Я с трудом переставляла ноги, и мне потребовалось около двадцати минут, чтобы добраться до парка, который несомненно станет ненавистен в свете этих событий. Последняя лавочка, словно назло, не освещалась магическим фонарем, будто это место заранее было кем-то подобрано тщательнейшим образом. Архимаг Андерсон не солгал. Едва я достигла цели, как лишилась способности двигаться. Мне ничего не оставалось, кроме как испытывать внутреннюю дрожь, усилившуюся, когда услышала чьи-то шаги позади себя. Страх пронизывал все тело, хотя я не могла даже пошевелиться. Внезапно на мою голову надели черный мешок из плотной ткани, и кто-то весьма сильный перекинул меня через плечо. Если бы не это заклинание, я бы уже кричала во всю глотку, но, в результате, не смогла вымолвить ни слова. В какой-то момент воздух наполнился запахом опавших листьев, так плохо осязаемый в черте города. Даже в том злополучном парке позади академии он так не ощущался, как здесь. Значит, мой похититель воспользовался порталом, и теперь понятия не имела, где я. Когда шелест листвы у него под ногами сменился шорохом высохшей травы, меня поставили на землю и сняли вонючую ткань с головы. Несмотря на то, что полная луна высоко плыла по ясному безоблачному ночному небу, освещая небольшую поляну, на которой мы очутились, лицо безумца было скрыто под черным капюшоном. Он что-то прошептал, а затем его руки потянулись к подарку Винсента. «Нет! Нет, умоляю, только не это! Как же меня найдут без них?». Он выдернул серьги, чудом не порвав мне мочки ушей, и бросил их куда-то в сторону. Снова перебросив мое безвольное тело через плечо, мужчина по узкой тропинке запетлял среди густых зарослей кустарника, больно царапающих открытые участки кожи.

Когда он в очередной раз поставил меня на ноги, мы очутились перед едва заметным входом в пещеру. Неосведомленному человеку найти ее в кромешной тьме было просто нереально. Вот теперь мне стоило попрощаться со всеми родными и близкими. Затащив меня чуть ли не волоком внутрь, похититель наложил на вход иллюзию и направился, подхватив меня на руки, вглубь пещеры. Отзвуки его шагов разносились во тьме гулким эхом. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь в ушах барабанной дробью.

Сперва в нос ударил зловонный запах, в котором смешались боль, страх, неизбежность, а после я поняла, что мы находимся в небольшом ритуальном зале, сооруженном наспех. Желтые языки пламени свечей трепетали от легкого ветерка, добравшегося до сюда. Их тени плясали на каменных стенах словно живые.

Я зажмурилась, боясь выдать свое любопытство, граничащее с ужасом. Мужчина тем временем положил меня на мраморную плиту, служившую, скорее всего, алтарем для жертвоприношений. Рядом с ним раздались еще чьи-то шаги.

— Проблем не возникло? — голос преподавательницы по гербологии я не могла спутать ни с чьим другим. В том, что она захочет мне отомстить, можно было не сомневаться. Ее присутствие здесь не стало для меня неожиданностью.

— Нет, — коротко ответил мужчина. Несмотря на то, что капюшон по-прежнему скрывал его лицо, я догадалась, кто это. Столь мерзкий человек никогда не скрывал свою неприязнь ко мне. Да, наверное, и не только ко мне.

«Магистр Талмэй!» — безмолвный крик так и застыл в груди. Я смотрела на него во все глаза, не желая им верить. Это он любовник Марлены?! Да что они нашли друг в друге? Интересно, удастся ли мне когда-нибудь узнать ответы на эти вопросы? Ведь серьги, подаренные Винсентом, валялись где-то в густой траве вдали от пещеры, вход в которую тщательнейшим образом был скрыт от посторонних глаз. Неужели моя жизнь закончится тем, что меня принесут в жертву Тьме?

— Ну вот, маленькая дрянь, я с тобой и поквитаюсь. Неужели ты думала, что можно безнаказанно переходить мне дорогу? Хотя, все вышло даже намного лучше, чем ожидала, — злорадно прошипела самая, что ни на есть ведьма. «Ей ли было говорить про меня, что я ненормальная?!» — я перепугалась до смерти, настолько обещающе прозвучали ее слова.

— У тебя все готово? — спросил преподаватель по бытовой магии, не обращая внимания на ее высказывания.

— Да, — с улыбкой на лице проговорила Марлена, которую столь непривычно было видеть в ином обличье. Они оба были твердо уверены в успехе задуманного и своей безнаказанности. От чего с каждым мгновением страх сильнее сковывал все внутри, лишь усиливая действие особой разработки архимага.

Магистр Талмэй потянулся к золоченой чаше и сделал из нее несколько глотков, а затем протянул ее и бывшей невесте ректора. Она повторила за ним, выпив содержимое до дна. Ее любовник стал во главе алтаря и принялся распевать какие-то заклинания на непонятном мне языке, то поднимая руки вверх, то снова их опуская. Я не могла повернуть даже головы и искоса наблюдала за его взмахами разлетающейся при этом черной мантии, сильно отличавшейся от той, что он носил в академии. Мне показалось на миг, что он не в себе. Его голос, движения были несколько заторможенными. Наверное, и впрямь в здравом уме такие злодеяния совершить немыслимо. Помимо того, что я следила за своим преподавателем по бытовой магии, периодически бросала взгляды на Марлену, которую прекрасной нынче тяжело было назвать. Наоборот, она теперь наводила ужас одним своим видом. Побоявшись, что они заметят мой интерес к происходящему, закрыла глаза, а открыв их спустя несколько минут, обнаружила, что подколодная змея стоит уже рядом со мной и вторит одурманенному магистру. Судя по их завываниям и выкрикам, было ясно, что они взывают Тьму принять их подношение. Я прекрасно осознавала, что демон не придет даже после того, как они совершат ритуал, если меня все же не спасут. Тем не менее меня охватила паника. Умирать в столь юном возрасте мне совершенно не хотелось. Скорее всего, если бы не заклинание, которым одарил меня архимаг Андерсон, я бы уже бежала отсюда, да так, что только пятки сверкали. Я лежала на мраморной плите и давала себе зарок, что в случае удачного исхода этой операции, буду обдумывать каждый свой шаг, каждое свое слово, дабы не повторилось нечто подобное. Меня стало потрясывать то ли от страха, поселившегося где-то глубоко внутри, то ли от холодной поверхности, на которой меня должны были принести в жертву.

Я мысленно умоляла и Винсента, и Ингрэма прийти и спасти меня, надеясь, что они услышат мои мольбы. Мне казалось, что в любой момент один из этих ненормальных причинит мне вред. Ужас сковал меня со всей силы, когда их выкрики стали значительно громче, словно они окончательно потеряли контроль над разумом и вошли в транс.

«Мамочка… Родненькая… Спаси меня!» — моя душа стала биться в безмолвном крике, когда в правой руке магистра Талмэя внезапно оказался ритуальный нож, лезвие которого блеснуло в свете пламени свечей. Невзирая на заклинание, из моих глаз все же потекли горькие слезы, но на них никто не обращал внимания. — «Умоляю, спасите меня! Спасите!». Я была уверена, что настал мой час, и преподаватель собирается совершить жертвоприношение. Мне было боязно на него смотреть, и я решила закрыть глаза, готовясь принять свою участь. Слышала, как он подошел ко мне. В какой-то момент отчетливо ощутила широкий рукав мантии на своей груди, а затем у горла — холодное лезвие ножа. При этом безумец продолжал выкрикивать ритуальные слова. В ту секунду, когда меня покинула последняя надежда, раздались едва слышимые, до боли знакомые шаги, словно мягкой поступью крался хищник, а затем магистр издал хриплый стон, и его безжизненное тело с оглушительным звуком грохнулось навзничь на каменный пол.

В пещере началась невообразимая суматоха. Небольшое пространство наполнялась какими-то мужчинами, которые появлялись один за другим. Марлена принялась истошно вопить, уклоняясь от каких-то шаров синего цвета. Я впервые видела их, поэтому внимательно наблюдала за происходящим.

Винсент бросился ко мне и бережно поднял на руки с холодного алтаря, прижимая к своему горячему телу. Всего один миг, и яркий свет гостиной ректорского домика заставил сильно зажмуриться. Он положил меня на диванчик, и я поспешила сесть.

— Эмилия, с тобой все в порядке? Они не успели тебе навредить? — взволнованно спросил Винсент, вглядываясь в мое лицо, будто хотел убедиться, что я не пострадала. Мне так хотелось выговориться, но наложенное заклинание не позволило вымолвить ни слова. Я только хлопала глазами, словно неживая кукла. Заметив мое состояние, он вернул мне возможность говорить.

— Все хорошо, — тихонько промолвила я, чувствуя, как мое тело снова стало сотрясать от дрожи, а по щекам потекли слезы. В то же мгновение он прижал меня к себе и принялся успокаивающе гладить по спине. Мне сейчас как никогда хотелось ощутить тепло объятий, и я не стала им сопротивляться.

— Все закончилось, Эми. Ты в безопасности. Они больше тебя не тронут. Ни Талмэй, ни его сообщница… — шептал он мне на ухо.

— С ним была Марлена! Только не упустите ее! — выкрикнула я, отстранившись от ректора.

— Марлена? — ошеломленно проговорил он, и его лицо перекосило от отвращения. Скорее всего, он вспомнил ту немолодую женщину, ничем не схожую с его бывшей невестой. — Ты ничего не путаешь?

— Это точно она, — в моем голосе прозвучала обида.

— Я скоро вернусь, — вымолвил Винсент, а затем исчез, чтобы вернуться буквально через минуту. — Ее уже взяли.

— А что с магистром Талмэй? — поинтересовалась у него, откидываясь на спинку диванчика.

— Он мертв, — без тени сожаления произнес ректор, устраиваясь рядом со мной.

— А как же тогда обо всем узнать? — опечалилась я.

— Думаю, сейчас вмешается архимаг Андерсон. Он его душу отовсюду достанет, лишь бы узнать, где та злополучная книга спрятана, — немного успокоил меня Винсент. — Эмилия, пожалуйста, сохрани то, что там произошло, в секрете. По крайней мере до тех пор, пока не закончится расследование.

— Можете не волноваться по этому поводу, — убедила его в своем молчании. — Как там Берта? С ней ведь все в порядке?

— Она в больнице под наблюдением целителей, но они заверили, что не стоит беспокоиться. Ее продержат до утра, а затем отпустят.

— Как Вы меня нашли? — дотронулась до мочек ушей, на которых больше не было так полюбившихся мне сережек.

— Фамильяр адепта Сайленса вывел нас на это место. Не знаю, сколько бы мы блуждали в темноте без его помощи, — удрученно ответил он.

— Обжорка… — проговорила с широкой улыбкой на лице, — мой спаситель, — нужно отблагодарить его, побаловав чем-нибудь вкусненьким. — Лорд Эванс…

— Да, — посмотрел на меня ректор, как только я к нему обратилась.

— Мне бы хотелось, чтобы Вы перенесли меня в общежитие, — я чувствовала, как мои щеки заливает румянец, но Ингрэм явно не находил себе места, переживая за меня.

— Конечно, — улыбнулся он и первым встал с дивана, а затем протянул руку и помог мне.

Когда мы оказались в моей комнате, он еще раз тщательнейшим образом осмотрел меня с головы до ног, убеждаясь, что со мной все в порядке.

— Лорд Эванс, Ваш подарок… Магистр Талмэй снял с меня серьги и выбросил их куда-то, — взволнованно проговорила, словно была в чем-то виновата.

— Эмилия, не стоит так из-за них переживать. Я подарю тебе новые, — проговорил Винсент, едва ощутимо проведя тыльной стороной ладони по моей щеке.

— Нет, что Вы! — затараторила я.

— Спокойной ночи, Эмилия! — что-то мне в его голосе подсказывало, что он меня не услышал и непременно сделает по-своему.

— Спокойной ночи, лорд Эванс, — отозвалась я. — Спасибо Вам! — поблагодарила его.

— За что? — недоуменно взглянул на меня — Эмилия, ты… — внезапно он замолк и посмотрел поверх меня. — До свидания, адептка Стерн! — стоило ему сразу же исчезнуть после этих слов и оставить меня в полной растерянности, как я встретилась с черными глазами, а после была заключена в крепкие объятия.

Ингрэм принялся осыпать мое лицо поцелуями, а я вцепилась в рукава его рубашки, не желая отпускать. Боялась, что стоит мне только закрыть глаза, как снова буду лежать на холодной мраморной плите в той пещере, наполненной страхом и болью, а к моему горлу вновь будет приставлен нож. Вот только на этот раз Винсент не успеет убить магистра Талмэя, который исполнит задуманное.

— Эми, я думал сойду с ума в те минуты, пока ты была там. Они мне показались вечностью. Если бы не отец, я бы уже давно бросился на твои поиски. Как только появился глава безопасности и сказал, что операция проведена успешно, тут же перенесся к тебе, — его лицо исказила боль.

— Все хорошо, Ингрэм. Все закончилось, — нежно прикоснулась своими губами к его. Я его прекрасно понимала. Время, проведенное в ожидании, особенно когда находишься в мучительной неизвестности, растягивается до бесконечности.

— Ты так много значишь для меня, Эми. Я люблю тебя! — он не позволил мне ничего ответить, а припал к моим губам. Его признание не стало для меня открытием, тем не менее эти слова очень много значили для меня. Мое сердце пело и ликовало сейчас. Пусть я долго и не хотела признаваться в этом даже себе, но понимала, что его чувства были взаимны. — Кстати, я сегодня принял осознанное решение, Эмилия, — внезапно произнес адепт после того, как подарил мне сладкий поцелуй, вкладывая в него все свои переживания за меня и радость встречи.

— Какое? — насторожилась я.

— Завтра же подам заявление, чтобы сдать экстерном зачеты и перевестись на другой курс, — в его голосе слышалось напряжение.

— Но для чего тебе это понадобилось, Ингрэм? — мысль о том, что нам придется расстаться раньше времени, меня огорчила.

— Хочу побыстрее окончить академию, найти работу и жениться на тебе. Брать у отца деньги я не собираюсь, неизвестно, что ему еще взбредет в голову после очередного ритуала, — ему не терпелось побыстрее стать независимым. — Ты мне поможешь?

— С чем? — озадаченно на него посмотрела.

— С гербологией и зельевареньем, — пояснил адепт.

— Конечно помогу. Мог даже и не спрашивать об этом, — нервное напряжение, вызванное похищением, все же постепенно спадало, и на меня напала сонливость.

— Ты расскажешь мне, что там произошло, или пока не хочешь об этом вспоминать?

— Давай мы поговорим об этом завтра. Тем более, что я собираюсь наведаться к лорду Эвансу и все у него выведать.

— Думаешь, он захочет с тобой поделиться информацией? — в его голосе слышалось сомнение.

— А почему нет? — его слова озадачили меня.

— Тогда завтра тебя ждет допрос с пристрастием, — Ингрэм улыбнулся и снова прикоснулся к моим губам, давая понять, что меня ждет в случае уклонения от ответов.

— Останешься сегодня у меня? — наверное, даже тусклый свет магического светильника не смог скрыть мое смущение.

— С удовольствием, — расплылся в улыбке адепт. — Скоро вернусь, — предупредил он, а затем исчез.

Воспользовавшись тем, что осталась одна, поспешила смыть с себя усталость дня, затем надела чистые брюки и майку, а когда вернулась в комнату, то Ингрэм уже был там в домашней одежде. Адепт первым лег на кровать, заняв место у стенки, а после и я аккуратно примостилась рядом. Он положил руку мне на живот и потянул на себя, прижимая покрепче. Его тепло дарило спокойствие, чувство защищенности, отгоняя все мои страхи прочь.

Едва я стала засыпать, как почувствовала, что по мне крадется хитрая мордочка.

— Рикки! Обжорка! — возмутились мы в один голос. Енот остановился и укоризненно глянул на своего хозяина.

Я легонько похлопала ладошкой около себя, и он тут же устроился рядом, вытянувшись во всю длину.

— Он так делает каждую ночь? — с удивлением спросил адепт.

— Угу, — отозвалась на его вопрос.

— Я ему завидую, — усмехнулся Ингрэм, поцеловав при этом щеку. Вскоре сон все же окутал меня, не выпуская из своих объятий до самого утра.

Когда я проснулась, то ни черноглазого адепта, ни Обжорки не было в комнате, зато на столе лежали сережки, подаренные некогда ректором. Я поторопилась их надеть, хотя осознавала, что в них встроен маячок. Едва успела застегнуть платье, как раздался настойчивый стук.

— Берта! — бросилась обнимать свою подругу, которой целители позволили вернуться в общежитие.

— Эми… — я впервые видела, чтобы она так рыдала.

— Тише… Ну, чего ты? — пыталась ее успокоить, хотя понимала, что пока это не поможет.

— Если бы не ты… — всхлипнула в очередной раз девушка, — что бы со мной стало?

— Если бы не я, Берта, то ничего бы этого с тобой не случилось, — как раз-таки я чувствовала свою вину за произошедшее с ней.

— Спасибо тебе! — мои слова не переубедили ее.

— Лорда Эванса следует поблагодарить. Без его помощи… — я не договорила, не желая даже представлять, что могло случиться, если бы он не подоспел вовремя.

— Я убью эту ведьму! — со злостью прокричала подруга.

— Становись в очередь. Думаю, желающих хоть отбавляй. Но наш ректор явно возглавляет этот список, — с грустью ответила ей.

Мы не пошли в академическую столовую, а решили позавтракать в общежитии. Я заварила две кружки крепкого кофе, подала печенье, которое вчера все же купила после разговора с Марленой, и мы принялись за еду. Вскоре к нам присоединился и Ингрэм. Едва заметная улыбка не сходила с его губ.

Перепуганный Мартин буквально вломился ко мне в комнату, видимо, кто-то с ним уже поделился тем, что вчера произошло с его возлюбленной. Берта тут же вскочила со стула, бросилась к нему обниматься, вновь заливаясь слезами. Они ушли, оставив нас наедине. Брюнет поймал мою руку и переплел наши пальцы, а затем широко улыбнулся.

Мое появление в академии не осталось незамеченным. Несмотря на то, что никто ни о чем меня не спрашивал, заинтересованные, но в то же время сочувственные взгляды адептов, а также шепот за моей спиной, говорили за их обладателей.

Мне не терпелось обо всем узнать у Винсента. Зачем Марлена так с ним поступила? Ради чего все это было затеяно? Надеясь, что лорд Эванс не выгонит меня и даст ответы на мучившие вопросы, направилась прямиком к нему, как только рассталась с Ингрэмом.

— Не удивлен тому, что ты пришла ко мне с самого утра, — усмехнулся Винсент, едва я вошла в кабинет. У меня сложилось впечатление, что он и вовсе не ложился этой ночью.

— Спасибо за серьги, — поблагодарила его в первую очередь.

— Носи на здоровье, — уставшим голосом ответил ректор.

— Архимаг Андерсон нашел эту злополучную книгу? — начала издалека, желая узнать какой у него настрой.

— Да, — коротко ответил Винсент.

— Почему магистр Аскендаре так странно выглядела? — я боялась, что он не захочет отвечать.

— Это ее истинное обличие, — с ненавистью проговорил он.

— Тогда что с ней было до этого? — поинтересовалась у него.

— Омолаживающий эффект от зелья, разработанного ею же. Оно основано на заклинании, отбирающем жизненные силы у другого человека. Как оказалось, она в свое время увлекалась зельями, как и ты. Вот только твои в большей мере направлены на то, чтобы помогать людям, а ее как раз-таки наоборот. Самое удивительное то, что она закончила некогда факультет целительства. В голове не укладывается, как человек, которого столько учили помогать людям бороться за их жизни, смогла стать соучастницей убийцы! — негодующе воскликнул Винсент. — Ты знаешь, зачем ей понадобился тот цветок? — я отрицательно покачала головой. — Для того, чтобы поддерживать молодость и красоту в сочетании с иллюзией, Марлене приходилось с каждым днем увеличивать дозу зелья. Все бы неплохо, можно было и дальше водить меня вокруг пальца, да вот побочным действием стало свечение, которое я мог заметить, воспользовавшись магическим зрением. Вот тут и пригодился цветочек, жаль не аленький. Вытягивая из меня силы, она отдаляла неизбежное, ведь совсем скоро Марлена уже не смогла бы утаить свою истинную внешность, — золото так и плескалось в глазах Винсента.

— Зачем она втерлась к Вам в доверие? — прозвучал мой следующий вопрос.

— Ее любовнику нужна была книга. Как иначе было держать под контролем ситуацию и вовремя выуживать нужную информацию? — Винсент взъерошил волосы, что он не делал никогда при мне ранее.

— Как им стало известно о ней? Откуда она появилась в хранилище? — затараторила я.

— Кто её туда положил и сколько она там пролежала, скорее всего, для нас останется тайной. Они и сами-то узнали об этой книге совершенно случайно. Вернее, магистр Талмэй первым прочел о ее существовании на полях фолианта о запрещенных заклинаниях. Вот тогда ему и понадобилась Марлена — любовь всей его жизни, — с его губ сорвалась горькая усмешка.

— Но почему они так долго не действовали? — в недоумении посмотрела на него.

— Во-первых, не знали, где именно спрятана книга, во-вторых, им понадобилось заклинание, чтобы призвать ее, а на это тоже ушло много времени. Также искали место для своих злодеяний, готовили алтарь, подчиняющее зелье, которое изобрела Марлена.

— Что это были за ритуалы? — я слегка вздрогнула, вспомнив, через что мне пришлось пройти.

— По призыву кровавого демона ночи. Думаю, ты и так уже была осведомлена о них, — без тени сомнения проговорил он.

— Не совсем, — призналась ему.

— Для того, чтобы его призвать, нужно было убить шесть невинных девушек, принеся в жертву Тьме. В ответ за каждый ритуал она порождала бы на свет нежить, а по завершении обряда, явился бы и сам демон, который вселился бы в магистра Талмэя, — какой все-таки они собирались сотворить ужас.

— То есть в тот момент, когда аркофаг появился на кладбище, было совершено убийство? — еле слышно прошептала я.

— Да, — нехотя отозвался ректор.

— Зачем им все это понадобилось?

— Очень часто, Эмилия, слабые духом люди пытаются доказать свою силу, доставляя боль другим. Их озлобленность, агрессия в большинстве случаев и есть проявление слабости. Даже когда Марлена все это рассказывала под зельем правды, в ее словах не было и тени сожаления о содеянном, она лишь оплакивала своего возлюбленного, сокрушаясь о том, что сама не убила меня раньше, когда у нее была возможность, — он не скрывал своего презрения к этой женщине.

— Где теперь книга? Не хотелось бы, чтобы через какое-то время вновь всплыло упоминание о ней, — пояснила свой интерес.

— Со слов магистра Андерсона она уничтожена, — я хмыкнула в ответ, и он явно понял, что это значило.

— Что станет с Марленой? — надломился мой голос.

— Сядет в тюрьму. Надеюсь, я больше никогда о ней не услышу.

— И что теперь? — спросила у него, тяжело вздохнув.

— Постараться забыть весь этот кошмар и жить дальше, оправдать возложенные на тебя твоими родными и близкими ожидания, — его взгляд стал намного мягче. — Идите, адептка Стерн, отработки за прогулы лекций я еще не отменял, — заулыбался Винсент.

Я поднялась из мягкого кресла, в котором уже столько раз сидела и, попрощавшись, направилась к выходу, чувствуя на себе пристальный взгляд лорда Эванса. Затем тихонько прикрыла за собой дверь и отправилась на ядоведение, на которое и так прилично опоздала. Случившее никоим образом не повлияло на мое желание продолжить учиться в академии и дальше. Я все еще лелеяла свою мечту — однажды стать признанным алхимиком. Все же давно поняла, что это мое истинное предназначение. Мне действительно хотелось изобретать новые зелья и эликсиры, которые помогали бы людям, быть полезной для общества, оставить след, чтобы мои потомки могли гордиться Эмилией Стерн — самым выдающимся алхимиком, истинным специалистом своего дела.

Спустя три месяца

Я неслась в кабинет ректора со всех ног, догадываясь, зачем он меня позвал. Аурелия, которая была у меня в гостях на прошлой неделе намекнула о том, что моя разработка удачно прошла у них испытания, и городская больница заинтересована в сотрудничестве со мной.

— Можно, лорд Эванс? — произнесла запыхавшись. Он встал из-за стола и подошел ко мне.

— Проходите, адептка Стерн, — официальным тоном проговорил Винсент, и я довольно потерла ручки.

— Мне доверили довольно-таки важное, но в то же время весьма приятное дело: вручить патент на изобретение зелья сна, которое Вы так удачно на мне испытали, — вот не смог он без очередной колкости. Винсент передал мне большой лист, на котором золочеными буквами было вписано мое имя. — Поздравляю!

— Спасибо! — вот уже во второй раз за неделю он вызывал меня по этому поводу. Первый патент я все-таки получила за эликсир верности после того, как доработала его.

— Лорд Лукант просил зайти тебя, чтобы вы оговорили с ним все тонкости, — он жестом руки пригласил меня присесть, и я удобно устроилась в мягком кресле.

— Так все-таки не было никакого побочного действия? — прищурила на него один глаз.

— Кто его знает, — загадочно ответил Винсент, присаживаясь напротив меня. — Эмилия, ты до сих пор считаешь, что ректор может быть хорошим, только если он мертв?

— Я уже не столь уверена в правильности того высказывания, но у Вас есть еще более пяти лет, чтобы переубедить меня окончательно. Лорд Эванс, а что у Вас там блестит? — я подошла к нему и выдернула седой волос, отливавший серебром в свете яркого солнечного луча, пробившегося сквозь плотные тучи, которыми было затянуто небо.

— Эмилия! — перехватил он мою руку, слегка поморщившись. — С тобой скоро и не один появится, — недовольно проговорил Винсент, когда я показала ему причину своего столь странного поведения. — Хорошо хоть не зря сединой покрываюсь. Есть результат, если не брать во внимание тот взрыв, что ты учудила на прошлой неделе в лаборатории.

— Кстати, как Вы смотрите на то, чтобы я осталась преподавать в академии после ее окончания? — усмехнулась я, пропустив мимо ушей его высказывание. Ну не удался немного эксперимент, что ж тут поделаешь.

— Отрицательно, — его правый глаз заметно стал дергаться. — Только если сразу на мое место, иначе мне не выпить столько успокоительных капель.

— Заманчивое предложение. Мне непременно стоит его рассмотреть, — наигранным голоском произнесла, отчего Винсент нахмурился.

— Эмилия! — воскликнул он.

— Ухожу-ухожу, — сделала вид, что меня напугал его грозный голос и, попрощавшись, направилась к выходу.

Я выпорхнула из кабинета ректора и тут же встретилась с черными глазами адепта, учившегося нынче на четвертом курсе. Он все-таки сдал экстерном все необходимые зачеты, чем весьма порадовал своего отца, отставшего от него со своими ритуалами. Твердость характера Ингрэма вряд ли позволит архимагу Андерсону склонить его к впусканию Тьмы.

— Ты что-то задержалась у него, — брюнет учился подавлять свою ревность, но у него не всегда это получалось, когда речь шла о Винсенте.

— Предложил занять его место, вот и обсуждали то да сё, — сперва мне хотелось подшутить над ним, а затем передумала. Все же адепт не всегда мог понять мой юмор.

— Это как? — озадаченно посмотрел он на меня и поймал мою руку, чтобы переплести наши пальцы.

— Сказал, что освободит свое кресло, как только я закончу академию, — старалась сдержаться, чтобы не рассмеяться.

— Опять шутишь, — укоризненно проговорил Ингрэм.

— А как же без этого? — подмигнула ему, и мы вышли из академии, встретив по пути Аурелию, явно направлявшуюся к Винсенту.

Мне не хотелось думать о том, что нас всех ждет впереди, но верила в светлое будущее. Я просто была счастлива…

* * *

Я смотрел вслед удаляющейся бестии, пусть и не рыжей, но все же бестии. Она неукротимым ураганом стремительно ворвалась в мою столь тихую и размеренную жизнь. Только с появлением Эмилии я понял, насколько она была скучной и пустой, и даже Марлена своей необычайной красотой, созданной с помощью магии, не смогла ее так скрасить. Но ближайшие пять лет, если не более, можно напрочь забыть о покое. Сперва мне хотелось подавить ее нрав, подчинить себе, но со временем я понял, что тем самым сломал бы ее, и она стала бы совершенно другим человеком. Я научился принимать Эмилию такой, какая она есть, пытаясь лишь уберечь от очередного необдуманного поступка. Надеюсь, сын могущественного архимага это понимает также, как и я.

От размышлений меня отвлек нерешительный стук в дверь, а затем в кабинете появилась нарядно одетая Аурелия. Я предложил ей сходить поужинать в один из тихих ресторанов, расположенных неподалеку от академии. Хоть мы и договорились, что я зайду за ней, она все сделала по-своему.

— Привет! Возможно, я немного не вовремя? — спросила она.

— Привет! Все в порядке. Вот только освободился, — поторопился заверить ее, что она мне не помешала.

— Тогда пойдем? — на губах Аурелии застыла смущенная улыбка.

— Пойдем, — ответил, хотя сам продолжал вглядываться в ее мягкие черты лица, желая отыскать в них ураган, так полюбившийся мне за недолгое время.

Сможет ли эта хрупкая, на первый взгляд, женщина заставить меня позабыть обо всех предательствах, которые совершила Марлена, научить вновь доверять? Примет ли мое сердце ее любовь, заботу, нежность? Несомненно, время сможет дать на этот ответ. Вот только я еще и сам не знал на тот момент или же не хотел себе сознаваться, что искра любви уже давно зажглась во мне, ей оставалось лишь разгореться ярким пламенем.