любопытно, как они определили, что Руанд по статусу вне стен моей вотчины, Шита?

— Простите? — изумленно уставилась она на него, затем перевела взгляд на парня у входа в коридор-оранжерею.

— Насколько я помню, таких одежд на Шита нет и никогда не будет. Гостям, что прибыли издалека, весть о том, как именно я выбираю себе слуг и среди кого я это делаю, насколько могу предположить, рассказывать по меньшей мере неприлично. И, если, — он хмыкнул, — леди вотчин воспитанные, как и господа, то стоит задаться вопросом, насколько уважают данные гости хозяина того человека, который поставлен им на место Привратника. Не находите сей вопрос интересным? Даже занимательным? — посмотрел на принцессу, и замерших дам рядом с ней. — И, думаю, данную вполне занимательную мысль, стоит продолжить обдумывать в малой гостиной, ибо дождь начинается.

Сато плавно встал, повел рукой в приглашающем жесте. Так как он не обозначил кого именно пригласил, в МАЛУЮ гостиную, то помимо принцесс и супруги наследника, двинулись и три дамы их сопровождающие, а также служанки. Приблизившись ко входу, Тенаар проигнорировал замерших в поклонах гостей, что так нехорошо повели себя, думая, что их не слышно, да и не видели они его из-за растущих клумб с распустившимися цветами. Очень удобное место для наблюдения было, в первую очередь для шаловливого принца и Руанда, но никак не для нерадивых гостей. А ведь пригодилось!

—  Привратник ,  — нарочито громко объявил Сато, истинно наслаждаясь тем, как на лице парня блеснуло злорадство, пусть и глаза опустил.

Парень поклонился, прижав руку к груди, выпрямился, развернулся и пошел впереди, как и требует этикет, заявленный во всеуслышание. За ним шел Тенаар и его гости, после шедшего трио, никогда не отступающее дальше чем на два шага, если рядом не шел наследник трона и плевать, если среди сопровождающих его людей были дети правящих жен, либо они сами. Так он захотел, никто не посмел воспротивиться, вернее он не позволил.

Альма, как стоявшая за спиной первых слуг во всем дворце, видела, какими бледными стали недавно посмеивающиеся мужчины и женщины. Никак какая из вотчин решила покусаться таким образом или подставить. Надо будет об этом предупредить его, иначе дров наломает.

Они прошли коридор, залу ожидания, большую гостиную и вошли в малую. Руанд, как и полагается, распахивая двери, не пропускал господина вперед, а шел стрелой в указанное помещение и только внутри малой гостиной отшагнул на два шага, поклонился и смиренно ждал, когда процессия войдет, чтобы закрыть дверь.

Малая гостиная была в четыре раза меньше, но вполне могла вместить более полусотни человек, а если компактно рассесться, то и танцорам место останется. Сато прошел к своему месту, с удобством уселся и подождал, когда дамы рассядутся.

— Очень красиво, — выдохнула молодая дама, которую не представили еще.

— Да. — Альма улыбнулась, осматриваясь по сторонам, ибо что-то он все же заменил в цвете и теперь это место напоминало большую уютную и главное обжитую комнату. — Господин Тенаар, это принцесса Татьяна, с Симбуизу. — Указала она на глазеющую по сторонам девушку. — Это герцогиня Марика Эль Дорат. — Указала на женщину постарше, и так же рассматривающую малую гостиную, но делающую это менее открыто. — И принцесса Тиара ун Садан, дочь короля Садиан.

— Садиан? — Сато улыбнулся. — А я слышал, что аристократы на Садиан носят яркие кислотные одежды и огромные широкополые шляпы и перья под метр длиной. — Рассматривая молоденькую девушку, в приличном платье, приятного сливового оттенка, он наклонил голову, словно был озадачен.

— Не всем такое пришлось по вкусу. — Опустила она глаза. — И, учитывая прошлые ошибки, в приказном порядке вводить данную моду было запрещено.

— Я даже не могу представить, как будет рябить в глазах, если побывать на аристократическом балу! — Сато поежился. — Ваш правитель прав, такое нельзя принуждать делать, можно и ослепнуть.

Рассмеявшись, женщины уже более смело рассмотрели гостиную и Привратника, который стоял у двери…

…после встречи, которая состоялась — официальное приглашение от Тенаара гостей, что встретились на прогулке! — он глубоко задумался. Леди Альма, во время беседы, крайне хорошо отыграла отход носик припудрить, после чего красиво все пояснила шедшей рядом с ней Вальме, что надлежит сделать и как отреагировать на поступок гостей, которых явно на этот шаг толкнули. Сами бы они никогда ничего не узнали. И сейчас Сато был в глубоких раздумьях.

— Саит, ноги растут не от нашей ли дражайшей принцессы? — спросил он глядя на сад, сидя на балконе своих покоев.

— Господин, данные господ на напрямую не контактировали.

— Не важно, — Сато вздохнул, усмехнулся, — ты ведь видела насколько они сбледнули?

— Да, господин. Унизить или оскорбить Привратника вотчины…чревато.

— Так на этом и поиграй. Саит, побеседуйте с господами, что так были неаккуратны и дайте понять — у Тенаара терпение ангельское, но его окружение имеет крайне острые зубы, не имеет терпение и жаждет порвать всех, кто огорчает господина.

— Все будет сделано в лучшем виде, господин. — Улыбнулась Саит.

Тенаар кивнул, мол иди и делай. Саит ушла…где-то на стороне гостей, компания, что была так неаккуратна, соловьями разливаясь, сообщила все, что знала. Шутка ли, Тенаара задело, да дается шанс исправить и снять с себя удавку! Вот и запели они, ничего и никого не скрывая. Не миновало и часа, как Саит в зубах принесла информацию.

— И что это значит? — спросил Сато, когда выслушал отчет.

— Только то, господин, что, если мы сейчас открыто потребуем узнать, кто им подкинул данную вещь с инструкцией, это вызовет нездоровый интерес. А за этим потянется неприятность, не только для провинившихся, но и для императрицы, для вас. Хоть и не посмеют открыто хоть как-то вам сообщить об ошибке, но на ус намотают. И в будущем будут ловить на эту ошибку все больше и больше.

— Ясненько, опять кто-то решил подножку поставить. — Усмехнувшись, Сато покачал головой. — Ладно, пропустим мимо ушей данную шпильку. Зато наши милые сердцу гости, что так некрасиво поступили, очень быстро разнесут по всему нашему дворцу, что у Тенаара есть Привратник вотчины. Как скоро данная информация разлетится по анфиладам?

— До вечера уже все будут в курсе. Информация уже ушла в массы. Леди, что сопровождали принцессу Альму, — Саит улыбнулась, — очень хорошо расслышали статус юноши. И молчать об этом, а также о сглупивших господах не станут.

— И тут вдруг выяснится, что с господами уже провели беседу, но ни-ни, не кричите по углам! Беседу провели, но не наказали, напугали, да погрозили пальчиком, что мол еще раз и…

— Да, господин, так и будет. А тот, кто решил поиграть на вашем незнании, да возмущении, получат пищу для размышления — Тенаар не стал раздувать скандал, хотя имел на это полное право. И даже к императрице не обратился. — Саит понизила голос, словно их могли подслушать, — и, если, вдруг так случилось и это неприятели данных господ постарались, призадумаются, почему же не последовало реакции более крутой, чем простой словесный выговор, переданный через стражей, что были посланы для выяснения причины такого поведения. А те, кто передал знание о вашем выборе слуг, либо поостерегутся, либо сделают еще ход, чем красиво себя подставят.

— Да, — Сато покачал головой, — а ведь кое-кто посчитает это за мою слабость, наивно полагая, что я не понял уловки.

— Господин, на данный момент ожидать чего-то подобного не стоит. Вы огласили, практически крикнули о статусе Руанда, поэтому языки быстро укоротятся. Нарываться на Привратника, когда рядом его господин, — женщина посмотрела в глаза Сато, — это смертный приговор.

— Почему?

— Привратник, личность темная и все свои секреты скрывает. Привратников по всему дворцу пересчитать по пальцам, но их навыки превосходят Лингов. Насколько — не знаю. Но даже Файдал не выйдет в бой против Привратника императора, хоть тот и выглядит как старая сморщенная слива. Вам, как Тенаару, положено иметь Привратника. Его выбираете вы лично, как именно не знаю.

— Откуда ты это только знаешь? — удивился Сато.

— Когда вы сделали нас своими личными слугами, мы прошли обучение, в котором нас обучили правилам. И теперь по мере расширения всего, что причитается вам, мы получаем на свои браслеты дополнения. Сегодня прибыло пояснение про Привратника, — она посмотрела на господина, — ранее данных пояснения не было.

— Понятно. Что еще по его новому статусу?

— Только то, что его отныне будут обучать правилам Привратников, но кто и когда, пока не дали расширение. Пока не могу порадовать вас более глубокими знаниями.

Сато только кивнул, понимая, что еще одна деталька его личного полотна мозаики. Любопытненько, однако!

— Значит, — Бьяри сидела на кушетке в окружении своих приближенных дам, — Тенаар выбрал себе Привратника?

— Да, госпожа. — Сказала прибывшая не так давно служанка, приседая в реверансе. — Тот самый Шита, которого Тенаар выбрал первым. И он объявил его статус в присутствии гостей.

— Объявил? — округлила она глаза от удивления.

— Да, — женщина кивнула, — пропустил перед собой, дозволяя открывать дверь, минуя охрану и служанку Саит.

— Хм… — Бьяри призадумалась.

Служанка отошла подальше. Не укусишь. Тут он так дверь закрыл, что отдача будет еще долго громом греметь. Привратник Тенаара, фигура не менее значимая, чем его личная служанка Саит, чем два цербера, коих он отвоевал у самого Стража. Да, задачка.

Цыкнув языком, отослала всех женщин. Когда ее оставили в покое, прошла в кабинет, села за стол и осмотрела документы, которые были подготовлены для передачи императору. Заулыбалась. Все готово.

«Вот этим и укусим всех,» — злорадно мелькнула мысль.

Бьяри передала бумаги, велела передать императору и после его ухода, встав из-за стола, злорадно посмотрела на видневшийся из ее кабинета, как и во всех вотчинах, внутренний сад. Там, за этой копной деревьев, за тремя дорожками есть спуск под землю, спуск в самую важную вотчину в империи. И ни одна из жен императора, как бы ни любила свое положение, никогда бы не отказалась стать в них хозяйкой. Жемчужиной во дворце, сокровищем империи. Повелевать даже Стражем, даже им руководить, вот что значит истинная власть в империи сосредотачивающаяся в руках несущего титул «Тенаар».

Бьяри выдохнула судорожно, ибо такие мысли чреваты. Ибо можешь стать как Урсун. Нельзя, нельзя, нельзя. Быстро похлопав ладонями по щекам, вдохнула глубоко и выдохнула медленно. Пример леди Урсун всегда будет перед глазами, и она, дочь своего отца, не позволит настолько опуститься даже от желания властвовать в гареме. Нет, только не такой ценой, где твой разум стоит на кону, разум, что позволяет ей оставаться на коне все эти годы, несмотря ни на что! Леди Бьяри не какая-то там дворовая сука, она благородная по праву рождения, воспитанная лучшими учителями ее дома и вышедшая замуж за императора, леди по жизни и по поступкам. Мелкие проделки не в счет, надо же как-то леди развлекать себя, когда обычные развлечения наскучили? Или ответить на удар соперницы? Вот то-то и оно.

В двери к императору вошел низенький пухлый министр, который нес с собой интерактивный лист-документ в папке, которую держал крепко цепкими пальцами. Министр улыбался, его радовал успех на поприще своей деятельности. И вот сейчас идет новая волна в плане назначений, дележки и главным мэтром будет именно он.

В кабинете, куда крайне редко попадают министры, в основном именитые главы родов и военные деятели, находится светило всей империи Легио. Сегодня звездный час маленького министра и он его будет использовать на полную катушку…

Из кабинета императора министр вышел примерно через час, обстоятельно все обговорив, получив разрешение и начав действовать уже сейчас, шлепая по коридору и отправляя заготовленные приказы, команды и запросы. Люди, что ждали команды, ринулись на добычу, преодолевая лиги расстояния.

До Дня Рождения Наследного Принца оставалось всего несколько дней, а практически сразу после этого, через три недели, состоится церемония венчания принцессы Анами и принца Элонду Маин Тенанук. Во дворце помимо жужжащего улья гостей страждущих посетить вотчину Тенаар Сато, прибавилось волнений и сиппе, искренне и всеми фибрами души, ненавидящий праздники и работающий главным цербером по слежению за правильными подготовкой и исполнением, именно сейчас метался по дворцовым анфиладам зданий, как ужаленный. Используя пространственное перемещение для слуг, в простонародье телепорт, выскакивал как чертик из табакерки и, если хоть что-то не так было в месте его приземления, обитающие там слуги-рабы-Шита, врассыпную как от ладана в разные стороны с огромными глазами летели с пятикратной скоростью, еще и успевая при этом говорить, что все успеют, что все будет блестеть и так далее. В этот же момент сиппе шипел как змея, рычал как лев и карал как самый безжалостный палач, стоило ему только «уличить в безделье» хоть одного из своих жертв.

За всеми треволнениями, нередко и обмороками, в три смены следили стражи, отслеживали телепортационные узлы слуг и регистрировали кто и сколько раз таким образом улепетывал от разъяренного демона гарема. И таких было не мало, по крайней мере среди слуг. Рабам и Шита доставались все шишки.

Системы дворца оповестили о прибытии очередного каравана. Начальник стражи, рослый накаченный мужчина, в униформе и при знаках отличия, вышел встречать на посадочной платформе очередную «посылку» и представителя ее сопровождавшего. Перейдя по меньшей мере три пролета и один коридор, начальник охраны и еще двадцать восемь вооруженных «видимых», а также сорок «невидимых» воинов окружили корабль, плавно опустившийся на платформу и гасящий двигатели.

Начальник встал на свое место и внимательно смотрел как люк скользнул вбок и на платформу выкатил свой язык в виде трапа замерший корабль. Первым вышел капитан корабля. Вышел, отдал честь и развернувшись, встал рядом. За ним следом, немного боязливо вышло несколько человек в странных одеждах: короткие обрезанные плащи из шерстяной ткани, по четыре пуговицы, рубаха под ними, лоскут ткани на рубахе вертикально расположенный, брюки слегка заужены и спереди четкая складка, туфли.

Осмотрев их, начальник молча ожидал, когда ему передадут то, ради чего сие новое создание в известной части империи объявилось. Мужчины, а именно они и были, осмотрелись, быстро взяли себя в руки и подошли. Самый главный передал свернутую в тубус записку с правом пребывания на планете и тем более во дворце. Взяв из рук тубус, вскрыв его, мгновенно определив до сего момента полную неприкосновенность и нетронутость послания, вчитался в строчки. Дочитав, свернул в изначальное состояние записку, поклонился и жестом пригласил следовать за собой.

Люди, будучи поставлены в известность о местных обычаях, молча проследовали за ним. Их провели по длинным коридорам, по садам и ввели в здание, которое поражало не только воображение, но и гения архитектуры. Одно только то, как такая махина может быть удержана такими на вид тонкими стенами и столько стекла на потолке под такими углами и не быть разбитыми от снега и дождя — наивысшая загадка.

Зала, в которую их привели была своеобразным музеем странного искусства. Антисимметрия, абстракция, неправильность линий и кажется сами стены давят. К ним, спустя тридцать минут ожидания стоя, прибыла просто потрясающе красивая и очень властная женщина. Она не говорила на их языке, но рядом был переводчик. Женщина, пригласив гостей присесть, начала разговор:

— Рада приветствовать Вас в империи, во дворце императора Нуоко Маин Норанто. По традиции, что сложена веками, император не занимается ведением планеты на ее открытие для всей империи и подготовки занимаемой ниши. Этим будет заниматься гарем императора, и я, его императрица Анаман Вельжена Сейсар. Исходя из уже проведенных планетарных переговоров, и вашем присутствии здесь, — мягко улыбнулась, — Ваше правительство пришло к единому мнению?..

Анаман вышла из залы Равновесия с неоднозначным мнением по поводу всего происходящего. Не нравилось ей ни то, что это планета ей неизвестна, ни то как ее жители приняли поставленные условия, и даже то, что именно в них было прописано принимали с покорностью, словно были посредниками, которым плевать как именно мир будет потом жить. Вздохнув, ибо сегодня во дворец прибыла новая партия слуг и Шита, императрица покачала головой. Согласно новому регламенту, разбирать их по вотчинам нельзя, пока Тенаар не сделает выбор.

— Делла, сообщи в вотчину Тенаар Сато, что прибыл кортеж с новыми слугами и его присутствие при первом представлении обязательно, ибо ранее его выбора ни одна из вотчин не сможет пополнить свои ряды.

Служанка кивнула и буквально через пару секунд одна из идущих позади служанок отстала, а потом и вовсе метнулась к ближайшему углу, откуда телепортировалась посредством встроенного аппарата на маячок разъяренного сиппе. Его она услышала раньше, чем увидела. Когда шипящий змей вырулил, прищурился:

— А ты тут чего делаешь? Работы нет?

— Сиппе, императрица желает передать в вотчину Тенаар Сато, что прибыл кортеж со слугами и без его присутствия начинать нельзя.

— О, Боги, Светила и Души! — воздел руки к потолку сиппе, почти плача, ибо он не успевает нигде, и еще одного забега ему не хватало.

— Госпожа велела все подготовить. — Пискнула девушка.

— Я услышал. — Ледяным тоном произнес сиппе, свирепо провожая глазами ровный строй слуг, выцепил из них одну и ткнув пальцем, рыкнул, — миремм Марта! Вот ты-то мне и нужна!

Буквально пять минут и сиппе скинул на бледнеющую женщину, от размеров работы, свои обязанности по данному сектору, развернулся и подлетел к ближайшей точке переброски. Еще три таких, и он вышел в коридор правления. В коридор откуда можно попасть в личные покои императора, наследника и Тенаара, минуя официальные покои. Пробежав по коридору, никого не стесняясь, встал перед дверью, перевел дух и кивнул страже, мол стучи я готов. Стражник, ни единого мускула на лице не дрогнуло, постучал. Такое поведение сиппе ни у кого удивления не вызывает и бегать по коридору к дверям зазорным не считается, главное успеть, а каким способом, это уже не суть важно.

Сиппе встал в стойку, выдохнул. Дверь раскрыл Руанд, отныне Привратник покоев Тенаара, и вопросительно посмотрел на просящего.

— Дело первостепенной важности. Медлить можно, но не желательно, ибо задевает все вотчины. — Нейтрально огласил сиппе.

Руанд кивнул, закрыл дверь. Три минуты и двери раскрылись широко, впуская его. Сиппе шагнул в личную гостиную, ничем не изменившуюся с первого ремонта, и не заметил Тенаара на своем любимом месте. Перед ним стояла Изра, кивнув головой в сторону балкона, плавно, как грациозная кошка, пошла впереди. Что-что, а Тенаар выбрал в свои личные слуги крайне шикарных женщин, хоть их физические данные лица и тела сразу в глаза не бросаются. Стоит только понаблюдать за ними и выбор становится очевиден — хищницы, принявшие над собой его власть и защищать будут как своего ребенка, не выбирая средства и способов.

Да, с последнего раза, когда он видел ее вне комбинации трио, она незримо изменилась. Более притягательна, глаз за ней так и следит, ищет что-то, а в голове всплывают мысли, не соответствующие статусу, все же он мужчина и не евнух. Тем временем Изра прошла к балкону, через малую оранжерею, где росли красивые цветы в кадках и вились по специальным сеткам, встала рядом с кушеткой, которую отделили ширмой от ветра. Тенаар лежал на кушетке, сонно потирая глаза.

— Сиппе, что-то случилось? Так срочно? — он зевнул, прикрывая рот рукой, что незримо плюсовало на его воспитанность.

— Господин Тенаар, — поклонился слуга, — прибыл корабль с людьми, кто впоследствии, по степени их положения в своем обществе, станут слугами или Шита.

— И при чем тут я? — Тенаар недовольно поморщился.

— А как иначе? — удивился сиппе. — Каждое такое маленькое событие императрица ранее встречала сама, и лишь нынче, с появлением Вас, подтверждением Вашего официального статуса и открытием Ваших официальных покоев, подобная обязанность отныне возлагается на вас.

Тенаар откинулся на кушетке замычав нечто нецензурное сквозь закрытый рот.

— И какого хера я полюбил принца? — глядя в потолок, Тенаар вымучено перевел взгляд на Саит. — А она за меня не прокатит?

— К величайшему сожалению я лишь расстрою вас, сообщив, что данный способ присутствия невозможен. — Сиппе виновато улыбнулся. — Ваше присутствие обязательно, равно как и традиционный наряд.

— «Бля… — протянул Тенаар. — Фак!» Ладно, — сел осмотрелся, — ладно. Сколько там мне времени на подготовку?

— Никто не посмеет ограничивать вас во времени, — сиппе непроизвольно склонился еще ниже.

— Ладно, — он посмотрел на Саит. — Эти тряпки сколько я должен одевать?

— Двадцать минут на одевание и час на подготовку, прическу и сам путь в вотчину Правящей Матери. — Сухо проинспектировала главная служанка Тенаара.

— Скажи, я прибуду так скоро, как военные действия со шмотками-прическами будут окончены, но пусть не надеется, — он погрозил пальцем, — побрякушки не нацеплю, и мазать рожу макиЙЯжем не дам.

— Как вам будет угодно, господин Тенаар.

— Ну тогда, — он разочарованно осмотрел лежанку, — всем за дело, а тебе сверкающих пяток.

Сиппе откланялся и вылетел из покоев еще быстрее, чем обычно. Через десять минут был у императрицы. Передал ей приблизительные сроки, откланялся и полетел в сторону, куда уже несколько минут назад должны были привести прибывших людей в дар Легио, как гарант начала отношений.

Тайгури влетел в залу, где стоял шум, как обычно, если слуги не росли специально для служения во дворце. Недовольный шум, требования объяснений, не редко слезы истерики.

— Так-так-так! Внимание! — гаркнул сиппе хлопая в ладоши. — Что тут за балаган?!

Слуги, что пытались утихомирить разбушевавшихся людей, вжали головы и замерли, равно как и новенькие. Нынче было равное число женщин и мужчин. Но, если первые, то есть слуги дворца побледнели, то вторые принялись выяснять, кто он такой или что-то близкое к этому.

— А ну заткнуться! — рыкнул сиппе и обвел взглядом всех присутствующих. — Их не обучали нашему диалекту? — грозный взгляд в сторону практически прозрачной миремм.

— Господин, это дар от нового мира в честь закрепления начала отношений. — Женщина опустила глаза. — Их раньше, чем будут смотрины и скандал, не будут учить.

— И это тогда, когда Тенаар лично будет присутствовать?

— О, Боги… — взмолилась женщина.

— Какой диалект? Откуда они?

Женщина подала ему данные приписного листа и замерла. Сиппе осмотрел запись, заскрипел зубами. Сообщить он не сможет. Даже если очень и очень захочет. Это прямое предательство. Кроме императора, только императрица может быть в курсе, но и она названия планеты не знает. Только император и начальник охраны. И конечно же сиппе дворца, как ответственный за прислугу и обязанный поставить свою роспись, что да, дар получен и передан в высшую инстанцию.

— Успокоить их, «переводчики» настройте и скажите, если хоть кто из них дернется в зале, куда их проводят, хоть слово ляпнут — жить им не больше минуты после этого. — Он осмотрел миремм, других слуг. — И ты, — ткнул пальцем в грудь белой, как мел, женщине, — ты будешь сразу после них. Поняла?

— Да, господин сиппе. — Обескровленными губами прошептала она.

— За работу! — рявкнул он и вышел, дальше проверять всю идущую подготовку.

По меньшей мере у них есть час. На залу, сладости, питье и инструктаж этого нового поступившего материала рабочих рук. Что будет дальше? Армагеддон…

Вот уже некоторое время, как в голову лезут странные мысли. Странные почему? Да банально и просто: каждая вотчина Правящих жен идентична друг другу и только у императрицы она по квадратам площади чуть побольше. А так все одинаковое. Если посмотреть на вотчину сверху, то можно выделить несколько фигур: подкова, плоский блин зеленого цвета, большой круг-купол и несколько овалов.

Итак, что есть что? Подкова, которая охватывает главные здания своими «усами», параллельно легшими по площади, это выстроенные здания где живут и работают приближенные министры, их семьи, разного рода деятели, особо отмеченные деятели культуры и политики. В этих зданиях располагаются как жилые, так и рабочие помещения — кабинеты, залы заседаний, библиотеки, зоны для досуга, даже зона отдыха с бассейном и прочими удовольствиями.

Плоский зеленый блин — это сад вотчины. Всегда круглый, правильной формы и доступен для прогулок проживающим деятелям на территории вотчины. Из сада в сад ведет слегка закругленная лента дороги и соединяет все вотчины правящих жен. За садом располагаются здания непосредственно самой вотчины — правящий дом, где живет владычица этой территории, ее дети, ее будущие невестки, когорта слуг-рабов и самые приближенные к ней гости женского пола. Ведущее здание вотчины куполообразное большое и величественно возвышающееся над всеми строениями. Из одного здания можно рассмотреть такое же в соседней вотчине, а также сад, который ранее именовали Общий сад вотчин, который был только для ближней семьи императора, для его невесток и зятьев, но гости, какой бы они ни были значимости туда попасть не могли — срабатывал допуск-код, и охрана вежливо заворачивала гостей. Ну а, чтобы не бередить желания, сад был окружен высокой живой изгородью, которая была настоль густа, что сквозь нее не пройти. Да и сами растения…довольно жгучие, если долго держаться за них — перелазить пытались, потом лечили ожоги.

Рядом с куполообразным зданием расположены здания поменьше и это центральные здания, где расположены «отчетные» залы заседаний, здание для супружеских пар детей императора, где одна сторона доступна для прибытия мужчин, а другая ведет непосредственно в сторону куполообразного здания-дома владычицы. Все строения как те, что выстроены в форме анфилад подковы, так и в ее центре, они все одинаковые и только у императрицы имеется дополнительная пристройка, где расположен личный-гарем императора, где проживают женщины, которые никогда не участвуют в делах империи, Легио или дворца. Все «подковы» словно смотрят на общий сад, который теперь получил свое название: Сад-ханти.

Сато сейчас вошел в тронную залу вотчины императрицы, и задавался вопросом — есть ли такое помещение в округе его покоев? Ведь и об официальных он не знал, так может есть и для него такая штука? Было бы интересно на них посмотреть и сравнить, благо с чем было проводить сравнительный анализ и, даже, предположительную стоимость. Правда подковы-анфилад у него нет. Его место жительства в огромном здании, где расположены спальни императора, наследника, которое смотрит одной стороной на сад-ханти, а другой на пять зданий, где расположены залы: торжеств, глаз, тишины, равновесия и для приема гостей. За этой цепочкой зданий, которую именовали «ожерелье приема», располагается зона деятельности министерства госаппарата Легио и империи. Здесь не живут, здесь работают. Подковы нет, да и хода туда с территории гарема тоже нет. Сами здания выступают защитным оградительным барьером, не имея окон на ту сторону.

Вообще, если посмотреть на дворцовый комплекс, то он выглядит как веер, который раскинул свои просторы полукругом вокруг здания, место обитания императора, министерство занимает его хвостовую часть, а сад-парк, в котором так любит порой пройтись Сато, это место, которое соединяет между собой сразу все: вотчину императрицы, зону министерства, здания обслуги. Так же здесь разместилось, в аккурат между садом-ханти и сад-парком, императрицей и императором, здание, в котором проживают Шита, которые обслуживают гостей. С той стороны сад-парка, противоположной стороне зданий с Шита, располагается закрытая зона для гостей Легио, которые прибыли для договоров и прочего, а за ними расположена зона посадки малых планетарных катеров. В общем…не дворец, а город, самодостаточен и хорошо охраняем.

Все это Сато почерпнул из уроков учителя Морино, живенького старичка, который до сих пор азартно выносит мозг новыми знаниями одному единственному ученику в лице Тенаара. Но благодаря его неординарному подходу, да любознательности самого ученика, у второго в голове откладываются знания, а у учителя крайне быстро рождается новая идея, как его еще больше заинтересовать.

Вот сейчас, после всех этих уроков, он прошел по зданию, ведущему к вотчине, прекрасно зная, что и для чего было сделано и почему никто не боится, что в неположенных местах, неположенные люди ходить не будут. За дверью, ведущей в ту самую большую залу, центральную залу, как тронную у императора, Сато вошел, думая: а у меня такая есть? Не то чтобы ему хотелось, просто стало любопытно, потому что до строений зданий его вотчины они еще не дошли в обучающем процессе. Пока был общий курс по строению гарема, но до его жилища пока не добрались. В этой же зале были почти все члены семьи женской половины. Даже любимых наложниц императора, которых сегодня было уже две, вторая моложе и краше первой, но первая умнее и искуснее, пригласили и они мило общались с принцессами. И все, как один, даже императрица, ожидали его стоя. Ожидали просто потому, что начинать без него нельзя. Это еще одна традиция, которая всплыла, когда Тенаар объявился.

Его ожидали, хоть он и не знал этого до пояснений, дабы проявить вежливость и засвидетельствовать свое почтение титулу, а также из-за этого: никто не будет выбирать или принимать выбранных императрицей новых слуг в вотчину, пока Тенаар не сделает первый выбор. Если ранее, когда слуги прибывали на планету, вместе с рабами и Шита, императрица собирала в своем тронном зале всех правящих жен, их дочерей, невесток и фавориток императора, после чего начинала раздачу новоприобретенной когорты слуг, по ранее выданным запросам или пожеланиям, то сейчас без ведома Тенаара она не имеет право этого делать. Встретить прибывших слуг, малой партии она может, но такую большую или при открытии нового мира империи — нет. Вот и ожидают его, дабы начать представление.

В залу он, тот кого ожидали, вошел в традиционном светлом одеянии, волосы распущены и заплетены в два ряда горизонтально тоненькие колоски над ушами, что бы волос не мешал, лицо абсолютно спокойное, от всей фигуры так и веет монолитным умиротворением, что дамы невольно глазеют на него. К наряду был прикреплен пояс с ножнами и поблескивал кинжал. За ним шли его трио, одеты как восточные принцессы, с разделенным на три части украшением Тенаара, гордо держа спину и никого не приветствуя, уже не шокируя этим собравшихся и привыкших дам гарема к данному капризу Тенаара.

Сато прошел к тронным ступеням, к своему месту, плавно опустился в него. Императрица, после того как он устроился, прошла к своему месту, царственно устроила царственный зад и после этого, согласно регламенту, занимались места правящих жен. За ними стали рассаживаться их дочери, после чего фаворитки императора, их дети, при наличии и возрастного разрешения присутствовать на таких мероприятиях, затем все остальные, кто оставался и имел право быть здесь. Например, Ремана и Роксана были одними из тех, кто занимал свои места последними, а Анами на таком мероприятии не появится до тех пор, пока замуж не выйдет. И данное положение жен Тенанука будет неизменным до тех пор, пока трон империи не займет наследник.

Когда все расселись, стоявший у двери сиппе выверенными шагами прошествовал до середины залы и резко развернувшись на одном месте, поклонился.

— Согласно давней традиции, империя защищает тех, чья капля крови окропила клинок императора-воина. И, согласно солидарности жизни, справедливости и любви к людям, по велению первого Тенаара, Легио принимает в знак начала дружбы живое существо родом с земель нового мира, и обязуется защищать эту жизнь, коей отныне будет владеть до истечения отмеренных ей годов жизни. — Четко поставленным голосом проговорил сиппе. — Согласно древней традиции, вступающий мир в состав империи обязуется предоставить пятьдесят молодых и здоровых людей двух полов — мужчин и женщин. Данность традиции соблюдена, прошу разрешить представить вашему вниманию прибывшую полусотню. — Он склонился и замер.

— Господин Тенаар, — императрица повернулась к нему, посмотрела и мягко продолжила, — данная традиция непрерывно следовала с самого основания империи, согласно закону, установленному первым Тенааром. И, как и во все те разы, когда на Легио присутствует Тенаар, данная честь разрешить представить полусотню дарованных Легио живых существ передается в ваши руки. Поэтому, — она осмотрела его бесстрастное лицо, — вам решать, когда открыть двери и впустить их.

Сато закрыл глаза. Все еще не понимая, какого черта он тут делает, вздохнув, кивнул медленно, словно боялся, что оторвется. Саит сделала шаг в сторону и кивнула глядящему на нее сиппе. Тот еще раз поклонился и наискось, словно замерял угол в сорок пять градусов, пошел вправо от трона если смотреть с него. Встав у колонны, откуда его видно слугам у дверей, подал знак рукой. Дверь раскрылась.

Первым шла женщина-воин в униформе вотчины, чеканя шаг. За ней ровным рядком шли двадцать пять девушек. Их уже несколько раз прогнали по этому залу и, как и куда вставать показали, на какое расстояние друг от друга и куда при этом смотреть. Вторая линейка людей прошла перед ними в полутора метрах и встав в шахматном порядке не закрывая никого, остановилась, повернулась.

По залу разнеслись шепотки принцесс, слуг, кто стоял за колоннами. Тенаар же смотрел на людей, уже одетых в нейтральные одежды слуг, которым после будут добавлены отличительные знаки, пристально рассматривая их всех. Царапая взглядом каждого из пятидесяти, Сато не мог отделаться от ощущения неправильности, какой-то тревоги что ли. Он все смотрел и смотрел на два ряда людей и определить иррациональный тревожащий его сознание страх никак не мог. Вот все нутро скручивалось в тугой жгут, глаза скользили по линии людей и ничего не ощущали, не видели аур.

Судорожно вцепившись в подлокотники, он во все глаза уставился в две одинаковые перепуганные мордахи. Сипло выдохнув воздух, резко вскочив, сошел со ступеней. За ним его слуги, а на ступенях волнение.

— Тенаар? — ошеломленно уставилась на него императрица, не сумевшая скрыть своего удивления.

Сато же жадно осматривал лица, одинаковые, без косметики, без повязанных бандан и масок. Он подошел, пристально вглядываясь, убеждая себя, что не ошибся, вскинул руки и одновременно взял их за подбородки, повернул то в один бок, то в другой.

Они, несомненно.

Заскрежетав зубами, отдернув руки, резко развернулся, прожег взглядом императрицу, затем каждую из правящих жен. Слов выразить его гнев не было, тело рвалось прирезать кого-нибудь — гарем слезами умоется, если это их проделки, в чем он не сомневался.

— Саит, проводи их в мою обитель. — Звенящим голосом проговорил Тенаар возвращаясь на свое место.

Сев, источая ядовитую желчь, практически готовый кинуться в драку, он немного расслабился, когда близнецов вывели из залы.

— Господин Тенаар, — Анаман, уже ощущая всеми фибрами души, что пришел большой тапок, мысленно молясь, ибо его реакция до дрожи знакома и ничем в прошлый раз хорошим не закончившаяся, попыталась сохранить лицо.

— Императрица, приятненький же мне был сделан подарок. — Звенящим голосом проговорил Сато.

— Господин Тенаар, какой подарок? — Анаман изумленно уставилась на едва сдерживающегося мужчину. — Это традиция, когда новый мир входит в состав империи.

— Ну да, конечно. И рабов с планеты брать, в порядке вещей! — рыкнул он. — Даже если на этой планете такого отродясь никогда, даже в древности не было? Да?

— Извините, но я не понимаю, о чем вы. — Императрица таращилась на него побледнев.

— Да? — передразнил ее Сато, повернувшись всем корпусом, — и даже то, что только что в империю нырнула Алкалии, тоже не знаете?

— Алкалии?! — изумлению императрицы не было предела.

— Представьте себе! — всплеснул руками Сато. — Эта полусотня как раз оттуда! И вы, императрица, хотите сказать, что ни сном, ни духом? — сощурился он.

— Нет. — Ошарашенно выдохнула она. — Император не предупреждает, какую планету готовят к предстоящему присоединению к империи. Такова традиция, что пятьдесят человек прибывают на смотрины без названия их мира, если он только готовится вступить в империю. — Побледнела женщина. — Через двадцать дней Легио будет подписан договор, и тогда любой караван со слугами будет иметь обозначение откуда прибыл. — Почти прошептала она, понимая причину его негодования.

— Как удобно. — Прошелестел его голос подобно змее. — Ну-ну.

Тенаар встал, осмотрел очередь еще раз и убедился, что более никого нет из тех, кого он бы знал лично, молча покинул вотчину. Не попрощавшись, выражая высшую степень недовольства.

Сато пролетел по коридорам, пронесся по саду и поспешил через официальные покои, не имея ни малейшего представления, куда именно она их провела — в личные или официальные. Следующие за ним слуги, охрана и церберы, были вольны предположить, что гарем ожидает еще одно треволнение. Да какое!

Миновав главную залу, где никого не было, влетел в малую, но и тут никого. За дверью в личную гостиную оказались искомые. Он влетел и с размаху сцапал обоих близнецов, прижал к себе крепко обняв. Желание защитить, не дать произойти с ними тоже, что испытал сам, даже не слыша их всхлипы и бормотание, Тенаар закрыл глаза, веером принимая воспоминания, что связывали его и две дрожащие фигурки.

Кира и Лейла, женщины с Алкалии, волчицы их бывшей банды, что благодаря Шао держала в страхе огромную территорию, сейчас были тут на Легио. Невозможно поверить в это! Прижимая к себе две хрупкие, как показалось Сато, фигурки, он не мог заставить себя отпустить их, вдруг это все игра воображения.

— «Раздавишь!» — ворвался в затуманенное сознание голос одной из сестер.

— «Сато! — тут же подключилась вторая, — Сато, больно!»

Мгновенно и он разжал руки, улыбаясь как идиот. Отступил и жадно рассматривая женщин, сверкая глазами, растекаясь в самой нежнейшей улыбке на свете, выдохнул:

— «Как я рад вас видеть, ищейки.»

Женщины заулыбались, рассматривая его и его странный наряд.

— «Как ты тут оказался?» — спросила Лейла.

— «Да! — Кира подпрыгнула на месте. — Нас отправили в гребанный полет в звезды, и тут ты! КАК?!» — повысив голос, была удостоена чем-то вроде пинка под колено и согнута головой вниз.

Мгновенно Сато схватил сделавшую это тень за горло, прекрасно зная где оно сейчас.

— Пусти! — прошипел он, сжав пальцы.

Сим расслабила руки, замерев.

— И пальцем их не смей трогать! ВОН! — рыкнул и мгновенно в гостиной остался только он и близнецы.

— «Что это было?» — испуганно-удивленно и глядя снизу-вверх, Кира оторопело сидя на заднице хлопала глазами.

— «С тобой все в порядке?» — обеспокоенно присел рядом с женщиной Сато.

— «Да вроде бы да… — пролепетала она, осматривая его лицо. — А ты изменился, не подойди к нам, я бы и не узнала.»

— «Встать сможешь?» — осматривая ее подал руку, прекрасно зная, что Сим могла и навредить, не разобравшись в ситуации, приравнять их ко всем, а значит защищать от любого движения, даже повышенного голоса.

— «Ага.» — Кира встала, поморщилась на боль под коленом, ногой поводила.

— «Болит?» — обеспокоенно спросил он, глядя на то, как она ногу сгибает.

— «Немного, но вроде перелома нет. Присесть бы.»

Буквально минута и они сидят на кушетке, и девушки рассказывают, что не так давно, а именно примерно месяца четыре назад Алкалии узнала, что во вселенной не одна. И что есть такая межрасовая организация, как Империя, куда все входят и дела делают. Мировые правители посовещались и в омут с головой прыгнули. Ну а таких как эти девушки и те, кто был с ними в группе пятидесяти, просто отловили и передали, как необходимый гарант. Стоит ли говорить, что людей заменяли с настоящих на поддельных, ведь никто не хотел из знати лишаться члена семьи. Пусть и во дворец, пусть и с заверением, что жить будут на полном обеспечении. Это было навсегда, насовсем и этим все сказано. Среди всех них было только трое из знатных, ибо не смогли откупиться — насолили кому-то сильно.

— «А ты тут как оказался? — Лейла сидела в позе лотоса и рассматривала комнату. — М-да, вот бы продать, денег поднять можно!»

— «Ага, я, когда впервые в менее дорогие апартаменты прибыл, так же смотрел. — Признался Сато смеясь. — И если честно, то иногда так же все оцениваю и думаю, кто бы у нас смог такое толкнуть.»

— «Да, хатка тут…закачаешься.» — Кира присмотрелась к кушетке.

Дверь распахнулась и в комнату влетел мужчина, весь встревоженный и очень-очень знакомый.

— Сато, мне сказали, что Алкалии открывают! — стремительно и никого не видя, мужчина почти дошел до кушетки, где искомый им человечек сидел.

Сато моментально подскочил на ноги и метнулся к нему, прильнул и получил причитающийся успокоительный поцелуй. На глазах у двух изумленных женщин, темную лошадку, некто крайне знакомый, сгреб в свои руки и страстно засосал. И плевать, что мужик!

— «Волк…» — пробормотала Лейла, когда поцелуй закончился.

Враз подняв голову, устремив хищный взгляд, принц впился им в источник звука.

— «Волк!» — подскочила Кира, во все глаза глядя на второго исчезнувшего из их стаи человека.

— «Близнецы…» — выдохнул Шао, отпустил Сато и шагнул к ним.

— «Мать твою, Волк!!! — обнимали его женщины. — Не верю!»

Они сидели в гостиной и вспоминали былое, слуги Тенаара лишь мышками шмыгали, а сиппе тихонечко поинтересовался чего бы хотелось Тенаару. О том, что Алкалии открывается и его реакция на данное известие не самая радушная, знал весь дворец, равно как женская половина, так и мужская. Принц был не особо и рад такому, но процесс необратим. Уже готовы договора, планета поставлена в известность и был отдан дар — невозможно отменить начавший крутиться маховик.

Сато передал в вотчину императрицы, что женщины им забранные, Шита или еще как с символом «Путь закрыт» не будут названы ни при каких обстоятельствах. Она понятливо отнеслась к данному требованию и собственноручно вычеркнула из списка две фамилии с именами, поставила свою печать.

Тенаар и Наследный Принц на три дня забыли обо всем на свете, забили на обучение-совещания-тренировки. Они прогуливались с близнецами, показывали им дворец, рассказывали об особенностях местного быта. Поведали, что Шао родом отсюда и его забрал посланный его отцом, императором всей империи, ищейка по имени Шимака и тот шалопай до сих пор пока шифруется, так как Шао уши ему все равно надерет. Взахлеб слушали новости про своих, как они там с тех пор, как все случилось и не грызут ли их другие. Близнецы рассказали им все, что было и жадно слушали о жизни здесь. Что-то им рассказали, а о чем-то промолчали, ведь это касается только дворца и за его пределы никоим образом нельзя.

Лежа в постели, Сато прижимался к обнаженному довольному Шао и гладил его грудь рукой.

— Когда мы должны их отправить назад? — спросил он, подняв голову.

— По всем правилам приличия, и судя по тому, что это не те люди, которых указали при отправке, Легио должен заявить о досадной оплошности, и попросить крайне вежливо ее изменить.

— Оплошность. — Хмыкнул Сато. — Людям просто ультиматум поставили, конечно же они выкручиваться будут!

— Ага. НО, это заметь, — Шао погладил его по голове, — уже на Алкалии придумали в приказном порядке. Легио просил пятьдесят человек, навсегда, причем весь список возможностей родовитых представителей на планете, и их статус, да еще и вполне хорошая жизнь, равно как и реальный брак, даже по любви, предоставлялся в свободном доступе. Единственное, не смогут покинуть дворец, а так вполне возможно даже личное счастье. И всегда находятся те, кто готов изменить свою жизнь. У кого-то есть статус, но не хватает средств для существования, а кто-то просто выбраться из болота нищеты.

— И все равно, это пусть и добровольное, но рабство. Ты сиппе в гневе видел? — подняв голову Сато хмыкнул. — Никакая дыба не сравнится по степени страха, когда он своими глазищами зырит на тебя и ты думаешь в какую щелку заныкаться, чтобы тебя стало мало и абсолютно невидно.

Шао рассмеялся.

— И вообще, мне не спокойно. — Сато лег назад. — Когда их отправим?

— Через пару дней, ведь мы уже составили список и его отправят, так как правила там и прочая шелуха требуют, чтобы шесть дней полусотня оставалась на территории империи в неизменном составе.

— Хорошо. Чем скорее их отправим, тем меньше я буду волноваться.

— А я думал, ты задержишь их здесь.

— Я бы хотел, но тревога усиливается, не хочу, чтобы с ними чего случилось. Я рад им, и сердце поет, но надо поторапливаться.

— Ладно, я тебя понял. — Шао прижал его к себе сильнее и улыбнулся.

Дворцовые коридоры остались позади. Сиппе мчал вперед очень быстро — его призвала императрица, передала со своего стола код-папку, которую он должен передать императору. В код-папке значится список тех, чьи имена впишут в книгу, как вечных слуг Легио. Это те пятьдесят человек, которые навсегда останутся в стенах дворца и будут служить. Из них происходят все миремм дворца, которых прежде чем приписать к какому-либо месту во дворцовых зданиях, сначала обучат языку, манерам, выдадут жалование, покажут куда они будут ходить за покупками для личных комнат. Эти люди навсегда останутся здесь, во дворце. У них не будет права покидать его пределы, а, чтобы не возникало трений в виде нежелательных последствий неаккуратных интимных отношений, каждого стерилизуют — когда только препаратами, а когда и навсегда в виде наказания, которое считается очень суровым. В других случаях если такой слуга провинится, к нему не будет применяться смертная казнь или какое калечащее наказание, как и изгнание из дворцового комплекса. Такой слуга становится на самую неприятную работу на пару лет — убирать уборные или что еще. Из таких слуг выбираются личные служанки для Правящих жен, для их дочерей, для сыновей и управляют личным гаремом императора, а также Шита. Из всей прислуги, это самые уважаемые, самые приближенные и из них чаще всего занимают высокие посты, становятся шефами над остальными. Единственное исключение — сиппе стал Тайгури, который сначала был простым приглашенным слугой, но добился своего поста, проявил себя и был замечен, вознагражден.

Сиппе свернул и увидел стоявшего на пути принца Шана. Подобострастно раскланявшись, Тайгури вежливо улыбаясь сообщил самовлюбленному принцу, какой он нынче бесподобный, как хорошо, что у него все хорошо и все в таком же духе.

— Сиппе, — Шан шагнул к нему ближе и понизив голос, спросил, — как мой запрос?

— Практически готово, ваша светлость. — Сиппе сделал маленький шажок вперед и шепотом добавил, — когда минует полдень, буду рад порадовать вас итогами.

Шан взял его за руку, где был прикреплен рабочий браслет-наручни, на котором хранились все опции «сиппе» и слегка сжав пальцами руку и попавший под них браслет, довольным тоном сказал:

— Если все будет на высоте, я поспособствую снижению градуса между наследником и гаремом.

— Мы непременно приложим все усилия, дабы вы остались крайне довольны.

— Я надеюсь на тебя, — Шан улыбнулся лукаво. — Ты куда-то спешишь?

— Императрица велела передать императору несколько мелких доработок интересующего министерство вопроса.

— О! Ну тогда я не смею тебя более задерживать! — Принц отступил в сторону, давая сиппе пройти.

Тайгури раскланялся и полетел дальше. Шан не задерживаясь пошел по коридору, едва заметно улыбаясь.

«Я помогу вам, гаремные твари, утонуть в своем собственном болоте!»

Принц дошел до одного из помещений, где любил просиживать штаны, когда все основные дела завершены или между ними перерыв. Войдя, прошел к своему любимому креслу, сел, положил ногу на ногу и едва слышно цыкнул языком. Тут же система купола сработала и над креслом образовалась зона сокрытия и отражения записи задумчивого принца. Внутри же, он быстро достал из нагрудного кармана сложенный кожаный сверток, развернул его. Перед ним на колени легло нечто крайне сильно похожее на специальный сверток для медицинских инструментов. Только в кармашках лежали не они, а странные пластинки, салочки, какие-то приспособления. Вытащив одну из пластинок, развернул из ширины в два сантиметра и толщины миллиметр поверхность энерголиста размером А4. Приложил к нему ладонь, ту самую, которой дотрагивался до браслета сиппе.

Ядовито заулыбавшись, принц Шан плавно убрал руку с рабочей поверхности и еще больше оскалился.

— Ну здравствуй, стол императрицы.

Он легко уменьшил копию рабочего стола рабочей поверхности на реальном столе в кабинете императрицы, при этом совершенно не определяемой системой защиты. Быстро выведя несколько внедренных программ, создал ход возврата и отменил одно действие для одного «незначительного» документа, который сиппе сейчас, как собачонка, тащил к императору на стол. Задав параметры отмены и возврата-распада, Шан усмехнулся.

— Да, теперь поиграем, дамы и господа. — Он ехидно усмехнулся, откинулся на спинку кресла и выдохнул, когда код сработал и пиликнул об окончании загрузки, уничтожении следа хода с браслета сиппе, оставляя следы только на столе у императрицы.

Быстро собрав рабочую поверхность листа, сняв с руки тонкую взлом-перчатку, принц Шан собрал кожаный сверток и приняв ту же самую позу в которой был сев на кресло, отменил систему купола. За спиной послышалось открывание двери.

— О, братишка! — осклабился вошедший сын императрицы, Ливи, который был не меньшим бабником. — Тебя-то я как раз и искал!

— Да? И для чего же? — Шан повернул голову, заинтересованно глядя на него.

— Тут такое дело, — Ливи прикрыл дверь и уже шел к креслу, на котором сидел кровный брат, — без твоего очарования и силы сплетника ну никак не обойтись!

— Даже так? — Шан самодовольно заулыбался, — а что мне за это будет?

— Я найду чем расплатиться, — Ливи сверкнул глазами, — и ты останешься крайне доволен.

— Хм…ладно, изрекай, что хотел, посмотрим, чем могу помочь.

Сюда он приходить не любил. Во-первых, из-за расстояния. Во-вторых, из-за того, что путь проделывался по длинному, пусть и облагороженному, коридору, в конце которого широченная лестница, ведущая в саму залу. Гости редко используют ее, в большей степени по этой лестнице ходит императрица, правящие жены или дочери с кем желает побеседовать император с глазу на глаз, но официально. В-третьих, из-за не особо приятных воспоминаний. На этот раз Сато прибыл сюда, в залу Тишины к приглашенному им императору с конкретным составленным прошением. Император встретил его довольно радушно.

Они не стали рассаживаться и толочь воду в ступе, а сразу перешли к делу. Тенаар передал ему свое пожелание, мол не устроили его слуги, надо отправить их из дворца куда подальше. Император посмотрел на список из двух фамилий, почесал бровь.

— Если они вам не угодны, мы можем перевести их на дальние части дворцового комплекса. — Норанто осмотрел Тенаара, покачал головой, — эти люди были в обязательном даре для Легио, поэтому казнить их нельзя, равно как и выслать прочь из дворца, даже на территории Легио.

— Император, — Тенаар покачал головой, — эти люди не те, что были заявлены.

— Как?

— А вот так. Данные дамы не имеют никакого отношения к тому роду и фамилии, какими их представили для этого списка.

— Сопроводительный документ и их личный чип идентификатор совпадают. — Император покачал головой, — они не могут быть другими личностями.

— Могут. — Тенаар усмехнулся. — Я лично с ними пообщался, узнал кто и откуда. И они, как на духу выложили мне все, а мои тени засвидетельствовали, что ни слова лжи не было произнесено. И зовут их иначе. И код идентификации им сменили. — Тенаар покачал головой. — Поэтому я требую замены. Если уж заявлено о высокородном статусе, с манерами и принципами обязательного в воспитании, то я бы хотел иметь это не только на бумажке, но и в реальности. Найдите истинных владельцев данных кодов и предоставьте мне их пред ясны очи, а этих двоих, будьте любезны, отправить через ваш пресловутый «Путь», назад, на Алкалии.

Император кашлянул, прочищая горло, так как понял, что в принципе сейчас будет буча.

— Тенаар, — он посмотрел в список, покачал головой и глянул на него, не поворачивая или изменяя угол наклона головы, — видите ли, отправить их нельзя.

— Почему? — удивился стоявший перед ним мужчина.

— Потому что данные дамы были записаны в реестр принятия душ в числе пятидесяти, которые получили метку «пожизненное содержание во дворце» и их генетический слепок был вписан с структуру «Пути», из-за чего его теперь использовать нельзя. Он просто не даст этого сделать. Как и отправить их на кораблях — система кодировки защитного периметра заблокирует проход кораблю, заглушит его и изымет тех, кто несет на себе эту метку.

— Как записаны? — удивился Тенаар.

— Как и всегда. — Император пожал плечами. — Императрица предоставила список с генной картой на каждого человека из пяти десятков, что были переданы в дар Легио, в дар империи. Еще вчера.

— Да? Странно… — Тенаар покачал головой усмехнувшись, — и никто не спросил о соответствии сопроводительного листа с настоящими именами у них самих?

— Это не требуется, так как подобного рода оплошности миры не допускали никогда. — Император покачал головой. — Но я вас уверяю, за подобную выходку, виновные понесут наказание.

— Да, понесут, — Тенаар усмехнулся. — Еще как понесут.

— Господин Тенаар, если вас не устраивают данные люди, то мы можем убрать их в дальнюю часть дворцового комплекса, и никто из них не будет даже близко находиться ни к вам, ни к вотчинам, ни к кому-либо из правящей семьи. Выставим печать запрета, чтобы игры, что ведутся посредством слуг, обходили стороной данных людей…

— Нет, что вы, не стоит беспокоиться, — Тенаар покачал головой, безмятежно улыбнулся, — я научу их манерам, согласно статусу. — Он протянул руку и в немом жесте попросил список.

Император отдал его, мирно простился с абсолютно любезным, учтивым и воспитанным Тенааром.